Идеи из будущего

Я угадал

2018-11-22T13:21:00.000-08:00

Этот пост – своеобразное подведение итогов проекта "Идеи из будущего", начатого в 2008 году. Я собрал здесь коллекцию своих прогнозов, которые оправдались полностью или частично (во избежание недомолвок я практикую «заморозку» даты и содержания своих постов в неизменяемом виде на сервисе Webcitation.org :) ).

Проект закрыт. Но вы можете использовать "идеи из будущего" в своем бизнесе без всяких ограничений.

Телепредпринимательство

Я предположил, что в ближайшие 10–20 лет в мировой экономике произойдут важные изменения, связанные с появлением интернет-сервисов, способных объединить удаленных предпринимателей, их партнеров, клиентов и удаленных работников в единую цепочку бизнес-процессов – и обеспечить полную информационную поддержку управления этой цепочкой. К этой теме я возвращался в этом блоге (а также в бумажных СМИ) несколько раз: в июне 2008-го, в августе 2009-го, в феврале 2010-го.

Резюмирую ниже основные идеи этих постов.

Предположительно, телепредприниматель станет основным экономическим игроком в ближайшие десятилетия.

Телепредприниматели (в роли которых периодически или постоянно сможет выступать любой человек) будут собирать из предметных специалистов (телеработников) и других экономических субъектов временные цепочки для разработки, производства и продвижения конкретного товара/услуги.

Технологической основой телепредпринимательства станут специальные онлайновые сервисы, позволяющие:
представить идею нового товара;

выяснить потенциальный спрос;

собрать команду инженеров, дизайнеров, маркетологов и т.д.;

предъявить публике прототип;

собрать предзаказы;

договориться с производителями комплектующих и сборочными предприятиями, перевозчиками, маркетинговыми компаниями. торговыми сетями заданных регионов и др.;

автоматически распределять между участниками доходы и выплачивать налоги согласно национальным законодательствам.

Все эти действия будут доступны в едином пользовательском интерфейсе.

Телепредпринимательство значительно сократит издержки мировой экономики благодаря избавлению от имитационных бизнес-процессов, замедляющих работу и удорожающих продукты традиционных корпоративных структур, а также сокращению участия в экономике государства.

Сами телепредприниматели:
избавятся от необходимости вкладывать силы и время в построение традиционных корпоративных структур, как правило, быстро обрастающих "управленческим жиром";

станут менее зависимы от банковского кредитования и инвестиционных фондов – поскольку деньги на запуск проектов (по меньшей мере, часть необходимой суммы) смогут собирать у будущих покупателей; а часть взаиморасчетов внутри системы будет осуществляться путем автоматической сборки эффективных бартерных цепочек;

смогут максимально снизить издержки благодаря оптимизации бизнес-процессов на всех этапах, а также реагировать в реальном времени на изменение запросов рынка и возможностей производства.

А самый важный эффект – резкое снижение предпринимательских рисков и минимального порога входа на рынок. Мы привыкли считать, что быть предпринимателем дано далеко не каждому. Что нужными качествами обладает лишь порядка 10% населения. Но, фактически, проблема в том, что лишь немногие люди способны рисковать в ситуациях с большим количеством неизвестным ("пан или пропал"). Лишь немногие готовы преодолевать административные барьеры, противостоять рейдерам, отвечать за юридические, финансовые, кадровые ошибки и т.д.

В телепредпринимательских сервисах количество неизвестных факторов и рисков будет значительно снижено. Цепочки для производства невостребованных на рынке товаров просто не смогут собираться. Договоры, противоречащие законодательству, просто не смогут заключаться. История каждого участника системы будет открыта для всех потенциальных партнеров и т.д.

В то же время другие важные для предпринимателя качества: способность генерировать новые идеи, расти профессионально, налаживать отношения с людьми и др. – распространены в человеческой популяции гораздо больше, чем способность рисковать и держать удар. Полагаю, что в будущем заниматься телепредпринимательством хотя бы время от времени сможет большинство населения.

Это очень важно. Это облегчит людям конкуренцию с искусственным интеллектом, позволив создать на рынке труда массу новых услуг – и соответствующих профессий. Вместо тех профессий, которые исчезнут в ближайшие 10–20 лет под давлением автоматизации и роботизации.
.
В будущем сложится четырехуровневая модель международного бизнеса.

1. На верхнем уровне останется ограниченная группа глобальных компаний, зарабатывающих на создании и продвижении инновационных товаров (по большому счету – на разработке и продаже вариантов образа жизни). Из прорывных разработок компаний первого уровня складывается своего рода всемирный «технологический конструктор».

2. Компании второго уровня будут заниматься массовым производством элементов "технологического конструктора", их сборкой по заказам компаний третьего и четвертого уровней, доставкой, продажей и т.д..

3. Компании третьего уровня лицензируют у компаний первого отдельные «кубики» этого конструктора и создают оригинальные товары с новыми потребительскими функциями, рассчитанными на разные группы потребителей и на персонализированные продажи.

3. Компании четвертого уровня выпускают доступные утилитарные товары массового потребления, копируя наиболее удачные решения компаний второго уровня.

В описываемых онлайновых системах будут работать компании всех уровней. В роли компаний третьего и четвертого уровней будут выступать, в основном, команды, ограниченные жизненным циклом конкретных товаров и создаваемые телепредпринимателями.

Как оправдывается этот прогноз?

В интернете постоянно появляются новые сервисы, берущие на себя те или иные бизнес-процессы из числа вышеописанных. Так, в ноябре 2008 года был основан сервис коллективных скидок Groupon.com (по сути, позволяющий компании собирать предзаказы пользователей). В 2009 году был создан Kickstarter.com, помогающий авторам креативных проектов собирать деньги на их реализацию методом народного финансирования (краудфандинга). В том же 2009 году был основан стартап Quirky.com, создающий социальную среду разработки: изобретатель предлагает идею товара, а сервис обеспечивает ее обсуждение, создание и продажу продукта – и выплачивает процент автору идеи. На рынке уже появились сервисы для взаимодействия команд разработчиков, оптимизации цепочек производственной кооперации, логистики и др. Дело действительно идет к созданию единой информационной среды для всех процессов, перечисленных выше. Следите за новостями в СМИ с пометкой "Индустрия 4.0"!

Принцип непрерывности жизни

Общение современного человека с компьютерными устройствами станет намного комфортнее, если он сможет одним нажатием кнопки переключаться на новое устройство (будь то смартфон, ПК, ноутбук, мультимедийный центр, видеостена в квартире или офисе и т.д.) и продолжать общение с удаленным собеседником (компьютерную игру, просмотр фильма, прослушивание музыки и т.п.) с того самого места, на котором остановился на предыдущем устройстве. В мае 2008 года я предложил принцип непрерывности жизни, позволяющий свести к нулю время переключения между цифровыми устройствами, выполняющими одну и ту же задачу.

Первый шаг в этом направлении сделала компания ASUS, представив в июне 2009 года концепцию непрерывной цифровой жизни, четвертое направление которой было сформулировано так: «…непрерывный обмен данными обеспечивает синхронизацию КПК, мобильных телефонов, персональных компьютеров и ноутбуков. Таким образом, пользователь может работать с файлом, и отредактированная версия этого файла появится в результате синхронизации на всех устройствах».

Еще один шаг в том же направлении – объявленная в ноябре 2009 года концепция «трех экранов и облака» Microsoft, предполагающая, что все «облачные» сервисы должны одинаково эффективно использоваться на компьютерах, телефонах и телевизорах.

В октябре 2011 года появилось приложение Intel Pair & Share, позволяющее одним прикосновением к экрану смартфона или планшета переносить фотографии на экран ноутбука, ПК или телевизора. Причем, демонстрировать друг другу фотографии таким способом стало возможным для нескольких человек одновременно.

В августе 2012 года Google опубликовала исследование «Новый мультиэкранный мир», которое выявило два основных пользовательских режима: а) перемещение пользователя от устройства к устройству, чтобы завершить одну цель; б) одновременное использование нескольких устройств.

Также в 2012 году ходили слухи, что одной из «фич» телевизора Apple iPanel (или iTV) станет возможность, начав просмотр фильма по ТВ, в любой момент продолжить его с того же места на планшете. Правда, телевизор iPanel пока так и не появился...

Жизнь без транспортных «пауз» + «видеопорталы»

В мае 2008 года я предположил, что в ближайшие десятилетия главным показателем развития транспортных систем станет не увеличение скорости движения, а расширение возможностей для полноценной работы, учебы, развлечений, удаленного общения во время поездки. И это – еще одно проявление принципа непрерывности жизни, о котором шла речь выше.

Попутно была описана работа «видеостен», через которые пассажиры будут общаться с друзьями и коллегами, находящимися в этот момент дома, в офисе, торговом центре, на дискотеке и т.д. Видео высокого разрешения, демонстрируемое в обе стороны на экранах в полный рост человека, заставит собеседников забыть, что они разделены расстоянием, создаст иллюзию физического присутствия удаленного гостя в офисе или на вечернике и даже позволит пассажиру с помощью жестов управлять бытовыми приборами в собственной квартире!

Похоже, первыми идею продуктивного использования времени поездки решили реализовать авиаперевозчики. В июне 2011 года компания Airbus представила концепт интерьера авиалайнера 2050 года – Concept Cabin. В салоне предусмотрены зоны и возможности для релаксации, массажа и ароматерапии, погружения в виртуальную реальность, голографических игр, общения, работы, деловых переговоров и т.д.. Авторы Concept Cabin ввели новый термин «бесшовное путешествие» (вполне в духе "непрерывности жизни", не правда ли? :) ), подразумевающий, что пассажиры во время поездки должны продолжать делать все, чем занимались бы на земле.

Позже идея начала воплощаться в автомобильной отрасли. В 2014 году компания Freescale Semiconductor представила решение для объединения на борту автомобиля информационно-развлекательных мультимедийных устройств.
А "Форд" в феврале 2017 года запатентовал систему, позволяющую работать за рулем, по пути на работу, в т.ч. – проводить видеоконференции.

Что касается «видеостен» в рост человека – то, вероятно, они вырастут из современных систем телеприсутствия, уже сейчас активно используемых в переговорных комнатах корпораций. В будущих системах телеприсутствия размер экранов и качество изображения вырастут настолько, что удастся обеспечить эффект «бесшовного» соединения пространств (например, двух помещений или двух улиц, разделенных сотнями километров). Рискну предположить, что первые видеостены такого качества могут окрестить «видеопорталами» – за психологический эффект «телепортации». Естественно, это только эффект, и нельзя будет остаться в новом месте физически или обменяться с удаленным собеседником вещами, рукопожатиями, объятиями. :) Впрочем, удаленными рукопожатиями и объятиями – можно! (cм. подглавку Real Virtuality ниже).

Пожалуй, именно в этом направлении шагнул в 2011 году проект Magic Window компании Microsoft (посмотрите это ролик: мальчик и девочка общаются, словно находятся в одном классе). Такова и была цель проекта, по словам его руководителя Стивена Батиша: добиться, чтобы люди, разделенные значительным расстоянием, взаимодействовали, словно находятся по разные стороны окна. А это уже почти то, что мы заказывали. :)А осенью 2013 года французская железнодорожная государственная компания SNCF поставила в нескольких европейских городах видеодвери, подарившие их жителям неожиданные "встречи" друг с другом. Акция называлась: "Европа. Она буквально за соседней дверью". Если пропустили этот ролик, обязательно посмотрите!

Виртуальная кинестетика

В марте 2009 года я спрогнозировал появление технологии, позволяющей непосредственно ощущать прикосновения к паряшим в воздухе виртуальным 3D-моделям. Еще раньше я предположил, что виртуальные трехмерные копии мебели, предметов интерьера, произведений скульптуры и т.д. смогут украсить жилища будущего. Это позволит сократить производство множества вещей, без которых потребитель может обойтись, и тем самым снизить нагрузку на экологию планеты (разумеется, когда будет обеспечено производство дешевой, экологически чистой и доступной энергии).

В августе 2009 года ученые токийского университета представили на выставке SIGGRAPH 2009 Emerging Technologies технологию Touchable Holography, позволяющую осязать голограмму и интерактивно взаимодействовать с нею без устройств-посредников – касаться ладонью виртуальной поверхности, поворачивать и т.д. В сентябре 2009-го агентство Reuters опубликовало мнение руководителя группы разработчиков Touchable Holography Хироюки Шиноды о том, что «эта технология может быть использована для замены физических объектов, что делает ее экономичной и экологичной». А в 2011 году появились аналогичные проекты RePro 3D и DisplAir.

Эмоциональные фликеры

В мае 2008 года я выдвинул версию, что в будущем люди смогут лучше находить взаимопонимание и настраиваться на одну эмоциональную волну благодаря появлению гаджетов, способных «сигнализировать» об эмоциональном состоянии своих владельцев.

В конце 2009 года компания Philips в сотрудничестве с финансовым конгломератом ABN AMRO выпустила комплекс для борьбы со стрессом Rationalizer, состоящий из браслета и специальной чаши с цветовой индикацией и предназначенный для инвесторов и брокеров. Собранные с браслета данные о накопившейся усталости и нервном напряжении заставляют чашу – мерцать тревожно-красными оттенками, а финансиста – вспомнить об отдыхе.

А в марте 2010 года специалисты Токийского университета представили прототип «эмоционального» телефона, трубка которого теплеет либо холодеет в зависимости от того, какие эмоции испытывает удаленный собеседник.

«Видеоархив жизни» + «Электронное алиби»

В мае 2008 года на этом сайте (а тремя месяцами ранее – в «Живом журнале») я опубликовал пост о том, что в недалеком будущем каждый из нас сможет в автоматическом режиме накапливать максимально полный видеоархив своей жизни. Для чего? Для самопознания, обмена опытом, впечатлениями, решения жизненных и психологических проблем с помощью специалистов и друзей в социальных сетях.

Попутно я упомянул, что активное использование носимых устройств видеозаписи будет отпугивать грабителей, помогать раскрывать преступления и обеспечивать своим владельцам алиби в случае ложных обвинений (год спустя в другом посте я предложил для последней ситуации применять термин электронное алиби).

Осенью 2008-го был анонсирован концепт гаджета Experience Recorder – «перчатки ощущений», позволяющей простыми жестами (растопыренными или сложенными в «подзорную трубу» пальцами) транслировать прямо в свой блог фотографии, видеозаписи, звуки окружающего мира и температуру своего тела.

В июне 2011 года на Kickstarter внимание публики привлек анонс очков Eyez, позволяющих владельцу записывать видео на смартфон и транслировать его на YouTube и Facebook. Разработчики обещали революционизировать интернет, но обманули ожидания пользователей. Устройство так и не появилось на свет...

В 2014 году очки дополненной реальности Google Glass с функцией видеозаписи до прилавков дошли – но проект как-то не задался.

Тем не менее, другие компании продолжают строить подобные планы, да и сама Google инвестирует в прорывную технологию дополненной реальности Magic Leap. И я уверен: кто-то когда-то заработает на подобных устройствах и сервисах триллионы долларов. Это произойдет, когда сойдутся два условия:
с одной стороны, возникнут технические возможности и бизнес-модель для записи и хранения видеоархива жизни всех желающих (с учетом смены поколений) и мгновенного извлечения нужных "воспоминаний";

с другой стороны, люди начнут больше ценить свой и чужой опыт, житейский и профессиональный. Пока что, к сожалению, эволюция таких стриминговых сервисов как Justin.tv и Twitch.tv показывает, что большинству людей интереснее следить за… персонажами чужих компьютерных игр. Но мы полагаем, что одним из следствий роста интеллектуального среднего класса как раз и станет увеличение ценности человеческого опыта.

Что касается безопасности граждан и защиты их прав, еще в 2010 году американские полицейские начали использовать для записи инцидентов во время патрулирования закрепляемые на голове видеокамеры. В 2011 году персональными видеорегистраторами для фиксации действий в течение смены оснастили сотрудников российских колоний. Также в октябре 2011 года британский сайт Internet Eyes предложил своим посетителям попробовать себя в роли операторов систем видеонаблюдения и помочь правоохранителям в поиске злоумышленников.

А сегодня достаточно открыть YouTube, чтобы убедиться, насколько активно используют видеорегистраторы для самозащиты владельцы автомобилей. Без сомнения, "пешеходы" не менее активно начнут применять в тех же целях носимые видеогаждеты, как только их постоянное и повсеместное использование станет приемлемым с социальной и правовой точки зрения. (Точнее, когда общество договорится об этических нормах их использования, а "электронное алиби" или некий его юридический аналог найдет широкое применение на практике.)

Электронное граффити

В феврале 2009 года я описал идею технологии е-граффити, позволяющей отдельным домам, офисам, улицам и целым городам в считанные часы (а если нужно – и мгновенно) менять свои «скины».

Для горожан технология е-граффити стала бы возможностью обмениваться друг с другом культурными знаками и участвовать в бесконечном перфомансе "перелицевания" своего города.

Е-граффити – «недеструктивный» способ рисовать на стенах домов, подъездов, помещений, в любой момент стирая неактуальные или не слишком художественные граффити. Суть технологии – в специальном прозрачном покрытии стен, в порах которого содержатся намагниченные разноцветные шарики. В тех местах стены, вдоль которых вы проводите специальным магнитным брелоком, позиционирование шариков меняется. Соответственно меняется и окраска этих фрагментов стены: появляются рисунки, которые можно в любой момент стереть тем же брелоком.

Люди искусства и технологий периодически предлагают способы приспособить под электронное граффити большие экраны. Например, в июле 2009 года в Великобритании была представлена компьютерная система YrWall, позволяющая рисовать инфракрасными «красками» на экране размером 1,7х3,1 м. А в августе – французский концептуалист Антонин Фурно представил экран на светодиодах, на котором можно рисовать влагой: например, мокрой кистью или ладонью. Это замечательные социокультурные изобретения, у которых есть лишь один недостаток: привязка к пространству и времени – к определенному помещению, культурному мероприятию, вечеринке и т.д. Это не тот «холст», на котором может в любой момент оставить граффити любой прохожий.

Поэтому я хотел бы обратить внимание людей искусства и технологий, что еще в марте 2011 года был представлен материал-«хамелеон», меняющий цвет под воздействием магнитов. Это как раз то, что позволит полноценно воплотить идею e-граффити и вовлечь в культурную жизнь городов множество горожан.

Плей-панорама источников звука

В мае 2008 года я предложил идею необычного интерфейса для управления MP3-плеерами и другими аудиоустройствами. Когда пользователь желает выбрать новую мелодию (аудиокнигу, FM-радиостанцию и т. п.), в его наушниках из разных концов виртуального 3D-аудиопространства начинает одновременно звучать несколько мелодий (аудиокниг и т.п.). Чтобы выбрать для прослушивания определенную мелодию, пользователю достаточно повернуть голову в сторону соответствующего виртуального источника звука и, например, кивнуть головой либо проделать другое действие. Я даже рискнул предположить, что подобный гаджет станет хитом рождественских продаж 2010 года! :)

Разумеется, статус хита "присваивают" покупатели. Но первый шаг к этому все-таки делает производитель: новинка должна появиться на рынке физически. :) Между тем, техническая возможность создать вышеописанный интерфейс действительно возникла еще в 2009 году!

Во-первых, в мае 2009 года крупнейший японский оператор мобильной связи компания NTT DoCoMo сообщила о разработке технологии для мобильных телефонов, позволяющей задавать виртуальные источники звука. Например, пользователь мобильного телефона может закрепить за каждым участником селекторного совещания отдельную точку звучания, чтобы ориентироваться в 3D-аудиопространстве так же, как и за реальным столом совещаний.

А во-вторых, в октябре того же года та же NTT DoCoMo представила модель наушников, способных преобразовывать движения глаз в команды для управления плеером. Казалось, сам Бог велел скрестить обе технологии – но, видимо, их создатели работали в разных отделах. :) Тем не менее, бьюсь об заклад, что рано или поздно виртуальная «плей-панорама» потеснит в аудиоустройствах стандартный плейлист.

Креативная (промежуточная) реальность

В марте 2009 года я описал потенциальные возможности творческого применения технологий дополненной реальности на основе дисплея на контактной линзе. В своего рода "промежуточной" реальности, доступной только вам, вы сможете смело творить, преобразовывать окружающий мир по своему усмотрению. Менять и улучшать интерьеры помещений, архитектурные ландшафты, погоду и время суток, облик людей и т.д.

Также устройство, которому я дал рабочее название "креатор", сможет генерировать для вас вашего виртуального компаньона, который будет "...скакать вокруг вас, рассказывать анекдоты и хорошие новости, давать советы в сложных бытовых и житейских ситуациях, напоминать, чей сегодня день рождения и куда вы засунули эти чертовы ключи, поможет совершать групповые виртуальные экскурсии, играть в коллективные видеоигры".

В декабре 2009 года специалисты Magic Vision Lab разработали первую систему дополненной реальности, позволяющую «накладывать» на реальный мир погодные эффекты (дождь, снег, град и т. д.).

В 2010 году был основан загадочный стартап в области смешанной и дополненной реальности Magic Leap. Он до сих пор не вывел свой продукт на рынок, и как это будет работать – строят догадки аналитики. Тем не менее к декабрю 2016 года капитализация этой компании достигла $4,5 млрд, а в списке ее инвесторов – Google и China Alibaba Group. Создатели Magic Leap подчеркивают, что у них нет желания наполнить дополненную реальность уведомлениями из социальных сетей и почты. Они намерены вернуть нам веру в волшебство и способность жить по соседству рядом с единорогами и феями.

Update. В концептах дополненной реальности образца 2017 года от Apple и Facebook также достаточно много креатива.

«Фасеточный пиксель» = «мультивидение» + «видео-архитектура»

В августе 2008 года я спрогнозировал появление экранов, состоящих из особых элементов (я их назвал фасеточными пикселями), позволяющих демонстрировать в разных направлениях совершенно разные изображения.

Я предложил два способа использования таких экранов.

Первый способ (в сочетании с технологией eye-tracking) – интерактивное «мультивидение», по принципу: «один экран – много трансляций». Примеры: сугубо адресная уличная реклама; индивидуальная «подстройка» сюжета фильма под каждого зрителя в кинозале; подбор разных обучающих упражнений для разных слушателей в аудитории и т. д.

Второй способ связан с использованием «фасеточных» экранов в архитектуре отдаленного будущего. Предположим, что трансляция всех экранов, которыми покрыт архитектурный объект, синхронизирована, и этот единый гиперэкран способен «транслировать» для каждой точки окружающего пространства отдельное изображение (включая изображение фона – неба и городского ландшафта, скрытого от наблюдателя самим архитектурным объектом). Это позволит достичь поразительных эффектов. Для всех внешних наблюдателей можно будет обеспечить синхронную трансформацию внешнего вида здания или целого архитектурного комплекса, динамическое изменение его формы, цвета, фактуры, стилевых элементов. Например, стандартная высотка-параллелепипед может на глазах «превратиться» в цилиндр, шар, средневековый замок, римский Колизей и др – или даже полностью «исчезнуть». Если когда-либо в будущем подобное действительно осуществится, впору будет говорить о появлении нового вида искусства – видео-архитектуры (динамического управления восприятием архитектурных объектов).

Что касается «мультивидения» – пока мы видим набор разрозненных шагов, которые могут привести к появлению этой технологии.

Так, в декабре 2008 года в Токио был установлен первый в мире билборд, который следит за прохожими (хотя все они видели одну и ту же картинку, система вела подсчет тех, кто в принципе обратил внимание на рекламу).

В феврале 2012 году на одной из автобусных остановок в Лондоне билборд, оснащенный системой распознавания лиц, демонстрировал мужчинам и женщинам разные варианты социальной рекламы.

В октябре 2010 года компания Toshiba представила первый в мире серийный 3D-телевизор, который можно смотреть без специальных 3D-очков благодаря формированию двух разных картинок для правого и левого глаза зрителя.

В феврале 2011 года компания Sony продемонстрировала технологию, позволяющую играть на одном мониторе в две разные игры или смотреть два разных телеканала.

В марте 2011 года специалисты Массачусетского технологического института добились сохранения стереоэффекта вне зависимости от положения зрителя по отношению к экрану.

Что касается «видео-архитектуры» – очевидно, что ее появление возможно, по меньшей мере, лишь после перехода к использованию «даровых», с нынешней точки зрения, источников энергии. Однако уже в сентябре 2011 года на выставке в Лондоне была продемонстрирована технология Adaptiv, позволяющая делать «невидимыми» достаточно крупные объекты вроде танка. Эффект невидимости действовал только в инфракрасном диапазоне, но инженеры пообещали поработать над способами маскировки в других областях электромагнитного спектра.

Лично меня порадовало, что проект Adaptiv использовал примерно тот же принцип, о котором шла речь выше: система анализировала окружающий фон, скрытый объектом от наблюдателя – и имитировала этот фон с помощью так называемых гексагональных пикселей.

Update. В 2016 году студент и профессор Рочестерского университета Джозеф Чои и Джон Хоуэл воспроизвели эффект "плаща-невидимки", используя ту же самую идею: система выводила для наблюдателя изображение предметов за скрываемым объектом.

Real Virtuality

Собственно, это не идея, а тренд, который я подметил и озвучил в январе 2012 года. На мой взгляд, устройства «реальной виртуальности» – своего рода социальные гаджеты (т.е. формально относятся к классу персональных – но на деле предназначены для одновременного использования двумя и более людьми).

Если же рассматривать Real Virtuality как технологию – то это объединение онлайновых коммуникаций с объектами и действиями в реальном мире. Это возможность для удаленных пользователей достичь эмоционального и чувственного контакта друг с другом. Буквально преодолеть барьер между реальным и виртуальным мирами.

В следующие годы в поле моего зрения попало еще несколько ярких проявлений тренда Real Virtuality.

В мае 2012 года лаборатория Tsumaki Telerobotics японского университета Ямагаты представила робота телеприсутствия Wearable Robot. Робота можно разместить на плече оператора – и тогда удаленный наблюдатель в специальных стереоочках будет видеть все, что видит оператор. Целью разработки было расширить круг впечатлений пожилых и больных людей, а также обеспечить работникам удаленную помощь опытных специалистов.

В 2013 году компания Durex представила эротическое белье, вибрирующее при прикосновении партнера к соответствующей части тела через специальное видеоприложение на iPhone.

Также в 2013 году разработчики из Польши представили экспериментальный браслет Tactilu, позволяющий владельцам отсылать друг другу "тактильные сообщения". Вы можете провести пальцем по специальной полоске на браслет. Данные о рисунке, скорости движения, силе нажатия будут переданы на устройство вашего абонента, и он почувствует примерно то же, что вы хотели ему сказать своим прикосновением.

Update. В 2016 году Nivea протестировала специальную наноткань, стимулирующую ощущения человеческой кожи. В сочетании с технологией виртуальной реальности она позволяет близким людям обнимать друг друга на расстоянии. Посмотрите ролик: технология довела тестеров до слез.

Ментальный тренажер

В мае 2008 года я спрогнозировал появление миниатюрного мозгового сканера, который будет помогать владельцу избавиться от привычки бесплодно прокручивать в голове одни и те же мысли. Как только мысли начинают бегать по кругу – прибор издает противный звук. А в награду за "правильное" мышление – транслирует приятную музыку, звуки леса, моря и т.д.

Первоначально прототип нейроинтерфейса со звуковой обратной связью был разработан в июне 2012 года и назывался Axio. Через год на его базе появилось более продвинутое устройство Melon. Например, оно позволяло собирать в течение дня информацию, как различные внешние условия и занятия влияют на умственную концентрацию. Увы, функцию звуковой обратной связи Melon утратил. А зря: во время прогулок, медитации или погружения в работу "слушать" свой мозг гораздо удобнее, чем наблюдать за графиками мозговой активности на смартфоне, не правда ли?

В мае 2014 года появился нейроинтерфейс для медитации Muse. Он дает медитирующему обратную связь в реальном времени с помощью звуков ветра. Сила ветра зависит от того, насколько ваш ум спокоен или активен. И это – уже близко к охоте за зацикленными мыслями. ;)

Ориентация в помещениях

В начале февраля 2011 года я предсказал появление технологий, позволяющих легко находить дорогу внутри крупных бизнес-центров, торговых комплексов, концертных залов, спортивных арен и др. «Войдя в здание, вы получаете сигнал-предложение скачать трехмерную схему этого здания, с помощью которой вы сможете легко находить любые офисы, магазины, банки, кафе, справочные службы, конференц-залы, туалеты и т.д. на территории данного объекта».

В апреле 2011 года появились сведения о новом чипе для смартфонов и планшетов Broadcom BCM4752. Благодаря использованию данных сразу четырех навигационных систем: GPS, Глонасс, QZSS и SBAS – он способен вычислить местоположение пользователя с точностью до нескольких сантиметров даже внутри помещений (в том числе – определять этаж здания).

В апреле 2011-го компания Microsoft представила первый прототип навигационной системы SemanticMap, способной, в частности, подсказывать дорогу в офисных лабиринтах.

В мае того же года проект Google Street View анонсировал новую услугу для владельцев кафе, ресторанов, магазинов отелей, торговых и бизнес-центров, вокзалов, аэропортов, музеев и др.. А уже с октября в «Карты Google» были интегрированы результаты панорамной съемки многих публичных зданий в ряде городов мира.

Наконец, в сентябре 2011-го корпорация Locata представила высокоточную, до 1 сантиметра, систему позиционирования для промышленных, складских и других помещений, в которых сигнал GPS недоступен.

Стена, которая объединяет

В июле 2009 года я предложил в рамках городских праздников размещать на одной из бесхозных стен граффити горожан и их пожелания на тему: «Я хочу, чтобы мой город…» Такие стены (плюс их виртуальные аналоги в интернете, а также изданные книги с предложениями горожан) могли бы стать визитными карточками разных городов.

Похожий арт-проект Before I Die стартовал в Новом Орлеане в 2011 году и уже охватил более десятка стран. Прохожим предлагается выбрать цветной мелок и надписью на стене продолжить фразу «Прежде чем я умру, я хочу...» В 2013 году для обобщения результатов проекта планировалось издать книгу.

Летающий полицейский

В январе 2013 года я следующим образом описал летающего робота, который в недалеком будущем будет использоваться для патрулирования улиц: "Это заполненный гелием шарик, как для настольного тенниса. Прозрачный, по понятным причинам. Оснащается миниатюрными устройствами: видеокамерой, приемником-передатчиком, системой движения в заданном воздушном горизонте, системами предупреждения столкновений и отпугивания птиц. Источник энергии? Уже сейчас создаются автономные устройства, извлекающие энергию, например, из городского шума или радиоволн. Если в данном случае КПД окажется недостаточным или возникнут иные технические препятствия – для подзарядки роботов можно использовать летающую базу-матку".

"Пробный шар" в нужном направлении был запущен в марте 2016 года. Правда, не патрульной полицией, а швейцарской компанией Aerotain, использующей гибрид дрона и воздушного шара Skye для интерактивной рекламы товаров и развлечения уличной толпы.

Видеосерфинг

В феврале 2010 года я описал способ назначать героям и объектам телепередач, фильмов, видеороликов т.н. видеолинки, сделав тем самым видеоконтент интерактивным. «Кликая» по видеолинкам на экране телевизора или компьютера мышью, стилом, ладонью, специальным пультом управления и т.п., зритель сможет вызывать дополнительную видеоинформацию о персонажах и событиях, переходить к параллельным сюжетным линиям, отправлять в студию «управляющие команды» и т.п.

Летом 2010 года корпорация Intel представила свое видение сервисов Smart TV (концепции, которую продвигала сама Intel). В пресс-релизе были и такие строки: «Ожидается, что Smart TV предоставит прямой доступ к контентно-зависимой информации и службам. Например, к фильму могут быть добавлены сведения об актерах, звуковой дорожке или о месте, где проходили съемки. Пользователи смогут значительно расширить свои познания, не прерывая просмотра… Представьте, что вы смотрите на Lady GaGa в ее последнем клипе и замечаете, что хотели бы купить надетую на нее одежду. Вы наводите курсор на фигуру певицы и узнаете, что эти вещи из последней коллекции Александра Маккуина (Alexander McQueen) можно купить в названных вам магазинах, приобретаете их тотчас по лучшей цене и заказываете доставку на дом».

В апреле 2013 года в прогнозе главного футуролога Cisco Дэйва Эванса о том, как будет вестись телетрансляция Олимпиады-2016, можно было, в частности, прочесть такие строки: "Интеллектуальные устройства предоставят болельщикам много дополнительной информации. Предположим, вам захочется побольше узнать о том или ином спортсмене из ваших краев. Вскоре вы сможете, нажав на его изображение на экране вашего планшетника, получить о нем разнообразные сведения: медали, завоеванные им в предыдущих соревнованиях, видеозапись его выступлений в отборочных состязаниях и т.п. А широкополосные сети позволят выводить изображения вашего любимца на экраны мобильного компьютера или телевизионного приемника высокой четкости".

Так будущее уже здесь – или еще нет? ;)

Еще выстрелят!

Хотя лично мне не встречались вещи, описанные ниже – не исключаю, что кто-то когда-то уже рализовал что-то подобное. А если нет – интуиция мне подсказывает, что эти идеи обязательно "выстрелят".

Упражнения для мозга, сконструированные из рабочих задач пользователя. Исследования ученых показывают, что интернет-сервисы "фитнеса для мозга" не столько развивают общую способность человека решать интеллектуальные задачи, сколько "натаскивают" его на решение конкретных головоломок, размещенных на сервисе. Поэтому я предложил создать сервис, умеющий, как из кирпичиков, собирать упражнения для тренировки мозга из реальных рабочих задач пользователя: см. последнюю подглавку Стартап на миллиард.

Гиботы. Простые и практичные бытовые роботы с гибридным интеллектом (основанным на взаимодействии человеческого интеллекта с AI). Своего рода "руки", манипуляторы "умного дома" для выполнения операций по приготовлению пищи, уборке, ремонту и т.д. Также благодаря системе телеприсутствия хозяин дома может удаленно, "вручную" выполнить сложную задачу, которой нет в программе гибота. Стандартизация кухонной мебели, утвари, посуды, бытовых приборов, наборов продуктов и т.д. может упростить манипуляции гиботов, их конструкцию и издержки по их изготовлению и обслуживанию.

Суперобложка с локальным гуглом. Представьте себе увесистый энциклопедический том, в обложку которого вмонтированы: микросхема на 2 мегабайта памяти с электронным текстом книги + бумажная клавиатура + жидкокристаллический мини-экран на 4–6 строчек текста. Чтобы найти нужный фрагмент в бумажной книге, достаточно ввести на клавиатуре ключевое слово или фразу, «пролистать» на мини-экране найденные фрагменты, а затем вручную открыть бумажную книгу на указанной странице. Подобный гибрид бумажной книги с электронным поисковым движком должен окупить себя, по крайней мере, при выпуске энциклопедических и подарочных изданий.

Сканер пропавших вещей. Вспомните, как рыбаки ищут в глубинах водоема будущий улов с помощью эхолота. Возможно, удастся подобрать некий тип излучения (например, ультразвук), с которым каждый предмет резонирует уникальным образом. Тогда пользователь прибора сможет заранее "сфотографировать" уникальное "эхо" предметов, которые он боится потерять (ключей, очков, паспорта, кошелька и т.д.) – и сохранить эти данные в памяти прибора. А когда понадобится найти нужны предмет – достаточно будет просканировать квартиру, офис, автомобиль и т.д..

Абстрактор. Когда-нибудь в сегменте ментальных тренажеров обязательно появится устройство, которое поможет пользователю воспринимать на языке пяти чувств абстрактные понятия – такие, как «многомерное пространство», «вечность», «бесконечность», «энергия», «суперструны», «ничто», «никогда» и т.д. Например, «увидеть», как выглядит пяти-шести-семимерное и т.д. пространство. Или представить мир, в котором прошлое, настоящее и будущее происходят одновременно. Или осмыслить такие прикладные понятия, как «сопротивление материалов», «подъемная сила», «обтекаемость» и т.д.

Как собрать онлайнеров в оффлайне. На выставках рядом с каждым экспонатом можно размещать небольшой компьютерный монитор и клавиатуру. На мониторе будет отображаться в реальном времени лента комментариев посетителей онлайновой версии выставки, а также общее количество посетителей. Посетители выставки в оффлане могут отвечать на эти комментарии, вступать в дискуссию, выполнять просьбы виртуальных посетителей, заносить их в друзья в социальных сетях и т.д.

Kiwi. Способ представления wiki-контента, в соответствии с которым первая, «образцовая» статья всегда остается в верхнем текстовом слое, а ее отредактированные версии – размещаются в нижних слоях. При этом авторство «образцовой» статьи принадлежит известному лицу (например, знаменитому писателю, философу, политику), а вариации по ее мотивам создаются посетителями сайта/блога. Kiwi-технология предназначена, в первую очередь, для публикации и коллективного совершенствования «малых жизненных стратегий»: разного рода рекомендательных списков, практических советов, способов решения тех или иных проблем и т.д.

Open Sensitive. Техника личного развития, основанная на пробуждении чувственного восприятия мира и восстановлении целостности современного "рационального человека". Умеете ли вы наслаждаться букетом вина – или просто расслабляетесь? Общатесь ли вы с природой – или скучаете, пока готовится шашлык? Отдаетесь сексу – или добросовестно выполняете супружеский долг? Извлекаете из любой еды ее вкусовую симфонию – или только калории? Пора перестать жить с отключенными на 90% чувствами.

Эйдосфера. Способ каталогизации новых знаний, идей, практических стратегий, содержащихся в научной, научно-популярной, деловой литературе (своего рода, "Википедия" для книг). Эйдосфера – сеть гиперссылок, объединяющих ключевые идеи изданных когда либо книг. Обращение к поисковой системе эйдосферы позволяет пользователю: а) получить ксписок ключевых идей данной книги; б) понять, на каких "родительских" идеях других книг она базируется; в) какие "дочерние" идеи в других книгах породила.

РОБОТЫ ИДУТ, или Как вместе с человеческими проблемами не выплеснуть человечество

2017-11-11T02:24:00.000-08:00

Все-таки люди много значения придают словам.

В лентах новостей публикации о предстоящей тотальной роботизации производства все чаще соседствуют с текстами об Индустрии 4.0. Их подача отличается, как репортажи с двух разных планет.

Тема Индустрии 4.0 – это про совещания у глав государств, представительные научные и бизнес-конференции, торжественную закладку "цифровых фабрик" и целых отраслевых кластеров, которые позволят моей и вашей стране сохранить конкурентоспособность в XXI веке.

А тема роботизации и автоматизации рабочих мест – словно выставленная на Хэллоуин тыква, на которую общество перекладывает свои страхи перед грядущими потрясениями на рынке труда.

А ведь обе темы описывают, по большому счету, один и тот же процесс.

1. Почему четвертую промышленную революцию невозможно отменить

Для начала напомню ключевые факты.

Концепция Индустрии 4.0 возникла в 2011 году как инициатива немецких властей, науки и бизнеса. Позже появились похожие инициативы в других странах (например, консорциум Промышленного интернета в США, программа "Общество 5.0" в Японии, концепция Acceleration в рамках стратегии «China 2025» в Китае, Smart Factory в Нидерландах, Usine du Futur во Франции, Fabbrica del Futuro в Италии, российская дорожная карта «Технет» и др.). Но в этой статье мы будем использовать обобщающий термин Индустрия 4.0 как более емкий.

Индустрия 4.0 – это, по замыслу: интернет вещей + робототехника + 3d-печать + виртуальная и дополненная реальность + печатная электроника + облачные технологии и др. Все это должно управляться с использованием технологий Big Data и искусственного интеллекта.

В принципе, технологический пазл мог сложиться и по-другому. Например, в некой параллельной вселенной место Big Data могли занять квантовые компьютеры, а место 3D-печати – программируемые материалы. Но, на мой взгляд, принципиально важен следующий элемент концепции:

Автоматизированные системы заказа товаров, оборудование, материалы и комплектующие, готовые изделия, транспортные средства и т.д. в будущем смогут обмениваться информацией и взаимодействовать друг с другом самостоятельно, без участия людей.

Другими словами, для отдельных участков и целых подразделений цифровых фабрик станут возможными:

«самомаркетинг» (автоматизированные информационные системы смогут учитывать пожелания каждого потребителя в отдельности – и предлагать ему персонализированный товар по цене товара массового производства);

«самоснабжение» комплектующими и материалами (в рамках кооперационных цепочек с предприятиями-партнерами);

«самосборка» изделий («рой» транспортных роботов будет своевременно доставлять недостающие комплектующие роботу-сборщику);

«саморемонт» оборудования (например, по сигналу датчика, сообщившего о скором выходе из строя определенного узла, будет автоматически доставляться и устанавливаться исправный узел);

«самовыполнение» заказов (остальные этапы, от проектирования изделия до его доставки потребителю также будут автоматизированы, насколько это возможно).

На первый взгляд, цель Индустрии 4.0 заключается исключительно в росте производительности труда (а также доли рынка и прибыли компаний, разумеется). Но как бы ни был велик этот рост, каковы бы ни были намерения создателей "цифровых фабрик" – попутно решается не менее, а, может, и более важная проблема: преодоление достигнутого предела управляемости обществом и экономикой.

О возросшей сложности мира сегодня пишут многие. С подачи уважаемого Сергея Карелова, в чьем фейсбуке всегда можно найти "интересное о малоизвестном", сошлюсь сейчас на исследования социальной сложности, которые много лет проводит гарвардский профессор, президент института сложных систем NECSI и автор мирового бестселлера Making Things Work: Solving Complex Problems in a Complex World Янир Бар-Ям.

Основной вывод ученого: в последние десятилетия социальная сложность росла с ускорением и достигла такого уровня, когда нынешние иерархические системы управления государствами и корпорациями даже теоретически не способны эффективно реагировать на события. Потолок возможностей иерархий уже превышен. И их сохранение может привести к катастрофическим последствиям для мира, предупреждает Янир Бар-Ям.

Откатиться к "более простой жизни"? Тоже не выход. Жизнь показывает, что это возможно лишь через войну, социальные конфликты, религиозный фанатизм, тоталитаризм и т.п.

Мы уже видим опасные всплески популизма и кризис существующих институтов даже в развитых странах. Между тем властьимущие и те, кто стремится во власть, пока даже не ставят вопрос о трансформации традиционной парламентской демократии и президентской власти в некие децентрализованные модели. Да, модель сетевой демократии вдохновляет все больше обычных граждан, но пока имеет слишком мало практических кейсов.

В бизнесе – ситуация получше. Возможно, пошли впрок уроки кризиса 2008 года, обнажившие проблемы в управлении компаниями.

Во все времена экономические кризисы имели информационную составляющую: рано или поздно накапливался критический объем ошибочных решений, связанный с нехваткой нужной информации и неправильной интерпретацией имеющейся. Но сегодня информационные потоки колоссально увеличились, накопление ошибок ускорилось. И немногочисленные иерархические узлы принятия решений уже не способны адекватно реагировать на изменения.

Поэтому бизнес был вынужден активировать свой "ген изменчивости".

Сегодня в ведущих компаниях мира сокращается количество иерархических этажей управления, а сами компании постепенно превращаются в сети команд. Нормой становится миграция сотрудников из одной рабочей группы в другую и прозрачный обмен информацией. В Boston Consulting Group говорят по этому поводу: чтобы оставаться крупной корпорацией, сегодня необходимо действовать как небольшая компания.

Уже десятки компаний, таких как Zappos, строятся на принципах холократии – работают без руководителей, а каждый сотрудник сам выбирает себе подходящие роли в компании и может переходить из команды в команду.

Из этого же ряда – мощный тренд на избавление бизнеса от посредников между производителями и пользователями услуг (такси Uber, сервис аренды жилья Airbnb, технология блокчейн и т.п.).

Что добавляет к этим трендам Индустрия 4.0? Помимо повышения эффективности производства и прибыли компаний, она решает, в сущности, ту же задачу: обеспечивает децентрализацию и сокращение лишних звеньев управления бизнесом.

Сетевая структура Индустрии 4.0, основанная на тотальном измерении объективных физических процессов и автоматизации принятия и исполнения решений, поможет вернуть в норму давление в информационных "артериях" экономики.

И вот ведь парадокс: количество информации при этом многократно увеличится – но менеджеры компаний этого не почувствуют. Потому что смогут сосредоточиться на ключевых решениях, доверив рутину автоматизированным системам управления.

В итоге снизится ущерб от т.н. «человеческого фактора» – субъективных и неадекватных решений, а также «технических ошибок», вызванных банальной невнимательностью, ограничениями человеческой памяти и т.д. Например, буквально на днях глава Deutsche Bank Джон Крайан назвал это одной из главных причин предстоящей замены половины из 97 тысяч сотрудников банка автоматизированными системами: сегодня процессы чересчур требуют человеческого внимания и из-за этого подвержены ошибкам.

Подведем черту. При удачном развитии событий Индустрия 4.0, в контексте проблемы социальной сложности, поможет:

децентрализовать и автоматизировать принятие решений в крупных и средних компаниях, убрать лишние управленческие звенья, обеспечить сети команд информацией для принятия решений;

высвободить большое количество людей, которые реализуют себя в малом бизнесе, по умолчанию избавленном от бюрократических иерархий.

Но сегодня мало кому хватает воображения, чтобы представить так много новых рабочих места для такого большого количества высвобождаемых работников.

2. Покорность машин страшнее бунта

«По оценкам McKinsey, к 2055 году половина существующих рабочих мест во всех странах будет ликвидирована благодаря полной автоматизации».

«К 2030 году в США, Германии и Великобритании исчезнет треть рабочих профессий низкой и средней квалификации».

«По данным Всемирного экономического форума, к 2020 году искусственный интеллект лишит работы более 5 млн человек».

СМИ публикуют подобные новости не первый год. Но если вы заметили – только в этом году пользователи социальных сетей начали оставлять под такими постами озабоченные комментарии. Вероятно, потому, что сама тема все чаще перемещается из раздела «Прогнозы» – в «Хронику новостей».

«Ведущий мировой производитель электронных компонентов компания Foxconn заменила промышленными роботами 60 тысяч человек в рамках поэтапной программы по сокращению 500 тысяч работников»,

«Крупнейшая в мире компания по управлению активами BlackRock уволила 40% сотрудников в рамках перехода к использованию искусственного интеллекта для подбора портфелей акций».

«Китайский производитель мобильных телефонов Changying Precision Technology сократил число сотрудников с 650 до 60, а затем до 20 работников. Рост производительности составил 250% в месяц».

На этом фоне не слишком утешительно смотрятся редкие заметки вроде: "Индустрия 4.0 создаст в Британии 175 тысяч новых рабочих мест. Но для этого придется принять решительные меры по обучению сотрудников работе на новом оборудовании".

Человечество не в первый раз переживает технологическую революцию. Не в первый раз целые социальные слои вынуждены расставаться с привычным укладом и осваивать новые профессии. В прошлые эпохи прогресс всегда сопровождался увеличением количества рабочих мест и профессий. Но сегодня технологии угрожают людям потерей не только работы, профессии – но и возможности их сменить.

Согласно отчету McKinsey Global Institute, уже сегодня могут быть автоматизированы задачи, занимающие в среднем 49% времени у представителей разных профессий. А что будет завтра, когда даст сочные плоды т.н. глубинное обучение искусственных нейронных сетей и другие технологии развития искусственного интеллекта? По подсчетам аналитиков McKinsey и PwC, к 2030 году искусственный интеллект заменит до 97% кассиров, до 94% юристов и адвокатов, до 89% пекарей, до 77% барменов и т.д..

И дело не только в эффективности роботов. Как поэтично разглагольствовал Эндрю Паздер, несостоявшийся министр труда в администрации Дональда Трампа: «Роботы всегда вежливы, нацелены на самые высокие результаты, им не нужен отпуск, они не опаздывают, и с ними не надо судиться по всяким вопросам, начиная с травм на рабочем месте и заканчивая дискриминацией по возрастному, половому или расовому признаку».

Похоже, не суждено сбыться мечтам социальных фантастов о том, что искусственный интеллект освободит человека для творческого труда. Выяснилось, что роботам и автоматизированным системам по силам не только производство товаров, уборка мусора, перевозка пассажиров, уход за больными, бухгалтерский учет, банковские операции, охрана территории и др. Зачастую искусственные создания лучше людей ставят медицинские диагнозы, делают хирургические операции, обучают школьников, пишут статьи, прогнозируют рыночную конъюнктуру, совершают научные открытия и т.д..

Что касается искусства, то, конечно, в этой необъятной вселенной места хватит всем. Но уже первые «щедевры», нарисованные искусственными нейронными сетями – завораживают. А что будет, если, вопреки прогнозам скептиков (вроде автора этих строк) ИИ вскоре обретет самосознание?

Конечно, прогнозы делают и оптимисты. Например, ведущий экономист Бостонского университета Джеймс Бессен считает, что задачи по обслуживанию робототехники втянут в себя большое количество высвобождаемых работников. Бессен напоминает, что в свое время развитие ткацкой промышленности только увеличило количество ткачей, а появление банкоматов – только добавило работы банковским клеркам.

Однако комплексная роботизация и автоматизация – это совершенно новый уровень угрозы рынку труда. Вспомним проекты в рамках Индустрии 4.0 по созданию роботов, способных обслуживать и ремонтировать себя самостоятельно.

Фактически, проблема не столько в том, что старые профессии быстро исчезают, сколько в том, что новые профессии – также вскоре могут быть автоматизированы. А еще не ясно, как быстро рынку удастся создавать новые потребности и соответствующие профессии. И как быстро люди смогут переучиваться.

3. Кризис смыслов

Предстоящий кризис на рынке труда выглядит так грозно, потому что под вопрос ставится сам смысл экономической деятельности людей:

1. Какой смысл делать бизнес и развивать экономику, используя дорогой человеческий труд – если практически любую работу можно будет передать программным, промышленным, транспортным и т.д. роботам, действующим гораздо эффективнее людей?
2. Какой смысл делать бизнес и развивать экономику, используя эффективный и дешевый труд роботов – если люди не смогут покупать товары и услуги?

На первый взгляд, этот парадокс – своего рода страховка от потрясений: слишком быстрое падение уровня жизни должно тормозить роботизацию (у компаний не будет хватать на нее денег, а власти – будут ограничивать ее законодательно во избежание голодных бунтов).

Но, во-первых, в условиях балансирования экономики на грани стагнации у роботизированных предприятий – больше шансов на выживание. Т.е. их доля будет расти, не смотря ни на что.

Во-вторых, мы видим, какая логика социальных процессов доминирует сегодня в мире. Так, год за годом растет разрыв между богатыми и бедными. По данным международного благотворительного объединения Oxfam, за 30 лет доходы беднейшей половины населения Земли не увеличились. А доходы 1% населения, в который входят самые богатые люди планеты – выросли на 300%. В итоге этот 1% сегодня владеет половиной мировых богатств. Так почему сильные мира сего должны решать проблемы на рынке труда "за свой счет", а не за счет слабых и бедных?

Поэтому пессимисты опасаются, что увольняемый персонал будет попросту загоняться в социальные гетто, в которых продолжит существовать на низкооплачиваемые приработки или скудное пособие.

Например, бывший вице-президент европейского отделения Merrill Lynch, а ныне руководитель Института нового экономического мышления Адэр Тернер опасается, что все ресурсы и высокооплачиваемые специалисты сосредоточатся в нескольких компаниях-гигантах, а остальным придется довольствоваться крайне низкооплачиваемой работой.

Есть и черные сценарии, в которых миллиарды «лишних ртов» уничтожаются с помощью эпидемий и др. – но воздержимся от их обсуждения.

Мнения же оптимистов звучат, скорее, утешительно, нежели убедительно.

Так, миллиардер Марк Кьюбан полагает, что через 10 лет гуманитарии будут востребованы больше инженеров и программистов: «технарей» смогут заменить машины, но гуманитарии – способны оценивать работу машин и ставить им достойные цели.

Автор книги «Бизнес в стиле Romantic» и TED-спикер Тим Леберехт считает, что скоро людям останется только работа, в выполнении которой главное – красота, а не эффективность.

Соучредитель Nоvara Media Аарон Бастани и другие сторонники т.н. теории FALC – Fully Automated Luxury (or Leisure) Communism – или «Полностью автоматизированный коммунизм роскоши (или досуга)» – уверяют, что вскоре деньги исчезнут, а люди будут без всяких угрызений совести проводить время в развлечениях, пользуясь плодами труда роботов.

Однако не ведет ли эта «дорога в рай» к окончательной деградации человечества? Многие граждане, вместо реального совершенствования своих способностей, могут увлечься косметическими, статусными "апгрейдами". Изменение внешности будет походить на ритуальную смену модели айфона или автомобиля. Знания без усилий, навыки без усилий, интеллект без усилий, гора мышц без усилий – мы знаем, что такой товар и сегодня стал бы ходовым. К слову, одна из генетических лабораторий уже анонсировала "волшебную таблетку" для похудения и наращивания мышечной массы без занятий в спортзале.

Да и станет ли «коммунизм роскоши» работоспособной системой хотя бы на коротком отрезке времени? Профессор MIT Эрик Брайнджолфсон считает, что с технической точки зрения задача вполне достижима: в конце концов, многие вещи, ставшие сегодня средством первой необходимости (тот же смартфон, LSD-телевизор и т.д.) еще недавно были предметом роскоши. Но, по его мнению, дорога к изобилию может оказаться каменистой по другой причине: проверенные временем бизнес-модели и способы создания ценностей оказались разрушены.

А что появится взамен?

4. Открыть Америку. На Луне, Марсе, далее – везде

Известный российский футуролог Евгений Кузнецов напоминает в «Коммерсанте», что в Средние века Европа была безнадежным аутсайдером и во всех отношениях уступала лидерам – Индии и Китаю (на каждую из этих стран приходилось тогда по одной трети мирового ВВП, а последняя треть – на весь остальной мир). Но азиатские гиганты предпочли изоляцию – и захирели. А Европа, благодаря великим географических открытиям, консолидировалась и совершила технологический, экономический, цивилизационный скачок. Точно так же и сегодня, по мнению Кузнецова, человечество нуждается в космическом вызове, прорыве, просторе, чтобы развиваться дальше.

Несколько лет назад я тоже писал, что эпоха "спейсимизма" ("космического пессимизма") должна смениться эрой космической экспансии, которую возглавят частные компании – как в свое время частные железнодорожные компании, фактически, создали современную Америку.

В отличие от первой космической гонки 1960-х годов, сейчас основные игроки не только провозглашают громкие политические цели по отправке людей на Луну или Марс – но и развивают самоокупаемые космические проекты, решающие утилитарные и стратегические земные задачи.

В авангарде идет бизнес: американские компании SpaceX и Blue Origin, российская «Энергия», китайские OneSpace и Landspace, французская ArianeSpace и др.. С одной стороны, международное законодательство сегодня запрещает заниматься коммерческими запусками правительственным организациям. С другой – свойственные бизнесу подходы в определении целей, средств их достижения и критериев эффективности гарантируют долгосрочное устойчивое развитие космической индустрии.

Именно благодаря бизнесориентированности многие еще недавно фантастические проекты становятся посильными для человечества. Так, создание постоянного поселения на Луне обойдется, по прогнозу NASA, «всего» в $10 млрд – это в 5 раз дешевле Олимпиады в Сочи и почти в 20 раз – программы Space Shuttle.

На сегодняшний день уже сотни туристов побывали в космосе: на Международной космической станции (путевка на 7–14 дней стоит $20–40 млн), полет на низкой околоземной орбите на космолете Virgin Galactic и возможность несколько минут парить в невесомости обойдутся в $250 тысяч. Илон Маск недавно сообщил, что в 2019 году отправит двух заинтересованных клиентов в туристический облет Луны. Эксперты уже оценили «стоимость билета» в $50–100 млн. А Роман Абрамович однажды выразил готовность заплатить «Роскосмосу» за подобное удовольствие $300 млн.

В 2023 году NASA отправит миссию на астероид «Психея 16». Это тело диаметром 200 км, состоящее из редких металлов, включая золото, платину и медь, общая стоимость которых оценивается в $10 000 квадриллионов! Для сравнения: весь земной ВВП составляет $73 700 млрд. До «Психеи 16» лететь 6 лет (или 370 млн км). Поэтому вряд ли удастся в ближайшие десятилетия доставить астероид на земную орбиту и обрушить его на мировую экономику. Но уже сегодня несколько компаний в США, Китае и даже Люксембурге разрабатывают технологии добычи ископаемых на астероидах, чьи орбиты проходят недалеко от Земли.

Так шаг за шагом бизнес аккумулирует ресурсы, необходимые для создания и орбитальных поселений в ближнем космосе, и противоастероидной защиты, и баз на Луне и Марсе, и технологий межзвездных перелетов.

Вне всякого сомнения, со временем космическая индустрия навсегда устранит проблему занятости людей и дефицита смыслов, экономических и общечеловеческих. Вселенная бесконечна: разгадывай ее тайны, осваивай, предпринимай.

Есть только одно «но». По оценкам экспертов (в частности, из Skolkovo Foundation), активное создание баз по всей Солнечной системе начнется, в основном, во второй половине XXI века. А космические поселения с миллионами жителей (не исключено – генномодифицированых с учетом местных условий) – появятся только в XXII веке.

Между тем, глобальный кризис рынка труда, вызванный роботизацией и автоматизацией – уже на пороге.

Да, впереди у человечества – великие цели и возможности. Однако нужно как-то продержаться несколько десятилетий.

5. Снижение издержек бизнеса и потребления

На эту цель работает большое семейство трендов, некоторые из которых я уже упоминал выше, другие – подробно описывал на этом сайте раньше, о третьих – напишу когда-нибудь потом.

Избавление от иерархий. Согласно отчету Deloitte: Global Human Capital Trends 2017, сегодня только 14% руководителей считают, что традиционная организационная модель – иерархические уровни, основанные на знаниях в определенной области – делает их организацию высокоэффективной. Ведущие компании все больше ориентируются на гибкие командные модели. Ведь небольшие команды – естественный для людей способ работать, обмениваться информацией, согласовывать планы, развиваться.

Поэтому компании будущего – не традиционные иерархии, а «сети команд», в которых сотрудники могут самостоятельно выбирать для себя профессиональные роли и перемещаться между проектами, развиваясь профессионально и развивая бизнес в целом.

Избавление от посредников. Блокчейн – технология, получившая известность благодаря использованию в криптовалютах. Но ее возможности – гораздо шире. Обеспечивая надежную защиту транзакций – например, финансовых платежей, коммерческих договоров, отданных голосов избирателей и т.п. – блокчейн радикально повышает уровень доверия на рынке и в сообществах.

Многие эксперты прогнозируют, что блокчейн перевернет все без исключения отрасли, начиная с сельского хозяйства и заканчивая банками. Компании смогут взаимодействовать с потребителями и между собой напрямую. Многочисленные юридические, лицензирующие, контролирующие и прочие посредники станут не нужны. Издержки снизятся, цены упадут.

К избавлению от посредников и сопутствующих издержек ведет и т.н. уберизация бизнеса – создание телекоммуникационных платформ, позволяющих агентам рынка и покупателям их услуг взаимодействовать напрямую (Uber, Airbnb и др.).

Безусловный базовый доход. Эксперименты в отдельных странах показали, что выплата гражданам базового дохода без привязки к работе не только не превращает большинство из них в бездельников, но и освобождает от страха перед нищетой и корпоративного рабства, побуждает развивать профессиональные таланты и личные бизнес-проекты. С начала 2017 года проводится успешный эксперимент в Финляндии, запланирован эксперимент в Канаде. По опросам, большинство граждан ЕС поддерживает эту идею.

В последнее время политики и экономисты объединяют ее с идеей «налога на роботов»: предполагается, что безусловый базовый доход будет формироваться за счет дополнительных отчислений от компаний, снижающих издержки и сокращающих штаты за счет автоматизации.

Локальные валюты и банки времени. В это движение включились тысячи онлайновых и местных сообществ, которые особенно эффективны в периоды экономических кризисов. Когда у государства, компаний и работников нет денег – люди договариваются об обмене услугами на местном или глобальном уровне посредством условной валюты – и обеспечивают друг другу достойный уровень жизни.

Демонетизация. Этот термин предложил основатель X PRIZE Foundation Питер Диамандис. Он обратил внимание, что практически во всех отраслях идут процессы, ведущие к резкому снижению цен, которые делают многие товары и услуги предельно доступными или вообще бесплатными. Так, Google уже демонетизировал доступ к информации, Skype – международную связь, Craigslist – рынок частных объявлений, Airbnb – краткосрочной аренды жилья и т.д. И этот процесс будет продолжаться в промышленности, медицине, торговле, на транспорте и т.д. благодаря… внедрению роботов.(!)

Например, повсеместное внедрение автономных электромобилей, работающих от солнечных батарей, не только ликвидирует расходы на топливо и зарплату водителя, но и сведет к нулю количество аварий (а значит – отпадет необходимость в страховке и сократятся расходы на ремонт).

Движение Slow Life. Миллионы людей и сотни городов по всему миру уже включились в т.н. движение «медленной жизни», собравшее десятки направлений: «медленной еды», «медленного туризма», «медленного искусства», «медленного чтения», «медленных новостей» и т.д. Участники движения – люди и местные сообщества, которые сумели выйти из под гипноза потребительской гонки и сознательно замедляют темп своей жизни, чтобы ощущать ее вкус, проживать ее более полно, разделять ее между действительно важными делами и глубоким общением с близкими людьми.

3D-печать. Если в промышленности, строительстве, медицине и др. эта технология – часть автоматизированного, безотходного, эффективного производства – то в быту она повысит автономность домашних хозяйств. Люди смогут, не выходя из дома, распечатывать нужные им вещи из дешевого порошка. Также 3D-печать даст зароботок многочисленным фрилансерам, которые смогут разрабатывать и продавать оригинальные 3D-модели различных изделий – точно так же, как сейчас они зарабатывают разработкой сайтов и приложений.

Экономика совместного потребления. Миллионы людей по всему миру экономят на расходах, вскладчину эксплуатируя автомобили, катера и велосипеды, используя во время путешествий жилье друг друга, временно обмениваясь домашним и садовым инструментом, спортивным и туристическим снаряжением, бытовой техникой, посудой, мебелью и т.п.

Попутно это движение стимулирует производство более дорогих – но более качественных, функциональных и надежных товаров с длительным сроком гарантийного обслуживания – и тем самым снижает нагрузку на экологию. (Тут еще уместно вспомнить усилия политиков и активистов ряда стран по борьбе с т.н. «запланированным устареванием» техники, вынуждающим пользователей покупать новые модели без реальной необходимости).

Эксперты считают, что движение совместного потребления получит еще один мощный импульс благодаря технологии блокчейн, которая повысит доверие между участниками сообществ.

Можно преположить, что в новых условиях рост прибыли предприятия постепенно перестанет быть главной (а зачастую и единственной) целью и смыслом бизнеса. А что тогда станет его смыслом?

6. Апгрейд мозга – или мышления?

Харизматичный визионер и предприниматель Илон Маск считает, что люди смогут выдержать конкуренцию с искусственным интеллектом только благодаря симбиозу человеческого мозга с компьютером. Решению этой задачи посвящен один из его проектов – стартап Neuralink, который занимается разработкой вживляемого высокоскоростного нейрокомпьютерного интерфейса.

Уже через 4 года Neuralink планирует вывести на рынок вживляемые импланты микронных размеров, которые позволят людям, пострадавшим от мозговых травм (например, от инсульта или опухоли), "силой мысли" управлять компьютером и связанными с ним устройствами. А через 8 лет – появятся нейроинтерфейсы, помогающие здоровым людям решать профессиональные, образовательные и бытовые задачи.

Как выражается сам Маск, у людей в мозгу появится "третичный цифровой слой" – в дополнение к "животной" лимбической системе и "мыслящей" коре. А как поясняет популяризатор и летописец Маска Тим Урбан, "люди смогут напрямую общаться с облачными хранилищами, компьютерными программами и другими людьми с подобным интерфейсом. Причем потоки информации будут совершенно незаметными, похожими на привычное нам мышление".

Безусловно, "расширение" человеческого мозга – многообещающая возможность. Но пока не ясно, поможет ли этот проект устранить "встроенные недостатки" мышления, и ставится ли такая задача вообще.

Например, одно из известных ограничений – размер рабочей памяти человека. Она включает в себя всего четыре "ячейки", в которых человек может производить логические операции с разными объектами. Причем эти объекты мозг вынужден постоянно перезапомининать – иначе они выветриваются из памяти в течение нескольких секунд ("А о чем это я только что говорил?" – тот самый случай).

Люди научились "расширять" объем рабочей памяти естественным путем: любой профессионал в любой области, в отличие от дилетанта, умеет оперировать в ячейках рабочей памяти не отдельными объектами, а их группами и целыми схемами. И это делает его гораздо "умнее" и эффективнее дилетанта при решении конкретных задач. А помогут ли снять это ограничение нейрокомпьютерные интерфейсы?

Поставим вопрос отсрее: а поможет ли прямое подключение мозга к облачным банкам данных устранить хотя бы одну из нескольких сотен обнаруженных психологами т.н. когнитивных ошибок (например, "иллюзии контроля", "проклятия знания", "ошибки игрока" и др.)? Сомневаюсь.

Вспомните о жертвах массовой пропаганды, информационных войн и маркетинговых манипуляций. Как правило, большинство этих людей сегодня имеет доступ к источникам альтернативной информации в интернете. А многие – и пользуются этими источниками. Но продолжают мыслить, как жертвы.

Между тем любой человек может вернуть себе способность самостоятельно отбирать информацию, делать выводы и принимать решения, не прибегая к апгрейдам мозга, а просто освоив методы критического мышления.

7. Самый ценный товар

Производители XX века были заинтересованы в потребителях, зависящих от чужого мнения. Таких потребителей воспитывали система образования, массовая культура, телевидение.

Цифровые фабрики XXI века, создающие персонализированные товары, будут объективно заинтересованы в потребителе, способном делать самостоятельный выбор и соучаствовать в производстве товара. В новой индустрии будут востребованы специалисты, умеющие работать со смыслами, понимать уникальность клиента, его потребности – и создавать потребности, которых не существовало раньше. Успешные предприятия XXI века будут гармонично сочетать эмпатию с инновациями. Внимательно слушать и слышать клиента – и открывать для него новые возможности.

Работе со смыслами придется научиться и тем, кто останется за воротами промышленных предприятий. Обновленная система непрерывного образования и поддержки самообразования поможет людям раскрывать свои таланты и осваивать новые навыки и виды деятельности.

Тогда вместо сотен миллионов безработных мы получим сотни миллионов новых предпринимателей. А самым массовым товаром на рынке станет человеческий опыт в самых разных проявлениях.

Нестандартные туристические маршруты, кулинарные эксперименты, раскрытие способностей человеческого разума, тела и духа, "дегустация" культурных особенностей прошлых эпох, освоение забытых и зарождающихся профессий, расширение эмоционального опыта, обучение эмпатии и взаимодействию с другими людьми, опыт мастеров, достигших успеха в своем деле и т.д., и т.п. – все это и многое другое может и станет товаром.

Этот сектор, как часть рынка услуг, займет весомую долю мирового ВВП. И этому, я уверен, помогут сервисы для "телепредпринимателей" ( удаленных предпринимателей), появление которых я прогнозировал еще в 2008 году. Эти сервисы обеспечат всем участникам сокращение расходов, прозрачность бизнес-процессов, безопасность расчетов, снижение других рисков. А главное – позволят резко снизить порог входа в предпринимательскую деятельность.

Большинство населения сможет заниматься предпринимательством постоянно или время от времени. И многие из тех, кто получит безусловный базовый доход и освободившееся время, смогут начать свое дело, создавая и предлагая рынку совершенно новые продукты. Создавая совершенно новые рыночные ниши и даже новые профессии.

Еще раз. Сегодня сотни миллионов экономически активных людей не могут оторвать головы от своих проектов. Потому что вынуждены тратить колоссальные усилия на маркетинг. Чтобы достучаться до людей, также погруженных с головой в свои проекты. Это – нынешняя экономическая система для атомизированного человечества.

Миллиарды людей будут тратить на свои проекты не больше времени, чем нужно, чтобы они работали. И смогут вертеть головой по сторонам, и восхищаться чужими достижениями, и покупать чужой опыт. Потому что люди вокруг – тоже интересуются уникальным опытом других людей. И на каждого продавца во всем мире всегда найдется достаточно покупателей. Это – экономическая система будущего для эмпатичного и любознательного человечества.

Если когда-нибудь искусственный интеллект действительно обретет самосознание – люди выдержат с ним конкуренцию, только если научатся ценить уникальный человеческий опыт.

Критическое мышление в бизнесе

2017-01-26T13:50:00.000-08:00

Сегодня технологии критического мышления стали трендом. Государства, компании, работники повышают с их помощью свою конкурентоспособность. Граждане – защищаются от информационных войн и манипуляций со стороны политиков и рекламодателей. Почему эти технологии могут быть важны для вашего бизнеса? За ответом мы обратились к одному из ведущих российских экспертов в области критического мышления и противодействия манипуляции сознанием Евгению Волкову.

«Мы слишком круты, чтобы ошибаться!»

– Евгений Новомирович, критическое мышление сегодня все чаще называют одним из главных навыков XXI века. К бизнесу это тоже относится?
– Как и к любой сфере деятельности. Недаром участники Мирового экономического форума в Давосе поставили критическое мышление на второе место в списке навыков, которые будут востребованы на рынке труда в 2020 году. Для сравнения: пятью годами ранее ему отводили четвертое место. А я бы уже сегодня отдал первое. Потому что именно на критическом мышлении базируются многие другие важные навыки. В т.ч., вошедшие в «десятку» Давоса: умение решать комплексные многоуровневые проблемы, мыслить гибко и креативно, оценивать и принимать решения.

– Так считают в мире. А у нас?

– Расскажу поучительную историю. В свое время я обучал критическому мышлению студентов MBA Нижегородского отделения Высшей школы экономики. Знакомство с каждой группой начинал с тестов, чтобы продемонстрировать студентам наличие проблемы и разогреть интерес к курсу. Но однажды мне попалась группа, почти сплошь укомплектованная собственниками и топ-менеджерами компаний-лидеров регионального бизнеса. Ну, это тогда, в 2010 году, они были лидерами... Я предложил им пройти самый простой, базовый тест из 30 заданий. Подчеркну: это не тест на IQ, это проверка умения мыслить логически, анализировать информацию, делать выводы и т.д. В итоге средний показатель правильных ответов не дотянул и до 50%. Боюсь, если бы я предложил текст повышенной сложности – из тех, которые проходят руководители западных компаний – то правильных ответов было бы дано не более 10%.

– Неужели разница в уровне критического мышления западных и отечественных руководителей настолько велика?
– К сожалению, да. Но этот разрыв вполне можно преодолеть упорными занятиями. Меня испугало другое – реакция группы. Они буквально затопали на меня ногами, замахали кулаками. Мол, они зарабатывают большие деньги, ведут серьезный, успешный бизнес – и не могут ошибаться! Это не они ответили неправильно – это тесты неправильные, преподаватель неправильный! После чего группа дружно покинула аудиторию. Спасибо, что не побили.

Читатели сайта "Думающее большинство" могут самостоятельно пройти оба вышеупомянутых теста.
Базовый тест: http://evolkov.net/critic.think/tests/pretest.01.quest.html
Продвинутый тест: http://evolkov.net/critic.think/tests/posttest.01.html

С агрессивной реакцией на критику, на попытки помочь в поиске ошибок я часто сталкиваюсь и в офисах компаний, и во властных кабинетах, – продолжает Евгений Волков. – И вижу прямую, “железную” связь между тотальным неприятием критики – и многолетними проблемами в экономике и отдельно взятых компаниях.

К примеру, в одной фирме, куда меня пригласили как конфликтолога, источником проблем стала схема распределения доходов, не увязанная с реальным вкладом учредителей и работников. Но эту очевидную ошибку никто не захотел не только исправлять, но даже обсуждать. Неудивительно, что вскоре фирма развалилась.

Возьмите любую серьезную проблему в любой компании – и в 100% случаев вы попутно обнаружите, что в этой компании плохо налажена либо отсутствует система поиска ошибок, критики и самокритики, обратной связи.

Секрет успеха

– Вы можете кратко, буквально в двух словах, сформулировать, что такое критическое мышление?
– Да, могу. Но позвольте проиллюстрировать эти два слова историей, как заработал свои миллиарды небезызвестный Джордж Сорос.

В 1950-х Сорос бежал из коммунистической Венгрии и поступил учиться в Лондонскую школу экономики. Одним из ее лекторов был выдающийся философ XX века, основоположник критического рационализма Карл Поппер. Благодаря его идеям Сорос, как позже сам признавался в этом, и нашел секрет своего успеха, стал всемирно известным финансистом.

Как живые существа, от амебы до человека, выживают и развиваются в сложном, большом, хаотичном и неопределенном мире, который заведомо не способны познать целиком? Поколения философов искали ответ на этот лишь на первый взгляд простой вопрос. Карл Поппер предложил гениальное решение – рассматривать все живые существа как производителей теорий. Теорий в широком смысле: от генетических мутаций, доступных той же амебе – до моделей поведения, которые способен строить человек. И тогда жизнь есть движение методом проб и ошибок. Если моя теория верна – я продолжаю жить и развиваться. Если она ошибочна – я за это расплачиваюсь. Большинство живых существ расплачиваются за ошибки жизнью. Люди способны ставить эксперименты (в т.ч. на других существах), проверять гипотезы, находить слабые места, извлекать уроки из ошибок.

Основная идея Поппера заключается в том, что мир – слишком изменчив. Да и границы познания постоянно расширяются. Поэтому принципиально невозможно создать «правильную» теорию, которая будет верна всегда. Именно поэтому основной инструмент развития – устранение ошибок. Именно поэтому метод проб и ошибок всегда эффективнее погони за призраком «единственно верного подхода». К слову, на эту тему есть замечательная книга исследователя истории обществ Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь». В ней на множестве исторических примеров автор доказал, что избегание ошибок – намного более эффективный способ достижения успеха, чем попытки найти некое универсальное решение.

– И как Джордж Сорос использовал идею Поппера?
– Он понял, в кого ему нужно вкладывать деньги. Он стал целенаправленно искать компании, которые в условиях кризиса чувствуют себя лучше других. По его мнению, это означало, что в этих компаниях система поиска и устранения ошибок работает лучше. А значит, после кризиса они будут расти быстрее других. Как мы теперь знаем, гипотеза Сороса подтвердилась. Он начал следовать этой стратегии – и заработал миллиарды.

Если в двух словах, то критическое мышление – это устранение ошибок. Мы можем пассивно ждать, пока внешняя среда, рынок нас отбракуют. А можем – целенаправленно искать ошибки, слабые места в своей компании – и вовремя избегать «эволюционных» катастроф.

Вчера, сегодня, завтра

– О важности критического мышления пишут СМИ. В его отсутствии упрекают друг друга пользователи «Фейсбука». Но сам термин для отечественной публики появился как бы из ниоткуда...
– На самом деле, это понятие возникло еще в 1925 году – когда в США был создан первый профессиональный тест критического мышления. Затем были десятилетия исследований. Множество команд в американских и европейских университетах искали ответы на вопросы: как мыслят успешные ученые и инженеры? Как распространить их методы и навыки мышления на другие сферы деятельности? И к концу 1980-х был достигнут т.н. «дельфийский консенсус» экспертов о том, что же это такое – критическое мышление. Были сформированы стандарты, модели, описания навыков, технологии обучения критическому мышлению – от детского сада до бизнес-образования – позволяющие любому человеку научиться максимально эффективно использовать свои мыслительные способности.

– Что изменилось на практике?
– 10 лет назад представители администрации, науки и бизнеса США разработали программу Future of Education («Будущее образования»), в которой критическое мышление было поставлено на одно из первых мест как условие национального благосостояния и безопасности. И сегодня этот предмет включен во все университетские программы. Во время стажировок я вживую видел, как американские студенты увлеченно ставят эксперименты и делают доклады по когнитивным ошибкам, которые совершают люди. Кроме того, издается множество журналов по КМ для представителей разных профессий: медиков, полицейских, учителей, менеджеров и др. Проводятся тренинги, курсы. Разработаны и внедрены сотни профессиональных тестов. К слову, сегодня в Штатах стало практически невозможно получить хорошую работу, если ты не способен пройти тесты по критическому мышлению. Работники, не способные думать и принимать решения самостоятельно, подверженные манипуляциям, не умеющие находить свои и чужие ошибки, становятся никому не нужны. Эти изменения даются не просто. Но они оставляют шанс Америке сохранить мировое лидерство. А по стопам США начали следовать и другие страны, стремящиеся сохранить конкурентоспособность в XXI веке.

– Как вы оцениваете общую динамику внедрения критического мышления? Ведь политикам, избирателям и бизнесу нужно успеть изменить свое мышление, стать более дальновидными, прежде чем нас одолеют глобальные климатические, демографические, экономические, цивилизационные и другие проблемы.
– Многие специалисты по КМ с пессимизмом оценили избрание Дональда Трампа как поражение критического мышления. Но я хотел бы напомнить, что против Трампа все-таки проголосовало на 3 миллиона человек больше, чем за него. Я вовсе не считаю проявлением критического мышления голосование в пользу Клинтон. Скорее, о нем свидетельствовал рациональный выбор в пользу меньшего зла. Так что будем надеяться, что американцы уже прошли первую половину пути...

А вообще, образ мысли меняется медленнее образа жизни. Это процесс весьма инерционный и затратный. Мы не знаем, сколько поколений он займет в мире и в отдельных странах. Но если люди не будут обучаться критическому мышлению сегодня, они однозначно не справятся ни с глобальными, ни с локальными, ни с личными проблемами в этом веке.

– А что происходит на постсоветском пространстве?
– Министерство образования Украины приняло концепцию, в которой критическое мышление обозначено как один из приоритетов. В России свои программы по обучению КМ разрабатывают несколько организаций гражданского общества. И уже больше 10 лет очень активно действует сообщество рационалистов (http://lesswrong.ru) – последователи одного из американских сообществ критического мышления LessWrong. В основном это выпускники естественнонаучных вузов, которые организуются в клубы (пример – московское анти-кафе «Кочерга») и занимаются популяризацией науки и рационального мышления.

В целом счет активистов критического мышления в России и СНГ идет уже на сотни. Это, простите за каламбур, критическая масса, которая сработает, если ее поддержит бизнес. Если компании начнут внедрять методы критического мышления в свою практику.

«Критическое мышление нужно изучать, как иностранный язык»

– Теперь логично задать вам вопрос: как внедрить критическое мышление в личную практику, в практику своей компании?

– Самое главное – и это как минимум 50% успеха – настроиться на серьезную работу. Вот вы не случайно ко мне обратились за интервью. Термин «критическое мышление» становится на слуху, входит в моду. Бизнесмены тоже начали обращаться с просьбой провести семинар, тренинг. Но пока они, как правило, рассчитывают на «волшебную таблетку». Мол, прозанимаются сотрудники компании 3 часа или полный день – и выйдут из аудитории с кардинально иным мышлением. Так не бывает!

– А сколько времени нужно?
– Предлагаю взять за ориентир изучение иностранного языка. Все хорошо понимают, что в этом деле чудес не бывает. Что в освоении языка есть шесть уровней. Что на самый первый, базовый уровень A1 нужно потратить порядка 200 часов и т.д..

Так вот, на освоение базового уровня критического мышления нужно потратить не менее 100 часов. Самостоятельно или в группе.

– Какие первые самостоятельные шаги вы рекомендуете сделать?
– Не буду пытаться пересказывать основополагающие документы, с изучения которых следует начать. Их, в переводе с английского, читатели могут найти у меня на сайте.

Материалы для изучения
Дельфи-доклад о критическом мышлении: http://evolkov.net/critic.think/basics/delphi.report.html
35 стратегий критического мышления: http://evolkov.net/critic.think/basics/35dimensions.of.critic.think.html
Сократовы вопросы: http://evolkov.net/questions/socratic.questions.html

Первый документ – так называемый Дельфи-доклад о критическом мышлении, о котором я уже говорил. Это концентрат экспертного консенсуса на тему, что такое критическое мышление, из каких элементов оно состоит, как его развивать и на какие результаты можно рассчитывать.

Второй документ – список из 35 стратегий критического мышления. В нем подробно описаны 35 ключевых навыков критического мышления: умение понимать информацию, анализировать ее, критическое чтение, критическое слушание и др.

И третий документ – перевод из американского учебника по критическому мышлению, посвященный т.н. сократовым вопросам. Умение задавать вопросы себе и другим – ключевой навык критического мышления. По ссылке вы найдете 6 типов вопросов, по 15 примеров для каждого типа, всего – 90 шаблонов вопросов. Столкнувшись с любой бизнес-проблемой, вы можете прогнать ее через эти вопросы – и это поможет вам приблизиться к правильному решению.

– Какие проблемы могут ждать человека, начавшего изучать критическое мышление?
– Его ждут два столкновения: с собой и со средой.

Очень многие бизнесмены – жесткие, ригидные люди, не готовые меняться. Особенно, если они почувствовали вкус успеха… Скажу больше: в определенные моменты предпринимателю помогает действовать успешно отключение самокритики и страха перед ошибками. Но важно найти баланс. Ведь регулярный бизнес с отключенным критическим мышлением – подобен потенциальному самоубийце с отключенным инстинктом самосохранения.

Второе столкновение – с достаточно агрессивной внешней средой. У постсоветских стран – печальная история. Критика запрещалась десятилетиями. Да и сегодня в ряде стран запретов в системах управления, образования и т.д. предостаточно. Один из моих учеников когда-то заметил: «Если я буду последовательно применять критическое мышление – то окажусь белой вороной».

Тяжело идти против себя, против среды. Но это единственный способ оставаться эффективным.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале Office Life.

Интеллектуальный средний класс

2016-01-13T10:10:00.000-08:00

Ниже – расшифровка моего выступления на TEDxNiamiha.

– Меня поддерживает идея, которая пришла ко мне, когда я изучал изменения в современном мире. Я надеюсь, что эта идея вдохновит и вас.

Начну с мысли, высказанной еще Аристотелем. Основой благополучия государства он считал увеличение средних слоев общества. И это логично.

Но веками на планете люди зажиточные и богатые составляли меньшинство, а те, кто вынужден трудиться в поте лица ради простого выживания – большинство.

И, наконец, наступил XX век. Начался бурный рост среднего класса. В развитых странах он составляет уже 60–70 процентов. Это значит, что сотни миллионов людей, получили возможность находить работу по душе, зарабатывать, развиваться, путешествовать, получать качественное образование, жить, а не выживать. Общепризнано, что именно средний класс стал основой современной парламентской демократии и гражданского общества, позволяет государствам развиваться эволюционно, без бунтов и революций.

Но работа – не закончена! Да, средний класс сделал более предсказуемым развитие общества на уровне отдельных семей, городов, государств. Но он пока не сумел обустроить планету в целом.

И сейчас я скажу три слова, которые и составляют суть моей идеи: «интеллектуальный средний класс». Это люди с независимым мышлением, способные объективно анализировать происходящее и сверять свои действия с будущим.

Если экономический средний класс обустроил доступные ему территории, то интеллектуальный – думает о цене этого обустройства, о том, что случится с этими территориями послезавтра.

Став большинством, интеллектуальный средний класс разрешит глобальные проблемы. Станет основой нарождающейся сетевой демократии. Заставит бизнес считаться с будущим. Закончит работу, начатую в XX веке.

Кто эти люди? Идет ли процесс?

Итак, по порядку. Экономический средний класс отличается уровнем благосостояния. Это понятно. Интеллектуальный – отличается уровнем мышления.

Я считаю, что особенно важны четыре качества, четыре навыка. Первый – это умение заглянуть за пределы своих личных интересов – и просчитывать отдаленные последствия своих и чужих решений.

Второй навык – критическое мышление: способность оценивать внешнюю информацию и свои собственные взгляды. Люди, которые обладают этим навыком, могут противостоять и пропаганде, и манипуляциям.

Третий навык – это умение объективно, без оглядки на то, что скажут авторитеты, оценивать вклад других людей в любом деле. Экономика знаний заработает тогда, когда каждый ее участник будет понимать, в чем именно заключается вклад новой идеи, что она добавляет к старым идеям. Когда-то товарный рынок заработал именно так – когда люди научились понимать цену денег и цену товаров.

И четвертый навык – это экологическое мышление. Понято, что без него нельзя представить человека интеллектуального среднего класса. Потому что иначе он был бы лишен и дальновидности, и критического мышления.

Эти навыки мы находим в людях и творческих профессий, и нетворческих профессий. И этих людей отличает от интеллектуальной элиты не список навыков. Он у них един. А просто объем знаний, опыта и реальных достижений.

Интеллектуальный средний класс уже формируется. Люди самоорганизовываются самыми разными способами и меняют свой образ жизни без оглядки на СМИ и большие корпорации.

Например, в движении «Медленной жизни» (Slow Life) уже участвуют миллионы людей по всему миру. Черепаха на слайде – не архитектурное излишество, это эмблема движения. Они сознательно замедляют свой темп жизни, чтобы ощутить ее вкус, проживать ее более полно. И отказываться от стандартов и скоростей потребительского общества им помогает то самое критическое мышление, дальновидность, разборчивость. А благодаря интернету они тиражируют свой опыт и делают его популярным, модным. Ячейки Slow Life есть уже и в Беларуси.

Другое движение – совместного потребления. Оно еще больше расшатывает экономические модели, которые ведут нас в тупик, к исчерпанию ресурсов и климатическому коллапсу. Я смело называю участников этого движения дальновидными.

Существует множество сообществ, в том числе и в Беларуси, участники которых могут временно обменяться домашним и садовым инструментом, спортивным и туристическим снаряжением, бытовой техникой, посудой, мебелью и даже катерами и яхтами.

Еще одна примета перемен, с которой многие из вас уже наверняка сталкивались – когда подписывали или готовили общественные петиции в таких сообществах как Avaaz.org, Change.org, Petitions.by. Это первый шаг к сетевой демократии, за которой будущее.

Перемены происходят не только снизу, но и сверху, и сбоку. Южная Корея, Япония, США, страны Евросоюза приняли уже свои программы построения креативной экономики, экономики знаний и на государственном уровне поддерживают развитие интеллекта своих граждан. И это что-то новенькое! И это важно! Веками власти разных стран могли говорить разное о своих гражданах, но всегда стремились к тому, чтобы эти граждане были послушны. На этом принципе обычно строилась система образования. А сейчас – что-то меняется на самом деле! Все больше правительств понимает, что без большого количества умных людей их страны станут неконкурентоспособны, а сами они – останутся не у дел.

А сами граждане сейчас меняют свое отношение к образованию.

Сервис GoogleTrends. Он показывает изменение во времени статистики поисковых запросов. И тем самым дает понять, чего ждут пользователи от будущего. В данном случае голубой график показывает изменение запросов по слову «образование», красный – по слову «технологии». С 2004 года интерес пользователей к технологиям всегда был выше. Вы, наверное, помните, как все мы искали разные гаджеты, читали статьи о чудесах с приставкой «нано-». Но с 2013 года все резко изменилось. Интерес пользователей к образованию вырос более чем в два раза – по сравнению с технологиями.

И не менее важно, что меняется и само образование. В школьных и университетских программах Великобритании и США уже появился предмет, позволяющий развивать критическое мышление. Подобный предмет вводится сейчас в Казахстане. И я особенно рад, что моя дочь обучается по белорусским учебникам, в которых есть элементы развития критического мышления.

Последний вопрос. Если я себя чувствую представителем интеллектуального среднего класса – что я могу сделать прямо сейчас, чтобы нас стало больше, чтобы мы больше влияли на жизнь общества?

Сверяться с будущим! Сверяться с будущим, выбирая образ жизни, способы самореализации, темы для самообразования. Поддерживая проекты, которые объединяют людей, улучшают экологию, развивают интеллект, помогают развиваться вашему городу, стране и миру.

Это – просто: сверяйтесь с будущим, принимая каждое решение!

Все, что вы могли спросить о краудэкономике

2015-12-17T04:26:00.000-08:00

Т.н. «экспертная» экономика или экономика «посредников» терпит крах, считает известный белорусский банкир Виктор Бабарико. На смену ей идет краудэкономика (краудфандинг + краудсорсинг + краудинвестинг + краудбанкинг и др.), в которой потребители будут напрямую взаимодействовать с производителями.

Виктор Бабарико
52 года. Окончил механико-математический факультет БГУ, Академию управления при Кабинете Министров РБ, магистратуру БГЭУ. Работал в НПО порошковой металлургии начальником отдела внешнеэкономической деятельности. С 1995 работает в банковской системе Беларуси. С 2000 года – Председатель Правления ОАО «Белгазпромбанк». Обладатель почетного звания «Меценат культуры Беларуси» по итогам 2014 года и премии в области корпоративной социальной ответственности в номинации «Персона года» за 2015 год. Женат, имеет сына и дочь.

Кому выгодно?

– Виктор Дмитриевич, почему вы считаете, что краудэкономика победит?
– Во-первых, она более целесообразна. Во-вторых – лучше соответствует психологии нового поколения потребителей.

– Давайте начнем с целесообразности.
– Главная проблема, от которой постоянно колотит современную экономику – это кризис перепроизводства. Как он возникает? Очень просто. Производители товаров и услуг никогда не могут быть до конца уверены, что их продукт будет востребован рынком. Если же тебе повезло нарваться на бешеный спрос – тут же вокруг начинают расти аналогичные бизнесы. И конкуренты тоже не могут просчитать рынок. А, поскольку мобильность капитала увеличилась, кризисы перепроизводства возникают все чаще. Краудэкономика снимает эту проблему, поскольку, по своей сути, является экономикой предзаказа. Это просто бомба: ты заранее точно знаешь, сколько сможешь продать красных изделий, сколько – желтых, сколько – зеленых. Потому что потребитель заранее выразил желание купить конкретный товар определенного цвета, а то и оплатил его изготовление. Компании, действующие по модели краудэкономики, не гадают на кофейной гуще, а прямо обращаются к потребителям. Технологи сегодня позволяют, во-первых, задать вопрос каждому покупателю в отдельности, а во-вторых, изготовить по его индивидуальной «мерке» персонализированный товар, будь то авторучка, телефон или автомобиль.

– Эта модель подходит только для производителей потребительских товаров и услуг?
– Нет. Даже если вы работаете на рынке B2B, конечные потребители не могут вас не волновать. Они находятся всего в одном шаге от вас. С помощью инструментов краудэкономики вы можете понять, чего хотят конечные потребители, как это скажется на бизнесе ваших клиентов и, в конечном счете, на вашем собственном бизнесе.

Вообще, краудэкономика способна преобразовать практически любую отрасль. Представьте сервис оказания медицинских услуг, который заменит поликлинику. С его помощью вы сможете выбрать личного врача и взаимодействовать с ним напрямую. При этом не придется платить за главврача, заведующих отделениями, завхозов и т.д. обычной поликлиники – а ведь в так называемой «бесплатной» медицине все эти издержки автоматически закладываются в бюджет и изымаются из наших налогов.

Точно так же пассажир сервиса Uber избавлен от необходимости «платить зарплату» администрации таксопарка, поскольку в роли «диспетчера» выступает смартфонное приложение. А таксист, благодаря отсутствию управленческой «надстройки», может снижать цены на свои услуги.

– Возникает интересный вопрос. Краудэкономика, судя по всему, высвободит огромное количество работников. Как им себя реализовать в новых условиях?
– Вы затронули принципиально важный вопрос, ради которого и создаются экономические модели. Экспертная экономика тоже декларировала заботу о каждом конкретном человеке – но редко интересовалась его собственным мнением. Поэтому, честно говоря, я не люблю термин «управление персоналом». За ним, на самом деле скрывается манипуляция: ты должен поступать так и так, потому что это тебе выгодно, даже если ты сам не понимаешь своей пользы.

Персоналом не нужно управлять, его следует мотивировать! А мотивация – это когда интересы работника и организации совпадают. Точнее, когда работник делает то, что ему нравится – и это совпадает с потребностями организации. Замечательно, если в компании отношения строятся на основе мотивации. В новые времена такая компания будет процветать.

Но если тебе не повезло с местом работой или ты вообще остался не у дел – краудэкономика предоставляет огромные возможности для самореализации. Ее главный принцип: лучше тебя никто не знает, что тебе нужно. Да, твоя ответственность за свой выбор увеличивается. Зато краудэкономика убирает огромное количество барьеров, которые прежде мешали людям реализовать свои проекты. Просто воспользуйся новыми возможностями.

Краудпсихология

– Что вы имели в виду, говоря об изменении психологии потребителей?
– Простой житейский пример. Мои родители всегда запасались на зиму картошкой. Закупали пять мешков. Не потому, что зимой картошку сложнее было купить. Этот страх перед будущим выработался у старшего поколения в военное и послевоенное время. И когда я начал жить самостоятельно, первые семь лет по привычке поступал так же, как родители. А потом спросил себя: зачем? Ведь картошка к весне становится невкусной, прорастает. А мой сын не заготавливал картошку впрок ни разу. Его поколение не боится завтрашнего дня. Более того, они уверены, что через год буде лучше, чем сегодня. Поэтому у нового поколения совершенно иная философия потребления. Они больше всего ценят свое время и не хотят стоять в очередях. В том числе, в очередях в банк. Для них гораздо удобнее оплачивать коммуналку и совершать другие операции на ходу, через приложение смартфона, пока едешь в метро или такси. Многие банки озабочены обустройством интерьера своих отделений. А нужно ли это клиентам нового поколения? Когда вводилось в строй новое здание нашего банка, коллеги предложили оборудовать пятнадцать кассовых узлов. А я спросил: сколько узлов нам понадобится через два года? Посчитали, ответили: два. В итоге мы решили работать на завтрашний день, а не на вчерашний.

– Говорят, что сегодня большую роль в поведении пользователей играют эмоции.
– Да, это так. Выросло поколение «фан». Кроме материальной выгоды, люди хотят получить удовольствие от вложения своих денег. Стать первым слушателем альбома, первым читателем журнала, первым зритель фильма, в создание которых вложили свои деньги.

– А как, на ваш взгляд, под влиянием краудэкономики изменится психология и поведение бизнеса? Какие стратегии станут проигрышными, какие – выигрышными.
– Признаюсь, у нас были сомнения: а нужен ли тот же краудинвестинг бизнесу? Предположим, предприниматель хочет открыть мойку. Когда он приходит в традиционный банк, от него требуется убедить в состоятельности своего проекта одного эксперта. Убедил? Получай кредит! А на платформе краудинвестинга нужно убедить уже тысячу экспертов, незнакомых друг с другом, с разными взглядами и ценностями. Казалось бы, кому нужна такая головная боль? Но мы провели эксперимент: предложили предпринимателям выложить свои проекты на открытой платформе. И предприниматели мгновенно увидели свой интерес! Они говорили: «Пускай каждый из сотни инвесторов даст мне не очень много денег – зато я сразу получу в их лице сто клиентов! Мне не нужен маркетинг: я сходу получаю клиентскую базу!»

В сущности, благодаря этой философии разработчики приложений для смартфонов победили разработчиков традиционного коммерческого ПО. Раньше условной целью производителя компьютерной программы было собрать по сто долларов с миллиона пользователей. При этом производитель тратил уйму денег на маркетинг и борьбу с пиратами. А сегодня цель разработчика смартфонного приложения – собрать по доллару со ста миллионов пользователей. При этом многие пользователи охотно платят этот доллар, только чтобы проверить, подойдет ли им программа. А пиратство как таковое становится бессмысленным.

Краудмеханика

– Как вы считаете, можно ли реализовать модель краудэкономики на единой интернет-платформе? Или это должна быть сеть взаимосвязанных сервисов? Либо несколько автономных ресурсов?
– Дискуссия на эту тему идет. Наверное, ее результат будет зависеть от состояния конкурентной среды. Но однозначно не могу представить пользователя, который согласится разместить на своем смартфоне сотню приложений, каждое из которых будет поддерживать отдельную услугу: такси, ремонт жилья, стрижка, финансы, лечение и т.д. Поэтому полагаю, что, как минимум, схожие сервисы будут сгруппированы на тематических или отраслевых платформах. Что касается финансовой сферы, то мы провели ее анализ и пришли к выводу, что здесь могут быть созданы три сервиса, объединенные единой платежной платформой. Платежная платформа в Беларуси однозначно должна быть единой. Это сразу упросит жизнь пользователей, которые сегодня вынуждены вникать в особенности обслуживания в разных банках. Нажал на кнопку – об остальном позаботится платежная платформа.

– А чем займутся сервисы, объединенные этой платформой? Почему их должно быть именно три?
– Мы исходили из того, что человек, принимающий решение об использовании своих денег, руководствуется одним из трех мотиваторов. Первый мотиватор – альтруизм, благотворительность. В людях на генетическом уровне заложено желание помогать другим. Не удивительно, что первыми в области финансов «выстрелили» краудфандинговые платформы, основанные на этом мотиваторе (в т.ч. в Беларуси – Ulej.by). Я дал доллар и в качестве бонуса испытал удовольствие от того, что помог записи нового диска. Дал десять долларов – получил в подарок постер. Раньше подобную микроблаготворительность сдерживала необходимость стоять в очереди в кассу. Сегодня люди легко расстаются с деньгами в пользу других людей одним нажатием кнопки на смартфоне.

Второй мотиватор – эгоизм, желание заработать. Я хочу самостоятельно выбрать, оценить проект и вложить в него свою тысячу долларов. Раньше вложением средств занимались гораздо более крупные инвесторы. А сейчас появилась техническая возможность для управления даже стодолларовыми инвестициями. И мы обдумываем механизм платформы, использующей такой мотиватор.

Третий мотиватор – желание переложить на других управление деньгами. С одной стороны, получаешь удовольствие от того, что твои деньги помогают конкретному проекту. А, с другой стороны, спокоен за их судьбу, поскольку им управляют профессионалы. В нашем банке мы называем такой подход wiki-банкингом.

Возможно, эти три потребности в итоге будут реализоваться на трех разных платформах. А, возможно, пользователь будет приходить на одну платформу и выбирать из трех услуг. Дискуссия о том, какой вариант для пользователя окажется удобнее, продолжается.

– Сегодня получает распространение, в том числе в банковской сфере, технология обработки гигантских объемов данных Big Data. С какой моделью она лучше сочетается – экспертной экономики или краудэкономики?
– Многие уверены, что Big Data поможет сохранить банкам свою позицию эксперта. Я же, наоборот, считаю, что эта технология ускорит избавление рынка от посредников в лице банков и других организаций. Ведь производитель с помощью Big Data может легко создать свою клиентскую базу. Более того, клиенты сами охотно «оцифруют» все свои персональные данные, и с ними можно будет эффективно взаимодействовать напрямую, без посредников. Как заметил однажды Билл Гейтс: людям нужен банкинг, но не нужны банки. И это правда. Людям становятся не нужны организации, которые может заменить автоматический сервис.

Цифровое окно возможностей для Беларуси

– Вы уже отмечали, что для Беларуси краудэкономика – шанс выйти в мировые лидеры. Это действительно возможно? Каким образом?
– Согласитесь, мир сейчас находится в некоем переходном состоянии. Мы можем спорить о конечной цели этого перехода. Но хорошо известно, что на резких поворотах истории крупным странам сложно стать лидерами изменений. Слишком велика инерция движения. Мало шансов и у небольших стран – у них обычно не хватает ресурсов для быстрого масштабирования идеи, доказавшей свою состоятельность. Больше всего шансов у стран среднего размера, обладающие достаточным интеллектуальным потенциалом, чтобы «родить» новую модель, и достаточными ресурсами, чтобы ее «обкатать» и довести до ума. К таким странам по всем параметрам относится и Беларусь.

– Вы еще сравнивали Беларусь с «цифровой Швейцарией»…
– В свое время Швейцария обезопасила себя и заняла достойное место в мире, точно выбрав ресурс, который интересовал всех ее агрессивных соседей, враждующих друг с другом. Деньги! Этот ресурс – деньги. Всех устроило, что появилось место для хранения денег, надежно защищенное от времени, войн и революций. Швейцария предложила себя в этом качестве, обеспечила надежный сервис – и заняла свое место среди мировых лидеров по ряду параметров.

Теперь давайте спросим себя: что самое ценное в мире сегодня? Информация! При этом ведущие страны сегодня находятся в конфликте, вводят различные ограничения, санкции друг против друга, требования хранить персональные данные на своей территории и т.д. Того и гляди, мировой интернет распадется на отдельные сегменты. И Беларусь могла бы позиционировать себя в качестве страны «информационных банков». Мы могли бы предложить миру услуги по безопасному хранению информации в интересах всех остальных стран. В том числе – хранить персональные данные, необходимые для работы глобальных интернет-сервисов краудэкономики.

– У нас есть для этого возможности?
– Да. Белорусские программисты могут поспорить за звание лучших в мире. Белорусская финансовая система – одна из лучших: мы опережаем многих соседей в развитии банковского законодательства, в распространении безналичных и удаленных расчетов для граждан и д.р. К примеру, уже сейчас доля безналичных расчетов по банковским картам наших клиентов составляет 45-47%, также растет количество депозитов, полученных в режиме онлайн, без посещения банка. К сожалению, в других отраслях белорусы не так сильны. Поэтому имеет смысл сосредоточиться на том, что мы умеем делать очень хорошо. Добавлю, что наша территория безопасна для размещения серверов: мы ни с кем не воюем, у нас практически не бывает землетрясений. Население Беларуси – образованное, толерантное, склонное к компромиссам, доброжелательное к соседям, способное спокойно воспринимать разные точки зрения (у нас, например, веками мирно уживались разные религиозные конфессии). А то, что наша страна способна успешно оказывать посреднические услуги конфликтующим сторонам, все убедились в ходе подготовки Минских соглашений, которые, будем надеяться, остановят кровопролитие в Украине.

– И как вы считаете: насколько долго для Беларуси будет открыто «окно возможностей»?
– Мне сложно судить, потому что скорость изменений колоссальна. Во всем мире. Это связано с тем, что потребители любой страны сегодня хотят иметь одинаковое качество услуг, независимо от того, где они живут. Если я классный инженер, почему я в своей стране должен получать меньше благ, чем инженер с аналогичной квалификацией в США? Разделение на страны с высоким и низким уровнем жизни будет постепенно стираться. А разница в уровне сервиса исчезнет еще раньше. Я думаю, менее чем через десять лет уровень взаимодействия граждан с электронным правительством в Беларуси не будет уступать мировому. А устройство финансового рынка кардинально изменится быстрее, лет за пять лет. Так что мой ответ: нужно использовать окно возможностей, пока оно открыто. Иначе наше место займет кто-то другой.

Прогнозы

– Что, на ваш взгляд, изменится в будущем под влиянием краудэкономики?
– На мой взгляд, главные перемены будут касаться принципов экономического взаимодействия людей. В частности, мы сможем оказывать друг другу услуги без образования юридического лица. К примеру, я хороший парикмахер. Мои клиенты оплачивают мои услуги через платежный сервис. Сервис автоматически регистрирует меня как микрокомпанию – и так же автоматически отчисляет налоги с каждого платежа и отправляет отчет в налоговую инспекцию и пенсионный фонд. У меня отпадает потребность в бухгалтере и совершенно не болит голова, поскольку не нужно собирать какие-то бумажки и составлять налоговую декларацию. При этом каждый будет сам решать, сколько времени отдавать работе. Если двух часов работы в семейном кафе вам хватит, чтобы удовлетворить ваши потребности – остальное время можете отдавать самообразованию, хобби, родным и близким. Таким образом, краудэкономика колоссально высвобождает время людей, избавляет их от страха наказания за случайные ошибки при расчетах с государством и приближает их услуги к клиенту. Благодаря этому микрокомпании будут доминировать в экономике, обеспечивать ее стабильность и позволят людям пробовать разные возможности и самореализоваться.

– Останется ли в будущем место для традиционной экономики – или краудэкономика полностью вытеснит ее?
– Разумеется, какие-то сегменты останутся. Например, логистика: телепортировать грузы мы пока не умеем. Хотя многие нужные в быту вещи люди скоро начнут распечатывать на домашнем 3D-принтере. Точно уверен, что останутся платежные сервисы: движение денежных единиц кто-то должен обеспечивать. Часть экспертного сообщества, безусловно, сохранит работу. Например, по-прежнему будут востребованы услуги специалистов, способных подсказать клиентам, куда вкладывать деньги, а куда – нет.

С другой стороны, многие эксперты одновременно станут участниками краудэкономики и смогут продвигать через ее сервисы свои экспертные услуги. Даже и сегодня можно встретить экспертов, например, на «Википедии». Раньше профессора и академики за деньги писали статьи в энциклопедию. А сегодня находят резоны бесплатно участвовать в команде авторов «Википедии».

Но в целом сегодня сложно предсказать, как разделят между собой влияние эти две экономические модели. Я бы сам хотел получить ответ на вопрос: где будет пролегать граница между ними?

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю».

Социальные сети – упущенный шанс?

2015-09-02T02:18:00.000-07:00

Cетевое общество, сетевая экономика, сетевая культура… Очень многие возлагали и продолжают возлагать надежды на то, что сетевые технологии сделают мир лучше. Но раздаются и скептические голоса. Сеть деградирует и превращается в копию оффлайнового общества. Продолжится ли эта деградация дальше – зависит от разработчиков сетевых решений и от того, каким решениям отдадут предпочтение пользователи. Свою позицию на этот счет аргументирует для читателей блога «Идеи из будущего» ИТ-предприниматель Дмитрий Гончаров.

Дмитрий Гончаров
Предприниматель, специалист и менеджер в сфере информационных технологий. Имеет более 20 лет опыта работы в области информатики и связи. Прошел карьерный путь от монтёра телефонной станции до ИТ-директора крупной компании. Сфера профессиональных интересов: автоматизация производственного планирования. Сфера научных интересов – информационно-психологическая безопасность. Первый в Республике Беларусь организатор образовательных мероприятий в стиле TED.

– Дмитрий, в своем аккаунте в «Фейсбуке» вы пишете, что Сеть деградирует и превращается в Иерархию. Из чего вы делаете такой вывод?
– Давайте сначала определимся, какие признаки могут свидетельствовать о деградации Сети, ее возврате к Иерархии. Иерархия – более простая структура, чем Сеть. В ней меньше связей. Значит, для превращения Сети в Иерархию нужно некоторые связи Сети разорвать. А если разорвать нельзя – то сделать эти «лишние» связи неважными, незначимыми, слабыми. Добиться, чтобы через них не проходили никакие сигналы, даже если эти связи физически существуют.

С технической точки зрения такое упрощение структуры иногда необходимо. К примеру, сетевые протоколы STP и DNS на самом деле основаны на иерархии. Однако отделить технические аспекты от социальных можно лишь на низких, «железных» уровнях сетевого взаимодействия. А на высоких уровнях абстракции техническое и социальное образуют единую систему. В этой системе целое не сводится к сумме его частей. И любое изменение принципов работы техники – неизбежно влияет на социум.

Теперь давайте перейдем к конкретным примерам.

Довольно долго основным средством общения в Сети была электронная почта. Ее структура – полностью сетевая. Все пользователи и все сервера совершенно равноправны. Кто угодно может отправлять почту кому угодно, равно как и получать. Более того, чтобы установить свой собственный почтовый сервер и подключить его к общей системе, вам не нужно спрашивать разрешения у кого-то. Вы просто можете это сделать, и ваш сервер будет работать, потому что так устроена система в целом.

А теперь попробуйте установить свой собственный сервер «Фейсбука». Это невозможно в принципе. Во-первых, Марк Цукерберг вам этого не разрешит. Во-вторых, даже если бы и разрешил, вы все равно не смогли бы этого сделать по техническим причинам. Таким образом, несмотря на то, что Фейсбук называется «социальной сетью», он имеет централизованную структуру: вся связь осуществляется через facebook.com. То есть, обычная электронная почта имеет больше прав называться «социальной сетью», чем «Фейсбук».

Другой пример. Интернет изначально построен на гипертекстовых документах, то есть текстах с перекрестными ссылками. Но сегодня интернет-ссылки практически утратили функцию гиперссылок – то есть отсылок к другим текстам – и стали выполнять чисто техническую функцию навигационных кнопок. Лишь немногие авторы за пределами научного мира по-прежнему используют гиперссылки для связи с другими статьями, которые могут быть интересны и полезны читателю, если тот пожелает углубиться в тему. Функция ссылок в «Фейсбуке» совсем не та же самая, что в «Википедии». В вашей ленте каждый день появляется множество ссылок – но они никак не связаны между собой по смыслу. Фактически, это случайная выборка из всего опубликованного вашими друзьями.

Строго говоря, в этом примере Сеть еще не превращается в Иерархию. Скорее, осмысленная, разумная Сеть становится хаотичной, беспорядочной, теряет свою ценность.

Теперь давайте рассмотрим чисто социальную сторону вопроса. Есть ли у вас в «друзьях» в том же Фейсбуке незнакомые люди? У многих есть. Например, какие-то знаменитости. Но если вы с этим человеком ни разу не разговаривали, то никакой социальной связи между вами на самом деле нет. И вообще, интерес к известным и выдающимся людям – феномен реального мира, а не Сети. В связях интернета лишь воспроизводится структура иерархических отношений, существующих в обществе. Но в том-то и проблема!

Наверное, многим кажется нормальным и правильным, что интернет становится «зеркалом жизни». Но дело в том, что при этом утрачиваются те свойства и возможности интернета, которые делали его уникальным явлением. Интернет был интересен и полезен именно потому, что обладал уникальными, необычными свойствами. Он давал человечеству то, чего в обычной жизни не было. Он позволял построить отношения иначе – не так, как в повседневных ситуациях. Мы, люди, сконструировали иной мир! Теперь же мы редуцируем его до копии мира, существующего испокон веков. И эта копия никогда не сравнится с оригиналом.

– Когда и как, по-вашему, это началось? Пройдена ли точка невозврата?
– Вообще говоря, в разных «культурных слоях» интернета это происходило в разное время. Существует точка зрения, что англоязычный интернет стал деградировать по причине большого притока новых некомпетентных пользователей еще в сентябре 1993 года (так называемый «Вечный сентябрь»). То есть всего через год после того, как правительство США разрешило коммерческое использование Сети. Но, на мой взгляд, наиболее серьезные проблемы вызваны приходом в интернет рекламного бизнеса.

Интернет-реклама радикально изменила механизмы распространения информации в Сети. Раньше, чтобы ваше сообщение получило известность, от вас требовалось сообщить нечто важное, значимое. Теперь же достаточно просто заплатить. Кроме того, рекламный бизнес стал привлекать в Сеть новую – в основном, неподготовленную – аудиторию. Сеть стала преподноситься не столько как источник информации, сколько как источник развлечений. Мотивация пользователей стала совсем другой. Вернее, они вообще перестали быть «пользователями», а Сеть перестала быть инструментом. Мы прекратили «заходить в интернет» намеренно, целенаправленно. Теперь мы там всегда – и без конкретной цели. На мой взгляд, все дальнейшее является как раз выражением этой самой бесцельности.

Что касается, точки невозврата, то, на мой взгляд, следует говорить не о возможности/невозможности, а о легкости/трудности и элитарности/массовости. Техническая возможность для равноправного общения, конечно же, сохранится. Но она «не делает погоды».

Боюсь, что точка невозврата пройдена в другом отношении. Пока интернет был уникальным явлением, он мог претендовать на суверенитет – жить по своим законам и не признавать законы, установленные правительствами государств реального мира. Он был «параллельным пространством» и это действительно было пространство свободы слова.

Но как только мы стали переносить в интернет все явления общественной жизни, нам пришлось распространить на него и государственное регулирование. Я знаю, что это очень непопулярная мысль, да и меня самого она не радует. Но – увы. Мы привели в интернет большое количество людей, которые не хотят признавать в Сети никаких правил – ни установленных государствами, ни установленных самой Сетью. Многие из них вообще не знают, что у Сети есть (впрочем, уже надо говорить «были») какие-то правила. Им никто никогда об этом не сообщал. Мы привели этих людей в интернет, чтобы там им что-то продавать, и никогда не предъявляли к ним никаких требований. Мы просто хотели, чтобы их стало как можно больше.

Отказавшись предъявлять требования к новым пользователям, Сеть сама лишила себя суверенитета. Мы стерли границу между Сетью и жизнью, и это вовсе не хорошо. Теперь правила будут устанавливаться извне Сети и не в ее интересах.

– Не кажется ли вам, что дело не только и не столько в технологиях, восстанавливающих иерархию, а в людях? В том, что критическая масса людей не готова брать на себя нужную меру ответственности – и воспроизводит иерархические отношения в Сети?

– Нет, не кажется. При этом я могу согласиться с тем, что многие люди не готовы брать на себя ответственность, а вместо этого предпочитают быть пассивными потребителями. И с тем, что в Сети воспроизводится структура отношений реального мира. Но я не уверен насчет причинно-следственных связей между этими явлениями. И уж точно не следует сваливать всю вину на конечных пользователей.

Универсальный закон природы – принцип наименьшего действия. И энергия, и люди в повседневных ситуациях движутся по пути наименьшего сопротивления. Наши коммуникационные инструменты могут способствовать одним формам коммуникации, делать их более легкими – и препятствовать другим. Система, коммуникационная среда может быть устроена так, чтобы поддерживать возникновение и развитие определенного типа отношений. Меняя интерфейс системы, можно влиять на коммуникативное поведение пользователей.

Если ваша база данных имеет ограничение на размер сообщения, это неявным образом влияет и на ваш образ мышления. Коммуникация через длинные тексты совсем не такая, как через короткие. Лев Толстой не смог бы написать «Войну и Мир» в «Твиттере». А если вы не можете сохранить черновик написанного – вы неизбежно будете выдавать более поспешные и менее обдуманные высказывания. Наличие на интернет-сервисе инструментов рисования дает гораздо большую свободу самовыражении, чем возможность выбора из заданного набора картинок.

Конечно, я мог бы сказать, что «дело в людях» – но в ком именно? Есть по крайней мере две совершенно разных группы людей: «плывущие по каналу» и «копающие канал». В канале легко плыть по течению, но трудно или невозможно двигаться в какую-то иную сторону. Было бы неверно упрекать тех, кто плывет по течению «не туда» – и при этом закрывать глаза на то, что канал был кем-то намеренно выкопан в этом направлении.

– Вопрос: что делать? Видите ли вы в интернете примеры «правильно организованных» сетей – которые могли бы стать альтернативой тому же «Фейсбуку»?
– Альтернативные сервисы, конечно, есть. Просто основной массе пользователей они неизвестны, и СМИ о них редко пишут. Более того, некоторые из этих альтернатив существуют гораздо дольше, чем «модные» коммерческие сети.

Но давайте уточним: «правильно организованных» для кого? Мы уже пришли к выводу, что большинство пользователей находится в Сети бесцельно. А «для того, кто не знает, куда плывет, нет попутного ветра». Если вы не знаете, зачем вы в Сети, то преимуществ одной системы перед другой для вас нет. Вам все равно. А если вы пришли в Сеть «чисто поразвлечься», тогда вас вполне устроят и «общепринятые» соцсети.

Но если вы чувствуете, что не помещаетесь в узкие рамки одного профиля в «Фейсбуке» –попробуйте сеть RedMatrix, в которой пользователь может иметь несколько независимых профилей. Вместо Google+ – использовать распределенную сеть Disapora* (собственно, именно у нее Google позаимствовал концепцию «кругов»). Вместо Twitter вы можете пользоваться Quitter и установить на своем сервере удобный вам лимит размера сообщений. Вместо Skype и Viber никто не мешает использовать IRC и Jabber, придуманные гораздо раньше. И так далее.

Однако все это пригодится вам лишь в случае, если вы относитесь к интернету как к среде своего обитания, а не как к игровой консоли.

– Как, на ваш взгляд, могли бы выглядеть «идеальные сетевые решения», которых пока не существует? На каких принципах они должны быть построены и в чем будет их отличие от нынешних?
– С технической точки зрения идеальное решение было предложено Дэвидом Васкевичем еще в 1980-е годы: каждому пользователю сети необходим свой собственный сервер. Не просто веб-сайт, а именно сервер. Даже самые сложные сайты, по сути своей, пассивны. Они работают только тогда, когда кто-нибудь «зайдет» на них. И они работают «на того, кто зашел». Сервер же способен на «активные действия» в интересах своего хозяина, а не сторонних посетителей. Например, Васкевичу сервер представлялся неким аналогом личного секретаря, который, к примеру, может договариваться о встречах от имени хозяина.

К сожалению, у нас пока нет «коробочных решений» – простых в установке домашних серверов. Я представляю себе уровень сложности подобного решения примерно равным уровню сложности автомобиля. Вы не обязаны уметь чинить свою машину полностью самостоятельно, но чтобы управлять ею и обслуживать ее, все-таки нужны определенные знания и навыки. Но это нас не отпугивает, ибо польза от автомобиля компенсирует усилия, потраченные на обучение в автошколе. Примерно таким же должен быть и домашний сервер – сложным, но полезным.

Что касается возможностей социальных сетей, то в том же «Фейсбуке» отсутствуют некоторые совершенно очевидные функции. Например, я не могу отсортировать список друзей по дате знакомства с ними. Я не могу написать видимый только мне комментарий, напоминающий о том, при каких обстоятельствах я познакомился с данным пользователем. Если кто-то вдруг надолго исчез из Сети, я хотел бы получить сообщение «Эй, твой друг куда-то пропал, позвони ему, узнай, все ли в порядке» – но такой возможности тоже нет. Я хотел бы изменить интерфейс «Фейсбука» и разделить ленту сообщений на несколько раздельных потоков по ключевым словам – конечно же, это тоже невозможно.

Резюмируя, можно сказать, что «идеальное сетевое решение» – это такое решение, в котором оператором сети являются сами пользователи. Собственно, это воплощение концепции «Идеального конечного результата» из ТРИЗ – «сети» как некоего отдельного, специального сервиса или сайта нет вообще. Есть именно сеть связей между серверами, каждый из которых «олицетворяет» кого-то, какого-то конкретного человека.

– Что, все-таки, на Ваш взгляд, интернет необратимо изменил к лучшему? На что люди в любом случае смогут опираться при построении более совершенного общества?
– Владимир Познер когда-то сказал, что того, кто хоть раз в жизни пробовал шоколад, уже невозможно убедить, что шоколада не существует. Необратимость имеет место в сознании людей. Мы, люди, уже привыкли к возможности иметь доступ ко всем знаниям человечества, ко всем памятникам культуры и искусства. К возможности общаться со всем миром в реальном времени. И мы уже не откажемся от этого никогда. Для нового поколения эти возможности - неотъемлемая часть жизни; для них "так было всегда". Даже если в силу каких-то катаклизмов Интернет окажется полностью или частично разрушен, мы его восстановим во что бы то ни стало.

Что касается построения более совершенного общества с помощью Сети, то это сложный вопрос. История нас учит, что искусственные попытки усовершенствования общества ни к чему хорошему не приводили. Тем не менее, есть несколько принципов, которым мы могли бы следовать.

Первый принцип: «Люди, будьте людьми!». В социальном смысле слова мы считаем человеком не того, кто просто принадлежит к биологическому виду Homo Sapiens, а того, кто ведет себя определенным образом и овладел определенным набором знаний. Если те существа, которые пользуются Сетью, не будут людьми в указанном смысле, нас ничто не спасет.

Второй принцип – «Обратная связь». Как известно из кибернетики, положительная обратная связь усиливает сигнал, отрицательная – ослабляет. Если бы я был психологом-бихевиористом, то вместо «обратная связь» я сказал бы «подкрепление». То есть, следует поощрять то, что хорошо, и игнорировать то, что плохо. Это может показаться банальностью, но на самом деле мы так поступаем редко. Самый вопиющий пример, это конечно, история Стива Джобса, которого все стали благодарить и восхвалять - на следующий день после его смерти. Говорить людям «спасибо» за те или иные поступки следует, пока они еще способны услышать эту благодарность. Необходимо поощрять друг в друге достойное, конструктивное, «хорошее» поведение в Сети, чтобы оно считалось нормой.

И третий принцип: «Быть фильтром». Это примерно то же самое, что и обратная связь, но не по отношению к людям, а по отношению к информации. Не распространять дезинформацию – самое очевидное применение этого принципа. Но есть и более тонкие моменты. Представьте себе, что вы можете использовать кнопку «Поделиться» только пять раз в день. Какими сообщениями вы поделитесь? Первыми пятью? Самыми важными? Самыми забавными? Используете все пять или обойдетесь тремя? Все это, во-первых, влияет на происходящее в Сети, а во-вторых, говорит кое-то и о вас. Все мы являемся фильтрами для информации, и нам стоит быть «хорошими» фильтрами - распространять значимые и достоверные сообщения.

– Что должно измениться в обществе, чтобы возникла критическая масса «сетеориентированных» людей?
– Во-певых, ваш вопрос навел меня на мысль, что для изменения ситуации более важно препятствовать негативным явлениям, чем продвигать некое предопределенное «позитивное решение». Иными словами, в Сети должно быть разрешено все, что не запрещено. В противном случае мы получаем ситуацию, сходную с попыткой «построить коммунизм» – организовать общество по предопределенной схеме, которая кажется идеальной, но таковой не является.

Во-вторых, мы должны признать, что пошли не по тому пути. Для получения «идеального конечного результата» нужно не добавлять что-либо новое, а наоборот, убирать лишнее.

Какие же негативные явления нужно пресечь? Прежде всего, нужно предотвратить превращение сетевого общества в примитивную толпу. А есть факторы, которые способствуют именно этому. Вот некоторые примеры.

В соцсетях есть известный механизм «Возможно, вы знакомы», который предлагает вам новых «друзей». Работа этого механизма основана на так называемом «замыкании триады Грановеттера»: если субъекты А и Б знакомы с В – значит, у них между собой есть что-то общее и им стоит познакомиться.

Все бы хорошо, но этот механизм порождает кластеры, в которых все знакомы со всеми. Если вы попали в такой кластер, то ваше окружение неявно навяжет вам свои социальные нормы. Не соблюдать их будет практически невозможно: социальное давление слишком велико. Происходит «слипание в однородную массу».

А ведь соцсети, наоборот, могли бы предлагать вам новых друзей по совсем другим критериям: увеличивая, а не уменьшая разнообразие ваших социальных связей. И социальные эффекты были бы совсем другими.

Вот другой пример. Вы задаете в Сети какой-то вопрос и получаете набор ответов, которые могут противоречить друг другу. Кому верить? Если вы ничего не знаете о тех людях, что вам ответили, то выберете ответ, который «больше понравился». То есть вы задаете вопрос не тому, кто может знать на него правильный ответ, а тому, кому его удобнее задать. Это пример классической схемы «поиска ключей под фонарем».

И здесь я должен высказать еще одну непопулярную мысль: мы должны «уничтожить свободу слова». Разумеется, не об истинной свободе слова я говорю, а о той пародии не нее, которую мы сейчас имеем. Пора вспомнить, что свобода слова никогда не означала свободы лжи, клеветы, оскорблений. "Говорить кому угодно что угодно" - это скорее свобода шума, чем свобода слова.

Ожидалось, что осмысленные публикации будут иметь больший резонанс в сети. Но мы стали определять важность сообщений по формальным, а не по смысловым признакам. Мы забыли, что смысл сообщения не находится в самом сообщении, а возникает в процессе его интерпретации читателем. Поэтому «качество читателя» имеет большое значение.

– Какие характерные черты, на ваш взгляд, будут присущи «сетевому гражданину» будущего?

– Вряд ли я смогу выдать полный перечень таких качеств или навыков, или упорядочить их по важности. Ведь большинство качеств «сетевого гражданина» – это просто качества хорошего гражданина, порядочного человека с активной жизненной позицией. Кроме того, просто перечислить эти характеристики недостаточно. Каждую из них придется объяснять отдельно. Вот мы с вами говорили об ответственности, но даже это слово не всем понятно. Для многих «ответственность» – синоним слова «наказание», как в выражении «уголовная ответственность». И лишь для некоторых ответственность означает осознание причин и следствий собственных поступков.

Поэтому для начала я поступлю «от противного» – оттолкнусь от тех качеств, которых у «идеального сетевого гражданина» быть не может. Например, часто приходится сталкиваться с утверждением «Никто никому ничего не должен». Сторонники этой позиции даже имеют свое «священное писание»: «Атлант расправил плечи». Коллективизм же сейчас не в моде, он считается «коммунистическим пережитком». Но это уж точно не та точка зрения, которая должна быть свойственна «идеальному сетевому гражданину».

Невозможно представить нашего «идеального жителя Сети» без способности осознавать себя частью этой самой Сети – огромной, превосходящей нас по размерам и, возможно, по разуму. Без способности относиться к другому человеку – незнакомому, невидимому – как к равной себе личности. Без умения понимать, что хорошо и что плохо не только для себя, но и для другого. Для всех. Похоже, всему этому нужно специально учиться. «От природы» у нас таких способностей нет, их необходимо в себе сознательно развивать.

Во-вторых «идеальный сетевой гражданин» не может быть марионеткой в чужих руках – в том числе в руках провайдеров сетевых услуг. Иначе он не сетевой гражданин, а раб Сети. Отсюда следует, во-первых, необходимость обладать таким качеством, как воля - то есть, способность принимать самостоятельные решения. О таком явлении, как интернет-зависимость, уже известно всем, но безвольный, зависимый пользователь Сети – это явно не наш идеал.

В-третьих, необходимо иметь хотя бы базовые знания о том, как устроена Сеть с инженерной точки зрения. Говорят, что программирование – это новая грамотность. Цель не в том, чтобы превратить всех пользователей Сети в профессиональных программистов. Важно каждому предоставить возможность самостоятельно контролировать все, что с ним происходит в Сети.

Экопоселения: "Исход из городов начался"

2015-06-12T12:52:00.000-07:00

Можно ли совместить чистую, здоровую, размеренную жизнь в экопоселении с активным бизнесом? Как бизнес может заработать на развитии движения экопоселений?

«Сдвиг в сторону»

Если в лихие 1990-е человек оставлял налаженный бизнес и городской образ жизни ради деревенского покоя – его родственники и друзья крутили пальцем у виска.

В начале 2000-х подобный поступок стали уважительно называть модным словом «дауншифтинг» (от анг. downshifting – «сдвиг вниз»). Мол, всякий достойный человек может надорваться в этой безумной жизненной гонке и имеет право сойти на обочину хотя бы на время.

А сегодня – вполне успешный бизнесмен может позавидовать своему товарищу, который решился на переезд в экопоселение. Вот ведь, не побоялся покинуть свою зону комфорта, совершить «сдвиг в сторону» чего-то главного для себя в жизни (назовем это shift towards – Ю.С.).

Всего за каких-то 10–15 лет произошла массовая переоценка ценностей. Многие люди осознали, что обществу потребления, при всех его плюсах, не хватает дальновидности, способности справляться с глобальными проблемами вроде загрязнения воды, почвы, изменения климата. Не хватает стремления к большим целям и выдающимся проектам за пределами ограниченного избирательного и инвестиционного циклов.

Поэтому, когда 23 мая 2007 года количество горожан в мире превысило количество сельских жителей – мало кто в СМИ, блогах и зарождающихся социальных сетях возрадовался этому «историческому перелому». Некоторые, правда, находили повод для оптимизма в том, что городской образ жизни автоматически ведет к снижению рождаемости на планете. А это, в свою очередь, приближает времена, когда девственные леса вновь заполнят планету, безотходные роботизированные производства уйдут под землю, а люди будут заниматься наукой, искусством, познанием мира, друг друга и себя в компактных «зеленых» поселениях, объединенных передовыми средствами связи и экологически чистыми транспортными коммуникациями. Как метко заметил канадский писатель-фантаст и консультант в области прогнозирования технологий Карл Шрёдер: «Проявления любой достаточно продвинутой цивилизации неотличимы от явлений природы».

Но, чтобы «вырастить» планету-мечту для человечества – уйдут, по меньшей мере, века. А создать экологически чистую жизненную среду для себя и своих близких – каждый в силах сегодня и сам. Разумеется, чистую настолько, насколько это возможно: ведь кислотные дожди в наши дни идут и над тайгой…

В принципе, "переехать" в экопоселение технически не сложнее (а в чем-то – гораздо проще), чем, например, построить коттедж в престижном пригороде мегаполиса. Но чтобы вскоре не случился «дауншифтинг наоборот» (побег обратно в город), решение сменить образ жизни должно быть осознанным. Нужно ясно представлять, как будешь обустраивать свой быт, чем – зарабатывать на жизнь (и сможешь ли «взять с собой» свой бизнес), чем – заниматься после работы, как – строить отношения с соседями, сообществом экопоселения. Ведь идеологическая «фишка» экопоселений, кроме чистой еды, жилья, и воздуха, заключается еще и в «экологически чистых» человеческих отношениях. В этом отличие экопоселений от обычных коттеджных поселков (понятно, что участники сообщества должны вкладывать совместные усилия, чтобы психологический микроклимат в поселении оставался здоровым).

Своими знаниями по теме экопоселений сегодня делится наш эксперт – российский эко-предприниматель и писатель Роман Саблин.

Роман Саблин

Мотивационный спикер, тренер по экологичному образу жизни, основатель проекта «Зеленый Драйвер», Санкт-Петербург. Автор книги «Зеленый драйвер. Код к экологичной жизни в городе».

Что такое экопоселения?

По словам Романа Саблина, сегодня в мире действует несколько мощных экодвижений, участники которых своими руками меняют собственный образ жизни. В общей сложности они включают в себя более двух тысяч «зеленых» городов, городков, поселков и поселений.

Во-первых, это экогорода с локальной экономикой, т.н. Transition Town (от англ. transition – переход). Их сейчас более ста по всему миру. Как правило, они создаются группами активистов, которых объединяют ценности экологически чистых земледелия, энергетики и транспорта, совместного планирования городской среды и использования ресурсов (вещей и земли), поддержки проектов друг друга и развития местной экономики вплоть до внедрения собственной локальной валюты.

Во-вторых, это движение под названием «Проект Венера» (The Venus Project), созданное футурологом и изобретателем Жаком Фреско и экологом Роксаной Медоуз. Активисты движения стремятся к построению экологически чистой, мирной, устойчивой, стабильно развивающейся глобальной цивилизации на основе ресурсо-ориентированной экономики, всеобщей автоматизации, внедрения передовых технологий и применения научной методологии принятия решений. В движении участвуют миллионы людей. Филиалы расположены по всему миру, научно-исследовательский центр – на участке 10 гектаров в городке Венус (Флорида, США).

И, в-третьих, собственно экопоселения. Это создаваемые в сельской местности общины численностью от нескольких десятков до трех сотен человек (поначалу бывает и несколько семей). Их объединяют принципы наименьшего негативного воздействия на окружающую среду, продвижения экологических технологий (органическое земледелие, пермакультура, экологическое строительство, возобновляемая энергетика и т.д.), осознанного минимализма в быту, максимально полного самообеспечения, творческого и духового саморазвития, построения добрых отношений в малом сообществе.

Первые экопоселения появились в 1960 годах в США и Западной Европе. А сегодня Глобальная сеть экопоселений (Global Ecovillage Network – GEN) объединяет сотни общин в более чем тридцати странах мира и сотрудничает в качестве консультанта с ООН и другими межправительственными организациями по вопросам устойчивого развития.

«Исход из городов начался»

– В России первые экопоселения и поселения родовых поместий появились в начале 1990-х, – рассказывает наш эксперт Роман Саблин. – Многие позже распались – но им на смену шли новые. И сегодня только в GEN-Europe входит 11 российских общин, членов «Сети экопоселений и экоинициатив России». А всего в России уже создано не менее 420 поселений, в которых люди живут круглый год. Большинство – в Калужской области, благодаря лояльности губернатора, и в Краснодаском крае – там тепло. Но свои поселения есть в каждой области РФ. В Украине, по моим данным, около тридцати поселений, в Беларуси – порядка шести. Скажу больше: в последние годы по всей России возникло огромное количество инициативных групп, которые ищут землю под поселения, чертят схемы будущих поселков, изучают основы экостроительства, органического земледелия, автономной энергетики, методы самоорганизации и разрешения конфликтов. Только в стадии формирования находится более 2000 проектов. Исход из городов начался.

При этом эксперт обращает внимание на результаты социологического исследования группы «ЦИРКОН» (см. врезку «Полезные ссылки»). Ученые выявили две волны развития экопоселений. В первую волну поселения разделились на две неравные группы. Большинство из них (в основном, т.н. «родовые поместья») стали попыткой создать свой «частный рай», сбежать от цивилизации. Но немало и общин, которые ставят перед собой социально-значимые цели, стремится создать экспериментальную площадку для выработки новых решении, несущих пользу обществу.

Вероятно, доля поселений второго типа будет расти: ученые зафиксировали зарождение второй волны этого движения.

Столкнувшись с трудностями, многие представители первой волны вернулись в города. В движении сформировалось понимание, что причина провала многих проектов – недостаток подготовки, знаний и противопоставление себя обществу. Представители новой волны налаживают диалог с местными властями, бизнесом, гражданским обществом, создают проекты, полезные местным экономикам. И много учатся – навыкам жизни на земле, умению строит дом, быт, свое дело, человеческие отношения. Это очень важные знаки, ведь до недавних пор в России – да и в мире – из каждых десяти стартовавших проектов выживал лишь один.

Экопоселения и бизнес

Возможностей для заработка и успешного бизнеса в экопоселениях – огромное множество. Естественно, это, в первую очередь, «зеленые» виды деятельности: выращивание экологически чистого зерна, овощей и фруктов, разведение цветов, сбор трав, орехов и грибов, скотоводство, пчеловодство, семеноводство, производство биогумуса, биокомпоста и т.д. Процветают многочисленные сыроварни, пекарни, консервные заводики, производители кондитерских изделий, сухих завтраков, соков, природных чаев, лекарственных сборов и т.п. Все это хорошо продается как через специальные магазины в городах, так и через интернет-магазины, поставляется в харчевни, блинные, чайные и др.

Поселенцы занимаются всеми видами ремесел, изготовлением мебели, одежды под заказ, разведением элитных лошадей и собак, ювелирным бизнесом, строительством экологически чистых домов, обустройством инфраструктуры поселений и т.п..

«Последняя миля» интернета сегодня достигла самых глухих уголков, чем активно пользуются жители поселений из числа организаторов интернет-стартапов, программистов-фрилансеров, веб- и 3D-дизайнеров, проектировщиков домов, мебели и автомобилей, аниматоров, разработчиков игр, администраторов сайтов и т.д. Наконец, не редкость среди поселенцев – люди искусства: писатели, сценаристы, художники, артисты, организаторы праздников. Они не только занимаются творчеством на природе, но и проводят обучающие семинары для членов общины.

По наблюдениям Романа Саблина, самые успешные пока в деловом плане экопоселенцы – те, кто параллельно ведет в городе устойчивый экобизнес (например, владеет магазином по продаже «зеленых» продуктов) и/или имеет хороший пассивный доход: получает дивиденды с акций, занимается сетевым бизнесом, сдает в аренду квартиру и т.п. Хорошо живут и люди труда – ремесленники, освоившие востребованные профессии столяра, плотника, кузнеца, гончара, печника, травника и др.

Способы, которыми бизнес «со стороны» может заработать на потребностях экопоселенцев, также очевидны. Это производство материалов, инструментов и оборудования для ремесленных мастерских, пищевых и других производств. Это производство «чистых» стройматериалов и строительство на их основе жилья и административных зданий. Это транспортные, маркетинговые, юридические, информационные, психологические услуги. Это бизнес-образование и обучение всем видам деятельности на земле.

– Как правило, поселенцы активно помогают друг другу в бизнесе. Но построить экопосение как бизнес-модель, которую можно будет тиражировать по всей России, пока на сто процентов никому не удалось, – говорит Роман Саблин. – Хороший старт был у «Медвинки» (cм. врезку «Основные типы российских экопоселений» – Ю.С.), но сейчас проект немного тормозится. У «Никола-Ленивца» тоже трудности: новый инвестор Банк Связной сейчас банкрот. Но активисты движения продолжают ставить большие цели.

Кто будет соседями?

В основном, те, для кого недостатки городской жизни стали перевешивать ее преимущества – шутит Роман Саблин.

Среди экопоселенцев – много семейных пар с детьми или тех, кто собирается вскоре стать «экологичными» мамой и папой. Много людей с тягой к ремесленному труду, стремлением тем или иным способом усовершенствовать свою жизненную среду. А иногда – и с авантюрной жилкой.

Сам наш эксперт в качестве волонтера, гостя, участника мероприятий уже побывал в 12 российских экопоселениях. По его словам, внешне они зачастую похожи на обычные коттеджные поселки и деревни. Зато люди – непривычно улыбчивые, не курят, не пьют, не матерятся. Многие занимаются спортом, практикуют йогу, цигун и др. Дети дружелюбны, не боятся взрослых. К слову, школы в экопоселениях, помимо стандартной госпрограммы, обычно предлагают детям массу занятий по развитию творческих способностей, жизненных навыков, самостоятельного мышления и др.

Уже два года Роман с женой и сыном мечтают покинуть Санкт-Петербург:

– Нас ничто не держит в городе: бывать тут раз в месяц по делам вполне достаточно. Но мы люди социально активные, поэтому ищем поселение коммунарского типа с общей целью и деятельностью, с постоянным потоком дел, собраний, волонтеров, студентов наших эко-курсов. Нам важно, чтобы община была как большая семья. Такого поселения пока не нашли – зато переехали из центра города в город-остров Кронштадт на Финском заливе: тут чище и людей меньше.

– Кстати, что посоветуете тем, кто не готов к переезду в сельскую местность, но хотел бы «озеленить» свою городскую квартиру, офис?
– Я понимаю, что переехать на природу все не смогут. Если не хотите жить без города – делайте его зеленым. И начните со своей квартиры. Информация доступна. Например, в моей книге «Зеленый драйвер». Или в книге Елены Смирновой «Зеленый офис». Сделайте экоремонт, замените мебель на безопасную и натуральную, избавьтесь от лишних электроприборов и вещей (продайте или отдайте даром). Поставьте многоступенчатые фильтры воды и воздуха, организуйте раздельный сбор отходов и сдачу в переработку. И самое главное – постоянно спрашивайте себя: для чего я живу? Хочу я прожить до 100 лет? Что мне для этого нужно?

Как построить экопоселение и свой экодом?

По мнению эксперта, наиболее грамотно и подробно алгоритм создания экопоселения представлен в книге мирового эксперта и исследователя движения Даяны Кристиан «Творим совместное будущее» (ссылку на русскоязычный перевод книги см. во врезке «Полезные интернет-ресурсы»).

А типичная схема такова.

Шаг первый. Создается инициативная группа, обсуждается Устав поселения, правила, формат принятия решений, экономика поселения.

Шаг второй. Проводятся поиски земли в долгосрочную аренду, для покупки либо в дар (например, администрация Белгородской области выделяет в дар участки в 1 гектар). Обычно площадку находят в 100–200 км от города, часто без электричества, с грунтовыми дорогами. Начинается поиск соучастников.

Шаг третий. Первые поселенцы выезжают на место. Начинается строительство личных домов и общего дома общины, прокладка коммуникаций. С одной стороны – жизнь в палатках, романтика. С другой – первые конфликты интересов. Между теми, кто спешит (поскольку переехал в экопоселение, продав дом или сдав квартиру в долгосрочную аренду) – и «дачниками», которые продолжают работать в городе и бывают на стройплощадке наездами.

Шаг четвертый. Через год-два поселение заселяется примерно наполовину. Формируются источники доходов: продажа овощей, роз, трав, иван-чая, организация семинаров и фестивалей и т.д.. Другие поселенцы осваивают специальности печников, столяров, кузнецов, находят заказы в соседних деревнях и внутри поселения.

Основные трудности на старте проекта, по мнению Романа Саблина, следующие:

Городское мышление, отрыв от привычных жизненных циклов.

Неумение договариваться.

Нехватка личных финансов и неумение найти источники дохода в поселении.

Обострение застарелых конфликтов в семье (бывает и наоборот: проект сплачивает семью).

– Финансовые затраты типичного экопоселенца не так уж велики, – отмечает эксперт. – Сегодня технологии позволяют построить экодом за сумму от 300 000 российских рублей. Саманные, деревянные, из соломенных блоков, глиночурка и прочее – на что хватит сил и умений. Концепция минимализма, когда используешь только самое нужное из благ цивилизации, позволяет сэкономить на внутренней отделке, бытовых приборах, украшательстве дома. Нет затрат на коммуналку и квартплату – экономится 5000–10000 рублей в месяц. Зачастую нет затрат на аптеки и таблетки – оздоровление идет полным ходом. Деньги тратятся в основном на те немногие продукты, которые нельзя вырастить в поселении. А также на одежду, мобильную связь, обслуживание автомобиля – при этом многие держат одну машину на несколько семей. Простая жизнь – простые траты.

*Глиночурка – способ кладки в экостроительстве, при котором очищенные от коры поленья укладываются поперек стены совместно с цементным раствором или глиной (иногда с добавлением соломы или хвои).

– Роман, что посоветуете читателям, которых вдохновит идея создания экопослений?
– Изучайте жизнь и быт поселений, сравнивайте разный опыт, штудируйте книгу Даяны Кристиан. Побывайте в реальных поселениях, поживите в них с недельку в качестве волонтера, а не туриста – чтобы оценить не только образ жизни, но и предстоящие трудозатраты. Представьте свою жизнь в экопоселении через 10–20 лет. Чем вы будете заниматься? Что вас будет радовать, волновать? Порой жители зрелых поселений, обустроив свой быт и денежный поток, начинают скучать. И тут без общего дела, интересов, без общей и личной цели – никак.

Статья подготовлена автором блога и опубликована в журнале "Бизнес-ревю".

Крупнейшие зарубежные поселения:

Экогорода
1. Ауровиль в Южной Индии (http://auroville.ru).
2. Федерация Даманхур в Италии (www.damanhur.org).

Образовательные центры
3. Findhorn Foundation в Шотландии (www.findhorn.org).
4. Tamera, Португалия (www.tamera.org).
5. Ecovillage Training Center в Теннесси, США (www.thefarm.org).

Деревенские экопоселения
6. Gaia Asociación в Аргентине (www.gaia.org.ar).
7. Huehuecoyotl в Мексике (www.huehuecoyotl.net).

Основные типы российских экопоселений:

Профильные поселения. Объединенные одной общей идеей и общим делом-бизнесом. Самый устойчивый – но пока самый малочисленный – тип поселений. Примеры: «Никола-Ленивец» (место для жизни и творчества, площадка проведения ландшафтных фестивалей) и «Медвинка» (центр естественного пчеловодства и земледелия) в Калужской области.

Традиционные экопоселения. Основаны на идеях возрождение села, традиционной деревенской культуры, любви к натуральности и экологичности. Примеры: «Нево-Эковиль» в Карелии, «Гришино» в Ленинградской области, «Кучугуры» в Воронежской области, «Чачжаевка» в Алтайском крае.

Социальные поселения. Ориентированы на помощь определенным группам населения. Примеры: «Китеж» и «Орион» в Калужской области (поселение приемных семей), деревня «Светлана» в Ленинградская области (российский проект международной сети для людей с особенностями развития).

Поселения родовых поместий. Базируются на идеях из книг Владимира Мегре «Анастасия»: Примеры: «Ковчег» в Калужской области, «Благодать» в Ярославской области, «Славное» в Московской области.

Белорусские экопоселения

По адресу http://www.poselenia.ru/taxonomy/term/60 заинтересованный читатель может найти контактные данные создаваемых и действующих белорусских экопоселений: «Белые росы» в Витебской области, «Дубично» – в Брестской, «Росы» – в Минской. Полезную информацию также можно найти на сайте «Родовые поместья Беларуси»: http://www.ecoby.info.

Полезные интернет-ресурсы:

Движение Transition Town: http://www.transitionnetwork.org
Проект «Венера»: www.thevenusproject.com, https://vk.com/thevenusproject
Глобальная сеть экопоселений (GEN): http://gen.ecovillage.org
Российская «Сеть экопоселений и экоинициатив»: www.gen-russia.ru
Российский портал «Поселения.ру»: http://poselenia.ru
Программа семинаров Даяны Кристиан + ссылка на скачивание ее книги книга «Творим совместное будущее» на русском языке: http://gen-russia.ru/diana-piter/
Ссылка на скачивание результатов социологического исследования группы «ЦИРКОН» – «Экопоселения как форма внутренней эмиграции: мотивация и перспективы распространения»: http://www.zircon.ru/upload/iblock/841/Jekoposelenija_otchet_ZIRCON_2012.pdf

Зачем боссу карандаши в кейсе?

2014-12-23T08:39:00.000-08:00

Успех сопутствует людям, умеющим донести свои идеи до деловых партнеров, клиентов и собственных сотрудников. В этом владельцу и руководителю бизнеса помогут методы визуальной упаковки смыслов.

Потоки разнородной информации – деловой, потребительской, развлекательной и т.п. – давно превысили пропускную способность восприятия. Чтобы снизить уровень стресса до разумных пределов, современный человек научился отгораживаться, автоматически отсекать от себя львиную долю информации. Вы хотите продать свой товар? Очень хотите? Кричите об этом на всех углах? Вас не видят и не слышат. Вы стремитесь поделиться видением будущего копании со своими сотрудниками? Вас не понимают.

Как преодолеть фильтры и барьеры восприятия? Своим опытом и мнением делится наш эксперт – российский предприниматель Сергей Гевлич.

Сергей Гевлич

Предприниматель, управляющий партнер российских компаний «Сотовый Медиа Сервис», «Агентство инновационных коммуникаций», «МиниМАКС.про». Основатель и евангелист популярного проекта «Объясняшки». Автор методики упаковки стратегического видения как истории, бизнес-тренер. Инженер-математик, разработчик популярных в конце 1990-х языка и среды веб-разработки dbPager. Бизнес-образование – MBA. Отец троих детей. Получает удовольствие от получения новых знаний и с удовольствием ими делится.

Сергей в бизнесе 16 лет. Последние 3 года – параллельно с основными бизнес-проектами занимается исследованием, практическим применением и популяризацией технологий упаковки смыслов и превращения их в простые, понятные и убедительные визуальные истории. Обучает бизнесменов и специалистов компаний на тренингах. Создал и развивает интернет-сервис «Объясняшки». Если вы хотите быстро донести до коллег, партнеров, подчиненных свои идею – схематично изобразите ее в развитии на страницах блокнота или даже салфетках, сфотографируйте рисунки один за другим, соберите из этих ключевых кадров анимацию, наложите звук – и сервис создаст минутный видеоролик-«объясняшку», который сможет заменить многочасовое совещание.

Высокая «стоимость понимания» – снижает отдачу от бизнеса

Итак, вернемся к нашей теме. Почему визуализация – хороший способ рассказать просто и доходчиво о сложном?

– Есть такой термин – стоимость понимания. О нем всегда следует помнить, когда вы вступаете в деловой контакт, стремитесь повлиять на аудиторию, донести до людей свое понимание, – говорит Сергей Гевлич. – Подробности вы можете найти в работах автора теории когнитивной нагрузки, специалиста по психологии обучения Джона Свеллера. А суть в том, что у каждого фрагмента информации – своя стоимость понимания. Чем она выше – тем больше людей откажется тратить усилия на восприятие этой информации, тем или иным способом «закроется» от нее. Например, если на планерке сотрудники кивают головой, а после планерки выясняют друг у друга: чего же на самом деле хотел от них начальник – это говорит о том, что руководитель не попытался снизить стоимость понимания своего выступления. То же самое часто можно сказать о провальных презентациях, переговорах, продажах и т.д.

Наш эксперт приводит показательный пример. В одной крупной компании был разработан инновационный проект. Но документация застряла на столе одного из топ-менеджеров, который находил в проекте то один, то другой недостаток. Обычно дело в таких случаях заканчивается либо похоронами проекта, либо эскалацией конфликта. Но автор проекта рискнул выбрать третий путь: подготовил короткий видеоролик о целях и задачах проекта. После просмотра руководитель легко сумел вникнуть в документацию на 20 страницах и горячо поддержал инициативу. Целостное понимание проекта, которого до сих пор недоставало топ-менеджеру, дала ему именно визуализация. Она помогла увидеть связи между элементами проекта и выстроить их в систему. Подумайте, как часто мы считаем противниками всего нового и своими личными недоброжелателями тех, до кого не сумели адекватно донести свое мнение.

Как уменьшить стоимость понимания до уровня, на котором собеседник или аудитория будут готовы тратить усилия на восприятие информации? Есть разные подходы, но визуализация – один из самых эффективных. Однако руководители компаний редко к нему прибегают (если не считать демонстрации и рассылки графиков и диаграмм, сформированных бухгалтерской программой или ERP-системой). А зря.

Объясняшки - Муравьёв, Монина, Стецюк, Гевлич. from Sergey Gevlich on Vimeo.

Почему мы «думаем глазами»?

Эффективность визуального мышления объясняется очень просто. Если бы человек думал как компьютер – он бы легко удерживал в оперативной памяти любое количество объектов. Но человеческая «оперативная память» крайне ограничена. Все слышали, что средний человек не способен одновременно «удерживать в голове» более семи объектов (плюс-минус два). Специалисты по когнитивной нагрузке также установили, что люди в состоянии удерживать максимум три-четыре блока информации лишь на протяжении трех-четырех секунд – после чего их нужно «перезапоминать». Поэтому основная масса новой информации (той, что воспринимается впервые либо не закреплялась ранее в долговременной памяти с помощью многократного повторения или благодаря своей важности) – «улетучивается» из рабочей памяти, если ее не освежать в течение 20 секунд.

Чтобы убедиться в этом, наш эксперт предлагает читателям, умеющим играть в шахматы, провести простой эксперимент. Попробуйте решить в уме простейшую шахматную задачу, в котором задействованы всего три фигуры, опираясь только на текстовую запись первоначального расположения фигур (например: белый король – С6, белый ферзь – D7, черный король – A6; мат в один ход). Оцените, во сколько раз легче и быстрее решить ту же задачу, когда вы видите реальные фигуры, стоящие на реальной доске.

– Примерно то же самое происходит, когда вы «загружаете» своих коллег информацией по рабочим вопросам, – говорит Сергей Гевлич. – Одно дело, когда сведения о персонах, объектах, датах, целях, задачах, методах и т.д. передаются с помощью слов. Довольно быстро стоимость понимания становится запредельной, и ваш собеседник, в лучшем случае, упускает или превратно понимает отдельные детали сказанного. Совсем другое дело – подкреплять слова визуальными символами. Мозг без особых усилий оперирует уже не семью (плюс-минус два), а десятками визуальных объектов, если они объединены по смыслу в группы (опять же, визуальными средствами). Недаром люди воспринимают 80% информации через зрение: визуальный канал позволяет параллельно «считывать» множество информационных потоков.

Самое главное: мозгу требуется гораздо меньше усилий, чтобы сформировать целостное понимание вопроса в ходе постоянного сканирования всего пространства изображения (когда взгляд мгновенно перемещается между отдельными символами и целыми визуальными метафорами) – чем извлечь тот же смысл из «линейного», абзац за абзацем, текстового описания. Термин «целостное понимание» тут ключевой, подчеркивает эксперт.

«Коробка с карандашами» для босса

Инструменты визуального мышления сегодня активно берет на вооружение зарубежный бизнес. В принципе, в западной деловой культуре издавна нормально воспринимается обмен бизнес-идеями между партнерами с помощью схем и рисунков на ресторанных салфетках или блокнотных страничках. Но если еще недавно флипчарты и развешенные на стенах белые листы бумаги можно было увидеть разве что в тренинговых компаниях и аналитических центрах – то сегодня они становятся привычным атрибутом совещательных комнат и руководящих кабинетов обычных компаний. А ведущие корпорации разрабатывают собственные технологи визуализации.

Так, в книге «От слайдов к историям» вы найдете подробное описание метода убеждающих презентаций CAST, который был разработан и применяется в компании Microsoft. Ветераны компании, Мартин Сайкс, Никлас Малик и Марк Вест, рассказали о том, как в ее техническом отделе был разработан метод, позволяющий легко объяснить коллегам те или иные технические идеи. Исходным пунктом послужило исследование, доказавшее, что факты, изложенные в правильно рассказанной истории (выделяющей ключевые факты и затрагивающей эмоции), в среднем запоминает 63% аудитории. А те же факты, «упакованные» в обычную презентацию, остаются в памяти только у 5% слушателей. Эксперименты привели к созданию алгоритма, позволяющего создать на одном листе бумаги интересную, понятную и запоминающуюся визуальную историю на любую значимую тему. Метод быстро доказал свою эффективность и был распространен во всей компании. Сейчас внутренние евангелисты Microsoft помогают различным подразделениям и отдельным специалистам обмениваться знаниями и идеями с помощью одностраничных визуальных историй.

Сергей Гевлич считает, что аналогичным образом работают и т.н. одностраничные сайты, завоевавшие большую популярность в последние годы. Т.н. landing page («посадочная страница») – это четко структурированная, лаконичная и понятная информация о товаре или услуге, подкрепленная визуальными элементами. А кнопки меню – помогают «скользить» между смысловыми фрагментами страницы, не покидая ее. Это – достаточно «аппетитная» и легко усвояемая пища для сознания потребителя.

Разумеется, инструментарий визуального мышления не ограничивается только одностраничными историями и сайтами. Инструментов – великое множество. Это и популярная инфографика. Это и менее известные искрограммы (sparkline), позволяющие в компактном объеме отобразить большой объем информации. Это и входящий в моду скрайбинг/видеоскрайбинг (необычная техника проведения презентации, в ходе которой, выступающий-скрайблер «разъясняет» смысл того, что говорит, с помощью многочисленных визуальных символов, рисунков, схем и др., создаваемых прямо на глазах аудитории). Это и многие другие инструменты, начать освоение которых мы рекомендуем с изучения книги «Визуальное мышление» Дэна Роэма – признанного гуру в этой области знаний и навыков.

В частности, книга научит уверенно использовать три базовых инструмента визуального мышления, которые всегда с вами (глаза, внутреннее зрение, руки). А также поможет освоить четыре этапа метода Visual Thinking (посмотреть, увидеть, вообразить, показать другим), пять вопросов инструмента SQVID (просто или детально? качественно или количественно? видение или исполнение? индивидуальные характеристики или сравнение? изменения или статус-кво?) и шесть способов восприятия, которым соответствуют шесть типов изображений («кто/что», «сколько», «где», «когда», «как», «почему/зачем»).

Еще одна полезная книга по теме – «Искусство визуализации в бизнесе» Нейтана Яу. Это кладезь знаний для тех, кто готовит высококачественные презентации для самых серьезных инвесторов и бизнесменов. В книге подробно рассказано и показано, как визуализировать различные типы бизнес-данных, работать с временными паттернами, пространственными отношениями, корреляциями, пропорциями, сравнениями и т.д. А если инструментом визуализации для вас является не фломастер, а компьютерный софт – книга заодно научит осмысленно использовать оттенки цвета и приемы компьютерного дизайна.
Вы можете продолжить процесс самообразования, скачав по адресу: http://www.visual-literacy.org/periodic_table/periodic_table_as_pdf.pdf т.н. «Периодическую таблицу методов визуализации». Авторы проекта, Ральф Ленглер и Мартин Эпплер, собрали и классифицировали в таблице 100 проверенных временем методов визуализации, от «стратегических карт» – до «графической фасилитации». Также на сайте можно познакомиться с семью типами визуализации (скетч, диаграмма, изображение, карта, объект, интерактивная визуализация и визуальная история).

А по адресу http://ru.fundersandfounders.com вы найдете русскоязычную таблицу «33 способа визуализировать идеи», разработанную популярным американским инфографером украинского происхождения Анной Виталь. Шаг за шагом выясните (для начала можете заглянуть в «Википедию»), в каких ситуациях полезен каждый включенный в таблицу метод, от «дерева решений» до «диаграммы Сэнки». Уже через несколько дней вы накопите целый арсенал визуальных инструментов почти на все случаи жизни. Ту самую «коробку карандашей для босса».

– Хотел бы только предостеречь от крайностей, – предупреждает Сергей Гевлич. – Многие поклонники визуального мышления убеждены, что его инструменты чуть ли не полностью заменяют собой все остальные способы передачи знаний. Разумеется, это не так. По очень простой причине, о которой нам напоминает семиотика – наука о знаках. Так, есть визуальные символы, о смысле которых люди однозначно договорились. Это, например, знаки дорожного движения. Но в подавляющее большинство символов каждый человек вкладывает собственные оттенки смысла. Тот, кто делится знаниями с помощью картинок, точно знает, какой смысл хочет передать. Но зрители-то понимают его послание по-своему! Иногда – противоположным образом, иногда – вовсе не понимают. Поэтому, на мой взгляд, идеальный инструмент визуального мышления – сочетание изобразительных элементов с пояснениями в форме текста или устной речи. Вы начинаете рисовать – и тут же объясняете смысл своих знаков. Например, ставите в центре белого листа точку – и говорите: «Это – наша компания». Ставите еще несколько точек, устанавливаете между ними связи и говорите: «Это – наши партнеры». И всем все понятно.

Наш эксперт обращает внимание, что даже взгляды гуру метода Дэна Роэма – претерпели изменения. В уже упоминавшейся книге «Визуальное мышление» он отдает предпочтение изобразительным средствам. Во второй книге «Бла-бла-бла» – приходит к идее необходимости баланса между визуальными и вербальными (словесными) инструментами. А в последней книге «Говори и рисуй» – однозначно предлагает сочетать силу слова с силой изображения.

«Я не умею рисовать!»

Так говорит почти каждый, кого уже удалось убедить в силе визуального мышления – но кто еще не решился пустить в ход карандаш или маркер на глазах у клиентов, партнеров или собственных сотрудников.

Но правда заключается в том, что вовсе не нужно уметь рисовать для эффективного обмена визуальной информацией!

Автор книги «Визуальные заметки» Майк Роуди утверждает: если вы способны нарисовать пять базовых элементов (круг, квадрат, треугольник, линию и точку) – значит, вы способны убеждать людей с помощью рисунков. Потому что любой предмет на свете можно символически изобразить с помощью этих базовых элементов. А для того, чтобы передать идею, смысл, целостное представление о предмете – достаточно самых простых, схематичных символов (в духе: точка, точка, огуречек, вот и вышел человечек). Главное – не забывать пояснять аудитории содержание этих символов.

Книга Майка Роуди избавляет читателей, уверенных, что они «не умеют рисовать», от этого заблуждения, дает практичные уроки рисования, а также знакомит с необычной техникой скетчноутинга, в которой картинки и визуальные символы сочетаются со структурированными фактами и цифрами. К слову, в белорусской зоне «Фейсбука» скетчноутинг также набирает популярность благодаря смелым экспериментам организатора TEDxNiamiha Инны Карней.

– Носите в портфеле коробку карандашей и блокнот, – призывает Сергей Гевлич. – Поставьте в своем кабинете флип-чарт. А лучше – развесьте по стенам большие листы белой бумаги, потому что для визуализации сложных проблем и проектов вам понадобится нарисовать большое количество объектов и связей между ними. И каждый раз, когда вам нужно донести до аудитории важную мысль – смело берите в руки маркер, фломастер, карандаш, и превращайте слушателей – в зрителей и соавторов.

Статья подготовлена автором блога и опубликована в журнале «Бизнес-ревю»

«Бизнес – это очень медленный футбол»

2014-12-04T00:00:00.000-08:00

Неделю назад мы обсуждали движение за медленный образ жизни (Slow Movement или Slow Life) и выгоды, которые может получить бизнес, удовлетворяя потребности «медленных потребителей». Сегодня поговорим о преимуществах «медленного мышления» в управлении бизнесом.

От медленного образа жизни…

Сегодня задача у нас сложнее. Пока речь шла об образе жизни – городской среде, питании, путешествиях, потреблении новостей и т.д. – не трудно было найти аргументы в пользу замедления темпа жизни в нашем жестоко пришпоренном мире.

Более того, есть профессии, представителям которых явно пошло бы на пользу снижение темпа работы. Например, вряд ли у кого-то вызовет протест манифест группы американских художников Slow Art, опубликованный в 2005 году. Его авторы призвали коллег к вдумчивому, «замедленному» творчеству и отказу от фотореализма. А в 2013 году схожую концепцию «медленной фотографии» (Slow Photo) выдвинула группа североевропейских фотографов, предложив отказаться от цифровых камер и моментальной съемки. Вызывает понимание и опубликованный в 2010 году манифест «медленной науки» (Slow Science): в нем молодые европейские ученые протестовали против потогонной системы грантов на исследования. Есть логика и в призыве голландского социолога Паскаля Гилена к креативному классу в целом: быть ленивыми и освобождать часть своего времени от текущих дел, ибо «…медленное время – единственное время, когда вы можете начать думать концептуально и выдавать новые идеи».

Но призыв к «медленному менеджменту» у многих вызвал бы когнитивный диссонанс, не правда ли? Разве не фиксировали исследователи в последние полвека ускорение информационных потоков и бизнес-процессов на рынках и в компаниях? Разве не убеждали нас в связи с этим многочисленные гуру, что важнейшим фактором успеха стала скорость принятия решений? Разве не навязли в зубах истины типа: кто не успел – тот опоздал? Долго размышляешь – обскачут конкуренты? Чтобы стоять на месте – нужно идти, а чтобы двигаться вперед – бежать?

Однако человечество уже не раз пыталось «опережать время»: даже медлительные древние греки жаловались, что спешка отнимает много времени. Что касается наших дней, то социальный антрополог Томас Эриксен метко подметил в книге «Тирания момента»: изобретенные человеком способы экономии времени (интернет, мобильная связь, электронная почта и т.д.) – сегодня стали главными пожирателями времени. Так давайте попробуем, хотя бы в качестве эксперимента, действовать наоборот.

…к медленному мышлению

У сторонников «медленного» принятия решений в бизнесе пока нет своего отдельного манифеста, вроде Slow Thinking. Но есть авторитетные спикеры. Например, бывший инвестиционный банкир «Морган Стэнли», один из ведущих мировых экспертов в области регуляции финансового рынка, профессор университета Сан-Диего Фрэнк Партной (Frank Partnoy).

В разгар кризиса 2008 года Партной много общался с представителями крупнейших американских банков, оказавшихся на грани разорения – и не раз был свидетелем драматических последствий поспешных, непродуманных решений самих банков и регуляторов рынка. По сути, ему приходилось разбираться с последствиями работы консультантов, которые ранее натаскивали персонал банков на принятие быстрых, интуитивных решений. Этот опыт привел его к мысли: необходимо менять процедуру принятия решений.

Позже в своей книге «Wait: The Art and Science of Delay» («Ожидание: искусство и наука откладывания») Партной рассмотрел множество различных экономических ситуаций: от импульсивных покупок ненужных продуктов в супермаркете до поспешных бизнес-решений, ведущих к банкротствам – и пришел к выводу: люди уязвимы в ситуациях, требующих быстрого ответа, и поэтому должны давать себе время на обдумывание проблемы. Сознательное промедление способно улучшить качество решений, в т.ч. финансовых. Как заметил по другому поводу гуру бесстрессового тайм-менеджмента, автор популярной методики GTD Дэвид Аллен: «Замедляясь, вы ускоряетесь».

Этот парадоксальный подход однозначно подтверждается результатами научных исследованиями человеческого разума, по самой своей природе склонного искажать реальность и принимать ошибочные решения. И первая интеллектуальная ошибка большинства людей: они не считают нужным оставлять себе время на размышления.

Сияние и нищета разума

Нобелевский лауреат Даниэль Канеман – мировой авторитет в области когнитивных искажений (отклонений от рационального принятия решений). Проверенные временем и новейшие открытия в области когнитивной и социальной психологии, нейробиологии, поведенческой экономики он обобщил в замечательной книге «Thinking. Fast and slow» (в буквальном переводе: «Мышление. Быстрое и медленное», в переводе российского издателя: «Думай медленно… решай быстро»).

Попытаюсь в сжатом виде изложить предложенную Канеманом модель работы человеческого мозга.

Основная масса процессов в нашем мозгу – автоматические, бессознательные. Их Даниэль Канеман называет Системой 1, в отличие от Системы 2 – осознаваемых нами процессов мышления.

Система 1 автоматически генерирует основную массу наших решений, хотя мы их и не осознаем. Так, практически не задумываясь, ведет автомобиль опытный шофер.

Система 1 – кладезь полезных поведенческих шаблонов, навыков, решений, которые накапливаются с жизненным опытом. Так, начинающий автолюбитель в первые недели по максимуму задействует Систему2 – и ездит с мокрой спиной. Но уже через год-другой он может «передать руль» Системе 1 – и свободно беседовать во время поездки с пассажирами.

Когда человек сталкивается с чем-то новым, решает какую-то нешаблонную задачу – управление берет на себя рациональная Система 2. Но даже тогда ей постоянно подбрасывает готовые решения автоматическая Система 1 (ее вообще невозможно отключить, и в этом – как достоинство, так и проклятие Системы 1). При этом «подсказки» Системы 1 воспринимаются Системой 2 как интуитивные решения. Система 2 может их перепроверить с помощью логических умозаключений, статистики и т.д. А может сразу с ними согласиться. И так чаще всего и происходит, поскольку…

…автоматическая Система 1 работает быстро, а энергии использует мало. Система 2 – напротив, медленная и очень энергозатратная. А поскольку мозг потребляет 20% от энергопотребления всего организма (при весе 2% от веса тела) – не удивительно, что люди ищут любой повод не нагружать Систему 2 – и часто полагаются на интуитивные подсказки Системы 1.

В целом наш экономный и быстрый способ мышления дает неплохие результаты. Именно взаимодействие Систем 1 и 2, отшлифованное за сотни тысяч лет эволюции, обеспечило выживание и экспансию человеческого вида. Но с появлением социальных сетей вдруг выяснилось, что огромное количество людей недовольны личными плодами собственных решений в жизни, бизнесе, профессиональной деятельности.

Наша, людей, проблема не только в том, что мы ленимся нагружать Систему 2 в тех случаях, когда нельзя полагаться только на интуицию (т.е. когда мы столкнулись с новой ситуацией, для которой пока нет проверенных решений в Системе 1). Проблема еще и в том, что у Системы 2 – очень маленький объем оперативной памяти, которая легко переполняется при нехватке времени, обильном информационном потоке, необходимости решать несколько задач одновременно и т.д. Вспомните офисы, в которых бываете…

А при переполнении оперативной памяти часто происходит незаметная для Системы 2 подмена реальной проблемы на более простую проблему, для которой у Системы 1 есть готовое интуитивное решение. Осознайте опасность и драматичность этой подмены: мы берем полезный шаблон, навык, который нам не раз помогал – и используем его в ситуации, для которой он не подходит. Так называемые полезные эвристики становятся источником искажений – ошибочными эвристиками. Типичный пример: когда на самом деле надо бы проверить финансовую состоятельность потенциального партнера, менеджер начинает привычно оценивать качество его продукции.

Подведу черту. По сути, в современной культуре – в отличие, например, от неторопливой и вдумчивой культуры древних греков – нарушен баланс между «быстрым» (автоматическим, интуитивным) и «медленным» (рациональным, осознанным) мышлением. Поэтому когнитивные искажения при принятии решений стали массовыми.

Запрограммированные ошибки

Психолог и философ Андре Кукла в книге «Ментальные ловушки» выделяет 11 широко распространенных ментальных ловушек – привычных путей, по которым движутся наши мысли, пожирая время и не создавая ценностей.

Например, руководители компаний активно следят за тем, чтобы сотрудники не вкладывали в работу меньше положенного. Но при этом попадают в ловушку «амплификации», игнорируя привычку отдельных сотрудников «стрелять из пушки по воробьям» – вкладывать в решение проблемы гораздо больше усилий, чем нужно. А ведь это прямая растрата ресурсов.

Еще больше ресурсов теряется из-за ловушки «фиксации», которой подвержено огромное количество менеджеров. Они не могут заниматься другими делами и находятся в подвешенном состоянии, пока не получат «тот звонок», «то письмо», «тот вызов к начальнику».

У авторов книги «Ловушки мышления» Чипа Хиза и Дэна Хиза – другая классификация: они обращают внимание на четыре основных врага разумных решений. Первый – узкие рамки (неоправданное ограничение рассматриваемых вариантов). Второй – подтверждение предвзятости (поиск информации, подтверждающей наши представления). Третий – мгновенные эмоции (под влиянием которых постоянно колеблется наше мнение). И четвертый – самонадеянность (чрезмерная вера в собственные прогнозы). Например, первая ловушка может проявляться в вопросе: «Должен ли я порвать со своим партнером, или нет?» – в то время как наилучший вопрос: «Что мы можем сделать для восстановления партнерских отношений?»

Тот же Канеман приводит в своих книгах огромное количество ошибочных эвристик. При этом он часто акцентирует внимание на том, что источник многих ошибок – пренебрежение статистикой. Система 1 статистику вообще не воспринимает, зато легко устанавливает причинно-следственные связи даже там, где их на самом деле нет.

Так, в свое время Фонд Гейтса решил потратить $1,7 млрд на развитие школьного образования. В ходе исследования выяснилось, что из 50 лучших школ 6 – были небольшого размера. Это соотношение в 4 раза превышало долю небольших школ в общем количестве средних учебных заведений. Исследователи сделали вывод: небольшие школы – эффективнее. В них и были вложены деньги. Но результата не принесли…

Ученые и инвесторы забыли о законе малых чисел: если бы они посмотрели 50 худших школ – то среди них тоже нашли бы 5–7 небольших. С профессионалами это часто бывает: все помнят о том, что выборка должна быть репрезентативной, достаточно большой – но редко кто задумывается об изменчивости малых выборок, в которых чаще представлены крайности.

И все это только верхушка нашего «ментального айсберга». Существует множество других искажений мышления, обнаруженных и подтвержденных исследователями. Это и рационализация покупки: мы всегда убедим себя, что купленный нами бесполезный товар нам зачем-то нужен. Это и эффект проекции: люди, в т.ч. руководители, склонны преувеличивать степень согласия людей с их мнением. Это и эффект привязки, на котором строятся системы скидок и стратегии ведения переговоров: даже профессионалы, услышав определенную цифру, начинают плясать от нее, вместо того, чтобы просчитать реальную цену товара. И т.д., и т.п.

Увы, наш мозг – не «цифровое», а «аналоговое» устройство, подверженное шумам и искажениям. И что с этим делать?

Как уберечься от ловушек мышления?

На всякую ловушку найдется способ ее обойти. :)

Например, Чип Хиз и Дэн Хиз, которые, к слову, во многом опирались на работы Даниэля Канемана, предлагают использовать четырехшаговый метод WRAP, помогающий а) расширить поле выбора, б) проверить свои предположения в реальных условиях, в) дистанцироваться перед решением, г) приготовиться к возможной ошибке.

А финансовый эксперт Фрэнк Партной – предлагает двухшаговую стратегию выработки эффективных решений. Смысл стратегии Партного: позволить решению «созреть». Ведь подсознание продолжает решать поставленную задачу, даже когда сознание отвлекается на другие дела. На первом этапе оцените, сколько времени у вас осталось до принятия решения или начала действий. На втором – определите крайний срок, когда решение должно быть принято. Так, если вашего решения ждут через час, а вам кажется, что оно у вас уже готово – не спешите, примите решение через 59 минут. Если у вас впереди год – примите решение на 365-й день.

Понятно, что ни один метод не закроет полностью «минное поле» нашего мышления. Поэтому книги когнитивных психологов должны стать настольными для руководителей. Никто из нас не свободен от тех или иных искажений. Важно вычислить ошибочные эвристики, от которых вы страдаете особенно сильно, и научиться с ними бороться.

Каким образом? При принятии управленческих решений всегда используйте различные аналитические инструменты. К слову, по статистике, менеджеры-стратеги принимают 50% решений, полагаясь исключительно на интуицию, менеджеры-исполнители – 80% решений. На ту самую Систему 1, слабости которой проявляются во всей красе, когда ее ленится контролировать Система 2.

Осваивайте (я бы даже сказал – коллекционируйте) различные инструменты. Не обязательно помнить их назубок – но важно быть готовым в нужный момент снять подходящий инструмент с полки. В одной ситуации вам поможет SWOT, в другой – PEST, в третьей – конкурентный анализ по модели 5 сил Портера, в четвертой – матрица McKinsey и др.

Как часто следует прибегать к аналитическим инструментам? Всегда, когда вы рискуете упустить из виду что-то важное. Ведь матрицы и модели не делают нас умнее. Они просто помогают нам правильно управлять своим вниманием, обращать внимание на вещи, которые мы рискуем упустить из виду в силу когнитивных искажений.

Элементарный пример. Люди часто спрашивают себя: «А что будет, если я сделаю то-то и то-то?» Гораздо реже они дополняют этот вопрос другим: «А что будет, если я не сделаю этого?» И совсем редко им приходят в голову не менее важные вопросы: «Чего не будет, если я сделаю это?» и «Чего не будет, если я не сделаю это?» Т.н. квадрат Декарта (см. рисунок) помогает заполнить этот когнитивный пробел и принять решение, о котором не придется жалеть как о недодуманном. Замените текст, выделенный на картинке желтым цветом, своей целевой задачей.

Еще один позитивный способ «замедлить» (и при этом углубить) процесс принятия решений – расширение горизонта планирования.

Кстати, самый длительный горизонт планирования на Земле сегодня – у некоммерческой организации Long Now Foundation. Ее участники ищут решения, способные обеспечить благополучную жизнь поколениям, которые будут жить через… 10 000 лет. Из-за близорукости и эгоизма политиков и бизнесменов наша цивилизация загнала себя, по выражению одного из основателей организации, писателя Стюарда Бренда, в «патологически краткосрочное планирование», которое провоцирует постоянные конфликты, войны, экологические проблемы и т.д. Семинары по обучению долгосрочному образу мысли и практические проекты организации (например, в области сохранения всех языков на планете) как раз и призваны это исправить. К слову, как выяснилось в ходе дискуссий, планирование на многие столетия вперед автоматически диктует обществу и рынку отказ от нынешних стандартов быстрой и дешевой жизни – в пользу медленной и качественной.

Опыт компаний, расширивших горизонт планирования хотя бы на 10–20 лет вперед – аналогичен. Долгосрочное видение бизнеса, «игра вдолгую» также диктует отказ от ориентации на сиюминутные выгоды в пользу идеологии качественного, устойчивого роста. Такие компании закрывают выгодное направление, если выяснится, что в перспективе оно ведет в технологический тупик. Они создают неожиданные, но далеко идущие альянсы со вчерашними конкурентами. Они повышают экологичность своих продуктов, занимаются социальным предпринимательством, развивают своих сотрудников, собирают и воплощают идеи своих потребителей – даже ценой определенного снижения продаж в связи с дополнительными издержками. Потому что завтрашние и послезавтрашние продажи все окупят.

Не зря иногда говорят: бизнес – это очень медленный футбол.

Вместо приложения: «медленные» кейсы

Владелец сети дискаунтеров Aldi Карл Альбрехт известен своей осторожностью, стремлением делать бизнес, не спеша, умением экономить на каждой мелочи. Так в его магазинах весь товар лежит на полу: отсутствие затрат на витрины, холодильники и т.п. позволяет экономить две трети традиционных расходов на обустройство магазина. Персонал ограничен самыми необходимыми работниками, ассортимент – не превышает 500 самых ходовых и дешевых наименований товаров. Такая «медленная» стратегия позволила Карлу Альбрехту построить империю из 8200 магазинов в 18 странах экономически развитых странах и замкнуть первую десятку богатейших людей планеты.

Один из крупнейших американских ритейлеров Лесли Векснер (80-е место в списке Forbes 400) отличается вдумчивостью, склонностью к самоанализу, привычкой взвешивать каждый шаг. Своим состоянием он обязан умению придумывать ходы, идущие наперекор общему движению. Например, в период гегемонии универмагов он первым создал сеть по продаже ограниченного набора товаров. Он затеял общенациональный бизнес, когда потенциальные конкуренты ограничивались пределами своих штатов – и наоборот, отказался от зарубежной экспансии, когда она вошла в моду. Он перевернул «стыдливый» бельевой бизнес, поставив его в один ряд с солидными предприятиями и наладив целомудренный эмоциональный контакт с покупателями.

Майкл Блумберг (8-е место в списке Forbes) на заре своего бизнеса обошел Reuters и других игроков на рынке финансовой информации благодаря опережающему внедрению компьютерных технологий. Это позволило резко ускорить информационные потоки – и сегодня компьютерные терминалы Bloomberg Professional стали стандартом в финансовом мире. Но это – одна сторона медали. Не менее важна другая: компания Блумберга первой начала подавать структурированную информацию с выделением главных трендов – в противовес хаотичным сводкам конкурентов. Сумев предложить удобоваримую пищу для размышления людям, принимающим решения, Bloomberg LP превратилась в мировой центр финансовой аналитики.

Мысли по теме

Ничто не может быть столь полезным для человека, как намерение не торопиться.
Генри Торо, американский писатель
* * *
Поспешность близка к страху.
Тацит, древнеримский историк
* * *
Всякий, кто спешит – демонстрирует, что взялся за дело, которое ему не по зубам.
Филип Честерфилд, английский дипломат и писатель
* * *
В спешке человек теряет изрядную долю своих способностей.
Валентин Борисов, советский ученый-востоковед
* * *
Никогда не спешите – и вы прибудете вовремя.
Талейран, французский политик

Slow Life: «медленный бизнес» – запрягает

2014-11-27T01:00:00.000-08:00

Возможно, вы уже слышали о набирающем силу движении за медленный образ жизни (Slow Movement или, по-другому, Slow Life). Естественно, меняя ритм жизни, люди меняют и ритм потребления. Что может предложить бизнес «медленным потребителям»?

Успевай медленно!

Вначале – сжатая информация о самом движении.

Один из его визуальных символов – улитка, но идеолог Slow Movement, канадский журналист и Карл Оноре, подчеркивает: речь не о том, чтобы жить в темпе улитки, жертвовать эффективностью и своими целями. Ключевая идея движения: все нужно делать с правильной скоростью – т.е. как можно лучше, вместо того, чтобы как можно быстрее. Таким образом, Slow Life – своего рода культурная революция против одной из ключевых идей XX века: «чем быстрее – тем лучше». В отличие от «спидоголиков» (термин Карла Оноре, от английского speed – скорость), слоулайферы придерживаются обратной точки зрения (и практики): медленнее и качественнее – зачастую лучше для работы, отдыха, потребления пищи, поддержания здоровья, воспитания детей, интимной жизни их родителей и т.д.

В 2004 году Карл Оноре выпустил книгу «Похвала медлительности», ставшую манифестом движения и переведенную на 30 языков. Но отдельные направления Slow Movement начали складываться еще с конца 1980-х годов.

Родоначальником движения считается итальянский журналист Карло Петрини. В 1989 году, на волне демонстраций и общественных протестов против экспансии в Европу сети быстрого питания McDonald’s, Петрини основал в Риме просветительскую организацию Slow Food («Медленная еда»). Ее целью стала популяризация традиционных блюд и местной культуры (включая неспешное итальянское застолье и сиесту).

Сторонники Slow Food, прежде чем покупать еду, интересуются, где и в каких условиях она производилась, стремятся питаться «настоящей едой», местной и сезонной, а не продуктами со сложным составом, подвергавшимися обработке. Также они стараются выращивать еду сами, хотя бы в вазонах на подоконнике.

Сегодня организация насчитывает около 100 тысяч членов в 150 странах мира. Slow Food консультирует власти ЕС при разработке сельскохозяйственной и промышленной политики, поддерживает ориентированные на экологию рыболовецкие и фермерские хозяйства.

Десять лет спустя, в 1999 году, в той же Италии зародился новый тренд – несколько провинциальных городков этой страны объявили себя городами со сниженным темпом жизни (Cittaslow). В Cittaslow поддерживается размеренный образ жизни, местный колорит и традиции, исторические достопримечательности, ремесла, благоприятная экология и соответствующая инфраструктура (в частности, в «медленных городах» много зелени, места для прогулок, уединения, отсутствуют крупные торговые центры и т.д.). Всего существует 52 критерия Cittaslow, и достичь их весьма непросто. Тем не менее, к этому движению уже сумели присоединиться 168 городов в 14 странах мира.

Поскольку движению уже 30 лет, «медленные родители» давно вовлекают в него своих детей и внуков. Принципы «медленного воспитания» (Slow Parenting) сформулировал для родителей тот же Карл Оноре в книге «Под давлением: спасите наших детей от гипервоспитания», вышедшей в 2008 году. Он рекомендует поощрять у детей самостоятельное исследование мира и стремление к гармонии. При этом родители должны избегать соблазна торопить детей и при выполнении небольших заданий, и на длинной жизненной дистанции. Еще раньше возникли сети частных школ, работающих на принципах более медленного – и более качественного – образования (Slow Education). Так, девиз одной из британских «медленных» частных школ: «Образование – путешествие, а не гонка».

В 2009 годе писательница Ники Гарднер опубликовала манифест движения Slow Travel, принципы которого: длительные остановки в каждом городе, неторопливое погружение в местную культуру и кухню и, по возможности, отказ от авиаперелетов. А начинать делать открытия «медленных путешествий» лучше всего… в своем родном городе. Манифест имел большой резонанс. В частности, в Англии вышли книги SlowLondon и SlowDublin, в которых рассказывается о малоизвестных туристических «сокровищах» этих городов: адресах красивых двориков и парков, удаленных от шумных туристических маршрутов, места, где можно насладиться ароматом необычных цветов, экзотическими блюдами и т.д.

К концу «нулевых» годов нейробиологи заговорили о том, что навязываемое телевидением клиповое мышление и не ограниченный разумными целями интернет-серфинг негативно сказывается на качестве мышления, уровне знаний и продуктивности. Психологи начали давать советы против «информационного ожирения», в пользу «информационной гигиены», «информационного поста». Свое слово сказали и слоулайферы. В 2009 году в Норвегии был снят необычный фильм: на протяжении семи часов зрители могли любоваться суровыми северными пейзажами, мелькающими за окном поезда «Берген–Осло».

Еще через пару лет была показана самая длинная в истории, 134-часовая телетрансляция путешествия на пароходе вдоль всего норвежского побережья. Никакого сюжета, только съемки прибрежных пейзажей и гуляющих на палубе пассажиров. Тем не менее, оба фильма собрали миллионы зрителей и вызвали горячие дискуссии в социальных сетях. Так родилось «медленное телевидение» (SlowTV). Сегодня уже созданы сотни фильмов в этом жанре – о кормлении птиц, вязании свитера, рыбной ловле, спящих людях и т.д. Как по мне, так SlowTV стало своего рода тренингом по восстановлению умения останавливаться, вглядываться в окружающий мир, медитировать на его красоты, как явные, так и неброские.

А есть еще Институт Slow Media (за «медленную», ответственную журналистику), движения Slow News (за медленное, вдумчивое потребление новостей) и Slow Reading (за медленное чтение книг).

И это только начало списка. Существуют и другие направления Slow Movement в разных областях жизни. Однако читатель может задать резонный вопрос: что моему бизнесу до этого? Ведь большинство потенциальных покупателей по-прежнему «спешит жить», предпочитает получать и отдавать «по-быстрому», охотно совершает импульсивные покупки и т.д. На это есть резонный ответ: с каждым годом слоулайферов становится больше – и они готовы платить больше за товары и услуги, помогающие «замедлять» темп и повышать качество жизни.

К слову, движение медленной жизни уже вовлекло множество деловых людей по всему миру. Под флагом Slow Business (бизнес для «медленных») объединяются бизнесмены, целенаправленно предлагающие специальные товары и услуги для слоулайферов. А некоммерческая организация Slow Money («Медленные деньги») привлекает инвестиции в небольшие компании-производители натуральных продуктов, в организацию «медленного» питания, туризма, отдыха и т.д. Кроме того, члены организации пропагандируют переход от «добывающей» и «потребительской» экономики – к экономике, основанной на сохранении и восстановлении.

Бизнес-проекты для «медленных»: начинайте со Slow Training!

В принципе, придумать проект в русле Slow Business – не сложно: нужно только самому замедлиться. :) Для начала добавьте приставку slow к названию вашего товара – вот вам и готовая бизнес-идея. ;) К примеру, в австралийском Ричмонде открылся магазин Slowbeer. Его владельцы, поддерживающие идеологию Slow Food, организовали поставку более тысячи сортов пива из местных пивоварен со всего мира. А владельцы японского магазина SlowCoffee стремятся привлечь посетителей не только смесями из разных сортов кофе, но и философией, объединяющей идею времени с идеей кофе.

Идея «медленной моды» (Slow Fashion) помогает предпринимателям, которые ориентируются на ручное производство одежды из высококачественных материалов. Идея «медленного искусства» (Slow Art) привлекает в художественные галереи и музеи посетителей на специальные акции, в ходе которых участникам предлагается за час осмотреть не более пяти экспонатов, а затем – поделиться впечатлениями друг с другом. Идея «медленных касс» делает более комфортным посещение супермаркетов для пожилых, больных людей, родителей с детьми (в «медленной» очереди можно посидеть в кресле, пообщаться с другими посетителями, выпить кофе за счет заведения, взять во временное пользование игрушку для ребенка, попросить упаковать продукты, объяснить их стоимость и т.д.).

Идеи и проекты медленной жизни неспешно распространяются и на постсоветском пространстве. Так, в Риге активисты Slow Food провозгласили «культ хорошей, чистой и честной еды». В Киеве – замечен «Slow Food Restaraunt». В Беларуси имеются первичные ячейки (конвивиумы) движения Slow Food в Минске и двух райцентрах. Также проводились экскурсии по необычным уголкам белорусской столицы, что вполне согласуется с концепцией SlowMinsk. В Москве – проводятся конференции, фермерские фестивали, эко-вечеринки Slow Food, создаются первые рестораны «медленной еды», действуют интернет-проекты Слоуфуд.рф, Slow Life и Slow Communication («медленное общение» и создание среды, независимой от давления медиа). А режиссер и продюсер Юрий Грымов планировал этой осенью запустить целых три канала в формате Slow TV: первый – для демонстрации 3D-графики и видеоарта от мировых дизайнеров, второй – продолжительных съемок красивых мест планеты, третий –сюжетного видео под умиротворяющую музыку. Но, видимо, как и положено в таких проектах – их автор медленно запрягает. :)

Очевидно, что слоу-бизнесменам стран СНГ еще предстоит приложить некоторые усилия, чтобы сам термин Slow Life стал у всех на слуху. Но уже сейчас вполне оправданы эксперименты в области Slow Food: рестораны и кафе могут тестировать рынок, вводя хотя бы один Slow Day в месяц или в неделю. Также, на мой взгляд, могли бы собрать аудиторию образовательные и развивающие проекты, которым я возьму на себя смелость дать общее название Slow Training. Ибо о чем-то подобном я уже писал несколько лет назад.

Очевидно, что большинство представителей ныне живущих поколений утратило (либо никогда не приобретало) умение полноценно радоваться жизни. Из-за постоянной спешки мы словно жуем безвкусные эмоциональные «гамбургеры» во время общения с искусством, другими людьми, а иногда даже с природой. Психологи, биологи, кулинары, музыканты, художники, спортсмены и др. могли бы обучать желающих:

дегустировать обычную и экзотическую пищу и напитки;

наслаждаться общением и молчанием с близкими и незнакомыми людьми;

получать богатую гамму переживаний от современной и от классической музыки, балета, архитектуры, явлений природы;

правильно распределять физическую нагрузку во время дальних прогулок, быстро восстанавливаться, медитировать и т.п.

Второе возможное направление Slow Training – обучение навыкам расстановки жизненных приоритетов, «расхламления» личного расписания, управления вниманием, избавления от информационной зависимости и др. К слову, отечественным бизнес-тренерам будет несложно перенести опыт похожих корпоративных программ на почву Slow Movement.

Когда «медленные» тренинги, семинары, консультации начнут выпускать потенциальных слоулайферов в промышленных масштабах – придет время более сложных проектов в других областях.

К примеру, в музеях на базе средневековых замков и дворцов могут выть введены VIP-дни. «Дорогим посетителям» будут выдаваться не музейные тапочки, а средневековая одежда и доспехи. Им будет предложено разучить несложные, но характерные роли и разыграть несколько сцен, по очереди вживаясь в роли слуг, вельмож, князей и т.д. В течение дня они будут питаться тем же и там же, где питались наши гордые предки, и совершать конные прогулки по аллеям, на которых гарантированно не появятся посетители в современной одежде со смартфоном в одной руке и цифровой фотокамерой – в другой…

Надолго ли?

А вдруг, не успеешь вложить деньги в «медленный бизнес» – как людям снова захочется ускориться? А потом опять замедлиться? И далее по кругу – так не раз уже случалось в истории.

На мой взгляд, мы имеем дело не с циклическим, а с линейным явлением. Причем, более масштабным, чем движение Slow Life само по себе.

В последние десятилетия бизнес привык обходиться с образом жизни потребителей как с пластилином. Опираясь на технологические достижения и маркетинговые инструменты, бизнес активно меняет жизненную среду, привычки, предпочтения, ценности людей – только поспевай ставить лайки под анонсами новых гаджетов, интернет-сервисов, бытовых приборов и электроники, автомобилей и т.д.

Но, вопреки планам и надеждам маркетологов, человек эпохи потребления продолжает эволюционировать. Самое забавное – он эволюционирует тем быстрее, чем полнее удовлетворяются его потребности.

Помните пирамиду Маслоу? Когда удовлетворены базовые физиологические потребности и потребности безопасности – человек начинает последовательно стремиться к достижению любви, успеха, к познанию, гармонии и самореализации. Очевидно, уже на третьей ступени – а, тем более, на пятой, шестой и седьмой – человек может прийти к мысли (особенно, если «вырубит рекламу» хотя бы на время отпуска), что постоянно упускает главное в навязанной ему жизненной гонке.

Людей с такими мыслями становится все больше. Они находят друг друга, создают по всему миру многомиллионные сообщества, успешные социальные и коммерческие проекты, формируют новые социально-экономические и культурные тренды (о некоторых я писал в этом блоге и в СМИ).

Так, активность многочисленных «протребителей» (тех, кто изготавливает вещи для своих нужд, самостоятельно делает домашний ремонт и т.п.) сокращает сбыт конечных товаров и услуг – зато стимулирует выпуск электроинструмента, стройматериалов, изданий типа «Сделай сам» и открытие соответствующих обучающих курсов.

Отказ потребителей следовать за массовой модой, их стремление выразить свою индивидуальность в одежде, личных вещах, питании и т.д. усложняет производственный цикл и логистику компаний – зато позволяет вовлечь потенциальных покупателей в разработку персонализированных товаров, точно учитывающих их индивидуальные потребности.

Еще один удар по прибылям бизнеса, на первый взгляд, наносит движение совместного потребления. Миллионы людей по всему миру (прежде всего, в «богатой» Западной Европе) экономят на расходах, вскладчину эксплуатируя автомобили, велосипеды, электроинструмент, используя во время путешествий жилье друг друга и т.п. Но, с другой стороны, это движение стимулирует производство более дорогих, качественных, функциональных и надежных товаров с длительным сроком гарантийного обслуживания.

Местные сообщества локальных валют, скажем так, не способствуют продажам международных компаний на своей территории – зато помогают местным потребителям и бизнесу в период кризиса, «схлопывания» рынка и дефицита «официальных» денег выжить за счет налаживания «прямого» обмена трудового вклада на товары и услуги.

Добавим, что на протяжении последнего десятилетия исследователи фиксируют снижение воздействия рекламы, в т.ч. телевизионной.

Миллионы людей предпочитают отдавать больше времени семье и личному развитию, нежели карьере.

Успешные предприниматели продают бизнес и скрываются от больших денег и больших стрессов в глубинке (называя сей поступок модным словом дауншифтинг).

Жители мегаполисов переселяются в коммуны экопоселений.

Все чаще общественное мнение социальных сетей характеризует руководителей, поощряющих трудоголизм в своих компаниях, как плохих организаторов. И признает оправданным трудоголизм работников, только когда те достигают действительно выдающихся результатов, попутно зарабатывая себе имя в профессиональном мире или закладывая основы собственного бизнеса.

Участие в проектах социального предпринимательства зачастую не сулит прибылей – зато позволяет менять в желаемом направлении социальную среду и строить долгосрочную репутацию компании.

Все эти тренды усиливают друг друга и складываются в один большой тренд увеличения количества самостоятельно мыслящих людей, готовых отвечать за свой выбор, заинтересованных в самореализации.

Движение медленной жизни логично вытекает из этого мега-тренда и естественно его дополняет. И оно может оказаться наиболее массовым из всех вышеперечисленных движений. Ведь не обязательно обладать смекалкой «протребителей» или социальной предприимчивостью организаторов цепочек совместного потребления, чтобы понять: наша единственная жизнь измеряется не «километрами пробега», не килограммами съеденной пищи и даже не количеством заработанных дензнаков. Главное наше богатство – пережитые ощущения, передуманные мысли, выстроенные отношения с другими людьми, уникальные истории, которыми мы можем поделиться со своими детьми, оффлайновыми и онлайновыми друзьями, партнерами по жизни и бизнесу.

Как говаривал герой советского мультфильма «Паровозик из Ромашково» (который, вероятно, был первым отечественным слоулайфером): тот, кто не готов притормозить, чтобы вдохнуть первые ландыши, послушать соловья, посмаковать мгновения заката – может опоздать на всю весну, на все лето и даже на всю жизнь.

О "медленном" менеджменте – читайте здесь..

10 заповедей Slow Life

Притормози – ты не отвечаешь за все.

Когда тебя толкают вперед, попроси не толкаться.

Прочувствуй вкус пищи.

Наблюдай звезды, закаты и восходы.

Общайся с детьми.

Не спеши заполнять паузы в разговоре.

Не гуляй с целью – так ты жертвуешь прогулкой.

Читай великие книги медленно.

Побудь в одиночестве. Посиди в темноте.

Проживай, а не планируй жизнь.

Как замедлить свою жизнь. Советы Карла Оноре

Перестань носить часы: они постоянно напоминают о времени.

Меньше смотри телевизор, периодически отключай телефон, не злоупотребляй интернетом и другими техническими средствами.

Делай перерывы в работе для релаксации, еды, медитации.

Очищай свое расписание от лишних дел.

Учись говорить «нет», чтобы на захламлять расписание навязанными тебе предложениями.

Если занимаешься несколькими видами спорта – оставь в расписании только один.

Больше внимания уделяй близким людям.

Предупреди друзей и коллег, что твой образ жизни меняется. Поначалу они будут огорчаться, что ты стал менее доступен – но потом, возможно, последуют твоему примеру.

Экономика – прикладной здравый смысл

2014-08-18T01:40:00.000-07:00

Какую практическую пользу извлекает международный бизнес из прикладных научных работ экономистов? Как банкам защититься от недобросовестных заемщиков? Как на самом деле мир вышел из кризиса? Какова роль в экономике культурных феноменов? На эти и другие вопросы отвечает известный в США и Канаде экономист белорусского происхождения Игорь Лившиц. Я побеседовал с г-ном Лившицем во время IV международной конференции по экономике и финансам, которую провел недавно Белорусский экономический исследовательско-образовательный центр (BEROC).

Игорь Лившиц

Академический директор BEROC, ассоциированный профессор Университета Западного Онтарио (Канада). В 1997 году получил степень магистра в области экономической политики в университете Иллинойса, в 2002 году – докторскую степень по экономике в университете Миннесоты. Сфера исследовательских интересов: потребительское кредитование и банкротство, внешний долг и суверенный дефолт, политическая экономика, источники международных различий доходов и преграды росту, инвестиции в человеческий капитал и производительность труда. Презентовал свои исследования на многочисленных международных конференциях и семинарах в университетах и центральных банках. Публиковался в American Economic Review, American Economic Journal Macroeconomics, Journal of Economic Theory, Journal of Monetary Economics, Economics Letters.

Лидеры – в поисках «однорукого экономиста»

– Игорь, как Вы пришли в экономическую науку?
– Случай помог. В середине 1990-х я окончил факультет прикладной математики Белорусского политехнического института. Мечтал продолжить образование за границей. В информационном образовательном центре «Education in the USA» (спонсированном Соросом) мне не смогли подсказать предложений по специальности. Но выяснилось, что через неделю закрывают прием документов на программу Freedom Support Act, которая включала экономику среди дисциплин. И поскольку математическая экономика была одной из перечисленных тем, решил попробовать. Едва успел собрать необходимые документы. Прошел по конкурсу, поехал учиться на магистра в Иллинойский университет. И вскоре – влюбился в эту молодую, живую экономическую науку. Сегодня закладываются ее основы, поэтому активный исследователь имеет шанс внести заметный вклад. Так, мы с моими соавторами по научным статьям – Джимом МакГи и Мишель Тертилт – стали одни из первых, кто стал работать над «количественными» моделями банкротств частных лиц.

– А чем математические экономисты отличаются от обычных экономистов?
– Говорят, президент Трумэн мечтал найти для своей команды… «однорукого экономиста». Имеется в виду, что экономисты, как правило, избегают давать однозначные рецепты, уклоняются от точных прогнозов, выражаются обтекаемо: «С одной стороны… с другой стороны…» По-английски это звучит: «С одной руки… с другой руки…» Так вот, современные специалисты по математической экономике как раз и являются «однорукими экономистами», которых тщетно искал Трумэн. Мы анализируем статистику, выявляем скрытые закономерности, строим работающие модели. Опираясь на эти модели, мы готовы давать более однозначные ответы на вопросы политиков, чиновников, бизнесменов. И еще: в своей работе я всегда стараюсь придерживаться принципа, который высказал один из моих первых профессоров: экономика – это прикладной здравый смысл. Другими словами, если я не смогу объяснить смысл своей научной статьи собственной бабушке – это будет плохая статья.

– Вам понравилась система образования в США?
– В Америке – не обучают, а учат учиться: самостоятельно подбирать информацию, искать применение добытым знаниям. Также американская система стимулирует командную работу. В Университете Миннесоты, где я готовил докторскую диссертацию, нам сразу сказали: вы научитесь большему от своих однокурсников, чем от профессоров. И в самом деле: на первом курсе мы занимались с профессорами пять часов в день, а с однокурсниками – десять. На старших курсах эта пропорция еще больше увеличилась в пользу командной работы. Недаром сегодня большинство моих соавторов – бывшие коллеги по докторантуре. К слову, Миннесота – идеальное место, чтобы писать докторскую: там всегда стоит плохая погода. И я, наверное, неплохо справился с этой работой, потому что после меня Университет Миннесоты принял еще несколько белорусов, добившихся известности в международном профессиональном экономическом сообществе: Михаила Голосова, Олега Цывинского, Екатерину Карташову, Максима Трошкина.

Как «вычислить» потенциального банкрота

– Чем вас заинтересовала тема банкротств частных лиц?
– В начале 2001 года, когда еще свежи были в памяти мексиканский и российский дефолты, я исследовал проблему невыплат государственных долгов. Мои однокурсники и будущие соавторы Джим МакГи и Мишель Тертилт предложили переключиться на смежную тему банкротств частных лиц. Хотя совокупный долг граждан США не так уж велик – 20% от ВВП (не считая ипотек и т.п.), но для банков это нетривиальная проблема, а для самих должников – тем более. Также меня привлекло, что этой темой прежде практически никто не занимался. Хотя законодательство по частным банкротствам появилось в США еще в 1920-е годы.

– В чем заключается научный вклад вашей команды?
– Мы построили простую и практичную количественную модель, позволяющую просчитать поведение частных заемщиков. По сути, институт банкротства – альтернатива страховому полису. Опросы банкротов и анализ статистики позволили нам выявить ключевые риски, не покрытые страховкой. Мы назвали их риском расходов. По сути, это расходы, не зависящие от выбора человека. Это, прежде всего, не покрытые страховкой больничные счета, судебные издержки, расходы, связанные с разводом, с неожиданными и нежеланными детьми. Также мы взглянули по-новому на риск потери работы (его мы назвали риском доходов). Считалось: чем выше риск потери работы – тем более привлекательна для человека возможность объявить себя банкротом. Оказывается, нет, не так все просто. Компьютерный анализ показал, в чем на самом деле заключается «прикладной здравый смысл», управляющий поведением людей. Чем выше шансы человека быстро найти новую работу – тем выше вероятность, что он решит пережить временные трудности, вновь взяв деньги в долг. А возможность банкротства ограничивает возможности брать в долг. Поэтому возможность банкротства привлекательна только в том случае, когда шансы быстро найти подходящую работу опускаются ниже определенного порога. Также наша модель учитывает возрастные различия: так, молодые семьи зарабатывают мало, но имеют много желаний, поэтому берут в долг чаще зрелых семей.

– Кто-то использует вашу модель на практике?
– С ней работают многие: академические ученые, специалисты Федерального резервного банка США, Банка Канады, кредитные отделы частных банков, финансовые консультанты. Кстати, недавно рейтинговое агентство Moody’s взяло на работу моего аспиранта…

«Банкротство защищает должника от банкира»

– Легко ли в Америке стать банкротом?
– С конца 1970-х до конца 1990-х количество банкротств частных лиц в США и Канаде выросло в 3–4 раза. Объемы долга тоже выросли, но поскромнее – раза в два или меньше, смотря что мы включаем. Из этого вытекает, что банкротство стало для людей менее пугающим. К слову, когда Алана Гринспена в конце прошлого века спросили, почему так сильно выросло количество банкротств, он ответил: американцы стыд потеряли. И это не моральная оценка. Раньше широко использовался термин: «стигма банкротства». Он означает, что банкрота никто не хотел брать на работу, к нему плохо относились соседи и т.д. И мы решили найти количественное подтверждение идеи, что эта «стигма» уменьшилась или исчезла. Согласно нашему анализу, стигма действительно ослабла, последствия банкротства пугают людей намного меньше, чем раньше. К тому же сама процедура банкротства в США довольно проста. Гражданин приходит в федеральный окружной суд, раскрывает структуру долгов и собственности, платит сумму порядка $1000 – и все, долги ушли. Никто не сможет предъявить ему претензий, кроме бывшей жены и налоговой инспекции. Можно начинать новый бизнес, устраиваться на работу в другом конце страны. Это делает экономику более динамичной – но создает дополнительную нагрузку на банки: они больше рискуют, давая в долг. Как метко высказался один из судей Верховного суда США, банкротство существует для того, чтобы защитить должника. Потому что иначе он бы работал только на банкира, и это лишало бы его стимула работать хорошо.

– А как в других странах?
– В континентальной Европе система сильно отличается. Например, в Германии, где системы частных банкротств до 1999 года вообще не существовало, списать долги гораздо тяжелей – зато и банки охотнее выдают кредиты. К тому же у европейцев риски расходов и доходов гораздо ниже, чем в Америке, и государство больше защищает людей от рисков, понижая полезность банкротства.

– И чья система, на ваш взгляд, лучше?
– Я считаю, что американцам больше подходит американская система, поскольку она выросла из местной деловой культуры, традиций. Правда, я считаю, сегодня она могла бы быть чуть-чуть пожестче в финансовом плане к должникам. Чтобы стыда у них стало побольше… Для европейских условий, соответственно, более адекватна европейская система. Законодательство развитых стран строится не на пустом месте. Добавлю: если какие-то вещи не совсем правильно решены на законодательном уровне – их откорректирует рынок. Банкиру не нужен сдавшийся должник. Банкир всегда придумает, как реструктурировать долг, чтобы вернуть хотя бы часть кредита.

Как на самом деле мир вышел из кризиса

– Как банки справляются с растущими рисками?
– С помощью технологии Data Mining – интеллектуального анализа данных. Уже в 1980-е годы, как только позволила растущая мощность компьютеров, банковские аналитики занялись выявлением скрытых закономерностей в гигантских массивах данных. Например, анализ данных может показать, что клиенты, живущие на данной улице, почему-то более дисциплинированно выплачивают проценты, чем жители соседнего района. Или что болельщики определенной спортивной команды банкротятся чаще других болельщиков и т.п.. Все добытые данные учитываются при расчете рисков, принятии решения о выдаче кредита, рассылке предложений потенциальным клиентам. Например, недавно Банк Аризоны неожиданно прислал мне кредитную карту с надписью, что я выпускник Иллинойского университета и даже с изображением статуи моей Альма-матер. Очевидно, они где-то добыли информацию обо мне – и я попал в сегмент, который их заинтересовал.

– Тем не менее, технология Data Mining не помогла избежать мирового кризиса…
– Удержать от долговой ямы частное лицо проще, чем целое государство. Отдельный гражданин не может долго жить не по средствам: никто в долг не даст. Государству такой фокус иногда удается. Понятно, что до 2008 года США недостаточно регулировали свою финансовую систему. Эта проблема отчасти преодолена. Хотя и не до конца: мы, как всегда, вылечили предыдущую болезнь, а не предупредили будущую… Тем не менее, кризиса в США и Канаде уже нет. А вот за Европу я беспокоюсь больше.

– Почему?
– В ряде европейских стран кризис имеет более фундаментальный характер, связанный с культурным фактором. Экономисты не могут объяснить, как влияет культура на экономику. Тем не менее, такое воздействие существует. Так, нет более важного вопроса для экономиста, чем вопрос: почему Африка бедная, когда остальной мир богатеет? Вероятно, ответ на него мы найдем, когда научимся просчитывать влияние культурных феноменов и подставлять их значения в экономические формулы… Многие европейские страны – та же Латвия или Греция – перед кризисом охотно набирали долги и жили не по средствам. Но что сделали латыши? Дружно затянули пояса. Сработал менталитет, культурная матрица: латыши и в 1991-м поступили так же. И довольно быстро Латвия вышла из кризиса. Что сделали греки? Сказали: затягивать пояса – не греческое это дело. Лучше мы проведем референдум: платить или не платить долги. Когда я об этом услышал – чуть не сгорел со стыда: решение греков равносильно референдуму об отказе от силы гравитации. Поэтому за Латвию мне спокойно, а за Грецию – нет.

–А как удалось выйти из кризиса Соединенным Штатам?
– Сработал тот же самый культурный фактор. В США любой кризис заканчивается тем, что люди начинают рассчитывать на себя. Я потерял деньги? Значит, я должен заработать новые. Мне стал не по карману дом за полтора миллиона? Ничего, пока поживу в доме за семьсот тысяч. Упала доходность акций пенсионного фонда? Что ж, это тоже не конец света: поработаю до пенсии три лишних года. Люди изменили свое экономическое поведение – и страна вышла из кризиса. Я был поражен, что удалось реанимировать американскую автомобильную промышленность. Я был уверен, что она умрет. Да, часть заводов пришлось закрыть, и они зарастают бурьяном. Но автомобильные компании удержались на плаву, ужались, оптимизировали свой бизнес – и вышли на прибыльность.

– Американское правительство хоть как-то приложило руку к выходу из кризиса?
– По моему убеждению, его заслуга как раз и заключается в том, что оно не мешало экономике выздоравливать самой. Кстати, то же самое касается и Германии. Когда Меркель заявила, что Германия вышла из кризиса – речь тоже, по сути, шла о самооздоровлении. Потому что никаких особенных антикризисных программ в этой стране не принималось.

– Некоторые экономисты уверены, что это был не обычный циклический кризис, а системный. Что вскоре на смену капитализму придет совершенно новая экономическая система…
– С чего бы это? Посмотрите, кто оказался наиболее эффективным и быстрее вышел из кризиса? Страны с наименее регулируемой капиталистической экономикой. Капитализм – живая система, которая, как бамбук, везде ищет возможность прорасти. С другой стороны, мы видим стагнацию во Франции с ее зарегулированной экономикой и 75-процентными налогами на самых богатых. И дело не только в налогах. В Дании и Швеции налоги тоже высокие – но люди работают, проявляют инициативу, потому что барьеров и контроля со стороны государства в этих странах не так уж много. В конечном счете, важен не уровень налогов, а возможность легко уволить человека, который плохо работает. В то же время капитализм меняется. Происходит его гуманизация. Люди повсеместно стремятся сделать так, чтобы неравенство не передавалось из поколения в поколение. Чтобы талантливые дети бедных родителей не были обречены на бедность. Чтобы они имели доступ к хорошим школам. Таких изменений в системе, на мой взгляд, вполне достаточно.

– Как влияют на экономику новые технологии?
– Я не специалист по технологиям. Могу только согласиться со своим белорусским коллегой, руководителем Белорусского экономического исследовательско-образовательного центра BEROC Павлом Данейко, который говорит, что мир движется в сторону «экономики 3D-принтера». Производители многих товаров исчезнут, потому что потребитель сможет, когда захочет, распечатать любой из этих товаров на своем домашнем 3D-принтере. Это может привести к серьёзному спаду ВВП. Но при этом колоссально увеличится качество жизни людей. На самом деле, мы и сейчас не учитываем в ВВП большой объем экономической активности. Например, вы повесили вывеску «Кафе» и приготовили обед. Окей, это будет учтено в ВВП. Но если вы тот же самый обед подадите дома свои гостям – те же самые действия нигде не будут зафиксированы. И такой «невидимой» экономической активности в «экономике 3D-принтера» станет намного больше. Ее производственная часть сократится. И это, на мой взгляд, здорово. Потому что, по логике вещей, вырастет значение образования и культуры. И пусть я останусь без работы – но я буду рад, если человек как вид хомо сапиенс станет лучше: переродится из «экономического животного» во что-то более духовное.

Как страны и компании ищут свое место в мире

– Недавно прошла новость, что Китай уже в этом году станет крупнейшей экономикой мира по паритету покупательской способности. Как вы считаете, Китай реально сильнее США?
– Нет. Паритет покупательской способности не учитывает распределения богатства на душу населения. Вообще, в Китае любой показатель умножается на количество населения – и это может произвести впечатление. Но, например, реальная военная мощь Китая не сопоставима с мощью НАТО. Несопоставим с канадским, американским или европейским ни уровень развития технологий, ни качество жизни. Последнее для меня наиболее важно: какая мне разница, живу я в маленькой Голландии или в больших Соединенных Штатах Европы? И вообще, я бы посоветовал обратить больше внимания на Индию. В Китае – централизованная негибкая система управления и перегретая экономика (многие предприятия включены в «розетку» дешевых банковских кредитов). Местные китайские власти повсеместно строят свои маленькие коммерческие империи. А большие корпорации – не доверяют своим менеджерам и сковывают их инициативу многочисленными ограничениями. В этом плане Индия с ее демократией, свободным предпринимательством, колоссальным потенциалом для роста и реформаторскими намерениями нынешних властей разительно отличается от Китая.

– Сейчас много пишут о возвращении из Китая на Запад производственных мощностей.
– Да, в Европе и Америке возник определенный спрос на товары, произведенные на месте. Но в масштабах Китая намного большее значение имеет бегство производственного капитала во Вьетнам и другие страны, беднее и, главное, дешевле Китая. Когда-то самая дешевая производственная рабочая сила была в Японии, потом – на Тайване, в Южной Корее, Китае. Сейчас – во Вьетнаме. Со временем предприятия начнут перемещаться в Индию и Бирму. В конце концов, если так пойдёт, все мировое производство сосредоточится в Африке (а все, чего нам недостает, мы будем печатать дома на 3D-принтерах). И Китаю уже сейчас приходится взбираться по лестнице качества, искать новые источники и модели роста.

– Дайте, пожалуйста, совет отечественным предпринимателям: как вести бизнес, чтобы избежать банкротства и добиться успеха?
– Я думаю, предпринимателям не нужны советы. В своих проектах, в микроэкономике они разбираются лучше нас. Все, что я могу им дать, что дают мои коллеги по BEROC – это более широкий взгляд на мир. Понимание, как работают рынки, в т.ч. зарубежные, какие тренды берут верх в разных странах и отраслях. Умение использовать открывающиеся возможности, опираясь на знание законов экономики и прикладной здравый смысл.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»

«Объясняшки»: добраться до смысла – и передать другому

2014-07-24T10:11:00.000-07:00

Что могут дать бизнесу инструменты визуального мышления? С читателями блога "Идеи из будущего" делится опвтом Сергей Гевлич, предприниматель и автор проекта «Объясняшки».

«Объясняшки» как метод – это набор простых и эффективных приемов, облегчающий поиск смыслов и позволяющий доносить их кратко и ясно до других людей. «Объясняшки» как приложение для планшетов iPad – это рабочий инструмент, помогающий любому желающему быстро создавать понятную образную анимацию и совмещать ее с аудиозаписью, поясняющей содержание «движущихся картинок». Если вы еще не знакомы с этим приложением – обязательно посмотрите короткие и очень аппетитные ролики на сайте проекта «Объясняшки».

Статья, которую сегодня предлагает Сергей Гевлич вниманию читателей сайта «Думающее большинство» – о том, что мешает людям обмениваться смыслами и как упростить этот процесс. Надеюсь, вы вместе со мной получите удовольствие от интереснейших инсайтов автора. Кстати, буквально на днях вы можете более подробно пообщаться с Сергеем на тему визуализации смыслов – на мастер-классе, который пройдет 1 августа в рамках Международной летней школы e-learning 2014.

Сергей Гевлич

Предприниматель. Основатель и евангелист проекта «Объясняшки». Инженер-математик, разработчик популярной в конце 90-х языка и среды веб-разработки dbPager. Бизнес-образование – MBA. Отец троих детей. Получает удовольствие от получения новых знаний и с удовольствием ими делится.

Подход

В основе системы создания объяснений – включающей в себя методологию вскрытия и упаковки смыслов, а также программное обеспечение для whiteboard animation – лежат следующие принципы:

Один из лучших способов в чем-то глубоко разобраться – попытаться объяснить это другим.

Глубокое понимание рождается в ходе практического применения и совершения ошибок.
Решаем реальные задачи, которые актуальны и интересны. Создаем объяснения на своих примерах.

Исповедуем системный подход. Понять предназначение чего-либо можно, только рассмотрев это в контексте, как часть системы, вскрыв существенные отношения.

Объяснение, как коммуникация, решает две задачи: 1) понять, 2) принять. Особое внимание мы уделяем особенностям человеческого восприятия.

Мышление – процесс коллективный. Для создания объяснений используются особым образом структурированные коммуникации, проходящие в двух плоскостях (деятельностной и ментальной).

Чтобы был понятен каждый шаг, осуществляемый при построении объяснения, рассмотрим процесс в обратном хронологическом порядке.

Визуализация

Для начала хочу развенчать миф о визуализации – о том, что образы позволяют лучше понимать и запоминать представленную информацию. Это не так. И доказывается очень просто.

Есть игра, в которой несколько игроков последовательно производят преобразования информации: текст –> картинка –> текст –> картинка –> текст –> картинка –> текст. Очень смешно наблюдать, как быстро и порой непредсказуемо мутирует смысл. Другой пример. Однажды я был на тренинге по скрайбингу, и мы в группах выполняли задание по визуальному донесению смысла небольшого фрагмента текста. Все провалили задание с треском. Третий пример – игра в открывание парных карт. Как только мы перестаем видеть карту, забывание происходит очень быстро. На том и построена игра.

А как же «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» или «одно изображение стоит тысячи слов»? Уверен: многие из вас смогут привести контр-примеры, когда визуализация здорово помогает пониманию и запоминанию. Соглашусь. При этом, хорошо бы разобраться с тем, какие механизмы задействуются и как их с толком использовать.

Прежде всего, важно понять, что та картинка, которую мы видим, имеет мало общего с той картинкой, которая возникает в оптической системе «глаз» в результате проецирования лучей света на сетчатку. Оптическое изображение имеет небольшое четкое пятно по центру и размытость по краям. Но мы ведь видим, точнее, воспринимаем мир большим и чётким. В чем подвох? Подвох в том, что мы видим не оптическое изображение, а образ, собранный нашим мозгом из сотен «мгновенных снимков». Это подтверждается записью микро-движений зрачков (айтрэкинг). Взгляд постоянно перемещается, как бы сканируя окружающий мир, а мы этого даже не осознаём. Таким образом, позволяет поддерживать целостное изображение. Если представить, что какой-то фрагмент изображения пропадает, он перестает существовать в собранной мозгом визуальной целостности.

С другой стороны, мозг имеет лишь небольшой буфер оперативной памяти. И любая новая информация постоянно вытесняет ту, которая за секунду до этого была зафиксирована. «Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза».

Таким образом, если наш текст содержит конструкцию из 10 фраз в текстовом формате, мозгу сложно собрать ее в единую целостность. Но если каждая фраза будет визуализирована в виде элемента схемы, то мозгу будет проще ухватить нужный смысл, поскольку поддержание целостности происходит путем постоянного визуального сканирования изображения схемы и смысл каждого элемента постоянно актуализируется в сознании.

При этом возникает вопрос: каким образом каждый элемент схемы наполняется смыслом? Если схема приведена сразу целиком, а текст читается параллельно с наблюдением образа, то как осуществляется «связывание»? Пропускаю тут серию рассуждений и перехожу к выводу.

Давать сразу готовую схему целиком неэффективно. Мозгу проще понять схему в процессе построения, поскольку основной смысл содержится в тексте описания схемы. Если синхронно со звучанием (прочтением) текста появляется образ, отвечающий за отображение смысла, содержащегося в тексте, происходит связывание образа и смысла – создается визуальный якорь (знак). В последующем, якорь не дает улетучиться смыслу из буфера оперативной памяти. Таким образом, может накапливаться серия якорей, связывающих и удерживающих в сознании большое количество элементарных смыслов. Их композиция позволяет осознать сложный смысл, рождаемый сочетанием элементов.

Программа «Объясняшки» позволяет довольно просто реализовать механизм динамического связывания вербального и визуального компонента элементов схемы. В результате мы получаем видео-ролик в формате whiteboard animation. Грубо говоря, записанный процесс того, что делает оратор у листа флипчарта или учитель у доски с мелом.

Зачем нужна специальная программа? Нельзя ли обойтись обычной видеозаписью? Можно, но сложно. Дело в том, что скорость восприятия визуальной информации в десятки (а может, и более раз) превосходит скорость восприятия вербальной. А скорость создания визуализации путем рисования, значительно более медленный процесс, чем говорение. Обычная видеозапись реального времени скучна и затянута. Специальным образом смонтированный ролик воспринимается легче и оказывается значительно короче по времени.

Взрыв популярности учебных материалов, представленных в формате вербально-визуального микса, привел к созданию академии Хана (http://www.ted.com/talks/salman_khan_let_s_use_video_to_reinvent_education). А Питер Новиг из Стэнфорда говорит о прорыве, который произошел вследствие того, как они стали упаковывать учебный контент в двухминутные видео-ролики (http://www.ted.com/talks/peter_norvig_the_100_000_student_classroom).

Резюмирую. Основной смысл учебного материала по-прежнему содержится в тексте, а визуальная составляющая – позволяет расширить возможности мозга по восприятию сложного как целого. Визуализация – финальный этап процесса создания объяснения, которому предшествует создание нарратива – объясняющего текста. Основной принцип визуализации – построение контекста из визуальных якорей.

Нарратив

Как мы уже поняли, чтобы приступить к этапу визуализации, нужен текст. Причем, не абы какой, а короткий и насыщенный смыслами. Создать его довольно сложно. Главная сложность состоит в том, что, будучи экспертом, слишком хорошо понимаешь важность разных мелочей. Поэтому затягивает в детализацию. Значит, текст получается длинный. А нужен – короткий. Следовательно, важно уметь отличать существенное от второстепенного и включать в объяснение только существенные детали.

В книге «Искусство объяснять» Ли Лефевер вводит шкалу осознания, на которой находится аудитория в отношении нового, используя два вопроса: ЗАЧЕМ и КАК. Если понимания нет, то актуальность вопроса ЗАЧЕМ большая, а КАК – маленькая. По мере продвижения по шкале понимания, постепенно вопрос ЗАЧЕМ снимается и актуализируется вопрос КАК.

Таким образом, нарратив должен быть построен по мере продвижения от ответа на вопрос ЗАЧЕМ к ответу на вопрос КАК. Или это могут быть два разных нарратива.

В этом месте важно провести водораздел. Есть два мира. Естественный и искусственный. Естественный мир мы познаем, открывая вечные законы природы, которые существуют вне зависимости от нашего знания и будучи открытыми, всегда сохраняют свою актуальность. В этом случае, объяснение сводится к констатации фактов и описанию способов проверки правильности открытых истин.

Искусственный мир создают люди, воплощая замыслы. Его ключевым отличием от естественного является субъектность. Субъекты наделены волей и способны активно преобразовывать мир. Это означает, что во втором случае объяснение должно сводиться к тому, чтобы донести авторский замысел: с какими ограничениями столкнулись и как преодолели.

В дальнейшем я рассматриваю объяснения, связанные с искусственным миром, поскольку они наиболее интересны. Во-первых, большинство объяснений естественного мира уже придумано. А во-вторых, мы живем в мире с высокой турбулентностью, когда скорость изменений настолько высока, что люди не поспевают за ними. Значит, актуальность создания объяснений для субъектного изменчивого мира значительно выше.

Итак, ключевое отличие субъектного мира – наличие замысла. Соответственно, объяснение строится на том, чтобы создать понимание контекста, в котором этот замысел зародился, способ его воплощения и мотивация для приятия замысла в качестве части своего субъектного мира.

Опять пропускаю часть рассуждений для сокращения объёма материалов. Скажу только, что в отличие от естественного мира, который существует в объективной реальности, приятие или отрицание объяснения ничего не меняет. Земля не перестанет быть круглой от того, что люди считают ее плоской. Реальность субъектного мира сильно меняется от того, сработало или нет то или иное объяснение, было ли оно понято и принято большинством.

В этом месте важно понимать, что приятие или отрицание человеком тех или иных объяснений происходит не на рациональном уровне, а эмоционально. Если математики придерживаются строгости рассуждений при доказательстве теорем, то те же математики ведут себя как обычные люди при подборе гардероба или решении бытовых проблем. А это значит, что они не принимают на веру рациональные доводы. Более того, у людей в большинстве случаев включается критическое восприятие, которое обостряется, если объяснение слишком хорошо (это настораживает).

При этом почти каждый человек принимает на 100% свой собственный опыт, не подвергая его критическому переосмыслению. Осознание данного факта позволило прийти к пониманию, что эффективные объяснения должны строиться в формате сторителлинга. В историях нет прямого навязывания. Герой, будучи помещенным в определенный контекст, приобретает опыт. Однако аудитория, через сопереживание и установившуюся эмоциональную связь с героем присваивает опыт, которого не было в реальности. В качестве хорошего примера объяснений в стиле сторителлинга хочу отослать к мультсериалу «Фиксики». В нем все объяснения встроены в ситуационный контекст.

Для создания истории необходимо ответить на три вопроса:

Кто наш герой?

В чем конфликт героя?

Какой у героя должен случиться инсайт, помогающий разобраться с конфликтом?

Сама история является воплощением логики развития конфликта, и должна приводить к инсайту. Важно рассматривать конфликт как противоречие между двумя факторами, которые не могут сосуществовать вместе – но оба нужны герою. Работа в логике противоречий значительно облегчает понимание, поскольку мы можем перенести акцент аудитории с симптомов на причины – помочь докопаться до корней.

Без Героя тоже нет истории, поскольку в его отсутствие пропадает субъектность. Ну и к пустому месту не может возникнуть эмпатии.

Логика построения сюжета давно описана Аристотелем и представляет собой пятичастную структуру, в которой каждая часть имеет совершенно определенное предназначение:

Экспозиция: знакомство с Героем и введение в контекст (исходная гармония ральности).

Завязка: проявление конфликтной ситуации, игнорирование со стороны Героя (постепенное разрушение реальности героя).

Развитие: Герой принимает вызов и начинает борьбу, но безуспешно (происходят необратимые разрушения реальности).

Кульминация - Герой в отчаянии от безвыходности ситуации (окончательное разрушение старой реальности).

Развязка - неожиданный инсайт, позволяющий справиться с конфликтной ситуацией. Преображение Героя (создание новой реальности).

Погружение

Вот мы и добрались до старта. Погружение - это этап, который позволяет подготовить рабочее место к этапам создания нарратива и визуализации. Вы уже догадались, что рабочим местом я называю сознание?

Каждый человек живет в гармонии со своим внутренним миром и тем знанием, которое у него имеется. А это значит, что обладатель знания не всегда может четко отделить понимание от привычки. Чтобы помочь эксперту осознать собственное понимание, мы задействуем особую технику вопрошания. При этом структура вопросов отражается на специальной концепт-карте, позволяющей провести системный анализ изменений, связанных с воплощением замысла.

Вопрошание – процесс довольно дискомфортный. Вопросы нарушают ощущение гармоничности мира. В свое время афиняне не любили Сократа за то, что он нарушал их внутреннюю гармонию. Он задавал вопросы, но не давал ответов на них.

Процесс вопрошания можно построить в виде игры. Например, вопрошающий – инопланетянин, прибывший на планету Земля с целью обмена опытом (я провожу такую игру на своем мастер-классе). Согласно межгаллактической конвенции, инопланетяне не могут навязывать свое видение – но могут задавать любые вопросы.

Взаимодействие с инопланетянином строится по схеме: 5 минут землянин делает краткую презентацию темы, а затем инопланетянин 10 минут задает вопросы. После чего летит к другому землянину, а его место занимает новый. И так повторяется три раза. Есть также особая роль – наблюдатель. Его задача: не мешая общению, вести протокол, отмечая интересные, объясняющие находки землянина или сложности, возникшие при объяснении. Также наблюдатель может управлять фокусировкой вопросов, если видит, что в концепт-карте есть белые зоны.

В результате такой серии коммуникаций, участники очень глубоко погружаются в проблематику и актуализируют большой пласт информации, которая понадобится в качестве строительного материала для нарратива и визуализации. Причем, эта актуализация происходит не только в сознании, но и формально – в концепт-карте, что можно использовать в будущем для корректировок объяснений.

А теперь всё вместе в хронологическом порядке

Первый этап: погружение. Готовим рабочее место. Играем в инопланетян. Осваиваем технику системного вопрошания. Осознаем замысел.

Второй этап: нарратив. Выбираем точку зрения (Героя). Определяем конфликт. Ищем инсайт. Встраиваем в субъектную логику развития осознания.

Третий этап: визуализация. Работаем со схематизацией. Выстраиваем динамическое связывание визуальных якорей с наполняющими смыслами, вербализованными в звуковой дорожке.

И главное. В конце концов, не так важен оказывается сам ролик, как то знание, которое родилось при его создании.

Автор статьи – Сергей Гевлич

Как бизнес-идеи превращаются в дело жизни

2014-06-14T03:25:00.000-07:00

Хорошие идеи не возникают из ничего. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи…» Да, именно так: хорошие идеи рождаются из обыденных вещей, проблем, вопросов, с которыми человек сталкивается каждый день, нередко набивая себе синяки. Но, однажды родившись, идея обязательно должна меняться, взрослеть, становиться более зрелой – по мере того, как человек воплощает ее шаг за шагом.

Хорошая идея должна воплощаться – иначе она превращается в мечту, вечно манящую, неизменную и бесполезную. И как только вы материализуете свою идею – для вас открывается новый горизонт. Идея обрастает новыми дополнениями и расширениями. Вы понимаете, как ваша идея «должна была выглядеть на самом деле»! Вы начинаете развивать, шлифовать, модернизировать свой проект. Но после очередной материализации открывается еще один горизонт – и ваша идея вновь видится вам по-новому.

В принципе, этот процесс бесконечен. Но имеет одну важную веху: в один прекрасный день вы понимаете, что ваша идея, первоначально такая незамысловатая и в чем-то по-детски наивная – сегодня стала делом вашей жизни, вашей миссией.

Идею Светланы Евтух, косметолога и визажиста-стилиста с 15-летним стажем, выбрали для публикации в этом блоге из нескольких идей-кандидатов участники моего участники моего мастер-класса в «Тренинг Клубе» на тему «Как продвинуть свой личный бренд или проект с помощью интервью».

На сегодняшний день идея Светланы выглядит так:

«В своей практике я пришла к выводу, что многим людям достаточно сложно отражать свое реальное «Я» при помощи внешности. Некие внутренние противоречия, стереотипы, заблуждения не позволяют людям разобраться в многообразии своих социальных ролей и понять, кем же они являются на самом деле.

Проблема даже не в том, что человеку иногда не хватает элементарных, базовых знаний по уходу за собой или по корректировке имиджа в разных ситуациях. Как правильно подобрать костюм и макияж для трудовых будней, как создать образ по случаю торжества, свидания, родительского собрания в школе – все эти знания не сложно получить на консультациях со специалистами. Гораздо важнее, на мой взгляд, помочь человеку чувствовать себя гармонично и уверенно всегда и везде (конечно, не в ущерб общепринятым нормам эстетики).

Иногда людям кажется, что с новой формой носа, губ, подбородка их жизнь обязательно сразу изменится к лучшему. Или что пара-тройка удачных стилистических образов помогут одним шагом преодолеть пару карьерных ступенек либо, например, приведут в ЗАГС… Но на практике перемены во внешности практически ничего не меняют, если в человеке параллельно не происходят психологические изменения. Однажды я прочла слова П.А. Флоренского, с которыми я согласна от начала и до конца: «Нет ничего внешнего, что не было бы отражением внутреннего».

Так я пришла к выводу, что по-настоящему могу помочь своим клиентам, стремящимся к переменам в жизни (а таких клиентов немало), только когда мои услуги косметолога, визажиста сопровождаются проработкой психологических аспектов проблемы. Конечно, я не планирую лично оказывать психологическую помощь каждому, кто обратился ко мне, как к специалисту-косметологу, или визажисту! :) Для этого необходимы опытные психологи, и они готовы предложить свою помощь.

Сейчас я как раз и занимаюсь разработкой развивающих программ и тренингов по вопросам поиска гармонии между внешним и внутренним в нашем сверхскоростном времени. И нашла уже много профессионалов-единомышленников в разных областях, с которыми мы начали продвигать эту идею вместе. Мне хотелось бы сплотить команду специалистов, в которой знания и опыт каждого отдельного эксперта могли бы помогать людям в чёткой постановке и решении именно их собственных целей и задач. Ведь реализовывая не свои, а чьи-то мечты и проекты, будь то обучение, бизнес, отношения или собственная внешность вы осчастливите кого угодно,… но не себя! А кто тогда займется вашим личным счастьем? Ответ очевиден. Прежде чем мечтать осчастливить кого-то, необходимо начать с себя».

– Светлана, как вам кажется: из каких впечатлений, встреч, разговоров, книг и т.п. возникла у вас ваша идея? Некоторые успешные предприниматели находят корни своих проектов даже в событиях детства…
– Скажу точно: в детстве о профессиях косметолога и визажиста не мечтала. Тогда лишь единицам было известно о существовании таких профессий в принципе. :) Хотя была у меня одна особенность: любила наводить порядок в своих вещах, «красоту». Конечно, на мой способ видения и восприятия красоты и гармонии сильно повлияли книги, которые читала ещё в школе. Например, в «Евгении Гранде» Бальзака на меня произвела сильное впечатление мысль автора о том, что таланту, уму и другим добродетелям нужны обстоятельства, чтобы проявиться, пробиться – и только красоте не нужно ничего. Ей достаточно предстать перед людьми, и она победила.

Эта мысль была почти «сенсационным откровением» для меня в школьные годы, ведь большинство произведений классической и современной советской литературы и искусства того периода старались привить молодёжи убеждения о важности красоты внутренней, часто называя внешнюю красоту «пустой, обманчивой, порочной». Конечно, ценность прекрасных внутренних качеств человека неоспорима. Но внутри оставался вопрос о том, действительно ли внешняя красота всегда обманчива? Почему кто-то делает из внешности культ, а кто-то утверждает, что она не значит ровным счётом ничего? Неужели гармонии не существует?

Это всегда интересно для женщины: узнать все тонкости владения столь победоносным оружием, как безупречная красота! :) Безусловно, свой вклад внесло и первое высшее образование: мое увлечение химией помогает мне сегодня вникать в состав косметических препаратов, а их роль в уходе за красотой существенна!

Но в первый раз жизнь подтолкнула меня к моему проекту (пускай и несколько необычным способом), только когда я вышла замуж и родила ребенка. Как это нередко бывает с молодыми мамочками, у меня возникли проблемы с состоянием кожи. Несмотря на скромные семейные доходы в тот период, муж решил подарить мне самый лучший препарат по уходу за кожей. Тогда брестчанам как раз стала доступна продукция достаточно известного мирового косметического бренда. Мы пришли, чтобы приобрести что-то спасительное, и купили самый дорогой крем, который посоветовала продавец-консультант. Разумеется, после того, как я детально описала ей свою проблему и пожелания относительно крема. Но от его применения мне стало только хуже. И только тут я перевела с французского надпись на упаковке: «Для экстремального ухода за сухой кожей после 45 лет». Это было явно не про меня. Пришлось методом додумывания решать самой свою проблему с помощью... обычного детского крема и домашних масок, ведь средств на покупку очередного косметического шедевра уже не хватало. (Не забывая, конечно, при этом нахваливать мужа за его щедрый, чудодейственный подарок. :) )

Но осталось чувство горечи и обиды: что же это за консультанты такие? Неужели покупателю нужно вникать во все детали, чтобы решить свою проблему, когда они убеждены в том, что обратились к профессионалу? И сколько ещё таких же покупателей, как я, выбросят дорогой крем из красивой баночки, заменив его детским, чтобы просто не огорчить кого-то из близких?

А затем, чтобы расширить свое умение заботиться о семье и ребенке, я записалась на курсы массажа. Занятия проводил замечательный специалист своего дела. Он рассказывал много полезного и интересного – и многочисленные положительные результаты его труда искренне радовали и вдохновляли. Это замечательно, когда кто-то называет ваши руки целительными или даже волшебными! 

Поэтому, когда я увидела объявление одного оздоровительного заведения о поисках массажиста – решила попробовать свои силы. Но выяснилось, что специалисты общего массажа им были не интересны. «Вот если бы вы умели выполнять косметический массаж лица – у вас бы в городе отбоя не было от клиентов», – сказала хозяйка салона. Так я поступила в Санкт-Петербургский интер-колледж на специальность «косметология» – и параллельно, в вечернее время, на специальность «визажист-стилист». Спасибо семье, которая меня поддержала, позволив снова уехать учиться, временно оставив ребенка и прочие семейные обязанности.

– Зато потом, наверное, резко выросли доходы?
– Да, скачок в доходах первое время был значительным. Тем более, что дело происходило в лихие девяностые, когда «новые белорусы» озаботились внешним антуражем. «Златая цепь на дубе том», – это о тех временах. Внешний вид многих леди и джентльменов в те годы наводил ужас на истинных ценителей прекрасного… Но главное, что эта работа позволила мне не останавливаться на достигнутом. А доходы шли не на «золотые цепи», а на то, чтобы освобождаться от цепей: стереотипов, мнимых ценностей, пустых мечтаний… И это было куда интереснее.

К слову, недавно в 150 странах проводился опрос о степени удовлетворенности людей. Казалось бы, согласно пирамиде Маслоу, люди должны достигать состояния гармонии примерно после 50 лет, когда удовлетворены базовые потребности нижнего уровня: в еде, крыше над головой и т.д. Но оказалось, вовсе нет: в мире очень многие чувствуют себя счастливыми, несмотря на то, что не имеют всех денег, которых хотели бы. Лично для меня потребность в развитии важна не меньше денег.

Так, проработав в косметологии в качестве косметолога-эстетиста 10 лет, я уехала на два года в Польшу, осваивать по международной программе специальность техника косметических услуг. С оной стороны, еще один диплом, конечно, повысил мою стоимость на рынке услуг. А с другой – для меня было очень важно сравнить различия в школах, оценить изменения на мировом рынке, понять, в каком направлении развиваются технологии.

– Как и когда сложилась ваша идея?
– Это происходило постепенно: общение с коллегами, участие в международных конгрессах, мастер-классах… Приезжаешь в свой уютный компактный Брест и понимаешь, насколько далеко ушел мир в области косметологии. Но возвращаешься к работе – и начинает свербить мысль: ведь самые передовые технологии далеко не всегда делают клиента счастливым. Конечно, на рынке появляются новинки. Конечно, они работают. Но помогают не всем и не каждому.

И однажды, лет 7–8 назад, я начала задавать клиентам вопрос: «Вы хотите улучшить что-либо в своей внешности, «чтобы что?» Для чего именно?»

Известный психологический прием: если человек столкнулся с неразрешимой дилеммой, ему следует несколько раз спросить себя: «А зачем?» Например, я хочу купить себе дорогую машину, но боюсь брать кредит. Нужно спросить: «А зачем мне машина?» – «Ну, чтобы другие бизнесмены видели, какой я успешный». – «А зачем мне выглядеть успешным?» – И через несколько итераций человек приходит к пониманию: на самом деле он стремится к тому, чтобы его семья могла им гордиться. А ведь этого можно достичь не только с помощью кредита и дорогой машины…

Точно так же важно, чтобы человек понимал: а зачем именно он хочет стать «более привлекательным» внешне? Мне стало интересно раскручивать этот вопрос. Первые ответы оказались ожидаемыми: кто-то ищет успеха в бизнесе, кто-то – в карьере, кто-то – в личной жизни, кто-то просто пытается преодолеть свою неуверенность.

Но тогда встает другой вопрос. А как клиенту выбрать специалиста и метод желаемых изменений, чтобы не пожалеть о своем выборе через пять, через десять лет? Ведь мода, критерии красоты постоянно меняются. Спустя время над человеком втихомолку могут начать посмеиваться: «Это ж надо было над собой такое учудить!»

Любое вмешательство во внешность, особенно хирургическое, должно быть осознанным, безопасным и целесообразным. Одно дело, если девочка всю жизнь просыпается с мыслью о своих оттопыренных ушах и попытках прикрыть их волосами. Почему бы ей действительно не помочь. И совсем другое, когда дама мечтает стать похожей на Монику Белуччи, если от природы она почти копия Барбары Стрейзанд.. Это практически путь к трагедии, поскольку всем понятно, что двух Моник Белуччи не бывает. А главное, в мире есть миллионы поклонников таланта и харизмы Б. Стрейзанд, значит, побеждает всё же гармония внутреннего и внешнего. И каждый человек красив, если он гармоничен.

А есть еще другая сторона медали: люди часто транслируют другу другу образ человека, которым не являются на самом деле. И это очень сильно затрудняет коммуникацию. Ты пытаешься взаимодействовать с этим образом – а человек в ответ делает то, чего от него не ждешь, и не делает того, что от него ожидают. Люди невольно обманывают друг друга в делах и в личной жизни. Или всё же осознанно? Ради чего? И есть ли этот «путь к счастью»?
Так я поняла, что для дальнейшего раскручивания вопросов мне не хватает знаний в области психологии. И в прошлом 2014 году я поступила на факультет психологии Брестского госуниверситета. Также рассчитываю освоить методику проведения опросов потребителей.

Одновременно я получила еще одно высшее образование, пройдя программу обучения в Высшей школе стилистики в Москве по специальности «имидж-консалтинг». Знания, которые я там получила, также помогают мне находить ответы на вопросы в поисках индивидуального стиля для каждого из моих клиентов. Ведь действительно красота каждого человека уникальна.

– Вы откладываете реализацию своей идеи до окончания обучения?
– Нет, конечно. Проект уже запущен. Вместе с командой единомышленников мы развиваем и продвигаем образовательную программу, в которой тема красоты соседствует с вопросами профессиональной самореализации, физического совершенствования, внутренней гармонии и улучшения жизни в целом.

Для современных женщины и мужчины полезны занятия не только по стилистике, имиджу и визажу. Не менее важно научиться управлять своей походкой, осанкой. Но имидж – это только верхушка айсберга человеческой личности. Самое важное – осознать свои личные приоритеты, найти источники внутренней гармонии, главные смыслы своей жизни, научиться ставить цели и понять свои пути их достижения.

Что дает вам ощущение полета? Что делает вас уникальным? Откуда вы черпаете желание жить и развиваться? Ответы на подобные вопросы как раз и позволяют выстроить свою аутентичную стилистику. И женщина будет светиться изнутри, и на нее будут оборачиваться в толпе, даже если она идет не в ярком платье и на высоких каблуках. Она найдет другие, свои собственные способы рассказать о себе, заинтересовать. А ненавистный галстук больше не помешает мужчине чувствовать себя непринужденно на официальном приеме.

– Кто, кроме вас, участвует в проекте?
– Это и великолепный преподаватель дефиле Ольга Невдах, с которой я уже шесть лет работаю в «Подиум- школе» Сергея Нагорного. В 2002 году Ольга завоевала титул мисс Беларусь, у нее огромный опыт участия в международных конкурсах. Знаниями по психологии со слушателями проекта делятся опытные преподаватели. Это и темы самореализации, и значения внутренних и внешних ресурсов в достижении личных целей и пр. Занятия по тайм-менеджменту и мотивации проводит Евгений Евтух. Я провожу занятия по стилевым направлениям в моде, по имиджу, колористике, подбору рационального гардероба, практике успешного шоппинга и тонкостям макияжа.

В рамках нашего проекта «Преображение» прошла профессиональная фотосессия нашей первой группы с замечательными фотографом и видео-оператором. Ощущение: все счастливы, глаза горят, люди чувствуют продвижение. Выпускники продолжают звонить, делятся новостями, идеями, результатами анализа изменений на базе пройденной трансформации, спрашивают совета.

Сейчас планирую обовленную программу. Возможно, в нее добавятся консультации по тем направлениям, которые не были охвачены в первой версии проекта. Наверняка объединимся со специалистами в тех направлениях психологии, которых сейчас едва касаемся. Также хотела бы найти в ближайший год близкие по духу проекты, наставников у которых можно поучиться.

– Светлана, не противоречит ли ваш проект интересам вашего косметологического бизнеса? Ведь человек, который научился чувствовать гармонию всегда и везде, может не увидеть смысла в ваших услугах косметолога, стилиста, визажиста?
– Поверьте, я от души за него порадуюсь! Я – за отсутствие давления и над личностью, и над внешностью. Я – только за такое вмешательство и помощь, без которых человеку нельзя обойтись. Если человеку хорошо на душе, у него хорошее окружение, работа, проекты, увлечения, то лучшее – враг хорошего. Надо семь раз подумать, прежде чем что-то менять.

– А как думают ваши коллеги?
– Коллеги придерживаются разных мнений. Есть специалисты, которые понимают: «Этому клиенту не нужно то, к чему он стремится». Кто-то при этом считает: «Это не мое дело. Клиент всегда прав. Лучше я профессионально, качественно, безопасно сделаю то, о чем меня просят. Иначе клиент все равно пойдет в соседнее заведение – а там его обслужат».

Что ж, такой подход тоже имеет право на жизнь. Но мне известны случаи, когда клиент первое время оставался доволен услугой – но сожалел о своем решении впоследствии. Если приложить «линейку времени», получится, что доволен он был лишь чуть-чуть, а сожалеть будет всю жизнь. Поэтому я все-таки за то, чтобы дать клиенту шанс заглянуть в перспективу. Спросить себя: «А не буду ли я смеяться или горевать над своими нынешними желаниями через 5, 10, 15 лет?

Никогда не встречала людей, которые в 50 лет выглядят моложе, чем в 30– на фотографии. Но это не значит, что жизнь в 50 – заканчивается. Или что человек должен всю жизнь быть зациклен на попытках сохранить вечную молодость. Стремление в каждом возрасте найти свой баланс внутреннего и внешнего, на мой взгляд, более естественно и плодотворно.

Но заметьте: я вовсе не пытаюсь завоевать своей идеей весь рынок. Всегда найдется множество людей, которые скажут: «Какое мне дело, что будет через 15 лет, если я не знаю, что будет со мной завтра?» Они, как минимум, заскучают от моих разговоров о гармонии внутреннего внешнего. Им нужна коррекция носа или подбородка здесь и сейчас. А там: «Будь, что будет!»

В то же время, я уверена, что всегда найду клиентов, которым больше по душе мой подход.

Скачок в развитии у человека обычно происходит через кризис. На выходе из кризиса человек приобретает новый взгляд на вещи, новое осознание себя и других, новые навыки. Если на этом пути кому-то сможет помочь наш проект – я буду считать, что у нас все получилось.

Путь из кризиса – путь к усложнению общества

2014-02-20T01:32:00.000-08:00

Очень точная и тонкая мысль есть в книге Николаса Карра «Великий переход»: «По мере исчезновения старшего поколения исчезают знания о том, что было потеряно в результате появления новой технологии, и остается только понимание того, что было получено. Так прогресс заметает следы, постоянно освежая иллюзию, что мы находимся именно там, где и должны быть».

Своей версией, что мы потеряли за последние десятилетия и какая развилка нас ждет впереди, делится в гостевом посте для сайта «Думающее большинство» основатель Ассоциации менторинга MITpeople.org Эдуард Мушинский.

Что мы потеряли?

За последние десятилетия технологический прогресс привел к «упрощению» людей, утрате многими из нас способности самостоятельно делать выбор и отвечать за него. Чрезмерно полагаясь на технологические «костыли» – многочисленные интернет-сервисы и гаджеты – люди все меньше живут своим умом и способностями, все больше полагаются на доминирующие мнения, найденные в соцсетях, на автоматические «рекомендации», «напоминания» и т.д.. Пример: поиск Google подсовывает каждому из нас то, что ему больше понравится (по мнению поискового алгоритма). Поэтому если вы до сих пор искали, в основном, развлекательный контент, а сегодня ввели запрос на образовательную тему – то получите массу «несерьезных» ссылок. Охарактеризовать происходящее можно цитатой из Маршалла Маклюэна: «Мы творим наши орудия, а затем наши орудия творят нас».

Как мог выглядеть мир, который мы потеряли?

Мир мог быть менее коррумпированным и более гуманным, более технологичным и процветающим. Полеты на Марс, орбитальный туризм, робототехника и прочие чудеса, которые только начинают появляться сейчас – мы могли бы видеть еще в прошлом веке! Советские заводы и научные лаборатории США к 1990 году уже имели базу для робототехнического производства, а полет иностранца на станцию «Мир» состоялся в том же 1990-м.

Когда была развилка?

В 1992 году. В странах СНГ на первый план вышли проблемы экономики и передела собственности. Элиты отказались от развития: советские заводы пошли на металлолом, а прорывной шаттл «Буран» был выставлен в парке аттракционов. США и другие страны Запада также потеряли стимулы для долгосрочного планирования и развития, для больших технологических проектов в реальном мире. Практически единственным смыслообразующим центром нового мира, по мнению Мануэля Кастельса, стала новая парадигма, построенная вокруг информационных технологий. Корпорации и государства сосредоточились на развитии IT-рынка – и контроле за IT-пользователями. А возникший дефицит ценностей, целей, возможностей выбора еще больше способствовал упрощению запросов людей – вплоть до «хлеба и зрелищ»...

Возможен ли возврат к усложнению?

Не только возможен – он начался на наших глазах, буквально в последние годы. Его драйвером стали достигшие необходимого и достаточного уровня зрелости интернет-технологии. Инвестиции в IT-рынок не только принесли корпорациями ожидаемую отдачу, но и начали менять мир.

Нулевые издержки на поиск информации во «всемирной библиотеке» порождают взрывной рост стартапов и технологических инноваций. А социальные сети и новые медиа – способствуют усложнению социума и рождению новых продуктивных смыслов в политике, экономике, культуре. Все чаще конструктивную повестку дня формулируют не парламенты, а сетевая «толпа». Прорывные идеи рождаются уже не только в закрытых исследовательских лабораториях, но и в краудсорсинговых сообществах. Хранителями и носителями гуманистических идей свободы и справедливости порой становятся не традиционные демократические институты, а т.н. «новые племена» – сетевые сообщества, преодолевающие национальные границы. Движения Anonimous и Occupy Wall Street, разоблачения Джулиана Ассанжа и Эдварда Снойдена – первые ласточки этого процесса.

Разумеется, государства в ответ усиливают попытки взять интернет под контроль. Проблема в том, что сегодня агенты-подрядчики – IT-компании, которые работают в области инфраструктуры сети и сетевых сервисов – обладают данными, которые никто, кроме них, не умеет обрабатывать. Другими словами, госслужащие и спецслужбы не могут стопроцентно контролировать своих IT-подрядчиков, а, следовательно, и данные.

Таким образом, усложнение общества и вызванное этим переформатирование мировой политики и экономики будет продолжаться.

Какая развилка нас ждет в будущем?

На мой взгляд, мир будет развиваться по одному из двух взаимоисключающих путей.

Первый путь: линейное развитие существующих трендов.

Ускорение темпа перемен, обоснованное теоретиками технологической сингулярности, очевидно уже даже простому обывателю. Так, искусственный интеллект массовых софтов типа Siri был немыслим еще 5 лет назад, а слияния и поглощения миллиардных компаний по разработке искусственного интеллекта (AI) происходят чуть ли каждую неделю. В итоге развитие технологий AI и робототехники приведет к социальным и экономическим изменениям уровня второй индустриальной революции. Правда, благодаря высокой степени автоматизации снизится уровень занятости населения. Причем, больше всего пострадают люди старшего возраста, неспособные обучиться новейшим технологиям. Изменятся и потребительские привычки: вместо того, чтобы покупать, люди все чаще будут брать вещи на прокат. Вовлечение широких масс людей через новые цифровые валюты в финансовые спекуляции и биржевую игру приведет к учащению кризисов.

Количественное развитие интернета, его проникновение во все уголки и сферы мира, приведет к качественному скачку. Благодаря реализации планов консорциума Facebook, Samsung, Ericsson, MediaTek, Nokia, Opera и Qualcomm по бесплатному интернету Internet.org продолжится и усилится упомянутый выше тренд, связанный с усложнением общества и переформатированием политики и экономики. Правда, больше станет и проблем, связанных с компьютерной безопасностью.

E-commerce, e-learning и различные интернет-сервисы в других областях – будут расти опережающими темпами.В частности, как утверждает глава медиа-лаборатории MIT Джой Ито, в будущем университеты станут просто не нужны: практики будут учить напрямую, посредством вебинаров. А, как считает создатель агрегатора онлайн-курсов eclass.cc Юрий Куприянов, онлайн-университет станет сервисом, который будет каждый раз собираться из различных компонентов под конкретного студента и его запрос. Все это позволит повысить уровень подготовки специалистов, занятых в «новой экономике», и в целом ускорит экономический рост.

Второй путь: возврат к «упрощению».

Мир пойдет по этому пути, если нынешним национальным и наднациональным элитам удастся вновь обратить назад процесс усложнения структуры социума. Инфраструктура общедоступного интернета будет использована для организации тотальной слежки и подавления наиболее активных деятелей и мыслителей социальных сетей. На улицах городов, а затем и в корпорациях начнет в массовом порядке применяться софт, позволяющий распознавать и прогнозировать поведение граждан (сотрудников).

Скайнет начнется не с Пентагона, а с компании, которая уже следит за всеми юзерами в мире: Google. Купленные Google десяток робототехнических компаний и лабораторий искусственного интеллекта, приведут к появлению сервисов, которые поставят крест на приватности. Государства будут в массовом порядке применять средства информационных войн, воздействия на массы, манипулирования сознанием. А глобальная интернет-вселенная начнет распадаться на региональные зоны, в т.ч. практически закрытые друг от друга зоны электронной торговли.

Все это неизбежно приведет к социально-экономическому мега-кризису, масштабы, формы и последствия которого сегодня трудно предсказать.

Автор статьи – Эдуард Мушинский.

«Ищите шанс заработать на новом технологическом скачке»

2014-02-13T14:05:00.000-08:00

Известный украинский финансовый аналитик и писатель Эрик Найман делится своей точкой зрения на состоянии мировой экономики и прогнозирует, что с ней будет в ближайшей и долгосрочной перспективе.

Эрик Найман. 44 года. Доктор экономических наук, управляющий партнер «Капитал-Таймс». Автор пяти книг, в том числе бестселлера «Малая энциклопедия трейдера» (1997), а также «Как покупать дешево и продавать дорого» (2011), «Путь к финансовой свободе» (2004), «Мастер-трейдинг» (2002), «Трейдер-инвестор» (2000). По версии газеты «Бизнес» в 1998, 1999 и 2004 годах входил в пятерку наиболее влиятельных личностей на фондовом рынке Украины. Имеет многолетний практический опыт торговли на рынке акций, FOREX, биржевых фьючерсах, внебиржевых опционах. Для измерения риска на финансовых рынках разработал модель суперстепенного распределения, которая отражает происходящее на рынках точнее нормального распределения Гаусса. Также разработал индекс инвестиционных цен (инвестиционная инфляция), которая является лучшей альтернативной общеизвестной потребительской инфляции для целей инвесторов.

– Эрик, год назад вы прогнозировали третью волну мирового кризиса (предполагая, что ее источником могут стать развивающиеся страны, либо продовольственный/энергетический кризис, либо цепочка банкротств крупнейших промышленных предприятий в развитых странах). Как вы оцениваете здоровье мировой экономики сегодня?
– Третья волна кризиса, к сожалению, началась. С наиболее слабого звена мировой экономики – развивающихся стран. Последние искупались в море ликвидности, запущенной американским центробанком, ЕЦБ, Банком Японии и центробанками других развитых стран. Но во многом эти капиталы были потрачены неэффективно, а то и просто разворованы. Теперь настал черед расплаты. В прошлом году кризис накрыл Индию. Теперь перекинулся на Турцию, ЮАР, Аргентину, Бразилию и ряд других развивающихся стран. Не минула чаша сия и Россию. Хотя последняя еще держится благодаря высоким ценам на нефть и газ. Но если цены на энергоносители упадут хотя бы процентов на двадцать, то и экономике России придется очень тяжело. На грани взрыва кредитный пузырь Китая, второй крупнейшей экономики мира. Китай начал переживать демографические проблемы и негатив вследствие роста стоимости рабочей силы. Поэтому Поднебесная сейчас теряет блеск былой славы всемирной фабрики для всех и вся. Если произойдет жесткое падение китайской экономики, это очень сильно ударит по России (из-за того, что цены на нефть наверняка упадут). Достанется «на орехи», впрочем, всему миру. Так что покой нам только снится. Что плохо – уже сейчас видны очертания следующей, четвертой волны кризиса. Она вновь придет из развитых стран. Вот тогда то и произойдет переформатирование системы. Но об этом говорить еще рано.

– Каковы причины нынешнего кризиса в развивающихся странах?
– Если очень коротко и по сути, главная проблема развивающихся стран – неэффективная структура экономики и огромная коррупция. Замедление темпов роста национальных экономик обнажило эту неэффективность, словно отлив обнажил остов погибшего корабля. Те страны, которые смогли преодолеть эти «болезни» (Южная Корея, Сингапур), сравнительно легко переживут эту волну кризиса. Остальные же сталкиваются с оттоком капитала. Именно денежное «обезвоживание» экономического организма и вызывает проблемы последнего. А для того, чтобы хотя бы удержать капиталы, развивающиеся страны должны гарантировать соблюдение прав инвесторов, справедливую судебную систему, эффективную налоговую систему и т.д. Однако лишь немногие из развивающихся стран в «тучные» годы озаботились решением этих проблем. Все как в басне Крылова «Стрекоза и муравей», где роль стрекозы сыграли и продолжают играть подавляющее большинство развивающихся стран. Ужесточение монетарной политики американским центробанком – лишь повод для масштабного вывода капиталов из развивающихся стран. Кстати, первыми на очереди потерь стоят страны с большим дефицитом торгового баланса и госбюджета.

– Значит, по вашему, не быть Китаю первой экономикой мира?
– Экономика Китая может быть и станет первой в мире – по размеру. Но чтобы Китай потеснил США – юань должен стать мировой резервной валютой, а вооруженные силы Поднебесной – получить неоспоримое преимущество. Если это и произойдет, то нескоро. На пути к мировому господству китайцам нужно будет преодолеть множество преград. На самом деле сейчас мир вошел в финальную стадию глобализации, когда речь идет о формировании наднациональных органов. А значит, следующее столетие планета встретит наверняка с мировым правительством, когда ни США, ни Китай не будут монополистами во власти.

– Каковы возможные сценарии развития кризиса?
– Мягкий кризис – это если не лопнет кредитный пузырь в Китае. Тогда все обойдется мягкими девальвациями в странах с большим дефицитом торгового баланса и долговыми проблемами в странах и компаниях с большими долгами. Если же кризис в Поднебесной пойдет по жесткому сценарию, это создаст серьезные проблемы во всей мировой экономике. А инструментария по спасению доверия к мировой финансовой системе в «рукавах» ведущих центробанков уже почти не осталось. В этом случае кризис развивающихся стран заразит и развитые страны. И опять будет плохо всем.

– Есть ли шансы занять достойное место на рынке у «биткоинов» либо более совершенных криптовалют?
– Сейчас развернулась настоящая война старой финансовой, банковской элиты с попытками создать альтернативную денежную систему. Не сомневаюсь, что против биткойна и подобных «валют» будут использованы мощнейшие информационные, а может быть и не только информационные технологии, чтобы защитить текущую модель товарно-денежных отношений. Однако реальная экономика требует обновления модели, в которой власть по сути была узурпирована финансовой элитой. Вторая причина неизбежного появления альтернативных «денег» исходит из нарастающего давления государств на теневую экономику. Власти стремятся обложить налогом все, что можно, и контролировать все денежные потоки. В этой связи грядет постепенный отказ от наличных и перевод денежного обращения в электронную, безналичную форму. Но это противоречит интересам теневой экономики (наркоторговля, торговцы оружием и т.п.). А значит, даже если биткойн не выживет, то неизбежны новые попытки создать альтернативу официальным деньгам.

– Кстати, о финансовой элите. Нередко одной из причин кризиса называют ее чрезмерное усиление в ущерб интересам реального сектора экономики. В чью сторону, на ваш взгляд, склоняется чаща весов?
– В ходе кризиса чаша весов вроде бы качнулась в сторону реальной экономики. Однако пыль рассеялась и вдруг оказалось, что от кризиса как раз выиграли крупнейшие мировые банковские структуры. Этому стала виной ультрамягкая монетарная политика ФРС США, ЕЦБ и других центробанков развитых стран. Последние дают деньги как раз банковской системе, которая затем уже выдает кредиты реальной экономике. Поэтому кризис вновь сыграл на руку финансистам. Но не всем, а только представляющим крупнейшие структуры.

– Видите ли вы «свет в тоннеле» для экономики в ближайшие годы?
– Мировая экономика в любом случае выживет. Пусть даже и не все предприятия эту волну кризиса переживут. В долгосрочном плане я оптимист. Мир наверняка ждет новая технологическая революция. Финансисты станут умереннее в своих аппетитах. А политики – сдержаннее в обещаниях. Правда, для этого придется осознать, что новой нормой роста мировой экономики станут не 5–6% последних предкризисных лет, а 1–3%. Поэтому резко наращивать долги не получится. А значит, нужно бережнее относиться к уже достигнутому и повышать эффективность новых инвестиций.

– Как сегодня действовать бизнесменам и инвесторам?
– Беречь наличность: впереди наверняка будет много интересных инвестиционных возможностей. Осторожнее набирать долги: прибыль от их инвестирования должна быть заметно выше рисков и издержек, связанных с привлечением и обслуживанием долга. Главное сейчас – не объемы, а прибыль. Ищите новые возможности заработать на новом технологическом скачке. Скорее всего, он будет в области новых материалов и «умных вещей».

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»

+3 идеи для вашего бизнеса

2014-01-14T12:32:00.000-08:00

Известные и опытные консультанты и бизнесмены продолжают делиться интересными идеями, «фишками», инструментами, которые вы можете использовать в своем бизнесе.

Премия за количество покупок в одном чеке

Дмитрий Попов, тренер по продажам, ведущий специалист отдела сбыта СООО «Атлант-М Фарцойгхандель»:

– Большая проблема у торгующего персонала – отсутствие собственной инициативы. Если клиент спросил – продавец ответил. Если клиент решил приобрести – продавец оформил покупку. Всё остальное время персонал торгового зала бездействует.

Вспомним старых добрых советских продавцов. Можно часами рассказывать о них легенды, но одного в системе подготовки тех времен не заметить нельзя. Я говорю про стандартный вопрос: «Что-нибудь ещё?» Иногда, сталкиваясь с представителями «старой школы», даже удивляюсь, как можно столько раз повторить, например в колбасном отделе, этот вопрос одному покупателю. Но! Ведь прием работает!

В наши дни технологии продаж пошли дальше. Грамотный продавец сразу рисует картинку в сознании покупателя. К примеру, в обувном магазине вам задают вопрос: «К этим прекрасным туфлям вы можете приобрести специальные средства для ухода за тонкой кожей, обеспечив им сохранность на долгие годы. Вам это интересно?» И в чеке уже несколько покупок.

Однажды мой друг, собственник магазина женской одежды, пожаловался на большую текучку персонала и слабые продажи. Я посоветовал ему увеличить процент премиальных за те сделки, где в одном чеке значилось несколько вещей. Результат не заставил себя ждать. Мотивация повысилась, продавцы стали предлагать аксессуары клиентам к новым элементам их гардероба, продажи выросли.

В больших компаниях уже давно существуют так называемые «обходные листы», где, например при продаже автомобиля, должна стоять подпись специалиста отдела дополнительного оборудования, представителя отдела финансового сервиса и так далее. Если вы вместе с клиентом побывали в этих подразделениях – значит ему предложили все, на чем предприятие, в итоге, может заработать дополнительную прибыль.

Занимаясь кросс-продажами, никогда нельзя забывать про мотивацию персонала. Если сотрудник продает услуги смежного отдела – значит, работает за двоих. А любой труд должен быть вознагражден.

CAPI – инструмент внедрения решений

Павел Голенченко, вице-президент Института Адизеса (Adizes Institute, USA):

– По большому счету, менеджмент – достаточно простой процесс, требующий двух действий: принятия решений и их внедрения. Руководители, опираясь на анализ или интуицию, в большинстве случаев принимают достаточно качественные решения. Но часто спотыкаются на втором шаге: решения остаются на бумаге либо внедряются неправильно. Эту проблему помогает решить метод CAPI – достаточно простой инструмент из методологии Адизеса, который можно использовать, не будучи знакомым с самой методологией. Он позволяет предсказывать эффективность внедрения решений и управлять этой эффективностью.

Вначале нужно четко сформулировать решение, а для этого – ответить на четыре вопроса: «Что нужно делать? Как нужно делать? Когда нужно делать? Кто должен делать?» Увы, многие руководители, делегируя исполнение решения, забывают уточнить: как нужно его выполнять. В итоге результат может настолько отличаться от задуманного, что лучше бы его не было вовсе. Также директора иногда поручают выполнить за день работу, которая требует месяца – но уже за неделю потеряет актуальность. Или бросают идею в воздух в надежде, что кто-нибудь, да сделает. Четкая формулировка всех четырех императивов: что? как? когда? кто? – резко повышает шансы на хорошее внедрение.

Но это еще полдела. Сложные многоходовые проекты по-прежнему останутся на бумаге, если не учесть три источника т. н. «энергии менеджмента»: полномочия, силу, влияние. Полномочия – закрепленное в документах право принимать решения, говорить «да» либо «нет». Чем выше вы в организационной структуре – тем больше у вас полномочий. (Кстати, разного рода контролеры, имеющие право говорить только «нет», полномочиями, согласно методу capi, не обладают). Сила – способность наказывать либо вознаграждать благодаря близости к источникам ресурсов. Обычно большой силой в компаниях обладают руководители отделов финансов, продаж, производственных подразделений. Сила директоров по маркетингу, развитию, как правило, значительно ниже: за ними обычно не стоят большие бюджеты и штаты сотрудников. Влияние – умение убедить людей сделать что-либо, не прибегая к полномочиям и силе, а опираясь на свои компетенции и способность хорошо доносить мысли.

CAPI – это объединение полномочий, силы и влияния (Coalesced Authority, Power and Influence). Как ни парадоксально, самый низкий показатель СAPI в компании – у директора. Ведь его полномочия и сила «распыляются» на всю компанию. Поэтому решение директора порой может провалить самый низкооплачиваемый и бесправный сотрудник. Например, на одной обувной фабрике упаковщики отреагировал на не выгодное для них решение, начав укладывать в одну коробку две левые туфли, а в следующую – две правые...

Что делать? Собрать команду людей, обладающих в совокупности необходимыми полномочиями, силой и влиянием. Например, если нужно внедрить новую систему мотивации, в ее разработке и внедрении должны принять участие директор, руководители служб, в которых будет внедряться эта система и специалисты, которые имеют компетенции в области мотивации. Или, к примеру, будут разрабатывать компьютерную программу для управления мотивацией. Ведь многие проекты сегодня имеют информационную составляющую – и простой IT-специалист может на «законных» основаниях растянуть их на годы. Подобных вещей не случится, если полномочия, сила и влияние будут гармонизированы еще на этапе выработки решения.

Семь факторов оценки готовности к переговорам

Александр Кондратович, эксперт по ведению переговоров, автор системы технологий эффективных переговоров СТЭП:

– Непросто успешно завершить переговоры – особенно, когда их не следовало начинать. Хочу поделиться с читателями light-версией своей собственной разработки – «Матрицы системной готовности к переговорам». Матрица требует обучения и работы с несколькими таблицами. Но и ее упрощенная версия – относительно надежный и, главное, быстрый способ понять, насколько вы готовы к предстоящим переговорам. Для этого достаточно оценить по десятибалльной системе каждый из семи ключевых факторов успеха (КФУ) переговорного процесса.

Первый фактор – личная эффективность переговорщика. Он отражает уровень квалификации лидера переговорного процесса: отработки навыков управления диалогом, умения задавать правильные вопросы, активно слушать, эффективно аргументировать.

Второй фактор – подготовка к переговорам, от распределения ролей – до тренинговой проработки разных сценариев развития диалога.

Третий фактор – готовность сознательно управлять ходом переговорного процесса: договориться с другой стороной о справедливом и эффективном регламенте и правилах переговоров, выявить интересы сторон, препятствия к заключению соглашения договора, перспективы и риски – и создать поле взаимовыгодных решений.

Четвертый фактор – информационная поддержка. Вы должны быть уверены в эффективности собственной технологии добычи, обработки, структурирования и анализа информации, а также в системе информационной безопасности.

Пятый фактор – степень готовности переговорной команды, обычное включающей в себя, кроме лидера, еще и координатора, эксперта по связям с общественностью в самом широком смысле слова (он же специалист по нетворкингу), аналитика и специалиста по техническим вопросам. Хорошая команда может исправить ошибки лидера и помочь ему проявить свои лучшие качества переговорщика.

Шестой фактор – социальная поддержка переговоров. Этот показатель отражает имидж вашей переговорной команды и компании в целом, а также готовность содействовать вашему успеху внешних экспертов, публичных персон и активных пользователей социальных сетей.

Седьмой фактор – техническая поддержка переговоров. Сюда входят все технические процессы и контроль расходов на подготовку и ведение переговоров. Несмотря на кажущуюся очевидность, многие упускают элементарные технические детали переговоров (например, доступность переговорной комнаты в нужный момент), что порой приводит к срыву важных контрактов.

Оценив вес каждого фактора по десятибалльной шкале, суммируйте баллы и разделите на семь. Итоговый балл и поможет вам ответить на вопрос: стоит ли приступать к наведению переговорных мостов прямо сейчас. Если набрано менее 50% возможных баллов – лучше воздержаться. Если же ответ утвердительный – вернитесь к анализу семи факторов и постарайтесь укрепить до начала переговоров свои слабые позиции.

Опрос проведен автором блога и опубликован в журнале «Бизнес-ревю»

+5 идей для вашего бизнеса

2013-12-18T10:00:00.000-08:00

По нашей просьбе известные и опытные консультанты и бизнесмены поделились интересными идеями, "фишками", инструментами, которые вы можете использовать в своем бизнесе.

Портреты клиентов

Александр Левитас, независимый бизнес-консультант и бизнес-тренер, гуру партизанского маркетинга:

– Чтобы сделать ваш маркетинг, рекламу и продажи эффективнее, составьте «портреты клиентов».

Сперва выделите несколько категорий типичных клиентов. Например, для компьютерного магазина это могут быть «подростки», «родители дошкольников и школьников», «молодые женщины», «деловые люди», «системные администраторы» и т. п.

Затем либо сфотографируйте одного-двух типичных клиентов для каждой категории, либо найдите в интернете подходящие фотографии – и распечатайте их. Под фотографиями опишите этих людей («женщина после 30, мать двоих-троих детей, доходы средние, много смотрит телевизор, посещает фитнес-клуб»).

А также напишите, что важно для такого человека – в жизни вообще и при покупке вашего товара или услуги в частности. Если вы не уверены, что знаете ответы на эти вопросы – поговорите с десятком-другим клиентов из каждой категории.

Когда эта работа сделана – заставьте своих продавцов и рекламщиков изучить эти портреты. А в дальнейшем при составлении рекламных текстов и при переговорах с клиентом – сверяйтесь с этими портретами и спрашивайте себя: «Поймёт ли этот человек мои аргументы? Интересны ли они для него? Мотивируют ли они его?»

Если вы планируете промо-акцию для массового привлечения клиентов – праздник, торжественное открытие, конкурс и т.п. – проверяйте, для всех ли категорий клиентов вы создали «завлекалочки».

Сделайте это – и вскоре вы увидите, насколько эффективнее стал ваш маркетинг.

Акт удовлетворенности

Эдуард Колотухин, генеральный директор группы компаний «Стайер»:

– Предлагаю коллегам прикладывать к стандартному набору «бухгалтерских» документов «Акт удовлетворенности» (АУ). В нем нет цены, перечня поставленной продукции, всего того, что есть в обычной товарной накладной. Зато в нем фиксируются эмоции клиента от работы с компанией. В двух словах, положительные стороны АУ.

1. «Закрепитель» позитива. Мы редко задумываемся о том, что доставило нам радость – зато зацикливаемся на негативе. АУ дает потребителю повод обдумать и закрепить в памяти положительные стороны продукта. Я лично использую в АУ следующую градацию оценки удовлетворенности: «круто!»; «обычно»; «зря старались». Вы можете разработать другую шкалу.

2. Отдушина для негатива. Недовольный потребитель все равно найдет способ выразить свой негатив (например, в своем окружении). Акт перенаправляет отрицательные эмоции по адресу (дает обратную связь компании и заодно «перекрывает кислород» жалобщику). :)

3. Индикатор актуальности фишек. АУ поможет вам понять: вчерашние «фишки» уже не удивляют клиентов. Благодаря АУ я не гадаю, а точно знаю драйверы эмоциональной приверженности своих клиентов.

4. Повод для общения. Вы можете, например, выслать клиенту новый вариант Акта, сообщить об исправленных ошибках, поинтересоваться, почему его перестали радовать ваши фишки...

5. «Напоминалка». Акт, как просьба об отправке вместе с Актом подписанной товарной накладной (экземпляр компании), увеличивает процент их возврата в компанию.

6. Массив данных для оценки клиентоориентированности компании. Показатель NPS в нашей компании оказался достаточно высоким – выше 70%!

7. Источник рекомендателей. Мы учредили институт рекомендателей, и тех, кто высоко оценил нашу работу, привлекаем к общению с нашими потенциальными клиентами.

8. Клиентская книга отзывов. Мы сделали папку из наших АУ и оставили ее в режиме свободного доступа для посетителей компании. Эта папка без внимания не остается. Ее просматривают. И оценки, которые нам ставят клиенты, красноречивее любого маркетолога (которого у нас нет)!

Аудит бизнеса + бенчмаркинг

Алексей Колик, бизнес-консультант, бизнес-тренер, член правления ОО «Гильдия маркетологов», автор двух книг и более 100 статей по маркетингу, менеджменту и организации продаж:

– Хочу поделиться опытом компании, поставившей цель быть инновационной на деле, а не на словах. Суть его в комплексном и регулярном применении двух инструментов: аудита бизнеса и бенчмаркинга. Многие компании используют эти инструменты – но по отдельности. К тому же, обычно они ограничиваются аудитом отдельных элементов бизнеса. Компания, о которой идет речь, проводит аудит бизнеса (не путать с бухгалтерским аудитом) два раза в год по всем ключевым направлениям бизнеса: производство, финансы, менеджмент, кадровая политика, маркетинг, продажи, логистика – и по каждому из них формирует портфель наиболее актуальных проблем. Также по каждому направлению в течение года регулярно проводится бенчмаркинг (процесс изучения успешного опыта других компаний). Найденные готовые решения фактически «вкладываются» в отсеки портфеля актуальных проблем. В результате компания получает алгоритм повышения эффективности основных бизнес-процессов и наиболее подходящие из них внедряет у себя.

«Бегунок» или заказ-наряд

Алексей Саминский, частный консультант по организации продаж и маркетингу:

– Инструмент «бегунок», который я предлагаю в копилку идей – это лист бумаги, на котором указаны этапы исполнения заказа, его основные параметры, и оставлено место для отметки исполнения этапа и указания даты исполнения.

Область применения. Бизнесы, в которых для обслуживания клиента используются многоэтапные процессы, вроде заключения сложных договоров, составления технических заданий, комплектации или изготовления сложных изделий, установки оборудования, проектирования и т. п.

Решаемые проблемы. Потеря документов, «зависание» процессов, «разрывы» общения с клиентом («испорченный телефон») и т. д.

Способ применения:

1. Заказ-наряд порождается в одной заданной точке, например, в отделе продаж и регистрируется в некоем списке (журнале) – и должен вернуться туда же в установленные сроки с отметками о всех этапах исполнения заказа или с мотивированным объяснением неисполнения заказа.

2. Заказ наряд передается от службы к службе с отметками исполнения этапов работы.

3. За разрешение проблем клиентов отвечает тот, у кого в руках заказ-наряд.

Следует избегать перевода «бегунка» в электронную форму до тех пор, пока процедуры исполнения заказов не приобретут отточенность и стабильность. Все просто, даже примитивно, но приносит фантастическую пользу.

Ценностный анализ по Р. Барретту

Дмитрий Маслов, руководитель Центра исследований эффективности и качества Высшей школы государственного и муниципального управления Казанского федерального университета:

– Хочу обратить внимание руководителей и HR-менеджеров компаний на метод анализа организационных ценностей, преложенный консультантом с мировым именем Ричардом Барреттом. Этот метод, представляющий собой развитие идей «иерархии потребностей» Абрахама Маслоу, сегодня используют более 6000 организаций в 80 странах мира. Но в СНГ его пока освоили лишь отдельные банки и образовательные учреждения.

Три «низших» уровня организационного сознания концентрируются на базовых потребностях – стремлении получать прибыль; удовлетворить потребителей; эффективно организовать процессы организации. При переходе на четвертый, «трансформационный» уровень, актуальными становятся потребности самореализации и построения самообучающейся организации. Три «высших» уровня организационного сознания сфокусированы на удовлетворении нужд работников; стабильном положении организации в долгосрочной перспективе; социальной роли в обществе.

Первичный материал для комплексной диагностики культуры организации можно получить от каждого работника буквально за 15 минут (лучше проводить опрос в онлайновом формате, чтобы охватить как можно больше работников и автоматизировать сбор и анализ информации). Работник должен ответить всего на три вопроса (о личных ценностях, текущих организационных ценностях и желаемых ценностях организации), выбрав из списка по 10 наиболее важных для него пунктов. Конечно, сам анализ и разработка стратегии займут намного больше времени. Но возможный «приз» – кардинальная трансформация организационной культуры и повышение конкурентоспособности компании.

Опрос проведен автором блога и опубликован в журнале «Бизнес-ревю»

Когда лопнет кредитный пузырь, надуваемый с трех сторон

2013-12-10T10:22:00.000-08:00

Эту статью предложил для публикации в блоге «Идеи из будущего» российский исследователь локальных валют и дополнительных экономик Максим Митусов. Он хорошо известен постоянным читателям блога по ряду авторских работ, интервью и проектов на тему «других денег».

Сегодняшняя статья Максима Митусова – прогноз-предупреждение: на рынке потребительского кредитования надувается пузырь, который грозит серьезными неприятностями экономике в целом. Предоставляю слово Максиму.

[caption id="attachment_26615" align="alignleft" width="200"] Максим Митусов[/caption]По мнению ряда экспертов, выйти из кризиса 2008 года с минимальными потерями помог достаточно высокий уровень потребительского кредитования. Он же обеспечивал относительно высокие темпы роста в последние годы. Но сегодня общий объем кредитов, выданных российскими банками частным лицам, приближается к 10% ВВП. А это уже – серьезный финансовый пузырь.

Проблема: россияне в долгах как в шелках

Средний долг на одного трудоспособного гражданина уже значительно превысил 100 000 рублей. В ряде регионов хотя бы один кредит имеет до 100% жителей. По данным Связного Банка, каждый пятый их клиент имеет пять и более действующих кредитов. Все больше клиентов российских банков сознательно, по легкомыслию или от безысходности прибегают к выстраиванию кредитных пирамид, когда для выдачи предыдущих кредитов берутся новые. Причем, не важно, на каких условиях: главное – получить отсрочку. Нарастает объем просроченной задолженности и продажи плохих долгов коллекторским агентствам.

Все чаще на передовицах газет публикуются новости с общим лейт-мотивом: «Набрал кредитов и повесился…». Запрос «Коллекторы довели до самоубийства» выдает в «Яндексе» (начиная с 1 января 2013 года) – 79 000 сообщений. Эта цифра, конечно, не говорит о том, что действительно столько раз произошло само событие, но на определенные мысли – наталкивает. И мысли эти не слишком радостные.

Гипотеза: должники и вкладчики – разные люди

На первый взгляд, с точки зрения макроэкономики все выглядит не так уж страшно: все кредиты составляли на конец лета, когда была написана основная часть этой статьи, 7,7 трлн рублей. Совокупные вклады частных лиц превышали 14 трлн рублей, что вдвое больше суммы кредитов. Чисто арифметически все кредиты могут быть одномоментно закрыты за счет вкладов – но есть основания предполагать, что в реальности дела обстоят гораздо хуже. Автор статьи на протяжении четырех лет занимался продажей финансовых услуг и консультированием по вопросам личных финансов в одном крупном брокерском доме. И попутно накопил статистику, которая четко показывает: две эти аудитории – активные пользователи кредитов и вкладчики банков – между собой пересекаются очень слабо.

Очень многие россияне принципиально не пользуются кредитными продуктами. В моей личной практике таковых было от 15 до 30% от общего числа клиентов. Кредитованию они предпочитают накопление. Покупки делают, только скопив соответствующую сумму. Единственный допустимый кредит для такой категории – ипотека. Все остальные кредитные продукты, даже овердрафт по зарплатной карте, вызывают у них страх и дискомфорт.

С другой стороны, оставшиеся 70–85% клиентов, с которыми я сталкивался, предпочитали жизнь в кредит. Лишь очень немногие из этих людей имели какие-либо вклады. В подавляющем числе случаев это был депозит, на который откладывались средства для внесения в качестве первого платежа по ипотеке, или, как вариант, средства от продажи авто, в ожидании следующей покупки. Можно возразить, что по такой модели живут все развитые страны. Но дьявол, как всегда, прячется в деталях.

Действительно, в тех же США для полного покрытия среднего долга необходимо отработать 22 месяца (получая при этом среднюю по стране зарплату). В России необходимо отработать «всего» 4 месяца (при условии, что средняя зарплата по стране – около 25 000 рублей, а средний долг – свыше 100 000 рублей). Но структура задолженности в наших странах отличается как небо и земля. В США это прежде всего длинные кредиты (ипотека и образование), а ставки по этим кредитам – в пределах 5% годовых. У нас же это прежде всего короткие и средние кредиты (до 3 лет), ставка по которым – от 12% и выше. Поэтому сравнивать уровень закредитованности некорректно.

Как уже говорилось, первый черновик статьи был написана в августе 2013 года. С тех пор ситуация лишь усугубилась. По состоянию на середину ноября суммарная задолженность физических лиц перед банками выросла с 8,8 трлн рублей. В середине октября рост с начала года составил 24,3%. Но наиболее рискованные необеспеченные кредиты растут в полтора раза быстрее – на 36% в годовом выражении, до 5,6 трлн рублей. «Под конец года потребкредитование обычно всегда ускоряется, декабрь – месяц повышенной активности: Новый год, подарки, каникулы, поэтому к концу 2013 года портфель необеспеченных кредитов может превысить 6 трлн рублей», – комментирует «Ведомостям» директор департамента банковского регулирования ЦБ Василий Поздышев.

Косвенная проверка гипотезы

К сожалению, в России не проводилось исследований, которые бы показали степень закредитованности и уровень накоплений различных категорий граждан. У части банковских аналитиков и журналистов, пишущих на данную тему, есть лишь предположения, что те, кто имеет кредиты – в основной своей массе не располагают вкладами. Также в прессе и на отраслевых банковских форумах периодически звучит предложение ограничить размер кредитной нагрузки на одну семью/отдельного человека. Но такая практика потребует создания единого реестра всех кредитов частных лиц в стране. Ни законодательной, ни технической базы для этого на данный момент нет. Все существующие агентства кредитных историй никак не решают этот вопрос и прежде всего нацелены на сбор информации о наличии у тех, кто претендует на кредит, просрочек платежей.

За неимением актуальной аналитики обратимся к зарубежной статистике. К сожалению, она не из нашей страны и даже не из нашего времени. Но эти данные хотя бы косвенно подтверждают наши тревожные предположения о том, что владельцы вкладов в банках – совсем не те же люди, которые обременили себя значительными кредитами.
Речь идет об исследованиях, проведенных в ФРГ в первой половине 1980-х годов. Все население страны разделили на 10 равных по численности групп (около 2,5 млн семей в каждой). Ранжирование проводилось по среднедушевому доходу. Далее все доходы, получаемые от вкладов в банках и иные процентные доходы сопоставлялись с расходами на обслуживание имеющихся кредитов и задолженностей.

[caption id="attachment_35076" align="alignleft" width="554"] .[/caption]

Сопоставление потерь и прибыли от процентов в семейных бюджетах граждан ФРГ за 1982 год (тысяч марок)*

[caption id="attachment_35086" align="alignleft" width="600"] .[/caption]
*Маргрит Кеннеди. «Деньги без процентов и инфляции». Согласно исследованию, проценты по вкладам и кредитам составили 5,5%. В целом перемещение процентов из частных кошельков в частные составило 270 млн марок.

Как видно из приведенного графика, соотношение кредитов и вкладов сильно различалось в разных социальных группах. В первых 8 группах расходы на погашение кредитов стабильно превышали доходы от вкладов. Причем у 40% населения таких доходов практически не было. А весь средний класс с 3 до 8 категории стабильно выплачивал значительную часть своих доходов в виде уплаты кредитов. Выгодоприобретателем всех этих выплат были только верхние 10% населения. Другими словами, наблюдался очень значительный перекос в обществе: богатые слои (в данном случае – верхние 10%) получали доход за счет 80% населения. (Сейчас не идет речь о справедливости или несправедливости такого распределения. Принципиально лишь соотношение вкладов и кредитов в разрезе всего общества.)

Безусловно, данное исследование нельзя напрямую переносить на современные реалии. Коэффициент Джини для ФРГ начала 1980-х составлял 0,29. Для современной России этот показатель составляет около 0,42. Само по себе такое распределение о доходах и расходах от вкладов и кредитов еще не говорит о некоем предкризисном состоянии общества. Распределение по доходам и расходам это вполне естественное и нормальное явление. Собственно и в ФРГ 1980-х не было бунтов и каких либо протестов по причине высокой задолженности, не произошло кризисных явлений связанных с этим явлением.

Столь старое исследование здесь было приведено лишь с одной целью: показать, что даже в более благополучном и успешном западном обществе вкладчики и заемщики – это разные категории людей. То есть в России распределение богатства среди населения еще более неравномерно, чем в указанном исследовании. Также объем потребления и, как следствие, закредитованность населения относительно ВВП в ФРГ было значительно ниже, чем сегодня в России. Тем не менее, старое исследование дает основание поставить вопрос: не являются ли и в современной России среднестатистические вкладчик и заемщик совершенно разными людьми?

Что дальше?

Возникает вопрос: почему банки предпочитают множество мелких клиентов в лице частных лиц работе с ограниченным количеством масштабно занимающих юридических лиц? Ответ очевиден: частные лица хуже считают и готовы кредитоваться под более высокие ставки. На них легче повлиять с помощью рекламных слоганов и маркетинговых акций. И, в целом, маржинальность выше.

С другой стороны, компании становятся все менее интересны с точки зрения кредитования в долгосрочной перспективе. Мелкий и средний бизнес с удовольствием готов брать длинные кредиты и вкладывать их в свою инфраструктуру. Но риски таких операций тяжело оценить на горизонте трех и более лет. Отсюда – преобладание коротких кредитов (в т.ч. – на пополнение оборотных средств). Общее количество клиентов если и растет, то очень небольшими темпами. А банковский бизнес требует развития, в связи с чем еще до 2008 года многие банки активизировали работу потребительских подразделений. После кризиса это направление лишь ускорило свое развитие...

Что будет дальше? Пока банки не готовы отказаться от своих программ кредитования физических лиц: это обрушит показатели прибыли. Перенести центр тяжести на кредитование юридических лиц также невозможно: их просто нет в достаточном количестве, да и горизонт планирования банки пока не могут сделать достаточно длинным. Экономика в целом также не может отказаться от потребительского кредитования без существенных потерь. Наконец, большинство граждан также не готовы отказаться от жизни взаймы. Все три стороны – и банки, и бизнес, и потребители – хотят одного и того же: увеличивать объемы кредитования.

Но в приятном до поры до времени деле надувания мыльных пузырей всегда есть некая точка невозврата. Не беремся утверждать, что она уже пройдена. Но, по косвенным данным, мы от нее не очень далеко. Так, вновь начала расти доля кредитов с просрочкой в 90 и более дней (по мнению директора департамента банковского регулирования ЦБ Василия Поздышева, она составит до 8% по итогам 2013 года). Вероятно, это вызвано тем, что крупные госбанки, опоздавшие выйти на рынок потребительского кредитования в 2009–2011 годах, сейчас активно развивают программы рефинансирования кредитов. С одной стороны, благодаря этим программам некоторые финансово грамотные клиенты погасили старые долги, «упаковав» множество мелких кредитов в один большой, под существенно меньший процент. Казалось бы, все довольны. Клиент избавляется от звонков и напоминаний коллекторов, банки специализирующиеся на потребкредитах, возвращают свои деньги, а крупные банки – получают новых заемщиков. Но, во-первых, такому клиенту, как надежному заемщику, его старые кредиторы предлагают взять еще денег, увеличивая лимиты по картам и атакуя новыми акциями. А, во-вторых, большинство граждан по старинке пытается выбраться из долговой ямы с помощью новых потребкредитов, создавая пирамиды кредитования, каждый отдельный заемщик в таком случае становится такой вот маленькой пирамидкой, которая целиком и полностью зависит от возможности получить новый кредит.

Что же может ждать нас в обозримом будущем? Учитывая агрессивную рекламную политику, которой придерживаются продавцы бытовой техники, автомобилей и прочих потребительских благ с одной стороны, а так же активность банков в выдаче кредитов, население вряд ли образумится и начнет жить по средствам в обозримом будущем. Привести свои расходы в соответствии со своими доходами всегда очень сложно – особенно в эпохи, когда «культ потребления» массированно поддерживается рекламой, СМИ и социальными установками.

Итак, граждане не станут потреблять меньше, пока им дают кредиты. А банки – не могут отказаться от кредитования физических лиц. Ведь это основа бизнеса для большинства банков и перестроиться на другие бизнес-модели они не смогут без серьезной перестройки банковской системы в целом. Исходя из этого, можно с высокой вероятностью предположить следующий трехшаговый сценарий:

1. Банки продолжат массовое кредитование, постепенно ужесточая требования к заемщикам и перестраивая модель продаж в поисках самых надежных из оставшихся кредиторов.

2. Доля закредитованных заемщиков среди клиентов банков продолжит расти. Как только тот или иной заемщик становится неплатежеспособным (точнее – ему отказываются выдавать новые кредиты все доступные банки и иные финансовые институты) – он начинает скрываться либо сдается на милость кредиторов. Его дальнейшая личная судьба – сама по себе неприятная тема. Но большое количество таких историй обернется неприятностями для экономики в целом.

3. Рост количества неплатежеспособных заемщиков будет оказывать все большее давление на балансы банков. Хотя плохие долги и продаются коллекторам, а риск невозврата – закладывается в ставки по кредитам для всех (что и обеспечивает устойчивость всей банковской системы), но рано или поздно может произойти событие, которое не укладывается ни в одну модель контроля за рисками в банках. А именно: процент невозврата банков резко вырастет по причине того, что клиенты этих банков не смогут получить новый кредит для выплаты. Другими словами, в результате ужесточения банками требований к заемщикам доселе благонадежные заемщики превратятся в злостных неплательщиков – и вся финансовая пирамида обрушится.

Но проблема еще глубже: такой вот «неожиданный» рост просрочки создаст дыру в балансах части банков и может привести к их массовому банкротству. Банкротство банков приведет к тому, что обязательства перед вкладчиками будут переданы в АСВ (Ассоциация по страхованию вкладов). В настоящий момент АСВ работает как часы, что наглядно показали события вокруг Банка «Пушкино» и «Мастер-банка»: все вкладчики с суммами вкладов до 700 000 рублей получили свои вклады с процентами и в оговоренные сроки. (Правда, никто не вспоминает про корпоративных клиентов, которые потеряли в указанных банков весьма существенные средства, надежды на возвращение которых практически нулевые.)

Так вот, согласно недавно опубликованной статистике средств в АСВ осталось всего на один банк из списка ТОП-10. Объем данного фонда составляет всего 185 миллиардов рублей, что соответствует 4,1% от суммы застрахованных вкладов (напомним, что суммарное количество вкладов превышает 15 трлн рублей, но это включает все вклады, в т.ч. – вклады на сумму более 700 000 рублей и не подпадающие под действие программы страхования вкладов). Другими словами, если случится тот самый «черный лебедь» и банки начнут складываться как карточные домики – получить возмещение по своим вкладам смогут лишь 4,1% от вкладчиков. А, кроме вкладчиков, пострадают все: встанут межбанковские расчеты, кредитование корпоративных клиентов, наступит общий банковский коллапс.

Безусловно, мне могут возразить, что автор статьи безмерно сгущает краски. Что ничего такого не может быть, потому что не может быть никогда. Но совсем недавно, в 2007–2010 годах, мы видели ровно такую же ситуацию с ипотечным кредитованием в США. Никто не верил, что кризис возможен. Ценные бумаги, в обеспечении которых была недвижимость, служили излюбленным инструментом множества банков. И вдруг не такой уж серьезный скачок невозвратов по этим кредитам привел к коллапсу всей банковской системы – и отголоски мы ощущаем до сих пор.

К слову, в соседнем Казахстане события 2007–2010 года привели к тому, что казахские банки лишились финансирования из-за рубежа и весь экономический рост, основанный на доступе к дешевым кредитам, рухнул в один момент. В один момент государство вынуждено было национализировать ряд крупнейших банков. А Всемирный банк поставил Казахстан на первое место по количеству необслуживаемых кредитов: по итогам 2012 года 31% всех выданных займов не обслуживались заемщиками (по неофициальным оценкам это число необходимо умножить на 1,5).

Можно ли избежать описанного сценария? Может быть, и возможно. Но проверенных, надежных альтернативных сценариев, к сожалению, нет (если не считать благих пожеланий изменить структуру экономики и повысить качество заемщиков). Однозначно можно сказать одно: агонию можно растянуть на год, три, пять лет – но развязка все равно наступит.

Автор статьи – Максим Митусов

Как делать бизнес на волне мега-тренда

2013-12-05T01:19:00.000-08:00

О малозаметных пока что трендах, которые радикально изменят наш мир в недалеком будущем, о новых моделях и практиках ведения бизнеса, о современных методах построения корпоративного образа будущего – в беседе с известным российским специалистом по стратегическому планированию и прогнозированию Павлом Лукшой.

Павел Лукша

Окончил магистратуру ГУ ВШЭ. Работал в крупном российском бизнесе («Северсталь», «Соллерс», «МДМ Групп») и в международном консалтинге (Accenture, Alvarez&Marsal, Arcadis Euroconsult). Профессор практики Московской школы управления «Сколково», директор по исследованиям и международным проектам Проектной группы «Метавер». Кандидат экономических наук, специалист в области математических методов в экономике, исследователь группы по организационной эволюции Хартфордширского университета. Один из ведущих российских футурологов, разработчик методологии «быстрого» форсайта – Rapid Foresight.

Не очевидное – но вероятное

– Павел, что, на ваш взгляд, сегодня движет миром? И куда он движется?
– Какой масштаб событий вас интересует? Например, мы можем обсудить мировой экономический кризис, его предпосылки и способы преодоления. Но есть тренды совершенно иного масштаба, которые и определят наше будущее в ближайшие 10, 20, 30 лет. Хотя большинство людей их пока не замечает.

– Давайте поговорим об этих трендах.
– Прежде всего, современные технологии – уже не только наши слуги, но и сами начинают влиять на нас. Пока дело ограничивается «Гуглом» и другими интернет-сервисами, которые в автоматическом режиме анализируют поведение пользователей и рекомендуют им наиболее подходящие, с машинной «точки зрения», веб-страницы, товары, услуги и др. Но лет через 10–20 виртуальные помощники с искусственным интеллектом будут направлять и страховать действия людей буквально на каждом шагу. Как сохранить свободу воли и творческое начало в мире, стремящемся к максимальной защищенности и упорядоченности? Интересный вопрос, учитывая, что многие люди уже сейчас охотно полагаются на «мнение» компьютерных программ! И это – поворотная точка в развитии технологий. Со времен Эпохи Просвещения наука развивалась в соответствии с бэконовской формулой: овладеть природой и поставить ее на службу человеку. Этот подход предопределил взрыв промышленных решений в XIX веке. Люди жили в мире индустриального оптимизма, по крайней мере, до 1950-х годов. Но во второй половине XX века наука, а за ней и бизнес вторгаются в сферы, непосредственно связанные с человеческой природой. Это генетика, теория информации, работа с социальными технологиями, погружение в глубины психологических и нейронаук... В последние 15–20 лет люди начали пользоваться первыми практическими результатами. Это только начало, но уже сейчас наш образ жизни радикально отличается даже от того, как жили люди всего два поколения назад.

– Вы имеете в виду интернет?
– Да, прежде всего, я говорю о сетевых и мобильных технологиях. Но дело не только в том, что сегодня каждый может связаться с каждым в этом человеческом муравейнике (или «глобальном человейнике», по определению русского писателя Александра Зиновьева). Главное, что у миллиардов людей появилось множество интересных тем для обсуждения: совместные бизнес-проекты, эгоизм политиков, уникальность культур, сходство личных вкусов и интересов или хотя бы глобальная погода на планете. И эта возросшая общительность, осведомленность и способность к сопереживанию – отчасти заслуга технологий.

– Вы считаете, что человек способен меняться к лучшему?
– Это доказанный факт. Многие убеждены, что XX век был самым жестоким в истории. Ничего подобного! Целый ряд исследований, в т.ч. российских, подтверждают: снижение уровня насилия – устойчивый исторический тренд. Так, профессор психологии из Гарварда Стивен Пинкер, опираясь на результаты археологических раскопок и архивные документы, доказал: с каждой эпохой вероятность гибели среднестатистического человека от насилия последовательно снижалась. Если бы наши с вами предки встретились на узких тропинках каменного века – мы бы наверняка не разговаривали сейчас по скайпу. :) В первобытную эпоху племя численностью 30–50 человек жило как одна семья и, фактически, было единой личностью. Зато любой чужак был смертельным врагом. Даже 2000 лет назад человек, рискнувший путешествовать по миру без мощной охраны, однозначно погибал, подвергался ограблению или попадал в рабство. Мы с вами живем совсем в другом мире: риск пострадать от насилия сегодня на порядки ниже, чем даже 500 лет назад. Таким образом, статистика дает основания для исторического оптимизма: с каждым поколением люди учатся договариваться, мирно взаимодействовать – и хотя бы на шаг меняют к лучшему правила игры. Эти три тренда: повышение самостоятельности техносферы, усиление связности мира и гуманизация общества – сливаются в один глобальный тренд, который и определит наше будущее в ближайшие десятилетия.

О важности больших смыслов

– Перемены в какой сфере наиболее важны: в политике, экономике, социальных отношениях, культуре?
– Традиционно самыми важными в повестке дня выглядят политические и экономические вопросы. Однако наиболее глубокие изменения всегда происходят под влиянием новых смыслов. А смыслы, как известно, порождаются в сфере культуры и образования. Такие крупные игроки как США, ЕС, Япония, Южная Корея успешны в силу того, что много вкладывают в развитие культуры, образования и взаимодействие этих сфер с социальными практиками. Например, когда американское общество осознало, что смысл войны – вовсе не в контроле за чужими территориями, а в доступе к ресурсам – на смену традиционным кровопролитным и дорогостоящим конфликтам пришли согласованные действия дипломатов и корпораций, которые лишь в крайних случаях подкрепляются военными операциями в режиме дистанционных войн. И разница между дистанционной и традиционной войной лишь подчеркивает разницу в мышлении американских и, например, российских генералов. Впрочем, различия в мышлении чиновников, бизнесменов и обычных граждан наших двух стран не менее велики.

«Apple – это псевдоним экосистемы из 400 компаний»

– Приведите, пожалуйста, примеры новых смыслов в современном бизнесе.
– Многие искренне считают создателем айфона Стива Джобса. Это пиар-ложь. Конечно, Стив Джобс – яркий харизматичный лидер, который помог своей компании двигаться в нужном направлении. Конечно, его персональный вкус повлиял на некоторые черты эппловских продуктов. Но на самом деле то, что мы называем словом Apple – не одна, пусть даже очень успешная корпорация, а около четырехсот крупных самостоятельных производителей – держателей разных видов новейших технологий. Другими словами, айфон сообща придумали эти 400 компаний. А сутью современного бизнеса является сложнейший процесс согласования интересов, стратегий и технологий, которыми владеют компании, входящие в данную экосистему. Термин «экосистема» не зря стал частью бизнес-лексикона. Точно так же для существования природной экосистемы леса одинаково важен любой вид лесных растений и животных – хотя царем зверей считается лев.

– Почему все-таки компании Apple удалось стать «царем зверей» в своей экосистеме?
– За счет терпеливого и бережного выращивания лояльных потребительских сообществ. Сегодня на любой новый продукт Apple выстраиваются гигантские очереди поклонников этой марки, хотя аналогичные продукты конкурентов оставляют людей равнодушными. Возможно, потому, что многие конкуренты по старинке считают основным показателем объем продаж. А для Apple главный вопрос: какому количеству друзей и знакомых сможет порекомендовать клиент вашу компанию? Именно создание устойчивых потребительских сетей и позволяет сегодня компаниям «играть в длинную». Особенно на технологических рынках. А рынков не технологических, по сути, уже и не остается.

– Это не преувеличение?
– Для крупных международных компаний – нет. Для них технологии стали главным способом обеспечения конкурентоспособности. Крупные игроки играют в тренды, о которых я говорил, и в большие смыслы, вроде трансформации человека. К примеру, за последние десятилетия, за счет улучшения жизни людей выросла ее средняя продолжительность. Это породило запрос на здоровую и активную старость. Ведущие биотехнологические и генноинженерные компании уловили этот запрос и работают над созданием средств, позволяющих пожилым людям забыть о старческих болезнях, включая слабоумие, и продлить активные годы. Пример из другой области – концепция современного города, избавленного от стрессов, шума и загазованности, над которой работают такие компании как IBM с ее программой Smart City. В числе других задач, которые решают западные компании – разработка новых материалов с необычными свойствами, экологически чистой энергетики, эффективных способов координации экономики и производств и др..

Как выйти из «второй бизнес-лиги»

– А какие задачи ставят российские компании?
– К сожалению, это совершенно другая бизнес-лига. Даже крупнейшие компании РФ, за редким исключением, демонстрируют мышление и управленческие технологии уровня 1980-х годов. Вот сейчас у нас многие с сочувствием говорят о том, что на Западе началась реиндустриализация. Но этот процесс у них строится совсем на других основаниях, чем у нас! Так, вчера мне прислали из Германии развернутую программу «Индустрия 4.0». В ней идет речь не просто о возрождении предприятий, а о тотальном внедрении гибкой робототехники, самообучающихся сред управления производством, логистическими цепочками, отношениями с клиентами, о создании глобальных цифровых моделей экономики и др. У нас только на отдельных предприятиях можно встретить отдельные фрагменты подобных технологий. Например, один нефтегазовый гигант внедряет удаленное управление месторождениями, а одна вертолетная корпорация – сквозное моделирование на всем жизненном цикле изделий. Пока приходится радоваться хотя бы этому. Впрочем, несколько явных кандидатов на долгосрочное выживание можно найти среди ведущих российских IT-компаний, которые изначально развивались в условиях жесткой конкуренции со всем миром. Это и компания Parallels – топ-разработчик системных решений для работы в «облаках». Это и компания Abbyy – один из основных держателей международных стандартов в области распознавания текстов и машинного перевода. А если Abbyy удастся реализовать свои последние заявленные технологические планы – компания станет одним из мировых лидеров в области искусственного интеллекта.

– Какие стратегии могут принести успех отечественным компаниям?
– Наиболее разумной я считаю стратегию интеграции в глобальную систему разделения труда. Стратегию включения в те самые экосистемы и производственные сети, которые возглавляют компании наподобие Apple. Либо мы заново ищем свое место в мире вслед за Бразилией, Аргентиной и др. – либо остаемся в одной компании с африканскими и некоторыми среднеазиатскими странами, каждая из которых пытается выжить сама по себе. С известными результатами. Это не значит, что при вхождении в международную систему разделения труда нам придется отказаться от своей идентичности. Наоборот, это поможет нам найти свою идентичность, определить и развить свои сильные стороны. Так, нам нет никакого смысла учиться шить кроссовки – это намного лучше делают во Вьетнаме или Бангладеш. Но мы можем попытаться собрать остатки научных кадров и производственной культуры. Конечно, если вы производите сметану или пиво – вам будет достаточно местного рынка. Но если у вас есть международные амбиции – вы должны стремиться стать мировым лидером в крайне узком сегменте и включиться в одну из экосистем. Хотя бы войдите в ТОП-10 этого сегмента.

– Какую экономическую политику для стран Таможенного союза вы считаете наиболее эффективной?
– Честно сказать, в определенном смысле белорусская модель управления мне нравится больше российской. Просто потому, что степень ответственности руководителей за удержание экономики в пристойном состоянии у вас выше. Мне нравится, что Беларуси удалось сохранить сельское хозяйство: в России оно разрушено. Но в области стратегического планирования я бы привел в пример обеим странам Казахстан, куда по заказу главы государства чуть ли не еженедельно приезжают лучшие эксперты со всего мира, проводят стратегические сессии, разъясняют новейшие тренды. Назарбаев понимает неустойчивость положения своей страны, которая находится в невыгодном логистическом положении в центре Евразии и окружена, с одной стороны, такими мощными державами как Китай и Россия, а с другой – участками нестабильности вроде Таджикистана и Кыргызстана. Про Беларусь не скажу, но в России стратегическое планирование существует, в основном, на словах. И при ближайшем выходе из зоны стабильности и избыточных ресурсов, в которой мы находились в последние 10 лет (до 2012 года), страну ждут серьезные экономические проблемы. А в долгосрочном плане Россия рискует остаться на обочине экономике знаний, в которой 90% стоимости действительно создается за счет знаний.

Достать голову из песка...

– Меняется ли к лучшему отношение к прогнозированию в отечественных компаниях?
– Стратегическим планированием и прогнозированием передовые российские компании начали заниматься в начале «нулевых». В 2008 году наши бизнесмены вместе с зарубежными разочаровались в классическом стратегическом планировании. Старые модели перестали работать – и это не удивительно. Ведь по своей сути нынешний мировой кризис – это кризис усложняющегося мира. На усложнение мира можно реагировать двумя способами. Первый – закрыться от этой сложности. К сожалению, так и поступает большинство отечественных компаний, скатываясь к архаике позапрошлого века – к управлению по отклонениям либо к управлению по регламентам. Причем, чем сложнее проблема – тем более простое решение пытаются найти руководители. На пределе – рубануть с плеча или бросить монетку. Второй путь – идти в эту сложность, учиться в ней работать. Инновационные компании сегодня живут с двумя типами планов: короткие планы помогают управлять ресурсами в текущих задачах, а долгосрочные, визионерские планы – описывают ближайшие 5–7 лет. Причем в стратегическом планировании важны не жесткие цифры плановых показателей, а здоровые амбиции и целеполагание. И система надежных индикаторов, позволяющих по ходу движения понять, двигаетесь ли вы к цели или от нее.

– В прошлом году мы уже рассказывали читателям с движении «Форсайт Россия», которое использует метод «быстрого» форсайта Rapid Foresight, разработанного проектной группой «Метавер». Что нового произошло за это время?
– Движение трансформировалось в целый ряд проектов. Это, например, форсайт-школа, форсайт-пароход, форсайт-флот – образовательные проекты для представителей российского бизнеса, региональных и федеральных чиновников, в ходе которых параллельно решаются прикладные, общественно значимые задачи. Это и сотрудничество с Открытым правительством. Это и работа со стартап-движением. В ходе форсайт-сессий формируется видение будущего отдельных отраслей экономики, регионов, анализируются перспективы инновационных проектов. Например, я внимательно слежу за судьбой стартапов, «прокаченных» на наших сессиях: многие из них находят инвесторов, выигрывают в конкурсах, активно завоевывают рынки.

– Какое место в системе прогнозирования компаний может занять корпоративный форсайт?
– Честно говоря, я не верю в массовое применение корпоративного форсайта у нас. Форсайт – это честный диалог равных экспертов. Он не работает в иерархических системах, где сотрудники-эксперты вынуждены оглядываться на мнение руководителя и боятся открыто признавать свои заблуждения. Как альтернативу форсайту я бы хотел порекомендовать такой метод как корпоративное предпринимательство. По сути, это система поиска инициативных людей, перспективных идей и создания стартапов внутри компании. На мой взгляд, сегодня это одна из лучших корпоративных практик. Впрочем, если в компании удается создать открытую среду для обсуждения, выстроить диалог равных, полилог – форсайт может стать великолепным инструментом построения корпоративного образа будущего. А корпоративное предпринимательство – станет методом воплощения этого образа.

– Чем корпоративный форсайт отличается от стратегической сессии?
– По моим наблюдениям, обычно стратегические сессии направлены на решение прикладных задач: как повысить продажи в определенном регионе, как улучшить систему мотивации и др. Хотя форсайт можно рассматривать как разновидность стратегической сессии – он работает с зоной неизвестного, с образами будущего. Другими словами, форсайт помогает не просто решить задачи компании – но и переосмыслить эти задачи. А это очень важно на определенных этапах. Вспомните, что занимало пейджинговые компании в конце 1990-х: выпуск разноцветных моделей с большим количеством мелодий. Хотя нужно было в пожарном порядке переключаться на мобильную телефонию... Порой только такая мощная процедура как форсайт способна помочь компании понять: товар, который сегодня приносит прибыль, завтра принесет бизнесу смерть. К сожалению, в подобной ситуации могут оказаться опорные российские компании из нефтегазового сектора. Сначала они проспали сланцевую революцию. Сейчас всеми пиар-силами пытаются приуменьшить ее значение. А завтра – в лучшем случае потеряют свою супермаржу на экспорте газа. Кстати, западные компании давно отказались от моно-стратегии и превратились в энергетические, а не просто нефтегазовые компании. Они держат целый портфель энергетических активов, скупают патенты и открывают проекты в области солнечной, приливной, ветровой энергетики, производства биогаза и др. Причем, если в 1970-х скупка патентов была способом притормозить развитие технологий, то сейчас – это способ держать руку на пульсе и в нужный момент открывать новые направления бизнеса. Кстати, технология форсайта как раз и помогает западным энергетическим компаниям формировать такую гибкую стратегию.

– Каковы плюсы и минусы метода Rapid Foresight по сравнению с «длинными» форсайтами?
– В ходе обычных форсайтов консультанты собирают и обрабатывают мнения экспертов в течение многих месяцев. А процедуры Rapid Foresight позволяют сформировать общее видение будущего в ходе одной или нескольких форсайт-сессий – прямо в зале, в котором собрались 100 или 200 экспертов. В итоге традиционный форсайт обходится заказчикам в миллионы долларов, а Rapid Foresight – на порядки дешевле. При аналогичном качестве «картинки будущего». Конечно, инструмент Rapid Foresight годится далеко не для всякой цели – как и любой другой инструмент. Это способ систематизации представлений о коллективных образах будущего. Если люди уже понимают свое будущее, то для конкретной проработки проектов и планов действий есть другие подходы. Также у этого инструмента есть вполне конкретное ограничение: если (а) люди некомпетентны и (б) не имеют никаких особых намерений относительно той сферы, в которой делается форсайт, то результаты будут либо фантазийны, либо слабо обоснованы. То есть, нужна «домашняя работа», нужны люди, понимающие тему – без этого никак. Важную роль играет ведущий форсайта: его задача – обеспечивать диалог между теми, кто держит «кусочки паззла». Именно благодаря ему возникает образ будущего. Если у человека слабые навыки ведения больших групп, а также недостает способности системно мыслить, он такую задачу не выполнит. А так – методика действительно продуктивная, и каждый находит что-то свое.

– Насколько этот метод открыт для дополнений, улучшений, заимствования?
– Все методологические материалы по использованию Rapid Foresight выложены в интернете. В постоянном развитии и улучшении метода участвует большое количество людей. И любым попыткам заимствовать метод мы будем только рады. Мы исповедуем идеологию копилефта а не копирайта, поскольку уверены в своей способности порождать новое содержание и удерживать передний край быстрее, чем это содержание будет заимствоваться.

...и укоренить инновации

– В свое время проект Сколково стал символом модернизации России. После недавних «наездов» на Сколково возникло много вопросов. Что происходит?
– Нужно понимать, что есть два Сколково. Московская школа управления, в которой я и работаю, была создана еще в 2006 году. А фонд Сколково был запущен в 2010 году. В принципе, фонд Сколково – демонстрационный проект. Но очень сложно построить точечный рай в стране, которая не готова воспринимать инновационную экономику. Проект Сколково мог бы сработать и избежать этих «наездов», если бы его организаторы искали внутренних партнеров в России и пытались укоренить Сколково как часть новой российской практики. Однако непростому, но важному общению с суконными российскими бюрократами они предпочли диалог с рафинированными американскими и европейскими менеджерами.

– Есть ли, на ваш взгляд, сегодня у России потенциал для технологического рывка?
– Шанс остается, пока сохраняются жизнеспособные фрагменты экономики. Включая зарождающийся средний бизнес – тех предпринимателей, которые делают ставку не на «распил» бюджета, а на создание нужных рынку вещей и сильных конкурентоспособных решений. Другими словами, технологии нельзя рассматривать в отрыве от системы управления. И это возвращает нас к началу разговора. Видят ли руководители компаний мега-тренды, управляющие развитием мира? Готовы ли они интегрироваться в экосистемы международного бизнеса? Хватает ли у них терпения «переобучать» государство? По крайней мере, я и мои коллеги работаем на то, чтобы бизнесмены свой шанс не упустили.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале "Бизнес-ревю"

Большие данные – большие перемены

2013-11-24T04:15:00.000-08:00

Издательство «Манн, Фербер и Иванов» предложило читателям сайта «Думающее большинство» первыми познакомиться с отрывками из книги Виктора Майер-Шенбергера и Кеннета Кукера «Большие данные. Революция, которая изменит то, как мы живем, работаем и мыслим» (Viktor Mayer-Schönberger, Kenneth Cukier, «Big Data. A Revolution That Will Transform How We Live, Work, and Think). Книга выйдет в свет в начале декабря с.г.

Пусть вас не пугает «айтишный» термин «большие данные». Во-первых, книга – не столько о технологиям, сколько о вызванных ими переменах. О кардинальном изменении методов исследования общества, прогнозирования будущего, принятия решений, создания новых смыслов. О переменах в способах ведения бизнеса, образе жизни, отношениях между людьми. О нашей способности оставаться конкурентоспособными в наступающие времена.

Во-вторых, авторы постарались на славу, создав 210 страниц плотно упакованного фактами и выводами, динамичного текста, который порой захватывает, как интеллектуальный детектив.

Термин «большие данные» только входит в общеупотребительный оборот (как несколько лет назад в широкую речь вошли термины «социальные сети» или «облачные вычисления») – и потому, наверное, требует пояснения.

Позвольте простую аналогию, хорошо известную в мире бизнеса. Итак, некое предприятие внедрило обычную систему автоматизированного учета. С ее помощью службы делают много полезного: формируют бухгалтерскую и налоговую отчетность, подсчитывают себестоимость, контролируют выполнение договоров, составляют планы и т. д.

Идут годы, в системе накапливаются – и лежат мертвым грузом! – колоссальные объемы данных. И тут предприятие внедряет аналитическую систему – надстройку над этими данными. Происходит качественный скачок: новая система позволяет увидеть среди миллионов цифр скрытые ранее закономерности и тренды. А менеджеры – теперь могут задавать системе заковыристые вопросы, которые раньше им даже в голову не приходили. Например: какую цветовую гамму изделий предпочитают жители определенного региона? Жизненный цикл каких товаров прошел свой пик? Нужно ли увеличивать скидки дистрибьюторам, чтобы поддержать уровень продаж – или можно их даже сократить?

Большие данные – это тоже качественный скачок. Только в масштабах всего мира.

Вот лишь один пример использования методов Big Data.

Когда в 2009 году началась пандемия гриппа H1N1 (сочетавшего в себе элементы «птичьего» и «свиного»), главная проблема заключалась в том, что органы здравоохранения катастрофически – на одну-две недели – опаздывали с выявлением новых очагов распространения заболевания. И, соответственно, с принятием мер.

И тут совершенно неожиданно свое решение предложила компания Google. В общем-то, понятно, что определенные поисковые запросы (например, «капли для носа купить»), могут дать представление о количестве заболевших. Но какие именно из трех миллиардов запросов, ежедневно отправляемых пользователями Google, свидетельствуют о самых первых признаках болезни? Специалисты Google разработали специальную систему, которая позволила сравнить графики изменения популярности 50 миллионов наиболее распространенных поисковых запросов с фактическими данными эпидемиологов за 2007–2008 годы и проверить 450 миллионов математических моделей! В итоге были выявлены 45 поисковых запросов, которые на 97%(!) коррелировали с фактическими данными. Медики получили надежный, работающий в реальном времени инструмент выявления новых очагов распространения гриппа.

За десятилетия, прошедшие с начала компьютерной эпохи, люди накопили колоссальные запасы информации в базах данных предприятий, ведомств, публичных библиотек, поисковых систем, социальных сетей, фото- и видеохостингов, картографических, файловых, новостных и многих других интернет-сервисов. Но лишь в «нулевые» годы компьютеры достигли достаточной мощности, а разработчики – создали необходимые модели и программные средства, позволяющие анализировать огромные объемы неструктурированных данных из множества источников, выявлять скрытые в них закономерности, порождать новые смыслы, создавать новые ценности. Собственно, с этого момента и начинается настоящая информационная эпоха.

В середине 2000-х методы обработки больших данных освоили астрономы и генетики. В 2008 году термин Big Data вошел в академический оборот. В 2009-м – появился в деловых изданиях. В 2010-м – на рынок вышли первые коммерческие продукты. В 2011-м – технологии Big Data взяли на вооружение крупнейшие IT-компании. В 2013-м – тема вошла в вузовские учебники (к слову, когда несколько лет назад ваш покорный слуга рассказывал слушателям Executive MBA о возможностях поисковых систем для прогнозирования будущего – мне приходилось подбирать другие термины :) ).

И вот, наконец, перед вами книга, написанная для широкого круга деловых читателей и профессионалов в самых разных областях.

Для публикации в блоге я выбрал отрывки из главы «Что дальше?». В ней, как на ладони, еще раз раскрывается технология Big Data и рассматриваются последствия ее применения в милом моему сердцу будущем. :)

Что дальше?

Майк Флауэрс работал юристом в офисе окружного прокурора Манхэттена, занимаясь судебным преследованием по различным делам, от убийств до преступлений на Уолл-стрит, прежде чем перешел в одну из шикарных корпоративных адвокатских контор в начале 2000-х годов. Проведя год за скучной офисной работой, Майк решил уйти. Ему хотелось делать что-то более значимое, например помогать вершить перестройку в Ираке.

Коллега сделал пару звонков вышестоящим лицам – и Флауэрс не успел опомниться, как направился в «Зеленую зону» (безопасный район для американских войск в центре Багдада). Флауэрсу предстояло определить места предполагаемых массовых захоронений, чтобы знать, куда направить следователей на раскопки. Кроме того, ему нужно было благополучно переправить свидетелей в «Зеленую зону», обезопасив их от взрывов многочисленных СВУ (самодельных взрывных устройств), которые были страшной повседневной реальностью. Он увидел, что военные рассматривали эти вопросы как задачи обработки данных.

Аналитики разведывательной службы, например, сочетали полевые отчеты со сведениями о местоположении, времени и жертвах прошлых СВУ, чтобы спрогнозировать наиболее безопасный маршрут на конкретный день.

По возвращении в Нью-Йорк два года спустя Флауэрс понял, что эти методы – более эффективный способ борьбы с преступностью, чем он когда-либо имел, будучи прокурором. К тому же Флауэрс нашел поистине родственную душу в лице мэра Майкла Блумберга, который сколотил состояние на поставке банкам финансовой информации и ее анализа. Флауэрса определили в специальную оперативную группу по обработке чисел, которая должна была разоблачить преступников, замешанных в скандале с ипотеками высокого риска в 2009 году. Работа группы оказалась настолько успешной, что уже через год мэр Блумберг попросил ее расширить сферу деятельности. Флауэрс стал первым городским «директором по аналитике». Его миссия заключалась в том, чтобы создать команду лучших ученых в области данных, которых только можно было найти, и с их помощью обрабатывать нетронутые городские залежи информации на благо всех и вся.

Флауэрс раскинул сеть для поиска подходящих людей: «Меня не интересовали очень опытные статистики, поскольку они могли не принять новый подход к решению проблем».

Одна из первых задач, с которыми они столкнулись, была связана с вопросом «незаконного переоборудования» – практикой разделения жилищ на множество мелких помещений, чтобы вместить в десятки раз больше людей, чем предусмотрено по проекту. Незаконно переоборудованные жилища не только имеют высокую пожароопасность, но и являются рассадниками преступности, наркомании, болезней и вредителей. Клубки проводов, опоясывающие стены, электроплиты прямо на покрывалах, люди, утрамбованные вплотную. В таких адских условиях люди мрут как мухи. В 2005 году двое пожарных разбились насмерть, пытаясь спасти людей в одном из приютов. Нью-Йорк ежегодно получает около 25 000 жалоб на незаконное переоборудование, но их обработкой занимается всего 200 инспекторов. При этом у них нет надежного способа отличить простые неудобства от реальной угрозы воспламенения. Флауэрс и его напарники увидели в этом задачу, которую можно решить с помощью большого количества данных.

Они начали с составления списка всех 900 000 зданий в городе. Затем изучили наборы данных, полученные от 19 различных учреждений, в которых указывались задержки в уплате налогов на недвижимость со стороны владельца здания, разбирательств по поводу взысканий по закладной, отклонений в оплате коммунальных услуг или их отключение за неуплату.

Учитывались информация о типе здания и времени его постройки, визиты скорой помощи, уровень преступности, жалобы на грызунов и многое другое. Полученные данные сравнивались с упорядоченными по степени сложности данными о пожарах за последние пять лет. Тем самым планировалось выявить корреляции для создания модели, которая сможет прогнозировать, какие жалобы требуют наиболее быстрого реагирования.

Основная часть исходных данных была представлена в неподходящей форме. Отсутствовало единообразие в описании местоположения домов. Департамент строительства давал каждому зданию уникальный номер. У департамента по сохранению жилищного фонда была иная система нумерации. Налоговый департамент присваивал каждому объекту недвижимости идентификатор на основе района, квартала и участка. Полиция использовала декартову систему координат. Пожарные учитывали близость к «пожарным извещателям» (хотя сами пожарные извещатели уже упразднены). Напарники Флауэрса задействовали эти беспорядочные данные, разработав систему, которая учитывает радиус вокруг передней части здания на основе декартовых координат и добавляет геолокационные данные, полученные из других учреждений. Изначальные сведения были неточными, но огромное количество данных, загружаемых в систему, с лихвой компенсировало этот недостаток.

Команда не довольствовалась одними лишь математическими вычислениями. Напарники Флауэрса изучили работу инспекторов в полевых условиях. Они делали многочисленные заметки и выспрашивали у профессионалов мельчайшие подробности. Если умудренный опытом начальник сообщал, что здание, к которому они подошли, не представляет угрозы, напарники хотели знать причину его уверенности. Он не мог ее точно сформулировать, но со временем напарники поняли, что он имел в виду новую кирпичную кладку снаружи здания. Это означало, что владелец заботился о здании должным образом.

Напарники вернулись в свои кабины, задаваясь вопросом, как внести в свои модели такой сигнал, как «свежая кирпичная кладка». В конце концов, кирпичи пока еще не датифицированы. Зато на выполнение любых фасадных кирпичных работ требовалось разрешение городских властей. Эта информация значительно улучшила прогностическую эффективность системы, указывая, какие здания, скорее всего, не представляли особого риска.

Аналитика неоднократно демонстрировала, что некоторые из освященных веками способов ведения дел не были лучшими, равно как скаутам из фильма «Человек, который изменил всё» пришлось смириться с недостатками своей интуиции. Например, раньше количество звонков с жалобами по горячей линии города «311» рассматривалось как индикатор наиболее серьезных проблем: чем больше звонков, тем серьезнее проблема.

Но это оказалось ложной предпосылкой. Крыса, замеченная в шикарном Верхнем Ист-Сайде, могла обеспечить 30 звонков в час, но в районе Бронкса понадобилось бы не меньше армии грызунов, чтобы соседи соизволили набрать номер. Точно так же большинство жалоб на незаконное переоборудование могло быть связано с шумом, не вызвавшим каких-либо серьезных последствий.

В июне 2011 года Флауэрс с напарниками «щелкнули выключателем». Все жалобы, подходящие под категорию незаконного переоборудования, были пропущены через их систему на еженедельной основе. Напарники отобрали данные о 5% статистически наиболее пожароопасных зданий и передали их инспекторам для незамедлительной проверки.

Полученные результаты ошеломили всех. До применения анализа больших данных инспекторы в первую очередь проверяли жалобы, которые считали самыми неотложными. Но только в 13% случаев условия оказывались достаточно тяжелыми, чтобы требовать выселения. Теперь инспекторы выдавали ордеры на выселение более чем в 70% случаев проверок. Большие данные позволили пятикратно повысить эффективность рабочего времени инспекторов. И результаты работы улучшились, так как можно было сконцентрировать усилия на самых серьезных проблемах. Обретенная эффективность имела и побочные преимущества.

Пожары на незаконно переоборудованных участках в 15 раз чаще приводили к ранениям или гибели пожарных, поэтому новый подход тут же нашел признание в рядах пожарной службы. Флауэрс и его напарники были похожи на волшебников с хрустальным шаром, который позволяет заглянуть в будущее и предсказать, какие места наиболее опасны. Они взяли огромное количество данных, хранившихся долгие годы и практически не используемых с момента сбора, и применили их по-новому, извлекая реальную пользу. С помощью огромного массива информации напарникам удалось сделать ценные открытия, которые были бы невозможны при ее меньших количествах. В этом и есть суть больших данных.

Догадки экспертов, будь то напыщенные статистики или государственные служащие, отвечающие за горячую линию для жалоб, были вынуждены уступить место подходу, основанному на данных. Вместе с тем Флауэрс и его напарники постоянно сверяли свои модели с мнением опытных инспекторов, чьи советы помогли усовершенствовать систему. Однако важнейшей причиной ошеломительного успеха программы был отказ от причинности в пользу корреляции.

«Меня не интересуют причинно-следственные связи, если только они не касаются конкретных действий, – поясняет Флауэрс. – Это не для меня. И, честно говоря, все эти разговоры о причинности полны неясностей. Не думаю, что день разбирательства по поводу взысканий по закладной и статистическая вероятность пожара в определенном здании хоть как-то взаимосвязаны. Я полагаю, было бы глупо так считать. И никто бы не объявил об этом во всеуслышание. Считается, что есть основные факторы. Но я даже не хочу в это вникать. Мне нужна конкретная точка данных, которая имеет определенную значимость и к которой у меня есть доступ. Если она значима, мы будем ее учитывать, а если нет – то нет. В общем, нам нужно решать реальные проблемы. И, откровенно говоря, я не могу себе позволить отвлекаться на причинность и прочую ерунду».

Когда данные говорят

Большие данные способны изменить наш образ жизни, труда и мышления. В каком-то смысле мы упираемся в больший тупик, чем во времена других эпохальных инноваций, значительно расширивших объем и масштабы информации в обществе.

Обладание знанием, которое когда-то означало понимание прошлого, постепенно преобразовывается в способность прогнозировать будущее. Эти вопросы намного важнее тех, которые возникали по мере запуска интернет-магазинов, повседневного использования интернета, входа в эпоху компьютеров. Стремление понять причины может быть переоценено и в большинстве случаев выгоднее отказаться от вопроса почему в пользу вопроса что.

Вместо того? чтобы ставить во главу угла точность, чистоту и строгость данных, мы можем – и это даже необходимо – несколько ослабить свои требования. Данные не должны быть заведомо ошибочными или ложными, но их беспорядочность не представляет особых проблем при многократном увеличении масштаба. Она может быть даже выгодной, так как, используя лишь небольшую часть данных, мы упускали из виду широкое поле подробностей, где обнаруживается масса знаний.

Поскольку корреляции можно найти гораздо быстрее и с меньшими затратами, чем причинность, им нередко отдается предпочтение. В некоторых случаях (например, при тестировании побочных эффектов препарата или проектировании важнейших частей самолета) по-прежнему понадобятся исследования причинно-следственных связей и эксперименты в контролируемых условиях с тщательным контролем данных. Но для многих бытовых нужд вполне достаточно знать ответ на вопрос что, а не почему. Кроме того, корреляции больших данных способны указать перспективные направления для поиска причинности.

Быстрые корреляции позволяют экономить на покупке авиабилетов, прогнозировать вспышки гриппа и определять в условиях ограниченных ресурсов люки и перенаселенные здания, которые следует осмотреть. Они же позволяют медицинским страховым компаниям принимать решения по страховой защите без медицинского осмотра и снижают стоимость напоминаний больным о приеме лекарств. На основании прогнозов, сделанных с помощью корреляций среди больших данных, выполняются переводы и создаются системы автоматического управления автомобилем. Walmart может узнать, какой сорт печенья Pop-Tarts положить сразу у входа в магазин, когда надвигается ураган (ответ: со вкусом клубники).

Конечно, причинно-следственные связи не лишние, когда их удается уловить. Проблема в том, что зачастую их выявить непросто, и мы нередко обманываем себя, считая, что нам это удалось.

Все эти новые возможности в какой-то мере обеспечиваются новыми инструментами – от более быстрых процессоров и увеличенного объема памяти до более эффективного программного обеспечения и алгоритмов. Они, безусловно, играют важную роль, но больше данных у нас появляется благодаря постепенной датификации всего и вся. Надо отметить, что стремление измерить мир количественно появилось задолго до компьютерной революции. Но цифровые инструменты подняли датификацию на новый уровень. Мало того что мобильные телефоны могут отслеживать, кому мы звоним и куда идем, – те же данные дают возможность определить, что мы заболели. Вскоре они смогут дать понять, что мы влюблены.

Способность создавать что-то новое, успевать больше и делать все лучше и быстрее раскрывает огромную ценность данных, разделяя мир на победителей и проигравших. Основную (альтернативную) ценность информации обеспечит ее вторичное использование, а не только первичное, как принято считать. Таким образом, целесообразно собирать как можно больше самых разных данных и удерживать до тех пор, пока это содержит добавочную ценность, а также давать возможность анализировать данные тем, кто имеет больше возможностей раскрытия их ценности (при условии разделения полученной выгоды).

Успеха добьются компании, которые сумеют попасть в центр информационных потоков и научатся собирать данные. Для эффективного использования больших данных требуются технические навыки и хорошее воображение – мышление категориями больших данных. Основная ценность достанется тем, кто владеет данными. При этом важным активом может оказаться не только та информация, которая на виду, но и выбросы данных, полученные от взаимодействия людей с информацией. Используя такие выбросы с умом, компания улучшит существующую службу или запустит совершенно новую.

Большие данные таят в себе огромные риски. Они стирают правовые и технические ограничения, с помощью которых мы пытаемся сохранить конфиденциальность, тем самым выявляя неэффективность существующих основных технических и правовых механизмов. Раньше было хорошо известно, что относится к личной информации: имена, номера социального страхования, идентификационные коды и пр. Защитить такую информацию было относительно нетрудно, заблокировав ее. Сегодня даже с помощью самых безобидных данных, если их накоплено достаточно много, можно установить личность. Попытки придать данным анонимную форму или скрыть их уже неэффективны. Кроме того, установление слежки за отдельными лицами теперь влечет за собой более глубокое вторжение в частную жизнь, чем когда-либо, поскольку органы власти хотят увидеть не только как можно больше информации о человеке, но и как можно более широкий спектр его отношений, связей и взаимодействий.

Независимо от того, насколько большие данные угрожают конфиденциальности, существует другая уникальная и тревожная проблема. Ввиду того что прогнозы больших данных становятся все более точными, их можно использовать для наказания людей за прогнозируемое поведение, то есть действия, которые им предстоит совершить. Такие прогнозы невозможно опровергнуть в очевидной форме, поэтому никто не в силах себя оправдать. Наказание на этой основе отрицает понятие свободы воли и вероятность, пусть и небольшую, что подозреваемый выберет другой путь. Поскольку мы назначаем индивидуальную ответственность (и применяем наказание), человеческая воля должна быть неприкосновенна.

Если будущее не оставит нам свободного поля деятельности, большие данные извратят саму суть человеческой природы: рациональное мышление и свободу выбора. У нас пока нет надежных способов подстроить нормы и законы под специфику грядущего мира больших данных. Однако по мере постижения обществом их особенностей и недостатков его процветанию будут способствовать некоторые реформы. Мы в состоянии обеспечить свободный обмен информацией, учредив права исключения для данных, контролируя расстановку сил на рынке и поощряя государственные инициативы в поддержке идеи открытых данных. Мы можем расширить доступ к личной информации, установив способы ее приемлемого вторичного использования (для чего не понадобятся дополнительные разрешения), но в то же время ограничив сроки хранения и применения такой информации. Мы можем найти новые технические решения, например способы «размывания» признаков для установления личности. Прогнозы больших данных не должны служить назначению индивидуальной ответственности. Человеческая воля неприкосновенна. Наконец, людям нужно дать возможность исследовать алгоритмы и исходные данные, применявшиеся в ходе принятия решений, влияющих на их интересы (особенно если это влияние негативное).

Большие данные станут неотъемлемой частью понимания и решения многих насущных глобальных проблем. Борьба с изменением климата требует анализа данных о загрязнении, чтобы понять, куда лучше всего направить усилия, и найти пути смягчения последствий проблем. Немыслимое количество датчиков, размещенных по всему миру (в том числе встроенных в смартфоны), позволяет моделировать ситуацию на более высоком уровне детализации. Улучшение структуры здравоохранения и снижение затрат на него, особенно в беднейших странах мира, станет значительной частью программы автоматизации процессов, которые в настоящее время нуждаются в человеческих суждениях, но могли бы выполняться компьютерами (например, изучение биопсии раковых клеток или обнаружение признаков инфекции до ее полного развития).

Большие данные уже использовались на благо экономического развития и предотвращения конфликтов. Так, данные о передвижении владельцев сотовых телефонов показали участки африканских трущоб, которые являются средоточием бурной экономической активности. Кроме того, большие данные дали возможность обнаружить общины с наиболее обострившейся межэтнической напряженностью и показали, чем может обернуться кризис беженцев. Со временем большие данные станут использоваться все чаще, поскольку технология находит применение во всех сферах жизни.

Большие данные позволяют не только делать лучше то, что мы уже умеем, но и изобретать что-то новое. Однако это не волшебная палочка. Они не установят мир во всем мире, не приведут к искоренению нищеты или появлению нового Пикассо. С помощью больших данных невозможно произвести на свет младенцев, зато можно спасти преждевременно рожденных. Со временем большие данные наверняка войдут почти во все аспекты нашей жизни. Возможно, их отсутствие даже станет вызывать легкое беспокойство сродни тому, когда мы ожидаем от врача направление на рентген для выяснения того, что не удалось выявить путем обычного медицинского обследования.

Поскольку большие данные входят в нашу жизнь, они вполне могут влиять на наше представление о будущем. Около пятисот лет назад изменилось восприятие человечеством времени в рамках движения к более светской, научно обоснованной и просвещенной Европе. На заре человечества время считалось циклическим понятием, как и сама жизнь. Каждый день (и год) был очень похож на предыдущий, и даже конец жизни напоминал ее начало, поскольку стареющие взрослые снова становились беспомощны, как дети. Когда стало преобладать линейное восприятие времени, мир предстал в виде развертывающейся вереницы дней – линии жизни, подвластной нашему влиянию. Если раньше прошлое, настоящее и будущее были слиты воедино, то теперь у человечества появилось прошлое, на которое можно оглянуться, и будущее, которого можно с трепетом ожидать, пока длится настоящее.

В то время как настоящее мы в силах формировать, будущее превратилось из чего-то абсолютно предсказуемого в нечто открытое и нетронутое – огромный пустой холст, который каждый мог заполнить в соответствии со своими ценностями и усилиями. Одна из характерных черт современности – то, что мы воспринимаем себя хозяевами своей судьбы, и это отличает нас от наших предков, для которых предопределенность в той или иной форме была нормой. Прогнозы больших данных делают полотно нашей жизни менее открытым, чистым и нетронутым. Наше будущее кажется в какой-то мере предсказуемым для тех, кто владеет технологией, чтобы это сделать. Похоже, это уменьшает нашу способность определять самим свою судьбу, а потенциальные возможности возлагает на алтарь вероятности.

В то же время большие данные могут означать, что мы всегда остаемся узниками своих предыдущих действий, которые модели прогнозирования используют против нас, претендуя на знание наших последующих действий: нам никогда не уйти от того, что случилось. «Прошлое – это лишь пролог», – писал Уильям Шекспир. Большие данные закрепляют это утверждение алгоритмически со всеми его достоинствами и недостатками.

Но омрачит ли это нашу радость каждому восходу солнца или желание оставить в этом мире свой след? Скорее всего, наоборот. Зная, что может произойти в будущем, мы примем надлежащие меры, чтобы предотвратить проблемы или улучшить результаты. Мы сможем заметить, кто из студентов начал «скатываться», задолго до выпускного экзамена. Мы выявим мельчайшие раковые опухоли и вылечим их, прежде чем они успеют разрастись. Мы узнаем о вероятности нежелательной подростковой беременности или преступности и сможем вмешаться, сделав все возможное, чтобы предотвратить вероятный исход. Мы предупредим пожары с потенциальными жертвами в многоквартирных зданиях Нью-Йорка, зная, какие из них проверить в первую очередь.

Ничто не предопределено, потому что мы всегда можем отреагировать на полученную информацию. Прогнозы больших данных не высечены на камне – это всего лишь наиболее вероятные результаты, а значит, при желании их можно изменить. Мы сами выбираем, как встретить и приручить будущее – словно Мори, отыскавший естественные пути среди огромной глади моря и ветров. Для этого не нужно понимать природу космоса или доказывать существование богов – достаточно больших данных.

Коллективный интеллект и бизнес

2013-07-24T09:17:00.000-07:00

Что такое коллективный интеллект? Как его использовать в бизнесе? С какими радикальными переменами в этой области столкнутся компании в ближайшие 5–10–15 лет? Отвечает один из авторитетных российских IT-специалистов, ведущий эксперт в области краудсорсинга, сооснователь уникальной даже по мировым меркам краудсорсинговой платформы Witology Сергей Карелов.

Сергей Карелов

59 лет. Один из ведущих IT-специалистов России. Кандидат технических наук. В прошлом – топ-менеджер первой российской компьютерной компании «Интерквадро», затем – руководитель региональных отделений IBM, SGI и Cray Research. С 2001 года – независимый эксперт и консультант по IT-бизнесу, с 2004 года – председатель Совета «Лиги независимых экспертов ЛИНЭКС». С 2009 года – соучредитель и идеолог компании Witology – стартапа, работающего в области коллективного интеллекта/разума.

Биография на фоне мега-трендов

– Сергей, какие события сформировали вас как ученого, специалиста и делового человека?
– Я профессиональный «айтишник». В советские времена руководил крупными IT-проектами, начиная с расчетов реакторов атомных электростанций и заканчивая информационным обеспечением отечественного спорта. Защитил диссертацию на стыке системного программирования и организации вычислительных систем. В 1988 году ушел в бизнес, став коммерческим директором первой советской частной компьютерной компании «Интерквадро». Затем несколько лет моя жизнь была связана с международным IT-бизнесом: был первым бизнес-партнером IBM в России, руководил продажами российских отделений IBM, Silicon Graphics и Cray Research. Попробовал хлеб независимого консультирования. А последние 5 лет развиваю стартап Witology и в роли фаундера запускаю другие бизнес-стартапы.

– Был ли для вас сложным или простым переход в бизнес 25 лет назад?
– На самом деле, я не являюсь серийным предпринимателем – как, например, Игорь Ашманов, который постоянно запускает новые бизнес-проекты. Я – из тех специалистов, которые в любом проекте остаются специалистами. Которые берутся за создание бизнеса, только если не находят другого способа реализовать свои идеи и знания. Ту же «Витологию» я придумал и сам же реализовал вместе со своим компаньоном и кофаундером Александром Ослоном*. Поскольку «Витология» – не социологический, а IT-проект, я много занимался им как специалист. Но попутно накопил интересный предпринимательский knowledge. Теперь я знаю на собственном опыте, как создавать стартапы и выводить их на окупаемость. Вскоре буду осваивать переход стартапа на стадию, которая на жаргоне американских инвесторов называется мезонинной.

*Александр Ослон – руководитель фонда «Общественное мнение», одной из крупнейших социологических служб РФ.

– Как сегодня у вас расставлены приоритеты дел на ближайший год, на пять лет вперед?
– Главная задача на ближайший год – дальнейшее развитие Witology. Стартап доказал, что способен зарабатывать, что идеи, создаваемые пользователями нашей платформы, приносят клиентам отдачу. Мы осуществили свыше 30 проектов по разработке новаторских идей методом краудсорсинга для «Сбербанка России», госкорпорации «Росатом», группы «Ренессанс Страхование», финансовой группы «Лайф», Агентства стратегических инициатив и других заказчиков. Но стадия early stage («раннего роста»), когда приоритетом был рост выручки любой ценой, пройдена. Теперь высшим приоритетом становится повышение прибыльности компании, а для этого нужны новые инвестиции от т.н. «мезонинных инвесторов». А в ближайшие пять лет я вплотную займусь темой Big Data (методы обработки данных огромных объемов) на стыке с Social (социализация бизнеса), Cloud (облачные технологии) и Mobile (мобильные технологии). Сегодня эти четыре мега-тренда настолько тесно переплелись, что Gartner, ведущая мировая консалтинговая компания в области IT, назвала их Nexus of Forces (буквально – «связкой сил»). Эти силы на ближайшие 10–15 лет становятся основным драйвером перемен в мировом бизнесе.

– Почему вы так считаете?
– Связка Nexus of Forces позволяет решать задачи, которые до сих пор было невозможно выполнить никаким иным способом. Например, сочетание Big Data и Social позволяет создавать социальные базы данных и решать с их помощью задачи, которые компьютер решает плохо и медленно. Другой известный пример – распознавание образов с помощью технологии Capcha – той самой, что отделяет людей от ботов при входе на сайт, заставляет пользователей разгадывать символы на картинке. Существуют проекты, которые используют «капчу» для оцифровки реальных книг из библиотек Конгресса США, Ватикана и т.д.. Миллионы людей по всему миру, посещая любимые сайты, попутно проделывают работу, с которой пока не может справиться ни один компьютер. Подобных проектов «человеческого компьютинга» – море, и их количество продолжает расти как на дрожжах. В целом связка Social, Big Data, Mobile и Cloud изменит способы ведения бизнеса абсолютно во всех отраслях.

10 лет тому назад – 10 лет тому вперед

– С какого момента к теме коллективного интеллекта начал присматриваться бизнес?
– Еще в середине 1980-х социологи установили, что при некоторых условиях (например, при определенном соотношении мужчин и женщин) группа способна генерировать более качественные идеи, чем самый умный человек в этой группе. Но как добиться такого эффекта при любых условиях? Поначалу технологии не существовало. В 2003 году Пентагон создал проект PAM (The Policy Analysis Market) – рынок предсказаний активности террористов. Выяснилось, что такие рынки хорошо работают за счет того, что каждый участвует торговли «акциями будущих событий» обладает некой частью знаний о нашей реальности. Механизм рынка предсказаний (prediction market) позволяет суммировать эти знания (так при торговле акциями на обычной фондовой бирже суммируются знания инвесторов об экономике, рынках и конкретных компаниях). В итоге рынок предсказаний часто выдает результат, близкий к реальности (см. дополнение к интервью «Что дают бизнесу системы управления коллективным интеллектом» – Ю.С.). Собственно, бизнес и начал интересоваться темой коллективного интеллекта с момента появления проекта PAM. С тех пор было создано огромное количество коммерческих сервисов, платформ, различных классов программ – и связанных с ними понятий. Весь спектр социальных технологий, направленных на совместную работу большого количества людей в сети, я предпочитаю называть социальным компьютингом. При этом краудсорсинг является способом организации совместной работы, а коллективный интеллект – ее продуктом.

– Насколько активно сегодня бизнес использует социальный компьютинг?
– На Западе уже 80% компаний применяют различные модели краудсорсинга для совместного решения разных задач – от разработки новой рекламной кампании до создания новой бронетанковой машины для американской армии. Это то, что называется co-creation, co-ideation, co-design и т.д. (сотворчество, совместное мышление, совместный дизайн и т.д.). Но это – простейший уровень краудсосринга. 5% западных компаний уже перешли во «второй класс»: они встраивают краудсорсинг в собственные бизнес-процессы. Точно также когда-то встраивался в бизнес-процессы обычный компьютинг: бухгалтер, кадровик, кладовщик и т. д. получали компьютеры вместе с учетными программами – и бизнес-процессы становились прозрачнее. Порядка в фирме прибавлялось. Отличие социального компьютинга в том, что он, встраиваясь в бизнес-процессы, делает их умнее. К сожалению, Россия отстает от Запада в этой области на несколько лет. Даже простейшие модели краудсорсинга у нас пока использует не более 10–15% компаний. А российской компании, которая бы встроила краудсорсинг в свои бизнес-процессы, я пока, к сожалению, не встречал.

– Как происходит «социализация» бизнес-процессов?
– Один из примеров для подражания – Азиатский банк развития ADB. В 2001–2005 годах банк прошел этап разовых краудсорсинговых проектов. С точки зрения наработки опыта эти проекты были хороши. Но в ADB пришли к выводу: чтобы получить реальную отдачу, нужна долгосрочная стратегия социализации бизнеса. В течение нескольких лет в компании было создано 15 деятельных сообществ (Communities of Practice – СоР), встроенных прямо в онлайн-среду существующих бизнес-процессов. Каждое сообщество управляет знаниями и решает задачи на конкретном направлении деятельности банка в соответствии с трехлетним стратегическим планом. С результатами вы можете познакомиться на сайте банка (www.adb.org). Сейчас хотел бы обратить внимание на некоторые важные особенности проекта социализации ADB, которые вы можете попытаться использовать в своем бизнесе. Так, каждое сообщество подотчетно своему профильному топ-менеджеру банка и имеет самостоятельный бюджет. По каждому проекту проводится тщательная независимая экспертиза. Помимо своих тематических направлений, сообщества встроены в процессы найма, карьерного продвижения, обучения сотрудников. Наконец, участие в сообществах не должно быть полностью добровольным – иначе редко удается достичь содержательных целей, а само сообщество превращается в обычную социальную сеть для сотрудников.

– Как вы считаете, чего ждать в «третьем классе» развития социального компьютинга?
– В апреле с.г. подписал указ о финансировании проекта BRAIN Initiative по составлению полной карты головного мозга человека. Последствия этого грандиозного проекта намного превзойдут результаты завершенного 10 лет проекта «Геном человека». Во-первых, появится возможность смоделировать и создать настоящий искусственный мозг, работающий, как человеческий. Во-вторых, мы узнаем, как работает глобальный интеллект, в котором отдельными «нейронами» являются люди. Мы поймем, откуда берутся глобальные мемы, глобальные тренды, глобальные идеи. Как человечество совершает великие прорывы, и как – впадает в сумасшествие. В течение 10–15 лет проект BRAIN Initiative даст знания и технологии, которые позволят управлять глобальным сознанием человечество и эффективно решать проблемы, которые сегодня кажутся неразрешимыми. В сущности, люди отличается от остального живого мира своей способностью делать предсказания. Вначале мы создали информационные системы, которые объясняют прошлое и настоящее. Затем разработали инструменты предсказания, как поведет себя в будущем тот или иной процесс. В конце-концов появятся технологии, которые позволят создавать нужно нам будущее.

Как это работает

– У вас есть свое объяснение: почему это работает?
– Еще в 1959 году французский биолог Пьер-Паул Грассе обратил внимание, что термиты при постройке термитника стараются бросать крупицы почвы на оставленную другим тремитом кучку. Так маленькие кучки быстро вырастают в огромные колонны. Этот процесс Грассе назвал стигмергией (от греческих слов «стигма» – метка и «эргон» – действие). Точно такую же стигмергию мы наблюдаем в сети – непреднамеренные, но полезные результаты действий большого количества людей. Любой поисковик – чистая стигмергия: улучшать поиск помогает обработка человеческих обращений к различным сайтам. Рейтингование контента – также стигмергия: отмечая любимые фильмы, пользователи помогают делать выбор другим пользователям. Тем же способом может создаваться и новое знание. Например, года два назад геймеры за два месяца разработали трехмерную модель протеина, способного противостоять вирусу СПИДа. С этой задачей пять лет не могли справиться крупнейшие суперкомпьютеры в пяти самых продвинутых центрах молекулярной биологии. Геймерам помогла специальная программа, которая использовала их непреднамеренные действия во время игры для построения модели. Чистая стигмергия!

– Какие бизнес-задачи могут быть решены с помощью технологий коллективного интеллекта?
–Абсолютно все процессы, в которых сегодня задействован индивидуальный интеллект, могут выполняться с помощью коллективного интеллекта. Это и маркетинг, и продакшн в смысле разработки новых моделей, и продажи, и поддержка потребителей и т.д. И чем выше элемент креативности – тем больше будет отдача. Все-таки главное назначение коллективных систем – не объяснять известное, а предсказывать нечто новое, еще не существующее. Другими словами, коллективный интеллект, конечно, можно использовать даже для решения бухгалтерских задач – но его эффективность в данном случае будет не очень высока. Зато чем меньше нам понятно, какое решение принять, какую схему использовать – тем выше будет отдача от использования технологий коллективного интеллекта.

– Существуют ли отраслевые особенности применения технологий коллективного интеллекта?
– Разумеется. У консалтинговой компании McKinsey есть понятия tacit knowledge (неструкутрированное, несформированное, а, возможно даже, пока несуществующее знание) и tacit interaction (коллективное взаимодействие и принятие решений на основе неструктурированных знаний). Эксперты McKinsey проранжировали отрасли на основе этих понятий. Выяснилось, что наиболее велик – свыше 80% – удельный вес tacit knowledge и tacit interaction в финансовой индустрии и консалтинге. Наименьший процент, если мне не изменяет память – в сталелитейной отрасли. Чем выше в вашей отрасли доля неструктурированных знаний и взаимодействий – тем эффективнее окажется применение коллективного интеллекта.

– Могут ли использовать технологии коллективного интеллекта не только крупные, но и средние и небольшие компании?
– Каждый класс программ требует определенного количества интеллектуальных агентов. Например, теоретически и практически доказано, что для полноценной работы рынка предсказаний требуется как минимум 30 участников – иначе предсказания будут ошибочны и неадекватны. В системе генерирования и менеджмента идей оптимальным является число участников 300–500 человек. Тогда их предложения покроют максимально возможное пространство оригинальных идей, но при этом не превысят критического уровня порождаемого участниками информационного шума, способного забить все оригинальные идеи, как помехи забивают в эфире радиосигнал. Классическое деятельное сообщество (Community of Practice) состоит из 350-450 участников. Другими словами, вашей компании вовсе не обязательно иметь в штате многотысячный коллектив, чтобы она стала работающей единицей коллективного интеллекта. Многие классы программ Collective Intelligence могут использовать компании среднего бизнеса.

– Как поставить коллективный интеллект на службу своему бизнесу?
– Настраивайтесь на несколько лет целенаправленной системной работы. Начинайте с изучения первоисточников (см. дополнение к интервью «5 лучших книг о коллективном интеллекте» – Ю.С.) и лучших практик тех немногих пока западных компаний, которым удалось внедрить социальный компьютинг в свои бизнес-процессы. Главное, не упустите время. Многие скажут: «Зачем мне этот коллективный интеллект?» Точно так же 20 лет назад бизнесмены говорили по поводу комплексной автоматизации управления: «Зачем мне эти ERP и CRM системы? Мне вполне хватает программы начисления зарплаты сотрудникам и картотеки поставщиков в отделе снабжения». Прошли годы, и сегодня любая компания с мало-мальски приличным оборотом использует ERP-систему. Но, как показали исследования, больше всех выиграли первопроходцы. Компании, которые занялись внедрением ERP 20 лет назад, в среднем увеличили свою капитализацию в 40 раз. Те же, кто обратил внимание на эти технологии лишь 10–12 лет спустя – поднял капитализацию всего лишь на 40%. А многие – за это время вообще исчезли с рынка. Социальный компьютинг также ждет повсеместное внедрение.

– Сколько времени, по-вашему мнению, займет его распространение?
– 5–7 лет: скорость инноваций увеличивается. И тот, кто всерьез начнет использовать эти технологии сегодня – станет лидером через 7 лет. К сожалению, отечественные бизнесмены привыкли играть «в короткую». Они готовы вкладывать время и деньги только в решения, которые сулят отдачу в течение года – и желательно, никак не меньше 50% годовых. С таких подходом стратегические битвы не выигрывают. Посвящайте хотя бы 30% своего времени стратегии. А все, что связано с коллективным интеллектом – это новый стратегический ресурс для бизнеса.

Интервью подготовлено автором блога и опубликовано в журнале «Бизнес-ревю»

Что дают бизнесу системы управления коллективным интеллектом

Блог стартапа Witology – ведущий русскоязчный экспертный ресурс по теме коллективного интеллекта. На страницах блога вы найдете массу полезной информации как о едва зарождающихся трендах, так и о зрелых технологиях социального компьютинга. Ниже процитируем несколько цифр, демонстрирующих эффективность отдельных классов систем управления коллективным интеллектом.

Например, рынки предсказаний (prediction markets), на которых котируются предсказания пользователей? зачастую дают более точные прогнозы, чем социологические или экспертные опросы. Так, точность прогнозов результатов президентских компаний в США, получаемых на рынке Iowa Electronic Market достигает в иные годы 0,3%, а средний уровень отклонений за 20 лет составляет 1–1,5% (для сравнения: погрешность данных Института Гэллапа – 2,4%). С очень высокой, иногда стопроцентной точностью определяет итоговый список номинантов и обладателей Оскара игровой рынок предсказаний Hollywood Stock Exchange. Сегодня рынки предсказаний используют для решения своих задач многие западные компании. Например, HP – для прогнозирования продаж, доходов и операционной прибыли, Intel – для выбора новых производственных площадок, Yahoo! – для оценки конкурентов, Innocentive – для выбора лекарственных препаратов, которые будут одобрены Управлением по контролю за продуктами питания и лекарствами США, France Telecom – для оценки перспективности различных технологий связи и т. д.

Не меньшую эффективность демонстрируют системы управления идеями (idea management), в работе которых могут участвовать как сотрудники компании, так и ее клиенты, партнеры, посетители корпоративного сайта. К примеру, компания Electrolux Design Lab, затрачивая $4 млн в год на социальный проект по разработке и дизайну бытовой техники будущего, ежегодно экономит $30 млн. Procter & Gamble привлекла из сети полтора миллиона энтузиастов, которые только за один год помогли создать компании 137 новых продуктов. При этом Procter & Gamble наполовину сократила количество собственных разработчиков и начала получать по технологии краудсорсинга 50% новых разработок. Компания Goldcorp Inc потратила $575 тысяч на призы за идеи, благодаря которым было найдено 110 новых месторождени1 золота – и в итоге увеличила свою капитализацию со $100 млн до $9 млрд. Компания Netflix учредила приз в $1 млн за улучшение алгоритма рекомендаций фильмов. Новый алгоритм ежегодно приносит компании свыше $15 млн.

5 лучших книг о коллективном интеллекте по версии Сергея Карелова

«Social Business: What Are Companies Really Doing?» Authors: David Kiron, Doug Palmer, Anh Nguyen Phillips, Nina Kruschwit. Publisher: Massachusetts Institute of Technology, 2012.

«The New Edge in Knowledge: How Knowledge Management Is Changing the Way We Do Business».Authors: Carla O'Dell, Cindy Hubert. Publisher: Wiley; 2011.

«Social Business By Design: Transformative Social Media Strategies for the Connected Company». Authors: Dion Hinchcliffe, Peter Kim, Jeff Dachis. Publisher: Jossey-Bass, 2012.

«From crowd to community vision and inspiration». Authors: Patrick Savalle, Wim Ho, Arnd Brugman. Sogeti, 2010.

«TeamPark: platform and method». Authors: Patrick Savalle, Wim Ho, Arnd Brugman. Sogeti, 2010.

Спасибо за внимание!

2013-05-31T22:00:00.000-07:00

Сегодня миллионы ответственных взрослых по всему миру будут защищать детей от войны, насилия, голода, нищеты, отсутствия образования, беспризорности, алкоголя, наркотиков, торговли органами и людьми, порнографии, педофилии, а также от абортов (защита еще нерожденных детей). Мне кажется, также важно защищать детей от невнимания.

Именно из-за невнимания взрослых гаснет в наших детях творческое начало. Из-за чего доля людей с дивергентным мышлением (способностью найти множество решений одной задачи) снижается с 98% у дошкольников – до 10% у подростков и далее до 2% у 25-летних. Что, в свою очередь, замедляет изменения к лучшему в нашем мире и открывает двери для войн, насилия, голода, нищеты и т.д.

Недавно мы с моей восьмилетней дочкой Алесей разбирали архив ее проектов – клееных, рисованных, вылепленных, а-ля оригами и виртуальных. И обнаружили дело, не доведенное до конца.

Однажды, когда Алесе было 5 лет, она попросила у меня диктофон – и через пять минут вернула надиктованную идею новой книги для своего любимого детского издательства. Мне оставалось только расшифровать запись и отправить в издательство. Правда, ответа от него мы не дождались. Однако сейчас мы заново перечитали текст письма и пришли к выводу, что идея – вполне здравая. Мы решили ее опубликовать в моем блоге (может, кому-нибудь пригодится) – и на этом пока поставить точку.

«Здравствуйте, уважаемый издатель!

Я хочу, чтобы Вы издали книжку, которая называется: «Найди свой талант». Чтобы ее читали не только дети-карапузики, но еще и школьники, и взрослые, и даже дедушки и бабушки. Чтобы она помогала находить каждому свой талант. Не какой-то чужой (например, мама стала писательницей – значит все вокруг должны становиться писателями), а свой талант!

А выглядит эта книжка так: на каждый талант выделяется по четыре страницы. Например, если это талант поэта, то на первой странице написано: «Поэт», нарисовано перышко, баночка с чернилами и листики для письма. На второй и третьей страницах нужно написать два стишка. А на четвертой – инструкция, что делать дальше. Если это талант поэта – тогда, например, написано: «Теперь ты написал свои стихи! И можешь устроить театр. Приглашай друзей и родителей и рассказывай им свои стихи».

И надо пройти все страницы книги. Например, если это талант художника – нужно что-то нарисовать. Если это талант журналиста – на двух страничках надо написать какую-нибудь статейку. И потом, когда всю книжку закончишь, надо взять обратно эту книжку, все остальное отодвинуть – и начать ее листать и выбирать, какой талант тебе больше всего понравился.

Но это не значит, что профессию нельзя менять: мол, если выбрал профессию журналиста – значит, уже должен им стать. Можно сделать так. Тебе родители покупают тетрадки для статеек. Ты пишешь, пишешь – и у тебя плохо получается. Но у тебя остается вариант! Бери опять эту книжку, листай ее и выбирай свой талант заново!

Ну, в общем-то, и все.

Со слов Алеси записали ее родители, Юрий Смирнов и Марина Куновская»

В издательство, кстати, я писал дважды. Не получив обратной связи по «адресу обратной связи» издательства, я продублировал копию письма еще по пяти адресам топ-менеджеров и маркетологов издательства, указанным на его сайте. Мол, возможно, мы писали не по адресу. Может быть, кроме лицензированной западной продукции, вы ничего и не издаете. Но, учитывая высокую миссию вашей компании, продолжаю надеяться, что у вас найдется пара добрых слов для ребенка, который любит ваши книги и журналы и ждет вашего ответа.

Не буду гадать, почему так никто и не ответил. Для меня намного важнее, что Алеся не забросила свои проекты. В том числе – выходящие за рамки ее игровой комнаты. Вот и недавно она отправила парочку сценарных идей любимому детскому игровому порталу. На мой взгляд, в идеях есть изюминка.

Но самое главное – у Алеси есть стратегия. Она заключается в том, чтобы больше не зависеть от внимания и одобрения взрослых. От их корпоративных бюджетов и планов развития, систем прохождения решений и правил общения с клиентами. Что бы ни случилось, нужно постоянно тренировать свой мозг, придумывать новые идеи и осваивать профессии, которые помогут тебе воплощать свои идеи самостоятельно. Вот такие у Алеси планы на ближайшие сто лет. :)

Гиботы вместо человекоподобных роботов

2013-05-21T03:59:00.000-07:00

Недавно готовил для журнала "Бизнес-ревю" статью о массовой роботизации. Не смог удержаться, чтобы не предложить свою идею на тему внедрения роботов в быту.

Для помощи людям по хозяйству не нужен человекоподобный робот с AI, приближенным к человеческому. Достаточно гораздо более простого устройства с гибридным интеллектом (основанным на взаимодействии человеческого интеллекта с AI). Я назвал этот класс устройств гиботами.

Гиботы не обязаны походить на человека. Гораздо важнее оснастить их большим количеством «нестандартных» манипуляторов на все случаи жизни. Их «интеллектом» станет развитая система распознавания речи и образов, умение ориентироваться и передвигаться в пространстве и набор четких, регулярно обновляемых производителем (и программируемых пользователем) алгоритмов действий: пойти-вернуться, поднять-положить, налить-покрошить, смести-стереть и т.д. Гибот может работать автономно, а может стать "руками" "умного дома".

Если гибот столкнется с нестандартной ситуацией – пользователь, где бы он ни находился, сможет подключиться к нему с помощью системы телеприсутствия. Увидеть глазами гибота реальную картину на кухне, в прихожей, ванной комнате и т.п. – и дать гиботу дополнительную команду. Или решить проблему вручную, взяв на себя управление манипуляторами гибота.

Также владелец гибота сможет в любой момент изменить стандартный сценарий действий гибота, отдав голосовую команду (в т.ч. по телефону): стереть замеченную в гостиной пыль, приготовить поздний ужин, подать лекарство заболевшему родственнику, поиграть с расшалившимся ребенком, снять на видео злоумышленника, проникшего в дом и т.д.

Очевидно, что распространение устройств с гибридным интеллектом вызовет спрос на «гибот-совместимую» посуду, наборы продуктов, холодильники, посудомоечные машины, сантехнику и т.д. – чтобы умным помощникам было сподручнее манипулировать всем этим хозяйством.

Более того, в робототехнических проектах и разработке стандартов отрасли могут принять участие и предприятия смежных отраслей. Например, консорциум производителей кухонной мебели, бытовой электроники, посуды, пищевых полуфабрикатов, упаковки и др. в союзе с роботостроителями может разработать совместимые друг с другом стандарты домашних вещей и робототехнических устройств. Цель – чтобы любой робот любой компании-производителя мог легко справляться со своими задачами на любой кухне, в любом доме. Это избавит производителей от необходимости создавать изощренные манипуляторы и программы на все случаи жизни – и соответственно удешевит производство.

История бизнеса показывает: тот, кто первым задает стандарты – диктует правила игры на рынке. Вспомните хотя бы историю IBM – и IBM-совместимых компьютеров.

Идеальный питч

2013-05-16T04:10:00.000-07:00

Читатели сайта «Думающее большинство» первыми познакомятся с фрагментами бестселлера Орена Клаффа «Идеальный питч» (Oren Klaff, Pitch Anything), который выйдет в начале июня с.г. в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

Лично я читал эту книгу, что называется, с карандашом. Уверен: она станет настольной не только для тех, кто регулярно проводит питчи (презентации для инвесторов), но и для специалистов в области переговоров, продаж, управления людьми – и любых других видов бизнес-коммуникаций. Пожалуй, «Идеальный питч» оставит равнодушными разве что тех, кто общается с машинами, а не с людьми. Потому что эта книга – о нас, людях. О том, как устроен человеческий мозг. Почему окружающие почти всегда пропускают наши слова мимо ушей. Как удерживать внимание важных для нас людей, преодолевать их страхи и доносить до них, не расплескав, информацию, представляющую обоюдный интерес.

Маленькое отступление. Существуют два тренда. Первый общеизвестен: в нынешнем веке ключевые достижения как в области технологий, так и в области общественного развития, повышения эффективности многих видов профессиональной деятельности, обучения и т. д. будут связаны с раскрытием и применением тайн мозга.

Второй тренд, я уверен, проявится уже в ближайшие два-три года: многие авторы деловых книг, предлагая читателям самые разные прикладные решения: от новых методов продаж до технологий лидерства – будут использовать в качестве обоснования открытия нейробиологии. Конечно, одни авторы будут делать это профессионально, другие – будут притягивать науку о мозге за уши в свои книги. И, чтобы отличить одних от других, читателям придется самим интересоваться нейробиологией. Тем более что вскоре нельзя будет оставаться конкурентоспособным, не имея представления, как работает твой главный инструмент успеха – мозг.

Как мне кажется, автор книги «Идеальный питч» убедительно демонстрирует профессиональное знание предмета.

Орен Клафф – мастер презентаций для инвесторов, еженедельно привлекающий не менее $2 млн в компании, стремящиеся к быстрому росту или известности. Клафф работал с Marriott, Hershey’s, Citigroup, Yahoo!, Google и Qualcomm. По собственному признанию, он не был прирожденным продавцом. Чтобы достичь успеха, Клафф потратил 10 000 часов на изучение новейших достижений науки о мозге и разработку собственного подхода на стыке нейробиологии и экономики – метода STRONG.

Прежде всего, Орен Клафф установил, что эволюция «вмониторовала» в человеческий мозг неуспех питча (ведь, действительно, подавляющее количество презентаций для инвесторов – проваливается). На самом деле, человеческий мозг состоит из трех отдельных структурных частей (см. картинку). Самая древняя часть – т. н. «крокодилий мозг» – отвечает за первичную фильтрацию всех входящих сообщений, генерирует необходимые для выживания реакции в духе «бороться или бежать», а также отвечает за сильные, базовые эмоции. Сформировавшийся в более поздние времена средний мозг определяет значение вещей и социальных ситуаций. А эволюционно самый молодой неокортекс – отвечает за владение языком, логическое, образное мышление и любимую мною генерацию идей. :)

Проблема в том, что вы создаете презентацию, в основном, с помощью неокортекса – а ваши слушатели воспринимают ее, в первую очередь, через фильтр «крокодильего мозга». Согласно исследованиям, 90% информации отбрасывается еще до того, как оставшиеся сигналы «крокодилий мозг» передаст для последующего осмысления среднему мозгу. Это означает, самые блестящие ваши аргументы редко доходят до сознания слушателей, почти всегда озабоченных вопросами: «Чем это мне грозит?» и «Могу ли я это игнорировать?»

Этот эволюционный «баг» и призван «залатать» изобретенный Клаффом метод STRONG:

Set the frame – установить фрейм;

Tell the story – рассказать историю;

Reveal the intrigue – заинтриговать;

Off er the prize – привлечь наградой;

Nail the hookpoint – поймать на крючок;

Get a decision – заключить сделку.

Здесь следует пояснить, что фрейм в терминологии Клаффа – это своего рода окно, через которое человек смотрит на мир. Фреймы всегда вступают в конфликт, и более сильный фрейм поглощает более слабый. К примеру, инвестор демонстрирует фрейм власти: «У меня для вас только 10 минут». А вы ему с добродушной улыбкой отвечаете: «А у меня для вас – только восемь». Главное в нескончаемой войне фреймов – никогда не забывать о юморе, сдержанности и доброжелательности. Иначе, прдупреждает Орен Клафф, вас выпроводит со встречи охрана.

Многие главы книги можно использовать в деле сразу после прочтения. Отрывки из главы «Презентация большой идеи», которые я выбрал для публикации в этом блоге – не исключение.

Представляем «большую идею»

На это не должно уходить пятнадцать минут. Минуты достаточно. Не погружайтесь в детали, описывая «большую идею». Температура в комнате еще не накалилась, воздух не прогрет, а обилие подробностей наоборот остудит его. Сначала надо представить свою «большую идею», используя паттерн введения идеи. Он был создан венчурным пред-
принимателем Джеффом Муром в 1999 году, но актуален и по сей день.

Паттерн введения идеи
Для [целевых клиентов],
Которые не удовлетворены [текущими предложениями рынка].
Моя идея/продукт является [идеей/продуктом новой категории].
Она обеспечивает [ключевые проблемы/способы их решения].
Отличается от [конкурирующего продукта].
Моя идея/продукт является [описываете ключевые характеристики].

Пример 1
Для компаний, занимающих большие здания в Калифорнии и Аризоне,
Которые не удовлетворены устаревающими солнечными батареями.
Мой продукт – солнечный ускоритель типа plug-and-play.
По сравнению со старыми батареями, он обеспечивает на 35% больше энергии.
В отличие от старых, заменяемых, батарей, мой продукт недорог и не содержит подвижных частей.

Пример 2
Для занятых руководителей,
Которым не хватает пространства на мониторах компьютеров.
Мой продукт – визуальный распределитель.
Обеспечивает соединение восьми мониторов, которые можно расположить на любом столе.
Отличается от распространенного, самостоятельно конфигурируемого пользователем, способа, который позволяет задействовать только два-три монитора.
Мой визуальный распределитель дает руководителям возможность использовать Excel, Firefox, Word, Gmail, Skype, Photoshop, Explorer и TradingDesk одновременно, не путаясь в окнах.

Пример 3
Для инвесторов, которым нужна 10%-я и более прибыль,
Которых не удовлетворяют такие рискованные вложения, как акции.
Мое предложение по аэропортам – проект с низким риском и высоким уровнем гарантии.
Обеспечивает постоянный денежный поток.
Отличается от большинства строительных проектов тем, что вы в любой момент можете востребовать и забрать свои деньги.

Нейробиолог Эвиан Гордон убежден, что минимизирование угрозы и страхов, окружающих нас, – «фундаментальный организующий принцип нашего мозга». А как я неоднократно говорил, крокодилий мозг не слишком глубоко задумывается о страхах. Он всего-навсего реагирует. Он не останавливается, чтобы определить, что за змея сейчас бросится на нас – медянка или щитомордник.

Хотя этот естественный защитный механизм весьма полезен в эволюционном плане, исследователи считают, что, вступая в социальное взаимодействие (например, готовясь к питчу на совете директоров), мы ощущаем потенциальную угрозу своему благополучию. Например, нас могут отвергнуть. Мы можем сами себя поставить в неловкое положение. Мы можем упустить сделку или потерять лицо.

Если не использовать паттерн введения «большой идеи» (или чего-то другого), то вот что может получиться. Во-первых, клиенту передастся ваше волнение. Во-вторых, видя, что клиенту некомфортно, вы сами напрягаетесь и выглядите напряженно. В-третьих, срабатывает петля обратной связи: клиент чувствует ваше беспокойство, и у него запускается сходная реакция на угрозу. А вам еще нужно столько всего сделать, вы едва начали выступление и совсем не хотели оказаться в негативной петле обратной связи! Еще слишком рано для сбоев! Паттерн введения идеи сводит саму идею к первооснове. Поэтому никакого волнения, никакого страха, никаких переживаний.

На первой стадии все, что вам требовалось, это представить себя и свою «большую идею» за пять минут (или меньше). На второй стадии сохранять внимание аудитории гораздо труднее. Теперь вам нужно объяснить, какие проблемы решает ваша «большая идея» и как она, собственно, работает. Вероятность напугать крокодилий мозг слушателя существенно возрастает, когда вы начинаете излагать, как все устроено.

Завоевать внимание аудитории

Рассеянность заскучавшей аудитории – одна из проблем, с которыми вы можете столкнуться во время питча. Проблема очень частая: практически все, выступая, впадают в чрезмерную словоохотливость. При этом ни руководители, ни университетские преподаватели не задумываются о том, что вскоре после начала выступления внимание аудитории начинает постепенно ослабевать.

Исследования вигильности (внимания) показывают, что слушатели вообще не могут сосредоточиваться на одной теме больше нескольких минут. Некоторые утверждают, что счет идет на секунды. Не исключено, почему бы и нет? Внимание почти не поддается контролю. Психика человека очень подвижна. То, что отвлекает вашего слушателя, будь то раздражители из внешней среды или его собственные мысли, постоянно соревнуется с вашим выступлением. И даже если нет никаких отвлекающих моментов, мозг остается когнитивным скупцом: он хочет минимизировать усилия, направленные на понимание вашей идеи.

Что же притягивает, а затем удерживает внимание аудитории? Я всегда чувствовал, что для контроля над вниманием очень важно знать, из чего оно состоит. Внимание – очень неясный всеохватный термин. Но кто возьмется делать коктейль Мартини, не зная, что в него входит? Сравнение не случайно, сейчас вы увидите: внимание – именно коктейль химических веществ, который подается вашему мозгу в качестве смазки для социального взаимодействия.

И вам необходимо знать, как смешивать этот отличный коктейль и когда его подавать.
Откуда же мне стал известен его состав? Все это исследовали нейробиологи при помощи сканеров мозга. Они вы вели, что, испытывая одновременно желание и умственное напряжение, человек концентрируется на том, что находится прямо перед ним.

Сканы показали, что удержание внимания – очень тонкий и нестабильный процесс, балансирующий между желанием и напряжением. Важная роль в нем принадлежит двум нейротрансмиттерам*: дофамину и норадреналину.

*Нейротрансмиттеры (нейромедиаторы) – биологически активные химические вещества, участвующие в передаче электрического импульса между нервными клетками или между нервными клетками и мышцей.

Дофамин – нейротрансмиттер желания. Норадреналин – нейротрансмиттер напряжения. Вместе они складываются во внимание. Эти нейротрансмиттеры работают сообща, и, чтобы достучаться до крокодильего мозга вашего слушателя, вы нуждаетесь в обоих. Но у каждого из них свой механизм запуска.

Чтобы дать дофаминовый толчок и вызвать желание, вам нужно предложить слушателю награду.

Чтобы дать норадреналиновый толчок и вызвать умственное напряжение, нужно забрать у него что-нибудь.

Сейчас вы познакомитесь с паттернами, позволяющими запустить желание и напряжение.

Что делает дофамин? Дофамин – это химическое вещество в мозгу, нацеленное на удовольствие. Дофамину достаточно 1/20 секунды, чтобы привести человека к какому-нибудь действию. Уровень дофамина в мозгу увеличивается, если вы слышите или видите то, что вы хотите. Если перед вами человек любопытный, открытый всему новому и чем-то заинтересованный, то знайте – им движет дофамин.

Чашка крепкого кофе, кора йохимбе, кокаин и прочее вызывают повышение уровня дофамина в мозгу. То же самое происходит у большинства людей при мысли о крупном куше в азартной игре или даже при покупке того, что они считают предметом гордости – скажем, часов Rolex или иного статусного продукта.

Выброс дофамина в мозг связан с тем, что приносит удовольствие, например, с едой, сексом или наркотиками. Но, по данным исследований, речь не только о получении удовольствия. Напротив, это вещество ожидания поощрения.

В своей книге Satisfaction доктор Грег Бернс пишет: «Каким образом больше дофамина попадает в мозг? С помощью НОВИЗНЫ. Огромное количество экспериментов показало, что новые события… весьма и весьма эффективно повышают уровень дофамина. Ваш мозг стимулируют сюрпризы, потому что наш мир по сути своей непредсказуем». И тут же добавляет: «Вам может не всегда нравиться новизна, но вашему мозгу – всегда». Вы прибегаете к новизне, но в нарушение ожиданий слушателя, – приятным способом.

Давайте повторим. Когда вы представляете мозгу вашего слушателя что-то новое, у него происходит выброс дофамина. А это вызывает желание. Например:

краткая демонстрация нового продукта;

новая идея;

удачные метафоры для объяснения сложных понятий дают ощущение новизны;

яркие объекты, движущиеся объекты, необычные форма, размер и конфигурация, – все это обеспечивает новизну.

Если вам необходимо безраздельное внимание аудитории и вы хотите избавиться от помех, отвлекающих слушателей, решение одно – создавайте новизну.

Как связаны дофамин и ощущение новизны? До этого момента я говорил о том, как «сырая» информация поступает в мозг, и о том, что она не может быть обработана сразу же. Вся эта информация, все данные, полученные сознанием, собираются в одной маленькой части мозга. И должен быть способ отбора – что игнорировать, а чему уделить внимание. Именно дофамин заставляет человеческий организм действовать в соответствии с одними вещами и игнорировать другие.

Исследование, проведенное в Университетском колледже Лондона и описанное обозревателем Wall Street Journal Джейсоном Цвейгом, показывает, что выброс дофамина связан не с оправдавшимися ожиданиями получить желаемое, а с новизной – с неожиданностью удовольствия. С другой стороны, если вы не получаете награды, которую ожидали, дофамин не вырабатывается, и вместо радости вы испытываете отрицательные эмоции.

Как и в коктейле Мартини, о котором мы вспоминали, в нашем коктейле количество дофамина должно быть точно выверенным. Слишком мало – и ни вами, ни вашей идеей не заинтересуются; слишком много – и возникнет страх или волнение.

Мы уже говорили и о том, как важно представить аудитории вашу «большую идею» просто. Но «просто» – не всегда хорошо. И выброс дофамина объясняет это явление: людям нравится средний уровень интеллектуальной сложности. Доказано, что они испытывают любопытство к вещам, которые не могут объяснить, но которые кажутся объяснимыми, – на чем и построены детективные истории.

Новая информация вызывает один из двух типов реакции: человек захочет либо отступить, либо изучить ее получше. Любопытство – чувство, которое выводит вас на путь исследователя и становится первым шагом к доставляющему удовлетворение интеллектуальному опыту. Когда слушатель улавливает сигнал, что ваш питч обещает нечто новое, в его мозг поступает дофамин. Неожиданная (и приятная) награда высвобождает больше дофамина, чем ожидаемая. Но тут есть и темная сторона: если человек ожидает награды, но не получает ее, то уровень дофамина у него быстро падает. Если это происходит, то ждите стресса. Ваш слушатель не только перестанет воспринимать исходящую от вас новую информацию, но и начнет забывать все, что вы ему уже сообщили.

Но одного дофамина недостаточно, чтобы обеспечить внимание. Отвечая за любопытство, интерес и желание, он не может генерировать внимание без норадреналина, создающего напряжение. Я называю его веществом бдительности.

Напряжение

Когда мы заговорили о новизне и желании, я привел лишь половину формулы, которая описывает рождение внимания. Вторая половина формулы – напряжение.

Для начала давайте разберемся с определениями: Напряжение – результат осознания реальных последствий социального взаимодействия. Это реакция на ясное и четкое понимание: вы либо что-то приобретете, либо чего-то лишитесь. Напряжение позволит вашему клиенту понять, что ставки высоки. Клиенту нет смысла уделять внимание происходящему, если ставок нет. Как следствие – никакого напряжения.

Несколько слов о цели создания напряжения. Мы разыгрываем некую игру, то отталкивая от себя слушателя, то притягивая его внимание. Речь ни в коем случае не идет о манипуляции – в ходе презентации мы в этом не заинтересованы, – но лишь о способе держать клиента настороже. Если вы хотите, чтобы он был сосредоточен и собран, то есть предельно внимателен, вам придется потрудиться. Вам поможет напряжение, которое призвано впрыскивать в мозг норадреналин.

Здесь нужно разобраться, как относятся друг к другу новизна и напряжение. Без них Деннис, фермер, выращивавший авокадо, теряет свои 640 тысяч долларов, «Челюсти» становятся одним из худших фильмом всех времен, а французский официант Бенуа едва сможет наскрести на кусок хлеба.

Возможно, мы никогда не думали о природе внимания в таком ключе – как о коктейле нейротрансмиттеров – и, по правде говоря, ради чего беспокоиться сейчас? Мы явно не знаем, что такое нейротрансмиттеры, и, если не обманывать себя, то в глубине души нам все это и неважно. Для большинства из нас это существенно лишь настолько, насколько иллюстрирует следующее. Две части коктейля внимания – новизна и напряжение – во время питча совместно трудятся около двадцати минут, создавая петлю обратной связи. И неважно, сколько усилий вы прикладываете, – через двадцать минут баланс этих составляющих нарушается, и они перестают работать вместе.

Напряжение возникает в результате конфликта. Некоторые начинающие презентаторы полагаются на свою харизму (классика для новичка) и стараются во время выступления избежать любых конфликтов. Они хотят, чтобы все были славными: только улыбки, никаких недовольных гримас. Почему? Потому что в повседневной жизни, вне презентаций, столкновения вызывают стресс и нервотрепку и разумно избегать подобных вещей. Но в повествовательном, основанном на использовании фреймов питче вы не должны бояться напряжения. По сути, вам надо создавать его.

Элементарные паттерны, приведенные ниже, были крайне полезны для моей карьеры. Они могут удивить, но не потому, что так просты и схематичны, а потому, что их цель выстраивать напряжение. Это и дает мне преимущество.

Существует три паттерна напряжения, каждый из них характеризуется растущей интенсивностью. Они представляют собой примеры диалогов, к которым вы можете прибегать на презентации, почувствовав, что внимание слушателей рассеивается.

Паттерн «отталкиваем/притягиваем»: низкая интенсивность
ОТТАЛКИВАЕМ: «Вполне возможно, что мы не очень подходим друг другу». [Пауза. Дайте адресату осознать сказанное вами. Смысл должен быть понят верно].
ПРИТЯГИВАЕМ: «Но, с другой стороны, если все получится, мы сможем объединить наши силы и осуществить нечто весьма значительное».

Паттерн «отталкиваем/притягиваем». средняя интенсивность
ОТТАЛКИВАЕМ: «Для сделки столько всего нужно, помимо самой идеи. Я имею в виду, в Сан-Франциско есть группа венчурных предпринимателей, которым все равно, что за идея – они даже не смотрят на нее, когда ведут переговоры. Единственное, что их волнует: кто стоит за сделкой. И в этом есть смысл. Идей – пруд пруди. А вот что действительно важно, так это человек, готовый взять на себя ответственность. Энтузиаст, на честность и опыт которого можно положиться. Так что если мы смотрим на это по-разному, то мы не сработаемся». [Пауза.]
ПРИТЯГИВАЕМ: «Но это, конечно, маловероятно. Очевидно же, что для вас люди выше, чем умные идеи. Встречал я бизнес-роботов, которых волнуют только цифры, но вы определенно не из их числа».

Паттерн «отталкиваем/притягиваем»: высокая интенсивность
ОТТАЛКИВАЕМ: «Пара ваших реакций подсказывает, что мы вряд ли друг другу подходим. Я считаю, сделка имеет смысл только тогда, когда есть доверие, и когда в ней по-настоящему убежден. Поэтому давайте сейчас все свернем, а совместные дела отложим до следующего раза.
[Пауза. Подождите ответа. Начинайте собираться. Будьте готовы уйти, если вас не остановят].

Существует двусторонняя связь между отталкиванием и привлечением. Их одновременное использование создает достаточное напряжение, чтобы пробудить бдительность. Если все время притягивать клиента, он начнет беспокоиться и проявлять осторожность. Постоянно притягивая, вы как бы посылаете ему сигнал «я не пользуюсь спросом», то есть сигнал потребности и неуверенности. Тут, разумеется, важно соблюдать баланс, потому что постоянное отталкивание тоже может нанести вред. Клиент поймет это как сигнал к действию и уйдет.

Ярчайший пример использования метода «отталкиваем/притягиваем» продемонстрировал герой сериала «Безумцы», глава вымышленного рекламного агентства Дон Дрейпер, получив негативную реакцию клиента в ходе питча. Он отталкивает. «Похоже, мне здесь больше нечего делать. Давайте закончим, – говорит он собеседнику, протягивая руку, чтобы попрощаться. – Джентльмены, спасибо за уделенное мне время». И Дрейпер встает, готовый уйти.

Я видел эту сцену много раз, но результат всегда производит на меня огромное впечатление – Дрейпер ведет игру «отталкиваем/притягиваем» идеально; в мозгу клиента происходит просто норадреналиновый потоп. Напряжение нарастает, клиент удивленно спрашивает: «И это все?» Дрейпер отвечает: «Вы недоверчивы. Зачем нам тратить время на театр кабуки?» Клиент реагирует на то, что его оттолкнули – он внезапно чувствует заинтересованность в идеях Дрейпера и, попросив его снова сесть, начинает внимательно слушать.

Но, пожалуй, самый показательный эффект от метода «отталкиваем/притягиваем» я увидел несколько лет назад, когда на одной встрече аудитория попыталась навязать мне свою волю.
Мне предложили провести питч своей идеи группе самых влиятельных инвесторов на рынке в 10 млрд долларов. Как я мог отказаться? Мне предстояло встретиться с ними при закрытых дверях, с глазу на глаз. Организаторы встречи потребовали с меня восемнадцать тысяч долларов за эту привилегию, и я согласился. Я с радостью заплатил и полетел в Денвер, предвкушая блестящую возможность развернуть новый бизнес. После завтрака я в полной боевой готовности поднялся в конференц-зал. Но, войдя туда, остановился потрясенный.

Там сидели двадцать пять человек – больше, чем я ожидал, – и вот в чем загвоздка: они не были инвесторами и покупателями. В зале собрались специалисты по прединвестиционному аудиту. Я потряс головой, отказываясь себе поверить. В обязанности этих экспертов входит анализировать и оценивать сделку на основе фактов и цифр. Это люди, задействующие в работе неокортекс. Выступать с презентацией перед ними очень трудно, потому что они смотрят только на цифры и не допускают эмоций. Представьте себе скопище безупречно одетых роботов, которые выискивают промахи во всем, что вы говорите или делаете. Иметь дело даже с одним из них достаточно сложно, а передо мной их было двадцать пять. Для моего предложения это была наихудшая аудитория из возможных.

Столы были расставлены подковой, и я шагнул в середину, пытаясь совладать с дурным предчувствием. Для начала я раздал свои маркетинговые материалы – прекрасный 56-страничный информационный буклет. Там приводились цифры и выкладки, основанные на так называемой бифуркации, новой финансовой технике, которая может реально увеличить прибыли. Пока присутствующие изучали страницу за страницей, я приступил к питчу. Мне удалось приковать внимание аудитории – во всяком случае, я так думал. Но пока я будил только дофамин, без адреналина: все обещало поощрение, но напряжение отсутствовало. В какой-то момент я поднял глаза, надеясь увидеть улыбки этих суровых ребят-аналитиков и услышать множество вопросов. Но увидел холодные, каменные лица. И тишина. Ни единого вопроса. Вообразите двадцать пять застывших садовых гномов.

За всю свою практику я не сталкивался с такой реакцией – точнее, с ее отсутствием. Никогда! Это не говорит, конечно, что мои слушатели были недосягаемы. Это говорит лишь о том, насколько крепки были их фреймы аналитиков.

Я сказал: «Парни, раз у вас нет ко мне никаких вопросов, позвольте мне забрать мои материалы». И, обходя «подкову», вежливо стал вынимать из их рук буклеты. Пару раз – просто вырывал. И тогда понял: фрейм приза у меня. Они лишились чего-то – вопросы потекли рекой. За следующие два года я заключил с этими ребятами сделок на 5 млн долларов.

Для сохранения внимания аудитории вам необходимо, чтобы взаимодействие сопровождалось напряжением – формой неагрессивного конфликта. Если нет конфликта, то вас могут вежливо «слушать», но настоящий контакт установлен не будет. «Он кажется славным малым, и его идея вроде неплоха, но сейчас мне есть, чем еще заняться».

Здесь проблема в уверенности. Раньше я боялся создавать напряженный момент. Боялся сделать что-то, что расстроит моего клиента. Понятно, что, когда вы с клиентом довольно киваете друг другу в знак согласия, то в данный момент все выглядит замечательно. И вы думаете, что происходящее просто праздник какой-то. Но если слишком долго не возникает никакого противостояния, – становится скучно.

В финале клиент поднимается и говорит: «Все было славно», – и уходит! Вашему клиенту нужен своего рода вызов. Он не хочет простых ответов. Если и есть причина, по которой у меня иногда провалились важные питчи, то она в том, что я был милым, и аудитория была милой, и все мы были очень вежливы друг с другом. Не было никакого напряженного момента или конфликта. А между тем, конфликт – основа содержательного человеческого взаимодействия. Мы, бизнесмены, встречаемся, чтобы найти решение проблем, а не чтобы восхищаться тем, как их для нас кто-то решил. Если вы не обеспечите противостояние – с отталкиванием, притягиванием, с напряженными моментами, – вы не сможете подать материал должным образом.

Если напряжение между вами и клиентом отсутствует, то отсутствует и интерес к развитию событий. Клиент не вовлечен эмоционально. Иначе говоря, ему совершенно все равно, что вы тут делаете, почему, и что будет с вами, когда вы уйдете. Не создавая напряжения, вы не заставите клиента слушать вашу историю.

Почему человечество станет умнее, а человек – глупее

2013-05-12T01:39:00.000-07:00

Десятки тысяч лет назад наши далекие предки за исторически ограниченный срок освоили навыки речи, орудия труда, огонь, создали первобытное искусство и т.д. Ряд нейробиологов связывает этот эволюционный скачок с формированием у рода Homo нового вида нервных клеток головного мозга – т. н. зеркальных нейронов. Возможно, с феноменом зеркальных нейронов, усиленным новыми коммуникационными технологиями, будут связаны и многие важные события XXI века.

Вообще, вся человеческая история в каком-то смысле определялась устройством человеческого мозга и пределами его пластичности. Справедливо и обратное: социальная реальность постоянно формирует и корректирует устойчивые ментальные шаблоны, свойственные представителям разных поколений и сообществ. Взаимозависимость социальных процессов (на уровне сообществ) и нейрофизиологических процессов (на уровне индивидов) – предмет изучения нейросоциологии, одного из междисциплинарных прикладных направлений науки о мозге.

Собственно, этот пост – авторская гипотеза, подтвердить или опровергнуть которую можно методами той же нейросоциологии (краткую версию поста вы можете прочесть в блоге Witology – ведущем ресурсе по теме краудсорсинга и коллективного интеллекта).

Но, прежде чем сформулировать эту гипотезу, считаю уместным напомнить об исследованиях, связанных с так называемым числом Данбара.

Список контактов

В середине 1990-х английский антрополог Робин Данбар экспериментально установил среднее количество постоянных социальных связей у каждого человека (от 100 до 230 контактов, в среднем – 150 контактов). Данбар нашел подтверждения этого правила в самых разных исторических эпохах и формах объединения людей (например, население неолитических деревень не превышало 200 человек), а также доказал экспериментально, что эта закономерность предопределена устройством мозга. Так, у каждого вида приматов – свое собственное «число Данбара», при достижении которого стая распадается. Это число варьируется в зависимости от развития у данного вида неокортекса – т.н. новой коры больших полушарий головного мозга, отвечающей за высшие нервные функции. Данбар вывел математическую зависимость между развитием неокортекса и размером стаи данного вида приматов – и подтвердил эту зависимость у человека.

Ее влияние на динамику расселения человечества очевидно. Число Данбара задавало темп распада племен на части, одна из которых оставалась в обжитых местах, а другая – отправлялась осваивать новые пространства.

Тут уместно вспомнить об открытой антропологами дуальной структуре доисторических обществ. Первобытным племенам на разных континентах было присуще внутреннее разделение на две половины. Обе части племени сотрудничали и в то же время конкурировали между собой. Членам племени запрещалось заключать браки с представителями своей половины, но в похоронах обязаны были участвовать представители обеих половин. Можно предположить, что, когда количество членов племени превышало число Данбара – дуальность организации племени помогала ему разделиться относительно быстро и безболезненно.

Также не сложно предположить, что в более поздние эпохи число Данбара определяло оптимальную для данных исторических условий и уровня развития технологий иерархическую структуру управления. Под технологиями в первую очередь подразумеваются средства хранения и обмена информацией.

Так, необъятная Золотая Орда просуществовала века не в последнюю очередь за счет идеально (для своего времени) организованной почтовой ямской службы. Современная представительная демократия и гражданское общество возникли в конце XVIII века благодаря появлению свободной прессы и массовой грамотности населения. Изобретение телеграфа, телефона, электронных СМИ не только ускорило социально-политические процессы, но и породило новые инструменты и традиции демократии (телефонные опросы, радиообращения лидеров, предвыборные теледебаты и т. д.). А сетевые технологии наших дней могут стать – и уже становятся – инфраструктурной основой электронной (сетевой, облачной) демократии.

В контексте этого поста важно, что открытая Данбаром закономерность применима и к социальным сетям. Еще в 2009 году руководитель научной лаборатории Facebook Кэмерон Марлоу установил, что пользователи этой сети регулярно общаются лишь с небольшим ядром своего списка контактов. Несколько позже и сам Робин Данбар вместе с коллегами из Оксфордского университета экспериментально доказал, что магическое число 150 действует и в виртуальном мире соцсетей. И сегодня тот же Facebook и такие стартапы как Asana and Path пытаются использовать исследования Данбара для улучшения социальной динамики внутри своих сетей.

Таким образом, результаты перечисленных выше исследований дают основание предположить, что в социальных сетях в полной мере действуют и другие ментальные феномены, открытые в свое время за пределами интернета. Например, феномен зеркальных нейронов.

В зеркале френдленты

В отличие от обычных моторно-командных нейронов, зеркальные нейроны, открытые итальянским нейробиологом Джакомо Ризоллатти в 1992 году, возбуждаются не только при выполнении человеком каких-то действий, но и при наблюдении за тем, как аналогичное действие совершает другой человек. Ученые до сих пор спорят о значении этого открытия, а часть связанных с ним идей остается на уровне гипотез. Тем не менее, затраты на исследования в этой области, по данным журнала The Economist, ежегодно растут чуть ли не в геометрической прогрессии.

Ведь речь идет о чем-то большем, нежели просто об актах подражания (которые удивительны сами по себе). Фактически, благодаря зеркальным нейронам каждый из нас может встать на точку зрения другого человека, в каком-то смысле – стать этим человеком.

В качестве примера приведем удивительные эффекты, связанные с нейронами, отвечающими за «отзеркаливание» прикосновений. О них рассказывает в своих книгах и выступлениях на TED известный невролог и психолог Вилейанур Рамачандран. Если вы видите, как один человек прикасается к руке другого, в вашем мозгу возбуждаются соответствующие зеркальные нейроны. Вы сопереживаете этим людям – но все-таки осознаете, что прикасаются не к вам. Однако если анестезировать участок вашей кожи до полной потери чувствительности – то вы буквально «почувствуете» прикосновения другого человека к чужой руке. Аналогичные эксперименты проводились с людьми, страдающими от фантомных болей: наблюдая за другими, они могут «ощущать» фантомные прикосновения к своему несуществующему органу. И наоборот: касаясь других людей, они облегчают себе фантомные боли.

По мнению Вилейанура Рамачандрана и ряда других ученых, именно благодаря зеркальным нейронам сформировался вид Homo Sapiens и начала развиваться человеческая цивилизация в том виде, в котором мы ее знаем. Человеческий мозг достиг нынешних размеров еще 400 тысяч лет до нашей эры. Но лишь 75 тысяч лет назад произошел прорыв. Наши предки обрели целый набор навыков, позволивших им выделиться из животного мира: речевое общение, умение использовать инструменты, огонь, убежища, способность угадывать мысли других людей и др. Возможно, причина – появление системы зеркальных нейронов, позволяющих подражать действиям других людей и обучаться сложному социальному поведению. С этого момента случайные открытия, сделанные отдельными особями, уже не пропадали бесследно, а распространялись по популяции и передавались из поколения в поколение. «Имитация сложных навыков – это и есть культура, лежащая в основе цивилизации, – говорит Вилейанур Рамачандран. – Все мы связаны. Не через Facebook или интернет – мы в буквальном смысле связаны своими нейронами. Благодаря «нейронам Ганди», как я их называю, одного человека от другого отделяет всего лишь кожа».

Хотел бы только уточнить: то, что мы связаны друг с другом «нейронами Ганди» – еще не означает, что Facebook прерывает эту связь, не так ли? :) По крайней мере, обратное еще нужно доказать. :)

Давайте еще раз зафиксируем этот крайне важный вопрос: прерывает или нет сетевая технология взаимодействие между людьми на уровне зеркальных нейронов? Если будет доказано, что феномен зеркальных нейронов в полной мере действует и в социальных сетях – это позволит совершенно по-новому взглянуть на их миссию.

Эта миссия – не только в том, чтобы дать людям новые возможности общения, работы, учебы, развлечений. Не менее важна способность сетей через систему «первого», «второго» и т. д. пользовательских кругов синхронизировать поведенческие модели и действия больших общностей людей. В реальной жизни члены этих общностей разделены огромным количеством барьеров (не столько географических, сколько социальных, культурных, образовательных, имущественных, профессиональных, национальных, государственных, сословных, кастовых и др.), зачастую препятствующих не только сотрудничеству, но даже простому общению. Сеть позволяет тем же самым людям преодолеть предубеждения, снять разделяющие их противоречия, решить общие проблемы, обменяться эффективными поведенческими моделями. В этом суть гипотезы о синхронизации активности больших сообществ посредством зеркальных нейронов через механизм социальных сетей.

Если механизм зеркальных нейронов продолжает действовать в сети – значит, сеть помогает людям взаимодействовать столь же эффективно, как и в те времена, когда человеческий вид делал самые великие и удивительные открытия, создавая буквально из ничего язык и первые орудия преобразования этого мира.

Древний человек садился у костра – и видел племя целиком. Каждый был на виду у всего племени – и мог учиться у каждого – и учить каждого почти без слов. И мог последовать за каждым – и увлечь за собой каждого. И вместе они делали в каждом поколении семимильные шаги.

Когда людей начали разделять кастовые барьеры? Выдающийся антрополог Вячеслав Иванов отмечает, что ярко выраженную социальную иерархию во главе с альфа-самцом имеют лишь низшие обезьяны. В отличие от них, человекообразные обезьяны (горилла, орангутанг, шимпанзе) обходятся без тиранического вожака и «толпы», группируясь в небольшие сообщества с элементами демократии. Древние люди даже во времена первых торговых городов не имели ни государства, ни царя (хотя признавали своего рода «священного царя» – жреца, помогавшего соплеменникам преодолеть страх перед природой). Тем не менее, люди успешно согласовывали свои действия с помощью института народных собраний. Военный вождь, государство и социальная иерархия появились лишь с ростом населения, развитием технологий и началом территориальных захватов.

Однако иерархические системы власти во все времена держались не только и не столько на насилии, сколько на сословных барьерах. Смысл этих барьеров вовсе не в том, чтобы удалить из господских парадных неприятный запах простолюдинов. Куда важнее – скрыть от народа настоящую жизнь господ. Возможность наблюдать – есть возможность сопереживать, сравнивать, подражать, действовать совместно, с чего и начинаются все революции.

Красноречивое напоминание на этот счет содержится в фильме телекомпании BBC «Век эгоизма». Еще сто лет назад власть имущие опасались любого проявления чувств, демонстрируя окружающим нечеловеческую холодность, чопорность, равнодушие. Суровые правила светского этикета запрещали богатым и титулованным людям плакать, смеяться, выражать удивление, опасение и т. д. на глазах простых людей, потому что элементарное проявление чувств власть имущих угрожало их власти над нижестоящими.

XX век разрушил устаревшие сословные системы, однако новые элиты быстро воздвигли новые барьеры и взяли под контроль заезженные в период потрясений социальные лифты. В первой половине столетия общественные иерархии поддерживались, в основном, с помощью насилия и пропаганды. Во-второй – с помощью более тонких манипулятивных инструментов: потребительских «стандартов успеха» и превращения политики, культуры и искусства в шоу. Изолированным друг от друга жителям больших городов оставалось жевать попкорн и подражать манерам поп-звезд и героев блокбастеров.

И вдруг в «нулевые» годы появилось зеркало, в котором реальное разнообразие общества имеет шанс отразиться практически без искажений. Это – ваша личная френдлента в социальной сети.

Бесконечный поток личных фотографий и статусов, своих реплик к чужим статьям и чужих комментариев к вашим заметкам – не только срез мнений. Мнения, конечно, тоже важны – однако они зачастую являются перепевами пропагандистских штампов и отголосками популярных мемов. Гораздо важнее, что френдлента отражает намерения и реальные действия людей – а также величину расхождения между первым и вторым.

Листая френдленту, вы осознанно или бессознательно «считываете» и сравниваете образ жизни множества людей, эффективные и провальные поведенческие модели, разнообразный опыт создания и разрешения проблем. И перенимаете эти модели и опыт (либо включаете их в собственный свод правил техники безопасности). Конечно, не все социальные группы и поколения пока представлены даже в миллиардном «Фейсбуке» – но и о действиях отсутствующих можно получить опосредованное представление, если подписаться на ленты информированных инсайдеров.

Впервые с эффектом синхронизации в социальных сетях я столкнулся в разгар кризиса 2008–2009 годов. В то время мне поручили вести мониторинг публикаций о кризисе, в т.ч. – в блогах и соцсетях. Поначалу наблюдался широкий разброс личных антикризисных стратегий. Но довольно быстро крайние позиции почти сошли на нет, и подавляющее большинство сетевых пользователей начали придерживаться более умеренных и рациональных моделей поведения. Полагаю, мир до сих пор не свалился в Великую Депрессию не только благодаря «тушению пожара деньгами» – но и в силу того, что миллионы людей смогли правильно «сгруппироваться в падении», ориентируясь на наиболее рациональные модели поведения других людей, подсмотренные в тех же блогах и «социалках». В 1929 году у населения были только газеты, приносившие печальные новости, и кино, позволявшее об этих новостях забыть на полтора часа. Поэтому многие люди были вынуждены «синхронизироваться» в очередях за бесплатным супом.

Принято считать, что для организаторов и участников акций «арабской весны», Occupy Wall Street, «болотных» волнений в России и т. д. Twitter и Facebook служили средством коммуникации, координации действий и пропаганды. Уверен, дело не только в этом.

Почему люди стали массово выходить на улицы? Почему они этого не делали 5–10 лет назад? Как стимулировали их активность социальные сети? Вероятно, дело не только в обмене информацией, но и в открывшейся возможности:

наблюдать в сетях за жизнью других социальных слоев;

оценивать свое реальное положение, возможности и ограничения;

наблюдать за реакцией на эти ограничения других людей;

и, когда их набирается критическая масса – действовать с ними как единое целое.

Человек может не анализировать и даже толком не осознавать этот процесс. Как говорится, главное – участие. :)

В политологии есть термин «спираль молчания»: чем сильнее избиратель уверен, что находится в меньшинстве – тем больше воздерживается от выражения своего мнения. Этим активно пользуются авторитарные правители. Подтасовывая результаты выборов и оказывая давление на социологические службы, они искусственно поддерживают в обществе ощущение легитимности существующей власти.

Предполагаю, что в социальных сетях сила «спирали молчания» значительно ослабевает, а для многих – сходит на нет. Для сетевого пользователя данные соцопросов вторичны (если вообще важны). У него есть инструмент, которому он доверяет больше, чем цифрам в газете – это «внутренние эмпатические весы».

Поведение большинства сетевых пользователей можно описать как «спираль подражания»: чем больше людей совершают действия, которые отвечают вашим интересам – тем охотнее вы к ним присоединитесь. И наоборот. Если определенные действия изначально приемлемы для пользователя, и эти действия поддерживает все больше друзей пользователя из первого/второго круга – то через систему «нейронов Ганди» пользователь может:
а) поставить себя на место друзей;
б) эмоционально к ним присоединиться;
в) создать ментальный образ своих будущих действий;
г) совершить эти действия.

А дальше – происходит корректировка реальностью. Если лозунги протеста действительно соответствуют интересам большинства, а энергия изменений в обществе превышает энергию консервации – «спираль подражания» будет раскручиваться, пока не произойдут реальные перемены. Но результаты своего участия в действиях могут разочаровать или напугать пользователя – и в следующий раз он останется в стороне. Если таких пользователей наберется достаточно много – «спираль подражания» начнет раскручиваться в обратную сторону. «Второй тайм» будет возможен только после определенных перемен: например, корректировки лозунгов, смены лидеров протеста, приобретения его потенциальными участниками нового социального опыта, изменения структуры социальной сети и т. д.

Тут уместно вспомнить компьютерную модель, построенную специалистами Social Cognitive Network Academic Research Center (SCNARC). На уровне математического алгоритма они установили, что любое сообщество будет лавинообразно захвачено определенным мнением, как только количество стойких приверженцев этого мнения превысит 10% членов сообщества. Именно это, считают сотрудники SCNARC, происходило в период «арабской весны».

Полагаю, было бы полезно включить в эту модель показатель готовности к действиям. А еще лучше – провести реальный эксперимент с использованием томографа и энцефалографа. Во-первых, это поможет определить порог активности в сети, после которого меняется вся ее динамика (очевидно, что у отдельных пользователей индивидуальный порог присоединения к действию может сильно отличаться от усредненного порога изменения динамики всей сети). Во-вторых – подтвердит или опровергнет действие в социальной сети феномена зеркальных нейронов.

Также было бы уместно повторить в «Фейсбуке» и других сетях аналог известного исследования в городке Фрамингем под Бостоном. Сотрудники медицинской школы Гарварда и авторы книги «Связанные одной сетью» Николас Кристакис и Джеймс Файлер проанализировали данные многолетних наблюдений за жителями этого городка и установили, что люди набирают вес, бросают курить и чувствуют себя счастливыми в зависимости от того, сколько человек в их окружении набирает вес, бросает курить и чувствует себя счастливыми. Причем на каждого жителя города влияли не только их родственники, друзья и коллеги, но и, опосредованно и с меньшей силой, незнакомые им люди из «второго круга» (друзья друзей, знакомые знакомых и т. д.).

Перечислим некоторые следствия, вытекающие из гипотезы о сетевой синхронизации.

Следствие первое: «рубильник» не отключат

Конечно, при желании любой авторитарный правитель, столкнувшись с угрозой своей власти, всегда найдет благовидный предлог, чтобы «вырубить» социальные сети в своей стране. Не обязательно в буквальном смысле. Можно ввести доступ в интернет по паспортам, жесткую цензуру на публикации, тюремные сроки для неблагонадежных. Что кое-где уже происходит – и сильно искажает и ослабляет процессы «синхронизации». Но в долгосрочной перспективе такие государства потеряют в конкурентоспособности не меньше, чем Северная Корея, отгородившаяся от мирового интернета. Уверен: КНР в этом веке еще расплатится снижением национальной конкурентоспособности за каждый год сохранения Великого китайского фаервола.

Уже в ближайшие 10–20 лет сети могут стать во многих странах полноценной «пятой властью» (наряду с законодательной, исполнительной, судебной и СМИ), инструментом рефлексии общества, источником огромного количества муниципальных, региональных и национальных проектов, вырастающих снизу.

Есть вероятность появления нового типа политиков и госслужащих – назовем их «проектными политиками» (собственно, они уже начинают появляться – но пройдет еще время, пока властные системы под давлением избирателей будут перенастроены на эффективное взаимодействие с проектными политиками).

В будущем любой специалист «с улицы» сможет предложить в своей профессиональной сфере собственное решение важной для многих людей проблемы, с которой государство явно не справляется. (К примеру, школьный учитель может разработать, опробовать и предложить обществу новую школьную программу преподавания литературы, основанную на интерактивных, игровых, тренинговых подходах и способную вновь превратить нашу страну в «читающую».) Проектный политик сможет получить в сетях «синхронизированную» общественную поддержку и экспертизу, которые помогут привлечь деньги государства (на финансирование «незапланированных» проектов «снизу» будет выделяться часть госбюджета; со временем эта доля может увеличиваться), а также деньги частных инвесторов и краудфандинговых сообществ. Наделенный полномочиями и бюджетом, проектный политик под контролем государства и сетевого сообщества сможет реализовать ограниченный во времени проект по доработке, проверке и тиражированию найденного решения.

Проектные политики будут избавлены от необходимости делать многолетнюю партийную или чиновничью карьеру ради права действовать в сфере ответственности государства. Также у них не будет соблазна задерживаться на карьерной лестнице госслужбы: ведь проект станет для них катализатором профессионального роста. После завершения проекта они смогут легко вернуться в профессию, обогащенные дивидендами новых знаний, умений, имиджевыми бонусами. В течение своей жизни проектный политик сможет от одного до нескольких раз совершить переход в госуправление – с последующим возвращением в профессиональную деятельность.

В свою очередь, общество получит эффективный некоррупционный инструмент определения приоритетных проектов и поиска талантливых проектных менеджеров. Социальных лифтов станет не просто больше – они будут возникать везде, где личная инициатива стыкуется с общественным интересом. Скорость общественных процессов увеличится, оборот знаний ускорится – а это ли не есть лучшая основа для экономического роста? Второе дыхание получат политические партии и парламентская демократия, поскольку над ними перестанет довлеть пресловутый избирательный цикл: непрерывный поток проектов, коротких и длинных, по определению не привязан к этому циклу. К тому же срок реализации отдельных национальных проектов будет значительно превышать продолжительность избирательного цикла. Собственно, одной из основных задач партий станет разработка образа будущего и поддержка тех инициатив снизу, которые соответствуют этому образу.

Наконец, в ближайшие годы и десятилетия сети способны помочь «синхронизировать» отношения участников многочисленных политических, социальных, национальных, религиозных и др. конфликтов, которые и привели к нынешнему системному кризису в мире. По мере разрешения этих противоречий будут высвобождаться колоссальные ресурсы. Исторические часы пойдут снова.

Следствие второе: нельзя манипулировать «облаком»

Разумеется, вышеописанная «утопия» наступит не завтра. Несложно предположить, что рост активности нарождающегося класса проектных политиков натолкнется на сопротивление современных элит. Уже сейчас мы видим попытки ужесточить контроль над интернетом и соцсетями даже в формально демократических государствах. Не всякий власть имущий обрадуется попыткам «бурения снизу» социальных лифтов и добровольно поделится с «самозванцами» правом принимать решения, распределять ресурсы, менять правила игры...

Желание элит взять сети под контроль может еще больше возрасти в ближайшие годы – когда мощные «синхронизированные» удары сетевых сообществ начнут не только угрожать репутации отдельных политиков, партий, правительств, банков, компаний, туристических регионов и т. д. – но и доводить их до реального политического/экономического банкротства через тотальный избирательный/потребительский бойкот.

Элиты встанут перед выбором:
1. либо мирно интегрировать сети в качестве «пятой власти» и источника постоянного обновления элит;
2. либо попытаться законсервировать ситуацию, выхолостив мобилизующую силу сетей, их способность «синхронизировать» большие массы людей.

Многим сегодня первый вариант покажется нереалистичным. Но многие ли в начале 1970-х верили, что беспокойные «зеленые» активисты пройдут в парламенты, заставят корпорации считаться с собой, развернут общество лицом к экологическим проблемам? В нашем мире все возможно – по мере осознания избирателями своих интересов. :) Важно только, чтобы «проектная политика» поскорее прошла естественный период детских болезней. Наверняка многие потенциальные проектные политики поначалу будут ограничиваться требованиями «отменить», «бойкотировать», «запретить» и т. д. – ведь разрушать и останавливать проще, чем запускать и строить. Но сети станут признанной «пятой властью», только когда проявят в полной мере свой созидательный потенциал (ну, если им дадут его проявить).

Второй вариант, как мы уже говорили, ведет к снижению конкурентоспособности страны, его избравшей. Пока в мире сохраняются сетевая конкуренция и разнообразие, это не страшно для мира в целом. Хуже, если элиты ведущих стран придут к консолидированному решению «обуздать» сети. У человечества в этом веке – много серьезных проблем: демографический переход, изменения климата, исчерпание ресурсов, конфликт цивилизаций и др. Возможно, один из немногих шансов преодолеть эти проблемы с минимальными потерями – ускоренная эволюция социальных отношений с помощью сетевых технологий. Фигурально выражаясь, человечество выживет, если поумнеет как общность.

Возникает вопрос: каким способом эгоистичные элиты могут «обуздать» сети?

Часто вспоминают о программных «ботах» и сетевых «троллях» на службе у государств и корпораций, заказных информационных атаках, подделке сообщений и других способах манипулирования поведением сетевой толпы. Не нужно, однако, преувеличивать могущество таких инструментов. Это похоже на бесконечное соревнование вирусописателей и вирусологов, в котором можно выиграть битву, но нельзя – войну. Ибо параллельно манипулятивным техникам совершенствуется структура и культура сетевых сообществ.

Пользователи давно научились различать ботов и троллей (хотя тролли – люди, ведут они себя, как программы, поскольку их свобода действий ограничена заказчиком). Это как с 3D-графикой: самую фотореалистичную анимацию наш мозг легко отличит от живого человека по мельчайшим отступлениям от реальности. Максимум, на что способны боты с троллями – загадить ленту сообщества или вывести юзера из себя. Но им не по силам никого ни к чему подтолкнуть. А новые виды сетевых атак (вроде тех же поддельных сообщений) эффективны, только пока не утратят эффект новизны. В каждом зрелом сообществе уже сформировались неформальные группы экспертов, способные профессионально проанализировать ту или иную проблему с разных сторон. В важных обсуждениях обычно участвуют и люди, способные провести объективное расследование методами конкурентной разведки: от поиска первоисточника информации – до выявления фактов, не замеченных сообществом. И, самое главное, все больше пользователей придерживаются правила: нельзя делать выводы, если представлен только один взгляд на проблему.

В любом случае результаты манипуляций поведением сетевой толпы всегда будут непредсказуемы. Хотя бы потому, что в каждый момент времени в сетях происходит синхронизация действий пользователей сразу по множеству направлений. Какой вектор окажется главным завтра, не знает никто. Кстати, не от того ли до сих пор не придуман безотказный рецепт создания вирусной рекламы и мемов?

Повторим ту же мысль по-другому: нельзя долго и успешно манипулировать социальным «облаком» – как невозможно скомандовать или договориться, чтобы синхронизация состоялась. Ибо ею управляют не благие намерения лидеров сообществ, а энергия общественных противоречий, требующих разрешения.

Следствие третье: фрагментация сети – опаснее ее цензуры

Итак, сетевая цензура и самоцензура лишь ослабляет и искажает – но полностью не прерывает работу «нейронов Ганди». Однако если кто-то захочет, чтобы два пользователя никогда не испытывали друг к другу сочувствия и не пытались разрешить существующие между ними противоречия – достаточно будет просто изолировать их друг от друга в разных сегментах сети. И пускай там говорят, о чем хотят, без всяких цензурных ограничений.

Фрагментация сети на закрытые и полузакрытые «элитные поселки», «деловые районы», «рабочие кварталы», «фавелы для бедноты» и т. д. – однозначно разрушила бы коммуникационное единство Всемирной глобальной деревни, отношения в которой философ Маршалл Маклюэн сравнивал с отношениями в поселениях наших доисторических предков. Исчезла бы материальная основа, позволяющая миллионам людей синхронизироваться поверх географических, национальных, сословных, профессиональных и других барьеров. Так, как это делали наши предки. Так, как это делаем сегодня мы в небольших поселениях и компактных трудовых коллективах.

Таким образом, принцип «Нет – сословным барьерам в сетях!» должен стоять впереди принципа «Нет – цезуре в интернете!»

Несколько лет назад я уже писал об информационной фрагментации в социальных сетях и блогосфере (и о том, как ее преодолеть техническими средствами). Точно так же техническими средствами можно усугублять или преодолевать фрагментацию сетевого сообщества на замкнутые социальные, профессиональные, религиозные и др. группы.

Вольно или невольно «подмешивая» в ленту пользователя представителей других социальных групп (то есть предлагая пользователю с ними подружиться), современные сети вольно или невольно способствуют эмпатии, солидарности, преодолению противоречий и сотрудничеству в обществе в целом. Когда же разработчики сети стремятся предельно точно подбирать для пользователя друзей по уровню дохода, образу жизни, профессии, принадлежности к конфессии и т. д. – они вольно или невольно сокращают масштабы возможной синхронизации активности пользователей. С этим можно мириться до тех пор, пока социальный интерфейс сети оставляет пользователям возможность самостоятельно находить друзей в других социальных слоях.

Второй критически важный элемент социального интерфейса – способ доступа сообщений в ленту пользователя.

Как известно, лента сообщений в «Фейсбуке» имеет два режима. В режиме по умолчанию («Популярные новости») в ленту попадают только сообщения, успевшие собрать в сети большое количество лайков и комментариев + сообщения тех ваших друзей, чьи новости вы сами регулярно лайкаете и комментируете. В режиме «Последние» можно увидеть все сообщения – но мало кто из пользователей переключается между этими двумя режимами! Полагаю, этот механизм был выбран руководством «Фейсбука» ради пресловутого улучшения социальной динамики в своей сети (о котором упоминалось в начале статьи), а также для увеличения рекламных доходов. Однако, на мой взгляд, возможности пользователя влиять на настройки этого механизма явно недостаточны. Поэтому в данном виде этот механизм ослабляет эффект синхронизации, который мы сейчас обсуждаем. На мой взгляд, проблема пока не стала критичной: большинство пользователей живет в нескольких сетях с разными социальными интерфейсами. Да и сам «Фейсбук» пока не пытается формировать наши ленты сообщений по сословному признаку. :) Но в будущем все может измениться.

К примеру, не сложно реализовать сценарий, в результате которого большинство пользователей в мире окажется собрано в одной-единственной мегасети (не обязательно в «Фейсбуке»). Также не сложно маркетинговыми и техническими средствами развести пользователей по замкнутым, не пересекающимся микротусовкам. Основную массу – по развлекательным «фавелам», меньшинство – по закрытым интеллектуальным группам для селекции кандидатов в элиту. А можно просто воспроизвести и зафиксировать социальную матрицу, сложившаяся в реальном мире: «Не знаешь человека лично? Не можешь быть его другом в сети!»

К сожалению, дело может не закончиться «обузданием» сети и консервацией нынешних социальных систем. Каждая новая фрагментация общества чревата антиутопией. Вспомните взлетающие в едином порыве руки участников гитлеровских митингов. Эти театрализованные акции только внешне производили впечатление абсолютной синхронизации масс. На самом деле, это был результат предельно жесткой фрагментации германского общества: синхронизация одних групп людей достигалась за счет расчеловечивания в их глазах представителей других групп. Вероятно, через когнитивный диссонанс и другие механизмы достигалось отключение способности поставить себя на место «нелюдей» и «недочеловеков».

Кстати, это отдельная тема для проверки: могут ли «зеркальные нейроны» отключаться по отношению к одним людям, оставаясь включенными по отношению к другим? Каковы условия такой избирательности? Не являются ли эти условия составной частью универсального механизма, обеспечивающего стабильность иерархических структур и сословных барьеров в обществе? Возможно, эти исследования позволят взглянуть на последние 250 лет человеческой истории (начиная с провозглашения Декларации независимости США и Великой французской революции) как на драматическую хронику попыток создать среду, в которой людям будет проще проявлять свою природную склонность к альтруизму, солидарности, сотрудничеству.

Следствие четвертое: человечество станет умнее, человек – глупее

Впрочем, IQ среднестатистического человека в будущем, скорее всего, даже несколько вырастет. Хотя бы в силу более разумной организации жизни. Зато «умникам» станет труднее себя реализовать. Умники видят дальше большинства и часто предлагают проекты, которые большинство оценить и поддержать не готово. Так было всегда. Но в будущем сетевое большинство может стать настолько доминирующей силой, что социальные лифты в принципе будут закрыты для умников, не согласных с мнением большинства. Быть умником станет менее выгодно, чем сейчас.

Сегодня и в ближайшие десятилетия синхронизация поверх социальных барьеров останется сугубо позитивным процессом. Слишком много назревших противоречий и проблем необходимо разрешить людям, чтобы выжить и процветать. Но ахиллесова пята процессов синхронизации в том, что они снижают разнообразие, ведут к унификации поведенческих моделей. В будущем это может породить общественные проблемы, которые сегодня нам даже сложно представить.

Будем надеяться, что разработчики сетевых социальных интерфейсов и особенно систем коллективного интеллекта (включая уважаемую компанию Witology) своевременно найдут решение этих проблем.