То чувство, когда я здесь очень давно не была… так давно, что вернуться собой прежней уже просто невозможно… НО, в то же время, я — это всегда я.

В ответ на все ваши вопросы хочу сказать лишь одно.. я НЕ пропала. Я все так же живу, мыслю, дышу… пишу, творю… и хочется верить — меняюсь и расту.

Для тех, кому интересно со мной познакомиться (и… ничуть не срашно!), а так же — следить за моим творчеством.. милости прошу сюда https://www.instagram.com/leavin_live/

Вскоре вы поймете, что шарик Работа сделан из резины — если вы его невзначай уроните, он подпрыгнет и вернется обратно. Но остальные четыре шарика — Семья, Здоровье, Друзья и Душа — стеклянные. И если вы уроните один из них, он будет непоправимо испорчен, надколот, поцарапан, серьезно поврежден или даже полностью разбит. Он никогда не будет таким, как раньше.

«Мирный воин»

Чтобы дать свободу другому человеку, нужно его любить. Потому что свобода – это любовь. А любовь – это Бог. Разве возможно ограничить Бога и надзирать за Ним в темнице, как за обычным узником? Бог, ограниченный в пространстве и времени, превращается в мертвого идола, а любовь превращается в ревность.

Хочешь, чтобы кто-то остался с тобой навсегда? Отпусти его навсегда с той самой секунды, когда у тебя возникло такое желание. Отпусти искренне и с любовью. И он останется с тобой в этой и даже во всех последующих жизнях, потому что ему некуда будет уйти из твоей бесконечности.

Ищите своих людей. Им также страшно и больно. У них тоже бывают черные дни, ошибки и срывы. Но они готовы идти сквозь страх, они влияют на ход вещей, задают темп жизни. Они в чем-то лучше, в чем-то хуже. Они не завидуют и не жалуются. Они с благодарностью встречают подарки судьбы и любят себя за то, что удача им улыбается.

Ищите верных и честных. Которые не будут прятать злость и слезы за лицемерием и ухмылкой. Они говорят, что думают. Пусть иногда неприятно, пусть иногда прямо в сердце. Зато честно. Не со зла, а от любви. Которые радуются искренне, смеются громко и свободно, мелодично и заразно. Которые не скрывают и не стесняются своего веселья.

Ищите тех, кого можно будет любить вечно. Ищите тех, кто стОит и ждет вашей любви. С которыми вы сольете два озера, и получится море.

Ищите тех, в ком много жизни. Ищите звонких и сочных, со смешинками и морщинками.

Ищите в парках и на сценах, грустных и веселых, маленьких, и больших. Они немного дети, они идут по жизни с верой в добро, но видят все, конечно, и черное и белое, но живут ради желтого, красного, голубого…

Ищите их. Нужно только поднять голову.

Туровский Юлиан

К вечеру в баре всё те же лица, и он опять
наливает ей виски, нежно целует виски.
Весь вечер не отпускает её руки,
всю ночь не даёт ей спать.
А утром снова тысячи острых жал
впиваются в сердце – только б не полюбить!
И она говорит ему – пора тебе, уходи.
И он отвечает – жаль.

Так проходит неделя, нежность не убывает —
они засыпают вдвоём, делят завтрак, обед и ужин.
И когда он становится страшно, невыносимо нужен –
неожиданно пропадает.
Она горько смеётся – а разве ж кто обещал,
что будет рядом всегда и такое-прочее.
Просто встретились два одиночества
и разбежались – жаль.

Она просыпается утром, сразу берёт телефон –
от него опять ни словечечка, ничего.
Разве он знает, как холодно спится ей без него,
какой беспокойный, тревожный ей снится сон?
Она набирает в секунду – я соскучилась, приезжай!
Он пишет часа через два – я занят, сей час не могу,
куча дел, конференций, собраний, всё на бегу.
Она отвечает – жаль.

Проклинает себя – зарекалась же, что ни-ни!
Что с ума не сойдёт, не влюбится, не привыкнет.
Злится – хочется не сказать, а крикнуть
как бесконечно тянутся до отъезда дни,
как под рёбрами будто торчит кинжал,
под ключицами ёжится и болит.
Как она вернётся домой – покорёженый инвалид?
Как ей бесконечно жаль…

Она собирает сумку – документы, подарки, вещи,
посидеть на дорожку, сдать на рецепшн ключи.
Телефон у неё по-прежнему безнадёжно молчит,
дождь на улице не идёт, а хлещет.
Грустно и шумно встречает чужой вокзал,
она заходит в купе, садится на нижню полку.
Телефон просыпается — я соскучился, без тебя – всё без толку!
И она отвечает – жаль.

Юлия Светлова

Я не то чтоб тебе жена, но вот где-то в шесть
Говори со мной под шипение сигаретки.
Чтоб я думала, что не зря к тебе – бунты редки –
Я катаюсь туда-сюда по зеленой ветке,
Словно она большой стриптизерский шест.

Я не то чтобы ставлю все – тут у нас не ралли,
Хотя зрелищности б завидовал даже Гиннесс.
Не встреваю, под нос не тычу свою богинность –
Но хочу, чтоб давали больше, чем забирали;
Чтобы радовали – в конце концов, не пора ли.
Нас так мало еще, так робко – побереги нас.

Я не то чтоб себя жалею, как малолетки,
Пузырем надувая жвачку своей печали.
Но мы стали куда циничнее, чем вначале –
Чем те детки, что насыпали в ладонь таблетки
И тихонько молились: «Только бы откачали».

Я не то чтоб не сплю – да нет, всего где-то ночи с две.
Тысячи четвертого.
Я лунатик – сонаты Людвига.
Да хранит тебя Бог от боли, от зверя лютого,
От недоброго глаза и полевого лютика –
Иногда так и щиплет в горле от «я люблю тебя»,

Еле слышно произносимого – в одиночестве.

Вера Полозкова