Спонсором акції виступає ТМ „КЛУБ 4 ЛАПИ” – корм для здорового харчування.

Метою є привернення уваги громадськості до проблем незадовільного утримання бездомних тварин, показати необхідність гуманного вирішення проблем беззахисних тварин та пошук нових власників для них, зібрання коштів на медичне обслуговування тварин, якими опікується ЛТЗТ «Милосердя» (м. Брюховичі). Зібрання коштів буде проводитись за допомогою благодійних внесків у скриньки, розміщених у зоомагазинах та на виставці, а також частина від продажу картин.

Ця мистецька акція, привернувши увагу до проблем безпритульних тварин і зібравши посильні благочинні внески учасників акції та її відвідувачів, підтримає львівський притулок, який намагається впровадити практику європейських країн по стерилізації тварин, що давно стало дешевшою і гуманнішою альтернативою вбивству. Це зменшить кількість «блукаючих» містом тварин без існуючої сьогодні у нас жорстокості.

А також, надасть можливість усім бажаючим прийняти будь-яку тваринку з цього притулку, надавши кваліфіковані рекомендації працівників та подарунок від Спонсора у вигляді корму, для якісного їх подальшого утримання.

Програма:

13 березня

Прес-конференція. 15:00. «Дзиґа», 2-й поверх.

14 березня

Відкриття виставки. 16:00. Фойє Історичного музею (пл. Ринок, 6)

28 березня

Закриття виставки. Оголошення результатів конкурсу. Вручення подарунків переможцям

Как студенты, мы активно посещали различные поощрения искусств, которые часто имели место в «Дзыга» – все виды литературных презентаций, встреч с писателями, выставки, спектакли и т.д. Почти каждую неделю мы отрывались на различных рок-концертов в «Кукла». Помните, это огромное количество адреналина в крови. Просто подумал, если он не был «Дзыга», то, что мы сделали в наши 17?

Важно наличие соответствующей культурной среды в каждом городе. Иногда это не только искусство, это не только некоторые яркие события, это что-то более, то на долгое время. К примеру можно назвать культурным tusìvku Харьков, начале 20 лет прошлого века, дух которых сегодня особенно присутствуют среди молодого поколения.

В нашей 17 «Дзига» был для многих из нас как церковь для благочестивых pan′ Львов. Юрко Издрык, сидя за окном на армянской казалось мистических персоной, которая что-то там колдует. Именно вокруг «Дзыга» не были наиболее важных культурных событий города и самых важных событий многих отдельных людей.

Здесь люди знакомились и стали друзьями, еще молодой и зеленый открыть для себя много интересного, существует возможность творческих людей реализовать себя. Молодые и неизвестные писатели стали популярны благодаря «Четверг», молодые музыканты начали их славы с концертами в «куклы», художников представлены в «Дзыга».

Но это не  «Дзыга», понимаю, что этот текст был слишком пафосный, в случае многих важные последствия, которые возникли из-за существования этого объединения.

О прошлом могут говорить гораздо больше, но хочу больше всего всем этой культурной tusnâ дышал и далее, надеяться на продолжение на том же диске. Хотя программа культурных мероприятий от «Дзыга» в следующем сезоне впечатляет и дает нам надежду на лучшее.

Так что в этом месяце будет много интересных вещей:

 1. Искусство:  Неделя современного искусства «7»

Этот культурный фестиваль во Львове точно еще не было. Семь дней и более чем 70 акций – большое количество художественных экспериментов от лучших украинских и зарубежных художников. Среди участников известных европейских и украинских художников: Paul Mac, Oleg Тистол, Глеб Вышеславский, Василий Бажай, Ivashchyshyn, Збигнев Varpehovskì (Польша), Ярослав Першко (Польша), Ян Svìdžìnskì (Польша), Вальдемар Татарчук (Польша), Redas Dìržis (Литва), Сергей Têtêrìn (Россия), Мэтт Шульце (Австралия), Свен Кенига (Швейцария), Томаш Дворжак (Чешская Республика), Patrick Бейли-Агропакгруп (Франция)

Для любителей музыки Первый Львовский барабан и бас Рэй будет большим событием. на 20 сентября, в выставочном центре «Lêmberg» будет основателей умный и атмосферных барабан и бас, LTJ Bukem и MC Конрад из Великобритании. Для общественного mìkšuvatimut′ ди-джеев: MaxNRG (город Киев), Деррик и тоника, умалишённый, Марик и Kind Of Zero. 

Таким образом компилятор «Избранные труды» Осип Зинкевич установить себя как ohopnìše отображать различные изображения O.olzhych. В дополнение к чрезвычайно отбор стихотворений («Rìn′» (1935), «башня» (1940), посмертно опубликованные – «Pìdzamča» (1946), а также 82 стихи вне коллекций), книга содержит несколько ранних рассказов, отдельных текущих дел и корреспонденции O.olzhych. А именно: статья «голод и современной украинской литературы», «к проблеме культурных областей», «в авангарде героической эпохи», «дух руин,» «Английского исторического сознания», «Украинская культура»; последний призыв O.olzhych наших соотечественников – в праздники вечер «(с 1943); письма его отца, поэта Александра Олеся и мать, вера, Svadkovs′koï-Kandibi, Галина Gračovoï и Марина Антонович и 15 письма Дмитрия Донцова.

Все поэтические произведения в публикации являются строго peršodrukami – в то время как в значительной степени игнорируются рукописной правки, обозначается Ol′žičem на берегах автора копии (автограф, сохраненные в Институт литературы НАН Украины, в Киеве). В отличие от предыдущих издателей «Факел» принципиально сохраняет оригинальный орфографии и пунктуации, которые несколько отличаются от сегодняшних, с одной конкретной причине, что он Olzhich для жизни горячо протестовал против грубых редакционного вмешательства в их работах.

Сигареты Camel, назовите их Самец, чтобы поддать форме славянского дискурса. На них написано «турецкий табак». Реальный, настоящий, подлинный, автентичный (американский!). Я помню его, турецкого товарища, ездившего на «Форде», показывающего на хай-вэе драйв по-турецки, курившего Кэмэл, потому што они турецкие, и более всего, потому что в прекрасной стране они подтвердили его как турка в оцепеневших заплывших жиром глазах не-интересующегося другого.

Америка создаст много лиц, но не одно не будет ее лицом; все лица найдут тех, кто думает, что лица принадлежат. И кто тщательно носит их, чтобы не разрушить иллюзию врожденного лица. Созданные лица должны быть собственными, они восприняты как данные с самого рождения. И Америка оставила нашему турку возможность быть турком, показаться турком, встать утром, посмотреть в зеркало и подумать: Я – турок. И ему, турку, никогда не хватает собственной туркости, не хватает Америки где он хочет быть турком, то есть курить американские сигареты. А здесь турок не каждый.

Америка – путь к гипотетическиму «себе» через зеркало примощенное другими. И поскольку путь к себе так зависим от другого, и поскольку ничто, даже сигареты Кэмэл полность не удовлеторяет жажду себя самого, путь к себе также является путем от себя. И это же путь к желани которым является тот сам кто желает. Такое можно сказать не только про Америку, – заметят благородные критики. Да, но такое можно сказать только после Америки, после того как Америка приходит в ваш тихий маленький самовлюбленный домик.

Сигареты Мальборо с заигрывающе-ковбойскими рекламками раскрывают жемчужины акультурной культуры, и символизируют страну, чье имя перенеслось на два континента. Сигареты «Американ Спирит» с индейцем на заглавии делают ту же саму работу. Американская Чунга-Чанга, африканский зеленый кофе, ресторан, где едят без хлеба по-африкански, и где познание других культур заканчивается за сытым предвосхищением, приятной музыкой и огромными занавесками отделяющими ресторанную африку от всего, что находится снаружи.

Знак арбитрарен – показывает американская культура. Он обозначит то, что мы захотим чтобы он обозначил. А у нас одна мечта, общая, единственная. Америка, но не та что находится в загаженных метро, а впрочем даже та нашла себе место на экране и перенеслась в умы подделавших ее любителей жизни по-черному, анти-галмурного (то есть гламурного) рэпа, ти-ви хавчика, целофановых пакетов, которыми автоматически обвешивается тело после принятия последнего и полного говна, которое зияет во рту, воняет из ушей, который говорит о свободе и американской культуре.

А еще приятно помыть конфетки Скителс перед тем, как их кушать. Америка не имеет места во времени, ее место на экране а время в сводке новостийных событий. Так время поддается ловкому пальчику и монитору, оно становится обозначенным. Все, что попадают в центрифугу коммерческой значимости и ценности, попадает в руки тех, кто хочет контролировать не сам знак а то что он означает, а следовательно и сам знак.

Почему американские мандаринки, некогда лежавшие на оранжевой площади наколоты? Как предполагает Сердючка, впрочем, бурячок есть не надоело. С позиции аутсайдера Америка видима как угроза; ее «культура», делающая любую основу зависящей от других ближестоящих элементов, забирает у некоторых миф про их величие от природы, миф врожденного лица. Данного, истинного, неизменяемого. В Америке наслаждение должно быть полным, и наполняясь наслаждением, прекрасные плоды становятся полными, наливаются чужеродным жиром.

Американская культура дерзнет назвать любую культуру культом, потому что в ней самой демократически сущестуют миллионы суб-заменяемых фетишей, до которых хочет дотянуться каждый стоящий под сценой. В Америке напишут курсовые работы по культурному фетишу, украинскому, русскому, и американскому. Америка знает что делает, но делает то, что не знает, так как полное наслаждение никогда никому не изведано полностью.

И все эти прекрасные цветные грезы вы найдете в нескольких клипов нескольких производств. Прежде всего, обратите внимание на «We Are All Living In America» Рамштайна.

Американский флаг в космосе, пицца в Африке, и американские сигареты с турецкими иероглифами. Символ, символ и каждый символ говорит о своей структуре. Герой в экране, в ресурсе всепоглощения и всевещания – прием используемый при сьемке множества клипов, от Рамштайна до Интерпола и Мумий Троля. Экран, контроль, вездесущесть, даже в космосе.

Арабские дети хотят американскую конфетку, она слишком дорогая, такая же, какой она была после развала совка, показавшего фетиш через узенький глазок занавеса, запрета и дефицита. Обвал занавеса – учеба создавать волевые препятствия, чтобы, как в фильме Ералаш и в песне Найка Борзова, не сожрать одним махом сразу четыре недоступные американские конфеты.

Обвал=ностальгия тех, кто не привык бороться с собственным желанием не опосредованым внешним запретом в открытой форме. Дисциплина, ностальгия по внешнему запрету, по «прошлому отсутствию Америки», – существующет уже как побочный эффект ее вездесущего присутствия. Америка открывает субьекту его собственное желание и показывает ему, что оно не исключительно его.

Хвалебный клип Ляписа Трубецкова под названием «Капитал», в котором воплощенный в видоизмененное тело, меняющий маски-лица везде добродушный товарищ Капитал путешествует лесом гегемоний и демократий, подчиняет своей воле всех равных, делая их рабами. Такое суждение было бы обсурдно, так как то, что можно первоначально, в порыве страсти, приписать самому капиталу или капитализму, является рабством перед желанием, которое, в свою очередь проявляеся и в форме самых тяжелых перверзий, а значит не только в денежно-рыночных отношениях. Другой аргумент – денежно-рыночные отношения в системе капитал питают легкую форму перверзии достигнутую через разочарование в полном удовольствии, через целофановые пакеты, ти-ви хавку и гавно, гавно, гавно.

В клипе же, символы режимов собрались воедино, Ленин, тракторы, арбузы, Хуго, Кастро, и то? что делает их единым – Капитал. Сам по себе, клип является эпатажным хитом. С одной стороны, он презентирует единство всего, – социалистическо-капиталистический симулякрум, который исторически никогда не существовал настолько непосредственно. Клип собрал все осмеял и приписал Капиталу. Какому? Чьему?

В результате, не взирая на фотки всех вождей и народов работа выглядит как критика гегемоний, пригребших капитал в свои руки, которые до сих пор называтся народными. Все что напомнит о критике продукции и продажи желаний – это переделка рекламы Кока-колы совмещенная с Мак-Дональдсом. Статуя жрет гамбургеры и ссыт в бутылочки, но Американские не приходят с картинками тоталитарных вождей. Многоэтажный кремль, который не заканчивается, стэлсы, нефть, которая не исчерпывается (находят другую!).

Другой клип Ляписа »Золотая Антилопа» об эффекте меры капиталистического мира, желаний ценностей, ни на шаг не отошел от «Капитала». Мера – деньги, всеобщий эквивалент, узаконенная форма платежа за удовольствие и необходимость. После инновационной американской рекламы каждая необходимость, даже прокладки Котекс приобритают статус ультиматума удовольствия. И наоборот, каждое экстра удовольствие, такое как Сникерс возвышается к биологической необходимости. Натс, для того чтоб работали мозги. Имидж – ничто, жажда – все. Все пьет спрайт, и спрайт создает всему имидж.

Посылка некогда популярной рекламы обратная – жажда – ничто, имидж – все, а иначе почему не кока-кола? Все находятся на месте всеобщего желания, принадлежащего никому и каждому. В той же самой линии можно прочитать и главный лозунг песни «В левой руке – Сникерс, в правой руке – Марс«. Искусственная разница и метонимия желаний, средства продукции, новый и новый (старый) обьект вожделений. Один с орешками другой без, оба с карамелью, – прекрасная разница, достаточная для того, чтобы торжественно погрузить обе шоколадки в разные руки.

Следует добавить еще несколько рук, напоминая божество Шиву, только для того чтобы туда вместилось больше шоколадок. И много ртов и жоп, и много членов. И вообше, пожелаем Ляпису побольше отверстий и конечностей, ибо именно они, а ничто другое ответственны за оголенный показ всех желаний и побочных процессов. Весь организм сводится к функции жратвы и все его органы пускаются в оргию жрательной прекрясной ‘капитальной’ тряски.

Но такого вам не покажут. Потому что Ляпис тоже – поп-культура. Он тоже живет в Америке. У него есть фильтр экрана, не позволяющий делать жопотрясных многоголовчатых перверзий. За них не платят. А нам нужно что? Правильно. Капитал. Капитал. Капитал.

Фанаты дока Хауса отметили присутствие в фильме  аксиомы «все врут». Фанаты Joy Divisionзрадиють фразе «She Lost Control». Фанаты Элвиса получат свои 2-ва кадры (здесь с разгадкой капала труднее, разве что наркота может быть паролем, или любимая фильмом музыка). Дискурс Рэйчел выходит замуж постоянно меняется.

Фильмы только выигрывает от этого drejfovanogo эффекта, с каждого кадра, который прибывает с все больше и больше интересных новостей о более поздних милой семьи. Подсказки и советы (школа бусины, шпильки в платье сестры и плакат с надписью лежит) разбросаны очень умело в необходимых точек ретроспективно zgadatis′ для просвещенного эффекта. Никто не тычет им в haryu просмотра, как это в читателей.

Совесть постоянно мучает членов семьи. Особенно активно это делает за Рейчел (Rosemarie DeVìtt), который априори будет находиться в центре их свадьбы, но по некоторым причинам постоянно tusit′ на margìnesah. Этот впечатляющий трюк paralelit′sâ стадии замещения в известный анекдот о картине «Ленин в Польше.» На картине у šalašik, которые торчат ноги, Дзержинский и Крупская. Вопрос: где находится Ленина? Как Ленин в Польше.

Частично Следуя заповедям трирема, другой персонаж, который постоянно пытается засунуть Рэйчел на margìnesi является музыка, которая постоянно звучит Главная Фоторамки. Музыканты, подготовка к свадьбе, где Рэйчел и объявляется лучшая музыка. Предыдущий раз музыка привлекает к себе все внимание, таким образом если реализация всех желание Рейчел. Кос Свадебный вальс под гимн Hendrìksovij в Америку, затем охладить.

Рон Ховард повністю реабілітується за безпросвітну фігню з Кодом да Вінчі в кооперації з піарними службами Ватикану. Хоча, вже на горизонті почали з’являтись майбутні Ангели і демони з тієї ж папо-римської кишені проплачені.

Це вже стало святковою традицією режисера Кокона, Ігор розуму, Нокдауна і Апполо 13 – чергування оскароносних можливостей з халтуркою з голлівудських степів.

Але зараз Ховард зняв цікавий фільм. Можливо, навіть кращий, ніж Ігри розуму. Сценарист Пітер Морган вже відзначився оскароносними Королевою та Останнім королем Шотландії. Ховард підібрав класних акторів. Не звізданутих звьоз екрану, бо в головних героях тут тусують маргінесні туфлі італійського виробництва. І замість попередньо прогнозованої суходрочно-політичної штуки про президента-брехуна, явив народу неоднозначне чудо дуельної напруги і грації. Бразери Клички рекламують носовички для мамзелів і не дотягуються своїми поясами до раундних діалогів Фроста, який народжений бути в телевізорі (британець Майкл Шин) і Ніксона, який пітніє перед камерою (американець Френк Лангелла).

Для абсолютних шанувальників національного колориту та українського прориву у широкий світ є така фраза президента Ніксона про водійські особливості Льоні Брєжнєва: «Останнє, шо він (Брєжнєв) водив, це був трактор на якійсь картопляній фермі в Україні».

Ховард так чітко розрулює фабульні елементи, що їх вже варто заносити в підручники для майбутніх режисерів. Оператор свято вірить в заповіти Лакана і тому фрагментарність, як складова відчудженості, вистрілює тут на кожному важливому кадрі, нижніми чи верхніми ракурсами. Особливо, нижніми, бо головний герой фільму – це кульні італійські туфлі без шнурівок. Руки, ноги (особливо), спина, губи, очі і голос – важливіші за людей. Вірніше, вони більше говорять про них, ніж самі люди можуть сказати про себе, перебуваючи в просторовій проекції дзеркала – чужі самі для себе.

Фрагментарність вивозить фільм на хірургічний стіл, де відбувається інтервійований розтин хворого, щоб виявити його болячки. Режисер-хірург ставить діагноз Фросту і Ніксону та перетворює інтерв’ю на ще одну форму групової терапії.

Камера крутиться навколо героїв, як змія. Вона обмотує, обплітає і заплутує їх. Стилізація фільму необхідна не тільки історично, як відображення епохи, але й як відображення світу образів в якому існують шоумен Фрост та президент Ніксон. Публічні люди, які завжди знаходяться перед своїм відображенням в очах інших і тому змушені бути такими, якими їх хочуть бачити глядачі.

Формально фільм крутиться навколо 3-х рівнів: телевізійних кадрів часів Вотергейтського скандалу, псевдодокументалу з учасниками циклів історичного інтерву і власне, самого фільму з назвою Фрост/Ніксон. Змістовно фільм замішується на політиці, журналістиці, психології та туфлях італійського виробництва.

Лямурно-сімейна лінія на цій війні майже не розглядається. Навіть під кутом сексу. Задоволення від стосунків не сильно розкриваються. Бо головне – це перемога. Це односторонньо чоловічий дискурс, в якому найбільше виявляється екстаз фалосного самоспоглядання. Навіть музика тут переважно мінімалістично-підкреслена, щоб не перебивати своєю силою дзеркальний нарцисизм. Єдиний на увесь фільм – диско-хіт Донни Саммер «I Feel Love» звучить на фінішній хвилі перемоги, але завершують усе мінорні віолончельки, майже амбієнтово-колискові.

Гьорфрендка Фроста (Ребекка Холл з Вікі, Крістіна, Барселона) виявляється в ракурсах гарних ніг, перевагах безподаткового існування та традиційно-підтримаючого плеча та втішання свого мужнього плейбоя. Вона лагідна тінь свого героя. Вона є, але водночас – її немає. Вона непомітна, але допоміжна, як і належить бути жінці у векторі: плейбой – спокушена ним раба любви.

Але парадокси лямуру – то ніким не пізнані території, тому переможцем (а значить ще більшим нарцисом) тут є псевдо-покірлива тьола з прізвищем Кушинг (салют доку Хаусу). Вона швидко розкушує за голлівудською посмішкою Фроста його сумні та самотні очі. Автоеротичні викрутаси з сережкою лише підсилюють її перемогу і поразку (в контексті перебування у відчуженості «стадії дзеркала») одночасно та передають салюти 451 за Фаренгейтом Франсуа Трюффо + спинні ракурси та роль телевізії в лайфі сапієнсів.

В плейбоях завжди щось є жіночно-доглянуте, тому протиставляється Фросту не менший піжон Ніксон, але вже з консервативно-маскулінною орієнтацією, яка й є його дзеркалом-сховком від усіх проблем, самоідентифікація якого орієнтується на залежність від думки інших (що й зрозуміло). В даному випадку – свого крутого бодігуарда (Кевін Бейкон).

Справжньому пацану не мають подобатись італійські туфлі без шнурівок, бо в безшнурівочності є щось жіноче, безсиле. Чоловічі туфля мають обов’язково бути зі шнурівками, бо справжній пацан ніколи не боїться щоденних труднощів. Пацан завжди готовий зв’язати в морський вузол будь-якого козла. Дати йому (роль) пизди. Тобто принизити до рівня жінки, останньої рабині на цій землі, де вже навіть чорні мусульмани стають президентами Юесея.

Справжній пацан не пам’ятає, чи краще – не хоче пам’ятати про п’яну розмову, тобто про втрату – контролю. Справжній хуй – завжди усе контролює. Тому Фросту потрібні рейтинги, а Ніксону – потрібне бабло. Американським піплам потрібна правда та демократичні ілюзії. Швидше усіх, цих міражів позбувається ревний демократор Джеймс (Сем Роквел). І саме його персонажем Ховард говорить про «принижуючу силу крупного плану», маніпулятивні узагальнення тіві та стереотипи як відображення структур «стадії дзеркала».

Як й пише книжка, пружина кульмінації вистрибує на фінішній прямій. Бедбой дає нормальної пизди позитивному героя у перших раундах з-за допомогою різних прийомів (і не тільки дозволених), але герой збирається з силами і у вирішальному раунді роздрочує бедбоя до повної втрати пульсу. Для стьобного ефекту Ховард добавляє героїчної музички у системі підготовки Фроста і Ніксона до вирішального батлу.

Вестернова дуель 2-х міських ковбоїв закінчується крупними планами розбитого Ніксона, який нарешті перестає втікати від відповідальності. Ідентифікує свої фрагментовані елементи, визнає свою провину, примирюється з собою і усвідомлює свої бажання, а не бажання інших, на які потрібно орієнтуватись. У власноруч вибраних туфлях легше ходити куди захочеш, а не туди, куди тобі скажуть інші.

Відчудження зникає. Сеанси групової терапії дають свій результат. Внутрішній конфлікт вирішено. Напругу знято. Народ в ауті від того, як зовнішня поразка Ніксона обернулась його внутрішньою перемогою. Самотній парус Ніксона вже може не хвилюватись в тумані голубого екрану. Фінал розіграно шикарними нотами. Акторська гра – супер.

Ховарду того мало і на кінчику розв’язки він стібеться над культовим фільмом Wag The Dog в сцені Ніксона та такси. Епізод зі штучним дощем і плащем піндосного президента з фільму Баррі Левінсона тут вирулює однозначно. Останнє замап’ятовується найбільше.

Епілог дарує Ніксону Фростівські туфлі. Вони йому завжди подобались. Вміння програвати є вмінням бути собою, а не проекцією свого оточення. Дзеркало можна викидати в море. На 64-му році життя він нарешті починає справді жити. Фрост на хвилі дискового успіху продовжує затоварювати собою телеекрани.

Центр культурного менеджмента и Студия визуального восприятия Kinez. львы настоящий Международный фестиваль визуальных искусств WIZ-ART Wideo Fest состоится 22-23 Ноября, 2008. Концепция фестиваля – представить зрителям новые имена и Visual работает со всего мира. Наш девиз это молодости, свежести и свободу в выражении самых насущных тем первопроходца kìnomovoû, применяя новейшие средства в искусство кино и искусства. Фестиваль имеет целью дать возможность познакомиться с ведущими тенденциями в современном кино и medìamistectvì, поля зрения, которые доминируют высокого профессионализма, беспристрастности и использования технических достижений. Он добавляет опыта и определенного стимулом и примером для украинских художников, которые работают, сосредоточив внимание на высоких стандартов, и зрители имеют возможность увидеть лучшие произведения искусства из разных стран мира. Контактная информация: wizart.fest@gmail.com и wiz-art.com.ua

ПРОГРАММА ФЕСТИВАЛЯ

20 ноября, 2008 (четверг) – «20-21 Вселенной» Главной особенностью дня является презентация имена кинематографистов со всего мира, тех, кто делать необычные вещи и могут не всегда находят понимание в их среде, но вполне возможно, что противоположной точке земного шара, партнеров и даже последователи. 15:00 – 16:00 – чат участников фестиваля на сайте prokultura.com.ua 18:30 – 20:30 – Открытие фестиваля