20 сентября прошлого года лейбл Ninja Tune отмечал свое двадцатилетие. Именно тогда, двадцать лет назад бывший программист и учитель живописи, они же Coldcut создали лейбл, который собирал под своим крылом самых лучших. В честь этого события нинзи выпустили большой и блестящий боксет, который состоит из редкого и неизданного материала за последние 10 лет. Почему 10? Потому что 10 лет назад нинзи уже выпускали боксет, посвященый десятилетию из трех дисков, под названием Xen Cuts.

Комплект состоит из 6 дисков с неизданным материалом, и который скорее всего никогда не издастся. 6 семидюймовых синглов, двух больших постеров, книги “Ninja Tune: 20 Years of Beats and Pieces” и комплекта из двадцати, ессена наклеек.

А находится эта вещь тут

История группы такая: она образовалась в 1991 году и изначально состояла из драммера по прозвищу Dry и бассиста Heavy. Отсюда сразу понятно название. Затем к ним стали примагничиваться всякие другие музыканты. Самой заметной вокалисткой стала Likkle Mai, запомнившаяся за ее бархатный вокал, похожий на шепот. Последний релиз был датирован 2002 годом, в 2008 году они еще давали гиги, а потом сайт обновляться перестал.

А вот сопссна и сам трек Less Is More:

А вот еще, с лайва, уже пожеще так:

Это – частично статья, частично интервью, познавательное и интересное.

Одной из самых прекрасных вещей в этой стране является то, что в ней живут люди, потенциал и внутренний дух которых добавил Ямайке той уникальности, за которую мы все ее знаем.

Сегодня радио на Ямайке представлено более чем 20-ю радиостанциями с круглосуточным вещанием, а ямайские звуковые системы «Stone Love» и «Merritone» известны во всем мире.

Но как все это начиналось? Среди практически всех возрастных групп жителей Ямайки имя Хорэс Лесли Гэлбрейт не вызывает никаких эмоций и воспоминаний, но если история ямайских звуковых систем и радиовещания когда-нибудь будет написана, то Гэлбрейт несомненно будет упомянут как новатор и пионер в этих областях.

Гэлбрейт смастерил первый телевизор на Ямайке в 1952 году, открыл собственный бизнес «Galbraith’s Electronics» в 1970-ом и вышел из него в 1994-ом. Но прежде он стал известен как настоящий мастер по производству усилителей для для саундсистем.

«Что действительно явилось стартом к созданию саундсистем, так это политика» – говорит Гэлбрейт в интервью.

«В 1944-ом году на Ямайке правом голоса пользовались только взрослые и состоятельные граждане. Для того чтобы заиметь это право нужно было зарабатывать не менее чем сто фунтов в год или быть землевладельцем, государственным служащим, доктором. Или любым другим профессионалом, ценным для общества».

Самые первые саундсистемы появились из необходимости проведения более эффективных предвыборных кампаний. В 1949 году во время предвыборной лихорадки существовала огромная потребность в портативных звуковых системах для уличного вещания.

«Мы импортировали компоненты и производили усилители на 25 ватт для использования с 12-ти вольтовыми автомобильными батареями, а также для использования с источниками переменного тока величиной 110B. Система также была снабжена двумя громкоговорителями, микрофоном и разъемом для подключения граммофона. У нас имелись заказы на эти устройства, которые были проданы партиям JLP и PNP (Jamaica Labour Party и People’s National Party – прим.)».

Радио появилось на Ямайке в середине 1930-ых годов. В те годы все продаваемые радиоприемники должны были уметь работать в коротковолновом диапазоне. Соответственно, они ловили радиопередачи из Англии (Би-би-си), Нидерландов, Германии и Франции. Радиоприемники с поддержкой средних волн могли зацепить Кубу, Доминиканскую Республику, а также мощные американские станции WCKY, WLWO и WLNY, но только с момента наступления темноты и до восхода солнца, пока атмосферные условия позволяли принимать сигнал.

Как это обычно бывает, изначально, радиоприемники были уделом немногих и в 1936-ом, когда был коронован Король Эдвард VIII, люди собрались на улицах у домов, владельцы которых имели радио. Ручки громкости были выкручены на максимум, так чтобы все на улице могли слышать.

Вовлеченность в радиотехнику Гэлбрейта совпало с всеобщим повальным увлечением любительским радио. Но вскоре после того, как в 1939 году началась Вторая мировая война, любительское радиовещание было приостановлено. Вообще, люди, которые занимались любительским радио были высококвалифицированными специалистами, которые сами конструировали передатчики и общались с единомышленниками по всему миру. Во время бедствий и ураганов любительское радио было единственным средством общения с внешним миром.
Так вот, с началом войны, по приказу правительства этим радиостанциям было запрещено вести вещание. Таким образом, Джон Гринэн, оператор одной любительской радиостанции, пожертвовал свой передающий аппарат ямайскому правительству. С помощью всего сообщества любительского радио и некоторых других персонажей, этот аппарат был переделан в первую более-менее серьезную радиостанцию внутри маленькой студии на Фэирвэй Авеню. Первая ямайская радиостанция стала называться «Radio ZQI» (позже она была переименована в RJR) и начала вещание на частоте 4.95 МГЦ и 3.75 МИ с ведущими: Арчи Линдо, Деннисом Джиком и другими.

«Было интересно наблюдать, как менялись некоторые уклады с появлением ZQI. До того, как ZQI начало вещать, все дети и некоторые взрослые к 19:00 уже готовились ко сну, а некоторые уже спали. После того, как было запущено местное радиовещание с ZQI, все люди слушали местную станцию до 20:00 и только когда оно заканчивалось, шли спать. ZQI, в конечном счете, увеличил время бодрствования населения с 6:00 до 21:00, а затем и до 22:00».

Из школы Central Branch Гэлбрейт переводится в высшую техническую школу в Кингстоне. Проучившись там два года, его призывают.

«Это был 1944 год. Когда у нас брали интервью для британских Воздушных сил на Ямайке, из всех было отобрано примерно 30 человек для немедленной отправки в университет Глазго, где мы в течении шести месяцев обучались радиотехнике. Затем группой, состоящей приблизительно из шести человек, мы были отправлены на специальный курс в Косфорд, чтобы изучать то, что потом назовут радиолокацией. В общем, я работал с радиолокационным оборудованием».

В то время он перечитывал все, что попадалось в руки и было связано с радио: каждый учебник, техническое руководство или журнал, а в свободное время занимался практическими радиоделами. Одним из его достижений тогда стало портативное ламповое четырехдюймовое радио, которое он собрал сам.

«Окончание моей службы в Королевских Военно-Воздушных Силах и возвращение на Ямайку означало, что пришло время искать работу и начать зарабатывать на проживание».
«Сонни Брэдшоу стал первым обладателем портативного радио, которое я сделал. Однажды Кеннет Уонг, брат Эдварда Уонга, пришел ко мне с просьбой восстановить маленькое радио. В нашем разговоре он сообщил, что Эдвард и Мильтон Эдвардсы начали собственный бизнес по ремонту радио недалеко от аптеки Хьятт, на Ближневосточной улице им. Ее Величества. Вскоре после моего 22-ого дня рождения я пошел туда и спросил, можно ли к ним присоединиться».

В своей биографической книге Гилбрейт прослеживает развитие радио на Ямайке. Он пишет, что, хотя война подарила многим, и ему в частности, неоценимые знания и опыт, тем не менее, именно из-за войны ничего практически не менялось еще в течение многих лет и число владельцев радиоприемников до 1950 года практически не увеличилось.

Радиоприемники, доступные в то время были большими и занимали значительные площади. Некоторые модели имели разъем для подключения внешних устройств, вроде граммофона.

«И тут у нас появилась хорошая возможность для развития: мы стали получать заказы на модернизацию этих старых приемников и переделывать их в радиолы. Они стали первыми домашними саундсистемами. Начинку от старого приемника мы засовывали в деревянный корпус из красного дерева. В нем также имелся отсек для размещения проигрывателя пластинок, который подключался к тому, что раньше было тем радиоприемником».

Электрические виниловые проигрыватели того времени были адаптацией старых граммофонов. На них устанавливался электрический звукосниматель, который преобразовал колебания с пластинки в электрические сигналы, которые затем усиливались и отправлялись на громкоговоритель. Качество звучания пластинок на 78 оборотов, доступных тогда, в 50-е было едва приемлемым.

До начала войны и уже после нее, магазин «Times Store» был самым крупным на Ямайке, с самым широким ассортиментом товаров.
А еще существовал магазин Стэнли Мотта, который был поменьше, но зато именно он был лидером по продажам и распространению различных устройств для публичного вещания и воспроизведения музыки, как-то всяких радио, музыкальных автоматов и тому подобных штук.

Через некоторое время некто Стэнли с улицы Барри открыл свою звуковую систему «Stanley’s Sound System», а оборудование, которое он арендовал, частично представляло собой те самые старые приемники. Именно эти приемники и стали первыми саундсистемами.

«С начала 30-ых до 50-ых в Кингстоне существовали лишь эксклюзивные клубы с живыми оркестрами при них,  во главе с Джорджем Мокси, Редвером Куком и Мэплетофтом Пуллом, а заправлял этими клубами некто С-Эндрю, довольно зажиточный товарищ, надо сказать. Для нас же, простых граждан никаких живых оркестров не было. Поэтому мы довольствовались небольшими саундсистемами в больших домах на Виктории Авеню и некоторых других местах. Эти саундсистемы представляли собой все те же самые радио  с приделанными проигрывателями пластинок на 78 оборотов. На входе стояли секьюрити, которые собирали входную плату в размере двух до пяти шиллингов».

«Музыка, воспроизводимая через древние радио с трещащих и покоцанных пластинок не отличалась качеством звука, и более того, ее могли услышать не более двадцати человек, находившихся рядом с аппаратом. Качество звука требовалось улучшать. Нужно было убирать шум, делать звук чище, добавить округлости и плотности басу, голосу – прозрачности и вообще вынести его на передний план. Ну и, конечно же, прибавить мощности. Уже собрав усилитель на 25 ватт, я был уверен, что смогу сделать еще более мощный и качественный аппарат, чтобы мы могли получать больше удовольствия от наших радиотелефонных танцев.

Новый усилитель был собран, и по собственному признанию Гилбрейта, он сам удивился, насколько круто все получилось. «Эта первая инновационная модель была продана Тому Уонгу, на основе которой он запустил свою саундсистему под названием «Tom the Great Sebastian». В течение следующих нескольких месяцев весь Кингстон танцевал под звуки новых установок. Теперь саундсистемы могли раскачать толпу из 100 человек и более. Мы поставляли усилители для всех саундсистем Кинстона. Среди наших клиентов были: Nicks, Prof, V Rocket, Hoshue, Duke Reid, Coxsone Dodd (и его звуковая система Downbeat) и многие другие, со всей Ямайки».

Не было ничего удивительного в огромной популярности уличной музыки. «Простые люди любили музыку.. талантливые люди ее создавали, инициативные люди делали записи и строили саундсистемы. Так было и есть».

И вот что еще он добавил:
«Для некоторых ранних певцов такой человек, как Грэм Гудхол сделал возможным записываться в студии. Более того, он первым начал прессовать местные пластинки на 45 и 78 оборотов. Это был переломный момент, дамба была прорвана, музыка становилась доступнее, и это повлекло за собой наводнение: волна музыки ска, а затем рокстеди и рэгги стала целым культурным явлением Ямайки. Музыка и саундсистемы были и остаются голосом всего ямайского народа».

Azemebo “Zim” Audu: новый тенор саксофонист, третий по счету за последние два года, сменивший Седрика Брукса и Карла Брайна. Ничего о нем найти сходу не смог, поэтому, кто знает, кто он и откуда – расскажите – будет интересно.

Andrae Murchison – новый тромбонист. Играет с детства, воспитывался в строгой и церковной атмосфере. Сессионный музыкант, играл с большим количеством всяких знаменитых оркестров: Duke Ellington Orchestra, Ray Charles Tribute Orchestra, Count Basie Orchestra и других. Записал собственный альбом  2008 году.

Natty Frenchy – сессионный гитарист, работал с огромнейшим количеством регги-исполнителей и коллективов, как то Sizzla, Sanchez, Sister Carol, а также John Holt, Alton Ellis, Ken Boothe, Melodians и тэ дэээ…

Cameron Greenlee. В 2005 году создал серф-регги-фанк-рок (так написано на его сайте) группу вместе с братом. Мелодичная музыка у них и ненапрягающая, вот здесь можете послушать.

Aggroculture в действии: группа Beatdown из Канады (бывшая One Night Band), которая по саунду и подаче очень похожа на Aggrolites, то есть играют они грязный регги, но не грязнее чем Aggrolites. Существуют уже около 6 лет, записали как минимум два альбома и даже снимают клипы. На лейбле, с которым они подписаны вообще все очень живо и бодро выглядит.

Фишка стоять спиной к зрителям перед началом каждой песни – это фишка или так удобнее вступать, без поворотов головы и отстукивания палочками? Или и то и то?
P.S А какие Aggro-группы знаете вы?

Если да, то, есть чуваки, которые играют ска, рокстеди, ёрли реггей, переигрывают джазовые стандарты на ямайский манер и не  пытаются посягнуть на уже занятые ниши как то: рутс регги, русское регги, ска-панк, панк и эмо.

Пишите сюда или на мыло cabb686 at gmail.com Ждем

И чего теперь делать непонятно – куда нести, к кому обращаться и сколько это стоить будет? Но самое херовое то, что инструмент ни разу не мой.
Хорошо хоть на репбазе валялся какой-то васио, поэтому репа не накрылась. Но это могло случиться, потому что блок питания васио издавал такой стремный гул, что аккуратно задвинув его за басовый комбо, я все время был готов к тому что он ща ебанёт.

Как должна выглядеть обложка фанки, регги, соул альбома? Зачем нужен всякий невнятный новодел, когда все уже давно придумано. Посмотрим на обложку альбома Марсии Гриффитс (Marcia Griffiths – Sweet Bitter Love) и определим дизайнерские тенденции оформления пластинок того времени.

1) Артиста фотографируют в различных естественных природных или урбанистических условиях. Причем, как правило, все что не относится к самому артисту не должно вылезать, должно быть максимально нейтральным. Вплоть до того, что все что находилось за пределами его тела делали размытым. В случае с альбомом Марсии – синее море просто идеальный естественный вариант.

2) Несколько фотографий обязательно в разном ракурсе. Классическая постановка – это где Марсия справа: видно только лицо и немного грудь (если есть что показать), голова интригующе смотрит немного в сторону. Обязательно смеется или, на худой конец, улыбается. И нерезкий, размытый фон.
Мне больше всего нравятся торчащие из под майки соски. Слушать такой регги и разглядывать обложку ведь гораздо приятнее, чем просто слушать регги.
Переложить такое оформление на современный альбом выглядело бы охуенно.