Архитектура и дизайн

Проект многофункционального комплекса с новой штаб-квартирой WeHealth Group

2026-08-31T09:00:00.000+03:00

Проект WeHealth Green Valley в Ханчжоу — это 580-тысячный кластер цифрового здравоохранения, ставший новой штаб-квартирой WeHealth Group. Расположенный в районе Информационного порта Сяошань, комплекс объединяет четыре участка в единую экосистему, где приоритет отдан доступности и открытости для горожан.

Генеральный план вдохновлен ландшафтной эстетикой Ханчжоу. Чтобы гармонично вписать огромный объем зданий в городскую среду, проектировщики использовали центральную ось, связывающую все части комплекса. Восточная часть офисов визуально акцентирована формой знака «бесконечность», в то время как западные апартаменты спускаются террасами к парковой зоне. Благодаря системе мостов и многоуровневых коридоров, разделенные участки превращаются в целостное пространство, а волнообразная архитектура фасадов делает облик комплекса визуально легким и современным.

В основе архитектурной концепции WeHealth Green Valley лежит принцип контраста: строгие фасады, обращенные к городским дорогам, и уютное, «расслабленное» внутреннее пространство с центральной зеленой зоной. Внешняя отделка из алюминия и стекла подчеркивает урбанистический характер здания, в то время как интерьерные решения с использованием теплых металлов создают соразмерную человеку среду. Торговые площади на первом этаже спроектированы как двойная улица, обеспечивающая баланс между активной городской жизнью и комфортом сообщества. Природная составляющая пронизывает все уровни комплекса благодаря системе наземных парков, террас и «небесных» платформ.

Конструктив здания отличается смелыми инженерными решениями: восточный вестибюль перекрыт 39-метровой тросовой сеткой на арочных опорах. Центральный мост-блюдце держится на изогнутой стальной ферме, что исключает необходимость в колоннах, а надземные переходы используют диагональные арки для максимальной открытости пространства.

Интегрируя экологические стандарты, городскую логистику и инновационную инженерию, проект переосмысляет формат корпоративного кампуса, превращая его в живое общественное пространство нового поколения.

Проект 90/100: Архитектурный диалог прошлого и настоящего в Виннипеге

2026-08-28T11:24:44.745+03:00

На окраине района East Exchange в Виннипеге расположился жилой комплекс 90/100, ставший примером гармоничного сочетания исторического наследия и современной архитектуры. Проект объединяет отреставрированный склад 1905 года с новым семиэтажным корпусом, формируя многофункциональное пространство средней плотности. Комплекс включает 206 квартир и около 6000 кв. футов коммерческих площадей. В отличие от типичных закрытых жилых объектов, этот комплекс делает ставку на визуальную проницаемость и открытость, достигая баланса между смелой геометрией и уважением к городской среде.

Историческая часть здания, где ранее располагались компании W.J. Guest Fish и Great West Metal, сохранила свой аутентичный облик: от кирпичной кладки с историческими граффити до потертых полов, помнящих промышленное прошлое. Архитекторы отнеслись к этому объекту как к «найденному предмету» (objet trouvé), выделив его как самостоятельный павильон. Новое же здание плавно огибает склад, используя систему террас и отступов, чтобы подчеркнуть масштаб старой постройки.

Планировка жилых помещений спроектирована с учетом максимальной инсоляции и естественной вентиляции. Гибкая система квартир позволяет менять конфигурацию жилья даже на поздних этапах строительства — от компактных студий до просторных таунхаусов. Фасад нового корпуса выполнен из кастомных металлических панелей, что позволило добиться выразительной текстуры при минимальном бюджете. Модульная конструкция панелей продумана так, что любую из них можно заменить отдельно, не затрагивая соседние элементы.

Верхние уровни здания (шестой и седьмой этажи) спроектированы с наклоном в сторону исторического склада, что позволило создать террасы с панорамным видом на реку и город. Специальные экраны на верхнем ярусе обеспечивают приватность и защиту от солнца.

Особое внимание уделено «пористости» комплекса: прозрачные коммерческие витрины и сквозные проходы создают ощущение легкости. Внутренние дворы и пешеходные зоны служат общественными пространствами, объединяя жильцов и посетителей. Важным элементом стала внешняя пожарная лестница, которая превратилась в своего рода «воздушный мост». Она не только соединяет два здания, но и предлагает жителям уникальный опыт взаимодействия с архитектурой, позволяя вблизи рассмотреть текстуру старого кирпича и современного металла.

Проект 90/100 доказывает, что адаптивное повторное использование зданий — это мощный инструмент градостроительства. Превращая бывшую промышленную зону в живой общественный узел, комплекс становится важным звеном в развитии района East Exchange.

Сохраните эту фотографию!

Культурный центр, расположенный в прибрежной зоне Шэньчжэня

2026-08-17T09:00:00.000+03:00

Культурный центр залива Шэньчжэнь, ставший ключевым элементом района Наньшань, занимает стратегическое положение в эпицентре инновационного кластера Хоухай. Локация проекта уникальна: с одной стороны объект граничит с футуристичным лесом небоскребов, а с другой — плавно перетекает в Парк талантов, мангровые заросли и прибрежную зону с панорамным видом на Гонконг.

Этот объект, вошедший в десятку важнейших культурных инициатив новой эпохи Шэньчжэня, был спроектирован архитектурным бюро MAD под руководством Ма Янсонга, Данг Цюня и Ёсуке Хаяно. Реализация проекта заняла восемь лет. Основная концепция заключалась в создании многофункциональной площадки для международного культурного диалога, которая одновременно служила бы доступным общественным пространством, открытым для горожан 24/7. Здесь стирается грань между урбанистической средой и морской стихией, позволяя посетителям отвлечься от рутины и ощутить связь с природой.

Ма Янсонг, основатель MAD Architects, подчеркивает: «Главный вопрос, который я задаю при проектировании — как сделать общественное пространство по-настоящему инклюзивным? Шэньчжэнь — город с невероятной динамикой, построенный на отвоеванных у моря землях. Наша задача состояла в том, чтобы превратить масштабное культурное сооружение в уютную среду, где древние природные мотивы переплетаются с видением будущего».

Концепция «архаичного будущего»: метаморфозы ландшафта

Проект представляет собой симбиоз научной мысли и креативного поиска, разделенный на два ключевых сектора — северный и южный. Внутри них гармонично соседствуют выставочные залы, образовательные центры, специализированная библиотека и универсальный театральный комплекс. Вдохновляясь эстетикой «древнего будущего», архитектурное бюро MAD спроектировало музей как серию разрозненных объемов. Их высота плавно уменьшается по мере приближения к воде, открывая панорамные виды на прибрежную зону. Внешняя отделка из белого гранита, нарезанного тонкими ламелями, подчеркивает плавные изгибы строений.

Динамика пространства и световые сценарии

Архитектура лишена жесткой логистики: входы рассредоточены по периметру, позволяя посетителям самостоятельно выбирать маршрут. Центральный атриум кольцевой формы связывает галереи воедино, пропуская естественный свет в бетонные интерьеры, где игра теней меняется в зависимости от времени суток.

В стандартных залах акцент сделан на эстетике брутализма: ребристые бетонные перекрытия остаются открытыми, интегрируя в себя инженерные коммуникации и системы освещения. Северный зал впечатляет 28-метровым потолком, создающим ощущение безмятежности, тогда как южный корпус привлекает внимание вытянутой купольной галереей. В сердце комплекса расположен зеркальный водоем, отражающий прибрежные ландшафты, а эксплуатируемые кровли и площади служат сценами для фестивалей, арт-ярмарок и перформансов.

Экологический контекст: соседство с мигрирующими видами

Локация в заливе Шэньчжэнь является критически важным узлом Восточноазиатско-Австралазийского миграционного пути. Ежегодно здесь останавливаются тысячи птиц, включая редких чернолицых колпиц и куликов. Чтобы не нарушать естественные коридоры миграции, здание спроектировано максимально приземистым. Ландшафтный дизайн включает только эндемичные растения, а озеленение между корпусами плавно переходит в естественные мангровые заросли, стирая границу между архитектурой и болотистой местностью.

Культурный хаб как часть экосистемы

Культурная площадь залива Шэньчжэнь — это не обособленный объект, а живое общественное пространство, связывающее деловой центр с береговой линией. Здесь стираются грани между урбанистикой, экологией и внутренним миром человека. Пока птицы следуют своим природным маршрутам, люди осваивают крыши и прогулочные зоны, находя внутри тишину и уединение. Противопоставляя стремительный ритм мегаполиса спокойствию первозданной природы, архитекторы создали объект, который отходит на второй план, становясь связующим звеном между историческим наследием и будущим, делая культуру доступной для каждого.

Архитектурное решение превращает 51 000 кв. м территории в ландшафтный парк. Общая площадь комплекса составляет 188 000 кв. м. Благодаря продуманной планировке здание перестает быть замкнутым объемом, становясь частью рельефа. Волнообразные кровли, покрытые зеленью, визуально соединяются с Парком талантов. Инженерное решение с переносом дороги под землю позволило полностью отдать наземный уровень пешеходам. Посетители могут свободно перемещаться по пологим склонам крыш, достигая смотровых площадок, или гулять по светящимся галереям, соединяющим северный и южный корпуса. Таким образом, город, архитектура и побережье сливаются в единый гармоничный ансамбль.

Великие архитекторы: Альвар Аалто

2026-08-10T09:00:00.000+03:00

Алвар Аалто (1898–1976) по праву считается знаковой фигурой модернизма XX столетия и самым влиятельным архитектором Финляндии. Его творческий метод отличался глубоким гуманизмом, что позволило ему сформировать уникальный «северный» архитектурный стиль. Аалто стремился к созданию «тотального дизайна» (Gesamtkunstwerk), поэтому его талант проявился не только в проектировании зданий, но и в создании предметов интерьера: от осветительных приборов до авторской стеклянной посуды и мебели.

Путь мастера начался в Ювяскюля, где он провел детство после рождения в Алайярви. Получив диплом Хельсинкского технического университета в 1923 году, Аалто открыл собственное бюро. Если в ранних проектах прослеживались черты нордического классицизма, то после свадебного путешествия по Южной Европе вместе с супругой и соратницей Айно Марсио, его взгляды претерпели изменения под влиянием европейского модернизма.

К 1930-м годам в работах Аалто (например, в санатории Паймио) отчетливо проявился функционализм. Тем не менее, он быстро отошел от жестких догм этого стиля, отдавая предпочтение региональным особенностям и природным материалам. К концу десятилетия сформировался его узнаваемый авторский почерк — синтетический и глубоко личный модернизм. Именно Аалто заложил фундамент скандинавской архитектурной школы, сделав акцент на феноменологии пространства и тактильности материалов.

Значительная часть творческого наследия Алвара Аалто сосредоточена в сфере общественного зодчества: от библиотек и храмов до административных центров. Ярчайшим примером того, как должна выглядеть многофункциональная архитектура в малых городах, признана ратуша в Сяйнятсало.

В отличие от своих коллег-модернистов, таких как Мис ван дер Роэ или Ле Корбюзье, Аалто тяготел к региональной специфике, поэтому география его работ ограничена преимущественно Финляндией и Скандинавией. Тем не менее, он оставил след и в мировой архитектуре, спроектировав, например, знаменитое студенческое общежитие Baker House для Массачусетского технологического института.

Признание Аалто как ключевой фигуры модернизма окончательно закрепилось после выхода труда Зигфрида Гидиона «Пространство, время и архитектура» (1941). Впрочем, этот статус не раз подвергался сомнению. Так, Манфредо Тафури и Франческо Даль Ко в 1976 году скептически отозвались о вкладе архитектора, назвав его проекты «мастерскими отвлечениями», которые невозможно адаптировать к иным условиям. Иную оценку дал Кеннет Фрэмптон в 1983 году: в своем эссе о критическом регионализме он выделил ратушу Сяйнятсало как образец сопротивления глобальной унификации. Фрэмптон подчеркивал, что тактильность зданий Аалто позволяет преодолеть чисто визуальное восприятие пространства, характерное для западной традиции.

Проект дома в стиле модерна и современной биомимикрии «Тайны Жардена»

2026-08-03T09:00:00.000+03:00

В марте 2026 года в Монпелье завершилось строительство знакового жилого комплекса «Jardins Secrets» от бюро Vincent Callebaut Architectures. Проект, расположенный на территории бывшей пехотной школы (EAI) в районе Cité Créative, стал примером гармоничной интеграции современной архитектуры в исторический контекст.
Комплекс состоит из двух объектов: «Théia» (75 квартир, из которых 17 — социального назначения, общая площадь 5 364 м²) и «Opale & Sens» (38 квартир, включая 11 доступных, площадь 2 845 м²). В общей сложности 113 жилых единиц спроектированы с учетом строгих норм пожарной безопасности, принципов биоразнообразия и социальной инклюзивности. Успех проекта был подтвержден победой в городском конкурсе 2021 года и получением престижной награды «Серебряная пирамида глобального качества» от Федерации застройщиков Окситании в 2024 году.
Концепция «Jardins Secrets» — это современный средиземноморский манифест. Архитекторы стремились объединить память о военном прошлом участка с принципами регенеративного урбанизма. Находясь в шаговой доступности от исторического центра Монпелье, здания ведут диалог с классической архитектурой, предлагая при этом инновационный органический язык форм.
Вдохновляясь эстетикой модерна (Виктор Орта, Антонио Гауди, Эмиль Галле), авторы переосмыслили орнаменталистику, сделав её функциональным инструментом климатического контроля. Фасады зданий представляют собой «экзоскелеты» — пористые структуры, которые фильтруют солнечный свет и направляют потоки воздуха, создавая комфортный микроклимат. Эти «минеральные кружева» с их сложной геометрией изгибов работают как современные мушарабии, оптимизируя тепловую инерцию и естественную вентиляцию.
Проект воплощает философию «форма следует за климатом»: параметрическое проектирование позволило адаптировать оболочку зданий к траектории солнца и преобладающим ветрам. «Jardins Secrets» — это «модерн 2.0», где архитектура становится живым организмом, а экологическая составляющая интегрирована в ландшафт парка Монкальм, создавая непрерывный зеленый коридор в сердце города.

Концептуальные решения и экологическая устойчивость

В основе проекта лежит принцип замкнутого цикла: сбор дождевых осадков и регенерация технической воды обеспечивают полив вертикальных садов. Здания спроектированы с учетом стандартов энергоэффективности: использование низкоуглеродных материалов и высококачественной теплоизоляции минимизирует эксплуатационные расходы. Озеленение территории, вдохновленное средиземноморской флорой (гарригой), формирует «оазис прохлады» в городской среде, способствуя естественному охлаждению и создавая среду обитания для локальных видов фауны. Энергоснабжение комплекса централизовано: оба корпуса подключены к районной системе биомассы и оснащены солнечными панелями, что соответствует строгим экологическим требованиям эко-кварталов.

Архитектурная плотность и ландшафтная интеграция

Жилой фонд из 113 квартир сгруппирован вокруг просторного внутреннего двора. Использование открытого грунта в центре участка превращает его в «растительную губку», где деревья высажены непосредственно в почву. Такое решение предотвращает избыточную герметизацию поверхности, эффективно отводит дождевую воду и улучшает микроклимат.

Интеграция в городскую ткань реализована через сеть пешеходных маршрутов, связывающих комплекс с Cité Créative. Для обеспечения приватности уровень первых этажей приподнят на метр, что также гармонизирует постройку с историческим контекстом района. Комфорт жильцов достигается за счет сквозного проветривания и вариативности планировок. Особое внимание уделено «бонусным» пространствам: глубоким лоджиям (3,5 м), расширяющим жилую зону, и спальням с изящными коваными балконами в османском стиле.

Инфраструктура и функциональность

Эксплуатируемые кровли превращены в террасы с панорамным обзором Монпелье. Угловая часть здания ориентирована на новую трамвайную ветку №5. Подземный паркинг, скрытый под центральным садом, оснащен системой естественной вентиляции через патио. Для развития экологичного транспорта предусмотрены удобные велопарковки.
В корпусе Opale & Sens (38 квартир) центральное патио выполняет роль «легких» здания, обеспечивая приток свежего воздуха и создавая тихую зону для входа в жилые блоки. Фасадная пластика сочетает функциональность и эстетику: лоджии, обращенные к саду, чередуются с классическими балконами, выходящими на внешнюю сторону. Приподнятые частные сады на первых этажах и волнообразные линии балконов усиливают эффект «зеленого острова».

Философия проекта: регенеративная урбанистика

Комплекс «Jardins Secrets» — это манифест нового поколения жилой архитектуры. Проект объединяет плотность застройки с высокой проницаемостью пространства, делая ставку на биоразнообразие, энергетическую автономность и социальное взаимодействие.

Опираясь на средиземноморский опыт, авторы выходят за рамки стандартной устойчивости, предлагая восстановление природных циклов и климатическую адаптивность. Жилые объекты Théia и Opale & Sens демонстрируют современный подход «2.0», где архитектурная форма становится посредником между человеком и природой. Это пространство, где эстетическая выразительность, экологическая ответственность и комфорт создают гармоничную среду для жизни.

Кафе Харудот, Тайланд

2026-07-27T09:00:00.000+03:00

Кафе Харудот в Кхао Яй занимает уникальное положение на склоне, который мягко спускается от основной магистрали к обширному водоему, открывающему захватывающий панорамный вид на окрестности Кхао Яй. Архитектор распознал в этом месте не только потенциал для создания проекта кафе, но и возможность обустроить общедоступную смотровую площадку, куда прохожие могли бы свободно попасть, не заходя в само заведение.

Концепция дизайна кафе была продиктована стремлением приподнять уровень обзора и сделать ландшафт доступным извне, имитируя процесс, при котором поверхность земли разрезается и поднимается, выдвигаясь вперед навстречу бескрайнему пейзажу. Обработка рельефа вдохновлена японским искусством оригами – техникой вырезания и складывания бумаги. Эта идея была интерпретирована архитектурно, представляя землю как единый лист, который подвергается разрезанию, подъему и складыванию для формирования многослойных пространственных объемов. Эти манипуляции определяют как общественные зоны, где посетители могут остановиться, чтобы насладиться видом, так и более приватные пространства кафе, которые имеют прямой выход к водному бассейну и окружающим горным массивам.

Архитектурный процесс начинается с "выемки" в земле, после чего грунт поднимается, образуя искусственный холм, соединенный с дорогой. Вдоль его периметра предусмотрена лестница, служащая общественным маршрутом, позволяющим посетителям подняться на смотровую площадку, минуя вход в кафе. Далее дизайн "складывает" горизонтальные плоскости вглубь земли, формируя внутренние пространства для ресепшена и кафе. Один компактный вход ведет посетителей внутрь, постепенно раскрывая перед ними самый широкий вид с участка. Благодаря последовательности сложенных плоскостей, здание создает разнообразные открытые, полуоткрытые и закрытые пространства, органично связывая горизонтальные и вертикальные поверхности в единый, непрерывный пространственный опыт – от внутренних помещений до террас и крыши, всецело интегрируясь в природный ландшафт Кхао Яй.

Здание кафе, выполняющее одновременно функции архитектурного объекта и несущей конструкции, возведено преимущественно из литого бетона, при этом поверхности оставлены открытыми, чтобы подчеркнуть естественную текстуру материала. В рамках стремления Nana Coffee Roasters к экологической ответственности, проект стал экспериментальной площадкой для применения низкоуглеродистого бетона, в котором часть клинкера заменена кальцинированной глиной. Такой подход позволяет сократить выбросы CO₂ примерно на 38%. Полученный бетон обладает натуральным глиняным оттенком — мягким, тёплым и напоминающим цвет кофейных зерен. При дневном освещении поверхность приобретает лёгкий розоватый тон, вызывающий ассоциации с весенним цветением вишни — поэтический намёк на японское слово «Хару», означающее «весна».

Чертежи фасадов кафе Харудот

Объемно-пространственное решение кафе Харудот

Планировочное решение кафе

Бетонные плоскости дополнительно акцентированы сочетанием рифлёных текстур и выборочно отколотых участков, которые открывают внутренние заполнители, создавая контраст с гладкими оштукатуренными стенами. В планировке кафе около 70% пространства отведено под открытые зоны, а 30% — под внутренние помещения, что подчёркивает связь с окружающим ландшафтом. Внутренний дизайн продолжает тему вырезания и складывания: полы поднимаются, превращаясь в витрины для кофе, круглые отверстия ведут к винтовым лестницам, а вымытые каменные поверхности поднимаются вверх, формируя длинные столешницы. Эти архитектурные решения создают цельный нарратив, где материал, текстура и функциональность рождаются из единого процесса вырезания, складывания и подъёма земли — формируя пространство, объединяющее людей, место и опыт в единую историю.

Процесс возникновения концепции кафе

Проект универсального зала имени Луи Марти в городе Сет, Франция

2026-07-24T09:00:00.000+03:00

Новый центр притяжения в рабочем районе Барру — концертный зал имени Луи Марти — значительно повышает статус города Сет, предлагая зрителям 1600 мест под крышей.

Реконструкция и расширение объекта преследуют три ключевые задачи:

— создать комфортное и современное пространство для пользователей, прежде всего для знаменитого волейбольного клуба «Араго» из Сета;

— обеспечить соответствие требованиям Европейской волейбольной лиги для поддержки местной команды;

— организовать площадку для проведения разнообразных спортивных и культурных событий.

Арена спроектирована как многофункциональное пространство, подходящее для концертов, спортивных соревнований, гала-вечеров, политических встреч, тренировок «Араго», школьных мероприятий и других событий.

Архитектурное решение гармонично вписывается в окружающую среду и использует существующую инфраструктуру: две трибуны были сохранены, а к ним добавлены еще две, завершая облик новой арены. Дизайн здания сочетает в себе современность и оригинальность: темно-синий каркас, алюминиевые панели, напоминающие чешую рыбы кефали, и окна, прозванные «жареными глазами мерлана», создают игривый и выразительный образ, который обращается к лагуне Тау, соседствующей с районом Барру.

Морская атмосфера ощущается во всем, а поддержка болельщиков была заметна с первых матчей «Араго» в обновленном зале, где команда вновь начала одерживать победы. Этот коллективный успех стал важной вехой, открывающей новую страницу в истории клуба и города.

Новый квартал в Эйндховене завершен - жилой комплекс Nieuw Bergen с 237 квартирами

2026-07-20T09:00:00.000+03:00

Жилой комплекс Nieuw Bergen в центре Эйндховена, спроектированный MVRDV, завершен. Проект, разработанный SDK Vastgoed, включает в себя пять новых зданий и две реконструкции исторических зданий, которые в совокупности добавляют 237 квартир в город. Разнообразное жилье варьируется от студий до семейных квартир, от социального жилья до роскошных пентхаусов. Эффектные остроконечные крыши обеспечивают максимальное количество солнечного света и придают проекту горный силуэт. Дизайн демонстрирует, как город может увеличить плотность застройки, одновременно сохраняя комфорт, открытость и самобытность.

Семь зданий – Indigo, Violet, Bleu, Rouge, Orange, Jaune и Vert – образуют постепенный переход от исторических малоэтажных зданий района Берген к новым высотным зданиям. Здания Vert и Jaune, расположенные на улице Grote Berg, представляют собой перестроенные бывшие полицейские участки, возведенные в XX веке. Эти здания были объединены реконструированным фасадом, который ранее соединял их, сохраняя историческую связь.

За этими двумя перестроенными зданиями возвышаются пять новых построек, высота которых увеличивается от Orange (6 этажей и 48 квартир социального жилья) до Indigo (17 этажей).

Этот переход подчеркивается градиентом цвета и материала фасадов, начиная с темно-красного кирпича двух существующих зданий, переходя к коричневому, бежевому и светло-серому цветам и заканчивая белым каменным фасадом самой высокой жилой башни.

Острые линии крыш пяти зданий систематически спроектированы под углом 45 градусов к уровню улицы соседних зданий. Это обеспечивает максимальное проникновение дневного света в жилые дома и общественные пространства, благодаря чему район Nieuw Bergen кажется открытым и просторным, несмотря на свою плотность застройки и тесные улицы. Кроме того, наклонные крыши идеально подходят для размещения солнечных батарей и зеленых насаждений, способствуя биоразнообразию района. Крыши зданий Indigo, Bleu и Rouge имеют открытые верхние части. Здесь созданы террасы со стеклянными перилами, которые также служат ветрозащитой. Террасы на крышах Bleu и Rouge предназначены для общего пользования, при этом на крыше Bleu также расположена теплица. В этих общих пространствах жители могут общаться друг с другом и, например, заниматься садоводством или организовывать мероприятия, что способствует социальной сплоченности района. Торговые помещения на первом этаже зданий Violet, Bleu, Vert и Jaune пользуются преимуществами пешеходных улиц, предоставляя достаточно места для террас и других видов коммерческой деятельности. Район Де Берген известен своими небольшими заведениями общественного питания и бутиками и является одним из старейших и наиболее аутентичных районов Эйндховена. Это неповторимый район недалеко от центра города. Раньше на этом месте была парковка с различными муниципальными зданиями. Чтобы сделать это место привлекательным для жизни и отдыха, оживленным в любое время суток, архитекторы хотели спроектировать здания с характером, которые органично вписывались бы в окружающий район. Наклонные крыши делают это таким образом, что от них выигрывают как жители их квартир, так и прохожие на улице. В результате получилась серия дружелюбных, но в то же время самобытных зданий с захватывающими контурами, почти горный ландшафт – новые «горы».

Устойчивое развитие было центральным элементом проектирования этого проекта. Преобразование существующих зданий снижает выбросы CO2, связанные с материалами. Энергоэффективные установки и солнечные панели помогают ограничить эксплуатационные выбросы CO2.

Сочетание озеленения и зеленых крыш повышает биоразнообразие, накапливает дождевую воду, снижает тепловой стресс и способствует благополучию жителей. Проект демонстрирует, как продуманный дизайн может уплотнить центр города, не жертвуя при этом удобством проживания, устойчивостью или чувством общности.

Инклюзивные игровые площадки: особенности современного подхода

2026-07-13T09:00:00.000+03:00

Игровая деятельность выходит за рамки простого развлечения, становясь мощным социальным инструментом, который стимулирует у детей развитие навыков обучения, межличностного общения, творческого мышления и освоения окружающего пространства. Как подчеркивал Йохан Хёйзинга в своем труде "Homo Ludens", игра является неотъемлемой частью культуры, где дети строят социальные связи и постигают принципы совместного существования. Когда же архитектура игровых зон ограничивает доступ или способы участия для определенных групп детей, коллективный опыт становится раздробленным и утрачивает свою целостность. Принцип инклюзивности в проектировании означает признание того, что истинная ценность игры заключается в ее доступности и пользе для каждого.

В этом контексте игривость привносит динамику и элементы воображения, побуждая нас искать новые, альтернативные пути взаимодействия с миром. В то же время, архитектура создает физическую и сенсорную основу, на которой эти возможности могут реализоваться, а игровые элементы выступают в роли связующего звена между ними. Хотя игра сопровождает человечество с незапамятных времен, именно в середине XIX века педагогические концепции Фридриха Фрёбеля, связанные с идеей детского сада, заложили фундамент для понимания игры как ключевого фактора в формировании личности и образовательном процессе.

В дальнейшем, в XX веке, такие выдающиеся деятели, как Исаму Ногучи и Альдо ван Эйк, создавали игровые пространства, призванные стимулировать социальное взаимодействие и творческую активность. Они формировали среду посредством структур, способствующих свободному исследованию, движению и физической вовлеченности. Эти открытые пространства давали детям возможность осваивать общественные территории, свободно перемещаться, экспериментировать и активно влиять на окружающую среду, создавая атмосферу, поддерживающую многообразие стилей игры и форм участия.

Опираясь на этот исторический опыт, современное проектирование детских пространств эволюционирует в сторону универсальных подходов. Эти подходы учитывают разнообразие тел, способов передвижения, способностей и жизненного опыта, отражая принципы всеобъемлющего дизайна. Такой подход делает игру по-настоящему доступной и приносящей удовольствие всем, создавая среды, где каждый может участвовать без каких-либо барьеров или ограничений.

Интеграция универсальных принципов проектирования в создание игровых ландшафтов

Ключевым элементом игровых зон является их доступность, обеспечивающая всем детям возможность свободно перемещаться, взаимодействовать и вовлекаться в игровой процесс. Инклюзивные игровые пространства выходят за рамки базовой доступности, применяя универсальные принципы дизайна для формирования открытых и адаптивных сред. Эти среды естественным образом учитывают разнообразие физических особенностей, способов передвижения, а также различий в физическом и сенсорном восприятии. Гармоничное сочетание материалов, атмосферы и пространственной организации стимулирует совместное взаимодействие, приглашая всех к игре без каких-либо барьеров или разделений.

В качестве иллюстрации, проектирование игровых конструкций или зон с возможностью доступа на уровне земли гарантирует равные условия для детей, которые могут стоять, и тех, кто использует средства передвижения. Интеграция поддерживающих элементов, учитывающих различные позы тела при использовании оборудования или внутри него, а также поверхностей, обеспечивающих устойчивость при непредсказуемых движениях, превращает каждый компонент в катализатор взаимодействия. Это способствует исследованию, активному движению и игре, устраняя физические препятствия.

Хотя физическое измерение игры остается основополагающим, обогащение игрового опыта за счет разнообразия стимулов – физических, сенсорных, когнитивных и социальных – открывает новые горизонты для открытий. Это соответствует принципу гибкости использования, который направлен на создание сред, дружественных к нейроразнообразию и учитывающих различные способности, интересы и формы взаимодействия. Таким образом, в рамках одного пространства предлагаются разнообразные пути и возможности для каждого.

К другим эффективным стратегиям относятся тщательный анализ расстояний между игровыми элементами, создание зон для отдыха и обеспечение наличия оборудования как для активных, так и для более спокойных видов деятельности. Эти подходы базируются на принципе минимальной физической нагрузки, позволяя каждому участнику быть вовлеченным без ограничений. Приведенные примеры наглядно демонстрируют, как универсальные принципы дизайна могут служить ориентиром при планировании игровых площадок. Внимательное применение этих стратегий позволяет создавать пространства, которые учитывают многообразие тел, движений и стилей взаимодействия, превращая игровые площадки в более насыщенные и отзывчивые среды для всех их пользователей.

Перспективы развития инклюзивных игровых пространств и их социокультурное влияние

Концепция инклюзивности формируется как неотъемлемый элемент социокультурного ландшафта, выходящий за рамки традиционных представлений о местах для игр. Она акцентирует внимание на многообразии и взаимозависимости социального и пространственного опыта. По мере урбанизации, города стремятся не только к удовлетворению базовых функциональных нужд, но и к формированию будущего, где инклюзия станет краеугольным камнем общественной жизни. В этом контексте игровые зоны приобретают статус катализаторов позитивных коллективных изменений.

При переходе от глобального к локальному уровню становится очевидным, что городские вызовы не могут быть полностью решены исключительно силами инклюзивных игровых площадок. Однако, будучи органично вписанными в городскую и общественную структуру, эти пространства способны трансформироваться в центры социальной активности, объединяющие различные районы, поколения и культурные группы, стимулируя спонтанные и совместные взаимодействия. Для обогащения этих процессов, игровые зоны могут быть оснащены сенсорными и технологическими элементами, такими как поверхности, реагирующие на движение, или интерактивные инсталляции. Это позволит людям с различными физическими возможностями и потребностями исследовать и взаимодействовать с окружающей средой более полно.

Перед нами открываются широкие горизонты будущего, поскольку мы осознаем динамичность застроенной среды и собственное развитие в унисон с ней. Эволюция инклюзивности в архитектуре тесно связана с трансформацией подходов к организации игровых зон. От педагогических принципов Фрёбеля, основанных на игровом обучении, до современных стратегий, таких как акцент Ногучи на исследовании и интеграция концепции Ван Эйка в городскую среду, – все это заложило фундамент для развития современных игровых площадок. Сегодня же передовые дизайнерские практики формируют игровые пространства не просто как открытые территории, но как гибкие, всеохватывающие и адаптивные среды, призванные учитывать весь спектр человеческих тел, движений и жизненного опыта.

Дом престарелых острова Чжоушань

2026-07-06T09:00:00.000+03:00

Дом престарелых на острове Чайшань, расположенный в поселке Байша (район Путуо, Чжоушань), представляет собой новаторское решение, объединяющее социальную и медицинскую помощь для пожилых людей. Проект, реализованный в рамках инициативы Line+, направлен на преодоление дефицита ухода в сельской местности, особенно в условиях старения населения. Используя стратегию функциональной замены, архитекторы трансформировали заброшенную начальную школу, создав для 96 пожилых жителей, чья жизнь тесно связана с островом, не просто жилье, а настоящий духовный дом.

Текущие проблемы и ограничения

Исходное здание, бывшая начальная школа, построенная 20 лет назад и временно переоборудованная под дом престарелых четыре года назад, страдала от недостатка удобств, что привело к низкой заполняемости. Рельеф участка характеризовался значительными перепадами высот, а общественные пространства были тесными и не отвечали потребностям в активности. Южная ориентация комнат пожилых и их расположение вдоль общего коридора усугубляли проблемы с освещением и сыростью. Эти недостатки делали помещение непригодным для комфортного проживания, требуя не только ремонта, но и полной перепланировки.

Вдохновение и архитектурная идея

Природная красота острова Чайшань, с его простыми постройками, горами и морем, вдохновила архитекторов. Учитывая, что большинство пожилых жителей острова – бывшие рыбаки, дизайн дома престарелых был стилизован под рыбацкие лодки. Изогнутое дно и консольные элементы создают образ "плавучего" судна, призванного вызвать у пожилых людей теплые воспоминания и эмоциональный отклик, а также передать через архитектуру историю острова.

Материалы и цветовые решения

Красный и синий, цвета, имеющие особое значение для местных жителей, использованы на фасадах и подоконниках спален, а также в оформлении транспортных зон и наружных пандусов, облицованных окрашенными деревянными досками. Основным материалом здания стал промытый камень, входная стена выполнена из местного камня. Коридоры же поддерживаются стальными колоннами, создавая контраст между легкими и массивными элементами, что отражает местную архитектурную традицию.

Преобразование общественных зон и их организация

Основная задача реконструкции заключалась в расширении зон для социального взаимодействия, призванных удовлетворить потребности пожилых жителей и тем самым уменьшить чувство их изоляции. После завершения работ весь первый этаж здания был переоборудован под общественные нужды и стал доступен для всех обитателей острова. Здесь расположены помещения хосписа, общие столовые, кухни и универсальные залы для проведения мероприятий. Многоуровневые кровли, соединенные пандусами, предоставляют обширные возможности для активного досуга на свежем воздухе. Сохранена первоначальная платформа, которая теперь соединяет нижнюю западную часть с внешними дорогами, обеспечивая беспрепятственный доступ. Дополнительно, на крыше появились зоны для чаепития и световые люки, что повысило функциональность пространства, открыло живописные виды и создало комфортные уголки для отдыха.

Модернизация медицинских и сестринских помещений

Для решения проблем неоптимальной планировки и низкой функциональной совместимости, проект предусматривает интеграцию различных функций посредством зонирования и оптимизации расположения медицинских зон. Коридоры и лестничные пролеты, ранее находившиеся на втором этаже жилой зоны, были перемещены на теневую сторону здания. Это позволило освободить солнечную сторону для пожилых людей, улучшив естественное освещение, вентиляцию и открывающиеся виды.

Особое внимание уделено деталям, ориентированным на нужды пожилых. Лестничная клетка была перенесена в центральную часть здания, а для облегчения вертикального перемещения установлен лифт. Все лестницы были расширены и сделаны более пологими, оснащены дополнительными поручнями и безбарьерными проходами для максимальной доступности. Обновлены кровати для кормления и системы экстренной связи. Планировка ванных комнат была скорректирована в соответствии с безбарьерными стандартами, а для повышения безопасности уложены противоскользящие напольные покрытия.

Итог

Жители острова Чайшань, чья жизнь всегда была тесно связана с морем, родились и выросли на его берегах, что отражает их самые простые и глубокие желания. Осознавая эту фундаментальную потребность, архитектурное бюро Line+ приступило к общественному проекту по возрождению домов престарелых, сфокусировавшись на оживлении и модернизации сельских территорий. Цель проекта – привлечь внимание к условиям жизни наиболее уязвимых групп населения, создать пространство, отвечающее потребностям пожилых людей, сохраняя при этом уникальные черты местного колорита. Важно было привнести тепло и заботу в жизнь пожилых жителей, которые остались позади.

Данный проект представляет собой не только исследование и практическое применение принципов сельского реконструирования, но и искреннее выражение заботы и поддержки. Выражаем глубочайшую признательность всем командам и брендам-спонсорам, участвовавшим в реализации этого проекта. Ваши усилия помогли воплотить в жизнь мечту о "плавучей лодке" на острове Чайшань, гарантируя, что этот некогда изолированный остров больше не будет ощущать себя одиноким.

Трансформация автозаправок: от первых придорожных сервисов к знаковым объектам городской среды

2026-06-29T09:00:00.000+03:00

Автозаправочные комплексы представляют собой уникальный пример архитектурного развития, прошедшего через множество трансформаций с момента своего появления. Изначально они были лишь скромными придорожными пунктами, где приоритет отдавался практичности, а не внешнему виду. С развитием автомобильной эры, станции претерпели значительные изменения, адаптируясь к новым технологиям, преобразуя городские пейзажи и влияя на потребительские привычки. Из простых мест для дозаправки они превратились в многофункциональные центры, предлагающие рестораны, мотели и зоны отдыха, что стало ответом на растущие потребности современного транспорта.

Однако к концу прошлого столетия повсеместная унификация автозаправочных станций привела к их восприятию как «не-место» – термина, введенного антропологом Марком Оже для обозначения транзитных зон, лишенных глубокого социального или культурного значения. Единообразный дизайн и ориентация на максимальную эффективность сделали эти объекты взаимозаменяемыми, подчеркнув их роль как чисто утилитарной инфраструктуры, а не как значимых архитектурных объектов. Эта стандартизация также ознаменовала конец эпохи, когда автозаправки служили узнаваемыми ориентирами, способствуя формированию однородного ландшафта, лишенного индивидуальности.

Сегодня, на фоне стремительного распространения электромобилей, автозаправочные станции и их современные аналоги – зарядные пункты – вновь находятся на пороге кардинальных перемен. Процесс зарядки электрокаров требует значительно больше времени по сравнению с традиционной заправкой, что диктует необходимость новых пространственных решений. Этот сдвиг переосмысливает архитектурную роль данных инфраструктур, превращая их из мимолетных остановок в места, предполагающие более длительное пребывание и социальное взаимодействие. Это ставит перед архитекторами задачу переосмыслить их место в современных транспортных системах.

Заря эпохи бензина: от утилитарности к знаковым образам

Первые автозаправки появились на заре автомобильной эры, в начале XX века, когда личный транспорт начал набирать популярность. Изначально они представляли собой скромные сооружения, напоминающие киоски, где работали сотрудники. В тот период акцент делался на функциональности, а не на архитектурных изысках. Однако к 1920-м и 1930-м годам нефтяные гиганты осознали, что архитектура может стать мощным инструментом формирования бренда. Дизайн первых заправочных станций стал стандартизироваться, обретая узнаваемые визуальные черты и превращаясь в ориентиры на разрастающейся дорожной сети. Ярким примером этого периода является заправочная станция R.W. Lindholm Service Station (1958) Фрэнка Ллойда Райта в Миннесоте, демонстрирующая, как автозаправки начали вписываться в более широкий архитектурный контекст, выходя за рамки просто утилитарного назначения.

Эти первые автозаправки служили визуальными маяками вдоль шоссе. Используя стили ар-деко и стримлайн модерн, они транслировали идеи скорости, современности и технического прогресса. Характерные геометрические формы, неоновые вывески и обтекаемые линии стали символами оптимистичного автомобильного века, создавая мгновенно узнаваемый архитектурный язык. Такие компании, как Shell и Texaco, разработали типовые проекты станций, которые стали синонимами их корпоративного стиля, гармонично сочетая эффективность с эстетической привлекательностью, отражающей дух времени. Некоторые конструкции, например, станции Shell 1930-х годов, превратились в самостоятельные иконы, демонстрируя, как брендинг и архитектура могут сливаться в уникальные придорожные достопримечательности.

Важным архитектурным новшеством стал навес. Изначально он выполнял сугубо практическую функцию, защищая персонал и посетителей от непогоды. Однако со временем навесы превратились в ключевые элементы дизайна, эволюционировав из утилитарных конструкций в выразительные архитектурные заявления. Станция Esso Mobil в Лестере (1960-е годы) архитектора Элиота Нойса служит иллюстрацией этой трансформации: смелый геометрический навес здесь выступает как явное воплощение модернистской эстетики и корпоративной идентичности. Аналогично, проект Standard Station Людвига Миса ван дер Роэ (1963 год) в Монреале интегрировал минималистские принципы архитектора в дизайн автозаправки, используя чистые линии и обширное остекление для переосмысления эстетики топливной инфраструктуры. В Великобритании компания National Benzole использовала характерные навесы, напоминающие пагоды, демонстрируя, как архитектурная форма может усилить визуальный бренд и создать запоминающиеся ориентиры.

Историк архитектуры Тиаго Борхес в своей работе «Studies on Types: Filling Stations» подчеркивает символическое и практическое значение навесов в дизайне западных автозаправок, отмечая:

«На Западе навес стал причиной существования автозаправки, где встречаются сложность и противоречия. С одной стороны, этот элемент можно рассматривать как знак автозаправки — «украшенный» навес. С другой стороны, это также элемент, форма и присутствие которого несут индивидуальность и функцию — «утиный» навес — балдахина стала квинтэссенцией рабочего элемента для дизайнеров и архитекторов, которые никогда не пытались его проектировать, в то время как киоск или магазин сохранились верностью образу обычной прямоугольной коробки с функциональными интерьерами».

Эта двойственная роль демонстрирует архитектурную глубину и коммуникативный потенциал, присущие навесам автозаправок, закрепляя их как фундаментальные элементы исторического и культурного нарратива придорожной архитектуры.

Эпоха cервисных центров: трансформация автозаправочных станций в середине XX века

Середина двадцатого столетия стала переломным моментом в эволюции архитектуры автозаправочных станций, тесно переплетаясь с глобальными социально-экономическими сдвигами. Послевоенный экономический подъем, массовое производство доступных автомобилей, стремительное развитие пригородов и грандиозные инфраструктурные проекты, такие как строительство автострад, кардинально изменили привычные модели передвижения.

В Соединенных Штатах развитие сети межштатных автомагистралей стимулировало дальние путешествия, что породило острую потребность в комплексных придорожных сервисах. Автозаправочные станции начали трансформироваться, выходя за рамки своей первоначальной функции простых пунктов дозаправки. Они превращались в многофункциональные центры обслуживания. Интегрируя в свои комплексы закусочные, мотели, ремонтные мастерские и даже небольшие торговые точки, эти объекты стали ключевыми точками в формирующейся автомобильной культуре. Их целью стало не просто кратковременное пребывание, а поощрение более длительных визитов.

Архитектурное воплощение автозаправок того периода отражало как практические нужды, так и меняющиеся запросы потребителей. Масштабные проекты, подобные знаменитым американским придорожным комплексам, стали ярким свидетельством этой трансформации. В Европе итальянская сеть Autogrill представила концепцию автомагистральных станций, где изысканные архитектурные формы гармонично сочетались с функциональной необходимостью. Часто использовались смелые консольные конструкции, нависающие над трассой. Эти зоны отдыха служили не только инфраструктурными объектами, но и стали узнаваемыми ориентирами, воплощающими дух мобильности, отдыха и современной жизни.

Появление оборудования с самообслуживанием в 1970-х годах существенно повлияло на дизайн первых автозаправочных станций. Акцент сместился в сторону эффективности и удобства, отодвинув на второй план уникальное архитектурное самовыражение. Этот сдвиг привел к уменьшению размеров помещений, их упрощению, снижению потребности в персонале и стандартизации планировочных решений. Технологические достижения в области платежных систем и автоматизации насосов способствовали развитию самостоятельной дозаправки, ускоряя общую тенденцию общества к эффективности и некоторой обезличенности. Пионеры этой модели самообслуживания, включая США и Швецию, заложили основу для глобального развития инфраструктуры, постепенно вытесняя архитектурное разнообразие в пользу единообразия и максимального удобства.

Тем не менее, не вся архитектура автозаправочных станций середины XX века поддалась унификации. Архитекторы, такие как Арне Якобсен, сумели привнести утонченную модернистскую эстетику даже в утилитарные сооружения. Его автозаправочная станция «Сковшовед» (1936) в Дании продемонстрировала, как чистые линии, минималистичные детали и визуально эффектный навес способны превратить обыденное пространство в архитектурный шедевр. Эта конструкция сознательно контрастировала с излишне вычурными, футуристическими автомобильными дизайнами того времени, подчеркивая противоречие между архитектурным минимализмом и популярным избытком декора.

Автозаправочные станции как воплощение концепции «не-место»: трансформация временных пространств

К закату XX столетия архитектурный облик автозаправочных станций претерпел значительную унификацию. Этот процесс отражал общие тенденции в сфере производства, глобализации и стремления к операционной эффективности. Индивидуальность в архитектуре уступила место стандартизированным решениям, продиктованным оптимизацией затрат и ускоренными методами строительства. Доминирующими стали модульные, сборные конструкции, ориентированные в первую очередь на функциональность, а не на эстетическую привлекательность или интеграцию в окружающий контекст. Вследствие этого автозаправки постепенно утратили статус самобытных придорожных ориентиров, превратившись в унифицированные, обезличенные объекты, оторванные от своего окружения и местной идентичности.

Антрополог Марк Оже точно уловил этот масштабный культурный сдвиг в своей концепции «не-место» — пространств, характеризующихся анонимностью, мимолетностью и сугубо функциональными взаимодействиями. Идеи Оже нашли яркое воплощение в эволюции автозаправок, трансформировавшихся из продуманно спроектированных локаций в транзитные точки минимального человеческого контакта. Заправочные станции, изначально ориентированные на эффективное обслуживание транспортных средств и их водителей, превратились в изолированные функциональные островки как в городской, так и в пригородной среде, намеренно дистанцированные от социальных или культурных связей. Сама планировка станций все больше определялась стратегиями оптимизации, направленными исключительно на сокращение времени заправки, увеличение пропускной способности и упрощение логистики.

Эта архитектурная гомогенизация стала частью более широкого явления, затронувшего множество общественных и коммерческих пространств, включая аэропорты, торговые центры, автомагистрали и гостиницы. Подобно автозаправкам, эти инфраструктурные объекты эволюционировали в сторону приоритета беспрепятственного перемещения и высокой пропускной способности. Результатом стали проекты, в которых архитектурная выразительность была принесена в жертву предсказуемому, стандартизированному опыту. В итоге местные культурные особенности, исторические отсылки или контекстуальная чувствительность систематически нивелировались или вовсе игнорировались.

Распространение стандартизированных станций также тесно связано с трансформацией экономических моделей в нефтегазовой отрасли. Стремление франчайзинговых сетей автозаправок и транснациональных нефтяных корпораций обеспечить единообразный клиентский опыт по всему миру привело к централизации стратегий брендинга и архитектурных решений, что еще больше сократило локальные вариации в дизайне. Единые корпоративные цвета, повторяющиеся вывески и унифицированная планировка навесов и магазинов создали глобально узнаваемую, но культурно нейтральную идентичность.

Данный переход стал существенным отступлением от предыдущих эпох, когда архитекторы сознательно использовали уникальные дизайнерские решения для выражения современности, прогресса или корпоративной идентичности. В результате сформировалась застроенная среда, все более подчиненная невыразительным, чисто утилитарным структурам, которые намеренно минимизировали свое пространственное и эстетическое значение. Это порождает острые вопросы о роли архитектуры в формировании общественной жизни и об ответственности за создание значимых мест, а не просто функциональной инфраструктуры.

Электрическая эра и трансформация топливной инфраструктуры: новый взгляд на заправочные станции

Массовое распространение электромобилей кардинально меняет саму суть автозаправочных станций. Если традиционная заправка – это, как правило, быстрый и транзакционный процесс, то зарядка электрокара требует значительно большего времени. Несмотря на постоянное совершенствование технологий, сокращающих время зарядки, текущая реальность диктует необходимость новых пространственных и функциональных решений для зарядных станций. Эта трансформация ставит под сомнение устоявшуюся архитектуру топливной инфраструктуры, смещая акцент с чисто операционной эффективности на создание комфортных зон для длительного пребывания.

Примечательно, что архитектура автозаправочных станций на протяжении долгого времени оставалась практически неизменной. В условиях стремительного развития автомобильных технологий, автозаправочные станции практически не претерпели изменений, сохраняя узнаваемый глобальный облик, сформированный ещё на заре их появления. Сохранение традиционной типологии станций – с их топливными колонками, навесами, магазинами и сопутствующими услугами – свидетельствует о прочной архитектурной идентичности, которая десятилетиями успешно сопротивлялась радикальным инновациям.

Однако, уже сегодня мы наблюдаем архитектурные ответы на новые реалии, которые начинают трансформировать привычный облик заправочных станций. Ярким примером такого сдвига служит ультра-быстрая зарядная станция COBE в Дании (2019 год), где модульные деревянные навесы создают уютную, ориентированную на человека среду, способствующую комфортному пребыванию. Аналогично, сеть Supercharger от Tesla интегрирует зоны отдыха, общения и досуга, превращая обычную остановку для зарядки в значимую и приятную паузу в пути.

Ключевое влияние электромобилей на заправочные станции заключается не только в увеличении времени зарядки, но и, что более важно, в возможности заряжать автомобили практически где угодно. Этот переход к децентрализованной, повсеместной зарядке – подобно тому, как мы заряжаем наши персональные электронные устройства – может в конечном итоге привести к снижению востребованности автономных станций, стирая традиционные границы между инфраструктурой и повседневными городскими пространствами.

Этот меняющийся ландшафт представляет собой как вызов, так и возможность для существующих автозаправочных станций. По мере снижения спроса на традиционное топливо, многие из этих объектов сталкиваются с необходимостью выбора: адаптироваться и переосмыслить свою роль, или же рисковать прекращением деятельности. Согласно недавним исследованиям, на которые ссылается Tiago, эта трансформация предсказывает значительное падение продаж традиционного топлива – до 36% – и, как следствие, сокращение числа автозаправочных станций по всему ЕС на 43% к 2050 году. Это означает, что около 47 000 объектов потребуют адаптации, перепрофилирования или демонтажа.

Архитектурные инновации также проявляются в проектах адаптивного повторного использования, которые видят будущее за устаревшими автозаправочными станциями. Например, переоборудование бывшей автозаправки на Кингс-Кросс в Лондоне, осуществленное Кармоди Гроарком, демонстрирует, как существующая топливная инфраструктура может быть творчески трансформирована для новых целей – от ресторанов и культурных пространств до общественных мест для встреч. Такие проекты подчеркивают преобразующий потенциал, заложенный в существующих типологиях топливных объектов, и открывают возможности для архитектуры стать катализатором перехода от временных, чисто функциональных «не-мест» к активным городским центрам, обогащенным социальными и культурными взаимодействиями.

В перспективе, архитектура топливной инфраструктуры будет всё больше ориентироваться на адаптивность, устойчивость и интеграцию в более широкую городскую ткань. Станции могут эволюционировать в многофункциональные городские энергетические хабы, органично вписываясь в жилые, коммерческие и общественные зоны. Вместо того чтобы оставаться изолированными объектами, эти инфраструктуры могут играть активную роль в формировании сообществ и оживлении городов, выходя за рамки своих первоначальных функциональных задач и поддерживая развитие городской среды.

La Vallée Verte: Зелёный Оазис в Сердце Бордо от MVRDV

2026-06-22T09:00:00.000+03:00

Архитектурная студия MVRDV успешно завершила возведение жилого комплекса La Vallée Verte в районе Бастид Ньель, Бордо. Этот проект, расположенный в живописном уголке, между тенистыми городскими улицами и бывшими железнодорожными путями, является воплощением генерального плана MVRDV для района Bastide Niel. La Vallée Verte гармонично сочетает в себе характерные для мастер-плана наклонные формы, напоминающие "солнечные вырубки", с пышным зелёным "кратером" – круглым внутренним двором, утопающим в зелени и украшенным просторными террасами. Комплекс предлагает 70 новых домов различной площади, призванных привлечь жителей на разных этапах жизни. Гладкий белый фасад проекта органично вписывается в этот новаторский городской квартал, а внутренний двор создаёт уникальное, уединённое пространство, напоминающее парк, где жители и их гости могут насладиться спокойствием.

Bastide Niel: Трансформация Промышленной Зоны в Живой Район

Генеральный план MVRDV для Bastide Niel преобразил бывшую промышленную зону и военные казармы на правом берегу Гаронны в Бордо, создав совершенно новый городской район. План бережно сохранил исторические здания и структуру квартала, окружив их узкими улочками, создающими атмосферу тени и уюта. Необычные наклоны и формы зданий были разработаны с использованием параметрического подхода, получившего название "suncuts". Эта методика гарантирует, что все постройки получают оптимальное количество естественного солнечного света в течение года, исключая взаимное затенение. На 144 участках, над которыми работали разнообразные местные, национальные и международные дизайнеры, возник район, где приоритет отдан устойчивости, комфорту проживания и сохранению исторического наследия – яркое воплощение европейских городских традиций.

La Vallée Verte: Образцовый Проект на Набережной

Расположенный на северо-западной окраине Бастид Ньель, на набережной Кеи, La Vallée Verte служит показательным примером реализации принципов генерального плана. Комплекс состоит из трёх зданий, расположенных на треугольном участке. Фасады и крыши, обращённые к улицам, отличаются гладкостью, соответствуя формам, заданным генеральным планом, и требованиям к освещению. Они облицованы светло-серой черепицей, что также соответствует стратегии генерального плана по снижению эффекта городского теплового острова.

Внутренний Двор: Зелёный Оазис в Центре Комплекса

В противоположность уличным фасадам, центральная часть участка прорезана тремя блоками, образующими круглый внутренний двор, который зеленеет от основания до самых верхних этажей. Если внешние фасады плотные и ровные, то обращённые внутрь двора, они изобилуют высокими проёмами, ведущими на частные лоджии. По краям этих лоджий выстроены кашпо различных размеров, где пышно разрастаются растения всех видов: от цветущих кустарников до небольших деревьев, от вечнозелёных до лиственных. Проект воссоздаёт естественный ландшафт долины, используя разнообразные растения на разных уровнях для создания богатой видовой палитры.

Инновационный Подход к Уходу за Зеленью

Для поддержания постоянного великолепия зелёных насаждений в проекте предусмотрен специальный маршрут для профессиональных садовников. Он позволяет им получать доступ к балконам и осуществлять регулярное обслуживание. Для этого в конструктивных стенах имеются проёмы, а стальные двери разделяют балконы разных жильцов. В игривом намёке на свою функцию, эти проёмы и двери выполнены в форме человеческих силуэтов, а широкополая шляпа явно напоминает образ садовника.

Ключевой задачей при разработке генерального плана Бастид Ниль было создание района с ощущением приватности и уюта. Архитекторы сфокусировались на интеграции с историческим наследием, формировании сети живописных улочек и оптимизации освещения зданий. Результатом стали крыши, напоминающие айсберги, отражающие дух старого города. Вместо трёх кварталов разработчики проекта создали 'взрыв зелени', где зелёный двор стал почти отдельным миром, местом для совместного времяпрепровождения посетителей и жителей.

Разнообразие планировок квартир в La Vallée Verte делает его привлекательным для широкого круга жильцов, от молодых специалистов до многодетных семей. Интегрированный детский сад с выходом на безопасную придомовую территорию обогащает повседневную жизнь района.

Район Бастид-Ньель сертифицирован как EcoQuartier. La Vallée Verte, в рамках общей экологической стратегии, использует централизованное отопление и фотоэлектрические панели для энергоснабжения. Проект также соответствует принципам устойчивого городского планирования, включая пористый ландшафт для управления дождевыми водами, что критически важно из-за расположения в пойме Гаронны. Консолидация парковок в соседнем здании минимизирует риски наводнений и снижает углеродный след. Приподнятые первые этажи квартир дополнительно защищают от паводков.

Новый взгляд на детское здравоохранение: инновационные проекты больниц Вестмид и Рандвик

2026-06-19T09:00:00.000+03:00

Проект детской больницы Вестмид, разработанный архитектурным бюро Billard Leece Partnership (BLP), стал ключевым элементом масштабных инвестиций в педиатрическое здравоохранение штата Новый Южный Уэльс, не имеющих аналогов за последние четверть века. Наряду с новым госпиталем Sydney Children's Hospital в Рандвике и центром Minderoo Children's Comprehensive Cancer, эти два учреждения, созданные в тесном сотрудничестве, отражают индивидуальные географические особенности, потребности местного сообщества и специфику клинической деятельности. При этом они объединены общей миссией – формированием передового стандарта детской медицины на всей территории штата.

Вместо того чтобы рассматривать педиатрическую медицину исключительно как набор технических задач, проект Вестмид ставит во главу угла дизайн, рассматривая его как основу для клинической, общественной и культурной инфраструктуры. Здание объединяет высокоспециализированные экстренные службы в пространстве, где движение, игра, присутствие семьи и связь с природой играют центральную роль. В основе концепции лежит идея "активированного пути" – дизайнерский подход, превращающий перемещение по больнице в целенаправленный опыт. Этот подход призван поддерживать детей и их семьи через интуитивно понятные, увлекательные и эмоционально восстанавливающие пространства, отказываясь от анонимности и чисто функционального подхода.

Расположенный в рамках обширного медицинского и образовательного кластера Уэстмид, проект формирует новое общественное лицо больницы благодаря KidsPark – благоустроенному переднему двору. Он задуман как общественный порог и зона для игр, ведущая к KidsWay. Здесь процесс прибытия намеренно деинституционализирован. Вместо единого главного входа, к зданию ведут ландшафтные маршруты, наполненные активностями и моментами для отдыха, что создает более открытый и понятный опыт для детей, их семей и широкой общественности. В рамках дизайнерского задания эти неклинические аспекты были приравнены по значимости к коммерческим зонам, арт-объектам, познавательным элементам и пространствам для активного отдыха на свежем воздухе, являясь неотъемлемой частью общей терапевтической среды.

Природные мотивы послужили источником вдохновения как для внешнего облика, так и для интерьерных решений, отражая физические и эфемерные связи с окружающим ландшафтом. В Вестмиде концепция базируется на образе внутреннего речного ландшафта, а внутренняя организация построена вокруг идеи слияния трех водных артерий: реки Параматта, ручья Тунгабби и ручья Дарлинг Миллс. В Рандвике проект черпал вдохновение из сочетания водно-болотных угодий, дюн и морских скал. Такое различие позволяет каждому учреждению сохранить свою уникальность, одновременно способствуя формированию единого языка дизайна детских медицинских учреждений в масштабах всего штата.

Интерьеры здания гармонично сплетают клиническую деятельность с эмоциональным опытом, делая их единым целым. Архитектурные решения направлены на снижение уровня стресса, помощь в навигации и создание моментов узнавания и радости, при этом сохраняя бескомпромиссную клиническую точность. Идея заключалась в формировании пространства, которое ощущается просторным, спокойным и вызывает ассоциации с детством, при этом полностью соответствуя требованиям крупной больницы третьего уровня.

Планировка, ориентированная на семью, естественное освещение, визуальная связь с природным окружением и многогранный подход к цветовой палитре, выбору материалов и системе навигации – все это работает в синергии, создавая среду, меняющую представление о медицинском уходе. Проект опирается на исследования, демонстрирующие связь позитивного отвлечения, биофильного дизайна и атмосферной доступности с улучшением благополучия детей. Эти принципы воплощены в надежной и высокотехнологичной медицинской среде.

Больница Вестмид также отражает глобальный тренд в австралийском дизайне здравоохранения, движущийся в сторону более культурно-релевантных, совместных и пространственно-ориентированных подходов. Совокупность этих проектов предлагает более изысканную модель крупномасштабной инфраструктуры общественного здравоохранения: не унифицированное копирование, а создание сетевой идентичности через уникальность каждого объекта. С момента открытия новая Детская больница в Вестмид становится не только значимым клиническим учреждением, но и образцовым проектом, который позиционирует детские больницы как элементы гражданского ландшафта, семейные пространства и эмоционально-интеллектуальные компоненты, формирующие здоровые территории и города.

Музей науки Хайнань: Спираль открытий от Ма Янсона

2026-06-15T09:00:00.000+03:00

На живописном побережье Национального водно-болотного парка реки Уюань распахнул свои двери Музей науки Хайнань – творение архитектурного бюро MAD под руководством Ма Янсона. С момента своего открытия музей привлек внимание более 350 000 любознательных умов за четыре месяца, а в дни пиковой посещаемости его гостями становились свыше 5 800 человек. "Моей целью было воплотить в проекте идею непрерывного потока и гармоничного хаоса, где пространство, функциональность и знания свободно переплетаются", – делится Ма Янсон, основатель и ведущий партнер MAD. "Различные тематические области должны сливаться, пересекаться и оставаться открытыми для исследования. В эпоху, когда искусственный интеллект способен ответить практически на любой вопрос, задача современного научного музея заключается не столько в предоставлении фактов, сколько в том, чтобы научить молодое поколение задавать правильные вопросы."

В контексте амбициозных космических программ Китая, этот семейный музей, расположенный по соседству, тихо, но уверенно вписался в научную инфраструктуру страны. Неподалеку, на восточном побережье острова, находится единственный в Китае космодром, с 2016 года осуществивший более 40 запусков, включая миссии к Луне и Марсу. Музей, признанный одним из "Десяти лучших общественных культурных объектов" провинции Хайнань, предлагает взглянуть на науку не как на нечто далекое и абстрактное, а как на неотъемлемую часть нашей повседневной жизни.

Учитывая близость более 30 школ и детских садов в радиусе трех километров, Ма Янсон с самого начала задумывал здание как элемент общественной инфраструктуры, ориентированный на семьи. Его концепция ближе к публичной библиотеке, чем к монументальному сооружению. Широкий навес, словно раскрытая ладонь, поднимается от первого этажа, создавая затененное общественное пространство под зданием. Здесь родители ожидают своих детей, студенты встречаются, а местные жители проходят по своим делам. Вестибюль больше напоминает оживленную городскую площадь под крышей, чем традиционный атриум.

Архитектурная симфония: одна спираль, два пути, три ядра

В основе проекта лежит единый спиральный маршрут, который объединяет все галереи музея, позволяя посетителям перемещаться в любом направлении. Те, кто поднимается на вершину, начинают спуск через кольцевые галереи, погружаясь в глубины космоса и океана, затем исследуя тропические леса Хайнаня и его сельское хозяйство, и, наконец, попадая на интерактивный уровень для детей. Посетители, входящие с первого этажа, следуют тому же пути в обратном порядке: от тактильных и игровых зон, расширяясь наружу, пока над ними не раскроется бескрайний космос. Два направления, два способа прочтения одного и того же здания. Темы плавно перетекают друг в друга, а не представлены за отдельными дверями, предоставляя посетителям свободу выбора порядка исследования, как и задумывал Ма Янсон.

Конструктивно вся спираль поддерживается тремя бетонными трубами, выполняющими роль несущих ядер. Это позволило освободить выставочные этажи от колонн и приподнять кольцеобразный объем над открытым пространством первого уровня. Здание словно парит над отражающими бассейнами и навесом. Фасад обернут 843 полимерными панелями, армированными волокном, создавая серебристую оболочку, которая меняет свой облик в зависимости от дневного света, неба и погоды. Комплекс площадью 46 528 квадратных метров также включает планетарий, кинотеатр с огромным экраном, углубленную площадь и тенистые открытые зоны для практического изучения растений и сельского хозяйства, все это связано крытыми переходами. В некотором смысле, это вопрос, над которым Ма Янсон размышляет уже два десятилетия: как здание перестает быть просто вместилищем для контента и само становится частью содержания? Музей науки Хайнань, возможно, является его наиболее четким ответом на сегодняшний день.

Являясь продолжением береговой линии, которую Ма Янсон продолжает формировать, наряду с более ранним проектом "Облачный пейзаж Хайкоу" от MAD – небольшим белым павильоном для чтения, ставшим тихим центром притяжения на городской набережной – Музей науки Хайнань расширяет цепочку общественных пространств вдоль побережья Хайкоу. Два проекта, один архитектор, одно побережье. Для Ма Янсона, который на протяжении всей своей карьеры отстаивает идею, что китайские города заслуживают эмоциональных, даже сновидческих общественных пространств, Хайкоу становится самым ярким воплощением этого аргумента.

Сохраните эту фотографию

Великие архитекторы: Антонио Гауди

2026-06-08T09:00:00.000+03:00

Антони Гауди, выдающийся архитектор из Каталонии, чья жизнь охватывает период с 25 июня 1852 года по 10 июня 1926 года, завершил свое обучение в Барселонской архитектурной школе в 1878 году. Спустя столетие с лишним, новаторский дух его творений продолжает вдохновлять. Признанный во всем мире как гений зодчества, Гауди создал неповторимый стиль, ставший уникальной вехой в истории архитектуры. Его работы вызывают одновременно восхищение и легкое недоумение, они не вписываются в рамки каких-либо устоявшихся направлений, их невозможно точно скопировать или имитировать, за исключением тех мастеров, кто по сей день трудится над завершением его монументальной Саграда Фамилия в Барселоне.

Родившийся в каталонской деревне, чье местоположение оспаривается между Риудомсом и Реусом, Гауди с ранних лет питал глубокую привязанность к природе. Период с 1875 по 1878 год был отмечен его обязательной военной службой. Однако, из-за слабого здоровья, с которым он боролся на протяжении всей жизни, большая часть этого времени была посвящена учебе в школе Ллота и Высшей школе архитектуры Барселоны.

Удивительный стиль Гауди сформировался под влиянием множества факторов, став во многом отражением архитектурного климата конца XIX века. В ту эпоху постепенно угадал запрос на строгое следование историческим стилям. Это позволило Гауди черпать вдохновение из восточных мотивов и испытать сильное влияние неоготики, характерной для того времени и ярко воплощенной в работах французского архитектора Виолле-ле-Дюка. Тем не менее, Гауди считал готическую архитектуру "несовершенной" и начал обогащать свои проекты разнообразными природными формами.

Несмотря на поразительную декоративность его произведений, Гауди одинаково известен своим глубоким пониманием конструктивных принципов. Изучая геометрию в юности и следя за достижениями в области машиностроения, он активно применял в своих проектах цепные кривые, гиперболические параболоиды, гиперболоиды и геликоиды. Эти формы позволили ему создавать не только эффективные, но и, что более важно, динамичные и органичные конструкции.

Признание пришло к Гауди на раннем этапе его карьеры благодаря таким проектам, как Каса Висенс. А в 1883 году, в возрасте всего 31 года, он принял на себя руководство грандиозным проектом Саграда Фамилия. На протяжении следующих трех десятилетий творчество Гауди стало практически синонимом Барселоны, преобразив облик города и его окрестностей посредством таких знаковых сооружений, как Парк Гуэль, Колония Гуэль и Дом Мила.

Однако, начиная с 1915 года, Гауди полностью отказался от других проектов, сосредоточив все свои силы исключительно на Саграда Фамилия. Он посвятил этому зданию последние одиннадцать лет своей жизни, пока трагическая случайность – столкновение с трамваем – не оборвала его земной путь в 1926 году.

Рассмотрим 3 уникальных объекта, созданных архитектором Антонио Гауди

1. Храм Святого Семейства (La Sagrada Familia) - вечный проект, шедевр, рожденный временем

История строительства Expiatori de la Sagrada Família началась в далеком 1882 году, более столетия назад. Этот грандиозный храм, до сих пор находящийся в процессе создания, планируется завершить к 2026 году. По праву считаясь жемчужиной каталонского модернизма, он ежегодно привлекает миллионы ценителей искусства и архитектуры, число которых превышает три миллиона человек. Антонио Гауди, гениальный архитектор, посвятил этому проекту свою жизнь, работая над ним до самой смерти в 1926 году, осознавая, что не увидит его полного воплощения.

Гауди принял руководство проектом в 1883 году, в возрасте 31 года, после возникших разногласий между первоначальным архитектором Франсиско де Паула дель Вильяр и Лосано и заказчиками. Сохранив план латинского креста, характерный для готических соборов, Гауди кардинально переосмыслил готический стиль. Его новаторская система угловых колонн и гиперболоидных сводов позволила отказаться от традиционных летающих контрфорсов. Вместо внешних опор, горизонтальные нагрузки теперь передаются через внутренние колонны, создавая более легкую и изящную конструкцию.

В архитектуре Саграда Фамилия активно используются трехмерные формы, основанные на линейчатых поверхностях, таких как гиперболоиды, параболы, геликоиды и коноиды. Эти сложные геометрические решения не только придают зданию утонченность, но и оптимизируют акустику и светопропускание. Гауди виртуозно применял гипсовые модели для разработки своего видения, включая масштабную модель главного нефа в соотношении 1:10, достигавшую пяти метров в высоту и двух метров в ширину. Для определения оптимальных углов колонн, сводов и арок он использовал уникальную систему подвешенных струн и грузов, создав перевернутую модель храма. Этот метод наглядно демонстрируется в наклонных колоннах фасада Страстей, которые, несмотря на кажущуюся гибкость, работают на сжатие.

Каждый элемент Саграда Фамилия пронизан глубоким религиозным смыслом, воплощая христианские догматы в визуальной форме. Гауди задумал три величественных фасада: Славы (южный), Рождества (восточный) и Страстей (западный). Скульптурное оформление фасада Рождества напоминает органичный, словно живой, каркас, тщательно проработанный под руководством Гауди. Фасад Страстей украшен экспрессивными, угловатыми скульптурами работы Жозепа Марии Субирахса, подчеркивающими модернистский дух здания. Оконные витражи и декоративные элементы, символизирующие Евхаристию, созданы скульптором Эцуро Сотоо.

Центральный неф, взмывающий на высоту 45 метров, напоминает сказочный лес из разноцветных колонн, выполненных из монжуикского камня и гранита. Сечение колонн меняется от основания к вершине, трансформируясь из многоугольника в круг. Изящные раздвоенные колонны устремляют взгляд вверх, где свет проникает сквозь круглые отверстия в сводах, украшенные венецианскими стеклянными плитками изумрудных и золотых оттенков, подчеркивающими линии гиперболоидов.

По завершении строительства Саграда Фамилия будет увенчана восемнадцатью башнями, каждая из которых придает храму неповторимый облик с любой точки обзора. Четыре колокольни, символизирующие Апостолов, возвышаются примерно на 100 метров над каждым фасадом. Над апсидой, в северной части, будет возвышаться башня, посвященная Деве Марии. Центральная башня, высотой 72 метра, символизирующая Христа, будет окружена четырьмя башнями, олицетворяющими евангелистов.

Несмотря на продолжающиеся работы, старые части храма подвергаются бережной очистке и реставрации. Финансирование проекта всегда осуществлялось исключительно за счет частных пожертвований, что приводило к многочисленным задержкам. Особый удар был нанесен во время Гражданской войны в Испании, когда мастерская Гауди была разрушена, уничтожив значительную часть его документации.

Следующие поколения мастеров и архитекторов опирались на сохранившиеся чертежи и гипсовые макеты, чтобы продолжить работу над проектом, максимально сохраняя изначальное видение Гауди. В итоге дизайн храма стал результатом многовекового сотрудничества.

В последние годы La Sagrada Familia активно внедряет современные цифровые технологии в проектирование и строительство. Архитекторы и мастера применяют программы Rhinoceros, Cadds5, Catia и CAM для анализа сложной геометрии и создания визуализаций всего здания. Гипсовые модели продолжают использоваться как инструмент проектирования, но теперь они изготавливаются с помощью 3D-печати, что значительно ускоряет процесс. Недавно было опубликовано цифровое видео, показывающее, каким будет храм после завершения строительства.

2. Каса Мила: Органическое воплощение гения Гауди

Дом Мила, творение Антонио Гауди, поражает своим волнообразным фасадом и сюрреалистической скульптурной крышей, создавая впечатление естественного происхождения, будто здание было высечено из самой земли. Это сооружение, известное также как Ла Педрера, черпало вдохновение в движении модернистов – испанской интерпретации стиля модерн.

Возведенное в 1912 году по заказу Розера Сегимона и Пере Мила, здание включает в себя девять уровней: подвал, цокольный этаж, мезонин, основной этаж, четыре верхних этажа и чердак. Первый этаж служил гаражом, мезонин – входной зоной, основной этаж предназначался для проживания семьи Мила, а верхние этажи сдавались в аренду. Здание опоясывают два внутренних двора, формирующих в плане восьмиобразную структуру. Венчает его знаменитая скульптурная терраса на крыше. Несмотря на то, что здесь расположены мансардные окна, аварийные лестницы, вентиляционные системы и дымоходы, каждая из этих функциональных оболочек обретает самостоятельное скульптурное значение, становясь неотъемлемой частью архитектурного облика.

Конструктивно здание разделено на несущую основу и внешнюю оболочку. Каменный фасад не выполняет несущей функции. Стальные балки, обладающие одинаковой кривизной, принимают на себя вес фасада, крепясь к основной конструкции. Это позволило Гауди реализовать фасад без структурных ограничений, дав волю его замыслу непрерывно изогнутой поверхности. Конструкция, поддерживающая крышу, также отражает органическую геометрию. Она состоит из 270 параболических кирпичных арок различной высоты, образующих ребристую структуру, которая создает разнообразный рельеф над ними.

С точки зрения формы, фасад можно условно разделить на три части: уличный фронт, охватывающий первый этаж; главный фасад, включающий основной и верхние этажи; и структура крыши, где расположен чердак и обустроен сад. Главный фасад, выполненный из блоков известняка, обладает выразительной текстурой и ощущением органической текучести. Над ним возвышается извилистая масса, украшенная сюрреалистическими антропоморфными скульптурами. Их присутствие придает эстетике здания почти плавную динамику.

Каса Мила, несмотря на свою неоднозначность в период создания, внесла значительный вклад в развитие движения модернистов и модернизма в целом. Она расширила формальные границы прямолинейности, а благодаря намеренному использованию Гауди природных и органических форм, здание стало мощным источником вдохновения для принципов биомимикрии. Гауди был истинным гением в области структуры и формы, и Каса Мила является ярчайшим подтверждением этого.

3. Парк Гуэль: архитектурный шедевр Гауди в сердце Барселоны

Парк Гуэль — это уникальный ландшафтный ансамбль, созданный гениальным каталонским архитектором Антонио Гауди по заказу мецената Эусеби Гуэля. Граф Гуэль мечтал о престижном жилом районе для барселонской элиты, где бы сочетались комфорт, эстетика и свежий воздух. Однако из-за финансовых трудностей реализована была лишь небольшая часть проекта — всего два выставочных дома. Один из них, спроектированный Франсеском Беренгером в 1904 году, стал домом самого Гауди. Сегодня здесь расположен музей, где можно увидеть оригинальные работы мастера.

Парк Гуэль — одна из самых посещаемых достопримечательностей Барселоны. Его узнаваемый вход, обрамлённый двумя зданиями, и знаменитая терраса с панорамным видом на город привлекают тысячи туристов ежегодно.

Интересно, что в парке Гуэль прослеживаются схожие архитектурные решения с другой недопостроенной работой Гауди — церковью Колония Гуэль, расположенной в пригороде Барселоны. В обоих проектах архитектор использовал изогнутые колонны, местный камень и кирпич, сохраняя гармонию с природным ландшафтом. Гауди мастерски сочетал органические формы с искусственными конструкциями, создавая структуры, которые, казалось, вырастают из земли, как деревья. Его подход к архитектуре был не просто функциональным, но и философским: он стремился к единению человека, природы и искусства.

Главной жемчужиной парка Гуэль является терраса с изогнутой скамьёй, покрытой мозаикой из цветных керамических осколков. Этот элемент не только служит местом отдыха, но и демонстрирует виртуозное владение Гауди техникой триаскусации. Всё пространство парка пронизано игрой цветов и форм: от яркой черепицы до декоративных балюстрад.

Архитектура парка не просто дополняет ландшафт — она становится его естественным продолжением. Гауди не просто строил здания, он создавал живые, дышащие пространства, где природа и искусство сливаются воедино.

Детская игровая площадка. Три варианта благоустройства и дизайна

2026-06-01T09:00:00.000+03:00

1. Боулдер-парк: 3D-детская площадка созданная с помощью бетонной печати

Боулдер-парк: Инновационная детская площадка, воплощенная с помощью 3D-печати бетона.
Парк Боулдер, расположенный в самом сердце сада Юньван в Цзинане, представляет собой масштабное пространство площадью 13 000 квадратных метров, призванное стать многофункциональным общественным центром. Здесь гармонично сочетаются зоны для детских игр, водные развлечения у ручья, места для семейного отдыха и досуга. Территория парка разделена на несколько тематических зон, каждая из которых обладает своими стилистическими и функциональными особенностями.

Игровая зона и лесной сад: Пространство для развития детей всех возрастов

Интерактивные возможности игровой зоны и лесного сада парка Боулдер представлены широким спектром детских аттракционов: от классических качелей и горок до современных батутов, качалок, каруселей, скалолазных туннелей, акустических трубок и веревочных конструкций. Все эти элементы органично вписаны в природный ландшафт, дополненный массивными валунами и бетонными пещерами. Такой дизайн не только дарит детям радость, но и способствует укреплению их мышечного аппарата. Помимо физического развития, эти активности стимулируют когнитивные способности, улучшая ориентацию в пространстве, чувство равновесия и понимание окружающей среды.

Водный сад: Оазис водных приключений

К западу от основной игровой зоны расположен Водный сад – открытое пространство для водных игр, где извилистые ручьи плавно вливаются в естественный рельеф. Команда XISUI Design поставила перед собой задачу создать интерактивные водные элементы, привлекательные для посетителей любого возраста. Дети могут наслаждаться игрой с фонтанами, ощущать движение воды, исследовать брызгающие источники, извилистые каналы и водные круги – каждый из которых призван пробудить любопытство и вовлечь в процесс. Работа водяных насосов и систем давления добавляет динамики, предоставляя уникальные возможности для исследований и обучения. Эта среда способствует укреплению связи между детьми и природой, позволяя им напрямую взаимодействовать с водой и ощущать ее мягкую, но мощную силу.

Ключевые элементы: Революция в строительстве

Центральным элементом парковых инсталляций стало применение передовой технологии – 3D-печати бетона. Этот аддитивный метод производства позволяет создавать монолитные конструкции с замысловатыми, свободно изогнутыми формами, которые невозможно воспроизвести с помощью традиционных опалубочных систем.
Процесс 3D-печати бетона осуществляется с помощью роботизированной руки, управляемой компьютером. Она точно экструдирует жидкий или полутвердый бетон, который затем затвердевает, формируя конструкцию слой за слоем. Это сочетание цифрового проектирования и материаловедения открывает беспрецедентные возможности для создания сложных пространственных решений и архитектурных форм. Получающиеся слоистые текстуры, напоминающие природные скальные образования, придают конструкциям уникальный внешний вид. Кроме того, способность этой технологии создавать органические формы улучшает как пространственную точность, так и пользовательский опыт.

3D-печать бетона: Монолитное формирование сложных форм

Цифровая 3D-печать обеспечивает возможность монолитного создания сложных, органических форм. Это не только значительно повышает точность исполнения, эффективно минимизируя ошибки, присущие традиционным методам, но и снижает зависимость от ручного труда, демонстрируя тесное слияние технологий и искусства.

Многослойный каньон: Гармония природы и технологий

Уникальная слоистая текстура, характерная для 3D-печатных конструкций, гармонично вписывается в окружающий природный каменный ландшафт. Это позволяет удовлетворить современные функциональные потребности, сохраняя при этом атмосферу исследования и приключений. Дети, играющие среди этих "валунов", словно перемещаются по настоящему каньону. Одновременно, плавные изгибы поверхностей естественным образом формируют ступени, перила, горки и сиденья, идеально сочетая функциональность с эстетикой инсталляций.
Безопасность и увлекательность: Приоритеты детских зон
Безопасность и удовольствие являются ключевыми аспектами при проектировании детских игровых зон. Все ландшафтные инсталляции, созданные методом 3D-печати, имеют гладкие края и скругленные углы, исключая наличие острых или опасных элементов, которые могли бы привести к травмам. Пещерные комплексы с горками, туннелями и акустическими трубками органично сочетают элементы садовой эстетики с игровыми функциями, создавая единое гармоничное пространство.

2. Детская игровая площадка Kovo

Реконструированный в парк с детской игровой площадкой Ково 11 в Каунасе был адаптирован под разнообразный досуг для жителей и посетителей города. В парке есть зоны тихого отдыха, активные зоны, зелёные зоны и интерактивные элементы на детских площадках. Небольшие архитектурные элементы и ландшафтный дизайн были интегрированы с учетом местного окружения, обеспечивая функциональность, безопасность и способствуя взаимодействию с сообществом.

Функционально оформленный парк, гармонично связывает различные виды деятельности и пространственные зоны. Такие объекты, как детские игровые площадки, игровой лабиринт, качели, гамаки и интерактивные зоны, поощряют физическую активность на свежем воздухе. Перголы и ландшафтный дизайн усиливают как визуальную привлекательность, так и комфорт.

Парк Ково 11 расположен в районе Гричупис города Каунаса, на правом берегу реки Неман. Доступность обеспечивается существующими парковками по периметру, велосипедной дорожкой вдоль улицы, устоявшейся сетью улиц и остановкой общественного транспорта для автобусов и троллейбусов на восточной окраине.

До реконструкции в парке не было зоны для отдыха и детей, было недостаточно развитое освещение, неподходящие покрытия дорожек, недостаточное содержание зелени, ограниченный доступ для людей с ограниченными возможностями и недостаточно мусорных баков.

Полностью обновлённый парк теперь предлагает обновлённую инфраструктуру, улучшенную функциональность и визуально привлекательную, многофункциональную среду. Он имеет три основных входа (южный и два восточных) и дополнительные входы с севера и запада, все они соединены с сетью дорожек для удобного доступа к детским площадкам и зонам отдыха. Стратегически расположены скамейки, мусорные баки и информационные стенды. Газоны, деревья и кустарники были восстановлены или вновь посажены, а также установлена новая система освещения.

Детские и рекреационные зоны разнообразны: в северной части есть скалолазная площадка и автоматизированный туалет. Рядом находится игровая зона в стиле лабиринта. В центральной зоне расположены фонтан, зона отдыха с перголами и образовательные посадки. Южная часть предлагает интерактивную игровую зону, качели, гамаки, искусственные холмы и батутные в земле. На западном склоне скалодром с резиновой поверхностью обеспечивает дополнительную физическую активность для детей.

3. Новаторская концепция "Красных дюн": игровая детская среда, вдохновленная природой

Этот новаторский проект представляет собой захватывающий ландшафт, где волнистые красные дюны создают идеальное пространство для детских игр и исследований. Интегрируя функциональные элементы в естественный рельеф, архитекторы воплотили в жизнь идею горного укрытия или домика на дереве в джунглях.

Применяя передовые методики проектирования, такие как параметрическое моделирование, симуляция дренажных систем и алгоритмы поиска оптимальных структурных форм, проект "Красные дюны" достигает гармоничного слияния искусственного пространства с природным окружением. Главная цель – пробудить в людях, как юных, так и взрослых, стремление к активным играм на свежем воздухе и познанию окружающего мира.

Параметрическое моделирование рельефа

Цифровые технологии позволили адаптировать топографию с учетом сложности и уклона местности, создав обособленные зоны для различных возрастных групп. Детские игровые площадки органично вписываются в природный ландшафт, формируя единое, целостное пространство.

Цифровой расчет естественного водоотвода

Детальные расчеты и моделирование обеспечили создание эффективной системы естественного дренажа, которая успешно справляется с потоками дождевой воды, несмотря на извилистый рельеф. Этот инновационный подход исключает необходимость в видимых дренажных системах, позволяя воде естественным образом просачиваться в зеленые зоны и направляться в специально предусмотренные каналы для пикового стока.

Бетонная оболочечная конструкция: Имитация природных форм

Уникальная форма и конструкция проекта, основанная на волнистой бетонной оболочке, представляет собой отдельный вызов. Она имитирует пещерные образования природного ландшафта, предлагая как зоны для скалолазания на верхних уровнях, так и уединенные пространства внизу. Вдохновленная принципами распределения нагрузки в естественных арках, конструкция позволяет создавать широкие пролеты при минимальной толщине. Интеграция с ландшафтом усиливает визуальную целостность искусственных сооружений, минимизирует количество опор и повышает пространственную эффективность.

Эффективное использование материалов и принципы устойчивости

Бетон, благодаря своей пластичности, экономичности и практичности, стал ключевым материалом для развития "зеленой" архитектуры и создания будущих органических конструкций. В данном проекте бетонная оболочка сочетает в себе возможность создания больших пролетов и сверхтонких элементов. Благодаря механическим расчетам и моделированию удалось добиться значительной экономии материалов по сравнению с традиционными конструкциями, опирающимися на балки и колонны. Использование сырья для достижения тех же пролетов сократилось примерно на две трети.

Волнистые красные дюны предоставляют детям безграничные возможности для движения – бега, прыжков и кувырков, органично вплетая разнообразные игровые элементы в ландшафт. Благодаря инновационным методам проектирования и передовым технологиям, таким как параметрическое моделирование рельефа, цифровой расчет естественного дренажа и применение уникальной бетонной оболочечной конструкции, проект достигает идеального баланса между функциональностью, эстетикой и экологичностью. Его миссия – вдохновлять пользователей всех возрастов на активный отдых и исследования на природе, укрепляя при этом неразрывную связь с окружающей средой.

Студенческое общежитие - историческая эволюция от утилитарности к многогранности

2026-05-25T09:00:00.000+03:00

За прошедшее столетие студенческие общежития претерпели кардинальные трансформации. Если раньше они воспринимались исключительно как функциональные постройки, призванные обеспечить студентов крышей над головой и минимальными удобствами, то сегодня эта архитектурная форма эволюционировала, отвечая на всё более сложные общественные, культурные и градостроительные вызовы. Начиная с модернистских идей Ле Корбюзье, воплощенных в парижском Университетском городке, студенческое жилье стало отражением более широких тенденций в архитектуре, урбанистике и социальных переменах.

Современные студенческие корпуса должны вмещать крайне разнообразный и временный контингент, справляясь с давлением ограниченной доступности, высокой плотности застройки и меняющимися стандартами жизни молодежи. В условиях нарастающей урбанизации и глобальной мобильности студентов, университеты сталкиваются с необходимостью проектировать жилье, которое не только функционально, но и способно адаптироваться к различным культурным и социальным реалиям. Это стимулирует поиск более гибких и новаторских решений, способствующих как сохранению личного пространства, так и развитию общинной жизни.

Со временем проектирование студенческого жилья вышло за рамки простой эффективности и доступности. Оно стало площадкой для экспериментов в области формирования сообществ, культурной инклюзивности и устойчивого развития. Этот сдвиг отражает изменения в самой системе образования, поскольку университеты стремятся предоставить комплексный опыт, поддерживающий благополучие студентов и их личностный рост. Прослеживая путь развития студенческого жилья – от модернистских принципов до современных, многообразных и адаптивных моделей – мы исследуем, как архитекторы постоянно переосмысливают эту типологию, чтобы соответствовать меняющимся потребностям студенческого сообщества.

Начало XX века: Расцвет модернистского жилья

Эволюция современного студенческого жилья берет свое начало в начале XX века, на фоне бурной урбанизации и подъема модернистского движения. Архитекторы, вдохновленные индустриализацией и новыми технологиями, стремились создавать более эффективные и функциональные жилые пространства. Знаковым примером раннего модернистского студенческого жилья стал Павильон Швейцарии Ле Корбюзье (1933) в Университетском городке Парижа. Отражая его философию «жилого дома как машины для жизни», это здание стало настоящим прорывом для своего времени, делая акцент на минимализме, эффективности и гармоничном сочетании личной приватности с коллективным взаимодействием.

Дизайн Ле Корбюзье предусматривал модульные комнаты со стандартизированной мебелью и использованием промышленных материалов, таких как бетон и стекло, создавая лаконичную атмосферу. Его фокус на функциональности идеально соответствовал потребностям студентов, особенно из малообеспеченных семей, обеспечивая им доступное и практичное жилье в непосредственной близости от учебных заведений. Интеграция общих кухонь, учебных зон и зон отдыха способствовала социальному взаимодействию, воплощая модернистские идеалы коллективной жизни.

Еще одним выдающимся проектом раннего модернистского студенческого жилья стало общежитие Вальтера Гропиуса в Дессау, Германия, построенное в 1926 году как часть комплекса школы Баухаус. Подобно Ле Корбюзье, Гропиус применял модернистские принципы простоты, функциональности и использования промышленных материалов, таких как сталь и стекло. Общежитие Баухаус отличалось компактными, эргономичными комнатами с необходимыми удобствами, а общие пространства, включая столовые и учебные комнаты, способствовали студенческому общению, отражая идеал коллективного обучения и жизни в духе Баухауса. Подход Гропиуса, ориентированный на доступность и эффективность, наглядно продемонстрировал, как модернистские архитекторы переосмысливают роль жилья в образовательном процессе, стремясь объединить практичность с новаторством.

И Ле Корбюзье, и Вальтер Гропиус сыграли значительную роль в формировании модернистского подхода к студенческому проживанию. Их работы были пронизаны идеями стандартизации, практичности и организации общих зон, призванных культивировать дух коллективизма. Тем не менее, модернистская философия, ставящая во главу угла универсальность и оптимизацию, зачастую игнорировала многообразие потребностей студенческой среды. Несмотря на демократическую направленность этих начинаний, их унифицированный взгляд не принимал во внимание индивидуальные и культурные нюансы, которые впоследствии оказались определяющими для эволюции студенческого жилья.

Эпоха послевоенного строительства и унификации: новые вызовы и решения

Период после Второй мировой войны ознаменовался стремительным ростом высшего образования, особенно в Европе и Северной Америке. Этот демографический всплеск поставил перед университетами непростую задачу обеспечения студентов жильем. В ответ на растущий спрос и необходимость массового размещения, в архитектуре студенческих кампусов стали доминировать принципы модернизма, ориентированные на эффективность и стандартизацию.

В 1960-х и 1970-х годах многие учебные заведения приступили к возведению масштабных студенческих городков, рассчитанных на тысячи проживающих. В основе таких проектов лежали функционалистические подходы, ставящие во главу угла плотность застройки и экономическую целесообразность. Ярким примером служит Пибоди Террас в Гарвардском университете, реализованный Хосепом Льюисом Сертом и завершенный в 1964 году. Замысел Серта заключался в создании высотных зданий, способных вместить значительное число студентов, при этом сохраняя ощущение простора и общности. В отличие от более ранних послевоенных построек, Пибоди Террас включала общие зоны и внутренние дворы, способствующие социальному взаимодействию. Это стало важным прецедентом, демонстрирующим возможность сочетания высокой плотности с созданием благоприятной для общения среды. Тем не менее, строгие бетонные формы и акцент на утилитарности здания вызывали критику за его холодный и обезличенный облик, что было характерно для многих модернистских построек того времени.

Другим значимым объектом является жилой комплекс для семейных студентов в Йельском университете, спроектированный Полом Рудольфом и введенный в эксплуатацию в 1960 году. Проект Рудольфа стал одним из первых экспериментов по адаптации жилья к меняющимся потребностям студентов, в частности, к растущей категории женатых пар. Комплекс состоял из малоэтажных зданий с более гибкими планировками, что отражало тенденцию к расширению контингента студентов и учету семейных обстоятельств. Несмотря на использование Рудольфом выразительных бетонных конструкций, характерных для бруталистской эстетики того периода, в планировку были интегрированы открытые пространства и зеленые зоны, призванные создать более уютную атмосферу. Однако, несмотря на эти усилия, архитектурный акцент на сырьевых материалах и повторяющихся формах зачастую затмевал стремление к созданию теплой, ориентированной на сообщество среды.

Начало XXI века: поворот к общности и многообразию

К концу XX и началу XXI века стало очевидно, что стандартизированные модели студенческого жилья имеют свои ограничения. Архитекторы и университетские планировщики начали осознавать необходимость выхода за рамки простого предоставления крыши над головой. Целью стало создание среды, способствующей не только физическому, но и психологическому, социальному и академическому благополучию студентов. Этот период также ознаменовался ростом международной мобильности студентов, что привело к увеличению числа иностранных учащихся в университетах по всему миру. Возникшее культурное многообразие потребовало переосмысления подходов к проектированию жилья, что выразилось в интеграции более гибких пространств, способных удовлетворить потребности студентов с различными культурными и социальными бэкграундами.

В этот переходный период наблюдался заметный отход от безликих и плотно застроенных общежитий предыдущих десятилетий. Архитекторы стали экспериментировать с небольшими малоэтажными жилыми кластерами, призванными формировать чувство общности и принадлежности. Все более распространенным стало внедрение жилых домов, организованных по принципу квартир, где студенты могли проживать небольшими группами, совместно используя общие пространства. Такие проекты стремились найти баланс между приватностью и коллективным взаимодействием, отражая потребность в гибких жилых условиях, учитывающих разнообразные социальные и культурные предпочтения.

Ярким примером такого подхода является общежитие Simmons Hall в Массачусетском технологическом институте (MIT), строительство которого было завершено в 2002 году. Это здание, получившее прозвище «губка» за свой характерный пористый фасад, было задумано с целью гармоничного сочетания индивидуальных жилых зон с оживленными общими пространствами. Благодаря продуманному расположению зон отдыха, учебных зон и террас, Simmons Hall стимулирует социальное взаимодействие, одновременно гарантируя необходимую приватность. Его архитектурное решение отражает отход от жестких, стандартизированных планировок в сторону гибких, адаптивных пространств, отвечающих разнообразным потребностям студенческого сообщества. Этот проект стал важным шагом в развитии студенческого жилья, ориентированного на человека, подчеркивая значимость общественного взаимодействия в поддерживающей жилой среде.

XXI век: Архитектура для многогранного студенческого сообщества

В XXI веке проектирование студенческого жилья стало значительно более сложным, поскольку архитекторы сталкиваются с необходимостью учитывать особенности разнообразной, временной и культурно неоднородной студенческой аудитории. Процессы урбанизации привели к тому, что студенческое жилье часто располагается в перенаселенных городских районах, где пространство ограничено, а стоимость жизни высока. Современные проекты должны находить баланс между доступностью и потребностями многогранного студенческого сообщества, создавая пространства, которые отличаются гибкостью, культурной чуткостью и способствуют как уединению, так и формированию общности.

В условиях плотной городской застройки крайне важны компактные, многофункциональные жилые решения. Модель коливинга, объединяющая общие зоны с приватными микроквартирами, набирает популярность, предлагая доступное жилье, способствующее развитию чувства общности. Архитекторы также активно внедряют культурно-ориентированные дизайнерские решения, включая такие элементы, как комнаты для молитв и универсальные кухонные пространства, чтобы удовлетворить разнообразные религиозные и культурные потребности. Вопросы гендерной инклюзивности и поддержки ЛГБТК+ студентов также выходят на первый план, отражая общую тенденцию к созданию более открытых и принимающих пространств.

Устойчивое развитие также стало ключевым фактором в современном студенческом жилье: университеты активно внедряют технологии «зеленого» строительства для минимизации своего углеродного следа. Энергоэффективные системы, использование возобновляемых источников энергии и экологически чистых материалов становятся нормой. Например, клееный брус (CLT) используется как устойчивая альтернатива традиционным строительным материалам, что демонстрируется в студенческих общежитиях Университета Британской Колумбии, где экологически ответственные практики сочетаются с теплой, естественной эстетикой. Цифровые технологии, включая системы «умного» здания и гибкие рабочие пространства, также играют все более важную роль, отвечая на растущую зависимость студентов от постоянного подключения для учебы и общения.

Студенческое жилье как зеркало урбанистического развития

Путь развития студенческого жилья, от первых модернистских концепций до современных многогранных и гибких решений, является отражением более масштабных сдвигов в архитектурном мышлении. То, что когда-то было лишь функциональной и простой формой, трансформировалось в сложную сферу, где приходится находить баланс между ценовой доступностью, экологичностью и инклюзивностью в условиях ограниченного пространства и культурного многообразия. Современное студенческое жилье перестало быть просто средством для достижения цели; оно превратилось в площадку для архитектурных экспериментов, реагирующих как на городскую плотность, так и на разнообразие культурных ландшафтов. По мере своей эволюции, студенческое жилье демонстрирует взаимосвязь различных социальных и экономических факторов, предлагая своего рода микрокосм современной городской жизни и намечая новые векторы развития жилой архитектуры.

В условиях, когда городские центры сталкиваются с нарастающими вызовами – дефицитом пространства, высокими ценами на проживание и увеличением численности населения – модели студенческого жилья предлагают новаторские подходы, выходящие за рамки университетских кампусов. Многие из этих моделей делают акцент на доступности, создании общих зон и внедрении экологически устойчивых решений, формируя сбалансированную среду для жизни. Изначально эти качества были разработаны для удовлетворения специфических потребностей студентов, но теперь они находят применение в более широких моделях городского жилья. Это связано с растущей популярностью совместного проживания среди молодых специалистов и горожан, которые ищут не только доступное жилье, но и возможности для социального взаимодействия.

В эпоху, характеризующуюся дефицитом жилья и возрастающим спросом на социальную инфраструктуру, инициативы, интегрирующие студенческое жилье с другими жилыми проектами, демонстрируют потенциал сотрудничества между университетами и муниципалитетами в решении городских жилищных проблем. Объединяя студенческие резиденции с доступным жильем, такие комплексы способствуют формированию динамичных, многофункциональных районов, стирая границы между академической и городской жизнью. Эта стратегия не только повышает доступность жилья, но и способствует социальной интеграции, стимулируя значимое взаимодействие между студентами и местными жителями, что в итоге ведет к созданию более инклюзивной и разнообразной городской среды.

Применяя подобные стратегии, города могут переосмыслить свои подходы к жилищной политике. Доступные, плотно застроенные проекты с общими пространствами могут стать образцом для создания устойчивых и инклюзивных районов. По мере дальнейшего развития концепции студенческого жилья, оно способно трансформировать городские стратегии решения проблемы нехватки жилья, предлагая гибкие и адаптивные решения для широкого круга городских сообществ в будущем.

https://www.archdaily.com/1023396/from-modernism-to-multiculturalism-the-historical-evolution-of-student-housing?ad_campaign=normal-tag

Новаторское жилое пространство на побережье Австралии: гармония архитектуры и природы

2026-05-18T09:00:00.000+03:00

На живописном австралийском побережье возвышается 10-этажное многофункциональное здание, которое скорее напоминает произведение искусства, чем обычный жилой дом. Этот архитектурный шедевр, расположенный в Берли-Хедс (Квинсленд, Австралия), органично вписывается в прибрежный ландшафт. Комплекс включает 15 эксклюзивных апартаментов и два роскошных двухуровневых пентхауса, каждый из которых может похвастаться собственным бассейном на крыше. На первом этаже находится современный оздоровительный центр, предлагающий полный спектр услуг: от спа-процедур и открытого бассейна до консультаций специалистов, сауны, тренажерного зала и массажного кабинета. Общая площадь участка, занимаемого зданием, составляет 1012 квадратных метров.

Продуманное зонирование и максимальное использование естественного света

Планировка каждой квартиры разработана с целью обеспечить максимальное проникновение солнечного света. Апартаменты, ориентированные на север, открывают захватывающие 180-градусные панорамные виды на океан и оснащены системой перекрестной вентиляции для создания комфортного микроклимата. К жилым зонам примыкают просторные балконы, доступ к которым осуществляется через элегантные раздвижные двери высотой три метра. На крыше расположены обширные террасы, принадлежащие пентхаусам, где обустроены зоны для отдыха и трапез на свежем воздухе, зеленые насаждения и частные бассейны.

Архитектурные решения: вдохновение природой и функциональность

В основе архитектурной концепции здания лежит образ норфолкских сосен, что нашло отражение в дизайне фасада. Многоэтажный дом не только обеспечивает надежную защиту от непогоды, но и поддерживает оптимальные температурно-влажностные условия для проживания. Органичные, криволинейные формы перекрытий являются ключевым элементом архитектурного облика.

Особого внимания заслуживает парящая балконная плита с консольным выступом около трех метров, создающая естественную тень на открытых террасах. Раздвижные окна, оснащенные решетчатыми экранами, служат как для обеспечения приватности, так и для защиты от неблагоприятных погодных условий. Конусообразные края плит, выступающие за остекленные ограждения балконов, и изогнутые линии балконов отражают естественный и окружающий свет, направляя его вглубь помещений. Изогнутые горизонтальные рейки, словно центральный стержень, подчеркивают скульптурность здания и его органичную экспрессию. Эти элементы, выполняя функцию солнцезащиты летом, одновременно гарантируют конфиденциальность и позволяют наслаждаться беспрепятственным видом на океан, гармонично взаимодействуя с природным окружением.

Слияние с ландшафтом: натуральные материалы и панорамные виды

Дизайн здания уделяет первостепенное внимание панорамным видам на океан, создавая идеальный фон для открытых жилых пространств. Использование чистых линий и натуральных материалов, вдохновленных восточным побережьем Австралии, призвано создать ощущение "невидимой архитектуры", максимально интегрированной в окружающую среду.

Выбор материалов продиктован природным ландшафтом: оттенки и текстуры песка, воды, деревьев и неба формируют облик здания, которое гармонично расположено на пляже, но при этом обладает ярко выраженной индивидуальностью. Натуральные деревянные полы в квартирах визуально соединяются с внешним пространством, позволяя жилым помещениям плавно перетекать на просторные балконы и стирая границы между внутренним и внешним миром.

Адаптивность и комфорт: архитектура в диалоге с природой

Адаптивная архитектура Норфолка отвечает вызовам меняющегося климата и постоянно развивающейся прибрежной среды. Разработка раздвижных деревянных экранов усилила естественную мягкость форм и обеспечила большую гибкость для каждой квартиры. Дизайн находится в постоянном диалоге с природой, стремясь создать идеальное пространство для жизни на берегу моря.

Генплан санаториев, учреждений отдыха и их комплексов

2026-05-11T12:58:00.002+03:00

Основная задача развития курортов и мест отдыха - это задействовать природно-климатические ресурсы, минеральные источники и месторождения лечебной грязи, для оздоровления населения.

Размер территории санаториев, домов отдыха, кемпингов и т.п. определяется по таблице:

Объем зданий учреждений отдыха варьируется в зависимости от нормативных требований, касающихся состава и площади помещений на одного человека, а также от архитектурных решений и высоты помещений, обусловленных назначением объекта.

Санатории, дома отдыха, курортные гостиницы и прочие объекты отдыха должны размещаться в строгом соответствии с генеральными планами и детальными проектами планировки курортных территорий, зон отдыха и туристических комплексов. Это обеспечивает функциональное зонирование территории с выделением курортно-рекреационных, жилых, лечебных, коммунально-хозяйственных и лесопарковых зон.

Архитектурно-планировочные решения курортно-рекреационных территорий регулируются нормативными документами. Для строительства оздоровительных учреждений и комплексов выделяются живописные лесные массивы, прибрежные участки водоемов, горные склоны и территории с уникальными природными ландшафтами.

Для различных типов учреждений, входящих в состав курортов и зон отдыха, определяются участки с площадью, зависящей от типа учреждения и его вместимости. Например, площадь участка санаториев на 500 и 1000 мест рассчитывается по нормативам — 150 и 125 м² на одно место соответственно. Для крупных комплексов санаториев вместимостью от 2000 до 5000 мест норма снижается до 120 м² на место. В домах отдыха при вместимости 500 и 1000 мест нормативы составляют 130 и 120 м² на место, а для курортных гостиниц — 75 м² на одно место.

Участки санаториев и других учреждений отдыха должны гармонично вписываться в систему зеленых насаждений курорта, включая территории с природным ландшафтом. Озеленение участков должно занимать не менее половины их площади. Общая площадь зеленых насаждений общего пользования в курортно-рекреационных зонах принимается не менее 100 м² на одного отдыхающего.

В зависимости от специфики каждого учреждения отдыха формируются специальные функциональные зоны, соответствующие его назначению: например, лечебные пляжи в санаториях на приморских курортах, пионерские зоны в детских лагерях и прочие. Более сложное зонирование характерно для курортно-оздоровительных комплексов, которые могут быть однопрофильными (с однородным составом учреждений) или многопрофильными, включающими разнообразные функции.
Входная группа комплекса, как правило, включает административно-приемную зону. Она объединяет служебные помещения и блок для приема посетителей. В зависимости от масштаба и специфики предприятий торгово-бытового обслуживания (таких как почтовые отделения, банковские отделения, сервисные службы, ремонтные мастерские, предприятия сферы услуг, торговые точки и т.д.), они могут функционировать как самостоятельные структурные единицы или быть интегрированы в административную часть.

Хозяйственные объекты и жилые кварталы для сотрудников обычно располагаются вне зон отдыха и рекреации, на специально выделенных участках, предусмотренных генеральными планами курортных зон и мест отдыха. Для обеспечения комфортных условий пребывания пациентов и отдыхающих между оздоровительными учреждениями, жилыми постройками и хозяйственными объектами необходимо предусматривать санитарно-защитные зоны, размеры которых определяются исходя из потребностей в оптимальной среде.

Территория комплекса должна быть организована как благоустроенный парк, где гармонично расположены здания и сооружения. Оптимальным решением является такое планирование, при котором плотное расположение застройки способствует формированию обширных зеленых зон, предназначенных для спокойного отдыха.

Ключевым аспектом является разграничение транспортных и пешеходных потоков, с одновременным минимизацией проникновения автотранспорта на территорию курортов и зон отдыха. При необходимости, для обеспечения удобства обслуживания посетителей, может быть разрешено движение малогабаритного транспорта.

Примеры:

1. Эко-курорт Bellerive: Гармония природы и архитектуры в сердце Хойана

Расположенный в живописном Хойане, всего в 6,1 км от исторического зала собраний китайской общины Чаочжоу, курорт Bellerive, принадлежащий компании Calico, представляет собой воплощение просторного и захватывающего ландшафта. Окруженный дорогами с четырех сторон и омываемый водами реки Де Вонг на востоке, этот эко-курорт раскинулся на территории площадью 8700 м². Его архитектура органично вписана в тропический, жаркий и влажный климат древнего города Хой.

С высоты птичьего полета Bellerive предстает как два обособленных комплекса: шестиэтажный гостиничный корпус, вмещающий 178 номеров, и эксклюзивный блок вилл, каждая из которых располагает 2-3 спальнями и собственным уединенным бассейном. Современные архитектурные решения, черпающие вдохновение в речном наследии Хойана, пронизаны духом центрального побережья Вьетнама. Образы простых рыбацких деревушек и лодок, скользящих по поэтичной реке Хоай, нашли свое отражение в дизайне курорта.

Принципы AVA: Создание иммерсивного опыта

Ключевым элементом философии проектирования AVA является создание ощущения полного погружения и практического опыта. Все зоны курорта – от вестибюля и лаунж-зон до бассейна-инфинити, ресторана, конференц-залов, спа-комплекса и зон отдыха – продуманы с научной точностью и объединены в единую гармоничную структуру. Это обеспечивает беспрепятственное перемещение как внутри помещений, так и по территории, а также поддерживает целостный эстетический стиль.

Архитектурные решения и зонирование

Гостиничный корпус расположен в центре основного потока движения, отступая для создания впечатляющего горизонтального вида, охватывающего всю территорию. Это придает Bellerive не только величественный облик, но и открывает живописные виды на реку из общественных зон и номеров. К югу от гостиничного блока раскинулась эксклюзивная зона вилл, где частные бассейны утопают в атмосфере умиротворения и спокойствия. Бассейн-инфинити, расположенный в самом сердце курорта, предлагает завораживающий вид на живописный берег реки Де Вонг. Особое внимание уделено интеграции растительности и садов, которые переплетаются с функциональными зонами, создавая экологически чистые зеленые пространства и подчеркивая общую эстетику курорта.

Материалы и вдохновение: Экологичность и местный колорит

Крыши гостиничного корпуса и вилл, вдохновленные образом перевернутой лодки, напоминают о рыбацких судах, бороздящих воды реки Де Вонг. Придерживаясь принципов долгосрочного использования и экологической чистоты, AVA отдала предпочтение материалам, гармонирующим с существующей архитектурой и отвечающим современным тенденциям. Внешние и внутренние стены возведены из необожженного кирпича, а местные природные материалы, такие как камень, были оптимизированы для привнесения духовной культуры древнего Хойана. Бетон и закаленное стекло, идеально подходящие для тропического климата, используются в сочетании с продуманным дизайном потолков, стен и крыш, обеспечивающим естественную вентиляцию. Простая белая отделка стен и потолков, дополненная теплыми бежевыми оттенками деревянных элементов интерьера, создает элегантную и изысканную атмосферу. В лаунж-баре потолочная конструкция из перекрестной сетки, имитирующая сети рыбаков Куанга, усиливает деревенскую атмосферу и местный колорит, сохраняя при этом роскошь и современность, к которым стремится Bellerive.

2. Курорт Наньшань Цзюньнин: гармония природы и архитектуры в сердце Аньхоя

Расположенный в живописной долине центрального Аньхоя, курорт Наньшань Цзюньнин представляет собой уникальное слияние природных ландшафтов и современной архитектуры. Перепад высот всего в 10 метров, живописные горные склоны, густые бамбуковые рощи, удобные подъездные пути и сезонные ручьи – все это создает неповторимую атмосферу. Архитектурные объекты органично вписаны в рельеф: они вытянуты вдоль склонов, обрамляют бамбуковые заросли и рассредоточены у дороги, создавая зоны для общественных мероприятий.

В основе концепции курорта лежит идея «приручения воды». Горные ручьи замедляют свой бег, направляясь в террасированные каскадные водные элементы. У первозданного пруда возведено здание, напоминающее бассейн с водной крышей, создающее эффект затопленного жилища. Полумесяц у истока ручья формирует завораживающую водную завесу, известную как «Водяной глаз» сада.

Дизайн курорта – это современная интерпретация традиционного китайского пространственного духа, где стремление к духовному резонансу преобладает над формальным подражанием. Кессонные потолки, характерные для традиционной китайской архитектуры, получили новое воплощение. В G Hall использован северный восьмиугольный кессон с многослойной структурой, устремленной вверх. В G Tower применен южный спиральный кессон, перевернутый в подвесную конструкцию, поддерживаемую тонкими металлическими стержнями. Двухслойная крыша G Hall выполняет как конструктивную, так и теплоизоляционную функцию. Воронкообразная крыша башни G символизирует идею «бесчисленных вод, возвращающихся в зал».

Логика деревянных арочных мостов из Уив-Хауса нашла отражение в кровельных конструкциях. Линейные деревянные элементы переплетаются, образуя поверхность с обратной кривизной, что отсылает к традиционным масштабам и отказывается от излишней индустриальной эффективности. Павильон Overlap, в свою очередь, заимствует структурную сложность системы Люцзинь Доугун, используя крестообразные колонны и многослойные короткие кронштейны для создания легкого, поддерживающего пространства без видимых опор. Планировка из девяти сеток трансформируется: жилые зоны следуют статической схеме «#», а общественные пространства образуют динамичную циркуляцию «@».

Структура здания рассматривается как его «скелет», формирующий пространственную эстетику и внутренний дух. Weave Hall переворачивает деревянную арку в конструкцию с натяжным тросом, создавая подвесную тканую крышу. Унифицированные круглые стержни и соединения типа «двойные консольные колонны» обеспечивают четкую передачу нагрузок. Павильон X использует пересекающиеся деревянные фермы, а короткие деревянные элементы очерчивают изогнутую двухарочную крышу, гармонично сочетая конструктивные решения с видами на горы и сад.

Звездный павильон венчает веерообразная шатровая крыша с радиальными деревянными балками, идущими от конька к карнизам. Это обеспечивает надежную поддержку и направляет линии обзора, создавая панорамный пространственный опыт. Все конструктивные элементы тщательно проработаны для достижения баланса между прочностью, текстурой и визуальной легкостью.

Пространственное настроение курорта формируется благодаря разнообразию форм колонн. Наклонный зал использует наклонные деревянные колонны, создавая эффект «леса». Контраст между массивными балками и тонкими колоннами, а также волнообразные платформы усиливают ритм движения. Укрытия с ножками опираются на тонкие стальные колонны, расположенные крестообразно или наклонно, что создает тонкий контраст масштабов.

Sun Pond использует изогнутые бетонные колонны для поддержки уединенного затопленного пространства, интегрируя конструкцию, свет и воду. Moon Pool, в свою очередь, оснащен наклонными трубчатыми колоннами, напоминающими естественные ветви деревьев. Это создает диалог между Солнцем и Луной с Sun Pond, отражая их взаимосвязь через форму, импульс и принципы Инь-Ян.

Детализация конструкций выполнена по методу «Костяного метода» с полуоткрытыми соединениями: встроенная сталь в G Hall, тонкие натяжные стержни в G Tower, скрытые крепежи в тканом дереве и сферические соединения в Incline Hall. Проект представляет собой гармоничное сочетание современных технологий и традиционной китайской философии, формируя целостную систему восточного пространственного замысла и современного мастерства.

Городские ландшафты - как способ снижения уровня шума

2026-05-04T16:18:00.000+03:00

Большинство людей не осознают, насколько шум влияет на их самочувствие. В крупных городах много шума, потому что деревьев мало для буферизации звука. Основная цель в проектировании парков, скверов — создать пространства с полной тишиной, и поэтому инженеры, дизайнеры и планировщики должны работать вместе, чтобы создать зоны, снижающие шум на улице и обеспечивающие более тихие пространства.

Эти решения могут быть выполнены на уровне проекта городского парка или открытой зоны для отдыха, предназначенной для снижения уровня шума. Когда эти решения внедряются, люди могут расслабиться и даже медитировать без лишнего фонового шума. Они также обеспечивают слуховое преимущество для птиц и другой дикой природы, обитающей в городских районах. Снижение шума от транспорта, строительства и прочего помогает популяциям птиц процветать и создавать более естественные звуки для людей.

Развитие тихих пространств в оживлённых городах.

Хотя устранить весь шум в большом городе невозможно, существуют способы сделать такие пространства более подходящими для снижения шума, нарушающего покой.

Использование различных методов приглушения внешнего шума с помощью естественного звука — первый шаг к развитию этих пространств в оживлённых городах.

Например, использование зелёных стен, которые помогают снизить шум и вибрацию. Планировщики этих проектов должны выбирать растения и деревья, которые помогают снизить уровень шума. Работая с инженером, они могут определить, насколько длинными и широкими должны быть зелёные стены и их местоположение. Большинство людей не задумываются о направлении, откуда берутся громкие звуки, но это играет важную роль в формировании этих звуковых барьеров.

Акустические обработки для дополнительного смягчения шума. Это включает звукопоглощающие материалы, такие как акустические панели, стратегически размещённые вокруг территории.

Некоторые материалы, например булыжник, усиливают звук во время дождя или снега. Хотя эти поверхности могут выглядеть красиво, они также создают эффект эха, который может быть громче, чем ожидалось. Поэтому ландшафтным дизайнерам следует учитывать методы озеленения, снижающие шум, при планировании тихих пространств для крупных городов.

ПРИМЕР № 1

Центральный деловой район Пачжоу (CBD) в Гуанчжоу представляет собой новаторский проект, первый в Китае, объединяющий концепции "Наука и технологии CBD" и "Bay Area TOD". С самого начала градостроительного планирования особое внимание уделялось созданию интегрированной зеленой инфраструктуры. Эта система призвана связать будущий деловой центр, ключевые транспортные узлы, жилые массивы и живописную реку Хуанпу Чун.

Парк набережной Пачжоу Саут: Возрождение природного берега

Особое место в этом проекте занимает парк набережной Пачжоу Саут. Его протяженность составляет 300 метров, а площадь – 4 гектара. Задача парка – вернуть естественный облик речному берегу, который ранее был укреплен жесткими инженерными сооружениями. Парк служит экологическим мостом, соединяющим природные коридоры с городской средой.

Рельеф как инструмент создания уникального пространства

Создатели парка использовали перепад высот более 4 метров между уровнем города и набережной для формирования скульптурных, органических форм рельефа. Это позволило смягчить монотонность существующей инженерной насыпи и вернуть в городскую среду ощущение природного пространства и экосистем. Разнообразие топографических элементов – от долин и холмов до равнин и береговых зон – создает многогранный пространственный опыт. Эти элементы гармонично сочетаются с различными зонами для отдыха и досуга. Особое внимание было уделено проектированию рельефа и пешеходных маршрутов, чтобы сохранить четырнадцать вековых деревьев, произрастающих на берегу реки.

Связующие пространства: Гармония городской жизни и природы

Сеть пешеходных дорожек объединяет различные открытые пространства, предлагая жителям и гостям города возможности для отдыха и проведения мероприятий у реки. Таким образом, достигается синергия между динамичным городским образом жизни и умиротворяющим природным окружением.

Восточная сторона: От лесной долины к водной глади

На восточной стороне парка возвышенная пешеходная дорожка пролегает через живописную зеленую долину и лесные массивы. Она ведет к водной площади, окруженной пышной растительностью, создавая освежающее пространство для летнего отдыха. Эта площадь может быть временно осушена, превращаясь в естественную сцену на набережной для проведения различных общественных мероприятий. Верхняя дорожка продолжается к самой кромке воды, формируя центральную смотровую площадку. Отсюда открывается захватывающий вид на Гуанчжоускую телебашню и городской горизонт, создавая новую достопримечательность на реке и смотровую площадку для горожан.

Западная сторона: Амфитеатр, газон и игровая зона

Под смотровой площадкой расположен просторный амфитеатр, который служит местом для встреч и общения. На западной стороне парка раскинулся обширный газон, идеально подходящий для проведения крупных городских мероприятий. Эти зоны открывают новые перспективы на реку Хуанпу Чун и городской пейзаж. Вдоль берега реки, с учетом существующих деревьев, была тщательно спроектирована общественная игровая площадка, вдохновленная формой речных камней.

Экологическое восстановление и биоразнообразие

Существующая насыпь была трансформирована в покрытые растительностью склоны, что позволило парку плавно соединиться с естественными приливными зонами. Команда дизайнеров, совместно с местными экспертами по экологии, провела глубокое исследование видового состава растений. Учитывая динамику уровня воды в реке (от +3,50 м во время отлива до +7,12 м при 20-летнем паводке), были высажены разнообразные водные и прибрежные растения. Это не только сохранило, но и обогатило естественные места обитания.

Сохранение наследия и обогащение экосистемы

Все четырнадцать деревьев, находившихся на территории, включая три фикуса Бенджамина на входной площади и одиннадцать фикусов Бенджамина и делоникс королевский вдоль реки, были сохранены благодаря специально разработанному рельефу и подпорным стенам. Извилистые тропы проходят сквозь эти величественные деревья, подчеркивая богатое экологическое и историческое наследие набережной Хуанпу Чунг. Одновременно были введены новые виды растений для повышения общего биоразнообразия. В центральной долине, обрамленной рельефом, создан уникальный природный луг, который привносит в CBD Пачжоу ощущение сезонных изменений и дикой природы.

Плавное слияние пространств: От общественной зоны к уединению

К югу от парка пышный сад и изысканные ландшафтные стены обеспечивают плавный переход от оживленной общественной зоны к более уединенной выставочной зоне клубного дома. В тесном взаимодействии с архитектурным дизайном, два контрастных водных элемента – спокойный зеркальный бассейн и каскадная водная стена – окружают здание, обогащая пространственный ритм динамичным сочетанием статики и движения.

Сохраните эту фотографию!

Тихие пространства в шумных городах

Шум может быть крайне вреден, если он непрерывный и сложный. Определённые пороги не следует превышать даже в шумных местах, таких как большие города. Использование деревьев и другой растительности напрямую снижает уровень шума на определённых расстояниях. Добавление водопадов и других источников воды может улучшить эти условия.
Главные планировщики, дизайнеры, архитекторы и инженеры работают вместе для создания этих зон. По мере того как крупные города становятся всё более оживлёнными, потребность в городских звуковых ландшафтах занимает первое место. Всё больше городов внедряют зелёные зоны и места, куда люди могут сбежать, чтобы уйти от ярких городских условий.

ПРИМЕР № 2

Возрождение Линейного парка Дока, расположенного в Белем-ду-Пара, возникает как стратегическое городское вмешательство, объединяющее инфраструктуру, ландшафт и память для восстановления соединения города с его водами через расширение общественных пространств. Построенный над старым Игарапе-дас-Алмас — ныне каналом длиной около 1,2 км в центральной средней части проспекта Висконде де Соуза Франко.
Ранее район вокруг канала отличался отсутствием общественных пространств, преобладанием автомобилей и низким качеством окружающей среды, здесь не было тени, проницаемости и возможностей для взаимодействия с сообществом.

Линейный парк Доки становится одним из главных городских наследий этого места. Проект предусматривает примирение города и природы, превращая водный коридор в непрерывный, доступный и многофункциональный парк. Улучшая зелёную инфраструктуру, обновляя ландшафт и ценя память о воде, парк становится местом для встреч, отдыха, спорта и размышлений, возвращая жителям ощущение жизни рядом с их водным каналом.
Проект использует воду как ориентир. Дизайн вновь интегрирует канал в повседневную жизнь Белена, приближая людей к водотоку и расширяя его экологические, социальные и символические роли.

Стратегия экологической и городской регенерации.
Парк, интегрированный с территорией и её жителями. Линейный парк Доки организует набор функций, которые укрепляют городскую жизнеспособность и ежедневные отношения с водой. Вдоль её длины организованы смотровые площадки, приподнятые дорожки, киоски, игровые площадки, собачий парк, тенистые зоны, сады для отдыха, велосипедные дорожки и спортивные площадки создают непрерывную последовательность сред для общения, отдыха и размышлений. Дизайн ставит в приоритет комфорт, безопасность и доступность, закрепляя парк как демократическое и гостеприимное пространство для жителей и гостей.

Это вмешательство уважает существующую растительность и вводит местные виды для укрепления местного биоразнообразия, а также природные решения для восстановления качества воды, поскольку канал всё ещё получает отходы и мусор из ближайшей окрестности. В процессе участвовали жители, школы и общественные организации, чтобы программа и пространства соответствовали реальным требованиям территории.

Интегрированный в более широкий комплекс санитарных, дренажных и городских работ в районе Дока, парк приносит пользу примерно 500 000 жителям и быстро стал новой точкой встречи и идентичностью для Белема. Преобразуя разрушенный старый канал в экологическую и социальную инфраструктуру, проект оставляет в наследии восстановление связи города с его водами и модель городской регенерации, чувствительной к территории Амазонии.

Вывод.

Будь-то зелёная зона, спрятанная на стене крупного высотного дома, или в центре города — у каждого ландшафта есть своё предназначение. Поскольку крупные города добавляют такие пространства в свои требования к зонированию, важно понимать, насколько важна акустика используемой растительности и назначение пространства, особенно для тех, кто рассматривает покупку квартиры или аренду квартиры в иначе шумных местах.
Легко считать эти пространства просто ещё одним местом, где люди могут уйти от шума, но дизайн и звук идут рука об руку. Поездка в спокойное пространство в центре города, где всё всегда в режиме «вперёд», не только снижает звук, но и может успокоить хаос. Являются ли эти пространства ключевыми для больших городов? Абсолютно. Тишина и покой полезны для исцеления, помогают улучшить концентрацию, укреплять креативность и дарят ощущение спокойствия в городах, где живёт динамичный ритм жизни. Городские звуковые ландшафты — ценный инструмент для создания лучшей среды как для людей, так и для дикой природы.

Спальные корпуса санаториев, учреждений отдыха и туризма. Нормы проектирования

2025-01-17T13:44:00.003+03:00

Основной частью санаториев и учреждений отдыха является группа спальных помещений. Они занимают половину объема зданий. Их планировка схожа с номерами гостинец.

Спальная часть санаториев, пансионатов и других учреждений отдыха и туризма, состоит из группы помещений для комфортного проживания. Их состав зависит от категории здания и его основной типологической принадлежности. Итак выделяют 4 разновидности помещений, которые входят в спальный корпус:

жилые комнаты;
жилые ячейки;
номер (в туристических гостиницах и мотелях);
гостиные - комнаты дневного прибывания;
Отдельную площадь занимают помещения обслуживания и помещение персонала.

Минимальная площадь жилой комнаты в учреждениях отдыха и туризма составляет: для одноместного номера - 9 м.кв; для двухместного-12 м.кв. Если специфика учреждения направлена на лечения, то при спальных комнатах в санаториях необходимо размещать кабинет врача и процедурные.

В спальных корпусах размещение жилых комнат рассчитано на круглогодичное функционирование. Они могут быть не связаны теплыми переходами с остальными зданиями, тогда в этом случае необходимо предусмотреть вестибюль. Его площадь зависит от вместимости учреждения, как правило, 0,1-0,2 м.кв. на одно спальное место.

Проектировать жилые комнаты необходимо с учетом возрастной и социальной категории отдыхающих - семейные, пожилые, молодежь или дети.

Номера и жилые комнаты могут иметь балкон или лоджию шириной не менее 1,2-1,4 м. Наличие балкона увеличит пребывание отдыхающих на свежем воздухе.

При планировке жилой ячейки необходимо предусмотреть прихожую или встроенный шкаф.

Жилые комнаты должны иметь хорошую шумоизоляцию, их не располагают вблизи лифтов, гостиных и лестничных холлов.

Состав и площадь помещений группы проживания в домах отдыха, пансионатах, туристских базах, базах отдыха, молодежных лагерях отдыха следует принимать по таблице.

В спальных корпусах санаториев выше двух этажей должен быть предусмотрен лифт. Высота этажа спального корпуса санатория принимается повышенной, равной 3,3 м.

Ориентация спальных комнат в санаториях должна строго соответство-. вать требованиям норм. Оптимальной ориентацией признается южная и юго-восточная. Западная и юго-западная ориентация создает в летние месяцы перегрев, а в зимний период не обеспечивает достаточной инсоляции. Диапазон благоприятной ориентации в целом зависит от географической широты местности.

Базы отдыха. Особенности проектирования спальных корпусов.

В базах отдыха возможно устраивать жилые комнаты переменной вместимости. Это значит, что могут размещаться дополнительные трансформируемые спальные места, которые, например, в летний период количество мест проживающих.

В базах отдыха необходимо формировать жилые секции, в состав которых может входить от 4 до 6 жилых комнат. Они должны быть рассчитаны на 1 группу туристов в количестве не более 36 человек. В жилых секциях необходимо разместить санузел их расчета 1 на 10 мест, а также номер для инструктора и холл-гостиную для собрания туристических групп, и кладовую для инвентаря. На этаже может размещаться не более 3-х и проживать не более 100 человек.

Санузлы в спальных корпусах учреждений отдыха и туризма

1. Санитарные узлы должны быть оборудованы санитарными приборами: унитаз, душевая кабина и умывальник.

2. Жилые ячейки с двумя спальными комнатами должны иметь хотя бы 1 санузел.

3. В оздоровительных лагерях должен быть один санузел на 1-3 комнаты.

4. В спальных корпусах допускать устройство общих санузлов на каждом этаже.

5. В учреждениях отдыха и туризма работающие только в летний период предусматриваю следующие типы санузлов: для семей с детьми требуется санузел ри жилой комнате; для взрослых и молодежи требуются поэтажные санузлы. Для кратковременного отдыха допускаются гостевые домики без санузлов.

В комнате следует предусматривать встроенные шкафы глубиной не менее 600 мм.

Спальные корпуса детских оздоровительных лагерей.

В детских оздоровительных лагерях жилые комнаты группируются в отдельные секции, рассчитанные на отряды до 30 детей. Они должны иметь свой отдельный выход на прилегающую территорию, допускается устраивать выходы на общую лестницу. Жилые комнаты допускается размещать в отдельно стоящих или спальных корпусах, в которых может располагаться не более 4 отрядов - это максимум 120 детей.

Состав, набор и площадь помещений см таблицу

Жилые ячейки в оздоровительных лагерях могут иметь вместимость 5-10 человек, для отряда школьников 20-30 человек в летний период.

Санузлы должны быть отдельными для мальчиков и девочек, и размещаться в спальном корпусе на каждом этаже. Вход в санузел осуществляется через умывальную с естественным освещением. Отдельно следует предусматривать душевые и кабины личной гигиены.

Обязательно необходимо предусмотреть комнату дневного прибывания. Она должна располагаться при каждом отряде детей и не быть проходной, и примыкать к основному коридору.

Площадь жилых помещений в оздоровительных лагерях приведена в таблице

Дополнительно предусматривается гардеробная с умывальником для персонала со встроенными шкафами для белья. Необходимо разместить две кладовые для чистого/грязного белья и хранения чемоданов, с индивидуальным доступом для каждого отдыхающего. Эти помещения находятся или в непосредственной близости с гардеробной или при группах спальных комнат.

Могут быть предусмотрены в детских оздоровительных лагерей шкафы для сушки одежды и обуви, они, как правило встроенные с доступом из гардеробной или коридора. Комната чистки одежды и обуви должна иметь умывальник.

Спальные номера туристических гостиниц, мотелей и кемпингов .

Состав и площадь номеров туристских гостиниц и мотелей необходимо принимать согласно требованиям ГОСТ 28681.4.

В однокомнатных номерах гостиниц площадь принимается по таблице.

Санитарные узлы в гостиницах и мотелях должны быть оборудованы умывальником, унитазом, ванной или душевой кабиной, биде.

Компоновочные решения спальных корпусов и их комфортабельность зависит от категории здания. Типологически выделяют 5 категорий:

Гостиницы и мотели категории «*» и «**». Это простые спальные однокомнатные номера с простой отделкой помещений. Через этаж размещаются помещения обслуживающего персонала, но при количестве проживающих 80-100 чел.

Гостиницы и мотели категории «**» и «***» многокомнатные номера могут быть образованы путем объединения отдельных комнат.

Гостиницы категорий «****» и «*****» - многокомнатные номера (апартаменты). В их состав входит две и более жилые комнаты с наличием не менее двух санитарных узлов, а также предусматриваются дополнительные помещения, например кухни, кабинеты, игровые комнаты и т.д. Допускается проектирование апартаментов в двух уровнях. Состав помещений апартаментов устанавливается заданием на проектирование.

Вне зависимости от категории в спальных корпусах должно располагаться помещение для дежурного персонала, обслуживающего номера, на каждом этаже или через этаж.

Состав и площадь помещений для персонала, обслуживающего номера, следует принимать согласно таблице

На жилых этажах гостиниц и мотелей категорий «*» и «**» можно размещать помещения общественного назначения (бары, кафе, буфеты, конференц залы, детские комнаты и др.), но полностью соблюсти условия по защите от шума жилых помещений. Размещение помещений общественного назначения смежно с жилыми помещениями не допускается.

Жилые помещения кемпингов могут проектироваться как в отдельно стоящих гостевых домиках, так и в едином объеме с другими группами помещений. Роль жилых помещений могут выполнять трейлеры, вагончики, для установки которых необходимо предусмотреть оборудованные площадки.

Помещения группы проживания кемпинга должны быть удобно связаны с административной группой помещений, общественным питанием, бытовым обслуживанием, и автостоянками. Рекомендуется объединять несколько гостевых домиков. При их блокировке в спальные корпуса, предусматриваются санузлы. Отдельно стоящие гостевые домики кемпингов допускается не оборудовать санитарным оборудованием.

Общие уборные, умывальные и душевые (раздельно для мужчин и женщин), кабины личной гигиены женщин следует предусматривать из расчета количества мест в гостевых домиках, не имеющих соответствующего санитарно-технического оборудования. Площадь помещений обслуживания и количество приборов санитарно-технического оборудования следует принимать по таблице

Примеры спальных корпусов санаториев и оздоровительных комплексов.

1. Оздоровительный комплекс на острове Феникс, Китай

Оздоровительный комплекс расположен на территории водохранилище Чжэси. Проект представляет реконструкцией лесопромышленного завода, которому было более 60-ти лет. В последние 20 лет он был бездействующим из-за упадка лесозаготовительной промышленности в в этом регионе.

В 2019 году компанией Anhua Meishan City Investment Group Co., Ltd. была разработана реконструкция бывшего сельскохозяйственного предприятия в оздоровительный комплекс на берегу водохранилища Чжэки. Задача состояла в том, чтобы развить туризм и возродить местные деревни.

Первоначально участок состоял из пяти пустующих зданий: административное здание (корпус 1), ресторан (корпус 2), общежитие (корпус 3 и 5) и свинарника (корпус 4). Из-за большой площади застройки и ограниченном финансировании получился низкобюджетный проект, с минимальным вмешательством и рациональным ремонтом.

Существующие здания разворачиваются на участке зигзагообразно, а существующее пространство относительно однообразно. Множество высоких деревьев секвойи образуют тихий, замкнутый двор с мягкими границами. В центре участка расположен бассейн.

Первоначальное здание представляет собой кирпично-бетонную конструкцию. Из-за ограниченного размера помещения и небольших пролетов, архитекторы расширили площадь вдоль фасада, чтобы избавиться от ограничений первоначальной структуры и создать более открытое пространство.

2. Лечебно оздоровительная база возле залива Санья-Хайтанг, Китай

Лечебно-оздоровительная база расположена недалеко от залива Санья-Хайтанг, и является государственным учреждением.
Требовалось не только разместить спальные корпуса с медицинскими блоками, а создать лечебно-гостиничный комплекс на основе грамотного функционально-планировочного назначения, тем самым сформировав пейзажный двор с учетом климата тропиков.
Медицинские процедуры рассчитаны на высокую эффективность, а огромная территория для прогулок только улучшит оздоровительный отдых. Плотность застройки оздоровительного комплекса составляет 35% и высота зданий ограничена - до 40 метров. Это позволило сформировать групповую планировку двора, грамотно разбить функциональные зоны и создать демонстрационный центр. Спальные корпуса гармонично образуют комплекс в сложившейся ситуации. Пешеходные дорожки тесно переплетаются между собой, внутри лечебно-оздоровительного комплекса, и плавно вливаются в кокосовую рощу, образуя прогулочную сеть.
Спальные корпуса и лечебный блок имеют общую модульную систему размером 8,4 × 8,4 м, которая дает гибкую планировку помещений для обеспечения базового медицинского обслуживания, мероприятий по реабилитации и отдыху, а также для проведения дальнейшего расширения и ремонта. Открытые галереи расположены в нескольких местах здания санаторно-курортного корпуса, служат для уменьшения ощущения замкнутости.
Дизайн фасада спальных корпусов санатория выполнен в традиционном китайском стиле, характерном для культурного городского облика.
Фасад имеет трехступенчатую композицию построения, свойственную для китайской архитектуры. Широкие карнизы и формальный образы образуют многослойное, ритмичное и упорядоченное нейтральное пространство. Карниз здания высотой около пяти метров Были выбраны современные материалы: стальные диагональные связи и прогоны, декоративная кладка фронтона, навесные алюминиевые и квадратные решетки, окна с полимерным покрытием, имитирующим дерево. Разница в цвете дерева и плотности зерна разных компонентов сохранена, что создает более трехмерный уровень цвета.
В дополнение к бетонной основной раме, моделирование базовых оконных проемов обрамлено более дешевым легким стальным килем, покрытым цементно-волокнистой плитой из стеклофибробетона в качестве панелей и окрашены светлым бетоноподобным покрытием, гармонирующим со стенами, представляя более резкий контраст под ярким солнцем города Саньи.
Была заменена традиционная терракотовая плитка на современную сборную железобетонную черепицу. Таким образом, крыша здания покрыта красной черепицей 3-х оттенков с соотношением площадей 6:3:1, чтобы смотрелась более богатой по цвету и с более яркой текстурой на расстоянии.

3. Санаторий гостиничного типа Петергоф, Австрия

Гостиничный комплекс Петергоф - это привлекательный объект для отдыха и досуга, целью которого является улучшение горнолыжного курорта Альпе-Фуркс. Он представлен новым гостиничным зданием, заменяющим старый отель. А также в его состав входит 12 шале, с уединенной и спокойной атмосферой. Проект на наклонном участке, который требовал от архитекторов как таланта, так и утонченности. Ключевыми моментами к архитектурно-планировочному решению нового комплекса, состоящего из группы шале и главного здания, были тщательная обработка земли и взаимосвязь между конструкциями, формальная красота и высокие удобства. В результате получилась небольшая застройка, состоящая из трех групп по четыре здания в каждой, естественно расположенных вокруг центрального пространства. В основе этого оздоровительного комплекса лежат базовые принципы – многослойность и разнообразие в зависимости от местоположения и маршрута доступа.

На территории расположен ухоженный парк в альпийском стиле, а в зимний период здесь горнолыжные трассы.

Двухэтажные деревянные шале, облицованные сверху донизу лиственничной вагонкой, и отлично вписываются в склон холма. Дизайн крыши подчеркивает световой люк, из которого открывается вид на небо, а из больших панорамных окон на каждом этаже открывается вид на окружающую сельскую местность. Внутри весь корпус обшит деревянной рейкой из светло-серебристой ели, создающей теплый контраст с внешней обшивкой, как и мебель, выполненная из черного ясеня и клена.

Здание ресторана, рассчитанного на 120 человек, перекликается материалами интерьеров из серебристой пихты, массивным бетонным центром с черной отделкой. Шале, включает в себя спальню, просторную гостиную/обеденную зону с кухней и дровяной печью, сауну и гидромассажную ванну на открытом воздухе. Два этажа главного здания ориентированы на запад.

Современная архитектура Польши и ее развитие. Топ-5 разнотиповых проекта

2024-10-29T16:31:00.001+03:00

Польша присоединилась к Европейскому союзу пятнадцать лет назад в качестве крупнейшего из новых членов содружества - и с тех пор переживает впечатляющий экономический рост, несмотря на кризис, который затронул многие другие страны с развитой экономикой. Это быстрое развитие в сочетании с возобновившимся интересом к дизайну означает, что архитекторы могут раздвинуть границы и создавать более смелые проекты.
Некоторые из самых привлекательных недавних проектов были разработаны для религиозных целей. Например, новый монастырь сестер святого Франциска. Отражая скромную религиозную жизнь внутри, здание состоит из нетронутых белых блоков, которые содержат жилые и общие помещения монахинь, а также часовню. Множество световых люков и больших окон проникают в здание, меняются в зависимости от времени года и времени суток и создают созерцательную атмосферу.
Еще одним примером является офисное здание Ultra Architects на улице Брамка в Познани, где завершается фасад 19-го века. Сзади, его составляющие блоки расположены так, чтобы создать благоустроенные террасы, которые удваиваются как места отдыха для сотрудников и помогают сохранить избыток дождевой воды во время сильных штормов. Под зданием находится трехэтажная подземная городской паркинг для людей, посещающих город, а рестораны на первом этаже помогают оживить уличную жизнь.

Успех Польши также привел к увеличению спроса на более индивидуальное образование. Разработанный проект средней школы Академии в Варшаве способствует прогрессивному образованию, основанному на усилении взаимодействия между учениками и учителями. В здании есть просторные, стильно спроектированные общественные помещения, такие как столовая, а также более защищенные места для индивидуального общения. Крыша школы спускается к ее внутреннему двору, предлагая ученикам еще более неформальные места для встреч, а также ступеньки и посаженные террасы.

И это только начало, архитектура Польши продолжает развиваться, а экономика страны постоянно растет.

5 современных и реализованных проектов в Польше

1. Небоскреб Варсо

Компания Нормана Фостера завершила в 2022 году строительство башни Varso Tower, являющейся неотъемлемой частью комплекса Varso Place компании HB Reavis в Варшаве. Рекордная высота — 310 метров — это самая высокая башня в Европейском Союзе.

Расположенная на углу улиц Яна Павла II и Хмельной, башня образует ворота в новый комплекс и привлекает людей через здание к общественной площади на ее западном конце, которая соединяется с соседними зданиями. Социальным центром проекта является площадь, окруженная застекленным экраном, оживленная деревьями в полный рост и скамейками, где люди могут наслаждаться окрестностями. Эта «городская комната» образует точку плавного соединения между людьми, работающими в офисах (которые могут использовать ее в качестве места отдыха во время перерывов), и публикой, имеющей доступ к магазинам и ресторанам в соседних зданиях.

Общественная зона продолжается на вершине башни, куда можно попасть прямо с земли через два панорамных лифта со смотровой площадкой на уровне 53 этажа. Это самый высокий жилой этаж в Польше, с которого открывается панорамный вид на город. На уровне 49 этажа скоро появится полностью благоустроенный бар на террасе с шестнадцатью деревьями, что побьет рекорд самого высокого сада в Варшаве.

Офисы обслуживаются двумя рядами мощных двухэтажных лифтов, причем каждый вагон одновременно обслуживает два этажа. Башня площадью 70 000 квадратных метров премиум-класса оснащена перекрытиями с большими пролетами и высотой в свету три метра для офисов открытой планировки. Здание получило сертификаты BREEAM Outstanding и WELL Gold, отчасти благодаря фасадам с тройным остеклением.

2. Рынок Тарг Блони

Продовольственные рынки, предлагающие местную сельскохозяйственную продукцию, укрепляют устойчивость города и обеспечивают равные возможности для получения здоровой и недорогой еды для всех социальных групп, укрепляя микропредпринимательство и добрососедские связи.

Александра Васильковска, чья студия отвечает за реконструкцию Тарг Блони, уже более 15 лет исследует концепцию «теневой архитектуры», то есть неформальной уличной торговли и базаров. Отреставрированный открытый рынок расположен в коммуне Блоне, небольшом городке недалеко от Варшавы. Местное сообщество веками культивировало традиции ярмарок, а рынок был очень популярен и в течение многих лет обеспечивал доступ к дешевым и качественным продуктам питания, продаваемым напрямую производителями и фермерами. Коммуна Блони решила реконструировать его, чтобы решить проблему плохих санитарных стандартов и отсутствия базовой рыночной инфраструктуры.

Проект редевелопмента заключался в создании гибридного общественного пространства, совмещающего две социальные функции – парка и базара. Были построены многофункциональные белые крыши, отражающие солнечные лучи и обеспечивающие укрытие от дождя. После закрытия рынка ступенчатые торговые витрины с деревянными верхами можно использовать в качестве сидений и места для спонтанных встреч. Вокруг крыши были установлены торгово-служебные павильоны с большими окнами и фасадами, покрытыми гофрированными белыми листами.

На площади также построены туалеты и административный павильон, а в центре рынка расположен бар, соединенный с детской площадкой. Вокруг крыши проложен подъезд, позволяющий осуществлять доставку продукции к павильонам и торговым объектам, а также открытые стенды для автомобилей и выездной торговли сельскохозяйственной продукцией. Гладкая бетонная поверхность площади спроектирована так, чтобы не создавать бордюров и обеспечивать свободное и безопасное передвижение по рынку пешком, в инвалидной коляске или на скейтборде.

Ренатурализация рынка и увеличение биоразнообразия являются важными особенностями проекта. Вокруг кровли и павильонов созданы натуралистичные зеленые островки с соснами, многоствольными буками и ольхами. Достигнув определенной высоты, деревья и кустарники, которые служат пищей и убежищем для птиц и насекомых, создают дополнительную тень для торговых павильонов под открытым небом.

Вдоль забора также посажены клематисы и глицинии, многовидовые цветочные луга, кустарники и фруктовые деревья. Дождевая вода с крыши задерживается в дождевых чашах, а ее излишки поливают растения и просачиваются в почву. Геометрия квадрата сформирована таким образом, чтобы максимальное количество дождевой воды попадало в зоны дождевых садов, цветочных лугов, многолетников и кустарников.

Завершают весь дизайн различные приспособления уличной мебели, такие как белые круглые информационные щиты, стойки для велосипедов, валуны, домики для птиц и насекомых, общий стол и сиденья. Под характерной органической крышей был спроектирован игровой сад с резными деревянными качелями в форме животных.

Гибрид парка и базара, Тарг Блони, улучшает микроклимат, укрепляет микропредпринимательство и дает жителям доступ к продуктам местного производства на открытом воздухе, повышая устойчивость города во времена пандемии, продовольственного и климатического кризисов.

3. Кафе-мороженое Lodowato

Проектирование здания на небольшом угловом участке вблизи существующей жилой застройки стало для архитекторов настоящей проблемой. С точки зрения бизнеса, его большим преимуществом является хорошее знакомство с окрестностями и непосредственная близость к очень популярному курорту, который расположен на озере Папрочаны в Тыхы.

Но контекст окружающей среды и хорошая экспозиция — это два наиболее важных вопроса, которые архитекторы должны умело объединить, чтобы максимально эффективно использовать существующее место. Была создана концепция, в которой все функции продаж, производства и офиса расположились в двух объемах, связанных с окружающими зданиями. Дополнительное решение, которое так сильно отличает этот проект, — это простая основа - два «домика». Разделение отдельных частей здания выражается в разделении на отдельные функции. Был сделан акцент на однородных, но качественных отделочных материалах, минимизации детализации и скрывание всех второстепенных элементы и даже некоторых окон. Материалы и текстуры фасадов и кровли, а также все цвета отсылают к существующему пространству, а также к фирменным цветам владельца.

Мы открыли здание в углу на пересечении двух улиц, в том направлении, откуда посетителям будет лучше виден вновь созданный сервис. В углу вырезали единый, характерный черный фасад из металлического листа, создав панорамный проем и четкую разметку для входа в помещение. Остальные места плотно закрыты сеткой, из-за которой слегка видны лишь очертания элементов и сопутствующих устройств, и все внимание клиента сосредоточено в одном месте – входной зоне.

Проектируя окружение объекта, основной целью было оставить его открытым, но при этом свободно организованным пространством, которое динамично меняется в соответствии с ритмом работы кафе в течение дня и в течение всего года. Композиция из круглых вырезов в полу разнообразила пространство, не создавая барьеров из-за своих небольших размеров.

Проект Lodowato – это ответ на бескомпромиссное сочетание многих, казалось бы, невозможных сочетаний дизайнерских вопросов: идеи, требований инвестора, функциональности, а также композиции с пространством.

4. Исследовательский центр семьи «Первая волна»

Первая волна Европейского центра семьи расположена в 400 метрах от Балтийского моря в месте, исторически известном как курортный город. Концепция основана на сложности морских волн и местном языке резных декоративных деталей на элементах фасада. Опираясь на это, архитекторы создали концепцию территории, состоящую из пяти взаимосвязанных зданий, напоминающих волны. Первая волна, первая построенная после длительного процесса проектирования и строительства, включает в себя специализированные медицинские лаборатории, в том числе лаборатории по тестированию SARS-CoV-2, центр исследований и разработок и административные помещения.

Белый перфорированный фасад, окружающий «Первую волну», был частично вдохновлен серией фотографий Пьера Карро под названием AquaViva. Архитекторы проанализировали геометрическую сложность морских волн, запечатленных фотографом. Арочные трехмерные формы, застывшие во времени, были переведены на архитектурный язык, который сформировал окончательную форму здания. Фасад с 1362 перфорированными треугольными панелями, словно волна, изгибается на гребне, вершине здания.

Перфорация панели является символическим жестом, отсылающим к:

1) местной традиции размещения декоративных деталей, вырезанных из дерева на фасадах зданий,

2) цветку жизни, древнему мотиву, обладающему целебными свойствами, соответствующему медицинской функции инвестиций.

Перфорация панели позволила создать воздушность и рассеивание здания в пространстве, особенно заметное в верхней части фасада. Фасады востока и запада приобретают трехмерную форму с треугольными панелями из спеченной белой керамики, искажающими и отражающими солнечный свет на тротуар. Они создают мимолетную деталь, оживляющую ближайшее окружение здания.

Точно так же кривизна – отсылка к вогнутости морской волны – повлияла на форму строительного массива. Сильно изогнутый навес над южным входом был смоделирован архитекторами в цифровом 3D, а затем передан местным подрядчикам для подготовки индивидуальных макетов. Корректировки были сделаны на месте, чтобы создать бесшовное соединение с соседними панелями и обеспечить плавность перфорированного рисунка. Задача кропотливая, так как искривление и отклонение от вертикали идут по обеим осям фасада, не исключая дополнительного наличия работоспособных ставен.

5. Офис 696

Здание было спроектировано в конце 2018 года и построено в 2020 году. Оно расположено в Сопоте, Польша, примыкает к главной дороге города и гармонирует с городской территорией. Здесь находится штаб-квартира элитного застройщика, а также архитектурная фирма, стоящая за его проектом.

Большой проблемой было создание формы, которая бы дополняла окружающую среду, оставаясь при этом простой и ненавязчивой. Способом добиться этого стало использование на фасаде рисунка из деревянных панелей, легкого и органичного по своей форме. Хотя в противовес этой легкости остальные элементы остались необработанными, с обнаженной конкретной проницательностью. Внешняя поверхность отполирована до блеска, но оставляет ощущение незавершенности.

Первый этаж основан на основных принципах модернистской архитектуры, придающих зданию ощущение невесомости. Последний штрих находится в атриуме помещения высотой более 10 метров. Зелень создала вокруг безмятежный и укромный уголок в самом сердце шума и суеты . Кроме того, окна на всех этажах выходят на дерево, что придает рабочему пространству легкость.

Клаузура интерьера отеля в живописных зарисовках художницы Кей Эндо

2024-04-09T09:10:00.014+03:00

Для некоторых отель — это просто временное место, где можно остановиться на ночь. Для других отель может стать захватывающим видом на тщательно продуманный мир дизайна и архитектуры. Любительница отелей и художница Кей Эндо документирует различные стили помещений отеля, в которых она останавливается в Японии. И, таким образом, создала постоянную серию акварельных иллюстраций: от рисования вручную чертежей ее гостиничного номера (включая размеры) до рисования вида из окна номера — в этих дотошных записях не упущена ни одна деталь.

Эндо тратит по несколько часов в день, чтобы запечатлеть общую картину этих мест — например, архитектуру, размер и расположение объектов, например. подчеркивая мелкие, продуманные детали, связанные с пребыванием в отеле, такие как наборы туалетных принадлежностей и кофейные кружки. В результате ее иллюстрации представляют собой захватывающие порталы в эти самые разные места.

Систематически записывая все эти гостиничные номера, Эндо подчеркивает, что общего у этих номеров и что делает их уникальными. Некоторые кажутся более типичными по внешнему виду, тогда как другие выделяются более уникальными дизайнерскими решениями — например, занавеской, окружающей кровать, или столом, выдвигаемым из шкафа. Художница Эндо обязательно раскрашивает все эти элементы в палитре комнаты, отражая атмосферу жилища.

Индустриальный парк Alibaba DAMO в Ханчжоу, Китай

2024-03-30T11:10:00.001+03:00

Индустриальный парк Alibaba DAMO Nanhu в Ханчжоу был спроектирован руководителем глобального дизайна Aedas Кеном Ваем, исполнительными директорами Вэй Ли и Фейли Шеном. Парк объединяет современный офис, техническую лабораторию и центр для посетителей, создавая в Ханчжоу исследовательскую площадку мирового класса. Парк занимает территорию площадью 228 100 кв. м и расположен в центре научного города Наньху, изобилующего ландшафтными ресурсами и пышной растительностью. За концепцию был взят лист растения Бодхи, повторяя его прожилки, создались открытые дворы и коридоры.

Конструкция наклонена на восток, чтобы создать каскад дворовых зданий. Офисные здания в форме капсул листа расположены параллельно обзорному коридору, а столовая и общественные постройки разумно расположены в центре кампуса по центральной оси север-юг для облегчения доступа. Спокойная, но динамичная среда создается за счет интеграции ландшафта и архитектуры. Офисные здания имеют колонно-решетчатую структуру (каркасный тип здания) с гибкой и модулированной планировкой, объединяющую офис и конференц-зал. Чтобы максимизировать гибкость, модульные офисные блоки можно объединить, чтобы создать рабочее место площадью от 500 до 4000 кв.м.

Дворы, сады и общественные площади расположены между зданиями для отдыха и развлечений, создавая пространство, в котором элементы природы процветают в симбиотических отношениях. Элегантная форма офисного здания заключена в стеклянную навесную стену с зубцами, обеспечивающую максимальную конфиденциальность между зданиями.

Парк сочетает в себе аутентичную культуру и технологии с архитектурной формой. Он объединяет здания с окружающей средой, становясь витриной будущего дизайна офисов и рабочих мест.

Оздоровительный центр с бассейном построенный при помощи BIM технологий

2024-03-26T13:32:00.006+03:00

Основной чертой характерной для японского стиля в архитектуре является непрерывная крыша. Участок находится на восточных холмах вдали от центра города Мито. Он был разработан путем расчистки лесистой местности и заполнения долины. В результате стремления отказаться от различных типов фундаментных конструкций и использовать прямые фундаменты, возникла лентовидная форма, которая определила планировку здания и его внешний вид. Цель этого объекта состояла в том, чтобы предоставить место для релаксации и отдыха, чтобы облегчить психологическую нагрузку на жителей, вызванную близлежащим мусоросжигательным заводом и крематорием, который будет построен в будущем. Основными функциями объекта являются площадка для занятий спортом, включающая тренажерный зал и многоцелевой зал, крытый бассейн и общественная баня. Эти функции распределяются в пределах контура, определяемого земельными условиями.

Соединяя пространства с их функциями и делая их непрерывными, архитекторы стремились создать место, где различные виды деятельности и люди, которые используют объект, могут собираться. Над ленточным пространством по периметру возведена односкатная крыша. Он объединяет ступенчато образный участок. Затем преломленная треугольная поверхность кровли приводит к прямой кровле с разной высотой и уклоном. Высота карнизов крыши была неизменной и низкой, чтобы придать крыше японский вид. Потолок сплошной от карниза до внутреннего пространства. Стены почти застеклены, создавая необрамленную визуальную связь и двусмысленную границу между интерьером и экстерьером в японском стиле.

Архитектура, реализованная с помощью BIM - форма плана была определена на основе земельных условий и функции объекта. Чтобы гармонировать с окружающим пейзажем гор, лесов и сельхозугодий, была принята скатная крыша с низким карнизом, а высота здания сохранена равной. Крыша была похожа на ремень, который соединял различные функции с разной площадью. Поскольку высота была постоянной, была использована 3D-модель в BIM, чтобы точно понять взаимосвязь между изменяющейся формой крыши, конструкцией и поверхностью потолка. 3D-модели в BIM не ограничиваются простыми инструментами проектирования. На этапе проектирования данные модели всегда можно использовать в сочетании с чертежами дизайна, показывая впечатление от пространства и изображения внутренней отделки для клиента и помогая лучше понять пространство. На этапе строительства данные BIM были предоставлены подрядчику и использованы для создания производственных чертежей стальной рамы. Для сложных форм эффективно обмениваться информацией с подрядчиком с помощью 3D-моделей BIM.