una melodia corta

Битому неймется

noreply@blogger.com (Anonymous) — Wed, 13 Jul 2016 08:09:00 +0000

С месяц назад на горизонте замаячила возможность пробежаться по горам ~~последний~~ еще раз.

Preciosissima решила, что стоит. Я – что нет. Слишком много отдал в предыдущем походе. И вообще это уже эскапизм. С причитающимися последствиями.

А потом мне заклинило позвоночник, и все стало еще проще.

Но позавчера позвоночник начало отпускать.

И через день рюкзак уже был собран.

…

Старт – через 10 часов.

Горы на этот раз невысокие и недалекие. Бурятия. Тункинские гольцы. Нитка маршрута пролегает вдоль главного водораздела – по висячим долинам, образованным южными отрогами. В плане 15 перевалов, из которых веревка пригодится от силы на пяти.

…

Это похоже на манию исправления прошлого.

В 2013 я предпринял две попытки пройти этот маршрут. Первая не пошла сразу, а вторая была прервана травмой. Четверть нитки тогда осталась непройденной, а я два дня ковылял вниз, уверенный, что если даже выберусь, в горы мне больше не ходить.

…

Сейчас я пойду эту линию в обратном направлении – оттуда, куда не дошел. И рассчитываю пройти дальше места, откуда начал. Отказавшись там от одного перевала и добавив четыре.

…

Драгоценнейшая же планирует через два дня отправиться на Алтай. Сходить к Белухе. Затем переехать в Новосибирск, оттуда в Иркутск, оттуда в Ниловку – и 31 июля прибыть на точку рандеву, в начало Шумакской тропы. Чтобы двинуться на Шумак вместе со мной. Если оба будем живы.

Когда вернусь в цивилизацию (и начну наконец-то писать текст про Зеландию, да) – еще не вполне ясно.

Но остаться в горах на этот раз мне не хочется.

P.S.

По новозеландскому походу готовы маршрутная таблица (с днями- пунктами-километрами-высотами), общая карта маршрута, и отдельные карты-данные-профили по участкам.

Фотографии… вообще-то тоже сделаны. Осталось уменьшить и выложить.

Новая Зеландия 19 февраля – 19 апреля 2016. Велопоход с радиальными элементами пешего и горного. Общая схема маршрута на googlemap - здесь. Переходы на страницы треков на gpsies.com – по ссылкам в таблице. Вся группа велотреков на gpsies – тут. На googlemap данные о наборах и сбросах высот некорректны (при импорте потеряна часть информации), более точные цифры см. в таблице и на страницах треков.
день №	Дата	Участок	дис-тан-ция (км)	общ. подъ-ем (м)	общ. спуск (м)	Ночевка
1	19.02	Auckland-Cristchurch-Invercargill				Invercargill - Ascot Park Hotel
2	20.02	Invercargill, подготовка к старту				Invercargill - Ascot Park Hotel
3	21.02	Invercargill – Colac Bay	53,7	273	281	Colac Bay Tavern & Camping Ground
4	22.02	Colac Bay- Clifden Historic Bridge	50,8	432	394	Clifden Historic Bridge Conservation Campsite
5	23.02	Clifden Historic Bridge - Manapouri	66,5	699	555	Possum Lodge Motels & Holiday Park - BBH
6	24.02	Manapouri -Te Anau	21,1	98	81	Te Anau Lakefront Backpackers - BBH
7-11	25.02 26.02 27.02 28.02 29.02	пеший трек - Kepler Track -Te Anau-Brod Bay -Brod Bay- Luxmore Hut - Luxmore Hut- Iris Burn - Iris Burn- Moturai Hut - Moturai Hut- Te Anau ИТОГО:	9,8 7,5 14,8 16,2 19,8	117 838 627 219 288	102 11 1201 480 281	Brod Bay Campsite Luxmore Hut Iris Burn Campground Moturai Hut Te Anau Lakefront Backpackers
7-11	25.02 26.02 27.02 28.02 29.02		68,1	2089	2075
12-17	01.03 02.03 03.03 04.03 05.03 06.03	автобус - Te Anau-The Divide пеший трек - Routeburn Track - The Divide- Key Summit - Key Summit- Mackenzie Lake - Mackenzie Lake- Routeburn Falls - Routeburn Falls-Mackenzie Lake - Mackenzie Lake -Key Summit - Key Summit -The Divide ИТОГО автобус - The Divide – Milford	4 10,9 11,4 11,4 11,6 4,7	423 407 554 465 470 24	8 444 482 534 418 451	в дебрях на вершине Key Summit Mackenzie Lake Campground Routeburn Falls Hut Mackenzie Lake Campground в дебрях на вершине Key Summit Milford Sound Lodge
12-17	01.03 02.03 03.03 04.03 05.03 06.03		24	2343	2337
18-20	07 - 09.03.	Отдых и каякинг автобус – Milford-Te Anau				Milford Sound Lodge Te Anau Lakefront Backpackers
21	10.03	Te Anau-Mavora Lakes ^{в том числе гравий}	65,7 ³⁵	610 ²⁸⁰	198 ¹⁰	Mavora Lakes Camping Ground
22	11.03	Mavora Lakes-Walter Peak Station (гравий), пароходом в Queenstown	53,8	444	752	Queenstown Lakeview Holiday Park
23	12.03	день отдыха				Queenstown Lakeview Holiday Park
24	13.03	Queenstown- Crown Range Pass	36,9	1012	309	в пампасах у перевала
25	14.03	Crown Range Pass-Wanaka	38,6	79	853	Wanaka Lakeview Holiday Park
26	15.03	Wanaka-перекресток Lindis Pass Rd-Timbern Rd	52,1	530	456	под мостом у перекрестка
27	16.03	Lindis Pass Rd-Timbern Rd-Omarama	65,3	755	691	Ahuriri Bridge Campsite - Omarama
28	17.03	Omarama-Twizel-Lake Poaka Amenity Area	35,1	216	126	Lake Poaka Amenity Area campsite
29	18.03	Lake Poaka Amenity Area - Mt.Cook Nat. Park	59,7	716	464	White Horse Hill campsite - Mt.Cook Nat. Park
30-31	19-20.03	отдых, подготовка, ожидание погоды				White Horse Hill campsite - Mt.Cook Nat. Park
32-35	21.03 22.03 23.03 24.03	попытка прохождения перевала Tasman Saddle - конец шоссе у Tasman Lake- начало осыпи у Murchison Lake - начало осыпи у Murchison Lake-цирк перевала - подход под перевал, разворот, отступление –Onslow Hut - Onslow Hut- конец шоссе у Tasman Lake ИТОГО подъезд от White Horse Hill campsite к точке входа и обратно	19,8 14,8 18,8 19,4	631 1162 360 352	315 174 1342 675	«дикое место» «дикое место» в цирке перевала хижина Onslow Hut, White Horse Hill campsite
32-35	21.03 22.03 23.03 24.03		72,8 20,8	2505 194	2506 194
36	25.03	Mt.Cook Nat. Park- Lake Poaka Amenity Area	59,7	455	707	Lake Poaka Amenity Area campsite
37	26.03	Lake Poaka Amenity Area-озеро у Tekapo Canal Rode	29	377	262	в пампасах у озера
38	27.03	озеро у Tekapo Canal Rode- Tekapo (гравий)	19,3	149	60	в дебрях у Andrew Don Drive
39	28.03	день отдыха на горячих источниках				в дебрях у Andrew Don Drive
40	29.03	Tekapo-Geraldine	90,3	661	1258	Geraldine Kiwi Holiday Park
41	30.03	Geraldine-Mt. Somers	49,4	662	100	Mount Somers Domain Camping Ground
42	31.03	Mt. Somers- Glentunnel	60,3	514	630	Glentunnel Holiday Park
43	1.04	Glentunnel- Craigieburn Campground	67,5	1117	579	Craigieburn Campground
44	2.04	Craigieburn Campground-место на Otira Highway за 6 км. до поворота на Jaksons Retreet Campervan Holiday Park	69,4	978	1545	в дебрях/ у ж/д полотна
45	3.04	место на Otira Highway- Greymouth	62,1	473	699	Greymouth KIWI Holiday Park & Motels
46	4.04	Greymouth-Reefton	82,9	780	592	Reefton Domain Motor Camp
47	5.04	Reefton-Lyell	51,4	568	650	Lyell conservation campsite
48	6.04	Lyell -Owen River Campground	52,4	840	705	Owen River Campground
49	7.04	Owen River Campground- Kowhai Point	66,5	792	631	Kowhai Point Camping Ground - Wairau River
50	8.04	Kowhai Point- Waves Campsite	87,2	344	736	Waves Campsite
51	9.04	Waves Campsite-Hawelock- Moetapu Bay	24,9	440	437	Moetapu Bay Camping Ground - Mahau Sound
52	10.04	Moetapu Bay- Kenepuru Head	35,9	1116	1125	Kenepuru Head Camping Ground - Kenepuru Sound
53	11.04	Kenepuru Head-Titirangi Bay (гравий)	26,9	869	857	Titirangi Farm Camping Ground - Pelorus Sound
54	12.04	Titirangi Bay- Mistletoe Bay ^в^том^числе^гравий	47,5 ²⁶	1661 ⁸⁶⁰	1659 ⁸⁵⁰	Mistletoe Bay Eco Village Campground - Queen Charlotte Sound
55	13.04	Mistletoe Bay-Picton (via Anakiwa) ^в^том^числе^тропа	33,9 ^11,5	1047 ⁶²⁵	1063 ⁶²²	Alexanders Holiday Park-Picton
56	14.04	Alexanders Holiday Park-пристань паром Picton-Wellington пристань - Nomads Capital backpackers hostel	1,8 3,8	9 30	18 22	Nomads Capital backpackers hostel- Wellington
57	15.04	Wellington - покатушки, достопримечательности	29			Nomads Capital backpackers hostel
58	16.04	достопримечательности				Nomads Capital backpackers hostel
59	17.04	Wellington-Auckland				Siverfern Backpakers Hostel
60	18.04	Auckland достопримечательности				Siverfern Backpakers Hostel
61	19.04	отлет
ИТОГО велосипедной части			1663*	19487	19538

*+152 км. покатушек, разведок и поездок за ~~пивом~~ хлебом.

Мы, в общем-то, выжили...

noreply@blogger.com (Anonymous) — Tue, 14 Jun 2016 18:46:00 +0000

...кто больше, кто меньше.

20 апреля наши тела снова шагнули на поверхность, находящуюся под юрисдикцией территориально-административного образования, официально именуемого "РФ".
Наши души... с этим сложно. Моя - похоже, так и осталась в лабиринте трещин у подножия Murchison Headwall.

Что было?
Много мучений, много работы - как физической, так и психической. Много экстренного психоанализа, много нового опыта - культурального, технического, физиологического... психического, экзистенциального. Удивительно непохожие на нас люди. Удивительно непохожие ландшафты. И мы, оба-два - где-то всё такие же (не убежишь от себя, как б ни хотелось), где-то заметно другие (три года взаимоанализа сцукодают плоды), а где-то увиденные с о-о-очень неожиданных сторон.
Технический итог:
1800 километров на спидометре, набор высоты - пока не знаю (нужно много обработать на компе), три перевала высотой с километр (Crown Range, Lindis, Arthurs), два "иконических" пеших трека (Kepler и Routeburn), проход на каяке фьорда Milford Sound, попытка пройти в одно рыло Tasman Saddle (натанцевался с Костлявой Красоткой... песня), прыжок в каньон Newis одного из нас, прыжок с оклендской телебашни - другого.

...А потом два месяца разгребания накопившихся проблем.

...Вроде, разгреб. Вроде, живу дальше.

Можно писать путевой отчет.

Я улетаю на большом воздушном шаре

noreply@blogger.com (Anonymous) — Sun, 14 Feb 2016 16:13:00 +0000

Утром 18 февраля - мы покидаем город, страну, полусферу.
Планету - покидать не планируем. Но исключить такого развития событий не можем ~~и где-то, наверное, не хотим~~. Путешествие из разряда тех, к которым готовятся всю жизнь - и, наконец отправившись, безотчетно надеются не вернуться.

Предполагается много пилежки по горным дорогам, много ветра и дождя, холодное дыхание Антарктики - а также фонящая из глубины души надежда: там, за горизонтом, найти свой Настоящий Дом. Которую нужно наконец-то проработать - то есть принять ту бездну отчаяния, которая когда-то ее породила, или наконец-то отыграть - сделать на леднике лишний шаг, ухватиться не за тот выступ, найти на трассе грузовик, который тебя не заметит - конечно, совершенно случайно.
...
План предусматривает порядка полутора тысяч километров на велосипедах по-вдоль-через новозеландских Южных Альп, два пеших трека в этих самых Альпах, и сеанс русской рулетки на ледниках Тасман и Мёрчесон. От случайностей зависит очень многое, так что предсказуемость низка как никогда. В возвращение, запланированное на 20 апреля, традиционно не верится.
"Прощайте же, прощайте..."

Собственно сам велопоход

noreply@blogger.com (Anonymous) — Sun, 07 Feb 2016 15:00:00 +0000

....

Повтор маршрута годичной давности с небольшими вариациями в финале.

400км, из них первые 350 без населенных пунктов, 4430м.набора высоты.

Пять ночевок на маршруте (в лесу), две в конечном пункте (у моря). Предполагали растянуть на шесть и три, но... не сложилось.

Первый день.

55 км, дождь-дождь-дождь, резкие подъемы-спуски-подъемы… ДОСТАЛО. Стартовали мы раньше, чем в прошлый раз, поэтому рассчитывали заночевать у перевала, в районе 70-го километра. Но не срослось. Вкручивание в горку в дождевике – это вилы, и этих вил было много. Вымотались.

....

К мосту на 55-км, где ночевали в прошлый раз, подъезжаем уже в темноте.

При фонарях, Карл.

Лучше б у нас их вовсе не было.

Дыры в асфальте после дождя заполнены – в края. Вода в дырах белая, асфальт в свете фонаря белый тоже. Ям не видно. Совсем.

Раз за разом бухаюсь в невидимые ловушки, раз за разом слышу за спиной междометья Драгоценнейшей – объезжающей те ямы, куда попал я, и попадающей в другие.

Выключаю фонарь к черту, и через минуту уже могу различить: светлое – это асфальт, темное – поглощающие свет лужи. Луны нет, свет только звездный, и его очень мало – небо затянуто тучами. Но, оказывается, хватает.

Второй день.

55 км., на 20 меньше, чем в прошлом году. Один перевал и равномерный подъем вдоль Реки. Многократное дождь-солнце-дождь. Потратили уйму времени на переодевание в/из дождевой одежды... Достало же. И все еще икается вчерашняя усталость.

Решили жил не рвать, и остановиться на любимой стоянке (воскресных походов прошлых лет) – в районе 110-го километра. В оконечности высокой дамбы у большого моста через Приток.

...Едва успели поставить палатку, как небо разверзлось.

Третий день.

70 км, включая 32 щебенки, локальные подъемы-спуски, и генеральный подъем на 840-метровый перевал.

...По щебню хорошо прошелся грейдер, так что la vida es bella.

Облачно, нет ни дождя, ни солнца – идеальная погода для крученья педалей.

....

Остановились через 2 км. после перевала и за 15 минут до заката. До прошлогодней стоянки не доехали около 40 км. – и не надо. Вообще есть греза понаслаждаться природой, проехать за 7дней вместо 5.

Удобная площадка на мелкой гальке: при строительстве дороги здесь брали грунт. Дорога метрах в 50, и до ручья еще 100.

Ощущение странной мягкости, необычного покоя.

Подъехали, оценили место, перетащили велы и рюкзаки, поставили палатку. Как-то не спеша, но очень быстро. При свете фонарей сходили к ручью, помылись, запаслись водой. Вернулись, приготовили, поели, заснули, проснулись, собрали лагерь, снова стартовали. Все размеренно и ровно - прямо как не мы...

Четвертый день.

Километров 60... примерно.

За год дорогу замостили – от 11 километров второго гравийного участка осталось два. Хорошо!

А затем – три иссушающих перевала…

...И солнце. Солнце, так-его-так!

....

При езде четко ощущается подпрыгивание. Сначала думал, неровности дороги – но нет, оно явно ритмично. Не погнул ли я заднее колесо? Обидно, если...

….

Дооолгий спуск. К большой речке с кавказским названием. Мы ее запомнили по прошлому разу, хотим заночевать.

Речка встречает роями мошкары и загаженными берегами. Как-то негламурно. Под мостом с обеих сторон есть заезды, и, соответственно, мусор, а вверх-вниз по течению болотисто и коряжисто. Привлекает внимание надпойменная терраса на другом берегу, но, забравшись, обнаруживаем, что она напрочь заболочена.

И, повторю, мошкара.

Мнооого раз повторю...

Около часа ползаем кругами, не в силах поверить в облом. Мы! Собирались! Здесь! Ночевать!

….

Продолжаем движение, с тоской думая о маячащем в памяти семиколометровом подъеме – у которого первые три километра имеют 8%-й уклон. Блин. Похоже, придется лезть сегодня.

…А вот и нет. Через пару кэ-мэ речка маленькая, с названием уже корейским, и подходящий пятачок в стороне от моста. А вот за ней – да, тот самый подъем.

Въезжаем на мост, рассматриваем местность сверху. Ага, вон там – похоже, оно. Возвращаемся метров на 200 назад, к съезду – слишком плохому для джипа (из-за чего берег не загажен), но достаточно хорошему для проводки велов руками.

Пятачок весьма комфортен, рядом каменная «подушка», на которой удобно раскидать скарб, речка метрах в двадцати…

Беру разбивку лагеря на себя, а Драгоценнейшую отправляю плескаться: похоже, ей не помешает ощутить, что происходящее – не Долг, а Отдых.

Пятый день.

Примерно 60.

С утра, почистив и смазав цепи, долго инспектирую заднее колесо - ведь явно вчера подпрыгивал. Ничего не вижу. Может, смотрю не так? До сих пор у меня бывали только «восьмерочные» деформации, при которых вел таскает вправо-влево, а подпрыгивание – это, скорее всего, эллипсовидное. С которым я не сталкивался до сих пор.

Не вижу ничего.

Ладно, едем...

Через два месяца после похода (решив колеса наконец-то помыть), я обнаружил, что одно из них и вправду погнуто, и действительно в эллипс – но не заднее, как бывает обычно, а переднее. Привет от дыр в асфальте, по которым скакал в темноте.

Погнуть на шоссе(!) фрирайдовый(!) обод. Да я везуч...

…Стартуем в тот самый подъем.

8% - это серьезно. Однако четко чувствуется, что год назад он воспринимался заметно тяжелей. Причем обоими.

То ли свежие силы и плотный завтрак, то ли остатки избыточного гемоглобина после недавних гор, то ли с психикой стало получше – но едется и близко не так тяжело, как запомнилось по прошлому разу.

За перевалом – плоскогорье с небольшими подъемами-спусками. По сравнению с пройденным их почитай что вовсе нет.

Солнце придавливает, но бывало куда хуже. Для перекуров выбираем места, где тени деревьев падают на дорогу.

…

Усталость постепенно накапливается, а закат приближается.

Стоит вопрос о месте стоянки – на прошлогодней четвертой, или дальше? Что там «дальше» – помнится не очень (рельеф однообразно хаотичный), но ближайшая речка километрах в… 10? 14? Бумажная карта на этот участок очень плоха, а на электронной, в телефоне, нет километровой сетки.

Смотрю то на спидометр, то на местность: вот где-то здесь, где-то здесь… о-па, ручей! Если это тот самый, то съезда я, выходит, не заметил.

Да, тот самый – воду я набирал вон там. Драгоценнейшая, догнав, говорит, что видела съезд, и ей он не понравился – все заросло высокой травой. Ну-с, что делать?

Прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Отпущенное на волю тело начинает колыхаться, как камыш на ветру. Вдыхаю – еще медленней, словно пробуя пространство на запах и вкус. Мееедленный шаг левой, затем правой, дуга…. ощущаю вокруг напряжения, «линии», «узлы»… меня поворачивает, а затем мягко тащит вперед.

Взгляд упирается в ничем не выделяющееся место в зарослях, метрах в двухстах впереди. Понятия не имею что там, но чувствую себя … чем-то вроде ракеты, захватившей цель. «Подожди, я сейчас…»

...Иду. Метров через полтораста вижу съезд на лесную дорогу. Ага, интересно… Подхожу, сворачиваю, углубяюсь… Есть. Щебнистый неровный пятак с кустами, метров сто на сто.

Пожалуй, неплохо. Пожалуй, хорошо! Замечательно даже – если сравнить с тем, где стояли в прошлый раз )

До заката еще часа полтора, но куда спешить? Некуда. Мы – отдыхаем.

Решаем сразу помыться и набрать воды, а потом уже ехать на место и ставить лагерь. ...Странное состояние. Непривычное.

Долго выбираем – где. Слишком много вариантов.

...Как обычно, лучшим оказывается самый первый.

…Перед сном напоследок выходим «в открытый космос», активно светя фонарями по сторонам – ибо местность дикая, и в темноте может быть… много кто может.

«[Melodia], скажи, у медведя глаза насколько большие?»

«???»

«Я сейчас видела светящиеся глаза.»

«Трудно сказать... Лучше оценивать не размер, а расстояние между ними и высоту от земли.»

«…Тогда, наверно, небольшое. Размером с собаку… Да. Некрупную. Метрах в десяти.»

Шестой день. Прибытие.

Ну вот и замаячил конец маршрута – полтинник до дороги, что вдоль побережья, и еще пятнадцать до старого места на берегу.

....

Речка и высокий мост, до которых мы могли добраться вчера. Место само по себе вполне приемлемо, но есть минус: приезжают люди.

Люди оставляют мусор, мусор привлекает медведей, медведи приходят проверять... Нунафиг.

Пофотографировав (не бог весть что, но при общем дефиците фотогеничных пейзажей…), едем дальше. Плоскогорье, пологие подъемы и спуски. Приятно: и залезть нетрудно, и долго катишься потом.

....

На скоростном спуске в ребра вдруг впивается раскаленный гвоздь. Оса?!! Влетела через ворот?! Судорожно колочу по боку кулаком – задавить, не дать укусить снова! Чудом удерживая руль.

...Торможу, останавливаюсь.

Инспектирую место укуса. Ни трупа, ни его фрагментов. Кто укусил – загадка.

Пытаюсь выдавить яд.

Едем дальше.

Боль час за часом усиливается, по нервам блуждает едкое пламя. Ехать, дышать, жить становится намного тяжелей.

Ччерт… не было печали.

Однако 12% -ый подъем мы берем в одно касание, без отдыха и пешей ходьбы – не то что в прошлый раз.

…Такой же крутой спуск.

После серии резких поворотов – прямая. Можно разогнаться, вдохнуть ветра...

Но с вдыханием у меня сложно. Левую часть тела, от живота до горла, стягивает едким тошнотворным напряжением. Что ж за монстр так ужалил?

Снова подъем – пологий, но длинный. С верхушки увидим море, я помню.

…Видим.

Поздравив друг друга и отбив фотосессию, становимся на педали, и уходим в finale downhill. Пологий, длинный, прямой. Триумфальный спуск… Жаль, состояние не триумфальное.

…Конец дороги. Т-образный перекресток.

Поворачиваем направо, к месту прошлогодней стоянки. За билетами не поедем – мы еще не знаем, сколько времени проведем у моря, и с какого из двух возможных пунктов будем уезжать.

....

Дорога неприятна – трафик, выхлоп, резкие взлеты и спуски.

....

Сворачиваем с шоссе влево. К морю.

В последнем магазине таримся водой. Пищи можно не брать, наша еще не кончилась – но чтобы зафиксировать победу, нужен банкет.

…Берег. Разбитая грунтовка влево. Через полкилометра превращается в заросшую непроезжую колею.

Ведем велосипеды руками. Удивляюсь, насколько легче в этот раз.

Другая рама, да. И передний багажник.

Рассмотрев варианты, снова ставимся на том же месте у обрыва.

...Просторно. Хорошо.

Если б не кислота, все еще гуляющая по крови, было б хорошо и взаправду.

....

Прибыли мы намного раньше, чем в прошлый раз, до темноты еще далеко. Предлагаю прокатиться налегке на маячащий в поле зрения (полу)остров – дорога, с которой мы свернули у моря, идет туда по полукилометровой дамбе.

Разгруженный вел ощущается ракетой. Да меня теперь не догнать... Выбоины, рытвины – плевать. Сейчас я – ветер.

....

Остров. Пролетаем сквозь заброшенный военный городок. Двухэтажные дома с заколоченными окнами и дверьми. Меня начинает колбасить: романтика запустения, ностальгия. Тоска по жизни, которой больше нет. …Которой на самом деле не было. У меня.

....

До заката совсем чуть-чуть. Разворачиваемся. Исследуем остров завтра.

Опасения не успеть не оправдались – до стоянки долетаем пулей. Берем полотенца, мыло, пакет с овощами, и идем к морю. Находим спуск поближе, сползаем.

Еще одно изменение по сравнению с прошлым разом: мыться негде, бухта забита водорослями. Как миска лапшой. Идем вдоль кромки влево – есть надежда, что на мысу будет немного свободной воды.

…Да, есть.

Да, немного )

Седьмой день. Покатушки.

Рассвет. Вопли со стороны острова.

Тюлени прямо как люди – не слишком дружелюбны по утрам.

После неспешной раскачки (кофе, завтрак, спуститься на берег, окунуться) снова катим на остров. На этот раз идем с дамбы на грутнтовку влево - будем обходить остров по часовой стрелке.

Лабиринт грунтовок. Заколоченные кирпичные пакгаузы и двухэтажные дома. Покос. Море.Чайки, тюлени.

Обрывистый берег, ветер в лицо.

Одна бухта, вторая, третья… . Развалины ДОТа.

Рыбаки.

В Драгоценнейшей просыпается островное детство «РЫБА!!! СВЕЖАЯ!!!»), и срочно гонит прицениться к улову. Слава богу, не берет сразу, а договаривается на вечер – мотаться по буеракам с такой покупкой было бы ой.

...Представляю, каких усилий ей это стоило.

Северная часть острова оказывается тупиковой – возвращаемся обратно тем же путем.

....

Снова, как и вчера, едем на юг по главной дороге... и вскоре упираемся в периметр. Оказывается, на острове еще остались охраняемые объекты.

Разбитая грунтовка ведет от забора налево, в лес. Через двести метров подходит к обрыву и разбитому у него лагерю джип-туристов. Судя по «интерьеру», ребята развлекаются дайвингом, сбором моллюсков, и употреблением их под алкоголь.

«О, здравствуйте! А мы вас видели на трассе два дня назад! Как доехали?»

Надо же: мы – достопримечательность.

Посидев и обменявшись историями (особо впечатлило про местных лис, ворующих обувь), движемся дальше.

Продолжаем обход острова – ломимся вдоль обрыва обратно на север, ведя велы руками. Сперва по тропе, потом без.

Мысы и бухты живописны, в паре мест с обрыва, вроде бы, можно спуститься – но в обуви с железом на подошвах это уж слишком экстрим.

Опять забор и колючка. Что ж, пора выбираться.

Поворачиваем налево, и вскоре выходим на очередную грунтовку, а по ней быстро выезжаем на все ту же асфальтовую «магистраль». Мда. Недолго мы катались.

Снова к рыбакам, затем – домой.

……

Снова спуститься к воде, выйти на мыс, и поплескаться в «миске с водорослями». Море же )

……

Решаем: завтра – переносим лагерь километров на 40 южней, в район Второго Большого Населенного Пункта(тм). Там мы еще не были, оттуда ходит автобус, и береговая линия на карте выглядит многообещающе – возможно, проведем там еще день-два.

Восьмой день. Облом.

Ночью начинается дождь. Киснуть в палатке не интересно, уезжать тем же путем, что в прошлый раз – пошло. Пакуемся в штормовое, собираем лагерь, и едем под дождем на основную трассу. С прицелом на реализацию вчерашнего плана.

....

Трасса. Направо – знакомые места, автостанция, и гарантированный отъезд. Налево – места незнакомые.

Поворачиваем налево.

Узкая дорога в колдобинах, плотный транспортный поток, резкие подъемы и спуски. Висящий в безветрии едкий выхлоп…

И дождь.

Хмуро, безрадостно. Каждые 5-7 километров спешиваемся, и топчемся под дождем вокруг великов – типа отдыхаем.

Но сил это как-то не добавляет.

....

Долгий и крутой подъем к Населенному Пункту. Передача 1-1...

Все б ерунда, но проклятый выхлоп… тренировка в газовой камере.

....

Населенный Пункт. Промзона, порт, склады. Жилья не видать. Правильно ли мы едем?

....

Снова подъем.

....

Начинают попадаться люди. Останавливаем, спрашиваем ~~«мОлим вас, кАко мОже нАлази воду?»~~ про автостанцию, едем дальше.

...

Центр. Красиво. Практически город. Еще пара опрошенных прохожих – и мы на месте.

Что теперь? Ехать дальше, искать берег и место для ночевки? Под дождем, по холмам? Данунафиг, мы передышали дымом. Домой, только домой.

С билетами, оказывается, непросто – на ближайшие два рейса их (внезапно!) нет, на следующий, через три часа – последние два, дальше нет тоже. Берем, срочно.

Но что нам делать три часа?

Наивные чукотские дети. Упаковываться, конечно.

Снять педали, рули, задние переклюки, запихнуть грязные велы в чехлы, упихать в два грязных и мокрых рюкзака все, что так лихо висело снаружи, отправить туда же ходовое шмотье, как-то сполоснуться под рукомойником, переодеться в чистое, попутно вскипятить на горелке два термоса кофе и подготовить дорожный перекус – и упаковать котлы-горелку-продукты в те же самые рюкзаки.

...Напоследок остается 10 минут – сбегать за хлебом.

Девятый ~~ночь~~ день. Экстрим.

5 часов в автобусе. Усталость есть, а сна – нет.

Черт дернул меня неделю назад забрасываться в стартовый пункт на машине. Были в этом, конечно, свои плюсы, но… Теперь придется выгружаться в час ночи на трассе, собирать при свете звезд вел, ехать 3 километра за оставленным авто. А потом остаток ночи провести за рулем.

Ну не бака ли я?

Жду пункта высадки, как солдат – атаки. Скорей бы уж…

Высадка. В селе, оказывается, есть освещенная остановка. Не знал… Быстро вытряхиваю из чехла велик, прикручиваю открученное, и, водрузив на голову фонарь, устремляюсь в ночь. Драгоценнейшая садится на рюкзак в позу Аленушки.

....

Гонять ночью налегке – оказывается, прикольно.

....

Нужная улица, нужный дом, автомобиль под забором. Запускаю двиг, и, покуда греется, загружаю внутрь велик. Переобуваюсь в обувь нормальную, без цепляющихся за педали железок. Странное ощущение. Отвык.

...Выжидаю еще пару минут, и рву на остановку.

…Плотно пихаем в машину ВСЕ. Бьем по рукам – «ну что, поздравляю, этап завершился, кто поведет, ага, вперед , ура…», и – здравствуй, ночная трасса.

....

Ну почему, почему я взялся за руль первым? Нужно было отдохнуть, пока дорога ровная, и сесть рулить, когда начнется серпантин. Боже, какой я бака...

….

Никогда, никогда, никогда на выходе из похода не садитесь ночью за руль! Организм устал и хочет спать – даже если вы этого не замечаете. Даже если только что не было ни в одном глазу, на водительском (именно водительском!) месте вас обязательно начнет Р У Б И Т Ь.

Никогда, никогда, никогда не употребляйте за рулем растворимый кофе! Не даром ходят слухи, что кофеина в нем – следовые количества, и снотворный эффект – не исключение, а правило.

…

В общем, когда начинается серпантин, мне уже «хорошо».

….

Гоняю по мышцам напряжение, пытаюсь гнуть руль, ору адреналиновые песни. Пучу глаза, чтоб не закрывались, деру себя за уши.

Помогает все слабей и слабей. Широко раскрытые глаза просто перестают видеть, а песенный ритм – любой – немедленно убаюкивает. Пытаюсь о чем-нибудь говорить, но выходит не лучше – мозг утратил многозадачность, и, едва отвлекшись от дороги, напрочь перестает ее воспринимать.

Отдать руль Драгоценнейшей? А я уверен, что ей лучше, чем мне?

….

Потом появляется туман. Сначала легкая дымка в низинах, затем мы начинаем периодически нырять в «молоко».

Затем перестаем из него выныривать.

….

Серпантин переходит в «просто петляющую» дорогу. Выжили! Мы – выжили!

Боже, как я ждал этого места, как расчитывал уйти здесь с водительского сидения! Но туман, чертов туман... Буду вести дальше.

....

Медленней, медленней! Еще медленней, иначе просто не успеть увидеть поворот. А уж поворотов здесь…
Только б в молоке меня не «догнал» какой-нибудь торопыга.

Светает. Дорога становится ровней.

Нас обгоняет белый джип.

Через пять минут видим его в кювете.

Помощь им вроде не нужна – и слава богу. Я и так за руль зубами держусь.

….

Рассвело совсем. Дорога ровная, туман рассеивается, меня перестает рубить.

Остался последний «четвертак».

Меня нет. Есть руки на руле и ноги на педалях. Выполняющие команды неведомого контроллера из параллельной вселенной. И еще пара чьих-то буркал – все исправно видящих, но категорически не имеющих отношения ни к чему.

….

Въезжаем в город. Улицы еще пусты. Странно...

Ах да,выходной.

….

Высадив Драгоценнейшую у дома («да ну, я сам, рюкзаками займемся завтра, чего там, отдыхай!», еду парковаться.

…Все, конец. Домой, в ванну, и спать, снарягу разберем после… Почесав репу, выгружаю из машины рюкзаки. Один на плечи, второй в охапку… несу домой. Не могу ничего с собой поделать.

…Сшибая углы, вваливаюсь в квартиру. ААААА!!!! ВСЁ ЗАКОНЧИЛОСЬ!!!

Потрошу один рюкзак, второй, разгребаю скарб по полу ровным слоем (чтоб сох), самое грязное швыряю вместе с рюкзаками на балкон – стирать сегодня я точно не буду… не буду… НЕ БУДУ, я сказал!!!

Драгоценнейшая машет рукой по пути в спальню («я к Морфею, догоняй…»). Машу в ответ («передавай привет от меня…»), и продолжаю разбирать шмот.

Закинув походную посуду на кухню, невероятным усилием останавливаю себя от того, чтобы тут же начать ее мыть….

Медленно-медленно, выдох-вдох, беру с полки литровую кружку. Сыплю в нее заварку, заливаю кипятком.

И отправляюсь с ней в ванную.

…Мозг изнутри залит жидким стеклом. Нет не то что меня – того, кто мог бы спросить «кто я?». Набор автоматизмов… наблюдаемых неизвестно кем.

Расслабиться. Надо расслабиться. Потом все станет понятно. Что станет понятно? Ну, про поход. Что он был. И был неплохим вроде. И что-то получалось. Лучше, чем всегда. А потом я сделал глупость, и чуть нас не угробил. Вроде бы так? А сейчас я лежу в ванне… то есть наоборот: то, что лежит в ванне – это я. Даже если оно этого не чувствует. Вообще ничего не чувствует и не понимает.

Фигня. Пройдет.

Не в первый раз.

Технические выводы по сентябрьскому велопоходу

noreply@blogger.com (Anonymous) — Fri, 05 Feb 2016 15:50:00 +0000

У нас тут в сентябре велопоход состоялся. Небольшой, километров на 400.

Некоторые мелкие выводы:

1)Загрузка переднего багажника ожидаемо снижает управляемость. Как и предполагал, возить на нем следует объемное и нетяжелое – килограмм на 7. А вот то, что при загруженном переде буксировать вел пешком удобней, чем при пустом – не ожидал, сюрприз.

2) Колеса на мощных фрирайдовых ободах – когда-то собранные специально для грузотаскательства –– крутить ожидаемо трудней, чем легкие кросскантри/эндуро. Но их оплаченная весом прочность отнюдь не избыточна - более того, ее может и не хватить. Особенно при жесткой передней вилке... особенно если влететь в яму... под грузом. Я это, собственно, и проверил.

3)Велопоход – это… поход! Снаряжение и продовольствие следует оптимизировать так же жестко, как и для походов пеших и горных: тащишь не на своей спине, но своим сердцем и своими коленями - поэтому к черту перегруз. К черту тяжелую жратву, запас воды больше чем на текущий день, и, конечно, к черту тушенку - «Мы в поход не жрать ходим!!11»

И основное: состоялся долгожданный тест-драйв новой конфигурации велосипеда.

...Поход по этим местам осенью 2014 стал лебединой песней старого заслуженного GT Avalanche Expert:

Слегка разобранный для финальной перевозки в автобусе, обратно собран он уже не был – по приезду его разобрали до конца, а комплектующие перебросили на раму Surly Troll.

Зачем?
Новая рама обещала многое.

1) быть более дружелюбной к багажнику (на авланче из-за фичи «короткий задний треугольник» нагрузка на багажник ложится по рычагу, и легко его ломает).

2) возможность добавить багажник передний и три огромных бутылкодержателя.

3) гашение мелкой дорожной вибрации за счет более упругого материала (сталь).

4) экономию веса за счет замены амортизирующей передней вилки (обычно все равно блокирую, чтобы не терять энергию педалирования) на неамортизирующую.

Что НЕхарактерно, все ожидания сбылись.

А еще обнаружилось бонусное преимущество, которого я совершенно не ожидал – и оно оказалось главным.

РАЗМЕР.

…Оказывается, прежний велик был мне мал.

Покупая его в 2008, я ничего не понял – отсутствовал опыт. За шесть лет (и черт знает сколько 10`000 км.) не понял все равно – особенности характера. Крутить педали на короткой раме с низким рулем было неудобно, временами мучительно – но неладного я так и не заподозрил. Больно? Не важно, ~~меня заменят~~ на этой планете так положено. Аянами Рей, ау. Держи пять, сестричка.

Лишь весной 2015, запрыгнув в седло – практически уже совсем другого велосипеда – я вдруг обнаружил, что бывает и по-другому.

В коротких 50-километровых прогулках вел ощущался очень приятно, но полноценный тест… Провести его не удавалось целый год. Сезон не складывался – ни длинных покатушек, ни воскресных походов. И только в закрывающем сезон мероприятии я смог оценить всю прелесть новой конфигурации.
Радикально лучшая курсовая устойчивость, особенно под грузом. Равновесие при вкручивании в подъем. Тряска по щебню – без мерзкой дюралевой жесткости. А главное – кайф свободно-вытянутой посадки. Как это, оказывается, здорово – расправить грудь и развернуть плечи.

...Немного мистики. Как судьба привела меня к раме высотой 22`, марке Surly, и модели Troll.

Однажды, сломав багажник в очередной раз, я задал на велофоруме вопрос о веле для экспедиций. Узнал про несколько вариантов, в том числе этот бренд и эту модель - и что в стране ими не торгуют. Через два дня, огибая на дороге очередного велосипедиста, краем глаза различил надпись «Surly». Остановил, спросил модель – услышал “Troll”. Расспросил обо всем, включая размер рамы, но… на радостях забыл примерить - не велик ли этот размер мне. Назвал себя бакой... А еще через два дня, в совершенно другом районе (размер городка - 40х10-20км) - встретил того же велосипедиста снова )

Re-Take after

noreply@blogger.com (Anonymous) — Thu, 05 Nov 2015 17:53:00 +0000

Re-Take состоялся. Совсем не так, как я рассчитывал, но – состоялся...

И нужно было как-то жить дальше.

Ночь. Просыпаюсь снова и снова. Организм не скупится на боль и кашель, а выпитый чай то и дело просится наружу. Хорошо что хоть третий «будильник» – холод – отсутствует на этот раз. Ускользаю в сон, выпадаю из сна, опять ускользаю.

…

Замечаю, что не сплю уже с час. Решаю – вставать.

Нахожу бегунок молнии, тяну вниз. Выпрастываю руку… не сказать, что холодно. Сдвигаю с глаз капюшон с шапкой, и резко жмурюсь: сквозь тонкую ткань палатки давит свет. Рассеянный, пасмурный, но "ядовитый" – потому как высота. Приоткрыв глаз, кошусь на часы. Около девяти. В груде скарба слева нахожу очки… ну вот, уже лучше.

Щупаю штормовку – сухая. Натягиваю. Ботинки... мокрые. Стягиваю бивачные носки и обуваюсь на босу ногу. ...Бррр.

Ищу камерафон – в прошлый раз я здесь не снимал, а зря, этот пробел стоит восполнить.

Расстегиваю вход, выбрасываю ноги в тамбур.. о, бодрящий холод. Расстегиваю тент... Точно, облачность. Сплошная.

Не без труда поднимаюсь на ноги, озираюсь вокруг. Плотный облачный туман лежит «на голове», срезая вершины и гребни, Седла – не видно совсем.

…Не верится. Все еще не верится, что я – здесь.

И что все еще жив.

…

Отчаянно балансируя по верхушкам глыб (равновесие ни к черту, а тело совсем деревянное), делаю три шага в сторону – вернуть рельефу взятую с него воду. Снова кручу головой. Справа – ледопад, прямо – обрыв и утекающая вдаль лента нижнего ледника. Все как тогда. Словно их не было, этих четырех лет.

По вчерашним следам подхожу к обрыву. Отщелкав несколько панорам, включаю диктофон. «Дорогой дневник, я стою над местом вчерашнего вылаза…»

Снова гляжу вверх по долине.

Что ж, все довольно просто: там по-прежнему сыпет. А значит, на Белухе делать нечего. Снега выпало очень много, он рыхлый и опасный – я в этом убедился, и странно что вообще уцелел. Нужно несколько дней, чтобы все это сошло лавинами, подтаяло и смерзлось.

Дни… у меня есть. Запас газа и продовольствия позволяет ждать три дня, а если рассчитывать спускаться к озеру наголодную – то и четыре. Но хватит ли этого? Снег там шел две недели, идет до сих пор, и может идти еще долго.

Мысленно представляю стоянку на Седле, цирк под вершиной, склон перемычки между Раздельной и Белухой, ее гребень – и что там творится сейчас. Через три-четыре дня будет в лучшем случае «на грани фола»…

Нужно сваливать, возвращаться в долину Ак-Кем. Через перевал Делоне.

Лавинная опасность там конечно есть, но все ж поменьше, чем на Белухе. …Впрочем, других вариантов сваливания просто нет.

Однако прямо сейчас нельзя идти и туда – из-за низких облаков свет очень плохой. Мягкий. Рассеянный. Съедающий расстояния и сглаживающий контуры. Чертовски затрудняющий обнаружение трещин.

…Обратно в палатку. Будем пока кофе пить.

Необычное состояние: я не решил, что буду делать – и спокойно отложил этот вопрос. Топлю снег, пью кофе, т.д. и т.п. – и даже без тени мысли о «что дальше».

Горячая вода внутри приносит расслабление, я снова растягиваюсь и минут пять наслаждаюсь покоем.

Затем – снова одеваюсь-обуваюсь, и лезу на выход.

…Облака приподнялись, видимость стала лучше.

Осторожно перемещаюсь вдоль края, пытаясь рассмотреть на дне цирка свой след. Да, вот он. Снимаю.

Снимаю Седло, снимаю палатку, снимаю вид по долине. Вернувшись к палатке, развешиваю и раскладываю на ветру мокрое, затем лезу внутрь и снова принимаюсь топить снег.

Итак, сваливать? Сегодня?

…Однако опять же нет нужды решать прямо сейчас. Есть еще одна вещь, которую необходимо сделать в любом варианте – поддержать организм завтраком. Обед и ужин вчера были пропущены, и не сказаться на физических возможностях это не могло… как бы мне ни хотелось верить в обратное.

…Заглотив пачку лапши, снова вылезаю из палатки.

Солнце разрывает тучи, пейзаж оживляется. Вогнутая «сковородка» верхнего плато засияла. Не завидую тем, кто сейчас жарится на ней… Кстати, а жарится ли кто-нибудь?

Ни души. Ни на «сковородке», ни на подъеме на Берельское Седло. Конечно, с такого расстояния могу и не заметить, но, скорее всего, просто рано – те, кто сегодня стартовали снизу, еще только поднимаются на Делоне, а спускающихся после восхождения быть просто не должно, как не должно было быть вчера восхождений. Разве что пойдут на выход те, кто погодного окна так и не дождался.

…Прыгая со снега на камни и с камней на снег, отмечаю, насколько он стал мягче – и с облегчением понимаю: не нужно ничего решать. Сегодня я никуда не иду.

Снежные мосты и края трещин – они сейчас тоже помягчели, а на подъеме в цирк трещин не быть не может. Стартовать нужно будет рано, с рассветом – тогда шансы не провалиться выше.

Сразу становится покойно и хорошо. Все теперь гармонично, все правильно.

Делаю еще пару кругов по прилегающей местности, а затем возвращаюсь в палатку.

Залажу в спальник, и, глядя на Седло через открытый вход, со вкусом погружаюсь в дрему.

…

День проходит спокойно и равновесно. Друг друга сменяют солнце, облака и снегопад, я то убираю сушащееся барахло, то снова его раскладываю, то ложусь, то встаю, то фотографирую, то медитирую. Сбылась мечта – день отдыха на кромке.

Спать ложусь рано, будильник на четыре.

…

Встаю в темноте, собираюсь в сумерках, заканчиваю при свете солнца.

Небо ясно. Неужели наладилась погода? Может, тогда – на Седло? Может, через три дня удастся взойти? Прислушиваюсь к себе… нет, на выход.

Перед стартом облачаюсь в полную сбрую – чтобы иметь шанс вылезти из трещины. Если, провалившись в нее, паче чаяния удастся уцелеть (в ней окажется сужение или перемычка, меня в ней заклинит, не поломав) – хотя уж на это шансы, прямо скажем...

Стартую в начале восьмого.

Из двух вариантов пути решаю выбрать третий: не спускаться на «сковородку», и не подрезать склон на пересечение с тропой, а двинуться вверх, к бергшрунду под скальным гребнем справа, и подняться в цирк вдоль него. Мне кажется, там трещин должно быть меньше.

…Набор высоты дается нелегко.

Подойдя к перегибу склона, обнаруживаю, что прогноз оправдался – вдоль бергшрунда других трещин нет, путь пока свободен.

Следующий перегиб. Бергшрунд уходит по склону вверх, а у подножия появляется новая трещина. Но ее легко обойти.

Следующий перегиб. Еще трещина у подножия, дающая поперек моего пути «луч», исчезающий в снегу. Возможно, там он сомкнулся, возможно нет, возможно, снег поверх него прочен, возможно нет... Зондирую путь штоком: раз, два, три…Фух! Шест пролетает со свистом, едва не вырвавшись из руки. Дырка. Щупаю дальше. Край. Можно перепрыгнуть. Отступаю на три шага, и – прыгаю.

Еще трещина, тоже уходит под снег. Судя по его оттенку, отличающемуся от окружающегося поля, она широкая, так что о прыжках можно забыть.

Трещина оттесняет меня к противоположному краю цирка – и здесь сходит на нет. Где-то тут должна быть тропа с Делоне на Седло, путь из базового лагеря в штурмовой. Но ее нет. Сколько-то дней никто не ходил ни вверх, ни вниз.

Странно. У них там что, в большом мире, война началась?

Солнце жарит немилосердно, вогнутый белоснежный цирк работает рефлектором.
Тяжело… хорошо, хоть ветер холодный.

Петляя между трещин, постепенно приближаюсь к перевальному взлету. С этой стороны он невысок – метров сто, и вполне пешеходен, высота и сложность на той стороне. Нужно просто еще немного помучиться…

Пол-одиннадцатого – перевал.

…Ветер. Пакуюсь в штормовку. Достаю телефон, обстреливаю местность.

На той стороне, далеко внизу – ледник, который приведет меня к Драгоценнейшей – если, конечно, не гробанусь. На нем цепочка следов, идущая к перевалу от базового лагеря. Судя по тому, что на перевале никаких следов нет, эти люди как раз сейчас сюда и лезут. Но я их не вижу – мешает перегиб.

Вниз идет широкий снежно-ледовый склон, справа подпертый скалами. В нескольких метрах ниже седловины за одну из глыб закреплена веревка – значит, в этом сезоне спасатели и гиды снова повесили стационарные перила.

С ледорубом на изготовку спускаюсь к веревке, пристраховываюсь к ней, и заглядываю за перегиб. Перила висят донизу, на них – никого. Странно. Откуда тогда следы?

Что ж, веревки есть, и они сейчас свободны – можно не использовать свою, и не заниматься навеской-снятием.
Это здорово ускорит спуск.

Возвращаюсь за рюкзаком, и, груженый, осторооожно снова спускаюсь к навеске.

Первая веревка уводит от скал к середине склона, следующие идут вертикально вниз.

Веревка – ОК, засыпана снегом, но не приморожена, можно выбирать слабину и включать в спусковину. Проверяю буры. Сидят прочно, следов вытаивания нет.

Вторая веревка. Третья. От быстрого спуска закладывает уши. Четвертая, пятая. Сколько их будет? Шесть или семь? Шестая… Седьмая…
Финиш.

Закончено. Спустился.

Отстегиваюсь, снимаю с рюкзака шток – на снегу без третьей ноги тяжко – и продолжаю спуск. По пологому склону, заваленному съехавшим с перевала снегом.

В прошлые разы здесь был бергшрунд солидных размеров, но сейчас нет и следа – засыпало напрочь.

…А вот и разгадка таинственных следов: кто-то поднялся под перевальный взлет, и… съехал обратно на сноуборде. Первая мысль: "Странно. Затащить доску к черту на рога – ради вот этого?" Потом доходит, что это, возможно просто акклиматизационная прогулка перед чем-то серьезным. Например, спуском с Белухи на этой доске.

Метрах в трехстах впереди плоская гранитная глыба – на ней, пожалуй, разоблачусь. Неплохо б и прямо здесь, но снег от солнца намок, и валять по нему шмотье неохота.

…

Снимаю с себя всю снарягу, добиваю чай, отбиваю фотосессию.

Затем пакуюсь, и, то и дело проваливаясь в снег, двигаю по леднику влево-вниз – к Томским стоянкам. Которых отсюда еще не видать.

Без железа на теле идется существенно легче, еще б не проваливаться – вообще кум королю. Но когда ледник крутеет, и резко спрыгивает к моренному холму, уставленному палатками, приходится слегка пожалеть о кошках. Впрочем, надевать их снова лень, я предпочитаю взять еще правей и спуститься зигзагом – по желобам, оставленным во льду ручьями.

Спустившись к камням и мощному ручью, останавливаюсь на отдых.

Глубокий снег закончился, можно наконец-то снять штормовые брюки, остаться в термобелье и гамашах. И это хорошо, ибо солнце палит.

Пью, набираю воды в опустевшую бутыль, умываюсь, чищу зубы.

Ну вот, теперь я белый человек, можно и другим показаться. Перехожу ручей по камням и поднимаюсь на холм, к маленькой хижине на вершине – узнать, не началась ли и вправду война.

Война – не началась, но из-за погоды в штурмовой лагерь давно никто не поднимался, а кто там был – давно свалили вниз. Народ здесь ждал, когда снег прекратится, а теперь ждет, когда он растает и уплотнится. Ну что ж, удачи.

А я – пойду.

На встречу. С Драгоценнейшей.

Беру от холма влево, перехожу ручей еще раз. Снова поднимаюсь на лед, только уже пологий, поворачиваю направо – и шагаю вдоль его края вниз.

С предыдущего раза ледник снова сильно изменился – вот этого высокого продольного гребня, по которому я иду, не было. Гребень становится все уже и выше, перспектива слететь становится все реальней… надеть кошки? Нет, еще чуть-чуть – и вон там спуститься с него по примыкающей груде камней. Нуегонафиг, у меня сейчас задача беговая – преодолеть километры. Сложности буду обходить.

Поверхность льда в бороздах и выщербинах, идти не слишком удобно – но все ж удобней, чем по кривым камням сбоку от ледника.

….

Долина поворачивает направо и резко падает вниз, ледник хаотически разламывается, превращаясь в ледопад – не такой представительный, как на Менсу, но тоже вполне смертельный. Ищу спуск вдоль правого края – здесь внутренний радиус поворота, и тело ледника нагружено на сжатие.

Точно, вот на островках снега следы. Люди ходят.

Спуск-спуск-спуск... Пятачки снега, трещины, голый лед, трещины, каменные глыбы, песок, трещины, трещины, трещины… А вот и снова относительно ровно.

...Продолжаю вниз. Лед бугрится, образуя гребни и впадины, гряды камней блуждают от одного края ледника к другому. Ручьи текут по поверхности, роя во льду русла, постепенно превращающиеся в каньоны.

…

Давно пора перекурить.

Ставлю рюкзак на камень, подперев штоком, достаю телефон, GPS, перекус, и воду.

Включаю навигатор, ищу точку KOSTI. Мда, четверть километра на юг. Уже прошел. Жаль, я б посмотрел, что там сейчас – прибрал кто, унесло ледником, или еще лежат.

В прошлый раз я там нашел фрагменты скелета: сперва лопатку, затем ребра, потом плечо. Снял координаты, чтобы отдать спасателям – а затем увидел и череп. Собачий. Должно быть, несколько десятков лет назад какой-то... даже не знаю, как назвать... притащил на ледник пса – и уронил в трещину.

..Точку из навигатора я потом так и не стер.

…

За спиной ледопад и стена Белухи, впереди – бесконечный лед. Ни «зеленки», ни озера еще не видно.

Здесь перекресток моих путей: прямо – ледник Ак-Кем, по которому трижды довелось спуститься и дважды подняться,слева вершина Урусвати, через которую покинул долину в 2011, справа – цирк перевала Дружба, куда свернул шесть дней назад.
Замыкание колец, завершение кругов.

И я – все еще жив.

А раз так… что ж, продолжим!

…

Впереди по долине появляется просвет – ледник кончается. Спустя некоторое время становятся различимы сухое ложе верхнего озера и зеркало озера нижнего - моя цель.

Шесть дней назад я там расстался с самым важным в моей жизни человеком – и там надеюсь сегодня встретить его вновь.

…

Немного технических сложностей: спуск со льда на грунт. В своем окончании язык ледника имеет крутые, сильно разрушенные края, и покидать его, по хорошему, надо было раньше. Но боковая морена справа сильно проигрывает льду в удобстве передвижения, так что я предпочитаю включить интуитивный радар, и рискнуть на поиск спуска в самой оконечности.

…Получилось.

Эйфория от завершения одного этапа и начала следующего быстро проходит.
Поверхность образована средними булыжниками, обкатанными ледником до округлого состояния. Они едва держатся друг на друге, и катятся от малейшей нагрузки, каждый шаг – спотыкание, камень съезжает-уходит из-под ноги. Альпеншток работает едва ли не основной опорой, я постоянно «вишу» на нем.

Так я ковыляю вдоль вырвавшегося из-подо льда мутного ручья – периодически прижимающего то вправо то влево, принуждая меня то форсировать его по камням, то лезть на склон боковой морены.

…

Ручей уходит влево. Начинается участок сухого русла – в котором скопилось немало известковой глины и песка, делающих поверхность более стабильной. Аллилуйя. Добавлю скорости...

Появляется тропа. Te deum laudamus! Даю полный газ. Ээх, раззудись плечо, размахнися шток...

Открывается «аэродром» сухого озерного ложа, испещренный сетью мелких струй, на которые Ак-Кем разбивается, чтобы ниже опять слиться в единый поток. Эта светлая ровная поверхность радует взгляд, однако «наощупь» сырая и топкая – и тропа уходит вправо, карабкаясь на старую, то есть стабильную, сцементированную, морену, поросшую мхом и кустарником.

Еще немного! Еще! Скоро будет совсем-совсем ровно!

Интересно, успею ли к шести?

…

Тропа, пропрыгав по морене с полкилометра, в окончании озера снова падает вниз, и бежит по заросшему травой глинистому берегу. Жаль, недолго – морены вскоре сдвигаются, сжимая долину и реку, и снова загоняют тропу наверх. Но теперь уже в последний раз.

…Часовня перед спуском с морены. Стол, лавка, завалинка.

Отдохнуть.

Более ровная местность сыграла традиционную шутку: бежишь быстрей – устаешь сильней, размашистей шаг – больше ударной нагрузки на суставы.
Чувствую, что подвыдохся.

Нет, к шести – не успеть.
А оно, вообще, надо?

Передохнув, продолжаю путь – и через пять минут спускаюсь с морены.
К мостику через Ак-Кем.

Вот он – рубеж, Калинов мост над рекой Смородиной. Там – условно говоря, «мир живых», здесь – может и не прямо «мертвых», но «со смертью вальсирующих» – точно.

Шесть дней назад я перешел оттуда – сюда. Сейчас – возвращаюсь.

К жизни.

…

И вот наконец-то финишная прямая: пара километров по заболоченным лугам.

Пара знаменательных километров...

Вот здесь я, оглянувшись, уже не увидел Ее.

А вот здесь видел в последний раз – машущую вслед.

А вот здесь мы на прощание обнялись.

А здесь – шли вместе.

И здесь – тоже.

И здесь.

…

Входная дверь нашего здешнего «дома» –ручей Ак-Оюк.

…Сейчас. Сейчас я Ее увижу.

Шаг становится крадущимся, я почему-то боюсь упредить свое появление звуком.

Десяток шагов – и вижу нашу стоянку, с крохотной зеленой палаткой (как мы прежде вдвоем помещались?) и тентом над столом, сложенным из камней. Значит, Драгоценнейшая в принципе здесь – но пока не ясно, где именно. Возможно, гуляет. Возможно, далеко.

На мягких лапах сворачиваю с тропы.

Вижу, что тент палатки расстегнут, а внутренник застегнут. Значит, недалеко…

…Ботинки у входа. Значит, внутри…

Крадучись обхожу палатку. Беззвучно кладу на стол шток, снимаю с плеч рюкзак и тихо ставлю рядом. Пока что не заметила…

Шаг. Еще шаг. Я перед входом. Гипнотизируя его взглядом, плавно опускаюсь на колени. Проскакивает мысль, что я уже не помню, насколько эта ткань прозрачна, и может ли Драгоценнейшая что-то заметить сквозь нее…

Точку ставит ее крик:

– …Ты!.. Ты!!!

...ВЕРНУЛСЯ!!!

Re-Take

noreply@blogger.com (Anonymous) — Wed, 26 Aug 2015 13:27:00 +0000

Re-Take

...Теперь я собирался сделать все правильно.

Эталонное прохождение.

Ровно и четко. Без всяких «граней жизни и смерти».

Не так, как в прошлый раз.

…Четвертый день, как, расставшись с Драгоценнейшей на озере Ак-Кем, я отправился в одиночное кольцо. За спиной остались перевал Дружба, лабиринт скрытых трещин в цирке Титова, и день, проведенный под мокрым снегом у ледника Менсу. Предстояло самое вкусное – подъем на верхнее плато этого ледника. Дальнейшее восхождение на Белуху интересовало уже много меньше: там в прошлый раз все вышло штатно. А здесь - нет.

…9 утра. Старт. Спускаюсь со скал, рассекающих боковой ледник, на ледник основной, поворачиваю направо. Опять начинается снег с дождем. Смотрю на часы: три минуты. Неплохо. Вчера мне не дали и этого. Решаю: несмотря ни на что подниматься в северную камеру ледника, висячий цирк справа от ледопада. Хотя бы заночевать там – тогда утром, часа в 3, можно будет лезть на стенку.

На снег ступать… страшно. Там и сям проглядывают трещины. И много. На виду только часть, но она намного больше "целого", которое было на полностью открытом леднике четыре года назад. Зондируя снег шестом, движусь от одного островка лежащих на льду камней к другому. Шест периодически проваливается «к центру Земли» – едва успеваю перехватить.

Передвижение медленное и энергозатратное.

Одновременно рассматриваю подъем в северную камеру. Варианты, варианты… Льда там добавилось, осыпь и скала, по которым лез в прошлый раз, исчезли. Значит, лезть предстоит по льду. Так почему бы не напрямик? Пересечь камеру по хорде, сразу подойти к западной стене…

Перебираюсь с ледника обратно на борт долины, пилю по осыпи вверх, к углу между скалой и льдом. Дождеснег постепенно прекращается.

…Поднялся. Достаю снаряжение, отдыхаю, думаю. Если подниматься по минимальной крутизне – можно не вешать веревку, лезть сразу с рюкзаком. Так может, ну их, эти сложности?

…Лезу. Кошки-два ледоруба, лед мягкий, все ОК. А вот уже и не лед. Снег. Еще лучше. Склон становится положе. Вообще сказка. Но физически… тяжело.

Минут через двадцать – пологость. Пришел.

В центре цирка лед стоит куполом. Вот уж где трещин-то. Пойду-ка я вокруг, вдоль стеночки. Как в 11-м. Убираю железо, снимаю с рюкзака шест. Снова предстоит зондаж трещин.

Самый прекрасный в мире звук – удар деревяшки о лед, лежащий под снегом.

…Ох же блин. Упущенные возможности. В восточной стене камеры – замечательное понижение. С осыпью до самого верха.

Позавчера, спускаясь на Менсу из цирка Титова-Дружбы, я прошел мимо этой седловины с противоположной стороны – и даже не подумал, что она проходима. Рискнул бы проверить – вошел бы сюда как по ковровой дорожке. Ни на трещинах бы в тот день не убивался, ни палатку б в «болото» не ставил, и день вчерашний не прошел бы так бессмысленно.

Хотя с последним неоднозначно: вчерашний снегодождь начался в пол-двенадцатого, как раз на стенке б меня и поймал.

Решаю наконец, что хватит рисовать дугу, и пересекаю остаток цирка напрямую. Сверля взглядом путь предстоящего подъема. Похоже, стоит начать как в прошлый раз – траверсом снежного склона справа от контрфорса, и выйти на него где-нибудь повыше. Но не навешивая веревки, сразу с рюкзаком. Снег выглядит очень неплохо (да что ж это со мной? ведь именно тут я тогда чуть не убился! но ведь – действительно неплохо выглядит снег…).

Палка не проваливается, но трещины, конечно, есть. Просто снег поверх них достаточно плотный.

Приближаюсь к стене.

Вот хлестануло снежной крупой. Еще. Похоже, перемена погоды. Ну куда уж тут лезть. Но время-то – детское! Еще и часу нет! Может – получится? Угу, вот так я в прошлый раз и встрял – на снежной стенке и под дождем…

Смотрю, где можно поставить палатку. Здесь, вроде, круто. Вернуться чуть назад? Или наоборот, вперед и вниз, где ночевал тогда? Спускаться неохота… Утоптать снег, выровнять площадку?

Возвращаюсь назад метров на 50… нет, все сильно покато. Снова вперед.

Стена притягивает, как магнит.

А может, получится? И снегопад, вроде, не сильный. И время детское, часу еще нет…

Иду!

Наметив взглядом точку выхода на контрфорс, режу снежный склон, забирая выше и выше. Возможно, до нее удастся добраться без железа, с одним альпенштоком. А доберусь – дальше просто. Все проблемы в прошлый раз были здесь, на снежном участке.

…Поскользнулся. Ага. Здесь слой снега тоньше, близко фирн. Хватит наглости, пора идти по нормальному. Выбиваю в снегу полку, ставлю рюкзак, надеваю кошки. Альпеншток на рюкзак, ледорубы в руки – пошел.

Намеченная полка на контрфорсе все ближе. Аж не верится. Неужели вот так, в одно касание, и будет пройден самый проблемный участок? А-бал-деть…

Выхожу на полку. Сказка.

Ставлю рюкзак, снимаю веревку. Дальше – вешать, без вариантов.

...Лезу.

Сколько ж здесь снега! Скалы погребены. И насколько ж он, собака, рыхлый! Дааа, тогда здесь было проще…

Веревка заканчивается на относительно пологом участке – напрочь заваленном снегом. Ощупью нахожу подходящую глыбу, обкапываю вокруг, надеваю петлю. Спусковое устройство в веревку, страхующий схватывающий узел ниже – пошел-пошел вниз…

Привет, рюкзак.

...Зажим с педалью - на поводке, зажим без педали – на пузе, лезу с рюкзаком в два зажима. Буксуя в снегу.

…Дошел. Кладу рюкзак в снежную яму, вытягиваю снизу веревку, снова лезу вешать.

Справа от контрфорса сходит лавина. Вау. Хорошо, что я уже не там. Сошла б на час раньше –закопала бы.

…Чертов снег. Зацепок не видно. Роюсь в нем руками, ищу наощупь. Шарю наугад ледорубом, пытаясь заклинить в какой-нибудь щели. Вокруг тоже ничего не понять - рельеф заглажен, ориентация сбита. Вон там – полка, или наклонная плита? Под тем сугробом – «лестница», или неприступное «зеркало»? В том снегу можно топтать ступени, или он соскользнет вниз вместе со мной?

Где пролезть можно, а где нет, куда грести, а куда не надо? Уйти влево, или продолжить вверх?

…Ну вот, допродолжался. Веревка кончилась, а я цепляюсь пальцами за мелкую трещину и стою на одной ноге - на какой-то миллиметровой неровности. Оказывается, полки здесь нет. Оказывается, здесь «ой». Видимо, нужно было влево. Но – поздно. Спуститься уже никак.

Что делать?

Ждать, пока устану и сорвусь, конечно.

...Шутка.

По прошествии неизвестно какого времени, словно рывком выхожу из ситуации, и вижу ее со стороны: человек стоит в трансе, ощупывая скалу повторяющимися движениями. Мысленно кричу: «не стой, не стой! действуй!!!»

«ДЕЙСТВУЙ!!!»

В первую очередь, встать на самостраховку. То есть забить в скалу крюк, пристегнуться к нему – и тогда думать дальше.

Ну, трещина подходящая тут есть. Снимаю с обвязки крюк, примериваюсь молотком… Аааах, как здорово – точно по пальцу! Шкура прочь, кровь брызнула… Нормально, стимуляция. Добиваю крюк, встегиваюсь. Все, по крайней мере, уже не улечу. Бью второй, в него - карабин, в карабины петлю, на петлю веревку.

Встегиваю в веревку спусковину и прусс, отстегиваюсь от крюка. Спускаюсь к рюкзаку.

По пути смотрю, куда дальше. Как-то «вариант слева» выглядит невариантисто. Где ж я лез в 11-м, ну е-мое! Ладно, еще рассмотрю на подъеме…

Забрав рюкзак, поднимаюсь. Смотрю.

…Сверху шум, комья снега. ЛАВИНА!

Вжимаюсь в стенку. Есть шанс, что она проскользнет по мне, не причинив большого вреда: не могла ж она стартовать сильно высоко – уже б улетела с контрфорса вправо или влево – а значит и масса, и скорость у нее пока относительно невелики.

Волна тяжести обрушивается на каску и плечи, дергает за рюкзак.

…Прошла. Действительно, совсем мелкая. И очень вовремя, я как раз был пристегнут. Чуть раньше или позже – смахнуло б со скалы, как крошку со скатерти. Долгий полет и недолгий крик.

…Все-таки поднялся туда же, другого пути не нашел. Как-то плохо это… Но что делать?

Поводок рюкзака на крюк, рюкзак - на рельеф, веревку выбрать, конец пристегнуть к себе. Молоток взять, ледоруб легкий оставить... С богом.

Держась за веревку, приспускаюсь на пару метров – оттуда может получиться уйти вправо. Получилось. Нахожу зацепки для рук, нашариваю что-то ногами. В три перехвата отыгрываю отданную высоту, выхожу выше. Дальше – снова затык. Лезть некуда, скалы нависают…

Опять ловлю себя на попытке впасть в транс. Да что ж со мной, почему ТАК страшно? В принципе, понятно, почему: анализ истончил психические защиты. Теперь я в большем контакте со своими эмоциями – и они меня смывают. Но… я не могу себе это позволить. Изолировать эмоции к черту, изолировать наглухо! Выживу – займусь ими снова, не выживу – уже не понадобятся… И – действовать.

..Вверх - никак, справа - рельеф такой же, слева – в пяти метрах угол, за которым неизвестность. Туда, других вариантов нет.

До неизвестности пять метров. Очень плохих метров. Зацепки – не зацепки, опоры – не опоры, траверс на трении. Со снегом, ага. В любой момент – «вжик», и конец квесту.

Возможно, на следующем шаге я сорвусь. Возможно. Но если его не сделаю – сорвусь точно.

Угол. Вертикальная плита, не обогнуть. Над ней в паре метров полка, градусов сорок. Нужно туда. Только б на ней было за что взяться, только б было…

Скребу пальцами, скребу ледорубом. Зацепится, срочно! Клюв цепляется за какую-то неровность, нагружать страшно - соскользнет. Чу-уть придерживаться, для равновесия, не более…

Теперь затащить на полку тело. Наклониться вперед, закинуть согнутую в колене ногу. Положить на склон внутренней поверхностью, нагрузить… трение держит… перенести весь вес… подтянуть вторую… лежу… перекинуть руки выше… нагрузить… толкнуться коленями… еще раз руки… встаю.

Вокруг – синяя бездна. Стою на косом пятачке. На верхушке гребня.

Ненадежно стою.

И очень остро чувствую эту ненадежность.

Не чувствовать, ничего не чувствовать! Изолировать, не то сойду с ума! Да, в любую секунду могу сорваться - но переживать нельзя, нужно продолжать двигаться. Это опасно – но это шанс…

…Шаг за шагом. Вверх по наклонной поверхности, на которой не за что зацепиться.

Скала с трещинами. Хватаюсь за них руками, как будто вынырнув со дна моря.

Возвращение в мир живых.

Ухожу с гребня влево. Здесь есть за что взяться и на что наступить – плотный снег и скальные обломки. Лезу вверх вдоль гребня, покуда веревка не кончается. Три крюка в скалу, петля, веревка.

Неужели – получилось? Веревка висит, я – жив…

«Молоток уже не нужен – оставлю здесь...» О том, что база внизу – на крючьях, вспоминаю в последний миг.

На спуске старательно закладываю веревку за выступы. Иначе улечу по маятнику: третья база получилась изрядно левее второй.

Интересное ощущение: вот так легко перемещаться по тому месту, где только что был на грани жизни и смерти.

...База. Включаю в веревку зажимы, отключаю спусковину и прусс. Надеваю рюкзак. Снимаю базу, выбиваю крючья. Хорошо, что есть чем.

…Наверх. К свету. К жизни.

На старте делаю ошибку с определением направления нагрузки – и меня таки швыряет влево. Да... биться о скалы – это неприятно.

…Проваливаясь и буксуя в снегу, подгребаю к базе. Повесить рюкзак, отдышаться… посмотреть наверх. Похоже, там тоже нависает. Во-он там нужно будет уходить еще левей, к тому «утюгу»… о, да я его помню. Наконец-то пошло знакомое.

Предстоит подъем и траверс по снегу, так что беру оба ледоруба.

Траверсом снежного склона подбираюсь к скале-«утюгу», подрезаю ее снизу. По скальным «перьям» вдоль нее. Сказка. Весь бы подъем так.

Затем еще один снежный участок и траверс с повышением.

Затем опять «слепые» заснеженные скалы, поиск зацепок в сугробах. То и дело поминаю перчатки добрым словом: если б не их непромокаемость, я был бы уже мертв. Руки б замерзли – и срыв.

Как я вообще лезу? Как еще жив? На какие неровности гранита ставлю ноги, за какой воздух цепляюсь руками?

…Ступень метра три, что выше – не видно. И веревка на исходе. Такое чувство, что там уже край плато. Может, попробовать? Перехват, другой… затык. Не за что взяться.

Так, а если… Нет, к черту, к черту – веревки ж чуть! Ну выскочу я туда, а вдруг еще не конец? И закрепить будет не за что? Как я оттуда слезу? Нафиг! Вот идеальный вертикальный отщеп, вешай петлю – готова база. Не искушай судьбу, вешай! И вали за рюкзаком.

…Много горизонтального перемещения, и не везде удалось заложиться за выступы. Стараюсь поменьше грузить веревку. Хотя здесь, на снегу, полет по маятнику был бы уже не так опасен.

Поднялся. Рюкзак долой, снова лезу на скальную ступень. И снова затык. Не за что взяться. Совсем.

На одной ноге стою, другую упираю в неровность скалы. Рукой держусь на уровне пояса, второй шарю наверху, то ладонью, то молотком. Нашлась б зацепка – я б вытолкнулся с этой неровности. Но без зацепки меня отбросит. Нет пути.

Я стою. На миллиметрах скальной зазубрины. Огромное пространство вокруг. Воздух синий. Сумерки. Где-то наверху – край плато. Там перевал Делоне. Спуск на Ак-Кем. Жизнь. А здесь реальность, ее исключающая. Если не залезу – умру. Без вариантов. А залезть невозможно.

В голове вдруг что-то перещелкивает. Становится ясно, что если развернуться к скале левым боком, и упереться левой ладонью, на правой ноге можно будет вытолкнуться. А там, возможно, будет за что перехватиться. Возможно, будет...

Малейшее ухудшение сцепления или девиация равновесия здесь фатальны, а наверху, возможно, перехватиться не за что. Но если не попытаться – точно смерть.

…Иии-рраз! Выход! Кидаю руку вверх, на пологую, но (черт побери!!!) гладкую поверхность, наваливаюсь, гружу-гружу на трение, кидаю вторую, вцепляюсь в трещину – есть, восстановил равновесие, нашариваю что-то ногой, толкаюсь, снова вверх руку с молотком, цепляюсь клювом, подтягиваюсь… вылез. Дальше – снова подъем по снегу. Оказывается, это еще не конец.

Опустошенный, продолжаю движение.

Снова рыхлый, неустойчивый снег, не дающий подниматься. Топчусь на месте, руша его на себя и рискуя слететь.

Скальные «перья». Обнимаю, как родных.

...А вот это, похоже, кромка.

Шаг за шагом. Ближе и ближе.

И – склон перед глазами исчезает, освобождая место закатному небу.

Последний шаг.

Громадное снежное поле , огражденное с боков зубчатыми хребтами, утекает вдаль, к высокому профилю Седла. Синеющему на фоне желтого заката.

Картина, выжженная в мозгу четыре года назад, снова перед глазами.

Я кричу.

…

Солнца уже нет, на часах восемь десять.

Ветер. Мокрая одежда становится твердой.

Да, это победа. Но… еще не совсем.

Вяжу булинь вокруг глыбы, заклиненной меж двух других. Несколько хаотических шагов вокруг… никак не могу поверить, что я здесь. Кладу молоток на плиту. Теперь его действительно можно оставить...

Включаюсь в веревку, и, скрепя сердце, возвращаюсь обратно.

Туда, где неба и заката нет.

...Впрягаюсь в рюкзак, включаю зажимы. Еще раз пройти финальный участок. Еще раз.

А сил нет. Остались наверху.

До них нужно добраться.

Не имея сил.

…

...Снова кромка.

Хрипя и задыхаясь, делаю шаг на плоскость.

Теперь – все. Закончилось. Я выжил.

Роняю с себя рюкзак. Рву с шеи гирлянду петель и пруссов, выдергиваю из пряжек ремни системы, бросая все под ноги. Не нужно! Это больше не нужно! Закончилось! Все закончилось!

Меня шатает.

…

Увы, это - еще не конец.

Без двадцати девять, темнеет. Нужно срочно уйти с ветра и холода.

...Палатку. Как можно скорей.

Метрах в пятнадцати вправо от точки вылезания – помост под размер «двушки», выложенный из мелких камней. Поверх крупных. Спасибо огромное тем, кто построил. Стоять на камнях намного приятней, чем на снегу.

Расчищаю площадку от снега… неожиданно долго. Замечаю, что опять впал в транс, снова кричу себе «двигайся!». Стелю подкладку, закрепляя камнями, на планируемое спальное место петлями укладываю веревку.

Вскрываю рюкзак, вынимаю палатку. Разворачиваю, фиксируя углы ледорубами и штоком, закрепляю оттяжки, и только после этого ставлю каркас - ибо ветер, а рядом пропасть.

Потрошу рюкзак, швыряя все внутрь.

Нахожу котелки и пакет, набиваю снегом, ставлю в тамбур.

Оглядываюсь вокруг. Секунду поразмыслив, сгребаю в пустой рюкзак лежащую на плите снарягу, и фиксирую его за утопленный в снег ледоруб. Теперь – все. Можно уходить внутрь ~~себя~~.

...Час. Я ставил лагерь целый час...

Сажусь в палатку, оставив ноги снаружи. Застегиваю тамбур. Оооо... Я дома.

Ощутив изменение к лучшему, тело подает голос. Оказывается, оно устало и замерзло.

Но отдыхать еще нельзя.

Расстегиваю гамаши. Под ними все мокро – брюки, ботинки, носки. Расковыриваю туго затянутую шнуровку, стаскиваю ботинки. Дааа… теперь я чувствую, что у меня есть ноги!

Наконец-то полностью вползаю внутрь и задергиваю молнию. Очередной рубеж.

Но это все еще не конец.

Сбрасываю штормовку, выползаю из мокрых брюк. Стягиваю мокрые носки. Ищу и натягиваю сухое – не снимая «ходового» термобелья. Нунафиг. Холодно.

Тонкий бивачный флис (что поделать – экономия веса) тепла не приносит. Ну и ладно. Тепло дадут горелка, чай и спальник.

Собираю горелку, ставлю на «попник» со стеклотканью. Забираю из тамбура ботинки и набитый снегом котел.

Нахожу термобутыль с недопитой за день водой. Ого, почти не пил. Зря. Проверяю: ледяная. В котел.

Щелчок пьезоэлемента, «пых», синие язычки. Открываю кран сильнее, и пламя начинает гудеть...

Вот теперь – конец.

Больше ничего не нужно делать.

Впервые за весь день.

Теперь можно снова войти в контакт с телом. Распрямиться во всю длину, растягивая закаменевшие связки. Почувствовать дикую усталость и ломоту. Вымотанность. Истощение. Ощутить, что зверски замерз. ...Нет, последнее пока лишнее, восприятие температуры отключим.

Теперь можно войти в контакт с эмоциями. Ощутить, что было безумно страшно, и страшно до сих пор. Что ужас, от которого выкипает мозг – моя истинная реальность. От осознания которой я всю жизнь уклоняюсь. Вот и сегодня: ощутил – и тут же изолировался.

Но не мгновенно. И не до конца. Не получилось как раньше – сразу и совсем, и сверху заполировать всемогуществом. Сильнее стал контакт с «истинным «я», и терять его не хочется.

Эмоции следует принять и ассимилировать. Лучший способ – разделить с Другим, но сейчас этой возможности у меня нет.

...Или хотя бы проговорить.

Ищу в груде барахла мобильник, включаю, нахожу среди приложений диктофон.

«…Седьмое июля, двадцать два тринадцать. Край верхнего плато Менсу. Место, куда я никаким образом не должен был сегодня выбраться. И вообще не должен был в это время быть живым…»

Странно. Почему «седьмое»? Утром было двенадцатое.

…Вода кипит. Заливаю чай в термобутыль, ставлю топиться новую партию снега. Замечаю, как сильно замерз.

...Пошла первая кружка. Вторая. Третья. Вкус чая - не чувствуется. Обеденный сладкий сухпай - не идет. Телу нужна вода, просто вода, и оно ее впитывает, как губка. На восприятие-усвоение остального ресурсов пока нет.

Закипает вторая партия. Бутыль уже пуста, заливаю снова. Затем по кружке переливаю из бутыли в себя. На двух с половиной литрах капитулирую: понимаю, что надо больше, но не могу.

Теперь остается дать телу покой, мелатонин и все такое. Получится? Постараюсь…Гашу фонарь, застегиваю спальник. Время – 0:30. «Завтра» уже наступило.

Что же мне делать... завтра?

Подниматься в штурмовой лагерь на Седле и ждать погоды для восхождения?

Или переваливать через Делоне и спускаться на Ак-Кем?

Не знаю, посмотрю утром. Я не прочь провести на этом месте и весь завтрашний день.

...Ведь я так этого хотел – снова сюда прийти.

noreply@blogger.com (Anonymous) — Tue, 25 Aug 2015 14:14:00 +0000

Вернулся неделю назад. Машу лопатой, собираю себя в кучу.

Нелегко пришлось...

Идти? Не идти?

noreply@blogger.com (Anonymous) — Sat, 27 Jun 2015 15:59:00 +0000

Решение я принимал четырежды.

Не идти.

Драгоценнейшая не хочет никакой техники. Прийти под стену через пешеходный перевал, погулять по ледникам, понюхать эдельвейсы – и выйти по тому же пути. Затем переехать в другой горный район, снова пешеходный перевал, и недели три отмокать в диких минеральных источниках. Мне грустно: в этом мероприятии нет места моему стремлению вдаль-ввысь-туда-где-небыл. Иначе говоря, нет места мне.

Второй момент – ее проекции и переносы. Как бы она себя ни контролировала, негативные внутренние объекты ее психике все равно придется куда-то девать. А я – отличная мишень для проецирования. И будет она снова в моем лице сражаться с папой-мамой-братишкой-сестренкой. Насмерть.

Нет, не пойду.

Идти.

Все-таки мы меняемся. Все-таки работаем. Развиваемся. Как пара, в том числе. Можем же мы хотя бы попытаться?

Сочинил кольцевой маршрут в окрестностях стены. Простой – два перевала категории 1Б , короткий – на 5-7 дней, зрелищный – ледопады, озера, стена. Предложил: подойдем и подумаем. Обрадовалась.

Идем!

Не идти.

Анализируя ее, я работаю на нее. На ее освоение себя, своих эмоций и интересов. Даже если они противоречат моим. Особенно если противоречат моим. Могу себя поздравить: она наконец поняла, что в походах под чьим-либо руководством теряет свое «я». Что все горные красоты и достижения для нее бессмысленны – потому что ее самопроявление там совершенно блокировано. Аллилуйя. Прорыв.

Мой маршрут летит в помойку, и я опять-таки не иду. Как бы мне ни было горько.

Идти.

Три дня нарастающей невозможности бытия. Вконец доставшие суицидальные грезы. Но пересесть в кресло пациента я никак не могу: ее собственный процесс в самом разгаре. Продолжаю анализировать. Она работает в ураганном темпе, ловит инсайт за инсайтом, утверждает себя и за себя сражается. На четвертый день – прошу провести сеанс мне.

После часа работы смотрим друг на друга изумленными глазами. Она ТАК никогда никого не понимала. Меня ТАК никто никогда не понимал. Становится очевидным, что умирать не нужно. Становится очевидным, что сходить можно вдвоем. Взять две палатки, вместе прийти к стене. Ей погулять там в своем вкусе, а мне сходить утяжеленное кольцо в одиночку, и вернуться к ней.

Идем.

Заправлены в планшеты генштабовские карты, подобрано железо, отобрано верьё. Через шесть дней едем. Район – Катунский хребет, долина Ак-Кем. Место нашего первого похода, нашего первого восхождения, а также самого экстремального моего отжига в одного.

Полагаю, места своей «боевой славы» я и хотел показать Драгоценнейшей – чтобы, черт побери, наконец-то усвоить свой же собственный опыт. До конца осознать, что я – и вправду тот человек, что прошел этот чёртов маршрут. А для этого мне необходим подтверждающий Другой. Увы. Клинический факт.

Но теперь все поменялось.

Голова полна вариантов и предположений. Снова пройти соло один из ключей маршрута 2011 – подъем вдоль ледопада Менсу по контрфорсу северной камеры. Возможно, оттуда снова подняться на Берельское Седло и «сбегать» на главную вершину. Возможно, после этого кольца пойти на выход тоже одному, повторяя тот же маршрут. Включая второй его ключ – перевал Урусвати, жесткую двойку-бэ. Возможно, мои приобретения в анализе позволят теперь получить то, что не удалось тогда.

А возможно, придя на Ак-Кем, я окажусь вообще не в силах куда-то ходить. И тогда придется осваивать нюханье эдельвейсов.

А возможно, Драгоценнейшей вдруг захочется пройти со мной на выход через тройку перевалов попроще, и посетить Долину Золотой Осени – чрезвычайно меня впечатливший Большой Калагаш. А возможно…

Страшно, очень страшно.

От того, что ничегошеньки мы не контролируем.

В горы

noreply@blogger.com (Anonymous) — Tue, 09 Jun 2015 02:35:00 +0000

Пришел сезон. Тттвою мать. Нужно куда-то идти.

Идти, Карл!

Нести туеву хучу веса по хрен-знает-какому рельефу в хрен-знает-каком углу клятого шарика.

В поисках переживаний Свободы, Реализации, и Подлинного Бытия. То есть отыгрывать, [цензура], фантазию рождения.

Имея на это чертовски мало ресурсов.

Два с лишним года депрессии источили организм, как мыши сыр: сердце, энергетика, иммунитет – слабей, чем когда-либо. И этот упадок активности… не вспомню зимы, когда бы вставал на лыжи так редко, и весны, когда б так поздно садился на велосипед. Равно как и года, когда б так мало ходил под рюкзаком.

Возможно, сейчас я не смогу повторить даже самого простого из своих маршрутов. При том, что мне-сегодняшнему он категорически неинтересен.

А что мне сейчас интересно? …Еще одна проблема. Два с лихом года разбирательств в себе раскрыли прежние мотивации – от чего те успешно сдохли. И контроль глубинного страха путем привязки к реальным опасностям, и борьба с ним посредством отрицания, и тренировка в изоляции аффектов (холодная ясность на краю гибели – та еще наркота), и попытка исполнить требование внутренней матери – «умри!», и попытка от нее сепарироваться, и стремление отыграть Новое Рождение… За каким чертом мне иди в горы ТЕПЕРЬ? Ну, примерно представить я это могу. Но не могу представить, КАК я могу это сделать посредством похода. То есть, в принципе, опять же, могу. Но понимаю, как это малореально.

Единственное, в чем можно быть уверенным – что наш с Драгоценнейшей взаимоанализ получит мно-о-ого нового материала. Который может нас и убить. А может вывести на новый уровень. Ни бог, ни черт не знают, какие еще ужасы поднимутся из ее и моих глубин – и сумеем ли мы их проработать.

Так что – готовимся к походу. Глотаем пилюли, колемся, понемногу ездим на велах, и слегка ходим на горку. И анализируем. Мнооого анализируем...