афоризмы

bond-aforizmy.blogspot.com

2024-11-22T13:58:00.000-08:00

surfe.pro:8b5c18e5e22eb9d23cc4ef9ec11df657

Полное собрание мужского остроумия и жизненной мудрости Часть третья

2013-04-12T18:49:00.000-07:00

Бенджамин Франклин (1705—1790 гг.)

американский государственный деятель, ученый-просветитель, участник войны за независимость, один из авторов Декларации независимости США (1776 г.) и Конституции США (1787 г.)
Там, где брак без любви, будет любовь без брака.
Если хотите узнать недостатки девушки, похвалите ее перед подругами.
Красота без доброты умирает невостребованной.
Холостяк не представляет той ценности, которую мог бы иметь в брачном союзе.Он — незавершенное существо, схожее с половиной ножниц.
Дочь, не признающая обязанностей, оказывается неуправляемой женой.
Влюбленный может проскакать и на необъезженной лошади.
Легче подавить первое желание, чем утолить все то, что следует за ним.
Держи глаза пошире до свадьбы и зажмуривай после.

Карло Голъдони (1707—1793 гг.)

итальянский драматург
Ревность — это источник мук для влюбленного и обид для любимой.
Молодые жены старых мужей обычно еще при жизни мужа думают о том, кто утрет им слезы.
Ложная скромность так же гнусна, как и тщеславие.
Любовь под маской походит на огонь под пеплом.
Женщины всегда постояннее в ненависти, чем в любви.

На многое способен род мужской, но пред любовью ум — ничто, бесспорно: Легко тут станет трусом и герой!

Какой комический талант! Мольер заставляет смеяться, но иногда и ненавидеть своих персонажей; Гольдони заставляет улыбаться и любить.
Алессандро Мандзони, итальянский писатель.

Генри Филдинг (1707—1754 гг.)

английский писатель
Есть женщины, в характере которых самолюбие господствует в такой сильной степени, что всякую похвалу, о ком бы она ни была сказана, они конфискуют в свою пользу.
Есть много женщин, которые кричат при виде мыши или крысы, а способны отравить мужа или, что еще хуже, довести его до того, что он сам отравится.
Счастлив тот, кто считает себя счастливым.
Любить того, кто очевидно нас ненавидит, не в природе человека.

Ревность — та же подагра: если эти недуги
в крови, никогда нельзя быть уверенным,
что не разразятся вдруг, и часто это слу-
чается по ничтожнейшим поводам, когда
Меньше всего этого ожидаешь.

Сэмюэл Джонсон (1709—1784 гг.)

английский писатель и лексикограф, автор двухтомного «Словаря английского языка» и комментатор Шекспира
По любви обычно женятся лишь слабые люди.
Природа наделила женщину огромной властью, и нет поэтому ничего удивительного, что законы эту власть ограничивают.
Семейное счастье — предел самых честолюбивых помыслов.
Брак может быть несчастлив постольку, поскольку несчастна жизнь.
Если хочешь любить долго, люби рассудком, а не сердцем.
Некоторые хитрецы выбирают себе жен поглупее, надеясь командовать ими, и всегда ошибаются.
Проповедующая женщина похожа на собаку, идущую на задних лапах. Это выглядит нехорошо, но вы удивлены тем что это вообще происходит.
Брак приносит много огорчений, однако безбрачие не дает никаких радостей.
Люди не подозревают об ошибках, которых не совершают.

Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765 гг.)

первый российский ученый-естествоиспытатель, поэт, историк, художник
Любовь сильна, как молния, и без грому проницает, но самые сильные ее удары приятны.

Зачем я на жене богатой не женюсь?
Я выйти за жену богатую боюсь.
Всегда муж должен быть жене своей главою,
То будут завсегда равны между собою.

Жениться хорошо, да много и досады. Я слова не скажу про женские наряды: Кто мил, на том всегда приятен и убор; Хоть правда, что при том и кошелек неспор.

Фэвид Юм (1711—1776 гг.)

английский философ, экономист
Аффекты любви и ненависти всегда сопровождаются благожелательностью и гневом...
В жалости всегда есть примесь любви или нежности, а в злорадстве — примесь ненависти или гнева.
Склонность к радости и к надежде — истинное счастье; склонность к опасению и к меланхолии — настоящее несчастье.
Нет слухов, которые возникали бы так легко и распространялись бы так быстро, как слухи относительно свадеб.

Любовь есть не что иное, как желание счастья любимому человеку.

Жан Жак Руссо (1712—1778 гг.)

французский писатель и философ
Любить глубоко это значит забыть о себе.

Самое верное средство завоевать любовь других— подарить им свою любовь.
Царство женщины — это царство нежности, тонкости и терпимости.
Ежели супруги много лет любят друг друга, то влюбленность неприметно переходит в сладостную привычку и пылкая страсть сменяется нежной дружбой.
Истинная любовь не дерзка и не легкомысленна; робость делает ее осмотрительной; она не отваживается на многое, зная, что можно потерять.
Жена угольщика почтенней любовницы государя.
Ни одна страсть не обольщает нас так, как любовь: ее неистовую силу принимаешь за признак ее долговечности.
Жена, домогающаяся власти, становится тираном своего мужа, а господии, сделавшийся рабом, бывает смешным и жалким созданием.
Привязанность может обойтись без взаимности, но дружба — никогда.
Каждый возраст имеет свои особенности, но человек всегда метается один и тот же. В десять лет он под обаянием сластей, в двадцать — возлюбленной, в тридцать — удовольствий, в сорок — честолюбия, в пятьдесят — скупости.
Мужчина говорит то, что знает, женщина — что нравится; первый, чтобы говорить, нуждается в знаниях, вторая — во вкусе; первый должен иметь в виду полезные вещи, вторая — приятные.

Мужчина лучше женщины философствует о сердце человеческом, но женщина лучше его читает в сердце мужчин.
Вся нравственность человека заключается в его намерениях.
Особы с чувствительным сердцем никогда не любят шумных развлечений, доставляющих пустую бесплодную радость людям бесчувственным, полагающим, что вести рассеянную жизнь — значит быть счастливым.
Люди всегда будут такими, какими делают их женщины; поэтому, если вы хотите, чтобы были великие и добродетельные люди, — внушите женщинам, что такое величие и добродетель.
Когда мужчина берет жену ниже себя по званию, он не унижает себя, но возвышает свою супругу; наоборот, заключая брак с особою более высокого звания, он унижает ее и сам не возвышается.

Он нигде не обретал благополучия ибо всю жизнь искал его не там, где надлежало. Слава учинилась ему бременем, люди и общество ненавистными: ибо он оскорбил их неограниченною гордостью. Любовь земная не могла насытить его жадного сердца; самая дружба его терзала. Оскорбленный, растерзанный всеми страстями, он покидал общество, требовал счастья в объятиях природы, вопрошал безмолвные леса, скитался при шуме клубящихся водопадов, в часы румяного утра и прохладного вечера, но не мог успокоить своего сердца. В обществе напрасно облекается он в мантию стоиков, напрасно подражает им в твердости; собственное сердце ему изменяет. Одна религия могла утешить и успокоить страдальца; он знал, он чувстовал эту истину и, жертва неизлечимой гордости, отклонял беспрестанно главу свою от легкого и спасительного ярма. Красноречивый защитник истины (когда истина не противоречила его страстям), пламенный обожатель и жрец добродетели, посреди величайших заблуждений своих как часто изменял он и добродетелям, и истине! Кто соорудил им великолепнейшие алтари и кто оскорбил их более в течение жизни своей и делом, и словом? Кто заблуждался более в лабиринте жизни, неся светильник мудрости человеческой в руке своей? Ибо светильник сей недостаточен; один луч веры, слабый луч, но постоянный, показывает нам вернее путь к истинной цели, нежели полное сияние ума и воображения.
КН. Батюшков о Руссо. «Опыты в стихах и прозе».

Дени Дидро (1713—1784 гг.)

французский философ, писатель
Любовь часто отнимает разум у того, кто его имеет, и дает тем, у кого его нет.
Ревность — это страсть убогого, скаредного животного, боящегося потери; это чувство, недостойное человека, плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо.
Где, как не в браке, можно наблюдать примеры чистой и искренней, подлинной любви, глубокого доверия, постоянной поддержки, взаимного удовлетворения, разделенной печали, пролитых вместе слез?
Природа подобна женщине, которая любит наряжаться и которая, показывая из-под своих нарядов то одну часть тела, то другую, подает своим настойчивым поклонникам некоторую надежду узнать ее когда-нибудь всю.
Расстояние — великий катализатор восхищения.
Если вы услышите, что женщина злословит о любви или что литератор пренебрежительно отзывается о публике, то знайте, прелести первой стали увядать, а талант второго начал тускнеть.
Когда мужчины неуважительно относятся к женщине, это почти всегда показывает, что она первая забылась в своем обращении с ними.
Женщины пьют льстивую ложь одним глотком, а горькую правду каплями.

Знаменитый энциклопедист Дени Дидро уже в зрелом возрасте, неудовлетворенный отношениями с женой, полюбил Софию Волан. Их переписка относится к 1759—1774 гг., а дружба продолжалась до смерти Софии в 1783 г.

«Пишу, не видя. Я пришел; хотел поцеловать у вас руку и удалиться. Придется, однако, удалиться без этои награды; но разве я уже не буду достаточно вознагражден, засвидетельствовав вам, как я вас люблю?Теперь 9 часов; я пишу вам, что люблю вас. По крайней мере, я хочу это написать, но не уверен, — послушно ли мне перо. Не придете ли вы, чтобы я мог вам это сказать и исчезнуть? Прощайте, моя София, прощайте; ваше сердце, значит, не говорит вам, что я здесь? Первый раз я пишу в сумерках: это положение должно бы привести меня в очень нежное настроение. Но я чувствую лишь одно: я бы не ушел отсюда. Надежда увидеть вас удерживает меня здесь, и вот я продолжаю беседовать с вами, даже не зная, — выходят ли у меня буквы! Повсюду, где их не будет, — читайте, —я вас люблю». Париж, 10 июля. Дидро — Софии Волан.

Люк де Клапье Вовенарг (1715—1747 гг.)

французский писатель
Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что следует уважать, а что — любить. Человек истинно большой души любит все, что достойно уважения.
У женщин обычно больше тщеславия, чем темперамента, и больше темперамента, чем добродетели.
По ложному пути идут женщины, избравшие своим оружием кокетство. Они мало в ком способны зажечь великую страсть, и не потому, что они, как принято считать, легкомысленны, а потому, что никто не хочет остаться в дураках.
Постоянство — это всегдашняя мечта любви.
Можно, от всего сердца любя человека, все-таки понимать, сколь велики его недостатки.
Искусство нравиться — это умение обманывать.
Порою наши слабости привязывают нас друг к другу ничуть не меньше, чем наши добродетели.

Любовь сильнее самолюбия: женщину можно любить, даже когда она презирает вас.

Он < Вовенарг > не допускает существования ни безусловных добродетелей, ни безусловных пороков, и потому полагает, что люди прежде всего должны быть снисходительны: «все обязанности людей, — говорит он, — основаны на их взаимной слабости». Привлекательность книжки Вовенарга заключается главным образом в том, что в ней отражается опыт чистой и чуткой души, прошедшей через чистилище страдания. Вовенарг отстаивает против своего скептического века лучшие чувства человеческой души; он проникнут стремлением к высшей правде, которую скорее чувствует, чем постигает сознанием.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Клод Адриан Гельвеций (1715—1771гг.)

французский философ
Любовь становится моральным грехом, когда она делается главным занятием. Она расслабляет тогда ум и заставляет деградировать душу.
Сущность любви заключается в том, чтобы никогда не быть счастливым. Ревность, тревога, потеря имущества; много сказано о хорошей и плохой
стороне этой страсти. Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную.
Лишь в восторгах любви ощущают счастье существования и, прижимая губы к губам, обмениваются душами.
Желания — это цветы любви, а наслаждения — ее плоды.
Любовь — это дар небес, который требует, чтобы его лелеяли самые совершенные души и самое прекрасное воображение. Пылкие наслаждения усыпляются браком, дар небес утрачивается под влиянием грубого и безвкусного разврата, а выгода превращает его в товар.
Некрасивые люди обычно имеют больше ума, потому что у них меньше возможностей для удовольствия и больше времени для учения.

Ваши ласки делают меня богом.
Глаза любовника преувеличивают красоту его возлюбленной и преуменьшают ее недостатки.
Любовник. Он ненасытен в созерцании своего кумира и в прикосновении к прелестям его тела.
Разум и любовь смягчают нравы.
Счастье заключается не столько в обладании, сколько в процессе овладения предметом наших желаний.
Одинаковое счастье — быть победителем или побежденным в битвах любви.
Похищенный поцелуй лучше завоеванного королевства.
Стыдливость для красоты — добродетель для счастья.
Счастлив, кто, надушенный маслами, держит в своих объятиях возлюбленную, кто созерцает ее, слушая ее вздохи, когда наслаждение с силой входит в душу через все двери чувств.
Наслаждение — это единственное применение жизни.
Я предпочитаю иметь в моей власти тело моей пастушки, чем мировую империю. Ласки судьбы не стоят ласк моей любимой. Завоеватели основывают свое счастье на несчастье всего мира, а мое счастье основано только на блаженстве и наслаждениях моей пастушки.

Иммануил Кант (1724—1804 гг.)

немецкий философ
Мужчина ревнует, когда любит; женщина —даже когда не любит, потому что поклонники, завоеванные другими женщинами, исчезают из круга ее поклонников.
Удел женщины — владычествовать, удел мужчины — царить, потому что владычествует страсть, а правит ум.
Женщина не любит выдавать себя и поэтому не напивается.
Она слаба и потому хитра.
И брачной жизни соединенная пара должна образовать как бы единую моральную личность.
Чля мужчины нет ничего более обидного, чем обозвать его глупцом, для женщины — сказать, что она безобразна.
Женщины очень участливы, добросердечны и сострадательны, прекрасное они предпочитают полезному.
Тот, кто назвал женщин прекрасным полом, хотел, быть может, сказать этим нечто лестное для них, но на самом деле выразил нечто большее.
Женщина, которой нечего делать, кроме того как коротать время, сама становится себе в тяжесть.

Смех — дело мужское, слезы — женское.
Ученые женщины пользуются своими книгами также, как и часами, которые носят напоказ другим, хотя бы они стояли постоянно или шли неверно.

Личность и жизнь Канта представляют совершенно цельный образ, характеризуемый неизменным преобладанием рассудка над аффектами и нравственного долга над страстями и низшими интересами. Поняв свое научно-философское призвание как высшую обязанность, Кант безусловно подчинил ей все остальное. В силу ее он победил даже природу, превратив свое слабое и болезненное тело в прочную опору самой напряженной умственной энергии. Весьма склонный к сердечному общению, Кант находил, что семейная жизнь мешает умственному труду, — и остался навсегда одиноким. При особой страсти к географии и путешествиям он не выезжал из Кенигсберга, чтобы не прерывать исполнения своих обязанностей. По природе болезненный, он силою воли и правильным образом жизни достиг того, что дожил до глубокой старости, ни разу не заболев. Потребностям сердца Кант давал необходимое удовлетворение в дружбе с людьми, которые не мешали, а поддерживали его в умственной работе.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Оливер Голдсмит (1728—1774 гг.)

английский писатель-сентименталист
Честный человек, вступивший в браки воспитавший многочисленное семейство, приносит в тысячу раз больше пользы, чем холостяк, только и знающий болтать о благе человечества.
Характер женщины обычно определяется красотой или безобразием ее лица.
Ожидание счастья — то же счастье.
Часы, которые мы проводим среди счастливых надежд, гораздо приятнее тех, в которые мы наслаждаемся достижением цели.
Мы равнодушно принимаем заслуженные комплименты и с признательностью выслушиваем те, на которые, насколько нам известно, мы не имеем никакого права.
Добродетель, нуждающаяся в постоянной охране, не стоит того, чтобы держать для нее стража.
В Англии каждый мнит себя политиком; даже прекрасный пол часто мешает слова любви с речами о суровых опасностях, угрожающих нации, и нередко побеждает, прибегая к оружию более губительному, чем глаза.

Настоящая любовь, идущая от сердца, скажется в тысяче нечаянных изъявлений нежности, а холодное и нарочитое выставление страсти напоказ свидетельствует о слабом разуме или о большом лицемерии.
Безопасность и богатство в любой стране естественно рождают любовь к наслаждениям. Удовлетворив нужды, мы хлопочем об удобствах, а получив их, жаждем всевозможных удовольствий; когда же любая прихоть исполнима, в человеке пробуждается честолюбие и ставит перед ним новые цели.
Самый верный способ ослабить наши муки — это признать, что мы и в самом деле их испытываем.
Уместное великодушие приносит нам многие блага, но только не любовь тех, кто рядом с нами. Оно приносит уважение и даже непритворную привязанность, однако подлинная любовь рождается в душе сама собой, и ее нельзя добиться великодушием, ни усилить подарками, ни сохранить щедростью. Человек, облагодетельствованный нами, не властен любить по обязанности и не в силах превратить благодарность в страсть.
Мы любим, сами не ведая почему, и любим в человеке все безраздельно. К его слабостям мы столь же снисходительны и так же гордимся его достоинствами, точно речь идет о нас самих.
Несчастная любовь — вот горе молодости, неудовлетворенное честолюбие омрачает зрелость, а бесплодная скупость — старость.

О любимом человеке мы думаем с восторгом, но того, кто связал нас узами благодеяний, мы невольно подозреваем в посягательстве на нашу свободу. От того-то любовь и благодарность редко уживаются в человеческом сердце, и одна неминуемо губит другую.

Готхольд Эфраим Лессинг (1729—1781 гг.)

немецкий драматург, критик, основоположник немецкой классической литературы
Очарование — это красота в движении.
Красота души придает прелесть даже невзрачному телу, точно так же как безобразие души кладет на самое великолепное сложение и па прекраснейшие члены тела какой-то особенный отпечаток, который возбуждает в нас необъяснимое отвращение.
Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.
Мир житейский — это часы, гири которых — деньги, а маятник — женщина.
Когда мы прекрасны, мы прекраснее всего без нарядов. Переполненное сердце не может взвешивать слова.

Предрассудки и несчастная любовь две
вещи, любой из которых достаточно, чтобы
превратить человека в нечто совсем иное
чем он есть.

В некоторых случаях одна женщина намного проницательнее сотни мужчин.

Лессинг представляет из себя идеал немца-протестанта: прямой, безукоризненно честный, трудолюбивый, скромный при своих обширных знаниях ребенок в практической жизни, беззаветно смелый борец за правду и свободу мысли, он был при этом чрезвычайно живым и разносторонним человеком. Он не был творческим гением, не был глубокомысленным философом и великим ученым — но он великий немецкий литератор, больше сделавший для успехов родной поэзии, философии и науки, нежели многие десятки крупных поэтов и ученых
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Пьер Огюстен Карон Бомарше (1732—1799 гг.)

французский драматург
Так отрадно, когда тебя любят ради тебя самого.
Ревность — всего только глупое дитя гордости или же болезнь безумца.
Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.
Недаром женской верности придавали огромное значение! Общественное благо, общественное зло связаны с их повелением. Рай или ад в семье вызываются исключительно той молвой, какая идет про женщин, а зависит молва только от них самих.
Когда женщина сердится, здравого смысла в ее речах не ищи!
Из всех шутовских вещей брак — самая шутовская.
Женщины очень любят, когда их называют жестокими.
В определенном возрасте порядочные люди прощают друг дpyry ошибки и прежние слабости, бурные же страсти, которые проводили между ними резкую грань, уступают место нежной привязанности.
О. женщина!.. Создание слабое и коварное!..

Христофор Мартин Виланд (1733—1813 гг.)

немецкий писатель
Минутное удовольствие часто бывает причиной долгих страданий.
Страдание любви слишком сладко, чтобы искать от него излечения; обыкновенно же, когда его ищут, то уже слишком поздно.
Правда, дети должны — пока они остаются детьми — быть руководимы родительской властью, но в то же время должны быть готовы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

Виланд писал по-немецки лучше, чем кто-либо, и при этом испытывал истинное наслаждение и неудовлетворенность мастера (его переводы писем (Цицерона и Лукиана — лучшие немецкие переводы); но его мысли не оставляют нам пищи для размышления. Мы с трудом переносим его веселие нравоучения, как и его веселые безнравственные выродки: и те, и другие стоят друг друга. Люди, наслаждавшиеся ими, были, может быть, лучше нас, — но им нужен был такой писатель, потому что им недоставало нашей живости. Фридрих Ницше.

Станислав Жан де Буффлер (1737—1815 гг.)

французский военный и государственный деятель, писатель
Ревность — сестра любви, подобно тому как дьявол — брат ангелов.
Гордость мешает любить и быть любимым.

Самое большое из всех удовольствий — доставлять удовольствие тому, кого мы любим.

Рассуждать о любви — это терять рассудок.
Удовольствие — это счастье глупцов, счастье — это удовольствие мудрецов.

О женщинах всегда найдется сказать что-нибудь новое, пока хоть одна из них останется на земном шаре.
Сын капитана гвардии при короле польском Станиславе, маркиза Б. Ремьенкура, и известной куртизанки прошлого века Марии Б.; он предназначался сначала к духовному званию, но потом поступил на французскую военную службу. Попав в немилость у двора, он был отправлен губернатором в Сенегал, где заявил себя многими полезными мерами. По возвращении на родину Буффлер предался литературным занятиям; в 1789 г. был избран в национальное собрание, где отличался умеренностью воззрений. Покинув в 1792 г. Францию, он был гостеприимно принят королем Фридрихом Вильгельмом II; вернувшись во Францию, он вступил, в качестве старого академика, в новоучрежденный Наполеоном институт.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Никола Себастьян Шамфор (1741—1794 гг.)

французский писатель-моралист
Любовь не ищет подлинных совершенств; более того, она их как бы побаивается: ей нужны лишь те совершенства, которые творит и придумывает она сама.
Без женщин начало нашей жизни было бы лишено помощи, середина — удовольствий и конец — утешения.
Женщинам свойственны прихоти, увлечения, иногда склонности; порою они даже способны возвыситься до настоящей страсти, но преданность им почти недоступна. Они взывают к нашим слабостям и безрассудству, но отнюдь не к нашему разуму. С мужчинами их связывает телесное притяжение, а никакие родство душ, сердец, натур. Доказательством этого
чужит их равнодушие к мужчинам за сорок, присущее даже тем из них, что сами не моложе.
Прежде любовные интриги были увлекательно таинственны, теперь они увлекательно скандальны.
Когда женщина выбирает себе любовника, ей не так важно, нравится ли он ей, как нравится ли он другим женщинам.
Любовникам довольно нравиться друг другу своими привлекательными, приятными чертам, но супруги могут быть счастливы лишь в том случае, если связаны взаимной любовью или хотя бы подходят один к другому своими недостатками.

И в браке, и в безбрачии есть свои недостатки; из этих двух состояний предпочтительней то, которое еще можно исправить.
Брак — слишком совершенное состояние для несовершенного человека.
Удачен лишь разумный брак, увлекателен лишь безрассудный. Любой другой построен на низменном расчете.
Из всего, что говорилось о браке и безбрачии, всего разумней и справедливей следующее замечание: «Что из двух ни выберешь, все равно пожалеешь».
Влюбленный человек всегда силится превзойти самого себя в приятности, поэтому влюбленные большей частью так смешны.
Женщины отдают дружбе лишь то, что берут взаймы у любви.
Быть может, чтобы вполне оценить дружбу, нужно сперва пережить любовь.
Удовольствие может основываться на иллюзии, но счастье покоится на реальности.
Что такое любовница? Женщина, возле которой забываешь то, что знал назубок, иными словами, все недостатки ее пола.

Любовь покоряет нас, воздействуя на наше самолюбие. В самом деле, как противостоять чувству, крторое умеет возвысить в наших глазах то, чем мы обладаем, вернуть то, что нами утрачено, дать то, чего у нас нет.

Женщины созданы для того, чтобы входить в сношения с нашими слабостями, с нашим сумасбродством, но не с нашим разумом. Между ними и мужчинами существует влечение тел, лишь очень редко — влечение умов, души, характеров.

Любовь подобна эпидемической болезни; чем больше мы ее боимся, тем беззащитней мы перед ней.
Любовь — единственное чувство, в котором все истинно и все лживо; скажи о ней любую нелепость — и она окажется правдой.
Перемены моды — это налог, который промыслы бедных и снимают с тщеславия богатых.
Мужчина охладевает к женщине, которая слишком сильно его любит. Видимо, с сердечными чувствами дело обстоит, как с благодеяниями: кто не в состоянии отплатить за них, тот становится неблагодарным.
Как бы плохо мужчина ни думал о женщинах, любая женщина думает о них еще хуже.
Наряд — предисловие к женщине, а иногда и вся книга.
Наслаждайся и дари наслаждения, не причиняя зла ни себе, ни другим, — в этом заключается суть нравственности.
Если бы женщине хотелось наказать себя, она бы потребовала немного времени для завершения своего туалета.
Чем больше судим, тем меньше любим.
Умение нравиться обычно считают отличным способом преуспеть, однако умением скучать можно добиться еще большего успеха: к нему, в общем, и сводится искусство преуспевать, равно как и кружить головы женщинам.
Любая страсть всегда все преувеличивает, иначе она не была бы страстью.
Счастье походит на богатую и расточительную жену, которая разоряет семью, куда приносит богатое приданое.
Вот один из лучших доводов против женитьбы: окончательно оболванить мужчину может только одна женщина — его собственная жена.
Сперва любовь, потом брак: сперва пламя, потом дым.
Положение женатого человека несносно тем, что муж, будь он тысячу раз умен, оказывается лишним повсюду, даже в собственном доме.

Славу Шамфора составляют не столько сочинения, изданные им при жизни, сколько разнообразные афоризмы, заметки и рассуждения, сохранившиеся в его бумагах. Его пессимистическая проницательность глубже поверхностного остроумия; он по праву причисляется к тем писателям, которые, представляя своеобразное французское явление, носят название моралистов. «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Георг Кристоф Лихтенберг (1742—1799 гг.)

немецкий писатель-сатирик, ученый-физик, мастер социально-критического, философского, бытового афоризма
Самые здоровые и красивые, пропорционально сложенные люди — это те, которых ничто не раздражает.
Самая занимательная для нас поверхность на земле — это человеческое лицо.

Когда святоша выходит замуж за святошу, не всегда получается святая супружеская чета.

Большинство людей живет модой, а не разумом.
У человека, влюбленного в себя, есть то преимущество, что у него мало соперников.

Самая опасная ложь — слегка извращенная истина.
Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского
пола.

Мы, правда, уже не сжигаем ведьм, но сжигаем каждое письмо, в котором содержится правда.
Человек не только любит себя в других, он еще и ненавидит себя в других.
Ничто так не способствует душевному спокойствию, как полное отсутствие собственного мнения.

Его великолепные «Объяснения Гогарта», его полемические статьи и заметки, в которых он бичует с убийственной иронией сентиментальное фантазерство и всякого рода Мистицизм и шарлатанство эпохи «бури и натиска», а также целый ряд мелких статеек остроумных и шутливых, заставляют признать в Лихтенберге первоклассного юмориста и сатирика, немецкого Свифта. «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Иоганн Генрих Песталоцци (174в—1827 гг.)

швейцарский педагог
Чтобы изменить людей, надо их любить. Влияние на них пропорционально любви к ним.
В первое время важнее всего материнское воспитание,ибо нравственность должна быть насаждена в ребенке как чувство. Несомненно, что только одна мать в состоянии заложить правильную чувственную основу воспитания человека. Ее реальные поступки, к которым ее побуждает один только голый инстинкт, являются, по существу, правильными, естественными средствами нравственного воспитания.

Не в умственных способностях женщины, но в характере ее природы скрыты богатые средства для воспитания детей. Сосредоточенность внимания, точность, терпение, настойчивость, любовь к порядку, нежность, манеры, вкус и, наконец, врожденная любовь к детям — все это такие качества, которые встречаются скорее в женщине, нежели в мужчине.

Иеремия Бентам (1748—1832 гг.)

английский философ
Ревность — порок ограниченного ума.
Человек увеличивает свое счастье в той мере, в какой он доставляет его другим.
Всякое счастье хорошо, игра в блошки ничуть не хуже поэзии, если способна доставить такое же удовольствие.

Мужчина, если бы даже и захотел, не сможет отнять власти у женщины, ибо она управляет Миром с властью деспота, хотя власть эта — любовь.

Эдмон-Пьер Бошен (1748—1824 гг.)

французский писатель, врач
Честь мужчин до того отлична от чести женщин, что последняя мотрит на первую как на врага своего.
Мужчины во всяком деле хотят, чтобы их убедили, женщины довольствуются тем, чтобы их упросили.
Не так трудно победить добродетель женщины, как преодолеть, ее отвращение.
Честь походит на драгоценный камень: малейшее пятнышко пинает ее блеска и отнимает у нее всю ее цену.

У счастливых людей есть недостаток от которого они никогда не избавляются: несчастных они считают виновниками собственного несчастья.

Иоганн Вольфганг Гёте (1749—1832 гг.)

немецкий писатель, основоположник немецкой литературы нового времени, мыслитель и естествоиспытатель
Добровольная зависимость — лучшее из отношений. Она невозможна без любви.
Тот — счастливейший из всех, будь он король или крестьянин, кто обрел мир в собственном доме.
Самое смешное желание — это желание нравиться всем.
Все законы созданы стариками и мужчинами. Молодежь и женщины ищут исключений, старики — правил.
Красота никогда не уяснит себе своей сути.
Самая лучшая мать та, которая может заменить детям отца, когда его не станет.
Учатся у тех, кого любят.

Обращайтесь с женщиной осторожно! Она сделана из кривого ребра, бог не сумел создать ее прямее; если захочешь выпрямить ее, она поломается, оставишь ее в покое, она станет еще кривее.
Первая любовь неиспорченной юности направлена всегда на возвышенное. Природа как будто бы хочет, чтобы один пол чувственно воспринимал в другом доброе и прекрасное.

..Образ любимой не может состариться... ибо каждый миг — час его рождения.
То, что мы любим, творит нас и придает нам форму.
Человек не может понять что-либо, сперва не полюбив.
В сердце человека заключена подлинная рыцарственность: оно способно любить.
Рыцарское поведение вырастает из глубины сердца.
Кто чувствует собственную привлекательность, тот и становится привлекательным.
По выбранной мужчиной невесте легко судить, каков он и дает ли он себе цену.
Любовь — вещь идеальная, супружество — реальная; смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанно.

Антуан Риваролъ (1753—1801 гг.)

французский писатель, журналист и памфлетист
Часто человек обладает состоянием и не знает счастья, как обладает женщинами, не встречая любви.
В области нравственности не следует выказывать свою добродетель по малозначительным поводам: девственностью не хвастаются.
Любовь — это мелкая кража, которую удается совершить природному порядку вещей у порядка общественного.
Невинную девушку растлевают бесстыдными речами, женщине легкого поведения кружат голову почтительной любовью: в обоих случаях неизведанным плодом.
Молодые люди ведут себя с женщинами как робкие богачи, а старики как наглые нищие.

Разуму подобает смеятъся, а не гневаться. Сам господь бог, приговорив Адама к труду и женщине, отпустил ироническое замечание: «Вот, Адам стал как один из нас».

Полное собрание мужского остроумия и жизненной мудрости Часть вторая

2012-11-11T21:16:00.001-08:00

Мигель Сервантес де Сааведра (1547—1616 гг.)

испанский писатель
Ревность всегда смотрит в подзорную трубу, делающую маленькие предметы большими, карликов — гигантами, подозрения — истинами.
В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста, и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать.
Женщины относятся с пренебрежением к тем, кто их любит, и любят тех, кто ими пренебрегает.
Законная жена — это навязанное случаем добавление, которое не отстает от тебя до самой смерти; это петля, которая, будучи раз накинута на шею, превращается в гордиев узел.
Любовь носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность — богатством, а капли гноя — жемчужинами.
Нельзя любить по принуждению.
Не всякая красота достойна любви: иногда она радует взор, по не покоряет сердца.
Женщина, никого не любящая, ни в ком не может вызвать ревности.

Только красота, сочетающаяся со скромностью, имеет право называться красотой. Красота же без скромности — это не красота, а всего-навсего миловидность.
Красивая женщина — это хорошо отполированное стекло, которое тускнеет от малейшего дуновения.
У добрых супругов — две души, но единая воля.
Самое верное средство заставить женщину слушать нас и сломить се тщеславие — это избрать орудием действия это самое тщеславие, разжигая его языком демона-обольстителя.

Поэту, ветреному и мечтательному, недоставало житейского умения, и он не извлек пользы ни из своих военных кампании, ни из своих произведений. Это была душа бескорыстная, неспособная добывать себе славу или рассчитывать на успех поочередно очарованная или негодующая, неодолимо отдававшаяся всем своим порывам... Его видели наивно влюбленным во все прекрасное, великодушное и благородное, предающимся романическим грекам или любовным мечтаниям, пылким на поле битве, то погруженным в глубокое размышление, то беззаботно веселым... Из анализа его жизни он выходит с честью, полным великодушной и благородной деятельности, удивительным и наивным пророком, героическим и своих бедствиях и добрым в своей гениальности. Шарль Сорель, биограф Сервантеса.

Джордано Бруно (1548—1600 гг.)

итальянский философ и поэт
Подобно тому, как любовь не имеет более близкой подруги, чем ревность, так она не имеет и большего врага: совершенно так же ничто не является более враждебным железу, чем ржавчина, которая рождается из него самого.
Поистине только низкий, грубый и грязный ум может постоянно занимать себя и направлять свою любознательную мысль вокруг да около красоты
Ревность потрясает и отравляет все то, что есть красивого и хорошего в любви.
женского тела.
Нет такого тяжелого труда, который любовь не делала бы не только легким, но даже приятным.

Фрэнсис Бэкон (1561—1626 гг.)

английский философ
Любовь к родине начинается с семьи.
Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.
Жена и дети учат человечности; холостяки же мрачны и суровы.
Красота заставляет сверкать добродетели и краснеть пороки.
Несомненно, что самые лучшие начинания, принесшие наибольшую пользу обществу, исходили от неженатых и бездетных людей.
Мужчина уже наполовину влюблен в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.
Мужчина чувствует себя на семь лет старше на другой день после свадьбы.
Женитьба — умная вещь для дурака и глупая для умного.
Тот, кто не имеет детей, приносит жертву смерти.
Жены — любовники молодых мужчин, спутники зрелых и няньки стариков.
И любить и быть мудрым невозможно.

Карпьо Лопе де Вега (1562—1635 гг.)

испанский драматург
Ничто так не усиливает любви, как неодолимые препятствия.
Любовь имеет секретный ключ к двери ревности.
Не даром какой-то мудрец сказал, что половиной своей красоты женщина обязана портнихам.
Крайняя противоположность любви вовсе не разлука, не ревность, не забвение, не корысть, а ссора.
Любовь подобна придворному, который все поступки, идущие от сердца, прикрывает маской учтивости.
Сильней любви в природе нет начала.
Уважать женщин — это долг, которому всякий честный человек должен повиноваться с рождения.
.Любовь, деньги и заботы скрыть невозможно.
***
Живем и дышим мы, любя, Но любит всяк лишь сам себя.

А ведь жена при старом муже — Что плющ, повисший на ветвях: Когда раскидистому клену
Он обовьет и ствол, и крону, — Он юн и свеж, а клен зачах.
* * *
Любовь всегда, — коль врать не станем, Любовь к себе. Так создан свет.
* * *
Бог любви неумолим: Он за обиду мстит и губит.
* * *
Ведь женщине во мненьи света Легко упасть, когда весь день Ей в зеркало глядеть не лень.
* * *
В любви всегда согласие и лад.
Но букву зачеркнуть — и выйдет ад.
* * *
Влюбленных зренье услаждает, И только тот в любви вкушает Весь аромат ее, кто зряч.

Глаза ревнивцев, повторяю это, Опаснее любой другой напасти.

Давно известно — меж неравных Не уживается любовь...
* * *
...Женщине влюбленной Лукавой быть — немудрено!
* * *
Измена другу — преступленье Без оправданья, без прощенья.

Уильям Шекспир (1564—1616 гг.)

английский драматург и поэт
Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается скорее делом, чем словами.
Любовь не рассуждает; с крыльями и без глаз, она эмблема слепой опрометчивости.
Всякое препятствие любви только усиливает ее.
Лишь та любовь — любовь, Которая чуждается расчета.
Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто ее любит?

...Любовь
Умна, как Сфинкс, чудесно-гармонична,как лира Аполлона. Чуть любовь
Заговорит, все боги начинают Гармонией баюкать небеса.

На всей земле не встретите поэта, дерзнувшего приняться за перо, Не обмакнув его сперва в прекрасных слезах любви.

Ревность — чудовище, сами себя и зачинающее, и рождающее.
У любви совсем нет глаз.
Ревнивцы не нуждаются в поводе: они часто ревнуют совсем не по поводу, а потому, что ревнивы.
Не любит тот, кто про любовь всем трубит.
Любовь смотрит не глазами, а сердцем; поэтому слепым и изображают крылатого Купидона.
Надежда — посох любви: отправляйся, вооружившись им против внушений отчаяния.
Каменные ограды любовь остановить не могут.
Слезы — оружие женщин.
Бедна любовь, если ее можно измерить.
Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец.
Любовь всесильна: нет на земле ни горя — выше кары ее, ни счастья — выше наслажденья служить ей.
Сумасшедший, влюбленный и поэт — воплощенное воображение.
Гордиться женщин заставляет часто красота.
Если бы все те, у кого строптивые жены, дошли до отчаяния,
то десятая часть человечества повесилась бы.
Немые бриллианты часто действуют на женский ум сильнее всякого красноречия.
Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного.
Когда кипит кровь, как расточительно сердце снабжает язык клятвами.

Как ни обильны яства и питье, Нельзя навек насытиться однажды.

Так и любовь. Ее голодный взгляд сегодня утолен до упоенья, а завтра снова ты огнем объят, Рожденным для горенья, а не тленья.

Любовь сильнее страха смерти.
Клятвы даже любящих стоят не дороже клятвы трактирщиков. Обе скрепляют фальшивые счета.
Любовь придает благородство даже и тем, которым природа отказала в нем.
Любовь бежит от тех, кто гонится за нею,
А тем, кто прочь бежит, кидается на шею.
Хороша любовь искомая, еще лучше — рождающаяся без исканий.
Я вижу, что мода изнашивает больше одежды, чем человек.

Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и ум, чтобы обуздывать ее нелепости.
Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
И кровавое преступление не обнаруживает себя так скоро,
как любовь, желающая быть скрытой.
Честность такая же лишняя приправа для красоты, как ... соус для сахара.

Роберт Бертон (1577—1640 гг.)

английский писатель
Англия — рай для женщин и ад для лошадей.
Италия — рай для лошадей и ад для женщин.
Влюбленные ссорятся — любовь возгорается.
Каждая ворона считает своего птенца самым прекрасным на свете.
Никакой канат, никакая даже самая толстая проволока не способны так сильно тянуть и так прочно удерживать, как любовная сеть.
Он готов подняться на виселицу, если петлей будет ее подвязка.
Плачущая женщина вызывает не больше жалости, чем хромающий гусь.
Холостая жизнь — ад, женатая — чума.

Любовь объединяла земли, строила города, рожала детей..., но если ее ущемить, она опрокидывает троны, разрушает города, сносит доМа, губит целые семьи.

Томас Гоббс (1588—1679 гг.)

английский философ
Красота — это обещание счастья.
Любовь к соседу — нечто другое, чем любовь к соседке.
Красота есть могущество, ибо, являясь обещанием блага, она привлекает к мужчинам любовь женщин и незнакомых людей.
Обычно эту страсть (сладострастие) обозначают словом Любовь подразумевая под ней неопределенное влечение одного к другому, столь же естественное, как и голод.

Любовь есть представление человека о его потребности В лице,к которому его влечет.

Рене Декарт (1598—1650 гг.)

французский философ и математик
Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.
Трусость происходит только от отсутствия определенной надежды и желания.
Интеллект — это страсть.
Истинное величие души, дающее человеку право уважать себя, больше всего заключается в его сознании того, что нет ничего другого, что ему принадлежало бы по большому праву, чем распоряжение своими собственными желаниями.
Люди с сильным и великодушным характером не меняют своего настроения в зависимости от своего благополучия или своих несчастий.
Людям не приходилось бы так легко стыдиться, если бы они, высоко ценя свою личность, считали бы исключенной возможность чьего бы то ни было презрения.
Надежда — это стремление души убедить себя в том, что желаемое сбудется. Страх же есть склонность души, убеждающая ее в том, что желание не сбудется.
Надменность — всегда порок, хотя бы уже потому, что у надменных людей нет никаких серьезных оснований уважать себя.
Любовъ, каковы беспорядочна она ни была, все же лучше ненависти, которая делает даже Хороших людей дурными. Ненависть — признак слабости и трусости. Смысл морали заключается в том, чтобы учить любить то, что достойно любви. Это дает нам истинную радость и счастье, которое сводится к. внутреннему свидетельству какого-либо достигнутого совершенства, при этом Деекарт нападает на тех которые заглушают свою совесть посредством вина и табака, фулье справедливо говорит, что в этих идеях Декарта содержатся уже все главнейшие положения этики Спинозы и, в частности, его учения об интеллектуальной любви к Богу. «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).
Стыд вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.

Бальтасар Гpacuан-u-Moралес (1601—1658 гг.)

испанский писатель, священник-иезуит
Не отказывай сразу, пусть разочарование входит по капле; не надо и отказывать наотрез, это значит рвать узы преданности. Пусть остаются крохи надежды, они умерят горечь отказа.
В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.
Речи — тени поступков; речи женского рода, поступки — мужского.
Страсть окрашивает в свои цвета все, до чего коснется, — ненавидя, как и любя; главное для нее — произвести впечатление.
Поверьте, из всего, что я видел в мире — золото, серебро, жемчуг, дворцы, цветы, звезды, даже само Солнце, — наибольшую радость доставила мне женщина.
Только благоразумный может быть счастлив в своей добродетели и усердии.
Не поддавайся прихотям и умей отказывать, но не сразу, пусть остается надежда.
В тайне держи свои слабости. Ошибаются все, а доброе имя зависит больше от молчания, нежели от поведения. Не жалуйся.
Непринужденность — важнейшая природная способность, она украшает все.

Лучший прием узнать что-либо — притворное недоверие. Нарочитым пренебрежением выманивают самые заветные тайны.
Добродетель — центр всех совершенств, средоточие всех радостей.
Ничего нет любезней добродетели, ничего отвратительней порока.

Гарасиан подчеркивая необходимость краткости при изложении острых мыслей и отмечал, что «чем меньше слов, тем глубже смысл». В связи с этим он назвал афоризм «вершиной деяний разума» и детищем мудрости.
У современников Грасиана его «Карманный оракул» ассоциировался со знаменитыми «Афоризмами» Гиппократа, которые заключали терапевтические и гигиенические предписания. Автор испанских афоризмов выступил в роли врачевателя морального. Ибо, по его мнению, общество в своих нравах достигло той кризисной стадии, при которой уже необходимо вмешательство опытного врача. Прошло более 350лет с тех пор, как, увидел свет грасиановский «Оракул», но истины, собранные в нем, актуальны и в наше бурное и сложное время. В.А. Вильтовский.

Пьер Корнель (1606—1684 гг.)

французский драматург
Бог страсти — злой тиран, и он за все в ответе.
Возлюбленных — найдешь, супруг — незаменим.
У брака и любви различные стремления: брак ищет выгоды, любовь — расположения.
Любовь — жестокий царь, ее всесильно иго.
Любовь обманутая — больше не любовь.
Обманутый в любви не знает снисхожденья.
Ревность возбуждать одной .
любви пристало.
Коль хочешь полюбить, не
бойся в том признаться.
Сдержан только кто тот,перестал любить.

***
Бесчестье равное волочит за собой
Тот, кто предаст любовь и кто покинул бой.
* * *
Из двух красивей та.
Которая при нас не открывала рта.

Томас Фуллер (1608—1661 гг.)

английский историк и богослов
В любовной войне побеждает тот, кто первым бежит с поля боя.
Тот, кто становится мужчиной в шестнадцать лет, будет ребенком в шестьдесят.
Дочь остается дочерью до конца своих дней, а сын будет сыном только до женитьбы.
Тот знает мало, кто рассказывает своей жене все, что знает.
Неожиданное знакомство приносит сожаление.
Добрая слава лучше красивого лица.
Надежды — это обручи, которые не дают лопнуть сердцу.
Самая сильная ненависть — порождение самой сильной любви.
Любить радостней, чем быть любимым.
Женщины превозносят мужскую скромность, но не любят скромных мужчин.

Более всего красивую женщину ранит тот, кто не глядит в ее сторону.

Франсуа де Ларошфуко (1613—1680 гг.)

французский писатель-моралист
Брак — единственная война, во время которой вы спите с врагом.
Мы всегда побаиваемся показаться на глаза тому, кого любим, после того как нам случилось приволокнуться на стороне.
Ревность до некоторой степени разумна и справедлива, ибо она хочет сохранить нам наше достояние или то, что мы считаем таковым, между тем как зависть слепо негодует на то, что какое-то достояние есть и у наших ближних.
Ревность питается сомнениями; она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность.
Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.
На свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна.
Любовь одна, но подделок под нее — тысячи.
Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить,
как только перестает надеяться и бояться.
Любовники берут друг с друга клятвы чистосердечно признаться в наступившем охлаждении отношений не столько потому, что хотят немедленно узнать о нем, сколько потому, что, не слыша такого признания, они еще тверже убеждаются в неизменности взаимной любви.
Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел.
Любовь для души любящего означает то же, что душа — для тела, которое она одухотворяет.
Не в нашей воле полюбить или разлюбить, поэтому ни любовник не вправе жаловаться на ветреность своей любовницы, ни она — на его непостоянство.
Перестав любить, мы радуемся, когда нам изменяют, тем самым освобождая нас от необходимости хранить верность.
Легче полюбить, когда никого не любишь, чем разлюбить,не полюбив.
Большинство женщин сдается не потому, что сильна их страсть, а потому, что велика их слабость. Вот почему обычно имеют такой успех предприимчивые мужчины, хотя они отнюдь не самые привлекательные.
Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.
Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность и той, и другой нимало не зависят от нашей воли
Любовники начинают видеть недостатки своих любовниц, лишь когда их увлечению приходит конец.
Ревнивая жена порою даже приятна мужу: он хотя бы все время слышит разговоры о предмете своей любви.
Какой жалости достойна женщина, истинно любящая и притом добродетельная!
Порядочная женщина — это скрытое от всех сокровище; найдя его, человек разумный не станет им хвалиться.
Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже не любим.
Скрыть наши истинные чувства труднее, чем изобразить несуществующие.
Быть молодой, но некрасивой также неутешительно, как быть красивой, но немолодой.
Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать — когда ее нет.
Если судить о любви по обычным ее проявлениям, то она больше похожа на вражду, чем на дружбу.
Когда женшина влюбляется впервые, она любит своего любовника; в дальнейшем она любит уже только любовь.
Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.
Одинаково трудно угодить и тому, кто любит очень сильно, и тому, кто уже совсем не любит.
Ревность всегда рождается вместе с любовью, но не всегда вместе с ней умирает.
Легкое поведение — это наименьший недостаток женщин, известных своим легким поведением.
Порядочный человек может быть влюблен как безумный, но не как дурак.

Трудно дать определение, любви; о ней можно лишь сказать, что для души — это жажда властвовать, для ума — внутреннее сродство, а для тела — скрытое и утонченное желание обладать, после многих околичностей, тем, что любишь.

Бывают удачные браки, но не бывает браков упоительных
влюбленная женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.
Верность, которую удается сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.
Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.
Влюбленные потому только не скучают друг с другом, что всегда говорят о себе.
В волокитстве есть все, что угодно, кроме любви.
Кокетки притворяются, будто ревнуют своих любовников, желая скрыть, что они просто завидуют другим женщинам.
Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство.
Под конец любви, как и под конец жизни, живут для страданий, но не для наслаждений.
Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления и благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.
На свете мало порядочных женщин, которым не опостылела их добродетель.

Знаменитый французский моралист, принадлежал к.известному роду Ларошфуко, воспитывался при дворе, с юности замешан был в разные интриги, враждовал с герцогом Ришелье и только после смерти последнего стал играть видную роль при дворе; принимал участие в движении фронды и был тяжело ранен; занимал блестящее положение в обществе, имел множество светских интриг и пережил ряд личных разочарований, оставивших неизгладимый след на его творчестве. В течение долгих лет в его личной жизни играла большую роль герцогиня Лонгевилль, из любви к которой он отказывался не раз от побуждений честолюбия. Разочарованный в своей привязанности, Ларошфуко сделался мрачным мизантропом; единственным его утешением была дружба с м-м де Лафайет, которой он оставался верным до самой смерти... В основе всех человеческих поступков он усматривает самолюбие, тщеславие и преследование личных интересов. Изображая эти пороки и рисуя портреты честолюбцев и эгоистов, Ларошфуко имеет преимущественно в виду людей его круга, общий тон его афоризмов — крайне ядовитый. Особенно удаются ему жестокие определения, меткие и острые как стрела, например изречение: «все мы обладаем достаточной долей христианского терпения, чтобы переносить страдания... других людей».
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907)

Жан Батист Мольер (1622—1673 гг.)

французский комедиограф, актер, театральный деятель
Красавица все может себе позволить, красавице все можно простить.
Кто чересчур насчет рогов опаслив.
Тот вовсе не женись — другого средства нет.
Любовь ревнивца более походит на ненависть.
Нет ничего более сладостного, чем сломить сопротивление красавицы.
Нравственность крепнет, когда дряхлеет плоть.

В душе померк бы день и тьма настала
б вновь,
Когда бы из нее изгнали мы любовь.
Лишь тот блаженства знал, кто страстью
сердце нежил, А кто не знал любви, тот все равно, что не
жил.

Всюду, где в произведениях своих написанных после брака, он касался противоречий и загадок чувства, заметен отпечаток возбуждения, переходящего то в меланхолию, то в сарказм и негодование; изображая нравы большого сбета, который своей пошлостью и раньше возмущал его, а теперь отнял у него жену, он становится беспощаден. С этой поры пьесы Мольера получают автобиографическое значение и служат одним из лучших пособий к изучению его личности. Общественные и литературные столкновения также вливали отраву в его жизнь; усилились они после «Школы жен». На автора клеветали, выставляя его безбожником, развратником, циником; несколько пьес пародировали комедию; в чопорных благочестивых кругах протестовали против оскорбления религии, с натяжкой найденного в пьесе. Мольер отвечал двумя остроумными вещицами — «Критикой на Школу жен» и ((Impromptu de Versailles». Нападки ханжей на «Школу жен» укрепили в Мольере решение выступить против порока, все глубже вдавшегося в общество и скрывавшего под личиной благочестия хищничество и разврат.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Блез Паскалъ (1623—1662 гг.)

французский математик, физик, религиозный философ и писатель
В любви молчание дороже слов. Хорошо, когда смущение сковывает нам язык: в молчании есть свое красноречие, которое доходит до сердца лучше, чем любые слова. Как много может сказать влюбленный своей возлюбленной, когда он в смятении молчит, и сколько он при этом обнаруживает ума.
Чрезмерные чувственные наслаждения лишаются своей яркости и перестают быть наслаждениями.
Для человека, который любит только себя, самое нестерпимое — оставаться наедине с собой.
У сердца есть свой разум, который нашему разуму неизвестен.
Счастлива жизнь, которая начинается с любви и кончается страстью!
Любовь состоит из стольких ощущений, что о ней всегда можно сказать что-нибудь новое.

Если бы нос Клеопатры был немного короче, все лицо Мира переменилось бы.

Человек сколько-нибудь утонченный обнаруживает утонченность и в любви.

У любви не бывает возраста, она вечно нова.
Любовь и ненависть часто мешают справедливому суждению
Мы бываем счастливы, только чувствуя, что нас уважают.

Величайшее счастье, доступное человеку, — любовь — должно служить источником всего возвышенного и благородного.

Занятия физикой, однако, только на время отвлекали его от философских вопросов. Погруженный в мучительные думы над великой проблемой человеческого существования, он не находил ничего, что могло бы исцелить тоску его неудовлетворенной души. Один раз, впрочем, луч света озарил мрачную мистическую глубь истерзанной души Паскаля и возбудил в нем надежду на счастье. (Кто была особа, пробудившая нужное чувство в душе юного философа, мы не знаем; можно только догадываться, что она стояла очень высоко на общественной лестнице и не пожелала перешагнуть через разделявшую социальную бездну, чувство, внушенное ею Паскалю, было чувство почтительное, робкое и вполне идеальное. Это доказывается относящимся к этому времени небольшим сочинением: «Discours sur tes passions de l Amour», которое один из критиков назвал поэтической рапсодией, продиктованной Паскалю песнями Петрарки и Рафаэля, декартовским врожденным идеям разума Паскаль противопоставляет врожденные чувства, из которых самое сильное есть любовь. По мнению Паскаля, мы пришли в мир, чтобы любить и наслаждаться; это не требует никаких доказательств, потому что чувствуется человеком. Конечно, слово «наслаждение» Паскаль не понимает в вульгарном смысле чувственного удовольствия; напротив, величайшее счастье, доступное человеку — любовь — должно покоиться на идеальных началах и служить источником всего возвышенного и благородного. «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Джордж Сэвил Галифакс (1630—1695 гг.)

английский государственный деятель
Власть без любви — вещь страшная. Такой власти служат из страха — так же, как индейцы поклоняются хищным зверям и демонам.
Даже самая прочная семья — не прочнее карточного домика.
Повесничать так же небезопасно, как играть с огнем. Любовь — это девушка, у которой есть друзья в гарнизоне.
Большая часть споров из-за религии напоминает ссору двух мужчин из-за женщины, которая им безразлична.
Кто бывает умен слишком поздно, бывает смел слишком рано.
Лучший способ догадаться, что будет — припомнить, что уже было.
Самая полезная часть мудрости — знать, что о тебе думают другие. В этом предмете обманываться опасно, а знать правду — печально.
У гнева всегда найдется достаточно причин, но редко хороших.
Человек лучше всего следит за собой тогда, когда другие следят за ним тоже.

Джон Локк (1632—1704 гг.)

английский философ, основатель либерализма
Притворство пытается исправить природные недостатки. Цель его — нравиться, но оно никогда ее не достигает.
Любая страсть берет начало в наслаждении или страдании.
Не вправе наказывать ребенка тот, кого ребенок не любит.
Скажите страстно влюбленному мужчине, что возлюбленная обманывает его, представьте ему двадцать свидетелей неверности его возлюбленной, и можно держать пари, ставя десять против одного, что несколько любезных слов ее опровергнут все свидетельства обвинителей.
Счастье или несчастье человека в основном является делом его собственных рук.
От правильного воспитания детей зависит благосостояние всего народа.
Родители, поощряя капризы детей и балуя их, когда они малы, портят в них природные задатки, а потом удивляются, что вода, источник которой они сами отравили, имеет горький вкус.
Счастье в своем полном объеме есть наивысшее наслаждение, к которому мы способны, а несчастье — наивысшее страдание.

Бенедикт Спиноза (1632—1677 гг.)

нидерландский философ

Души побеждают не оружием, а любовью и великодушием.

Ревность есть любовь, полная ненависти к любимому человеку и зависти к другому, пользующемуся его любовью.
Ненависть увеличивается вследствие взаимной ненависти и, наоборот, может быть уничтожена любовью.
Взаимная любовь... стремление сделать добро тому, кто нас
любит и стремится делать нам добро, называется признательностью...
Всякая любовь, имеющая причиной не свободу духа, а что-либо иное, легко переходит в ненависть.
Ревность есть забота о том, чтобы одному наслаждаться достигнутым и удержать его.

Ихара Сайкаку (Хираяма Того) (1642—1693 гг.)

японский писатель
Нет ничего причудливее любви.
Где любовь — там и слезы.
Нет на свете существа страшнее женщины! А попытайтесь остановить ее безумства — льет притворные слезы.
Человеческой жизни положен предел — любви же нет предела.
Один китайский поэт сказал, что любовь между мужчиной и женщиной сводится к тому, чтобы обнимать безобразные тела друг друга.

Мудрецы в древности говорили, что красавица — это меч, подрубающий жизнь. Осыпаются цветы сердца, и к вечеру остаются только сухие ветви. Безрассудно погибнуть ранней смертью в пучине любви, но, верно, никогда не переведутся такие безумцы!

Жан де Лабрюйер (1645—1696 гг)

французский писатель
Нередко брак, который должен служить человеку залогом земного счастья, становится для него из-за бедности изнурительным и тяжким бременем.
Глядя на иные семьи, мы невольно думаем о том, что принято называть игрою случая или прихотью судьбы.
Чопорная женщина думает о своих словах и осанке, благонравная — о своем поведении.
Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин.
У большинства женщин нет принципов: они повинуются голосу сердца, и поведение их во всем зависит от мужчин, которых они любят.
Женщины не любят друг друга, и причина этой нелюбви — мужчины.
Мужчина соблюдает чужую тайну вернее, чем свою собственную, а женщина лучше хранит свою, нежели чужую.
Как бы сильно ни любила молодая женщина, она начинает любить еще сильнее, когда к ее чувству примешивается своекорыстие или честолюбие.
Даже для самых богатых девушек наступает время, когда им пора остановить на ком-нибудь свой выбор.
(Сколько на свете девушек, которым их незаурядная красота не дала ничего, кроме надежды на незаурядное богатство.
Женщина признает достоинства и привлекательность лишь за тем мужчиной, который производит на нее впечатление.
Когда женщина не спускает глаз с мужчины или все время отводит их от него, все сразу понимают, что это значит.
Женщины с легкостью лгут, говоря о своих чувствах, а мужчины с еще большей легкостью говорят правду.
Подчас мужчина старается зажечь страсть в женщине, совершенно ему безразличной.
Если женщина ленива, ее могут исцелить от этого порока только тщеславие и любовь.
Когда деятельная женщина становится ленивой, это признак того, что она полюбила.
Женщина, которую все считают холодной, просто еще не
встретила человека, способного пробудить в ней любовь.
Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда.
Пo-настоящему мы любим лишь в первый раз; все последующие наши увлечения уже не так безоглядны.
Любовь, которая возникает медленно и постепенно, так похожа на дружбу, что не может стать пылкой страстью.

Любой муж сам создает себе соперника и как бы преподносит его в подарок своей жене.

Только из первого разочарования в любви и первой провинности друга можем мы извлечь полезный урок.
Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.
Мнения мужчин о достоинствах какой-нибудь женщины редко совпадает с мнением женщин: их интересы слишком различны.
Иные женщины умеют так двигаться, поворачивать голову и поводить глазами, что это сообщает им некую величавость.
Молодые женщины не всегда понимают, как чарует приятная внешность, дарованная судьбой, и как полезно бы было им не разрушить этого очарования.
Кокетка до последнего своего вздоха уверена, что она хороша собой и нравится мужчинам.
У каждого свое понятие о женской привлекательности; красота — это нечто более незыблемое и не зависящее от в кусов и суждений.
Чем больше милостей женщина дарит мужчине, тем сильнее она его любит и тем меньше любит он ее.
Женщина, у которой один любовник, считает, что она совсем не кокетка; женщина, у которой несколько любовников, — что она всего лишь кокетка.
Женщина, которая столь сильно любит одного мужчину, что перестает кокетничать со всеми остальными, слывет в свете сумасбродкой, сделавшей дурной выбор.

Порою женщины, чья красота совершенна, а достоинства редкостны, так трогают наше сердце, что мы довольствуемся правом смотреть на них и говорить с ними.

Мы называем непостоянной женщину, которая разлюбила, легкомысленной — ту, которая сразу полюбила другого, ветреной — ту, которая сама не знает, кого она любит и любит ли вообще, холодной — ту, которая никого не любит.

Тайных любовных связей почти не существует: имена многих женщин так же прочно связаны с именами их любовников, как и с именами мужей.
Давнишний любовник так мало значит для женщины, что его легко меняют на нового мужа, а новый муж так быстро теряет новизну, что почти сразу уступает место новому любовнику.
Судя по красоте этой женщины, по ее молодости, гордости н разборчивости, она может отдать сердце только герою; но выбор ее уже сделан: она любит презренного негодяя, который к тому же еще и глуп.
На ученую женщину мы смотрим как на драгоценную шпагу: она тщательно отделана, искусно отполирована, покрыта тонкой гравировкой.
Мужчины убеждены в слабости женщины, а сами состоят у них же невольниками.
Если женщина неверна и это известно тому, кому она изменяет, она неверна — и только, но если он ничего не знает — она вероломна.
И при зарождении, и на закате любви люди всегда испытывают замешательство, оставаясь наедине друг с другом.
Пока любовь жива, она черпает силы в себе самой, а подчас н в том, что, казалось бы, должно ее убивать: в прихотях, в суровости, в холодности, в ревности.

Женское вероломство полезно тем, что излечивает мужчин от ревности.
Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь.
Мы хотим быть источником всех радостей или, если это невозможно, всех несчастий того, кого мы любим.
На свете нет зрелища прекраснее, чем прекрасное лицо, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.
Умирает любовь от усталости, а хоронит ее забвение.
Нет безобразных женщин; есть только женщины, которые не знают, как выглядеть хорошенькими.
Как мало на свете таких безупречных женщин, которые хотя бы раз на дню не давали своим мужьям повода пожалеть о том, что они женаты, и своим холостым друзьям — случая порадоваться тому, что они свободны.
Тосковать о том, кого любишь, много легче, чем жить с тем, кого ненавидишь.

Сладострастная женщина хочет, чтобы ее любили; кокетке достаточно нравиться и слыть красивой. Одна стремится вступить в свяяь с мужчиной, другая — казаться ему привлекательной... Одной владеют страсть и жажда наслаждения, другой — тщеславие и легкомыслие. Сладострастие — это изъян сердца или, быть может, натуры; кокетство — порок души. Сладострастница внушает страх, кокетка — ненависть. Если оба эти свойства объединяются в одной женщине, получается характер, наигнуснейший из возможных.

Франсуа Фенелон (1651—1715 гг.)

французский писатель, архиепископ
Сострадание — это любовь, которая терзается болью любимых.
У каждого человека бывает три молодости: молодость тела, молодость сердца и молодость ума. К несчастью, они никогда не совпадают.
Слишком красивые слова вызывают недоверие.
Никого не любить — значит не жить; любить слабо — значит не жить, а томиться.
Люди иногда судят о пороках и добродетелях лишь на основании того, что им не нравится или что им выгодно.
Мы любим ближнего самой настоящей любовью тогда, когда любовь к ближнему вызвана любовью к Богу.
Не имеет значения, сколько мы знаем, насколько мы умны и даже насколько мы добры; все зависит от сердечной любви.

Наши поступки — это итог нашей любви, это плод, который приносит любовь, а источник, корень, заключен в глубине наших сердец.

Доказательством совершенства является отсутствие претензии на то, чтобы быть совершенным.

В 1687 г. Фенелон выпустил свою первую работу, «De l'Education desfilles», до появления которой не было ни одной сколько-нибудь удовлетворительной работы, посвященной этому вопросу, фенелон энергично восстает против господствовавшего в то время взгляда, по которому девочек достаточно было обучать — кроме закона Божия — тому, что необходимо женщине для внешнего успеха, Фенелон настаивал на том, что женщина — прежде всего мать; она должна воспитывать сыновей на пользу королю и отечеству; чем она будет руководиться при этом, если она будет обучена только танцам и уменью поддерживать разговор да будет с грехом пополам помнить несколько молитв? Фенелон ратует за достоинство женщины, требуя, чтобы ей давали образование и облагораживали ее ум во имя того, что она человек. Невежество порождает скуку, а скука — все возможные пороки, Фенелон — не враг развлечений, но он хочет, чтобы девушка умела выбирать развлечение разумное. Он не рекомендует набивать голову девочкам ненужной в жизни премудростью. Основной научный их багаж должен быть, по его мнению, очень невелик: уменье правильно говорить, читать и писать, производить четыре действия арифметики, знание основных элементов права, знакомство с древней и французской историей. Выбор неисторических книг для чтения должен производиться очень осмотрительно; не следует чересчур разжигать молодую фантазию. В 1689 г. Фенелон был приглашен в воспитатели к внуку Людовика XIV, герцогу Бургундскому. Пользуясь поддержкой г-жи Ментенон, Фенелон приступил к своей задаче. Мальчик был очень даровит, но избалован до крайности, Фенелон, по свидетельству современников, произвел чудо: дерзкого, своенравного, буйного мальчика скоро нельзя было узнать. Находили даже, что воспитатель переусердствовал и чересчур основательно укротил нрав своего питомца. Образованием герцога Фенелон не обязан был заниматься непосредственно, но так как мальчику нужно было читать, а книг подходящих не было, то Фенелон сам позаботился составить их. Таким образом возникли его «Басни» и «Разговоры Мертвых» (((Dialogues des morts»).
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Бернар Ле Бовъе Фонтенелъ (1657—1757 гг.)

французский писатель, ученый-популяризатор
Нет ничего печальнее жизни женщины, которая умеет быть только красивой.
Красивая женщина для глаз — рай, для души — ад, для кармана — чистилище.
Женщины не прочь, чтоб их нежно любили, но они хотят, чтоб их забавляли, и кто делает одно без другого, тот ничего не делает; женщины предпочитают даже, чтоб их забавляли не любя, чем любили не забавляя.
Нелегко убедить людей пользоваться рассудком вместо глаз.
Если бы исповедники всех религий полюбили друг друга, всем религиям пришел бы конец.
Великая страсть — это своего рода душа, по-своему бессмертная и не зависящая от тела.
Большое препятствие для счастья — это ожидание слишком большого счастья.
Человек редко может заставить себя любить, но заставить себя уважать может всегда.
Добро нуждается в доказательствах, красоте они ни к чему.
Убежденный картезианец, Фонтенель был более писателем-популяризатором, чем ученым. В «Беседах о множественности миров» (1686) в очень изящной и легкой форме разговоров, происходивших по вечерам под открытым небом между автором и маркизой, ранее ничего не слышавшей о предмете, излагаются важнейшие сведения о земле, луне, планетах неподвижных звездах как о солнцах в среде собственных планетных систем. Автор нередко пользуется в своих объяснениях вихрями Декарта. Как популяризатор, он с особенным вниманием останавливается на интересном для светских людей вопросе об обитаемости других миров. Вопрос этот решается им утвердительно как для луны, так и для других планет: Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера и Сатурна. Успех книга имела огромный: она переведена почти на все европейские языки и имела Множество изданий во Франции.
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Джонатан Свифт (1667—1745гг.)

английский писатель, политический деятель
Женщине не нужно много ума, — так, нам довольно, если попугай отчетливо произнесет хотя бы несколько слов.
О, боже! Интересно, какой дурак впервые придумал поцелуй.
Большинство мужчин любят лесть вследствие скромного мнения о себе, большинство женщин — по противоположной причине.
О лошадях говорят, что «их сила — во рту и в хвосте». Это же, по сути, можно сказать и про женщин.
Лесть, говорят, пища глупых, между тем сколько умных людей, готовых от времени до времени отведать хоть глоток этой пищи.
Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.
В спорах как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный шум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.
Мы так привязаны друг к другу только потому, что страдаем от одних и тех же болезней.
Удовлетворять потребности ценой отказа от желаний равносильно тому, чтобы отрубить ноги, когда нужны башмаки.
Когда мы стремимся к чему-то, это что-то представляется нам исключительно в положительном свете; но вот цель достигнута, и теперь уже в глаза бросаются лишь отрицательные строны нашего предприятия.

Хотя разум, по воле провидения, должен управлять нашими чувствами, в двух решающих моментах земного существования чувства все же берут верх над разумом. Таково, во-первых, желание воспроизвести себе подобных— ни один здравомыслящий человек никогда бы не женился, прислушайся он к голосу рассудка, и, во-вторых страх перед смертью, что также противоречит здравому смыслу: если бы человек не поддавался чувствам, он бы ненавидел жизнь и хотел бы, чтобы она поскорее кончилась или никогда бы не начиналась.

Большинство браков несчастно потому, что молодые жены плетут сети, в то время как им следовало бы позаботиться о клетках.

Алексапдр Поп (1668—1744 гг.)

английский поэт
Что считается добродетелью в женщине, очень отличается от того, что под этим именем подразумевается у мужчин. Очень хорошая женщина представляла бы собой очень жалкого мужчину.

Натуры нет у вас. У большинства. Мы, чтобы не запутаться в приметах, Вас делим на блондинок и брюнеток.

Пестры подруги наши, как цветы. Не в пестроте ли — корень красоты? И даже деликатные изъяны Их пылким почитателям желанны.

Однако жизнь мужчин слывет публичной, а женщины — преуспевают в личной. Талантам нашим нужен светлый день, а вашим подобает полутень. Вы истинные чада маскарада,
где стыд и гордость различать не надо, восторг и слабость... доблесть и порок
равно к лицу вам, вечно не в упрек.

Мужчиной правит смена чувств и мыслей, а дамы постоянней, в этом смысле, — лишь двух желаний испытуя власть, — всласть властвовать — и наслаждаться всласть. Муж ищет то забвения, то славы, а женщина — единственно забавы. Муж ценит дни покоя, Дни Трудов, а женщина единственно льстецов.

Вот женщин первородное наследство:
Вся цель — во власти, в красоте — все средства.
Весь мир пленяют в юности они,
А в старости клянут былые дни,
К чужим трофеям льнут, чужим победам, —
И до кончины им покой неведом.
Но мудрость значит — вовремя уйти;
И стар, и млад — со сроком не шути!
Красотки, как тираны, не имеют друзей — и в одиночестве стареют, — и в общество торопятся... Пока господь не приберет их на века.

Противоречья: вот в чем женский рок не даром Небо создало Адама
(И лишь позднее появилась дама),
Не даром разделило род людской:
Вам наслажденье любо, нам — покой.
Вы любите глупцов, мы — презираем
(Иначе бы земля казалась раем).
Вы злы, добры, лукавы и честны.

В одном из своих «Опытов» Поп утверждает, что для определения характера человека мало знать его принципы, чувства и поступки; нужно угадать его преобладающую страсть. Она одна делает легкомысленного — постоянным, глупца — последовательным, двоедушного — искренним. Раз вы угадали эту преобладающую страсть, горизонт ваш расширяется, хаос распутывается, и перед вами стоит живой человек. Если приложить этот прием к самому его изобретателю, то окажется, что господствующей страстью поэта было литературное честолюбие, ненасытная жажда литературной славы. Обиженный природой, лишенный возможности находить счастье там, где его находят другие люди, хилый и болезненный горбун хотел найти ту область, где бы он был интересен, могуч и счастлив. Этой областью была литература; отсюда его преобладающая страсть к литературной известности. Для достижения своей цели он готов был жертвовать всем, и горе было тому, кто осмеливался стать ему поперек дороги! Поп достиг своей цели. Он умер, окруженный почестями и славой. Его произведения, которыми так восхищался Байрон, ставивший поэта выше Шекспира и Мильтона, имеют для нас только историческое значение; ими занимаются историки литературы, но публика их не читает.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Джозеф Аддисон (1672—1719 гг.)

английский писатель
Два человека, избравшие друг друга среди всех прочих людей ради того, чтобы приносить друг-другу любовь и поддержку, обязаны проявлять чувство юмора, приветливость, благоразумие, умение прощать, терпение и радушие, должны помнить о том, как хрупка и непрочна жизнь человеческого существа, и уважать друг друга до конца своих дней.
Исчезла бы половина человеческих страданий, если бы люди стали руководствоваться в своей жизни взаимным состраданием, благожелательностью и любовью.
Болезнь ревнивца столь злокачественна, что решительно все превращается ею в пищу для себя.
Женщина редко обращается за советом, прежде чем купить подвенечное платье.

Брак отличается той особенностью, что с ним прекращается поклонение идолу. Когда мужчина ближе присмотрится к своей богине, она снова становится простой женщиной.

Женщина слишком чистосердечна и принципиальна, чтобы внять голосу рассудка.
Восхищение — очень кратковременная страсть; она немедленно исчезает при более близком знакомстве с объектом восхищения.
Зачем говорить мне, что мое счастье не более как греза? Если даже оно греза, пусть дадут мне ею насладиться.
На аргументы, исходящие из прелестного ротика, невозможно возразить.
Павлин во всем своем блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.
Без постоянства не может быть ни любви, ни дружбы, ни добродетели.
Уверенность в том, что мы любим, смягчает страдания разлуки. Последнее «прости» даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.

Раздельный кошелек у супругов, — вещь столь же неестественная, как и раздельное ложе.

Шарль Луи Монтескье (1689—1755 гг.)

французский просветитель, правовед, философ
Безбрачие создано распущенностью. Оба пола избегают союза, который должен сделать их лучшими, и пребывают в союзе, который делает их худшими.
У женщины есть только одна возможность быть красивой, но быть привлекательной есть сто тысяч возможностей.
Французы почти не говорят о своих женах — боятся говорить при посторонних, которые знают этих жен лучше, чем сами мужья.
О6аяние чаще заключается в уме, чем в лице, так как красота ища обнаруживается сразу и не таит ничего неожиданного; но ум раскрывается лишь понемногу, когда сам человек этого желает, и в той мере, в какой он этого желает.

Светский образ жизни не остался без влияния на литературную деятельность Монтескье. Он ему внушил поэму в прозе — «Le temple de Gnide», написанную, как говорили, в угоду принцессе Марии-Анне Бурбон, знаменитой светской красавице. Салонная жизнъ отразилась также на форме и на некоторых особенностях его более серьезных сочинений. По меткому выражению самого Монтескье, «общество женщин портит нравы и образует вкус». Над светскими увлечениями, однако, все более берет верх у Монтескье серьезный политический интерес. Он ярко выступает уже в первом из его политических сочинений — «Lettres persanes» (1721) — несмотря на их игривую форму. Это едкая сатира над тем обществом, в котором вращался Монтескье: над светскими женщинами, за которыми он ухаживал, над салонными говорунами, которые ему надоедали, над чванными вельможами, которые его оскорбляли своей надменностью, в особенности над придворными интриганами, которых он презирал. «Честолюбие в праздности, низость в надменности, желание обогатиться без труда, отвращение к правде, лесть, измена, коварство, пренебрежение ко всем своим обязательствам, презрение ко всем обязанностям гражданина, опасение добродетелей государя, расчет на его слабости и всего более вечное осмеяние добродетели», — вот что, по словам Монтескье, составляет свойство большей части куртизанов.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Вольтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694—1778 гг.)

французский просветитель, правовед, философ
Любовь — самая сильная из всех страстей, потому что завладевает одновременно головой, сердцем и телом.
Все рассуждения мужчин не стоят одного чувства женщины.
Доброта требует доказательств, красота же их не требует.
Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть.
Достаточно было одному мужчине влюбиться в женщину, чтобы мир стал таким, каков есть.
Развод, вероятно, почти столь же стар, как и брак. Хотя я полагаю, что брак на неделю-другую древнее.

Мрачная ревность неверною поступью следует за руководящим ею подозрением; перед нею, с кинжалом в руке, идут ненависть и гнев, разливая свой яд. За ними следует раскаяние.

Всему причина любовь — любовь, утешительница рода человеческого, хранительница мира, душа всех чувствующих существ, нежная любовь.

Все противоположности сходятся в сердце женщины.
Старый поэт, старый любовник, старый певец и старый конь никуда не годятся.
Брак и его узы — или величайшее добро, или величайшее зло; середины нет.
Долгая жизнь становится мучением для женщины, которая все свое счастье полагала в том, чтобы таскать за собой толпу поклонников.
Повсюду главное занятие — любовь, второе — злословие и третье — болтовня.
В делах любви неплохо заручиться согласием той особы, к которой питаешь любовь.
Девичья любовь, как известно, куда изобретательнее, чем привязанность какого-нибудь старого приора или тетушки, которой перевалило за сорок.
Разлука всегда усиливает неудовлетворенную любовь, а философия не способна ее умалить.
Страсть зарождающаяся и подавляемая прорывается в каждом жесте, тогда как удовлетворенную любовь не составляет труда утаить.

Его корреспонденты старались при его посредстве расположить в свою пользу общественное мнение, тогда как он не выходил из пределов тонкой дипломатичности и осторожности, умел искусно влиять на представителей «просвещенного деспотизма», не упуская при этом, случая кольнуть французское правительство демонстративным оглашением похвал и симпатий правителей остальной Европы. Таков характер обширной переписки Вольтера с Екатериной II. удивительный собеседник. Вольтер был в то же время одним из замечательнейших мастеров эпистолярного слога. Несмотря на часто предпринимавшиеся собрания его писем («Correspondance generale»), до сих пор еще нет полного свода его корреспонденции, в которой обильно рассеяны черты гениального остроумия, наблюдательности и художественного вкуса.
«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Филипп Честерфилд (1694—1773 гг.)

граф, английский публицист и государственный деятель
Прокладывай дорогу к разуму человека через его сердце.
Не верьте тому, кто, едва успев познакомиться с вами, вдруг, без всякого видимого повода, воспылает к вам горячей любовью.
Умение хорошо одеваться — это один из многочисленных элементов искусства нравиться.
Забота о красоте одежды — большая глупость; вместе с тем не меньшая глупость не уметь хорошо одеваться — так, как приличествует твоему званию и образу жизни.
Если страсть без опыта опасна, то опыт без страсти беспомощен и вял.

Всю жизнъ добивался Честерфилд одного — иметь успех всюду, блистать во всех сферах жизни; именно потому, однако, настоящего успеха в той области, которую Честерфилд считал своим призванием — в политике — он не имел, хотя у него были все данные для этого. И историю он попал со славой даровитого, но легкомысленно растратившего
свои дарования человека. Эта особенность его характера ярко запечатлелась и на единственном его литературном произведении. В литераторы он попал, можно сказать, нечаянно. У Честерфилда был сын, скромный юноша, искренно преданный науке. Честерфилд непременно хотел сделать из него блестящего дипломата, и в этом духе вел его воспитание с самого детства. Так как сын был незаконный, то держать его при себе было неудобно, и Честерфилд вел его воспитание при помощи переписки. С самого раннего возраста и до смерти сына Честерфилд не прекращал переписки, не думая, что сочиняет свои наставления не только в назидание сыну, но и в назидание потомству. После смерти Честерфилда его письма были опубликованы его невесткой, получившей за них огромный по тому времени гонорар. Эту книгу («Письма к сыну») принято считать непристойной; ее цель — научить сына трудному искусству блистать в свете и пользоваться успехом. До сих пор книга сохраняет огромный интерес не только как историко-бытовой материал, но и как литературное произведение. Салонный остряк и тонкий ценитель жизни оставил в ней памятник тому уменью пользоваться жизнью, каким обладал один только ХVIII в. До сих пор о книге Честерфилда идут горячие споры, и самые опытные критики не могут сразу установить по отношению к ней надлежащего масштаба. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Полное собрание мужского остроумия и жизненной мудрости

2012-06-17T05:48:00.001-07:00

Пифагор (580—500 гг. до н.э.)

древнегреческий философ, математик, религиозный и политический деятель
Не полагайся на жену, которая много смеется.
Не избирай себе другом живущего несогласно со своею женою.
благоразумная жена! Если ?(ргешь, чтобы муж твой время проводил с тобой, то заботъся о том, чтобы он ни в Каком другом Месте не наводил столь приятного удовольствия и нежности.
Человек умирает в опьянении от вина; он беснуется в опьянении от любви.
Пьянство есть упражнение в безумстве.
Прежде вступления твоего в союз супружества должен ты знать, что в природе все непрестанно изменяется: «женщина сегодняшняя не есть женщина вчерашняя».

Конфуций (551—479 гг. до н.э.)

древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства
Знающему далеко до любящего, любящему далеко до радостного.
У обыкновенной женщины ума столько, сколько у курицы, а у необыкновенной — сколько у двух.
Только истинно человечный человек способен и любить, и ненавидеть.
Тот, кто красиво говорит и обладает привлекательной наружностью, редко бывает истинно человечен.
Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи.
Благородный муж, привязанный к домашнему уюту, не достоин зваться таковым.

Еврипид (480—406 гг. до н.э.)

древнегреческий поэт-драматург
Нет худшего зла, чем плохая женщина; и ничего не создано когда-либо лучшего, чем хорошая.
Ты, женщина, и если ты могла
Быть честною не реже, чем нечестною,
Считай себя счастливой. Лишь ласковый имеет дар пленять. Не любит тот, кто любит не навек.
Никогда не верь женщине, даже если она говорит правду. О, если бы людям возможно было производить детей как-нибудь иначе: если б не было женщин! Тогда человек не знал бы никаких неприятностей.
"Благородный Муж в своей жизни должен остерегаться трех Вещей: юности, когда жизненные силы обильны, —увлечения женщинами; зрелости, когда жизненные силы Могучи, остерегаться соперничества; в старости, когда жизненные силы скудны, остерегаться скупости.

Из трагедии «Медея»:
нас, женщин, нет несчастней. За Мужей мы платим — и недешево. А купишь, так он тебе хозяин, а не раб. И первого второе горе больше.

А главное, берешь ведь наобум: Порочен он иль честен, как узнаешь? А Между тем уйди — тебе ж позор, и удалить супруга ты не смеешь, и вот жене, вступая в новый Мир, где чужды ей и нравы, и законы, приходится гадать, с каким она Созданием ложе делит. И завиден Удел жены, коли супруг ярмо Свое несет покорно. Смерть иначе! Ведь Муж, когда очаг ему постыл, На стороне любовью сердце тешит, у них друзья и сверстники, а нам в глаза глядеть приходится постылым. Но говорят, что за мужьями Мы, как за стеной, а им, мол, копья нужны. Какая ложь! Три раза под щитом Охотней бы стояла я, чем раз Один родить. Вот речь вообще о женах?

Сократ (ок. 470—399 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Любви женщины следует более бояться, чем ненависти мужчины. Это — яд тем более опасный, что он приятен.
Распаляется пламя ветром, а влечение — близостью.
Женишься ты или ист — все равно раскаешься.
Красота — это королева, которая правит очень недолго.
Брак, если уже говорить правду, — зло, но необходимое зло.
Молодым людям следует почаще смотреться в зеркало: красивым, чтобы не срамить своей красоты, безобразным — чтобы воспитанием скрасить безобразие.

Женись несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена — станешь исключением, если плохая — философом.

Демокрит (ок. 460—360 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Только та любовь справедлива, которая стремится к прекрасному, не причиняя обид.
Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной — тот потерял и дочь.
Украшение женщины — молчаливость; похвальна также и простота наряда.
Телесная красота человека есть нечто скотоподобное, если под ней не скрывается ум.
Кто сам не любит никого, того, кажется мне, тоже никто не любит.
Трудно бороться со своим сердцем, однако рассудительному мужу свойственно его побеждать.
При совокуплении человек вытряхивается из всего человека.

"Мужествен не только тот, кто побеждает врагов, но и тот, кто господствует над своими страстями. Некоторые же царствуют над городами и в то же время являются рабами женщины.

Антисфен (ок, 444—368 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Лекарство от любви — брак.
Не всегда состоит в нашей воле быть любимыми, но всегда от нас самих зависит не быть презираемыми.
Мудрец женится, чтобы иметь детей, притом от самых красивых женщин; он не будет избегать и любовных связей — ибо только мудрец знает, кого стоит любить.

"Часто он говорил: «Я предпочел бы безумие наслаждению», а также: «Садиться нужно с теми женщинами, которые сами за это будут благодарны». Один Мальчик с Понта собирался слушать его и спросил, что для этого нужно приготовить; Антисфен ответил: «Приготовить книжку, да с умом, и перо, да с умом, и дощечки, да с умом» "На вопрос, какую женщину лучше брать в жены, он ответил: «красивая будет общим достоянием, некрасивая — твоим наказанием». Диоген Лаэртский. «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов».

Платон (427—348 гг. до н.э.)

древнегреческий философ
Самое великое зло — это господство страсти, когда душа дичает от вожделений.
Кто любит за высокие нравственные достоинства, тот остается верен всю жизнь...
Женский пол — это другая часть нашего человеческого рода: правда, ввиду своей слабости он уродился более скрытным и лукавым.
Любой человек поэт, когда он любит

Аристотель (384—322 гг. до н.э.)

древнегреческий философ и ученый
В большом теле заключена красота, а маленькие могут быть изящными и пропорционально сложенными, но не прекрасными.
Скромность — середина между бесстыдством и стеснительностью.
Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, не ради себя, а ради того, кого любишь, и стараешься доставить это благо.
Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.

«Мне кажется, что люди совершенно не сознают истинной Мощи любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали ей величайшие храмы и алтари и приносили величайшие жертвы, а Меж тем ничего подобного не делается, хотя все это следует делать в первую очередь. Ведь Эрот — самый человеколюбивый бог, он помогает людям и врачует недуги, исцеление от которых было бы для рода человеческого величайшим счастьем». «Пир», речь Аристофана.
Мужчина в сравнении с женщиной лучше ее по самой природе, а женщина хуже его, потому он властвует над ней, а она подчиняется.

Менандр (343—291 гг. до н.э.)

древнегреческий поэт-комедиограф

Если хочешь прожить без печали, не женись.

Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

Взаимная любовь скрепляется детьми.

Гнев любящего недолог.

Женитьба, если рассмотреть как следует, конечно, зло, но зло необходимое.

Кто более нас любит, тот на нас легче и сердится.

Эпикур

(341—270 гг. до н.э.)

древнегреческий философ

Человек бывает несчастен или вследствие страха, или вследствие безграничной вздорной страсти.

Красоту, добродетель и тому подобное следует ценить, если они доставляют удовольствие; если же не доставляют, то надо с ними распрощаться.

О запретных видах наслаждения, когда природа их требует, следует судить не по месту, полу и способу, а по возрасту, степени красоты и сложению возлюбленного.

Всегда работай. Всегда люби. Люби жену и детей больше самого себя.

Во всех без исключения комедиях Менандра одно присутствует постоянно — это любовь, пронизывающая их как бы единым общим дыханием. С полным правом Мы Можем считать его величайшим поклонником этого бога (любви), приносящим ему жертвы, так как о самом чувстве он говорит весьма философски. Античные свидетельства о жизни и творчестве Менандра.

«Мы имеем надобность в удовольствии тогда, когда страдаем от отсутствия удовольствия; а когда не страдаем, то уже не нуждаемся в удовольствии. Поэтому-то мы и называем удовольствие началом и концом счастливой жизни...» Эпикур. Из письма к Менекею.

Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н.э.)

римский политический деятель, оратор и писатель
Цицерон после развода с женой ответил решительным отказом на уговоры жениться еще раз, заявив, что он не в состоянии равно заботиться и о жене и о философии.
Иные думают, что старую любовь надо выбивать новой любовью, как клин клином.
Любовь — это стремление добиться дружбы того, кто привлекает своей красотой.
Брачный союз — первая ступень человеческого общества. Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто тебя боится.
Счастливее всех тот, кто зависит только от себя.
ее сын Квинт в письме к вольноотпущеннику Марка Тирону упоминает о заведенном ею обыкновении, которое, должно быть, поразило Мальчиков и надолго запомнилось им: если вино из кувшина бывало выпито, то пустой кувшин по требованию Тельвии запечатывали, дабы никто не мог осушить тайком еще один, полный.
В матери этой семьи угадываются черты, которые в ту пору считались обязательными для каждой настоящей матроны, властвующей в доме, верной интересам Мужа и родных внушающей любовь, уважение или страх всем вокруг, — крайняя бережливость и неустанное трудолюбие; они постоянно ощущались в доме и создавали его атмосферу. Много позже Цицерон обнаружит сходные качества у своей жены Теренции, далеко не столь порядливой, однако, и распространявшей бережливость не столько на семейное хозяйство, сколько на деньги, которые она при пособничестве одного из отпущенников припрятала для собственного употребления, что и привело, в конце концов, к разводу. П.Грималь. «Цицерон».

Мать Цицерона, Гельвия, происходила из хорошей старинной арпинской семьи и отличалась, по словам Плутарха, весьма похвальным поведением. Знаем мы о ней мало — пожалуй только то, что она очень экономно вела семейные расходы. Младший

Вергилий (70—19 гг. до н.э.)

древнеримский поэт

Все побеждает любовь, покоримся ж и мы ее власти.

Женщина всегда изменчива и непостоянна.

Любовь у всех одна и та же.

Всякого влечет своя страсть.

Доблесть милее вдвойне, если доблестный телом прекрасен.

Не слишком доверяйся внешнему виду.

Слепой случай меняет все.

Но между тем бежит, бежит невозвратное время, пока мы, плененные любовью к предмету, задерживаемся на всех подробностях.

Гораций (65 г. до н.э. — 8 г. н.э.)

римский поэт

Добродетель женщин происходит часто от скупости их любовников.

Лови же день — красотку — и фортуну — коль скоро боги тебе удачу ниспошлют.

Ничто не может быть красиво со всех точек зрения.

Владей своими страстями, которые властвуют, если не подчиняются.

Мы, честные люди, обманываемся внешним обликом...

Добродетель родителей — большое приданое.

Большие обещания уменьшают доверие.

Приятным будет наступление того часа, на который ты не надеялся.

Добродетель — это ангел, но ангел слепой, и, чтобы избрать путь, который приведет ее к желанной цели, она должна спрашивать совета у мудрости.

Овидий (Овидий Публий Назон) (43 г. до н.э. — ок. 18 г. н.э.)

древнеримский поэт
Быть влюбленным — значит быть в бешенстве при здравом уме.
Вам, красавицы, полезно смешиваться с толпой. Почаще выходите из дому, хоть и без определенной цели!
Если хочешь, чтобы женщина продолжала любить тебя, старайся внушить ей мысль, что в восторге от ее красоты.
Многие женщины являются на спектакли только для того, чтобы самим обратиться в зрелище.
Слова женщины легче падающихлиапьев, которые вода и ветер несут куда им угодно.
Ревность наносит смертельный удар самой прочной и самой сильной любви.
Слишком горячая и пылкая любовь нагоняет на нас в конце концов скуку и вредна точно так же, как слишком вкусная пища для желудка.
Учитесь ходить, как следует женщине. В походке есть своего рода красота, пренебрегать которой не годится.
Чего не сможет искусство? — Женщины умеют и красиво плакать! Они плачут, когда хотят и как хотят.
Что делать женщинам, если мужчины легкомысленнее их?
Чтобы тебя любили, будь достойным любви, а этого не дадут тебе исключительно красивая наружность или стройная фигура, — ты должен физическую красоту соединить с даром ума.
Если бы нам сговориться о том, чтобы женщин не трогать, — Женщины сами, клянусь, трогать бы начали нас.
Страданья неразлучны с любовью, бесчисленны, как раковины на морском берегу.
Все, что делает женщина — делает, движима страстью.
Ночь, любовь и вино не пробуждают скромных желаний: ночь прогоняет стыдливость, а вино и любовь — робость.
Легче добьешься в любви конца, нежели умеренности.
Не будь скуп на обещания, ибо ничто не увлекает больше женщин, как обещания.
Любовь развивает находчивость.
Кому удавалось получить поцелуй, заслуживает потерять и то, что ему дали, — если не добудет остального. Много ли оставалось сделать после поцелуя для исполнения всех своих желаний?
Женщины есть и такие, кому наша преданность в тягость;
В них угасает любовь, если соперницы нет.
Скромность и красота друг с другом всегда не в ладу.
Удача и Любовь поддерживают смелых.
При ухаживании помогают и слезы, — слезами ты размягчишь хоть алмаз! По возможности, старайся, чтобы красавица видела твои мокрые от слез щеки.

Плутарх (ок. 45— ок. 127 гг.)

древнегреческий писатель и историк

Украшает женщину то, что делает ее более красивой, но делают ее таковой не золото, изумруды и пурпур, а скромность, благопристойность и стыдливость.

Умная жена, пока разгневанный муж кричит и бранится, хранит молчание, и лишь когда он умолкает, заводит с ним разговор, чтобы смягчить его и успокоить.

Целомудренная супруга должна показываться на людях не иначе как с мужем, а когда он в отъезде, оставаться невидимой, сидя дома.

Кто держится с женой слишком сурово, не удостаивая шуток и смеха, тот принуждает ее искать удовольствие на стороне.

Всякое дело у разумных супругов решается с обоюдного согласия, но так. чтобы главенство мужа было очевидным и последнее слово оставалось за ним.

Жены, которые предпочитают помыкать глупым мужем, нежели слушаться умного, напоминают таких, кто в пути предпочитает вести за собою слепца, чем идти за человеком зрячим и знающим дорогу.

Супружеский союз, если он основан на взаимной любви, образует единое, сросшееся целое; если он заключен ради приданого или продолжения рода, то состоит из сопряженных частей; если же — только затем, чтобы вместе спать, то состоит из частей обособленных, и такой брак правильно считать не совместной жизнью, а проживанием под одной крышей.

Женщина целомудренная, снимая одежду, облекается в стыд, и чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает.

Суровость делает отталкивающим целомудрие жены, равно как и неопрятность — ее красоту.

Справедливый муж повелевает женою не как хозяин собственностью, но как душа телом: считаясь с ее чувствами и неизменно благожелательно.

Разговаривать жена должна только с мужем, а с другими людьми — через мужа, и пусть этим не огорчается.

Избегать столкновений мужу с женой и жене с мужем следует везде и всегда, но больше всего на супружеском ложе. Ссорам, перебранкам и взаимному оскорблению, если они начались на ложе, нелегко положить конец в другое время и в другом месте.

Сластолюбивый муж делает жену распутной и похотливой; супруга порядочного и добродетельного человека становится скромной и целомудренной.

Аврелий Августин (Блаженный Августин) (354—430 гг.)

христианский теолог, один из «отцов церкви»

Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы — рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра.

Люби — и делай что хочешь.

«Что же доставляло мне наслаждение, как не любить и быть любимым? Только душа моя, тянувшаяся к другой душе, не умела соблюсти меру, остановясь на светлом рубеже дружбы; туман поднимался из болота плотских желаний и бившей ключом возмужалости, затуманивал и помрачал сердце мое, и за мглою похоти уже не различался ясный свет привязанности. Обе кипели, сливаясь вместе, увлекали неокрепшего юноши по крутизнам страстей и погружали его и бездну пороков».

Из «Исповеди» Блаженного Августина.

Омар Хайям (1048—1122 гг.)

персидско-таджикский ученый и поэт

Сдружившийся с вином, всегда

мужчиной будь,

Для собственных страстей всегда плотиной будь.

С учебником любви весь век

не расставайся,

Перед возлюбленной — с главой повинной будь.

Мы в кабаке любви до нитки разоримся, мы, в пламени любви сгорая, возгоримся, мы омовение свершим вином любви и к лику идола с молитвой обратимся.

Примерно семьдесят учений разных есть, Я культ любви к тебе хотел бы предпочесть. Что «грех» и что «ислам»? Что «святость» и «смиренье»? Мечтаю о тебе!..» И слов превыше — несть!

***

В душе бесчувственной любовь не воспитать; и сладострастнику ее не испытать. Так не подсматривай сердечные влечения. Себя ограбил ты — как человеком стать?!

Влюбленным ночь дана, чтоб тешиться тайком. Я у дверей твоих порхаю мотыльком. Проснись! Любую дверь всегда закроют на ночь, Но у влюбленных дверь — с отомкнутым замком!

Нет, чувственная страсть с любовью недружна, Их видимая связь — лишь видимость одна. Коль птицу радости начнешь кормить распутством, Не сможет и забор перелететь она.

***

Опасайся плениться красавицей, друг! Красота и любовь — два источника мук. Ибо это прекрасное царство не вечно: Поражает сердца и уходит из рук.

***

Горе сердцу, которое льда холодней,

Не пылает любовью, не знает о ней,

А для сердца влюбленного — день, проведенный

Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!

Я спросил у мудрейшего: «Что ты извлек Из своих манускриптов?» Мудрейший изрек: «Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной по ночам от премудрости книжной далеко».

Не моли о любви, безнадежно любя, не броди под окном у любимой, скорбя. Словно нищие дервиши, будь независим — Может статься, тогда и полюбят тебя.

Пьер Абеляр (1079—1142 гг.)

французский философ

Любовь — одно из тех страданий, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда достаточно, чтобы выдать его.

Не следует приписывать злому умыслу или считать за грех все, что говорится для некоего назидания по причине любви.

С сильной любовью не могут ужиться черные подозрения.

Человеческие чувства часто сильнее возбуждаются или смягчаются примерами, чем словами.

Пьер Абеляр — один из замечательнейших представителей духовной жизни средних веков. Современники любили называть его Сократом Уаллии, Платоном Запада, Аристотелем своей эпохи, новые писатели — трубадуром философии, странствующим рыцарем диалектики. При жизни он был осужден как.еретик,церковъю, которая впоследствии, однако, положила большинство его сочинений в основу своей науки. Он славился

также как поэт и Музыкант, наконец, как, герой трогательного романа, сделавшего имя его возлюбленной Элоизы популярным далеко 3а пределами ученого мира.

В то время жила в Париже Молодая девушка по имени Элоиза... Дядя ее, каноник Фульбер, желая дать ей наилучшее образование, пошел навстречу предложению Абеляра принять его к.себе в дом как нахлебника и домашнего учителя. «Так Фульбер отдал нежную овечку голодному волку. Он полагался на невинность Элоизы и на мою репутацию мудрости... Скоро Мы имели одно сердце, мы искали уединения, которого требует наука, и, далекая от взоров, любовь наша наслаждалась этим уединением. Перед нами лежали открытые книги, но в уроках наших было больше слов любви, чем наставлений мудрости, больше поцелуев, чем правил науки... В нашей нежности мы прошли все фазы любви (из «истории Моих бедствий» П. Абеляра). «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» (1890—1907).

Шота Руставели (XII в.)

грузинский поэт

Лишь познавшего страданье осеняет вдохновенье. Уж таков закон влюбленных: Все они друг другу братья. Человек, лишенный сердца, По своим живет законам. Ложь несет душе и телу бесконечные мученья.
* * *
Есть любовь высоких духом, отблеск высшего начала. Чтобы дать о ней понятие, языка земного мало. Дар небес — она нередко нас, людей, преображала и терзала тех несчастных, чья душа ее взалкала.

Должен истинно влюбленный быть прекраснее светила, Для него приличны мудрость, красноречие и сила, Он богат, великодушен, он всегда исполнен пыла... Те не в счет, кого природа этих доблестей лишила.

Суть любви всегда прекрасна, непостижна и верна, ни с каким любодеяньем не равняется она: блуд — одно, любовь — другое, разделяет их стена. Человеку не пристало путать эти имена.

Муслихаддин Саади (1203—1292 гг.)

персидский писатель и мыслитель
Молодой жене лучше стрела в бок, чем старый муж под боком.
Локон красавицы — цепь для умного человека и сеть для легкомысленного.
Сначала испытай какой ты мужчина — потом можешь жениться.
Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.
** *
Кто с глупой, порочной связался женой, не с женщиной тот сочетался — с бедой.
* * *
Неверного ты другом не зови. Изменчивый достоин ли любви?
* * *
Не бойся любви, к ней навстречу иди. Сраженный любовью воспрянул Сади.

Страдальцы любви, я завидую вам, Знакомы вам язвы, знаком бальзам.

Алигъери Данте (1265—1321 гг.)

итальянский поэт, создатель итальянского литературного языка

Не действуй против божества влюбленных: какое бы ты средство не привлек, ты проиграешь битву, будь уверен.
Нельзя сильней страдать, чем вспоминая счастье в дни несчастья.
Сострадание — это не чувство; скорее это благородное расположение души, готовое к тому, чтобы воспринять любовь, милость и другие добродетельные чувства.
Кто не любим, любя, страшнейшую испытывает муку.
***
Тому больнее всех, того жалею, Кто, будучи влюбленным, нелюбим. Любовь неразделенная — недуг, Грозящий всем дубинкою своею.

О божество любви, в тебе начало.
Когда б тебя не стало,
Благих бы помыслов не знали мы:
Нельзя, картину разлучив со светом,
Среди кромешной тьмы
Искусством восхищаться или цветом.

Франческо Петрарка (1304—1374 гг.)

итальянский поэт
Уметь высказать насколько любишь, значит — мало любить.
Можно и прекрасное любить постыдно.
Когда-то я думал, что без женской близости мне не обойтись, а теперь я ее боюсь хуже смерти, и хоть часто меня тревожат самые злые искушения, но едва я вспомню, что такое женщина, все искушения тут же исчезают, и ко мне возвращаются мои свобода и покой.
Любовь, смотря по свойствам своего предмета, может быть и худшей из душевных страстей, и благороднейшим деянием.
Любовь преображает нрав любящего по образцу любимого.
***
Я понимал, Амур, — любовь сильней, чем осмотрительность с любовью в споре, ты лгал не раз со мною в разговоре, ты цепкость доказал твоих когтей.

Язвительны прекрасных глаз лучи. Пронзенному нет помощи целебной ни за морем, ни в силе трав волшебной. Болящему от них — они ж врачи.

Надежда и желание взаимно подстрекают друг друга, так что когда одно холодеет, то и другое стынет, и когда одно возгорается, то закипает другое.

Пока седыми сплошь виски не станут,
Покуда не возьмут свое года,
Я беззащитен всякий раз, когда
Я вижу лук Любви, что вновь натянут.
Но вряд ли беды новые нагрянут —
Страшнее, чем привычная беда:
Царапины не причинят вреда,
А сердце больше стрелы не достанут.

Кто на пути к любви — очнись! Куда! Кто ж не вернулся — бойся: одолеет безмерный жар, — как я, беги, не жди!

Многие французские писатели утверждали, что Лаура никогда не существовала, что Петрарка воспевал один призрак красоту, созданную его воображением, как создана была Дульсинея героем Сервантеса. Итальянские критики, ревнители славы божественного Петрарки, утвердили существование Лауры ; они входили в малейшие подробности ее жизни и на каждый стих Петрарки написали целые страницы толкований. Сия дань учености дарованию покажется иным излишнею, другим смешною, но

Мы должны признаться, что только в тех землях где умеют таким образом уважать отлитые дарования, родятся великие авторы. Любители поэзии и чувствительные люди, которые по движениям собственного сердца, пламенного и возвышенного, угадывают сердце поэта и истину его выражений, не будут сомневаться в любви Петрарки к.Лауре: каждый стих каждое слово носит неизгладимую печать любви. <...> Петрарка девять лет оплакивал кончину Лауры. Смерть красавицы не истребила его страсти; напротив, она дала новую пищу его слезам, новые цветы его дарованию: гимны поэта сделались божественными. Никакая Земная Мысль не помрачала его печали. Горесть его была вечная, горесть христианина и любовника. Он жил в небесах: там был его ум, его сердце, все воспоминания; там была его Лаура! Стихи Петрарки, сии гимны на смерть его возлюбленной, не должно переводить ни на какой язык ибо ни один язык, не может выразить постоянной сладости тосканского и особенной сладости Музы Петрарки.
КН. Батюшков. «Опыты в стихах и прозе».

Джованни Боккаччо (1313—1375 гг.)

итальянский писатель, гуманист Раннего Возрождения
Велики силы любви, располагающие любящих к трудным подвигам, перенесению чрезвычайных негаданных опасностей.
Если высшая мудрость мужчины заключается в том, чтобы неукоснительно добиваться благосклонности женщины более знатной, нежели он, то наивысшая осмотрительность женщины в том, чтобы суметь уберечься от любви к мужчине, который по своему положению стоит выше ее.
Отрада жалоб у людей несчастных обыкновенно увеличивается, когда они подробно разбираются в своих чувствах или видят в ком-либо сочувствие.

Часто случается, что человек считает счастье далеким от себя, а оно неслышными шагами уже пришло к нему.
Боккаччо первый в европейской поэзии выразил как в своей лирике, так и в юношеских романах и поэмах только всю тонкость и силу любовного чувства, но и ту сладость, Которая в нем таится, доставляемое им упоение чувств даже в том случае, когда к, наслаждениям примешиваются неизбежные в любви мочения.
С большой силой в стихах Боккаччо сказалось влияние народной поэзии. Особенно это заметно в лучших образцах его лирики — в десяти балладах вставленных в "Декамерон", где по большей части воспеваются радости простой и чистой любви или страдания любящих которым что-нибудь мешает соединиться. Уже и пожилые годы, прочитав сонеты Петрарки, Боккаччо разочаровался в своих лирических стихотворениях и сжег их все же, часть их сохранилась в списках которые успели до этого распространиться среди его друзей.
А.А. Смирнов. «Джованни Боккаччо».

Леонардо да Винчи (1452—1519 гг.)

знаменитый итальянский живописец, скульптор и ученый
За сладкое приходится горько расплачиваться.
Как теплая одежда защищает от стужи, так выдержка защищает от обиды. Умножай терпение и спокойствие духа, и обида, как бы горька ни была, тебя не коснется.

Истинная любовь сказывается в несчастье. Как огонек. она тем ярче светит, чем темнее ночная мгла.

Себастьян Брант (ок. 1458—1521 гг.)

немецкий писатель-гуманист

Кто женский пол чрезмерно
любит, В себе живую душу губит: Как богу богово воздать, Коль слишком дамам угождать?

Муж ласков, коль жена нежна, И он суров, коль зла жена.
***
Хоть будь красавицей жена.
Но если дурой рождена,
С ней, как с глухой кобылой, мука...
* * *
Худая кровля не страшна —
Страшна сварливая жена!
Что сатана тому бедняжке,
Кто с ведьмой жил в одной упряжке?

Ловушек нет страшней на свете, Чем тайные силки и сети. Что женщины спокон веков Плетут для ловли дураков.

Эразм Роттердамский (1463—1536 гг.)

Гуманист эпохи Возрождения, филолог, писатель
В темноте все женщины одинаковы.
Все превращает любовь: и неумного делает мудрым.
Все превращает любовь: красноречие дает молчаливым.
Старцев в юнцов превратить милая может любовь.
Силу ломает любовь, но и слабых быть сильными учит,
В робких отвагу вдохнуть также умеет любовь.
Женщины отдают обыкновенно предпочтение мужчинам, принадлежащим к разряду тех людей, которые по природе своей более способны предаваться удовольствиям и всякому вздору
Знаю, что значит любовь: любовь — помрачение рассудка.
Ничто так не ускоряет старости, как неумеренные попойки, необузданная любовь и не знающая меры похотливость.
В глупости все женщины одинаковы.
Счастье состоит, главным образом, в том, чтобы мириться со своей судьбой и быть довольным своим положением.

Добро и ласку обнаружа, Вы переделаете мужа.

Ганс Сакс (1494—1576 гг.)

немецкий поэт
Не муж, не сторож, а жена Сама себя блюсти должна, И та, что помнит стыд и честь. Надежный самый страж и есть.

За честным мужем и жена сама становится честна.

Жена худая — злое зелье, А добрая жена — веселье. Чтоб мир в семье был укреплен, Воспитывать должны вы жен.

...Мир не кровью,
Я дружбой и любовью
должны мы уберечь.

Луши ди Камоэнс (1524—1580 гг.)

португальский поэт
***
Любовь казалась сладкой мне
когда-то: В плену надежд несбыточных
и грез, Не видя притаившихся угроз,
Душа цвела, желаньями
объята. Все фальшь и ложь, чему
я верил свято! Надежды пролились ручьями слез!
К вершинам счастья Рок меня вознес, но тем скорей и горестней расплата. Кто высших благ и радостей достиг, неисцелимой скорби предается, Когда судьба ему изменит вмиг;но как бы ни был яростен и дик се удар, спокойным остается, Кто видел мир и ко всему привык.

Амур, никак тебя я не пойму:Ведь прежде чем войти в твои чертоги, я долго шел по гибельной дороге, проклятья множа твоему ярму.

Я опыту вверялся и уму, считал, что знаю, сколь уловки многи коварные твои, — и вот, в итоге, служу теперь тебе лишь одному. Тебе мое приютом сердце было, где ты незримо коротал года, до времени твоя дремала сила — и для меня открылся ты, когда с особою тоскою наступило чередованье скорби и стыда.
* * *
Когда любимый изменил, солгал, Простить не в силах пастуху обмана, Взяла в мужья подпаска Далиана, За грех чужой себя же наказав. Доверчивую нежность, кроткий нрав, Цветенье щек, пылающих румяно. Отравит время поздно или рано, Но жизнь с немилым горше всех отрав. Прекрасный плод сорвали злые руки, Завял в пустыне стебель горделивый, Весенний луг холодной стал скалой. Нарушенная клятва, боль разлуки, Неискренняя страсть, расчет фальшивый сгубили прелесть красоты былой.

Мишель де Монтень (1533—1592 гг.)
французский философ-гуманист, писатель
Человек, которого мы любим, кажется нам прекраснее, чем он есть на самом деле.
Любовники не могут быть атеистами. Взор с милого предмета невольно обращается в небо.
То, что мы видим так мало удачных браков, как раз свидетельствует о ценности и важности брака.
Удачный брак отвергает любовь; он старается возместить ее дружбой. Это — не что иное, как приятное совместное проживание в течение всей жизни, полное устойчивости, доверия и бесконечного множества весьма осязаемых взаимных услуг и обязанностей.
Воспоминание о былом счастье усугубляет горе.
Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей
четкостью или были бы сопряжены с большими трудностями,
нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюбленности.
Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.
Никакое сводничество не способно так ловко и с таким неизменным успехом совращать целомудренных женщин, как расточаемые им и столь лакомые для них похвалы.
Любовь — неистовое влечение к тому, что убегает от нас.
Любовь есть кризис, решительная минута жизни, с трепетом ожидаемая сердцем.
Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но, тем не менее, она представляет нечто значительное.
Прелести никогда не бывают основанием страсти; она рождается внезапно от состязания двух нежных дум в одном взоре, в одном слове; она есть нечто иное, как симпатия, соединение двух половин, которые в разлуке томились.
Любить тело без его согласия и желания — тоже самое, что любить тело без души и без чувств.

Я знаю только еще одного писателя, которого в отношении честности я ставлю рядом с Шопенгауэром, и даже выше его: это — Монтень. "Что такой человек вообще писал, — это, поистине, увеличивает охоту жить на этой земле. Мне, по крайней Мере со времени знакомства с этой свободнейшей и Могучей душой, хочется сказать о Монтене то, что он сам говорит о Плутархе: «едва я взглянул на него,как у меня выросла лишняя нога или крыло». С ним был бы я заодно, если бы дело шло о том, чтобы устроиться поуютнее на земле.
Фридрих Ницше. «Несвоевременные размышления: «Шопенгауэр как воспитатель».

Геннадий Ефимович Малкин Знание – сила, незнание – счастье

2012-06-07T10:08:00.002-07:00

Памяти моих родителей посвящаю

Цветы запоздалые – слезы по радости.

Согнулась поникшая ветка…

От старости?

О нет, то не старость —

скорей от усталости

В погоне за тем, что не стоит

и малости.

В травинке – вся мудрость

щедрот мироздания;

В полете пчелы —

совершенство искания;

Луч солнца – вершина земной теплоты;

Гармония нежности – это цветы.

Все ратные подвиги шумной толпы

Не стоят бутона в прибитой пыли.

Редкая мысль доживает до старости

Молодость не знает прошлого, но с возрастом оно становится все ближе и значительней. Война, эвакуация под бомбежкой, ни одной детской фотографии – и День Победы, о которой я услышал первым в коммунальном доме в городе Уфе. Накануне мне исполнилось шесть лет, и совсем не спалось в эту ночь. Я берег свою первую в жизни игрушку – лошадку из папье-маше на подставке с колесиками, смотревшую с узкого подоконника на печку – «буржуйку» с железной трубой, выходящей в окно. Было боязно, что лошадку отнимет шпана, наводнявшая улицы и дворы. На рассвете черный репродуктор, который не выключался, объявил мощным голосом Левитана, что Германия капитулировала. Я закричал, вся семья в тесной комнате сразу проснулась, и мы бросились в коридор, куда изо всех дверей выбегали наши соседи, кто в чем был… Пеньюаров, пижам и белья от кутюр, на них не было. Были только глаза, и голые руки, обнимавшие всех. Опасаясь чего-то, выглянул тихий бухгалтер, которого не любили за имя

Адольф, но и он получил свою порцию крепких объятий.

Это было такое единение счастья, горя, надежд и прощенья, которого больше не возникало ни при каких обстоятельствах жизни… Дальше трудное возвращение – не на родину, в Брянск, где разграбили дом соседи, – а в Малаховку, под Москву, в обездоленный временем рай. Хвойный воздух, березовый лиственный фон, не тронутый промыслом дерн, обращенные к жизни лица – и легенды культурных традиций, здесь творивших и живших, и сидевших людей… При слове интеллигенция, каждый хватается за свое…

Дети играли, мужчины работали, женщины сберегали тепло, а время как-будто чего-то ждало…

В детстве мир гармоничен, хлеб с солью – обед и урок при «коптилке» исполнен значенья. Школа – как лучшее время того, что будет еще впереди. Учителя, прививавшие знания не как прививку от тяжелых последствий таланта. Благодарен им всем, помню по именам, и стараюсь не получать больше двоек за неумное поведение. Ближе них были только мать и отец – созидатели целого мира из достойных и добрых поступков. Кусок черного хлеба, стакан теплого молока от соседской коровы и кровать возле печки, где дежурила серая, мягкая Мурка. Прошлое мило само по себе и неповторимостью ожиданий.

Юность, первое чувство – как падение вверх. Стихи отодвигали мир на расстояние влюбленности.

Молодость, обещавшая возвратиться, став покрепче на ноги…

Поэзия дожила до иронии, во спасение от цинизма. Оптимизм незнания иссякает – начинается взрослая жизнь. Не вступление в партию, учившую нас думать по складам газетных полос и знать, что справедливость существует для тех, кто в доле. А в доле были многие – из-за карьеры, заработка, стремленья к воплощению своих потенциалов. Возможно, совесть мучила кого-то по ночам, не отвлекая от дневных забот и бдений. Впрочем, края нечистой совести всегда выглядывают, как несвежие манжеты.

Окончив медицинский институт, поехал на работу в город Гжатск, где снял каморку рядом с домиком Гагариных. Старинный город запустил героя в Космос, а коренные жители так и остались стартовать в грязи по пояс – без продуктов, без молока и хлеба, следя за превращеньем миражей в пустыни. Сознание скомканной безнадежности запомнилось мне навсегда.

По дням рождения прошлись года, ошибки… К сожалению, у взрослых не бывает совершеннолетия. Лучшие годы уходят на то, чтобы дожить до худших, а с опытом приходит ощущение, что ты уже когда-то жил… Максималисты сводят жизнь до минимума, и это толкает к стремлению думать о сути, к ощущению, что роман – недоношенный афоризм. Я пишу для себя, для друзей – не для крупных организаций. Главной новостью в жизни бывает лишь то, что ты сам пережил, оценил или принял… И никаких рекомендаций человечеству. Несостоявшиеся жизни походят на солдат, идущих строем в баню. И слишком мало интересного рассказывают те, кто знает жизнь.

Все равны перед Богом и чистым листом бумаги.

Геннадий Малкин
Бог создал все, кроме конфессий

Религия – сложившаяся практика познания непознаваемого, во имя веры.

Религия – партийная духовность.

Религии похожи издали на веру.

Вероисповедание – прописка по месту веры.

Желание стать ближе к Богу – от невозможности остаться человеком.

Идолов делают по образу и подобию веры.

Вначале было Слово, потом – рекомендации по месту жительства.

Вера – это тест на совместимость с Вечностью.

Вначале было Слово, затем его переводили в удобные для жизни предложения.

Бог существует везде, где нельзя без него обойтись.

Бог есть во всем, что нам не понятно и не хочется делать.

Бог подарил нам веру – и мы вступили в бой за дарственную.

Границы конфессий проходят по полушариям верующих.

Как общие грехи разъединяют разные конфессии!

Бог создал все, и многие на этом наживаются.

Бог создал человека по образу подобия конфессий.

При переселении душ проситесь в провинцию – там люди лучше.

О том, что Бог един, свидетельствует множество конфессий.

Религии – это многопартийное единобожие.

Вначале было слово, потом – история про обезьяну.

Как получить прощение за все, чему ты радовался?

Заставьте дурака молиться Богу – и результаты скажутся на небе.

Порою, кажется, что в Ноев пароход подсели безбилетники.

Чтобы остался ангельским характер, нужно дьявольское терпение.

Христианин свои грехи воспринимает со смирением.

То, что жена от Бога, ясно каждому атеисту.

Бог помогает избегать инфарктов тем, кто не вкушает жирного.

Религиозный человек не станет отвлекаться от молитвы на благое дело.

Когда поп прост, религия сложна..

Неверных бьют, желая приблизиться к вере.

Гораздо легче возлюбить врага, чем разлюбить его жену.

Чем массивней нательный крест, тем невесомей душа.

Сквозь решето земных усилий проскакивают звезды, но застревают телевизоры, стиральные машины…

Войны за веру помогают постигать ее основы.

Прелюбодеяние – тяжелый грех взаимопонимания.

Вера в земные чудеса основана на их отсутствии.

Призраков боятся те, кто в них не верит.

Пророчества сбываются, как информация от компетентных органов.

Идейный атеист не верит в Бога – он верит в созданного Богом человека.

В России на Бога надеются даже неверующие.

Мир нас интересует больше, чем его Создатель.

Богов небесных делят на земле.

Монотеизм – максимальное сокращение штатов на небесах.

Ниспровергая идолов, освобождают пьедесталы.

Ключи от рая не кладут под коврик.

Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи.

Чтобы понять Всевышнего, приходится советоваться со специалистами.

Чем больше служащих при церкви, тем выше стоимость чудес.

Конфессии вздымаются над небесами…

Только Бог мог предвидеть теорию Дарвина и создать нас такими похожими на обезьян.

Бог создал жизнь – и жизнь решила объяснять свои законы его отсутствием.

И все-таки Земля, конечно, вертится! С кострами вместе…

Путь в ад вымощен индульгенциями.

В раю не встретишь тех, за кем пошел бы в ад.

Господи, почему я не верующий?

Единобожие разных конфессий давно обогнало количество идолов эпохи язычества.

Основа веры – постиженье неба на земле.

Вера в бессмертие опирается на здоровый консерватизм.

Душа отлетает к небу, а все, что за душой, – к наследникам.

Добро не делают чертям назло.

Верить в Бога желательно в каждом конкретном случае.

К спасению своей души не стоит привлекать больших организаций.

Всего-то десять заповедей, а как же ограничивают жизнь!

За добродетель воздается новым испытанием.

Что ж, грешным делом, приятно оказаться праведником.

Веру в непогрешимость толкований дает религия.

Блажен, кто верует в свою конфессию!

Как расширяет покаяние возможности грешить перед неверующими!

Не так уж страшен черт, как его деловые советы.

Нечистая сила в чистых руках абсолютно непобедима!

Священные коровы идут на колбасу по окончании религиозных празднеств.

Не надо было Ною брать с собой в Ковчег хотя бы обезьян.

Души вечны, как наши земные желания.

Душе и телу бывает вместе тесно, но врозь, наверно, будет скучно.

От добрых дел еще никто не похудел…

Безбожники не верят только в ад.

У ангелов автографов не просят.

Часть нищих духом кормится из рук богатых опытом.

С женою ближнего понятно… а как же с женою дальнего?

Бог не бывает к нам ближе, чем мы к небесам.

Наши грехи – в оправдании наших поступков.

В основе исповеди – жажда получить прощение, неутоляемая из сосуда совести.

Тянитесь к Богу, не пытаясь стать на цыпочки.

К небу надо идти пешком.

У небесных ворот ноги уже не вытрешь.

Пороки молодеют с возрастом Земли.

Если Бог наградил умом, не носите его как орден.

Минимальное зло – основной компонент составляющей славы добра.

Размер игольного ушка зависит от вьюков верблюда.

Безгрешными бывают только атеисты.

Грех – это реализованный соблазн.

Грехи приводят к Богу надежнее, чем добродетели.

Встретив в раю земляка, не предавайтесь приятным воспоминаниям.

Чтобы держаться от греха подальше, надо знать, где он будет сегодня.

Бог ближе к тем, кто не знает догматов религий.

Бог покидает тех, кто за него воюет.

Чем меньше мы делаем людям добра, тем приходится больше молиться.

Душевней всего мы относимся к нашему телу.

Святое дело – осуждать грехи, которые не успел совершить.

Бог создал человека, и человек продолжил это начинание в ущерб всем остальным.

Надо признать, что первыми диссидентами были Ева с Адамом.

Если Бог есть любовь, то мы – просто гулящие девки.

Мы грешны перед Богом за грехи перед ближними.

Закончив университеты, мы совершаем добрые поступки по складам.

Количество чертей во всякой ситуации зависит от количества людей.

Кто понял все – не верит ни во что.

Морская болезнь – это все, что мы вынесли после Потопа.

Мы каемся не так в своих грехах, как в их неэффективности.

Наперсточники божьего перста всегда при деле и доходах.

Не веря ни во что, приходится молиться убеждениям.

Материальных средств хватало только на духовное…

В цепи доказательств теории эволюции нет звеньев души.

Не осуждайте ближнего – вначале надо дистанцироваться.

Добравшись до чистилища, не вздумайте проситься к людям к огоньку.

Не пожелай жены своей ни ближнему, ни дальнему.

Любите ближнего, прощайте ему схожесть с вами.

Несите свою веру людям, не оставляя ничего себе.

Грех наполняет жизнь количеством событий и качеством расплаты за грехи.

Око за око, а зуб за зуб – остальное посредникам.

Пусть ваша исповедь не станет обнажением с последующим одеванием.

Потоп – кардинальное устранение недоделок.

Власть, данная от Бога, – всего лишь разовое поручение.

Молитва есть послание на небо, с подробнейшим обратным адресом.

Приятно в Судный день побыть народным заседателем!

Прости врагов своих, пусть даже они правы.

С грехами пополам был цельной личностью.

О Господи, за что мне эти муки по собственной вине!

Пока идет строительство земного рая, в аду нет недостатка в прибывающих.

Все, что не может впитать душа, мы оставляем телу.

Религия нам позволяет верить в чудеса – свидетельства ее могущества.

Глаза есть зеркало души, они идут в комплекте с подзеркальником.

Дорогу в рай мостят на деньги прихожан.

На Судный день доходы адвокатов подскочат до небес.

Сомнения в религиозных догмах не повод сомневаться в собственных грехах.

Душу дают в залог под проценты бездушия.

Жизнь нестерпима, если б не вера в ее продолжение.

Делишь Бог смог сделать нас похожими на человека.

На всякое безволие есть Божья воля.

Перелицованные прегрешения обычно выглядят, как новенькие.

Стоит только продлить число заповедей – и люди примутся вначале за одиннадцатую.

Не всякий божий дар хорошая яичница.

До Бога высоко, а со служебных лестниц иерархов – намного дальше.

Неокрепшие души могут подкармливать в трапезных.

Сановники духа напоминают порой культуристов.

Тем, где Бог судья, пытаются купить судебных исполнителей.

Решившись отпустить грехи, берите с них подписку о невыезде.

Реклама ада: «Тефаль, ты думаешь о нас!»

Чем грех приятней, тем приятнее в нем каяться.

Туристов из рая ждет много интересного и увлекательного…

Грех жаловаться на плохую память стареющему грешнику.

В аду фотографируют на память о земных утехах – анфас и в профиль.

В раю не бывает остановок по требованию.

В рай попадают по приглашению, а в аду тебе рады и так.

Рай, безусловно, хорош, но чего-то всегда не хватает для полного счастья…

Трудно представить Бога с религиозной символикой…

Духовные лица и выглядят как-то упитанней…

Бог утверждается в сознании отсутствием ответов на вопросы.

Бог знает суть, подробности нашептывает дьявол.

Чем выше храм, тем ниже паства.

В раю хорошо, а дома все-таки лучше.

Покаяние – это явка с повинною, без свидетелей.

Из очереди в рай выходят по делам, дождавшись следующего.

В окопах не бывает атеистов, в обозе не хватает верующих.

Попробуй обратить неверующего – и сам уверуешь.

Бессмертье исключает жизнь – и это настораживает.

В вопросах быта у пророков меньшая результативность.

В игольном ушке застревают не идущие верблюды, а недвижимость священников.

С исчезновением языческих богов полубогами назначают на Земле.

Тайна исповеди остается секретом для грешника.

Тем, кто не нарушает десять заповедей, возможно, не хватает их количества.

У божьего перста в наперстках недостатка не бывает.

У добродетели вес в обществе унифицирован.

Бандиты выбирают кратчайший путь к раскаянию.

Плоть слишком плотно укрывает душу от действия небесной атмосферы.

В томящийся дух неплохо добавить специи.

Выходя из себя, вы оставите душу свою без присмотра.

Пороки держатся естественнее многих добродетелей.

Безгрешные родятся недоношенными.

Бог выбирает из тех, кто не ходит на выборы.

Хочешь узнать смысл жизни? Попробуй раскаяться до конца…

Сюжеты бессмертия иллюстрируют пантеоны богов…

У Божьих заповедей нет условных наказаний для ответственных работников.

У атеистов для души есть тело.

Чем больше мы тянемся к небу, тем дольше стоим на цыпочках.

В конце тоннеля светит конец света.

Душа смиряется, посовещавшись с руководством тела.

На пищу для души из свежих продуктов почти ничего не достать.

Понятие греха зависит не от неба, а от климата.

Бог нас вооружил умом, но запретил стрелять по ближнему.

Из ада могут выслать только на земное поселение.

Приятно, что Бог создал Еву не из мозговых костей.

Если Бог не бывал в душе, не встретишь его и во храме.

Гордыня – это парадный вход в преисподнюю.

На небе лопат не бывает.

Вечная жизнь – производное вечного ужаса смерти.

Воля богов для людей почти как приказы начальства.

Бог видит все – и это сильно осложняет жизнь верующих.

Пост соблюдают до смены почетного караула.

Вкладывать душу приятнее в тело.

Еретиков сжигали на кострах для рекламы здорового образа жизни.

Десять заповедей лучше исполнять все сразу, чем отложить проблему на потом.

Удивительно, как похожи фанатики абсолютно разных конфессий!

Не держите от Бога секретов – все равно кто-нибудь проболтается.

Все, что недодано Богу, отходит к божественным грешницам.

Бог, что на небе, скорее всего один, а вот небо над многими странами – разное.

Чем больше конфессий, тем больше, наверное, хочется Богу побыть одному.

О Боге знают все, не зная ничего.

Бог – загадка для всех, кто ищет ответов в кроссвордах.

Надежней всего от дальнейших грехов избавляют плохие врачи.

Конец земного света традиционно переносится по просьбе атеистов.

Не просите у Бога больше, чем он может себе позволить.

Философия – это соло на разуме в сводном оркестре жизни

Одни философски смотрят на вещи, другие – на их отсутствие.

Философ стремится к интимности с общедоступными мыслями.

Что было раньше – курица или яйцо – знает только петух.

Сегодня редко в какой бочке встретишь Диогена…

Философ живет рядом с жизнью, пытаясь постичь ее вечную занятость.

Кроссворды – последний этап человечества в многовековых поисках ответов.

Философ любит мысль, но мысль может изменить со смыслом.

За осмыслением идет недоумение.

Высшим достижением мысли бывают способы ее подавления.

Первичное не становится главным, так как вторичное есть повседневность.

Из камней преткновения возводят фундаменты заблуждений.

Не всякий лысый философ.

Мысль ищет пути отступления к смыслу, и эти попытки человек называет познанием.

Мудрость веков поглощается глупостью дней.

Чтобы дойти до банальности, надо идти налегке.

Многие знания – многие скорби, а лишних знаний не бывает.

Материя вторична, первичны цены на материю.

Лучше быть первым из усомнившихся, чем последним поверившим.

Как часто точки зрения не совпадают с точками опоры!

Обычно не хватает минимума, чтобы добиться максимума.

Всякий, кто ищет недосягаемого, довольствуется ближайшим.

Все имеет свой смысл, если не слишком задумываться.

Ошибки подтверждают закономерность наших заблуждений.

Последовав однажды логике, приятно испытать волненье новизны.

Законы сохранения материи не исключают бытового воровства.

Мысли сидели на нем, как по заказу.

Восклицания преходящи, вечны вопросы.

Отцовство истины не вызывает подозрений, когда известна мать.

Все суета сует… И только очередь несет в себе осмысленность порядка.

Все, что имеет смысл, теряет новизну.

И Рубиконы впадают в Лету.

Родившиеся недоношенными, истины стыдятся своего происхождения.

Справедливость всегда торжествует при закрытых дверях.

Мудрец не дает советов, он думает после вас.

Тщета познания влечет своими формами.

Все идет к лучшему из того, что нас не устраивает.

Истины нам приятнее в винах из собственных погребов.

Мысль провожает смысл и дальше идет одна.

Логика в чистом виде должна проверяться вне жизни.

У логики много начал и только один конец.

Ошибки логиков всегда логичны.

Мудрость готовится к глупостям, которых не избежать.

Мудрый шагает по жизни без флага.

Избитые истины не ходят на экспертизы за справками о побоях.

Ища смысл жизни, не устраивай облав.

Копии истин прославляют их авторов чаще, чем подлинники.

Величина картины истины определяется подрамниками интересов.

Незнание истины не избавляет от наказания смыслом.

Сколько можно насиловать истину, если она одна?

Земные истины такой же формы, как сама Земля.

Истину губят ее приверженцы.

Как только истина приближается, мы невольно куда-то отходим по делу.

Не поступайте против истины, держитесь от нее подальше.

Большинство любит истину платонически.

Воплощение истины в практику идентично охоте на мамонта.

Разум рисует истину по образу и подобию смысла.

Старые истины и старые вина сохраняют потомкам, упиваются – новыми.

Истин не может быть много – каждому по одной.

Сомнение – шепот истины.

Попробуйте носить две стороны медали сразу – вас назовут героем истины.

По мере приближения к истине отдаляешься от действительности.

Истина рождается в спорах, в согласии – предохраняются.

Суть не в том, чего ты достиг, а в том – от чего отказался.

Одним из высших достижений мысли бывают способы ее преследования.

В отсутствие брюк материя представляется первичной.

Материя бесконечна, но и ее не хватает на чьи-то штаны.

Смысл жизни скрыт бессмысленностью нашего существования.

Чаще всего спотыкаются об отброшенные сомнения.

Мы ищем истины, которые давно уже разграблены другими.

Можно быть не представленным истине, но при встрече надо раскланиваться.

Красивый философский камень нередко применяется, как облицовочный.

Все не так просто, как теория относительности.

Ничто так не объединяет взглядов, как их отсутствие.

Незнанье многого рождает веру в истинность доступного.

Все познается в сравнении, кроме себя.

Жаждущие лучшего поклоняются незаслуженному.

Все чаще истины рождаются с искусственным вмешательством…

Прогресс есть поиск совершенствования проблем.

Чем больше говоришь, тем меньше остается смысла.

Все, что ни делается, делается к лучшему из зол.

Плоды размышлений нередко чреваты самоотравлением.

Спираль эволюции оказалась противозачаточной.

Древо Познания было действительно фиговым.

Взгляд на вещи зависит от их нарицательной стоимости.

По зрелому размышлению становится ясно, что оно еще не созрело.

Хотите иметь почти все? Перестаньте следить за соседями.

Все течет, все меняется, все впадает в вечную неизменность…

Всякая личность неповторима в схожести с остальными.

Ненужное всегда нужней.

Иметь все, что хочется, проще, чем хотеть, что имеется.

Привычный минимум возможностей определяет максимум того, что невозможно.

Все идет по спирали, а неприятности – по прямой.

Железная логика – путь гвоздя.

В каждой проблеме есть две стороны, одна из которых – лишняя.

Мысли приходят в голову и уходят с питанием…

Абстрактность истины конкретизирует ее отсутствие.

Величие иных идей – в невоплотимости.

Лучше идти с опущенной головой, чем ползать с приподнятой.

Ничто так не разделяет, как общая собственность.

Ответ есть на все, пока не задумался хотя бы над чем-то.

Мысль выглядит свежее, если ее слегка смочить.

Издревле вечные ответы рождают вечные вопросы.

Осознанные действия рождают массу неосознанных последствий.

Обдуманный вопрос нуждается в ответе больше необдуманного.

Все новое дается в виде старого, для узнаваемости.

В реальности фантазии не так уж привлекательны.

«И это пройдет» – вот, пожалуй, и все, что останется неизменным.

Тяга к сиюминутному извечно помогает коротать века.

Простая мысль о том, что о тебе подумают другие, бывает самой плодотворной.

Нашел смысл жизни и получил положенный процент продуктами.

Я верю в перенесение мыслей на расстояние интересов.

Пустоты проще заполнять излишествами.

Количество переходит в качество, а качество – в брак.

Так, Гомо или сапиенс? – вот в чем вопрос.

Лепешкой из рациональных зерен сыт не будешь.

Откапывая истину, недолго повредить канализацию.

Нашедших истину ждет разочарование при выдаче награды.

Идей незаменимых нет.

Перспектива настоятельно рекомендует пользоваться тем, что есть сегодня.

Говорить о добре плохое в его отсутствие – признак его отсутствия.

Обычно попугаи делают значительным все то, что смогут повторить.

Столкнувшись с истиною, извинитесь и не пытайтесь завести знакомство.

Сознание способно отравить любое бытие своим участием.

На прописные истины не жаль заглавных букв.

Философские диспуты с женщиной уводят в материи женского платья.

В истинной мудрости есть что-то новое из известного.

Невежество не знает о своем спасительном духовном состоянии.

Философ мыслит на жаргоне мест обитания высоких символов.

Вершины гор не покоряют в одиночку; вершины мыслей покоряют без страховки.

Простить – значит признать свою правоту.

Равенство обретается личностью.

Да, все течет, все протекает прямо на голову…

На будущий вопрос ответ готовит прошлое.

Погоня за смыслом с борзыми дает только шкурку от зайца.

Чужими глупостями больше всех возмущена своя.

И мысль, и любимая женщина будут с тобой, пока ты интересен обеим.

Красивые стройные мысли смущают женатых философов.

Спросите орла «Зачем?» – и он перестанет парить.

Опора философа – радуга мысли.

Желая поумнеть, бреют истины под философов.

Философ жаждет оправдаться перед собой, женой и миром за право на свое существование.

Марши энтузиастов создали не философы.

Если быть справедливым, то надо признать, что справедливости в мире нет.

Мы познаем лишь то, что может пригодиться завтра.

Чем дольше мы существуем, тем сложнее понять зачем.

Платон мне друг, но истина – в вине.

Ближе всех к истине жены философов.

Средние века Афоризмы 35

2012-05-18T22:50:00.001-07:00

Чехия
Габриэль Лауб

(р. 1928 г.)

афорист

Абсолютная нравственность: запрещено все.

Абсурдом мы называем то, что невозможно, но тем не менее, случается; а то, что возможно, но не случается, мы называем типичным.

Афоризм ценен уже потому, что содержит полправды. А это необычайно высокий процент.

Безопасней всего пути, которые никуда не ведут.

Большая часть догматиков – догматики скорее из профессиональных соображений, чем по убеждению.

Будущее – это время, когда будет известно все прошлое. До тех пор, пока прошлое известно лишь частично, мы живем в настоящем.

Бывает, что человек решается на самоубийство из инстинкта самосохранения.

В искусстве можно смешивать любые стили, но эта мешанина должна иметь стиль.

В искусстве сказать что-то новое может лишь тот, кто достаточно необразован, чтобы не знать, что все уже сказано.

В системе его мышления система явно преобладала над мышлением.

В XX столетии никто не может сказать, что ему не позволено думать. Он может сказать лишь, что ему позволено.

Верная супруга? Что с того, если она и никого другого не любит?

Весь свой оптимизм он вложил в свое творчество. Для жизни ему осталось только самоубийство.

Вместе с совершенно настоящими зубами можно изготовлять и фальшивые улыбки.

Возможности человечества были бы безграничны, если б оно могло ограничить власть ограниченных.

Время от времени человечество отклоняется от логической линии своего развития. Поэтому оно еще существует.

Всем нравится то, о чем известно, что оно всем нравится.

Всякая власть исходит от народа. И никогда уже к нему не возвращается.

Генерал – это ефрейтор, которого много раз повышали в звании.

Гений – это человек, обладающий талантом и несокрушимым упорством бесталанного человека.

Герои нужны в минуту опасности, в остальное время герои опасны.

Голиаф не был умен. Ему это было не нужно.

Давать приказы может каждый. Выполнять приказы может почти каждый. Зачем же людям еще и способности?

Даже разумному человеку иногда кажется, что он умен.

Догма – это попытка создать палку об одном конце.

Друг – это человек, который не продаст тебя даром.

Друзья и совесть бывают у человека до тех пор, пока они не нужны.

Дурак: идиот, который не сделал карьеру.

Если бы Шекспир сегодня писал для кино, то в его существовании стали бы сомневаться уже при его жизни.

Если бы я уже в юности умел мыслить самостоятельно, никто бы не смог меня убедить мыслить самостоятельно.

Женщина становится опасной только в двух случаях: если мужчина ее не удовлетворил и если мужчина ее удовлетворил.

Женщины красивее, чем они выглядят.

За границей мне не нравится столько всего, что я чувствую себя там почти как дома.

Известный писатель – тот, у кого берут и слабые вещи; знаменитый – тот, кого за них хвалят.

Институт брака будет жить долго, если он наконец откажется от вмешательства в сексуальную жизнь.

Историками доказано, что в древности за один талант давали сто волов.

Истрепанная копия, шаблонные поступки, скучные персонажи – короче, в этом фильме видишь жизнь такой, как она есть.

Кадровый офицер: человек, которого мы кормим в мирное время, чтобы в военное время он послал нас на фронт.

Каждому мужчине в жизни необходимы три женщины: мать, жена и еще хотя бы одна, считающая его мужчиной.

Каждый солдат должен носить в своем ранце маршальский жезл. Но беда, если его там найдет ефрейтор.

Карьера этой актрисы началась с выдающейся роли, которую она сыграла в жизни режиссера.

Электронные мозги будут ошибаться гораздо точнее.

Когда все бесстрашны, это уже страшновато.

Когда люди наконец полюбят друг друга, полюбят по-настоящему, они будут все делать из любви, даже самые большие подлости.

Когда наконец он занял должность, на которой мог говорить все, что думает, он мог уже думать только о своей должности.

Компьютер имеет то преимущество перед мозгом, что им пользуются.

Консерватизм – явление сложное. Иные консерваторы только из консерватизма именуют себя коммунистами.

«Кто рисует Будду, не верит в Будду», – гласит китайская пословица. – Мы нарисовали и поверили.

Куда противники тюрем сажают своих противников?

Лающий пес не укусит. Но не все же время он будет лаять?

Легче всего пишется авторам, у которых словарный запас невелик.

Любить человечество? Все же попробуйте начать с одного человека.

Любовь: не поддающееся точному определению чувство, которое крайне осложняет жизнь, особенно половую.

Люди еще и тем похожи на малых детей, что открыто радуются, когда кто-нибудь еще меньше их.

Маленькие дети имеют много общего с интеллектуалами. Их шум раздражает; их молчание подозрительно.

Мало уметь работать – надо еще работать. Мало работать – надо еще уметь работать.

Мужчина терпит супружество из-за любви к женщине. Женщина терпит мужчину из-за любви к супружеству.

Муки ада – привилегия верующих.

Мы коллективно решили мыслить индивидуально.

Мы учимся всю жизнь, не считая десятка лет, проведенных в школе.

На заре науки историки лгали бессознательно; потом они стали профессионалами.

Надо же – женщины поверх своего лица рисуют еще одну маску!

Нашим потомкам не в чем нас упрекнуть. Правда, мы оставляем им прескверно устроенный мир, но также и средства для его уничтожения.

Неоценимое преимущество любимой: с ней можно говорить обо всем. Попробуй поговори с женой о недостатках любимой!

Никогда не прибегай к насилию, кроме тех случаев, когда ты сильнее.

Ничего с собой не поделаю: по мне лучше голая девушка, чем голый король.

Общество изобрело три способа держать людей в рабстве: насилие, деньги и свободу.

Он всегда был ангажированным писателем. Он только слишком часто менял свой ангажемент.

Он знал себя. Но лишь понаслышке.

Он уже почти классик. Его уже почти не читают.

Она убила своего мужа, чтобы положить конец подозрениям, которые питала по отношению к нему.

Они воздали мне должное – дубинкой.

Полковник: человек, который может кричать на майора.

«Почему?» Детский вопрос.

Правда всегда побеждает. Ибо то, что побеждает, всегда оказывается правдой.

Ради бога, успокойтесь, дружище. Вы не единственный, кому изменяла ваша жена.

Разве это нормально, когда таким молодым людям, как мы, уже под сорок?

С нетерпением ожидаю передовицы, которая начиналась бы словами: «В наши веселые времена…»

С тех пор как наука отвергла теорию Ломброзо о совершенствовании прирожденных преступников, все мы находимся под подозрением.

Самая тяжелая часть работы – решиться приступить к ней.

Самыми ярыми сторонниками рабовладения были не рабовладельцы, а привилегированные рабы.

Сатира обладает правом преувеличивать, но давно уже этим правом не пользуется.

Свободный человек тот, кто в наименьшей степени осознает свою несвободу.

Сегодня мы уже не пишем любовных стихов. Зато сегодня мы уже не ходим в бордели.

Семейный очаг избавляет нас от огромного количества работы, не оставляя времени на нее.

Сила миллионов – в нулях.

Сказки – литература сугубо реалистическая. Они обещают счастье и благополучие, но только в сказках.

Скромность поэтов – ложная скромность, ведь они такие же люди, как все.

Скромным может быть лишь человек, который достаточно высокого мнения о себе.

Собрание афоризмов – самая дешевая распродажа мыслей.

Стопроцентная демократия: нет человека настолько незначительного, чтобы он не мог навредить другому.

Счастливы утописты! Они никогда не доживают до исполнения своих грез.

Тиран – это смесь трусости, тупости, произвола, безответственности и самовлюбленности. Таким образом, он действительно представляет собой большинство общества.

Ценности абстрактны, цены конкретны.

Тот, кто не пережил ни одной войны, никогда не узнает, в какое прекрасное довоенное время он жил.

Тот, кто творит для потомства, большой оптимист, если думает, что потомству больше нечем будет заняться.

Взрослым становишься, когда понимаешь, что окружающие тебя трусливые, отвратительные, заурядные субъекты – такие же люди, как ты.

У него есть талант продавать талант, которого у него нет.

У того, кто женится ради денег, есть хотя бы разумный повод.

Умный человек способен не только выполнять глупые приказы, но и доказывать, что они умные, и с этого жить.

Хуже нет, чем влюбиться в собственную жену без взаимности.

Тот, кто знает одну-единственную правду, вынужден часто лгать.

Цивилизация: эскимосы получают теплые квартиры и должны работать, чтобы купить холодильник.

Цинизм циника состоит не в том, что он говорит то, что думает, а в том, что он думает.

Цитаты лучше, чем аргументы. Цитатами можно выиграть дискуссию, не убедив противника.

Человек – это обезьяна, дозволенная цензурой.

Человек непрерывно меняется. Человечество остается все тем же.

Человек рассудительный не может верить в рассудок.

Чем дешевле духи, тем сильнее запах.

Чем меньше мы можем решать свою собственную судьбу, тем легче решаем чужую.

Это был такой могущественный и знаменитый король, что и сегодня о нем рассказывают один анекдот.

Это ложь, будто газеты отучили нас думать. Разве они не публикуют кроссворды?

Будущее литературы – в афоризме. Его нельзя экранизировать.

Порядочный человек берет взятку в одном-единственном случае – когда предоставляется случай.

Героизм – это род смерти, а не образ жизни.

Только искусство позволяет нам сказать даже то, чего мы не знаем.

Археологи выкапывают из земли историю, которую закопали политики.

Мир – это когда стреляют где-то в другом месте.

Фантасты – это люди, которым не хватает фантазии, чтобы понять реальность.

Утопист: счастливчик, который не доживает до исполнения своих мечтаний.
Карел Чапек

(1890—1938 гг.)

писатель

Адам нарвал себе незрелых плодов, за что и был изгнан из рая. И с тех пор плоды древа познания остаются и останутся впредь незрелыми.

Анекдот – это комедия, спрессованная в секунды.

Анекдоты размножаются почкованием. (Перефразированный Чапек.)

Аноним в газетах – это не человек в маске, это просто – человек без лица.

В людях больше истины, чем в словах.

В Священном Писании правильно сказано: иногда стены рушатся от одного крика. Но одним криком ничего не построишь.

Век машин: заменить цель скоростью.

Все верно: человек заводит собаку, чтобы не было чувства одиночества. Собака в самом деле не любит оставаться одна.

Все не так плохо: нас не продавали – нас выдали даром.

Все-таки прогресс существует: вместо военного насилия – насилие без войны.

Вынужденные считаться с удобствами и небогатой фантазией читателя, газеты отклоняются от действительности гораздо меньше, чем это можно было бы предположить теоретически, а часто (хотя поверхностно и неточно) они даже придерживаются ее, ибо легче воспроизводить действительные факты, чем выдумывать правдоподобные.

Высказать Принципиальную точку зрения – значит что-либо отвергнуть либо что-то принять, не дав себе труда вникнуть в существо дела. Более того, принципиальная точка зрения тем полноценнее и категоричнее, чем меньше мы о предмете осведомлены.

Газеты по большей части пишутся не газетчиками, а самими газетами.

Думаю, это неплохое определение, поскольку оно абсолютно точно и ровным счетом ничего не объясняет.

Если женщина не сдается, она побеждает, если сдается, диктует условия победителю.

Если художественная литература – это выражение старых истин в вечно новых формах, то газеты – это выражение новых истин в формах вечных и неизменных.

Если человек что-нибудь работает, так он должен делать это либо для собственного удовольствия, либо оттого, что умеет делать именно это дело, либо, наконец, ради куска хлеба; но шить сапоги из принципа, работать из принципа и из моральных соображений, значит попросту портить материал.

Есть люди, которые до сих пор не поняли одну из основных тайн театра: там нельзя произносить слово «который». Слова «который», «между тем как» и тому подобные можно без затруднения произнести, но их нельзя сыграть.

Есть люди, которые не верят даже прогнозам государственного метеорологического института, если не прочтут их в своей газете.

Есть несколько способов разбивать сады: лучший из них – поручить это дело садовнику.

Журналисты несколько схожи с Данаевыми дочерьми, которых боги приговорили наполнять водой бездонную бочку.

Законное правительство – то, у которого превосходство в артиллерии.

Искушенный полемист никогда не бывает побежден. Этим-то и отличается полемика от любого другого вида спорта. Борец на ковре честно признает себя побежденным, но, кажется, еще ни одна полемика не кончалась словами: «Вашу руку, вы меня убедили».

Каждое чудо должно найти свое объяснение, иначе оно просто невыносимо.

Книга должна создавать читателя.

Когда верх берет правый, он распинает левого, но прежде – того, кто посередине. Когда верх берет левый, он распинает правого, но того, кто посередине, в первую голову. Бывает, конечно, что возникают смуты и кровавые схватки; тогда правый и левый сообща распинают того, кто посередине, – потому что он не решил, против которого из двух бороться.

Когда животное бьют, глаза его приобретают человеческое выражение. Сколько же должен был выстрадать человек, прежде чем стал человеком.

Кошка полна тайны, как зверь; собака проста и наивна, как человек.

Кошка: Мой величайший враг – собака.

Собака: Мой – тоже.

Любой может сказать: «В нас живы великие заветы Гуса», – но у кого повернется язык сказать: «Во мне живы великие заветы Гуса»?

Любой скандал живет не больше недели, а если поднят очень уж сильный шум – дней десять.

Люди разучились читать рассказы главным образом потому, что научились читать слишком быстро.

Мне известны причины революции в Мексике, но я ничего не знаю о причинах ссоры у ближайшего соседа. Это свойство современного человека называется космополитизмом и вырабатывается в результате чтения газет.

Много придумано для того, чтобы не думать.

Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он.

На премьеры ходят, как в Древнем Риме ходили в Колизей смотреть на растерзание христиан и бои гладиаторов.

Напишите о карманнике, судившемся тридцать раз, что он известный карманник-рецидивист, – и он подаст на вас в суд за оскорбление личности, причем вы проиграете это дело.

Наша нация приходит в упадок. Великие мужи перевелись. Уже столько времени ни одного торжественного погребения!

Необычайные случаи обычно повторяются.

Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.

О воле народа обычно говорят те, кто ему приказывает.

Отпечаток перста Божия должен выглядеть как знак бесконечности.

По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, то это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.

По традиции, дьявола представляют покрытым шерстью, с рогами, хвостом и крыльями, как у нетопыря. Но под звериной маской скрывается человеческое тело. Это, стало быть, не зверь в обличье человека, а скорее человек в обличье зверя – иными словами, волк в овечьей шкуре.

Поколение – это по большей части люди, которые довольны друг другом; поколение стариков – это скорее люди, которые недовольны другими.

Порнография – это литературная проституция; она не просто удовлетворяет эротическое влечение, но еще и обесценивает его.

Последний акт никогда не удается на сцене. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт, драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт.

Представьте себе, какая была бы тишина, если бы люди говорили то, что знают!

Робинзон не воспитал тысячи Робинзонов, а открыл что-то от Робинзона во всяком настоящем мальчишке: каждая литература, каждое великое сочинение порождает в самой жизни соответствующие события.

С годами человек движется не только вперед, но и вспять. То, что двадцатилетнему кажется давно изжитым прошлым, в пятьдесят представляется удивительно близким, рукой подать.

Сама по себе саранча еще не наказанье Господне, она становится наказаньем Господним, когда ее много. Так же и с дураками.

Самые лучшие мысли приходят по глупости.

Слезы женщины – это струи Леты, дающие забвение, пьянящее вино, очищающая купель, ров, заполненный водой для защиты от врагов, родник, где тщеславная женщина, как в зеркале, ищет отражение своих добродетелей, наконец, просто вода.

Солдаты, вы сделали все, что могли, ради величия нашего народа! От него осталась уже только одна половина.

Тайна массового успеха какого бы то ни было дела только в массовости, потому что народ хочет развлекаться, иными словами, народ хочет толкаться.

У театра великая будущность, как у всего, что имело великое прошлое.

Фраза – не устойчивое словосочетание, а устойчивое вранье.

Хитрый дерется, пока мудрый уступает.

Хороший любовно-авантюрный роман должен быть написан плохо.

Художник всегда немного похож на матроса с корабля Колумба; он видит далекий берег и кричит: «Земля! Земля!» Этот матрос явно не предполагал, что сотворил Америку, но он был первый, кто увидел новую действительность.

Чем сложнее действие, тем проще персонажи.

Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог не будет в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

Чужое только то, что нам безразлично, к чему мы себя принуждаем и к чему мы внутренне безучастны. С этой точки зрения многие национальные лозунги, отечественная продукция и доморощенные идеи представляются плодом «чужого влияния».

Я гораздо больше верю в законы театрального синтаксиса, чем в законы сценической композиции; я верю, что на сцене можно играть даже гражданский кодекс, только следовало бы написать его немного иначе.

Я думаю, дьявол – и тот огорчился бы, если бы его фотокарточка выдала его безобразие и ту низкую роль, которую он играет во вселенной.

Атилла. Мы тоже пришли спасти мир.

В редакции. «Тут вот сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не знаете – наша партия за чуму или против?»

Война за колонию. Вот погодите, поганые дикари: скоро станете нашими счастливыми верноподданными.

Волк и коза. Договоримся на экономической основе: я не буду есть твоей травы, а ты за это будешь добровольно снабжать меня своим мясом.

Дипломатия. Мы, конечно, осуждаем насилие, но готовы поставлять оружие.

Дипломатия. Слава богу, мир заключен. Теперь давайте думать, как мы будем его нарушать.

Долой войну. Вот доказательство того, что мы действительно не хотим войны: мы воюем без объявления войны.

Донесение. Развивая наступление, мы сожгли еще несколько деревень. Уцелевшие жители устроили нашим войскам восторженную встречу.

Дубина. «А если бы вы знали, какие у меня корни!»

Желудь. Подумаешь, пал вековой дуб. Как будто рядом нет нас, молодых дубов.

Закон непредвиденного третьего. Мы предполагаем, что получится или так, или этак, а получается и не так и не этак, а совершенно иначе, как мы и представить себе не могли. Допустим, человек рассуждает: будут деньжата, куплю себе костюм. А что получается? 1. Деньги были, но костюма он не купил, потому что пришлось чинить дымоходы или платить налог. 2. Денег не было, но костюм он все-таки купил, к тому же дал себя надуть. И это неизбежно. Исключений не бывает.

Капитализм. Я делаю это не для себя, а ради денег.

Катон старший. Что? Голод? Неурожай? Пустяки. Прежде всего нужно разрушить Карфаген.

Кирпич. Я лучше знаю, каким все должно быть: прямоугольным.

Коза на привязи. «До чего тесен мир!»

Критик. Критиковать – значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы я, если бы умел.

Международные соглашения… да, конечно, но с кем мы воюем – это наше внутреннее дело.

Милитарист. Война – чисто внутреннее дело. Цель войны в том, чтобы народ осознал свою силу.

Муравей. «Не я воюю. Воюет муравейник».

Националист. «Черт с ним, с народом! Нам важен только его престиж».

Нерон. Преследования христиан – выдумка. Мы только опровергаем их взгляды.

Овца. Пусть зарежут – лишь бы вели.

Однодневка. Столетняя черепаха! Как можно быть такой чудовищно отсталой!

Пессимист. По-вашему, придет весна? Милый мой, вы оптимист.

Петух. «Еще не светает. Я еще не давал сигнала».

Правитель. Я дал ослепительный пример любви к родине: заставил триста тысяч человек принести себя в жертву.

Правитель. Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал.

Раб. Я был бы на многое способен, если бы мне приказали.

Рыжий муравей. Свободу муравьям! Мир принадлежит муравьям! Разумеется, не черным.

Сообщение. Жители истреблены и город сожжен с соблюдением полного порядка и дисциплины.

Флюгер на ветру. «Наконец-то я опять нашел новое направление».

Червяк. «Знать бы только, есть ли червяки на других планетах, – и ничего больше мне не надо».

Читатель. За всю неделю ни одной мировой катастрофы! Для чего же я покупаю газеты?

Это знает любой ребенок. Так ответил мне один автомобилист, когда я признался, что не совсем четко представляю себе, что такое карданный вал. С той поры я смотрю на каждого ребенка с известным почтением, как на существо, которое знает, что такое карданный вал. Знай хотя бы один взрослый то, что знает любой ребенок, с ним невозможно было бы общаться. Он так и сыпал бы своими познаниями. Куда легче с детьми! Хотя любой ребенок знает, что такое карданный вал и что биметаллизм устарел, перед нами он не щеголяет своей осведомленностью.
Швейцария
Фридрих Дюрренматт

(1921—1990 гг.)

писатель

Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.

Любого, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что.
Япония
Рюноскэ Акутагава

(1892—1927 гг.)

писатель

Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.

Человеческое, слишком человеческое – большей частью нечто животное.

Средние века Афоризмы 34

2012-05-18T22:47:00.001-07:00

Франция
Шарль Азнавур

(род. 1924 г.)

шансонье

Мюзикл: разговорный жанр для не умеющих петь и музыкальный – для не умеющих говорить.
Ален (Эмиль-Огюст Шартье)

(1868—1951 гг.)

писатель, философ

В религии все истинно, кроме проповедей, и все исполнено добра, кроме священников.

Во всяком искусстве произведение рождает мысль, а не наоборот.

Все мы чувствительны, когда выступаем в роли зрителей. Все мы бесчувственны, когда действуем.

Всякая откровенность есть лжесвидетельство.

Глупец, который случайно говорит правду, все равно ошибается.

Говорят, что новыми поколениями будет трудно управлять. В таком случае я надеюсь на лучшее.

Женские драгоценности выставляют напоказ мужское тщеславие.

Искусство писать предшествует искусству мыслить.

Миром правят не интересы, а страсти.

Не стоит труда верить в то, во что нетрудно поверить.

Ни один оратор не думает, когда говорит; ни одна аудитория не думает, когда слушает.

Пессимизм – это настроение, оптимизм – воля.

Правило гигиены: никогда не думай одну и ту же мысль дважды.

Пунктуальность – вежливость поездов.

Сама вера и есть Бог.

Самое трудное – это сказать обдуманно то, что все говорят не думая.

Самые непослушные из управляемых становятся самыми суровыми правителями.

Смерть – это болезнь воображения.

Создай «Общество честных людей», и в него вступят все воры.

Сопротивление и послушание две добродетели гражданина. Послушание обеспечивает порядок; сопротивление обеспечивает свободу.

Удивительный парадокс: граждане гораздо охотнее жертвуют своей жизнью, чем своими деньгами.

Удовольствия любви заставляют забыть о любви к удовольствиям.

Храбрость вскармливает войны, но рождает их страх.

Человек занят тем, от чего он ожидает счастья, но его настоящее счастье в том, что он занят.

Честь нации – это заряженное ружье.
Жан Ануй

(1910—1987 гг.)

драматург

Каждый думает, что Бог на его стороне, а богатые и могущественные это знают.

Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого понятия.

В любви с первого взгляда всего удивительней то, что она случается с людьми, которые видят друг друга годами.

Женщина всегда сочувствует ране, которую нанесла не она.

Читать нужно только старые газеты. Лет через десять все плохие новости кажутся просто смешными.

Святость – тоже соблазн.

Луи Арагон

(1897—1982 гг.)

писатель,

общественный деятель

Честность нередко безрассудна.

Оптимизм – вот роскошь великих людей.

Молодые люди мечтают. Старики вспоминают.

Функция гения заключается в том, чтобы доставлять мысли, которые через двадцать лет станут достояньем кретинов.
Александр Арну

(1894—1973 гг.)

писатель

Состояние невинности заключает в себе зародыши всех будущих грехов.
Эдмон Арокур

(1856—1941 гг.)

поэт

Уехать – значит чуть-чуть умереть.
Раймон Арон

(1905—1983 гг.)

социолог

Расизм – это снобизм бедняков.

Человек разумное существо, но это не относится к человечеству.
Марсель Ашар

(1899—1974 гг.)

драматург

Будь мой отец посмелее, я был бы на три года старше.

Бывает ложная, придуманная любовь, как бывает ложная беременность.

Все женщины молоды, но некоторые моложе других.

Добродетель дается труднее, чем невинность.

Единственный брак, который доставляет мужчине непритворную радость, это замужество его дочери.

Если бы женщины одевались только для одного мужчины, это не продолжалось бы так долго.

Живешь только раз, и даже в этом нельзя быть уверенным.

Зрительный зал начинает смеяться, как только начнут хохотать несколько зрителей. Вся трудность в том, чтобы рассмешить этих нескольких.

Идиотки не такие уж идиотки, какими кажутся; идиоты совсем другое дело.

Как милы были бы женщины, если бы они так упорно не стремились быть счастливыми!

Лучше ошибаться со всеми, чем быть умным в одиночку.

Любить значит вечно тревожиться о другом.

Люди делятся на две половины: тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто должен сидеть в тюрьме.

Может, он и опережает свою эпоху, но не в том направлении.

Мужчина ревнует к своим предшественникам, женщина к тем, кто придет после нее.

Мужчины предпочитают блондинок, так как считают, что брюнетки умнее и потому опаснее.

Нужно уметь выбирать: нельзя одновременно требовать и денег, и сочувствия.

О секретах успеха увереннее всего рассуждают неудачники.

Он смотрел на меня, как на поданный официантом суп, которого он не заказывал.

С любовью дело обстоит так же, как с маслом. Немного холода и она дольше останется свежей.

Сила женщины заключается не в том, что она говорит, а в том, сколько раз она это говорит.

Считают, что успех приходит к тем, кто рано встает. Нет: успех приходит к тем, кто встает в хорошем настроении.

Тот, кто рассказывает что-либо женщине при условии сохранения строжайшей тайны, обыкновенный садист.

Увы, чтобы быть мертвым, нужно сперва умереть.

Чтобы быть счастливым в любви, не нужно быть слепым; достаточно время от времени закрывать глаза.

Это джентльмен. Он не ударит женщину, не сняв шляпу.

Карьера художника подобна карьере куртизанки: сначала для собственного удовольствия, потом для чужого, и наконец ради денег.

Я слишком энергичен, чтобы работать.
Анри Барбюс

(1873—1935 гг.)

писатель,

общественный деятель

Понять жизнь и полюбить ее в другом существе – в этом задача человека и в этом его талант: и каждый может посвятить себя полностью только одному человеку.

Только святоши и слабые нуждаются в обольщениях, как в лекарстве.

После своей смерти человек может жить только на земле.

Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений.

Благо отдельного человека или отдельной нации связано с общим благом для всех.

Проповедь самых высоких идеалов не служит ничему, если не видит положительного пути к их достижению.

Когда налицо явная ложь, очевидное искажение истины, надо опровергать.

Школа – это мастерская, где формируется мысль подрастающего поколения, надо крепко держать ее в руках, если не хочешь выпустить из рук будущее.

Я твержу себе, что нет сверхъестественных сил, что ничто не падает с неба, что все в нас и в наших руках. И, окрыленный этой уверенностью, я ласкаю взглядом великолепие пустого неба, земной пустыни, рай возможного.

Мы говорим на великом языке сознания и разума, перед которым бессилен язык религии.

Идея справедливости неопровержима: она вырастает из нравственных законов, из законов разума, и из самой жизни масс; справедливость – слово, полное трепета жизни.

Источник нашей веры и надежды – правда.

Правда преодолевает любые пространства и не может быть остановлена никакими межами.

Мир – это спокойствие, вытекающее из труда.

Убийство всегда гнусно, иногда оно необходимо, но всегда гнусно.
Брижит Бардо

(род. 1934 г.)

киноактриса

Супружество – это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново.

Лучше быть неверной, чем верной без желания быть.

Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с восьми утра до полуночи.

В наше время нельзя прожить с мужчиной и полугода, чтобы тебя не объявили невестой.

Мир тесен: в конце концов все мы встретимся в постели.

Лучше быть старой, чем мертвой.
Натали Клиффорд Барни

(1876—1972 гг.)

писательница

Солнце – золото бедняков.

Если нас удивляет чей-либо выбор супруга, значит, у человека не было выбора.

Пустота засасывает. Вот почему мужчину влечет к женщине.

Садисты, во всяком случае, не равнодушны к страданиям своих жертв.

Слава – это когда тебя знают люди, которых ты не желаешь знать.

Если я иногда краснею, то только от удовольствия.

Все мы фаталисты, если речь идет о других.
Ролан Барт

(1915—1980 гг.)

культуролог,

литературовед

«Жаргон» – это воплощенное воображение.

В акте чтения постоянно сменяют друг друга две системы: посмотришь на слова – это язык, посмотришь на смысл – это литература.

Все, к чему только прикасается язык, – философия, гуманитарные науки, литература – в определенном смысле оказывается заново поставлено под вопрос.

Мы выбираем язык не потому, что он кажется нам необходимым, – мы выбираем себе язык и тем самым делаем его необходимым.

Наш век, быть может, будет назван веком размышлений о том, что такое литература.

Удовольствие от текста – это не обязательно нечто победоносное, героическое, мускулистое. Не стоит пыжиться. Удовольствие вполне может принять форму обыкновенного дрейфа.

Удовольствие от текста – это праведный мятеж против изоляции текста.

Удовольствие от текста – это тот момент, когда мое тело начинает следовать своим собственным мыслям; ведь у моего тела отнюдь не те же самые мысли, что и у меня.

Удовольствие от текста не имеет идеологических предпочтений.

Читатель – это человек без истории, без биографии, без психологии, он всего лишь некто, сводящий воедино все те штрихи, что образуют письменный текст.

Читать – значит желать произведение, жаждать превратиться в него.

Язык – самое существо литературы, мир, где она живет.

Язык стал для нас одновременно и проблемой и образцом, и, быть может, близок час, когда эти две его «роли» начнут сообщаться друг с другом.

Ясность – вещь двусмысленная. Ясность – это то, о чем, с одной стороны, нечего сказать, а с другой – можно говорить до бесконечности.

Ясность – это не атрибут письма, это само письмо.
Жорж Батай

(1897—1962 гг.)

философ,

писатель

Даже слово «тишина» производит шум.

Кто не «умирает» от тоски быть лишь человеком, тот всего лишь человеком и умрет.

Мы тщимся схватить в себе то, что остается неподвластным словам, но схватываем лишь самих себя.

Редко встретишь дерзкую честность.

Существование людей крепко связано языком.

Только по дури или по недомыслию можно отказаться от одной цели, не имея перед собой другой, более достойной.

Человек – это задействованная в непостоянных и сплетающихся совокупностях частичка.

Хладнокровно потерять себя нельзя.

Человек не есть созерцание, человек – это война, тоска, безумие.

Человек не может полюбить себя до конца, если не станет объектом осуждения.

Человек сидит во многих людях, одиночество – это пустота, ничтожность, ложь.
Гастон Башлар

(1884—1962 гг.)

философ

Обращаясь к самим себе, мы отворачиваемся от истины.

Жан-Поль Бельмондо

(род. 1933 г.)

киноактер

Искушение – это духи, которые вдыхаешь до тех пор, пока не захочешь иметь весь флакон.

Женщина, которая сдается слишком быстро, потом организует сопротивление методом диверсии.
Анри Бергсон

(1859—1941 гг.)

философ

Было бы так же нелепо отказать в сознании животному, потому что оно не имеет мозга, как заявить, что оно не способно питаться, потому что не имеет желудка.

Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли бы сделаться.

Наш ум – это металл, извлеченный из формы, а форма – это наши действия.

Смерть – таинственное лекарство против тщеславия.

Человек чувствует свой долг лишь в том случае, если он свободен.

Цель только тогда может быть достигнута, когда уже заранее само средство насквозь проникнуто собственной природой цели.
Тристан Бернар

(1866—1947 гг.)

писатель

В жизни можно полагаться только на себя самого. Да и то не советую.

В театре нет более незначительной фигуры, чем автор.

Высокий лентяй кажется еще ленивее.

Глупее оптимизма может быть только пессимизм.

Добрая воля иногда означает полное отсутствие воли.

Если жена смеется твоей шутке, значит, либо шутка так хороша, либо жена.

Если ты столь проницателен, что читаешь женщину, как книгу, не пользуйся азбукой Брайля.

Если хочешь сохранить друзей, постарайся с ними не видеться.

Женщина женщине волчица.

Занимать деньги надо только у пессимистов. Они заранее знают, что им не отдадут.

Лень закаляет характер, если вспомнить, сколько требуется усилий, чтобы ее побороть.

Люди всегда правдивы. Просто их правда меняется, вот и все.

Мир создал Бог, но оживил его дьявол.

Молодость хороша не тем, что дает возможность делать глупости, а тем, что дает время на их исправление.

На свои карточные выигрыши я мог бы купить кепку яхтсмена. На свои карточные проигрыши я мог бы купить корабль.

Не будьте суеверны, это приносит несчастье.

Не важно уметь хорошо работать, важно уметь хорошо доложить.

Неискренняя женщина до неразличимости похожа на искреннюю женщину.

Никто так не похож на невинного, как виновный, который ничем не рискует.

Один хороший аргумент лучше множества лучших.

Опыт отнюдь не мешает нам повторить прежнюю глупость, но мешает получить от нее прежнее удовольствие.

Рифма следует за мыслью, а нередко предшествует ей.

Театральная публика хочет, чтобы ее удивили – но чем-то привычным.

Человечество имеет за собой шеститысячелетний опыт, и все-таки с каждым поколением впадает в детство.

В раю, конечно, климат получше, зато в аду гораздо более приятное общество.

Банкротство – это законная процедура, в ходе которой вы перекладываете деньги в брючный карман и отдаете пиджак кредиторам.

«Вы что, считаете меня идиотом?» – «Нет, но я ведь могу ошибаться».
Морис Бланшо

(род. 1907 г.)

писатель

Люди без счета проходят мимо и не встречаются; кому бы захотелось, чтобы его все видели?

Человек – неполноценное существо, обладающее избытком кругозора.

Чтение – праздный творческий труд.
Поль Валери

(1871—1945 гг.)

поэт,

мыслитель

Богословие играет с истиной, как кошка с мышью.

В любом споре мы защищаем не свою точку зрения, а свое Я.

В человеке неподражаемо для других именно то, чему он сам не в состоянии подражать. Мое неподражаемое неподражаемо и для меня.

Вдохновение есть гипотеза, которая отводит автору роль наблюдателя.

Великие люди умирают дважды: сначала как люди, потом как великие.

Величие поэтов – в умении точно улавливать словами то, что они лишь смутно прозревают рассудком.

Власть теряет все свое очарование, если ею не злоупотреблять.

Война – это когда совершенно не знакомые друг другу люди убивают друг друга во славу и на благо людей, которые отлично знакомы, но не убивают друг друга.

Все меняется, кроме авангарда.

Все, что о нас говорят, ложно; но все же менее ложно, чем то, что мы о себе думаем.

Все, что ты говоришь, говорит о тебе, и особенно то, что ты говоришь о других.

Всякий человек меньше самого прекрасного своего создания.

Выбери себе жену, которая не верит в то, что видит.

Гений тот, кто делает и меня гениальным.

Господь сотворил все из ничего. Но материал все время чувствуется.

День проясняет мои мысли. Мои мысли делают светлей мою ночь.

Если государство могущественно, оно нас расплющивает. Если государство слабо, мы погибли.

Если двое расстались в гневе, значит, их связывали слишком близкие отношения.

Если не могут атаковать мысль, атакуют мыслителя.

Есть произведения, которые создаются своей аудиторией. Другие – сами создают свою аудиторию.

Живописец должен изображать не то, что он видит, а то, что будет увидено.

Живопись позволяет увидеть вещи такими, какими они были однажды, когда на них глядели с любовью.

Из двух слов следует выбирать меньшее.

Иные теологи могут заставить нас заподозрить, что Бог глуп.

История – это наука о том, чего уже нет и не будет.

История – это прежде всего Муза.

Каждая мысль есть исключение из общего правила, которое заключается в том, чтобы не мыслить.

Когда достигаешь цели, понимаешь, что путь и был целью.

Когда произведение опубликовано, авторское толкование не более ценно, чем любое прочее.

Критик призван быть не читателем, а свидетелем читателя, – тем, кто следит за ним, когда он читает и чем-то взволнован. Важнейшая критическая операция – определение читателя. Критика слишком много занимается автором.

Логикой можно напугать только логиков.

Мы надеемся приблизительно, зато боимся точно.

Мы ничего не знаем об авторах величайших творений. Шекспир никогда не существовал, и я сожалею, что его пьесы помечены именем. То, что составляет произведение, не есть тот, кто ставит на нем свое имя. То, что составляет произведение, не имеет имени.

Настоящий романтик – прежде всего лицедей.

Настоящий сноб – это человек, который боится сознаться в том, что ему скучно, когда ему скучно, и что ему весело, когда ему весело.

Нет ничего более постоянного, чем непредвиденное.

Нет правосудия без зрителей.

Никогда не говорят: «Люби меня!» Это ничего не дает. Однако Бог говорит именно это.

Никогда не судите о человеке по его друзьям. У Иуды они были безупречны.

Нужно быть легким как птица, а не как перышко.

О презрении Бога к людскому разуму свидетельствуют чудеса.

Обнаженные мысли и чувства столь же беспомощны, как обнаженные люди. Нужно, стало быть, их облачить.

Одинокий человек всегда находится в дурном обществе.

Он бьет себя в грудь, чтобы его услышали.

Определение Прекрасного очень просто: это то, что приводит в отчаяние.

Оптимисты пишут плохо.

Переводы великих иностранных поэтов – это архитектурные чертежи, которые могут быть превосходными, но за которыми неразличимы сами здания, дворцы, храмы… Им недостает третьего измерения, которое превратило бы их из созданий мыслимых в зримые.

Понятия большинства людей о поэзии так туманны, что туманность служит им определением поэзии.

Поправка к Паскалю: Иногда я мыслю; иногда существую.

Прекрасные воспоминания все равно что потерянные драгоценности.

Простое всегда ложно, а сложное бесполезно.

Размышления о смерти в духе Паскаля свойственны людям, которым не приходится бороться за выживание, за то, чтобы прокормиться и прокормить детей. Вечность занимает умы тех, у кого есть для этого время. Это своего рода развлечение.

Романтик, овладевший искусством, становится классиком.

Сердце наших друзей часто более непроницаемо, чем сердце наших врагов.

Слабость силы заключается в том, что она верит лишь в силу.

Смерть закрепляет, фиксирует личность, как фиксаж закрепляет негатив.

Совершенство есть защита. Поставить совершенство между собой и другими. Между собой и собой же.

Совесть царствует, но не управляет.

Сознание боится пустоты.

Стихотворение есть растянутое колебание между звуком и смыслом.

Талант без гения стоит немногого. Гений без таланта не стоит ничего.

Те, кто боится шутки, – Геркулесы, которые страшатся щекотки.

То, что ни на что не похоже, не существует.

Ум перепархивает от глупости к глупости, как птица с ветки на ветку.

Умная женщина – та, в обществе которой можно держать себя как угодно глупо.

Человек бесконечно сложнее, чем его мысли.

Человек компетентный – тот, кто заблуждается по правилам.

Я не всегда разделяю свои взгляды.

Если кто-то лижет тебе подошвы, прижми его ногой, прежде чем он начнет кусаться.

Количество ежедневно вырабатываемой и потребляемой нежности ограничено.

Из двух возможных слов всегда выбирайте самое простое.

У серьезного человека немного идей. Человек с множеством идей никогда не бывает серьезным.

Охотнее всего мы говорим о том, чего не знаем. Ибо об этом-то и думаем. Сюда направлена работа мысли.
Симона Вейль

(1909—1943 гг.)

писательница,

философ

Из двух людей, которые не убеждались лично в существовании Бога, ближе к нему тот, кто его отрицает.

Культура есть орудие университетских профессоров для производства профессоров, которые тоже будут производить профессоров.

Дистанция – душа красоты.

После гибели идеи остаются трупы.

Справедливость – вечная беглянка из лагеря победителей.

Опиум народа – не религия, а революция.
Жорж Вольфром

(род. 1914 г.)

литератор

Делать добро легче, чем быть добрым.

Даже наименее кокетливая женщина хотела бы, чтобы другую женщину хвалили за ее ум, а не за ее бедра.

Легче подражать святым, чем жить с ними.

Справедливость всегда приправлена щепоткой мести.
Сашб Гитри

(1885—1957 гг.)

актер, драматург,

режиссер

Все люди актеры, за исключением, пожалуй, некоторых актеров.

Тщеславие – это гордость других людей.

Если мужчина и женщина одного возраста, женщина всегда выглядит чуть старше, потому что ей на десять лет больше.

Не бей женщину, иначе потом ты от нее не отвяжешься.

Есть люди, которые говорят, говорят, говорят… пока наконец не найдут что сказать.

Никогда не курите чужие сигары под предлогом, что вы не курите.

Я бы охотно признал, что женщины выше нас, если бы это могло выбить у них из головы мысль, что они нам равны.

Независимая женщина – это женщина, которая не нашла никого, кто хотел бы зависеть от нее.

Есть женщины, которые говорят, что не примут от вас ни сантима. Вот они-то вас и разоряют.

Наша главная ошибка не в том, что мы верим, будто женщины нас любят, а в том, что мы верим, будто мы их любим.

Женщины любят молчаливых мужчин. Они думают, что те их слушают.

Источник нашей мудрости – наш опыт. Источник нашего опыта – наша глупость.

Я сторонник обычая целовать женщине руку. С чего-то ведь надо начать.

Если пьеса имеет успех, режиссер воображает себя гением. Если пьеса проваливается, он заявляет, что публика – дура.

Тщеславие – это гордость других людей.

Мне семьдесят лет – совсем неплохо для человека моего возраста.

Драматурги бывают либо плохие, либо хорошие. Первые пишут плохие пьесы, вторые не пишут пьес.

Одни получают, что заслужили, другие остаются холостяками.

Читать между строк полезно – глаза не так устают.
Жан-Люк Годар

(род. 1930 г.)

кинорежиссер

Фотография – это правда. А кино – это правда 24 кадра в секунду.
Шарль де Голль

(1890—1970 гг.)

генерал, политик,

президент Франции

Министр не должен жаловаться на газеты и даже читать их. Он должен их писать.

Десять заповедей лишь потому так лаконичны, ясны и понятны, что были написаны без помощи советников и экспертов.

Я уважаю лишь тех, кто мне оппонирует, но я не намерен терпеть их.

В политике приходится предавать свою страну или своих избирателей. Я предпочитаю второе.

Политика слишком серьезное дело, чтобы доверять ее политикам.

Чтобы стать хозяином, политик изображает слугу.

Политик до такой степени не принимает на веру свои слова, что всегда удивляется, когда другие понимают его буквально.

Невозможно править при помощи «но».
Пьер Данинос

(р. 1913 г.)

писатель

Англичане пишут слова "Я" и «Бог» с большой буквы, но "Я" – с несколько большей, чем «Бог».

В Англии искусство говорить заключается в искусстве молчать.

В жизни говорят или слишком много, или слишком мало. Точная доза известна лишь драматургам.

Едва ли найдется другая страна, кроме Франции, где было бы так просто жить сложно и так сложно жить просто.

Если женщина в вашем присутствии говорит: «Какая же я дура!», это вовсе не значит, что вы имеете право согласиться, что она действительно глупа. Когда она восклицает: «Какая я дура!», она просто хочет сказать, что ее природный ум на этот раз изменил ей.

Исторические фразы создаются специально для того, чтобы помочь школьникам заучивать даты и хронологические таблицы. Наиболее живучи афоризмы, которые являются плодом фантазии историков.

Коллега: субъект без всяких способностей, который непонятно почему занимается тем же, чем вы.

«Кончайте входить», – говорят лимузенцы, обращаясь к человеку, который слишком долго топчется у порога.

Не понимать ни одного языка, кроме английского, является привилегией англичан. Даже если англичанин понимает, он не унизится до того, чтобы показать это.

Печально видеть, как богатые швыряют деньгами, и сознавать, что ты им не можешь помочь.

По-видимому, для всех мужних жен существует лишь один вид женщин, с которыми мужья могут изменить им: девка. Даже если это их лучшая подруга, которую они всегда ставили в пример, наделяя ее всеми добродетелями.

«Старательный» – характеристика работника, о котором больше сказать нечего.

То ли люди ходят в театр, потому что кашляют, то ли кашляют потому, что ходят в театр?

Ты можешь и не заметить, что у тебя все идет хорошо. Но налоговая служба заметит.

Франция разделена на сорок три миллиона французов.

Циник – это человек, который вслух говорит то, что мы думаем.

Жак Деваль

(1894—1969 гг.)

комедиограф

Бог полюбил птиц и создал деревья. Человек полюбил птиц и создал клетки.

В сорок лет мы оказываемся перед выбором: либо продлевать свою молодость, либо продлевать свою жизнь.

Если женщина любила глухого, который ее бил, а потом слепого, который ее обокрал, то следующей ее любовью будет глухонемой.

Есть такие грязные сплетни, что стыднее их слушать, чем повторять.

Женщина никак не хочет понять, что любить ее вечно – вовсе не значит любить ее все время, без перерывов.

Обещай только невозможное, и тебе не в чем будет себя упрекнуть.

Полюбить женщину нас побуждает то, чем она отличается от других женщин; а то, что у нее общего с ними, излечивает нас от любви.

То, что достаточно для нашего счастья, часто недостаточно для нашего удовольствия.

Когда науке недостает аргументов, она расширяет свой словарь.

Рогатых мужей меньше, чем разочарованных жен.
Жиль Делёз

(1925—1995 гг.)

философ

Всесилие языка состоит в том, чтобы говорить о словах.

Есть ценности, которые рождаются устаревшими.

Именно языку надлежит одновременно и устанавливать пределы, и преступать их.

Любая эпоха говорит все, что может сказать.

Нередко говорят, что предисловие следует читать лишь в конце. Заключение же, напротив, – в начале.

Человек представляет собой фигуру из песка между морским отливом и приливом.

Что действительно аморально, так это употребление этических понятий типа справедливое-несправедливое, заслуга-вина.

Чувственное сознание упорствует.

Эстетика страдает тягостным раздвоением.

Юмор – искусство поверхности, противопоставленное старой иронии – искусству глубины и высоты.

Юмор неотделим от способности выбора.

Язык либо дан весь целиком, либо его нет вообще.
Жак Деррида

(род. 1930 г.)

философ

Есть нечто, нечто действительно есть за пределами языка, и все зависит от интерпретации.

Идиома – не камень. Идиома – это не граница с полицейским у ворот.

Изъясняться на своем языке значит требовать перевода, взывать о переводе.

Такова судьба языка – отходить от тела.

Читатель должен быть или сверх-искушенным, или не искушенным вовсе.

Язык не может обойтись без пространственных метафор.
Огюст Детёф

(1883—1947 гг.)

профсоюзный деятель,

литератор

Бывают хорошие профессии, но не бывает профессий упоительных. (Перефразировка афоризма Ларошфуко: «Бывают удачные браки, но не бывает браков упоительных».)

Есть люди, могущество которых заключается в деньгах, которые они дали взаймы. И есть другие, могущество которых заключается в деньгах, которые они взяли взаймы.

Есть три разряда людей: высокомерные, гордые и прочие. Прочих я еще никогда не встречал.

Каждый за всех, один Бог за себя.

Люди не верят экспертам, но общество верит.

Люди посредственные часто преуспевают. Посредственность успокаивает.

С помощью денег можно сделать все, кроме человека.

Только очень богатый человек может позволить себе быть порядочным человеком. Только очень богатый человек может позволить себе пренебречь порядочностью. Какая из двух этих истин истиннее?

Хорошие похороны – не импровизация: им нужно посвятить жизнь.

Чаевые – вынужденная добровольность: есть право не давать их, но нет свободы не давать их.
Морис Дрюон

(род. 1918 г.)

писатель

Фуражка деформирует голову.
Эмиль Дюркгейм

(1858—1917 гг.)

социолог

Вся жизнь чувства состоит только из суеверия.

Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, – это сила группы.

Масса явлений, оставшихся без сознания, становятся объектами представлений.

Нигде не испытываешь такой потребности видеть соотечественников, как в чужой стране.
Поль Жеральди

(1885—1983 гг.)

писатель

В любви нет ни преступлений, ни проступков. Есть только промахи вкуса.

Если бы я тебя любил, если бы ты меня любила – как бы мы друг друга любили!

Если женщина тебя любит, то, в сущности, тот, кого она любит, – не ты. Но тот, кого она больше не любит, – именно ты.

Женщина сама выбирает мужчину, который ее выбирает.

Любовь заставляет уверовать в то, в чем больше всего следует сомневаться.

Любовь – это попытка мужчины удовлетвориться одной-единственной женщиной.

Сердце и ум имеют лишь совещательный голос. Решающий остается за телом.

Стыдливость: свойство, которое мужчины приписывают женщинам.

Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга.
Андре Жид

(1869—1951 гг.)

писатель

Предрассудки – несущие опоры цивилизации.

Если мужчины в наше время серьезнее женщин, то лишь потому, что их одежда темнее.

Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаешь понимать вопрос.

Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел ее.

Вообразите фальшивую золотую монету в десять франков. Ее истинная цена каких-нибудь два су. Она будет стоить десять франков, пока не узнают, что она фальшивая.

Все давно уже сказано, но так как никто не слушает, приходится постоянно возвращаться назад и повторять все сначала.

Лучший французский поэт? Увы, Гюго.

Женщина царствует, но не управляет.
Этьен-Анри Жильсон

(1884—1978 гг.)

философ

Существуют эпохи, когда в сознании людей происходят внезапные мутации.
Жан Жироду

(1882—1944 гг.)

драматург

В жизни главное – искренность. Научитесь изображать ее, и успех обеспечен.

В затруднительных случаях боги воздерживаются говорить от своего имени.

Все верные женщины одинаковы. Они думают только о своей верности и никогда о своих мужьях.

Мало-помалу становишься таким же старым, каким выглядишь, и в тот день, когда твой внешний и внутренний возраст совпадут, все кончено.

Ни один поэт не интерпретирует природу так свободно, как правовед интерпретирует право.

«Служить» – девиз тех, кто любит командовать.

Смерть – старуха настолько древняя, что говорит по-латыни.

Это свобода, это равенство и братство, – словом, это война!

Профессионалом называют спортсмена, который не имеет профессии и вынужден зарабатывать на жизнь при помощи спорта.

Спорт – единственный способ сохранить в человеке качества первобытного человека.

Спортсмен-профессионал – публичная девка, от которой требуют честного поведения.

Чудо – это когда Бог побивает собственные рекорды.

Спортсмен-профессионал – это человек, который согласен состариться и выйти в отставку в возрасте тридцати лет.

Мир – это промежуток между двумя войнами.

Счастье требовательно, как законная супруга, и ветрено, как любовница.
Марсель Жуандо

(1888—1979 гг.)

писатель

Все люди рождаются свободными и равными в правах, но некоторые потом женятся.

Всякая душа есть маленькое тайное общество.

Гораздо легче обманывать других, чем не обманывать себя самого.

Женщина выходит замуж за поэта, но, став его женой, она прежде всего замечает, что он забывает спускать воду в туалете.

Кощунство – единственный способ для неверующих оставаться религиозными людьми.

Неверно, будто нам не хватает дружбы и доброты; это дружбе и доброте не хватает нас.

Поскольку нет ничего дороже времени, всего благороднее тратить его не считая.

Придет день, когда нам будет недоставать одной-единственной вещи, и это не будет объект наших желаний, а сами желания.

Р. спрашивает меня, что я имею против него. Я не могу простить ему откровенных признаний, которые я ему сделал.

Чтобы вынести историю собственной жизни, каждый добавляет к ней немножко легенд.
Эжен Ионеску

(1912—1994 гг.)

драматург

Медицина – это искусство делать выводы о симптомах болезни на основании причин смерти.

У меня плохой характер, поэтому я не выношу людей с плохим характером.
Альбер Камю

(1913—1960 гг.)

писатель

Всегда наступает минута, когда люди перестают сражаться и разрывать друг друга на части и в конце концов соглашаются любить друг друга такими, каковы они есть. Это Царство Небесное.

Всякий революционер кончает как палач или как еретик.

Добиться успеха легче, чем его заслужить.

Красота – это вечность, длящаяся мгновение.

Любить – значит соглашаться стареть с другим человеком.

Можно быть святым и без Бога.

Мы обращаемся к Богу лишь для того, чтобы получить невозможное.

Очарование – это способ получить ответ «да», не задавая вопроса.

Плакат на казарме: «Алкоголь усыпляет человека и будит зверя» – чтобы люди знали, почему они любят выпить.

После определенного возраста каждый человек отвечает за свое лицо.

Свободная печать бывает хорошей или плохой, это верно. Но еще более верно то, что несвободная печать бывает только плохой.

Стареть – значит переходить от чувств к сочувствию.

Стремление быть всегда правым – признак вульгарности.

Там, где больше всего опасности, – больше всего надежды.

У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, – комментаторы.

Человек – единственное существо, которое не хочет быть самим собой.

Школа готовит нас к жизни в мире, которого не существует.

Я не люблю чужих секретов. Но мне интересны чужие признания.
Альфред Капю

(1858—1922 гг.)

писатель

Боже, избавь меня от физических мук, с душевными я и сам как-нибудь справлюсь!

Бывают плохие советы, которые может дать только хорошая женщина.

В жизни нужно уметь терпеливо сносить несправедливость до тех пор, пока не сможешь причинять ее сам.

Двое мужчин, обманутых одной и той же женщиной, – немножко родственники.

Если у женщины есть профессия, ей не нужен муж – достаточно любовника.

Есть женщины, которые не любят мучить нескольких мужчин сразу и сосредоточиваются на одном: это верные женщины.

Женщины не прощают нам наших ошибок – и даже своих собственных.

Женщины по-настоящему сравняются с мужчинами лишь тогда, когда согласятся облысеть и еще признать, что это весьма респектабельно.

Мошенничество: хорошая сделка, столкнувшаяся с плохим законом.

Он взобрался на самый верх – но в каком состоянии!

Разговорами нельзя изменить мнение собеседника, но порой удается изменить свое собственное.

Убивают на войне и грабят на бирже люди, которых ты никогда не видишь.

Хуже всего в супружестве, если один из супругов любит, а другой нет. Но если не любит ни тот, ни другой, брак может оказаться счастливым.
Жорж Клемансо

(1841—1929 гг.)

политик

Женщины живут дольше мужчин, особенно вдовы.

Америка – единственная страна, которая от варварства перешла прямо к упадку, минуя стадию цивилизации.

Война – это серия катастроф, ведущих к победе.

Война слишком важное дело, чтобы доверять ее военным.

Кладбища полны незаменимых людей.

Гораздо легче выиграть войну, чем мир.

Лучшая минута любви – когда поднимаешься к любимой по лестнице.

Кто смолоду не был социалистом, в старости будет мерзавцем.
Поль Клодель

(1868—1955 гг.)

писатель

Бог пришел не для того, чтобы упразднить страдания, и даже не для того, чтобы их объяснить. Он пришел, чтобы наполнить их своим присутствием.

Вести дневник, всматриваться в самого себя – верный способ до неузнаваемости исказить собственный облик.

Время – это грех вечности.

Всякий раз, когда человек пытался вообразить себе земной рай, получался очень неплохой ад.

Гений – это долгое нетерпение. (По канве изречения «Гений – это долгое терпение».)

Есть люди, мнения которых не столько убедительны, сколько заразны.

Женщина опасна для каждого рая.

Легче отказаться от радости, чем от гордыни.

Мы не приготовляемся к смерти. Мы отрешаемся от жизни.

Недоверие есть проявление робости.

Нужно говорить громко, чтобы тебя услышали. Нужно говорить тихо, чтобы тебя послушали.

Прекраснее музыки только тишина.

Скептик – это человек, который ни в чем не сомневается.

Смерть – неприятная формальность, зато принимаются все кандидаты.

Счастье – не цель жизни, а ее средство.

Характер встречается реже, чем героизм.

Человек рожден не для удовольствия, а для радости.
Жан Кокто

(1889—1963 гг.)

драматург

Бог думает о нас. Но он не думает за нас.

Богатство – это привычка, и бедность – тоже. Бедняк, который разбогател, кичится роскошной бедностью.

Бояться смерти – все равно что бояться того, что мы ограничены в пространстве.

В большом городе можно больше увидеть, зато в маленьком – больше услышать.

Виртуозы не служат музыке; они заставляют ее служить себе.

Время от времени следует отдохнуть от безделья.

Все мечтатели – плохие поэты.

Вундеркинды, как правило, дети родителей с богатым воображением.

Даже величайший шедевр литературы – всего лишь приведенный в беспорядок словарь.

Даже самая злая собака не кусает того, кто ее кормит. Какой пример литературным критикам…

Для одних стиль – это сложный способ говорить о простом, для других – простой способ говорить о сложном.

Дурные привычки – единственное, чем люди делятся без раздумья.

Если есть выбор, кого распинать, толпа всегда спасает Варраву.

Если ты знаменитость, неприятно, что все кругом тебя знают, и совершенно ужасно, когда тебя не узнают.

Жизнь – это горизонтальное падение.

Истина слишком нага и поэтому никого не возбуждает.

История – это правда, которая в конце концов становится ложью. Миф – это ложь, которая в конце концов становится правдой.

Источник редко одобряет дорогу, которую избрала река.

Итальянцы – это французы в хорошем настроении.

Каждый человек носит на левом плече обезьяну, на правом – попугая.

Красота действует даже на тех, кто ее не замечает.

Критики всегда сравнивают. Несравнимое от них ускользает.

Мода умирает молодой. Вот почему ее легковесность так весома.

Опиум похож на религию, как иллюзионист на Иисуса.

Почему генералы такие тупые? Потому что их набирают среди полковников.

Поэзия – это религия без надежды.

Поэт вспоминает будущее.

Разумеется, я верю в счастливую случайность, иначе как объяснить успехи людей, которых я не выношу?

Раньше женщины кормили грудью младенцев, теперь – кинопродюсеров.

Режиссеры бывают трех видов: умные, изобретательные и большинство.

Самая страшная трагедия для поэта – когда им восхищаются, потому что не понимают его.

Секрет всегда имеет форму уха.

Такт в дерзости – это умение почувствовать, до какого предела можно зайти слишком далеко.

Член Французской академии отличается тем, что после смерти он превращается в кресло.

Я знаю, что искусство совершенно необходимо людям, только не знаю зачем.

Во фразе: «Картины Пикассо – это мазня» – о Пикассо не сказано ничего, зато о говорящем – все.

Виктор Гюго был безумцем, который вообразил себя Виктором Гюго.
Колетт (Сидония Габриэль Колетт)

(1873—1954 гг.)

писательница

В чужой постели всегда хуже спишь.

Женщина может сделать все то же, что и мужчина, кроме одного: обмочить стену стоя.

Женщина редко прощает мужчине ревность и никогда не прощает отсутствия ревности.

Жизненная ошибка – это проступок, который не принес удовольствия.

Когда она поднимала веки, казалось, что она снимает с себя всю одежду.

Когда любят, не пишут любовных романов.

Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем. Когда любишь сам, во всем сомневаешься.

Молодой девушке требуется некоторое время, чтобы найти мужчину на всю жизнь. Это не мешает ей тем временем выходить замуж.

Мужчина может любить двух женщин, но лишь до тех пор, пока одна из них не поймет, в чем дело.

Мужчины на удивление нелогичны: твердят, что все женщины одинаковы, и постоянно меняют одну на другую.

Мы упорно не замечаем своей старости, пока не оказываемся на краю могилы.

На сердце не бывает морщин, а только рубцы.

Ничто так не старит женщину, как жизнь в деревне.

Обо мне уже перестают злословить – как видно, старею.

Скука помогает принять решение.

Телефон по-настоящему полезен лишь крупным предпринимателям и женщинам, которым есть что скрывать.

Только совсем состарившись, женщина может отказаться от тщеславного желания жить на глазах у кого-то.

Увы! Приходится постоянно вести сражение с теми, кого обожаешь, – и в любви, и в материнстве.

Чтобы завоевать женщину, мужчины сочиняют чудесную ложь. Чтобы бросить женщину, мужчины сочиняют глупую и несуразную ложь.
Жорж Куртелин

(1858—1929 гг.)

писатель

Джентльмен использует беззащитное положение женщины лишь в том случае, если сам поставил ее в такое положение.

Если бы мы терпели у других то, что прощаем себе, нам пришлось бы повеситься.

Женщина никогда не видит того, что мужчина делает для нее, но очень хорошо видит то, чего он для нее не делает.

Женщине всегда хватает ума, чтобы казаться простушкой.

Как мы были бы счастливы, если бы зарабатывали сумму, в которую, как полагает наша жена, оценивают наши заработки наши соседи!

Лучше погубить свою молодость, чем ничего с ней не сделать.

Мужчина – единственный самец, который бьет свою самку.

Некая дама говорила мне как нечто само собой разумеющееся: «Я никогда не думаю – это меня утомляет; а если уж думаю, то ни о чем».

Никогда не знаешь, что выпил лишнюю рюмку, пока не выпил ее.

Постель нередко бывает только ступенькой.

Только и было от него пользы, что иногда он проглатывал муху.
Клод Леви-Строс

(род. 1908 г.)

этнограф,

социолог

Быстро распространяющаяся и чрезмерно возбужденная цивилизация навсегда нарушает безмолвие морей.

В тропической Америке человек незаметен прежде всего потому, что он редок.

Импульсы и эмоции ничего не объясняют, они всегда проистекают: или из мощи тела, или из немощности духа.

Каждая цивилизация имеет тенденцию к завышенной оценке объективной направленности своего мышления.

Кто начнет с того, что устроится в мнимой очевидности своего "я", из этого уже не выйдет.

Люди всегда и повсюду решали одну и ту же задачу, ставя себе одну и ту же цель, и в ходе их становления менялись только средства. Игра не кончена, мы можем начать все сызнова.

Некоторые цивилизации, современные или уже исчезнувшие, умели или все еще умеют лучше нас разрешать проблемы, хотя мы старались добиться тех же самых результатов.

Ученый – это не тот, кто дает правильные ответы, а тот, кто ставит правильные вопросы.

Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рождения.

Человек подобен игроку, который, садясь за стол, берет в руки карты, придуманные им.

Человечество укрепляется в монокультуре. Оно готовится производить массовую цивилизацию наподобие свеклы. На ее повседневном столе будет только это блюдо.
Жан-Франсуа Лиотар

(1924—1998 гг.)

философ

Каждый предоставлен сам себе. И каждый знает, что этого «самому себе» – мало.

Чувства обманывают, они ограничены в пространстве и в различных возможностях.
Андре Мальро

(1901—1976 гг.)

писатель

В политике, как и в грамматике, ошибка, которую совершают все, провозглашается правилом.

Говорить о смерти может лишь музыка.

Долговечное произведение искусства всегда искалечено: у него ампутировано его время.

Есть справедливые войны, но нет справедливых войск.

Интеллектуалы как женщины – они бегут за военными.

Искатель приключений – не что иное, как мифоман.

Культуру нельзя унаследовать, ее надо завоевать.

Молодость – это религия, все приверженцы которой кончают отступничеством.

Народного искусства уже нет, потому что нет народа.

Настоящая религиозная жизнь – это ежедневное обращение в веру.

Нет героев без зрителей.

Революция – каникулы жизни.

Трагедия смерти в том, что она превращает жизнь в судьбу.

Умирают только за то, что не существует.

Шедевр – ручательство гениальности, но гениальность не есть ручательство шедевра.

Я понял, что жизнь ничего не стоит, но я также понял, что ничто не стоит жизни.
Жак Маритен

(1882—1973 гг.)

философ

Люди живут ценностями и реалиями, которые возвышаются над временем.

Человек есть одновременно и «человек действующий», и «человек разумный». И прежде чем быть «человеком разумным», чтобы стать им, он должен быть «человеком действующим».
Жорж-Арман Массон

(род. 1960 г.)

писатель

В охоте на мужа нет никаких правил. Все средства дозволены, лишь бы трофей был добыт живьем.

Дружба держится не на подарках, а на обещаниях.

Женоненавистник – это мужчина, который любит женщин так сильно, что не прощает им ничего.

Кокетство – это искусство сделать первый шаг так, чтобы мужчине казалось, что это он его сделал.

Мазохизм: извращение, которое заключается в причинении боли себе, хотя для этого гораздо лучше подходят другие.

Не говори ему: «Ты первый, кого я люблю». Скажи лучше: «Пока я тебя не знала, я не знала, что значит быть счастливой». В это мужчина поверит всегда.

По поводу изречения Наполеона I «Невозможно – это не по-французски»: «Невозможно» – это не по-французски. «Неприкосновенно» – это не по-русски.
Морис Мерло-Понти

(1908—1961 гг.)

философ

Быть человеком по существу означает быть человеком внутри человечества.

Необходимо иметь ценности, но одного этого недостаточно, более того, это чревато опасностями; пока мы не выбрали того, кто станет носителем этих ценностей, не стоит ввязываться в дело.

Что-то чудовищное, животное заставляет человека бояться самого себя, отягчает его удовольствие, делает его несчастным!

Анри де Монтерлан

(1896—1975 гг.)

писатель

Безумства следует совершать осторожно.

Бог не войдет в нас, пока мы пусты.

В несчастье можно утешиться только несчастьем других.

Великие идеи безжалостны.

Все естественное несправедливо.

Всякий раз, когда меня хвалят, я чувствую запах могилы.

Дружба между женщинами – всего лишь пакт о ненападении.

Если он решил примириться с умирающим врагом, то лишь для того, чтобы подойти к его смертному ложу и насладиться его агонией.

Если у вас появилась одна мысль за год, значит, год не пропал даром.

Есть люди, которым мы прощаем, и есть люди, которым мы не прощаем. Те, которым мы не прощаем, это наши друзья.

Женщины и умирающие зовут нас, не имея, что нам сказать.

Женщины обманывают, чтобы скрыть свои чувства, мужчины – чтобы показать чувства, которых нет.

Искусство отдалить человека от себя сложнее, чем искусство внушать любовь.

Критик бранит писателя: это называют критикой. Писатель бранит критика: это называют бранью.

Лгать письменно легче, чем устно.

Люди говорят, что они не понимают эту мысль, потому что она «слишком тонка». Нет – они не понимают ее, потому что она слишком логична.

Люди ладят между собой только благодаря общим предубеждениям.

Мало быть отцом четверых детей, нужно еще быть мужчиной.

Мужчина не потому мечтает о женщине, что считает ее загадочной; напротив: он считает ее загадочной, чтобы оправдать свои мечты о ней.

Не успеешь найти человека, который работает лучше других, – а он уже работает, как другие.

…Ненависть женщины, которая занимается супом, к женщине, которая занимается любовью.

Несерьезным мы называем человека, который не принимает всерьез того, к чему не стоит относиться всерьез.

Никакой власти не существует – существует лишь злоупотребление властью.

Нужно много сердца, чтобы немножко любить.

Обожаю женщин, но терпеть не могу их общества.

Она была прекрасна, словно чужая жена.

Очень умные люди не бывают хорошими мужьями – они не женятся.

По-настоящему становишься самим собой в тот день, когда теряешь родителей.

Проходя мимо антикварной лавки, я опускаю глаза, как семинарист, проходящий мимо ночного заведения.

Революции ведут к большой потере времени.

Религия – высокая болезнь человечества; политика – рак человечества.

Самый сильный отцовский гнев нежнее самой нежной сыновней любви.

Свобода существует всегда. Достаточно заплатить за нее ее цену.

Склонность к самопожертвованию – всего лишь форма расточительства своей жизни.

Тот, кто любит меня, отнимает мою свободу. Что бы меня очаровало, если бы я любил Бога, так это то, что Бог не платит мне взаимностью.

Тот, кто после любовных ласк отзывается первым, говорит глупость.

Тщательно выбирайте врагов. Но и друзей – тоже, потому что они станут врагами.

У людей бабочка становится гусеницей.

Эгоисты – единственные наши друзья, с которыми мы дружим бескорыстно.
Франсуа Мориак

(1885—1970 гг.)

писатель

Многие люди смотрят на Господа Бога как на слугу, который должен сделать за них всю грязную работу.

Париж – это населенное одиночество.

Наркомания – это многолетнее наслаждение смертью.

Любить – значит видеть чудо, невидимое для других.

Когда вспоминаешь о том времени, когда ты любил, кажется, что с тех пор больше уже ничего не случилось.

Дороже всего обходятся непродажные женщины.

Не нужно иметь веру, чтобы молиться; нужно молиться, чтобы обрести веру.

Единственное достоинство диктатуры: не нужно часами сидеть у приемника, чтобы узнать результаты выборов.

Цирк – последнее прибежище чистого искусства.
Жанна Моро

(род. 1928 г.)

актриса

У нас так много слов для состояний души, и так мало – для состояний тела.

Женщина должна быть настолько умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и настолько вульгарна, чтобы нравиться умным.

Любовная игра все равно что езда на машине: женщины предпочитают объезды, мужчины норовят срезать угол.
Андре Моруа

(1885—1967 гг.)

писатель

Бизнес – это сочетание войны и спорта.

Благодаря Уайльду англичане знают способ превращать парадоксы в банальности.

В белизне уйма оттенков. Счастье, как и весна, каждый раз меняет свой облик.

В беседах друг с другом женщины имитируют дух товарищеской солидарности и той доверительной откровенности, какой они не позволяют себе с мужчинами. Но за этой видимостью дружбы – сколько бдительного недоверия, и как оно, признаться, оправданно!

В любви и в литературе нас изумляет то, что выбирают другие.

Во времена Бальзака мужа, влюбленного в свою жену, находили смешным. Сегодня развращенности больше на страницах романов, чем в жизни.

Возвышенная любовь требует досуга.

Всякая исповедь стремится быть стройной и связной, и это ее портит. Человек сложнее, чем логика его мышления.

Газеты по мудрости своей предлагают читателям решать кроссворды, подобно тому как церковь по своей бесконечной предусмотрительности предписывала верующим перебирать четки. И то и другое – превосходное лекарство, с помощью которого человек избавляется от навязчивых мыслей, тяжелых дум и рефлексии – худшей из пыток.

Грубость – остроумие дураков.

Единственное, чему учит нас опыт, – что опыт ничему нас не учит.

Если человек вдруг станет говорить все, что он думает, ему не поверят. И будут правы. Что это за человек, который говорит все, что думает.

Женщина не хочет, чтобы говорили о ее амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.

Жизнь коротка, это понятно; но по сравнению с чем?

«Как назвать такой брачный союз, когда мужчина довольствуется одной женщиной?» – спросил у американской студентки некий экзаменатор. «Монотонный», – ответила она.

Кто в шестнадцать лет не революционер, тому в тридцать лет не хватит отваги, чтобы быть начальником пожарной команды.

Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства.

Любовь начинается с великих чувств, а кончается мелкими сварами.

Люди так любят слушать о себе, что готовы часами обсуждать собственные недостатки.

Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.

Мужчины обнажают свою душу, как женщины – тело, постепенно и лишь после упорной борьбы.

Мы любим чистосердечие тех, кто нас любит. Чистосердечие прочих называется дерзостью.

Наблюдая за парой, сидящей за столиком ресторана, по длине пауз в их разговоре можно судить о том, как давно они живут вместе.

Нам все равно, сколько что стоит, до тех пор, пока оно ничего нам не стоит.

Начав беседу с обстоятельного изложения точки зрения вашего оппонента, вы тем самым выбиваете почву у него из-под ног.

Не бойся быть непонятным. Женщины будут говорить: «Это тот молодой человек, у которого красивые глаза и который рассказывал про Эйнштейна».

Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.

Неверно, будто мы любим женщину за то, что она говорит; мы любим то, что она говорит, потому что любим ее.

Некролог – самая краткая и самая лестная служебная характеристика.

Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.

О друзьях, у которых вы только что отобедали, не следует говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.

Обаяние – смесь естественности и кокетства.

Пародия – весьма изощренная форма критики.

Предлог не должен быть убедительным, иначе это уже не предлог, а причина.

При зарождении любви влюбленные говорят о будущем, при ее закате – о прошлом.

Просить или отказывать гораздо легче по телефону. Когда ты не видишь лица собеседника, воображение лишается своей опоры.

Самая поразительная память – память влюбленной женщины.

Самый трудный подростковый возраст – между тридцатью и сорока.

Славные мужи не всегда бывают приятными мужьями.

Совет – это всегда исповедь.

Старость – это дурная привычка, которую не успевают приобрести очень занятые люди.

Сцены только тогда эффективны, когда редки. Меньше сцен, сударыня, но с большим блеском!

Счастливый брак – это долгий разговор, который всегда кажется слишком коротким.

Телефонный разговор находится на полпути между искусством и жизнью. Это разговор не с человеком, а с образом, который складывается у тебя, когда ты его слушаешь.

Товарищи воспитывают гораздо лучше, чем родители, ибо им не свойственна жалость.

Трагично в смерти лишь то, что она превращает жизнь в судьбу.

У большинства людей вялость и лень сильнее даже их честолюбия. Отсюда – успех дураков.

У женщин есть чутье: они умеют не замечать неприятного.

Уолпол говорил о маршале де Ришелье: «Люди смеются, еще не зная, что он скажет, и правильно делают, ибо потом они наверняка смеяться не будут». Острота, применимая к большинству профессиональных остряков.

Художник – лжец, но искусство – правда.

Эпохой Средневековья датируются два худших изобретения в истории человечества: романтическая любовь и пушечный порох.

Ничто так не привязывает, как ревность.
Эмманюэль Мунье

(1905—1950 гг.)

философ

В человеческой сфере невозможна никакая линейная классификация.

Во мне нет ничего, что не было бы смешано с землей и кровью.

Как собранное вместе отчаяние многих людей не приведет к надежде, так и совокупность мнимых ценностей не обернется истинной ценностью.

Самое большое достоинство политика заключается в том, чтобы не утратить чувство целого.
Марсель Паньоль

(1894—1974 гг.)

кинодраматург

Для оптимиста жизнь – не проблема, а решение.

Если вино откупорено, нужно его выпить, даже если это хорошее вино.

Если даже с друзьями нельзя передергивать, зачем тогда вообще садиться за бридж?

Лучше выбирать виноватых, чем разыскивать.

Мужчина никогда не забывает женщину, которая не пошла за него замуж; женщина никогда не забывает мужчину, который хотел жениться на ней.

От любви не умирают. Разве что от чужой – если она вооружена револьвером.

Секрет – это не то, о чем не говорят никому. Секрет – это то, о чем говорят наедине и вполголоса.

Скажи мне, над чем ты смеешься, и я скажу тебе, кто ты.

Сначала мы учимся ходить и говорить. Потом мы учимся сидеть тихо и помалкивать.

Труднее всего сохранить в тайне свое мнение о себе.

Ты когда-нибудь видел женщину, которая любила бы бедняков?

Чистая совесть чаще всего – продукт плохой памяти.

Я такой пессимист, что должен верить в райское блаженство.
Эдит Пиаф

(1915—1963 гг.)

певица

Момент, когда колешься не для того, чтобы тебе стало хорошо, а чтобы не было плохо, наступает очень быстро.
Андре Прево

филолог, писатель

Будь честен время от времени, и у тебя будет превосходное алиби.

Исторические фразы – это слова знаменитых людей, сказанные ими после смерти.

Кровать – место, где отдыхают в одиночку и устают вдвоем.

Кто дает в долг, нищает; кто берет в долг, разоряется.

Любовь – это игра, в которой проигрывает он, проигрывает она, а выигрывает только человеческий род.

Можно смотреть на деньги сверху вниз, но нельзя упускать их из виду.

Сектант – это человек, который видит в небе только одну звезду.
Марсель Пруст

(1871—1922 гг.)

писатель

Как странно! О моей бедной жене я думаю часто, но не могу думать о ней долго.

…нам и в самом деле трудно определить, что именно из наших речей и действий замечают окружающие… мы воображаем, будто все, что не является самым существенным в наших движениях, не без труда проникает в сознание тех, с кем мы разговариваем, и уж конечно, не задерживается в их памяти.

…превосходство герцогини Германтской перед всеми этими окружавшими ее комбрейцами, про которых она не могла бы даже сказать, как их зовут, было до того несомненно, что герцогиня не испытывала к ним ничего, кроме самой искренней симпатии.

…умный человек имеет право быть несчастным только из-за женщины, которая стоит того.

Знать – не всегда значит помешать.

…я, к великому моему стыду, обнаружил следующее: вопреки тому, что я всегда считал и утверждал, меня очень волнует, что обо мне думают другие.

Бывают дни гористые, трудные: взбираться по ним бесконечно долго, а бывают дни покатые: с них летишь стремглав, посвистывая.

Видите ли, Франсуаза, – говорил садовник, – революция лучше войны, потому что когда провозглашают революцию, то сражаться за нее идут только желающие.

Интеллектуальный уровень салона и его внешний блеск находятся по отношению друг к другу скорее в обратной, чем в прямой зависимости.

Исключить из наших наслаждений воображение – значит свести их на нет.

К сожалению, над снисходительным упорством, с каким мы стараемся не замечать пороки нашего друга, берет верх упорство, с каким наш друг предается этим порокам – то ли потому, что он сам ослеплен, то ли потому, что считает слепыми других.

Каждый человек считает ясными только те мысли, которые по своей смутности не превосходят его собственные.

Как многие интеллигенты, он не умел говорить просто о простых вещах.

Мы не особенно придирчивы и справедливы к тому, что нас не волнует.

Настоящий рай – потерянный рай.

Нет ничего нежнее переписки друзей, не желающих больше встречаться.

Обманутый муж всюду видит обманутых мужей.

Он так долго об этом размышлял, что уже начал это проповедовать.

Оставим красивых женщин людям без воображения.

Ревность часто не что иное, как беспокойное устремление к тирании, перенесенное в сферу любви.

Сильная мысль передает частицу своей силы противнику.

Среди людей обычность одинаковых достоинств не более поразительна, чем многообразие особых недостатков. Уж конечно, и наиболее распространен не здравый смысл, а доброта.

Хотеть не думать о ней – это уже означало все еще о ней думать.

Я удивлялся тому, какими беспомощными оказываются наш разум, наш рассудок, наше сердце, когда нам нужно произвести малейшую перемену, развязать один какой-нибудь узел, который потом сама жизнь распутывает с непостижимой легкостью.
Этьен Рей

(1880 —? гг.)

писатель

Без несчастий люди скучали бы. Горе захватывает сильнее, чем радость.

Бывают несчастные существа, у которых есть сердце, чтобы страдать, но нет сердца, чтобы любить.

В литературном мире прощают любой успех, кроме денежного.

В любви бывают минуты, когда невозможно понять, искренен ты или нет.

В любви жалость ближе к презрению, чем к доброте.

В любви очень быстро переходят от мучений к желанию мучить.

В любви, как и в искусстве, утонченность – добродетель слабых.

В любви, как и в кулинарии, приправы почти всегда – самое лучшее.

В любви, как и на войне, горе побежденным!

В провинции не меньше ума, чем в Париже, но в большинстве случаев он остается здесь безработным.

В супружеской верности есть немного лени, немного страха, немного расчета, немного усталости, немного пассивности, а иногда даже немного верности.

В царстве лжи мужчины – простолюдины, женщины – аристократия.

Величайшее доказательство любви, которое может дать мужчина, – это молчать о ней.

Влюбленная женщина – это рабыня, которая позволяет нести свои цепи любимому.

Влюбленный мужчина нередко выглядит дураком; влюбленная женщина – никогда.

Всякое хорошо удавшееся дело кажется плодом великого замысла.

Глаза всегда нежнее, чем сердце.

Гораздо легче любить всех женщин, чем одну-единственную.

Даже когда уже не веришь в свои мечты, не можешь с ними расстаться.

Для многих женщин набожность – своего рода любовь без любовника.

Для мужчины признаться в измене – значит простить ее себе.

Доброта – это разоружение; но как народы, так и люди лишь говорят об этом и никогда не применяют на практике.

Единственные любовные письма, имеющие какой-то смысл, это извещения о разрыве.

Если женщина вынуждена признать свою вину, она всегда чувствует себя жертвой.

Если женщина считает себя необходимой для счастья мужчины, она очень близка к тому, чтобы сделать его несчастным.

Есть женщины, которые накладывают на себя руки из-за несчастной любви. Но это всегда те же самые женщины.

Есть женщины, настолько всеми любимые, что их не отваживаются полюбить.

Желание полюбить еще не любовь. Но боязнь полюбить – это уже любовь.

Женщина прощает презрение, грубое обращение, ненависть. Но не прощает иронии.

Женщина получает больше удовольствия от измены, чем мужчина: для него это не бог весть какое событие, для нее же измена всегда означает месть, или страсть, или грех.

Жизнь разделяет людей чаще, чем смерть.

Измена друга гораздо болезненнее, чем измена любимой, потому что от него этого меньше ожидаешь.

Иные стараются полюбить, чтобы не чувствовать себя одинокими, подобно тому как робкие люди поют в темноте, чтобы меньше бояться.

Искусство хранить добродетель – это по преимуществу искусство находить отвлекающие средства.

Историческая правда состоит из молчания мертвых.

Каждый раз, когда женщины чего-либо не понимают, на лице у них появляется приятная, нежная улыбка, и тогда кажется, что они все понимают.

Когда имеешь дело с женщинами, чем более дерзки жесты, тем почтительнее должны быть слова.

Красота – единственное качество женщины, способное пробудить в мужчине чувство жалости.

Красота поддерживает дистанцию.

Красота порядочной женщины кажется не вполне законченной. Ей не хватает загадочного обаяния порочности.

Любимая женщина – та, которой можно причинить больше страданий.

Любовники начинают с того, что играют друг перед другом комедию любви, а кончают тем, что одурачивают себя.

Любовь – союз хозяина и раба, и никогда – союз равных.

Люди по большей части говорят не для того, чтобы выразить свои мысли, а для того, чтобы на них набрести.

Люди слабые не устают говорить про свою силу воли.

Многие женщины умерли бы со скуки, не будь у них мужа или любовника, которые делают их несчастными.

Мужчину скорее тронут слезы незнакомки, чем слезы его любовницы.

Наиболее достойные любви наиболее несчастны в любви.

Наихудшие законы те, что нуждаются в толковании.

Постоянство в любви – это леность сердца.

Настоящая красота не та, которой любуешься с удовольствием, но та, на которую смотреть так же трудно, как на солнце.

Недостаточно быть добродетельным. Нужно еще научиться этому радоваться.

Некая пятидесятилетняя дама сказала своему любовнику, решившему с ней расстаться: «Я была слишком добра к вам. Какой урок на будущее!»

Нередко нужно расстаться с человеком, которого любишь, чтобы по-прежнему любить его.

Нужно выбирать между целомудренностью тела и целомудренностью воображения. Нельзя обладать тем и другим сразу.

Обманутому мужу нет нужды мстить своей жене: любовник сделает это за него.

Писатели в своем большинстве настолько заняты писанием, что думать им просто некогда.

По-видимому, общее количество любви, приходящееся на двух любовников, есть величина постоянная, и если у одного она возрастает, то у другого ровно настолько же убывает.

Пока мужчина остается жестоким, влюбленная женщина еще может надеяться; но если он становится добросердечным, все потеряно.

Пресловутая тайна женщины – в сердце мужчины.

Пристойность – это вопрос освещения.

Религия побеждает, либо преследуя другие религии, либо будучи преследуемой.

Рядом с красотой ум и сердце всегда выглядят бедными родственниками.

С тех пор как женщины начали открывать свои ноги, я понимаю, почему раньше они закрывали их.

Семьей называют группу людей, которых соединяют узы крови и ссорят денежные вопросы.

Сердце одновременно требовательно и скромно: оно требует всего и удовлетворяется почти ничем.

Скольких детей матери осыпали поцелуями, которые предназначались не им!

Слабые натуры ведут себя исключительно властно с теми, кого они находят еще более слабыми.

Собственное счастье нередко замечаешь лишь благодаря зависти, которую оно вызывает.

Сперва мечтают о славе, потом всего лишь надеются на успех, и в конце концов удовлетворяются похвалами своей родни.

Страх перед жизнью гораздо распространеннее, чем страх перед смертью.

Только в провинции женщина полностью принадлежит вам. В Париже она всегда немножко принадлежит Парижу.

У истоков всякого пессимизма лежит измена женщины или болезнь желудка.

Успех дела, совершенного общими усилиям многих людей, всегда приписывают одному: ни толпа, ни История не любят коллективных и анонимных трудов.

Успешный адюльтер невозможен, если муж не испытывает симпатию к любовнику.

Французы не любят доверять свои деньги кому бы то ни было, кроме как правительству и мошенникам.

Хорошие книги служат утешением во всем, но заменить ничего не могут.

Чрезмерная власть всегда порождает жестокость. Это верно по отношению к деспотам, солдатам и любовникам.

Чтение – грех добродетельных женщин.

Это богатые выдумали, что говорить о деньгах нетактично.
Анри де Ренье

(1864—1936 гг.)

писатель

Деньги дают все то, что другим кажется счастьем.

Есть женщины, поистине заставляющие удивляться, что не нашлось никого, кто бы их задушил.

Женщины лгут искусно, потому что почти верят, что говорят правду.

Женщины способны на все, мужчины – на все остальное.

Коварство – форма зловредности тактичных людей.

Любовные письма бывают очень полезны. Есть вещи, о которых не так уж легко просить любимую женщину лицом к лицу, – например, деньги.

Мужчины умеют ненавидеть, женщины – только испытывать отвращение. Последнее гораздо страшнее.

Нет ни людей, умеющих хранить тайны, ни людей, не умеющих хранить тайны. Одни сразу пересказывают услышанное, другие повторяют это чуть погодя; и все прибавляют к услышанному что-то свое.

Одиночество возможно лишь в ранней молодости – когда впереди у тебя все мечты, и в поздней старости – когда позади у тебя все воспоминания.

Он не слышал, что ему говорят, потому что слушал то, что собирался сказать сам.

От любовного пламени порой остается зола дружбы.

Сначала трижды подумай, а потом промолчи.

Фривольность – то, к чему женщины относятся серьезней всего.

X. упрекали за то, что он, будучи далеко не молод, слишком привязан к женщинам. «Что ж вы хотите, друг мой, старость бывает лишь раз», – отвечал он.

Человек не заслуживает Бога.

Любовь – это игра в карты, в которой блефуют оба: один, чтобы выиграть, другой, чтобы не проиграть.

Женщина, которую любят больше всего, не всегда та, которую хотелось бы любить больше всего.

Поль Рикёр

(род. 1913 г.)

философ

Возникновение говорения и есть таинство языка.

Для нас, говорящих, язык является не объектом, а посредником; язык – это то, благодаря чему, с помощью чего мы выражаем себя и вещи.

Иногда чтение сопровождается борьбой.

Предельная открытость языка и есть его победа.

То, что «распоряжается» человеком, приходит к нему, а не исходит из него.

Только на уровне фразы язык что-то говорит; вне фразы он не говорит ни о чем.

Человек сам выводит себя на сцену, он сам себя полагает в качестве сцены.

Я стремлюсь познать самого себя, овладевая смыслом слов всех людей.
Ромен Роллан

(1866—1944 гг.)

писатель

…За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений…

…Кто сам в себе носит солнце и жизнь, не станет искать света где-то на стороне.

Беда не приходит одна, но и удача тоже.

Большая душа никогда не бывает одинокой. Как бы судьба ни отнимала от нее друзей, она в конце концов всегда их себе создает.

В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.

В любви, как и в искусстве, не нужно говорить того, что было сказано другими: нужно говорить то, что чувствуешь; и тот, кто торопится говорить, когда ему еще нечего сказать, очень рискует никогда ничего не сказать.

Вера нужна слабым или ослабленным.

Вечно женственное всегда являлось возвышающей силой для лучших мужчин.

Все хорошо лишь на своем месте и в свое время.

Вся радость жизни в творчестве, творить – значит убивать смерть.

Всякая мысль, которая не стремиться к действию, – это недоносок и предатель.

Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.

Да разве можно объяснить, почему кто-то в кого-то влюбляется?

Если забвение опаздывает, ему идут навстречу.

Если эгоистическое благополучие – единственная цель жизни, жизнь быстро становится бесцельной.

Здоровье так же заразительно, как и болезнь.

Истинно велики те, чье сердце бьется для всех.

Истинны лишь те идеи, которые внутренне пережиты.

Как хорошо, что наступит завтра.

Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.

Лицемер – всегда раб.

Мораль – лишь гигиена ума и сердца.

Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена.

Любовь к жизни неотделима от страха смерти.

Не бывает мрачных времен, бывают только мрачные люди.

Никакие рассуждения не в состоянии указать человеку путь, которого он не хочет видеть.

Нужно столетие, чтобы восстановить то, что разрушил день.

Пассивность – ненавистнейший из всех пороков.

Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

Прекраснейшая музыка души – это доброта.

Самых хороших и самых плохих актеров мы видим отнюдь не на сцене.

Тело – это наименьшее из того, что женщина может дать мужчине.

Привычка, эта вторая натура, оказывается для большинства людей их единственной натурой.
Жан Ростан

(1894—1977 гг.)

биолог,

писатель

Биология немало нас удивляет, доказывая статистически, что красивые женщины вовсе не самые глупые.

Бог – это свалка наших мечтаний.

Быть взрослым – значит быть одиноким.

В лице человека природа расцветает и отрекается от себя. Человек – это выродившаяся обезьяна.

Величие, чтобы его заметили, нередко вынуждено имитировать величие.

Возможно, две ошибки, борющиеся друг с другом, плодотворнее, чем одна безраздельно царящая истина.

Говорить ясно – значит сознаваться.

Гордость столь же часто лицемерна, как и скромность.

Друг – это человек, которому больше всего верят, когда он говорит о нас плохо.

Если бы могли предвидеть будущее, оно показалось бы нам таким же скучным, как и прошлое.

Если в книге восемьдесят процентов правды, значит, она на сто процентов лжива.

Если уж уступать, то сразу, – и тебя назовут великодушным. Но если уступишь после размышлений – решат, что ты слаб.

Есть люди настолько противоречивые, что им нравится, когда ими восхищаются за то, что они ничем не восхищаются.

Есть писатели, размышлять о которых приятнее, чем читать их.

Из-за того, что одни перегибают истину в одну сторону, я не буду перегибать ее в другую.

Иные писатели лишь тогда кажутся великими, если опуститься до их уровня.

Когда наконец завоевываешь уважение публики, давно уже не уважаешь ни ее, ни себя.

Кто вносит в литературу слишком многое из своей жизни, часто вносит слишком много литературы в свою жизнь.

Легче отказаться от того, что имеешь, чем от зависти к тому, чего не имеешь.

Ложь бывает не столь лжива, как хорошо выбранная правда.

Лучше просто послушаться голоса своих страстей, чем унижать разум подыскиванием оправданий для них.

Лучше уж делать себе плохо, чем плохо о себе говорить, и лучше уж плохо о себе говорить, чем плохо о себе думать.

Любить больше жизни – значит сделать жизнь чем-то большим, чем жизнь.

Люди дискредитируют свои мнения, когда начинают их обосновывать.

Люди, как правило, друг друга заслуживают.

Мертвец – это всего лишь пока что неизлечимый больной.

Мораль – генетика: зло доминантно, добро рецессивно.

Мне ничего не нужно, но меня ничем не удовлетворишь.

Можно объясняться с теми, кто говорит на другом языке, но не с теми, кто в те же слова вкладывает совсем другой смысл.

Можно представить себе человечество, состоящее из одних только женщин, но нельзя представить себе человечество, состоящее из одних мужчин.

Мораль – это то, что остается от страха, когда он позабыт.

Мне говорят: «Нам нужны высокие идеалы» тем же тоном, каким говорят: «Нам нужны хорошие финансы».

Мы позволяем судить о себе лишь тем, о ком мы запрещаем судить другим.

Мы проводим время, завидуя людям, которыми мы не хотели бы быть.

Мы так серьезно занимаемся самыми незначительными мелочами лишь для того, чтобы забыть о несущественности целого.

Настоящий писатель поражает нас, сказав то, что мы знали всегда.

Наука легче находит лекарства, чем ответы.

Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми.

Научные исследования – единственная форма поэзии, финансируемая государством.

Наши высокопоставленные друзья не импонируют нам, но мы надеемся, что они импонируют другим нашим друзьям.

Наши старые книги удивляют нас вдвойне: мы не смогли бы написать их еще раз – и не хотели бы.

Не следует верить, что нечто существует лишь потому, что было бы ужасно, если бы оно не существовало. «Нет доказательства от ужасного».

Ничего не требует тот, кто рассчитывает на все.

Ничто – это слишком мало; Бог – это было бы слишком много.

Ничто так не отвлекает ученых, как преждевременное открытие.

Писатель превращает свое пламя в бумагу.

Писатель, который говорит все, говорит, по моему ощущению, мало.

Пока мы ждем той минуты, когда истина объединит нас, она-то нас больше всего и разъединяет.

Польза от противников несомненна; они утверждают нас в вере, что без них мы бы осуществили свои идеалы.

Правда, выходящая из уст некоторых людей, дурно пахнет.

Прежде чем вступать в дискуссию, попробуй понять, что это будет: противоборство двух мнений? соревнование двух умов? или столкновение двух душ?

Работая, делаешь лучше, чем можешь.

Радости естествоиспытателя: задирать юбки природе.

Решить задачу, говорил Декарт, – значит выиграть сражение. Но выиграть сражение не значит решить задачу.

Сегодня мой труд закончен: останется ли он законченным и завтра?

Серьезная слабость свободных режимов в том, что каждый свободен заявлять, что он несвободен.

Слабость разума заключается в его вере, что он способен убедить неразумие.

Смерть – единственная вещь, которая больше слова, ее обозначающего.

Среди ненавистных качеств врага не последнее место занимают его достоинства.

Старайся поступать так, чтобы несправедливая критика стала еще более несправедливой.

Считайся с критикой, даже несправедливой; не доверяй критике, даже справедливой.

То, что X. сумел написать такую хорошую книгу, может отбить всякую охоту к литературе.

У каждого из нас бывают мысли, которые нас недостойны, но бывают и мысли, которых мы недостойны.

У писателей, как и у спиритов, темнота способствует надувательству.

Убей одного человека – и ты станешь убийцей. Убей миллионы – и станешь завоевателем. Убей всех – и ты станешь Богом.

Умного счастья не бывает.

Человек задыхается в человеке.

Чем меньше веришь в Бога, тем больше понимаешь тех, кто в него верит.

Чем меньше я верю в науку, тем больше боюсь ее.

Чтобы быть благородным, нужно быть очень богатым или не иметь ничего.

Чтобы оставаться верным себе, пришлось бы трижды в день отрекаться от своей партии.

Я не верю в чудесное – это было бы слишком просто.

Я с большим оптимизмом смотрю на будущее пессимизма.

Бояться своей жены – это нормально, и супружеский героизм, как и любой другой, состоит в преодолении страха. Твоя жена наверняка не так страшна, как тебе кажется.

Брак заставляет нас лучше понять себя, и это не самое малое его достоинство, а также не самый малый его изъян.

Брак не мешает счастью тех, кто способен быть счастливым; а остальным он хотя бы дает предлог для жалоб.

Брак обвиняют в том, что он убивает страсть, – да разве иначе он смог бы существовать?!

Брак упрощает нашу жизнь и усложняет наш день.

В супружеских битвах победа обычно достается тому из супругов, кто меньше ценит мир.

Верные жены утешают себя в своей верности, непрестанно повторяя себе: «Стоит мне захотеть…»

Вступают в брак так же, как идут под пули, – по недостатку воображения.

Для жены ужасно и недоверие мужа, и его уверенность в ней; она мстит и за то, и за другое.

Если в супружеской ссоре обе стороны одинаково не правы, преимущество имеет обороняющаяся сторона.

Если жениться по любви опасно, то не потому лишь, что любовь проходит, но еще и потому, что она не проходит.

Если ты в гневе, не разбирай психологию своей жены; иначе ты скажешь слишком много верного.

Женщина всегда предпочтет твое рабство своей свободе.

Женщина претендует одновременно на право выбирать и счастье быть выбираемой.

Женщина роняет себя в наших глазах не тогда, когда отдается другим, а тогда, когда отдается нам.

Женщина считает умным того, кто разделяет ее мнение, а не мнение ее мужа.

Жить с человеком, которого любишь, так же трудно, как любить человека, с которым живешь.

Иногда ненавидишь жену как человека, которого любишь слишком сильно, а иногда – просто как чужого человека.

Каждый раз, когда в семье воцаряется мир, спроси себя: «Чем еще я пожертвовал?»

Муж – это самодержавный владыка, который, однако, платит немалую дань.

Мы не требуем от нашей жены совершенства; достаточно, чтобы она знала, что она несовершенна.

Не говори в присутствии жены все то плохое, что ты думаешь о женщинах вообще, и все то хорошее, что ты думаешь о некоторых из них.

Не заводись, если ты прав, и если жена права – тоже. Скандал имеет смысл лишь в сомнительных случаях, чтобы затемнить дело.

Незнакомому человеку можно жаловаться на то, на что нельзя жаловаться другу, и другу – на то, на что нельзя жаловаться жене.

Никогда не стыдись того, что ты думаешь о своей жене; она о тебе и не то еще думает.

По-настоящему знаешь лишь тех, кого любишь и ненавидишь одновременно; так что супруги знают друг друга.

Сердце требует одной женщины; чувства – многих; тщеславие – всех.

Скольким супружеским парам для счастья не хватает всего лишь чуточку страсти! А скольким не хватает всего лишь чуточку безразличия!

Супруги должны воздерживаться от ссор, если они любят друг друга недостаточно сильно, чтобы помириться.

Супружеская любовь сохраняется дольше благодаря щепотке ненависти.

Требованиям жены уступай охотнее, чем ее просьбам; просьбам охотнее, чем слезам; слезам охотнее, чем угрозам.

Холостяк совершенно не знает женщин; женатый знает их лишь через посредство своей жены.

Хороший брак тот, в котором супруги днем забывают о том, что они любовники, а ночью – о том, что они супруги.

Хорошо подобранная пара та, в которой оба супруга одновременно ощущают потребность в скандале.

Часто супруги ненавидят друг друга особенно сильно потому, что не изменяют друг другу.

Невежество – знать не больше, чем знают другие.
Анри Рошфор

(1830—1913 гг.)

писатель

Он лжет так, как если бы все еще оставался первым министром.

Легкомысленная женщина обманет вас легкомысленно, а серьезная обманет серьезно.
Франсуаза Саган

(род. 1935 г.)

писательница

Все браки удачны. Трудности начинаются тогда, когда начинается совместная жизнь.

Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.

Для ревности нет ничего хуже смеха.

Комплимент повышает производительность женщины вдвое.

Мужчине красота дает выигрыш в две недели.

Опыт – это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.

Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться каков возраст автора.

Прощение означает, что все уже кончено.

Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.

Чтобы быть любимой, лучше всего быть красивой. Но чтобы быть красивой, нужно быть любимой.

Я люблю, когда мужчины ведут себя по-мужски – мужественно и по-детски.
Жан-Поль Сартр

(1905—1980 гг.)

философ, писатель

…с каждым днем он все более похож на свой будущий труп.

А ну, познания человеческие, поглядим, кто – кого!

Абсурд – это грех без Бога.

Ад – это Другие.

Бывают дни, когда человек вселяет в меня ужас.

Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же.

Еврей – это тот, кого другие считают евреем.

Если человечество вдруг исчезнет, оно в самом деле убьет своих мертвецов.

Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир.

Наедине с собой этот человек всегда спит.

Недоверие ведет к войне.

Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо.

Респектабельные люди верят в Бога, чтобы только не говорить о нем.

Человек обречен на свободу.

Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым все-таки выбираю.
Антуан де Сент-Экзюпери

(1900—1944 гг.)

писатель

Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении.

Умирают только за то, ради чего стоит жить.

Единственная известная мне роскошь – это роскошь человеческого общения.

Жизнь творит порядок, но порядок не творит жизни.

Можно любить тех, кому приказываешь, но нельзя говорить им об этом.
Жильбер Сесброн

(1913—1979 гг.)

писатель

Блеять с баранами немногим достойнее, чем выть с волками.

Блудный сын. «И когда он был еще далеко, увидел его отец». – говорит Евангелие. Значит, он ждал, караулил каждый день!

«В мое время…» Слова говорят за себя: произносящий их считает, что уже не принадлежит этому времени. С вами говорит мертвец.

В Париже тратишь все силы на то, чтобы добиться уважения людей, которых не уважаешь.

Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется.

Вопреки видимости, именно зима – пора надежды.

Воскресший Христос мог бы явиться Ироду, Пилату, Каиафе, привести в ужас своих палачей. Но Христос – полная противоположность графу Монте-Кристо.

Даже если этот мир отвернулся от Христа, ко Христу не придешь, отвернувшись от мира.

Две тысячи лет после смерти Христа слова «Господи, боже ты мой» чаще выражают досаду, чем молитву.

Десятая муза – бессонница.

Для многих Христос – вода, которой жаждешь; для некоторых – воздух, которым дышишь.

Для пожилых – по мере того как пустеет их мир, – безмолвно заселяется мир незримый. Это как песочные часы.

Дурной поступок редко остается без вознаграждения.

Епископ, небрежно дающий благословение, оскорбляет Бога больше, чем пьяница, который богохульствует, ругаясь в кабаке.

Закон политики: менее опасно создать четырех недовольных, чем одного довольного и трех завидующих.

Зимой сестра милосердия написала мне из больницы: «Дни такие короткие и длинные…»

Истина, сказанная без любви, порождает ошибку.

Когда осужденному на смерть завязывают глаза, это делается, чтобы солдаты не видели его взгляда, а не наоборот.

Когда презрение взаимно, оно этим не уничтожается, а удваивается.

…Крайне скромные люди, которые причиняют вам беспокойство лишь один раз в своей жизни – в день своих похорон.

Кто смеется последним, будет смеяться один.

Лебедя создает вода. Лебедь без воды – просто гусь.

Лица богатых так же наглухо замкнуты, как их жилища.

Лицо отделывается изнутри – душой, снаружи – жизнью. В каждом лице можно различить и то, и другое.

Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия.

Можно жить и в одиночестве, если кого-то ждешь.

Молодые люди – сплошь трагики; в браке они сочетаются вечными узами со своей публикой.

Мы бессознательно думаем, что Бог видит нас сверху – но он видит нас изнутри.

Мыслей у них нет, но они ухитряются иметь задние мысли.

На самом деле «Красавица и чудовище» – это история о раздвоении личности.

Нас мучит не будущее время, а условное наклонение.

Не надо смешивать снисходительность, которая чаще всего преступна и губительна, с милосердием, которое никогда таковым не бывает. Христос не «снисходителен».

Не старайся сказать последнее слово, старайся сделать последний шаг.

Не трудно любить Христа, отдавшего за нас свою жизнь. Но любить во имя Его тех, кто отравляет нам жизнь…

Небо гораздо более населено, чем Земля.

Никем не любимый ребенок перестает быть ребенком: он лишь маленький беззащитный взрослый.

Нищий с зонтом – и никто ему не подавал.

Нужно изгнать мысль, что твое счастье заслужено, ибо она ведет к иной мысли, чудовищной, будто такой-то заслужил свое несчастье.

Нужно много самоотречения, чтобы согласиться быть смазкой, а не колесиком.

Нужно немного, чтобы вызвать улыбку, и достаточно улыбки, чтобы все стало возможным.

Он говорил о своем городе, что в нем пятнадцать тысяч жителей, но не более трехсот душ.

Оптимизм – карикатура на надежду.

Остерегайтесь тех, кто «никогда не скучает»: с ними скучно.

Остерегайтесь и тех, которые делают накануне то, что должны были сделать сегодня.

Персонаж, которым нас представляют себе другие, часто заставляет нас стать им.

Последними изнашиваются плохие сердца.

Прежде улицы были полны людей с орудиями труда; теперь все несут бумаги!

Преимущество известности в том, что она избавляет от необходимости пояснять написанное вами.

Привилегированные очень ценят мелкие неприятности: они устраняют последние упреки совести.

Пусть вас не впечатляют курильщики трубки: их молчаливость, глубокая задумчивость, лаконичность – все от трубки, не от ума.

Пытаясь жить в ладу со всеми, кончаешь разладом с самим собой.

Радио и телевидение фабрикуют больших людей для маленьких человечков.

Родители склонны предпочитать не самого одаренного из своих детей, даже не самого совершенного, а того, кто отвечает им наибольшей нежностью. Можно думать, что таково же отношение к нам Бога.

Самое лучшее в воскресном дне – это вечер субботы.

Святость рождается из непроизвольных движений сердца, а не из тщательного процеживания поступков, слов и мыслей. Это чистый источник, а не дистиллированная вода.

Сегодня все для всех служит зрелищем, а не примером.

Сент-Экзюпери сказал: любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении. Возможно, но только, если смотрят не в телевизор.

Сколько недоразумений проистекает из того, что люди смотрят на свои привилегии как на награды.

Супружеские пары бывают четырех видов: ты и я равняется ты; ты и я равняется я; ты и я равняется мы; ты и я равняется ты и я.

Счастье, которое нужно защищать, в сущности, уже не счастье.

Счастье – это когда время останавливается.

Театр, в котором играют Мольера, каждый вечер заполняют скупцы, лицемеры, врачи, рогоносцы, дураки и святоши – и все они смеются.

У многих эрудитов мозг представляет собой лишь оглавление.

Уж лучше отдать душу дьяволу, чем пытаться продать ее Богу.

Успех – не доказательство и уж тем более не обоснование.

Циркачи скажут тебе, что труднее всего жонглировать предметами разного веса – когда одни очень легкие, другие очень тяжелые. А ведь именно этим ты занимаешься всю свою жизнь.

Человек, достигший успеха, – это человек, который за собственные ошибки заставляет платить других.

Юноша становится взрослым, когда начинает понимать, что взрослых не существует.

Я поставил себе принципом судить о мужчинах по тому, как они судят о женщинах.

Одна из форм непредусмотрительности: думать о послезавтрашнем дне вместо завтрашнего.

Дураки жалуются, что их принимают за дураков.

Жорж Сименон

(1903—1989 гг.)

писатель

Я читаю уголовный кодекс и Библию. Библия жестокая книга. Может быть, самая жестокая, которая когда-либо была написана.

Начинаешь курить, чтобы доказать, что ты мужчина. Потом пытаешься бросить курить, чтобы доказать, что ты мужчина.

Задавая домашнее задание, учителя метят в учеников, а попадают в родителей.
Пьер Тейяр де Шарден

(1881—1955 гг.)

философ, теолог

Волей-неволей человек опять приходит к самому себе и во всем, что он видит, рассматривает самого себя.

Для человека нет будущего, ожидаемого в результате эволюции, вне его объединения с другими людьми.

Мы знаем себя и управляем собой лишь в немыслимо малой степени.

Никогда ни мир не будет достаточно обширным, ни человечество достаточно могущественным, чтобы стать достойным того.

Пассивность составляет половину человеческого существования.

Современный человек не знает, что делать со временем и силами, которые он выпустил из своих рук.

С чисто позитивистской точки зрения человек – самый таинственный и сбивающий с толку исследователей объект науки. Ничтожный морфологический скачок и вместе с тем невероятное потрясение сфер жизни – в этом весь парадокс человека…

Так или иначе получается, что даже на взгляд простого биолога человеческая эпопея ничто так не напоминает, как Крестный путь.

Фактически человек уже десятки веков смотрит лишь на себя.

Человек – не статистический центр мира, как он долго полагал, а ось и вершина эволюции, что много прекраснее.

Человек вошел в мир бесшумно…

Человек никогда не сумеет превзойти человека, объединяясь с самим собой.

Человек вправе тревожиться о себе, когда чувствует себя потерянным и одиноким среди вещей.

Человек никогда не сделает ни одного шага в направлении, которое, как он знает, бесперспективно.

Человек остается огромной и непостижимой удачей.

Человек родился из общего пробного нащупывания Земли. Он возник по прямой линии, из совокупного усилия жизни.

Человечество – зачастую предмет наивной веры.

Чем больше человек будет становиться человеком, тем меньше он согласится на что-либо иное, кроме бесконечного и неистребимого движения к новому.
Поль-Мишель Фуко

(1926—1984 гг.)

философ

Наблюдать – это значит довольствоваться тем, чтобы видеть. Естественная история – современница языка.

Науки – это хорошо организованные языки в той же мере, в какой языки – это еще не разработанные науки.

Нет справедливой цены. Дешевизна не более и не менее точна, чем дороговизна.

Человек – это изобретение недавнее. И конец его, быть может, недалек.

Человек на Западе стал признающимся животным.

Человек не является ни самой древней, ни самой постоянной из проблем, возникавших перед человеческим познанием.

Язык – это не внешнее проявление мысли, но сама мысль.
Эмиль Чоран

(1911—1995 гг.)

философ

Бог дальше от людей, чем люди от Бога.

Верующий имеет громадное преимущество перед неверующим: он всегда может обновиться благодаря ереси.

Единственные искренние признания – те, которые мы делаем косвенно: говоря о других.

Искусство любить – это умение сочетать темперамент вампира со скромностью анемона.

Каждая цивилизация начинается с земледелия, а кончается парадоксами.

Критика – занятие бессмысленное: читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя.

Молодость кончается в тот момент, когда перестаешь выбирать себе врагов и удовлетворяешься теми, которые под рукой.

Не будь у меня свободы покончить самоубийством, я бы уже давно застрелился.

Образцы стиля: брань, телеграмма и эпитафия.

Сотворение мира было первым актом саботажа.

Шекспир: свидание розы с топором.

Энтузиазм – это любовь без ясно определенного объекта.

Этот мир не заслуживает быть познанным.
Малькольм де Шазаль

(1902—1981 гг.)

писатель

Женщины делают нас поэтами, дети – философами.

Женщины едят за разговорами, мужчины разговаривают за едой.

Люди готовы верить всему, что услышали по секрету. Хочешь, чтобы тебе поверили, – говори шепотом.

Можно найти дипломатов, способных лгать больше и лучше, чем некоторые женщины, но не найдется ни одного, способного лгать быстрее.

Нигде гиря не чувствует себя такой сильной, как на весах.

Осел громче всех ревет о своей чистой породе. Глупость громогласна.

Семья – это судебная палата, заседания которой не прерываются даже ночью.
Коко (Габриель) Шанель

(1883—1971 гг.)

кутюрье

У Сен-Лорана изумительный вкус. Чем больше он подражает мне, тем лучший вкус он обнаруживает.

Каждая женщина имеет тот возраст, какого заслуживает.

Не знаю, почему женщины требуют всего того, что есть у мужчин. Ведь у женщин, среди прочего, есть мужчины.

Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.

О своем втором любовнике:

Он находил время, чтобы заниматься мною и чтобы изменять мне каждый день.

Мода – это то, что выходит из моды.

Мода проходит, стиль остается.

Люди увлекаются не модой, а теми немногими, кто ее создает.
Морис Шевалье

(1888—1972 гг.)

шансонье

Чего я не люблю у бедных, так это нахальства. Им ничего не дают, а они все просят и просят.

Прежде девушки краснели, когда их стыдили; а нынче стыдятся, когда краснеют.

Раньше нужно было быть знаменитым, чтобы позволить себе закатывать скандалы; теперь нужен скандал, чтобы стать знаменитым.

Старение – не такая уж страшная вещь, если принять во внимание возможную альтернативу.
Жорж Элгози

театральный критик,

афорист

Америка – континент, названный так потому, что его открыл Колумб.

Больше всего дорожат собственностью бандиты. Разве они не рискуют ради нее свободой и даже жизнью?

Бюрократ – это человек, наделенный даром непонимания.

Водитель такси не может лишь делать вид, что ведет машину. Но во многих других профессиях это возможно.

Врачу вовсе не обязательно верить в медицину – больной верит в нее за двоих.

Гений больше всего боится работы – она превращает его в талант.

Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившее нас за книги, и телевидение, оторвавшее нас от них.

Есть только один вид работы, который не вызывает депрессии, – это работа, которую ты не обязан делать.

Книга очень полезна. Она мешает думать в те часы, когда телевизор выключен.

Лучшее средство от неприятностей – неудачи.

Научный симпозиум: никогда так много людей не работают так мало.

Нельзя считать срочным дело, которое не перестает быть срочным через год.

Нет ничего ужаснее успеха наших коллег, особенно когда они его заслужили.

Образованный человек никогда не читает – он перечитывает.

Обычно те, кто лучше других умеет работать, лучше других умеют не работать.

Отказ – это предложение поднять цену.

Официант составляет неверный счет из верных цифр; этим он отличается от статистика, который поступает наоборот.

Пенсия: отдых, навязанный тебе тогда, когда все, что ты можешь, – это работать.

У начальника на все должно хватать чужого времени.

Часть любой административной машины не служит решительно ничему – это красота в чистом виде.

Экзамен – это единственная возможность что-то узнать, предоставляемая на несколько дней.
Эдуар Эррио

(1872—1957 гг.)

политик,

писатель

Английский король – пленному наемнику: «Итак, ты воевал ради денег?» – «Да, Ваше Величество, а Вы?» – «Я? Ради чести». – «Что ж, каждый бьется за то, чего ему не хватает».

Бог – это асимптота.

В политике нужно быть чрезвычайно честным, чтобы быть в меру честным.

В политике страх такой же плохой советчик, как и во всем остальном.

В юности все сравниваешь со своими мечтами, в старости – со своими воспоминаниями.

Военный режим с его механизмом продвижения по службе менее всего пригоден к формированию вождей.

Глупее быть умным среди дураков, чем дураком среди умных.

Девиз скептика: женщины, автомобили и замки – три бесценных блага, когда они принадлежат другим.

Дипломаты бывают двух видов: одни читают газеты и знают столько же, сколько мы с вами; другие не читают газет и не знают ровным счетом ничего.

Для женщины ложь – оборонительное средство.

Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.

Дружба между двумя политиками невозможна, во всяком случае, если они принадлежат к одной партии.

Идея Бога: восхитительная глубина театральной декорации.

Извинение неверности в том, что нет ничего приятнее начала любви.

К авторам неподписанных статей следует относиться так же, как к отправителям анонимных писем.

Камоэнс своим девизом выбрал: Говорить только правду. Отсюда сам собою следует вывод, что он провел жизнь в изгнании, в тюрьме и в нищете.

Конфиденциальность – самый надежный способ разглашения.

Красноречие есть искусство выражать мысли других.

Культура, говорит один японский педагог, это то, что остается, когда все остальное забыто.

Любовные проблемы решаются в пятнадцать секунд либо не решаются вовсе.

Мужчина, который действительно делает женщину счастливой, это тот, для которого любовь – не страсть, а искусство.

Необходимо величайшее хладнокровие, чтобы вытерпеть великую страсть.

Нет ничего более интернационального, чем казарма – символ национальной мощи.

Она совершенно бесцветна – ей даже не удается быть некрасивой.

Оцените всю добродетельность этой женщины: с тех пор как у нее появился любовник, она ни разу не изменила ему со своим мужем.

Подарки, как и добрые советы, доставляют радость дающему.

Политический интернационализм многих евреев восходит к традиции, благодаря которой в лоне этого народа зародилась первая универсальная религия.

Послушание без веры церковь предпочитает вере без послушания.

Право, не хочется верить, что глупость есть демократическая добродетель.

Преимущество экзаменатора заключается в том, что он сидит на лучшей стороне стола.

Ревновать – значит любить так, будто ты ненавидишь.

Свободомыслие часто есть не что иное, как наиболее вульгарная из всех религий. Можно было бы написать хорошую книгу под названием: «О нетерпимости в области неверия».

Ум – сравнительно самый приятный из всех пороков.

Умный человек отличается тем, что умеет не понимать.

Чествование мертвых устраивают не иначе как в интересах живых.

Я благодарен Богу за то, что он не создал меня человеком набожным.

Средние века Афоризмы 33

2012-05-18T22:36:00.001-07:00

Румыния
Мирча Элиаде

(1907—1986 гг.)

культуролог, религиовед,

писатель

Я был избавлен от необходимости нравиться.

Я всегда брался за новый язык, чтобы овладеть новым рабочим орудием.
Словения
Жарко Петан

(р. 1929 г.)

афорист

В театре режиссер – бог, но актеры, увы, атеисты.

Идеалист – человек, который позволяет кормить себя красивыми словами, даже если они завернуты в самую грязную газетную бумагу.

Идеологи дискутируют монологами.

Иные так расхваливают свою страну, словно мечтают ее продать.

Историки фальсифицируют прошлое, идеологи – будущее.

Как сохранить мир – это военная тайна.

О светлом будущем заботятся политики, о светлом прошлом – историки, о светлом настоящем – журналисты.

Обручальное кольцо – первое звено цепи.

Слово «нет» по-прежнему остается самым надежным противозачаточным средством.

Современный Сократ: «Я знаю, что другие ничего не знают».

Фанатики – это люди, которые интенсивнее умирают, чем живут.

Акробат: человек, удерживающийся в границах своих доходов.

Здоровое общество перенесет даже нездоровую критику.

Может, любовь и вправду болезнь, но, увы, не заразная.
США
Айзек Азимов

(1920—1992 гг.)

писатель-фантаст,

ученый-биохимик и популяризатор науки

Предположим, что мы достаточно мудры, чтобы узнавать и знать, однако еще недостаточно мудры, чтобы контролировать свой процесс познания и сами знания, а потому используем их себе во вред. Даже если и так, знание все равно лучше, чем невежество. Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого скотского непонимания вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.

Люди на земле должны дружить… Не думаю, что можно заставить всех людей любить друг друга, но я желал бы уничтожить ненависть между людьми.

Когда наши потомки увидят пустыню, в которую мы превратили Землю, какое оправдание они найдут для нас?

Замечательное чувство – знать, что ты сам строишь мир.

Нельзя сказать человеку: «Ты можешь творить. Так давай, твори». Гораздо вернее подождать, пока он сам не скажет: «Я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет».

Если люди любят друг друга, то не все ли равно, чем вызвана эта любовь?

Земля… не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

Господь любит нас всех, но ни от одного из нас не в восторге.

Бюрократия разрастается, чтобы поспеть за потребностями разрастающейся бюрократии.
Вуди Аллен

(род. 1935 г.)

кинорежиссер, актер, сценарист

Мало того, что Бога нет, но попробуйте еще найти водопроводчика в нерабочую субботу!

Если бы мы жили вечно, представляете, сколько составили бы наши счета за мясо и овощи?

Когда я увидел, что этот парень помял мне крыло, я сказал ему, чтобы он плодился и размножался. Но только другими словами.

Это великолепные золотые часы на цепочке. Я горжусь ими. Их продал мне мой дедушка, когда лежал на смертном одре.

Когда до моих родителей наконец дошло, что меня похитили, они не медлили ни минуты и сразу же сдали внаем мою комнату.

Если вы хотите, чтобы Бог рассмеялся, расскажите ему о своих планах.

Я воспитан в еврейской традиции, которая запрещает жениться на нееврейке, бриться в субботу вечером и, в особенности, брить женщину-нееврейку в субботу вечером.

Я держусь старых правил. Я верю, что люди должны сочетаться браком пожизненно, как голуби и католики.

В том, что мы развелись, есть и моя вина: я пытался поставить свою жену под пьедестал.

Мы раздумывали, что делать: поехать на Багамские острова или развестись. Но в конце концов решили, что Багамы – удовольствие только на две недели, а хороший развод остается на всю жизнь.

Между любовью и сексом большая разница: секс снимает чувство неловкости, любовь его порождает.

Секс – самое забавное из всего того, чем я мог заниматься без смеха.

Мозг – мой второй любимый орган.

Сам я практикующий гетеросексуал, но бисексуальность вдвое увеличивает ваши шансы на знакомство в субботу вечером.

Я не боюсь умереть. Я просто не хочу при этом присутствовать.

Иногда я думаю о самоубийстве. Но я такой невезучий, что и это, наверно, было бы только временное решение.

Человечество стоит на распутье между смертельным отчаянием и полным вымиранием. Господи, даруй нам мудрость сделать правильный выбор!

Маклер: человек, который перебрасывает ваши деньги из акции в акцию, пока они не исчезнут.

В Лос-Анджелесе мусор уже не выбрасывают. Его перерабатывают в телевизионные шоу.
Грант Аллен

(1848 -1899 гг.)

писатель

Люди рождаются свободными и неравными.
Джон Апдайк

(род. 1932 г.)

писатель

Слава – это маска, которая разъедает лицо.
Таллула Банкхед

(1903—1968 гг.)

киноактриса

Хорошие девушки ведут дневники; у плохих девушек на это нет времени.

Я испробовала разные способы секса. Обычная поза вызывает у меня клаустрофобию, а от остальных затекает шея.

Я приду к тебе в номер в пять вечера. Если я опоздаю, начинай без меня.
Джордж Барнс

(1896—1996 гг.)

комик

Если вы перешагнули за сто, считайте, что дело сделано. Часто ли вам приходилось слышать о смерти человека, которому больше сотни?

К восьмидесяти годам вы уже знаете все. Вот только как это вспомнить?

Когда я был маленьким, Мертвое море было всего лишь больным.

Мне очень приятно быть здесь, среди вас. Хотя скажем прямо: в моем возрасте приятно быть где угодно.

Счастье – это когда у тебя есть большая, дружная, заботливая, любящая семья в другом городе.

Счастье – это хорошая сигара, хороший обед и хорошая женщина. Или дурная женщина – это уж смотря по тому, сколько счастья вы можете себе позволить.

Чтобы напиться до безобразия, мне теперь хватает одной рюмки. Не могу только запомнить, тринадцатой или четырнадцатой.

Я выкуриваю от десяти до пятнадцати сигар в день. В моем возрасте нужно себя ограничивать.

Я написал шесть книг; они совсем неплохи для человека, который прочитал всего две.

Я становлюсь забывчив. Жалуясь, что все уже нынче не то, что раньше, я каждый раз забываю включить в этот перечень себя.

Не залеживайся, если не можешь делать деньги в постели.
Джон Барримор

(1882—1942 гг.)

актер

Америка – это страна, где за доллар можно купить запас аспирина на всю жизнь, и этого запаса хватает на две недели.

Нехорошо человеку быть одному. Но, господи, какое же это облегчение!

Премьера, подобно землетрясениям, приливной волне, супружеству и другим природным катаклизмам, – превосходное зрелище, если вам оно ничем не грозит.

Он не пил, не курил, не ездил на велосипеде, жил экономно, берег каждый грош и умер в цветущем возрасте, окруженный алчной родней. Это был большой урок для меня.

Секс: то, что занимает меньше всего времени и причиняет больше всего хлопот.

Три вещи женщина может сделать из ничего: платье, салат и семейную сцену.

Невозможно представить себе, насколько короток месяц, пока не начнешь платить алименты.

Хорошие умирают молодыми, потому что какой смысл жить, если надо быть хорошим?

Человек не стар до тех пор, пока сожаления не приходят на смену надеждам.
Роберт Бенчли

(1889—1945 гг.)

писатель-юморист

Все люди делятся на два разряда: тех, кто имеет привычку делить всех людей на два разряда, и тех, кто не имеет такой привычки.

Для писателя-профессионала самая большая помеха необходимость менять ленту в пишущей машинке.

Если бы эти старые стены могли говорить, какими бы они были занудами!

Есть много вредных привычек, жертва которых неспособна сказать нет. Наиболее опасные из них кончаются электрическим стулом или женитьбой.

Есть несколько способов делить доходы семьи, и все они плохи.

Любой человек способен сделать любую работу, при условии, что за нее не нужно приниматься сейчас.

Мне потребовалось полвека, чтобы понять, что у меня нет литературного дара. Увы, к тому времени я уже был знаменит.

Мне столько всего надо сделать, что лучше я пойду спать.

Мое тонкое языковое чутье велело мне промолчать.

Мудрый человек думает раз, прежде чем два раза сказать.

Расскажи мне о своих фобиях, и я скажу тебе, чего ты боишься.
Эрик Берн

(1910—1970 гг.)

психиатр, психоаналитик

Любой человек имеет черты маленького ребенка.

Многие говорят, что им не нужны возбуждающие впечатления, но мы возьмем на себя смелость заявить, что большая часть людей активно ищет их.

Эрма Бомбек

(1927—1996 гг.)

журналистка

Ребенок больше всего нуждается в вашей любви как раз тогда, когда он меньше всего ее заслуживает.

Вообще говоря, мои дети отказываются есть что бы то ни было, что не танцует по телевизору.

Мечтатели одиноки.
Марлон Брандо

(род. 1924 г.)

киноактер

Кинозвезда – это человек, сидящий на сахарном троне под проливным дождем.
Эшли Брильянт

(р. 1933 г.)

карикатурист и юморист

Берегитесь детей! Когда-нибудь они овладеют миром!

Большая часть моих проблем не имеет решения или решение хуже самой проблемы.

Будь любезен с учителями. Даже если они не заслуживают твоего уважения, они заслуживают твоей жалости.

В ближайшие недели я надеюсь узнать, что произойдет в ближайшие недели.

В отличие от громадного большинства людей, я человек средний.

Все уже нынче не то, что раньше, и прежде всего моя память.

Все, что мне нужно, это получить шанс убедиться, что счастье не в деньгах.

Все, что мне нужно, это теплая постель, доброе слово и безграничная власть.

Да, но вы рассматриваете вселенную вне контекста!

Делай то, что считаешь правильным, но постарайся не попасть за решетку.

Депрессия мучит меня не всегда, а только когда я думаю или чувствую.

Если среди живущих людей осторожные в большинстве, то это потому, что неосторожных уже нет среди живых.

Если ты всегда будешь делать завтрашнюю работу сегодня, то последний день твоей жизни будет совершенно свободным.

Если хочешь выигрывать наверняка, изобрети свою собственную игру, а правил никому не рассказывай.

Если хочешь стартовать сразу с вершины своей профессии изобрети свою собственную профессию.

Жизнь есть процесс утраты иллюзий, вплоть до иллюзии, будто мы живы.

Жить на Земле, возможно, дороговато, зато вы получаете ежегодный бесплатный тур вокруг Солнца.

Карты будущего не существует, потому что оттуда никто еще не возвращался.

Согласно последним статистическим данным, 43% всех статистических данных совершенно бесполезны.

Многие люди высказываются за или против атеизма, но Бог отвечает: Никаких комментариев.

Мой компьютер, должно быть, неисправен: каждый раз, когда я задаю ему неверный вопрос, он выдает мне неверный ответ.

Насколько высоко ты находишься, зависит исключительно от того, что ты считаешь дном.

Пожалуйста, будь терпелив, когда я слишком зол, чтобы сказать тебе, как я зол.

Сегодня школьники обязаны знать то, чего раньше они обязаны были не знать.

Смерть – это часть жизни, но очень маленькая.

Я хочу, чтобы было либо меньше коррупции, либо больше возможностей участвовать в ней.

Ты не одинок в своем одиночестве.

Хоть я и не столь выдающаяся персона, Господь по каким-то причинам предоставил мне исключительные права на отпечатки моих пальцев.

Чем больше я узнаю себя, тем более непохожим на себя становлюсь.

Я бы мог совершить великие дела, не будь я так занят совершением маленьких дел.

Я бы охотно провел свою жизнь в путешествиях, будь у меня еще одна жизнь, чтобы провести ее дома.

Я знаю так мало, что не могу не поражаться тому, как много людей знают еще меньше.

Миром правит безумие. Будем бороться с ним или присоединимся к нему?
Дэниэл Бурстин

(р. 1914 г.)

писатель

Бестселлер: книга, которую хорошо раскупают потому, что она хорошо продавалась.

Знаменитость: человек, известный благодаря своей всемирной известности.

«Мама, ведь правда, красивее этой девушки нет никого?» – «О, это еще ничего не значит – ты должен посмотреть ее фотографии».

Настоящая слава – это когда ваше имя ценится дороже, чем ваша работа.

Я пишу для того, чтобы понять, что я думаю.

Самые глубокие проблемы, связанные с рекламой, проистекают не столько из стремления рекламодателей соблазнять, сколько из нашего желания быть соблазняемыми.

Ничто не существует реально, пока это не покажут по телевидению.
Букер Тальяферро Вашингтон

(1856—1915 гг.)

общественный деятель

Существует два способа приложения силы: толкать вниз и тянуть вверх.

Я понял, что успех должен измеряться не столько положением, которого человек достиг в своей жизни, сколько теми препятствиями, которые ему пришлось преодолеть на пути к успеху.

Ни один человек, который привносит что-то в материальное, интеллектуальное и нравственное благосостояние того общества, в котором он обитает, никогда не остается долгое время невознагражденным.

Я никогда не позволю себе так низко пасть, чтобы возненавидеть человека.

Я убежден, что жизнь любого человека должна быть наполнена постоянными и неожиданными стимулами, которые будут побуждать его держаться каждый день на самом высоком уровне.

Жизнь, достойная своего имени, – это посвящение себя благу других людей.

В той степени, в какой человек тратит себя ради великой цели, в той же самой степени он обретает в своей работе высочайшее счастье.

Высочайший критерий цивилизованности той или иной расы – это ее готовность протянуть руку помощи менее удачливым народам.

Столкнуть вниз слабого человека, пытающегося встать на ноги, – это очень легко, для этого требуется не так уж много ума, щедрости и организаторских способностей. Это может сделать любой. А настоящее величие, щедрость и государственный ум проявляются в постоянном поощрении каждого человека к тому, чтобы тот превратился в самого полезного, интеллигентного и патриотичного гражданина.

Если ты хочешь возвыситься, помоги возвыситься кому-нибудь другому.

Великие люди развивают в себе любовь, и лишь мелкая душа лелеет дух ненависти.

Колыбель личного успеха в жизни – это сохранение дружбы, доверия и уважения со стороны ближайшего вашего соседа.

Когда мы касаемся другого человека, мы либо помогаем ему, либо мешаем. Третьего не дано: мы либо тянем человека вниз, либо поднимаем его вверх.
Гор Видал

(род. 1925 г.)

писатель

Детей иметь не следует, но внуков – непременно.

Образование погубило больше американских романистов, чем пьянство.

Никогда не упускай случая заняться сексом или выступить по ТВ.
Томас Вудро Вильсон

(1856—1924 гг.)

28-й президент США

Свобода никогда не исходит от правительства. Свобода всегда исходит от его подданных… История свободы – это история ограничения правительственной власти, а не ее возрастания.

История свободы – это история сопротивления.

Если вы хотите, чтобы вашу докладную прочитали, напишите ее на одной странице.

Если мужик может стать королем, не думай, что в королевстве уже демократия.

Не забывайте, что «Отче наш» начинается с просьбы о хлебе насущном. Трудно хвалить Господа и любить ближнего на пустой желудок.

Если хочешь нажить врагов, попробуй что-нибудь изменить.
Билл Вон

(1915—1977 гг.)

юморист

Американцы переплывут океан, чтобы сражаться за демократию, но не перейдут через улицу, чтобы проголосовать.

С детьми не было бы никаких проблем, если б им нужно было рубить деревья, чтобы обеспечить энергией телевизор.

Согласно статистике, высшее образование увеличивает мой многолетний доход на круглую сумму, которую я трачу на то, чтобы дать своему сыну высшее образование.

Нет ничего обиднее, чем когда тебя не приглашают на вечеринку, на которую ты ни за что не пошел бы.

Если наш школьный знакомый получает видный государственный пост, мы рады за него, но тревожимся за будущее нашей страны.

Научная фантастика – это комиксы без картинок.
Питер Де Врайз

(1910—1993 гг.)

писатель

Богатые не похожи на нас с вами – они платят меньше налогов.

Всем людям необходимо одинаковое количество сна, но некоторые спят быстрее.

Главная причина нынешней эпидемии неграмотности – то, что все умеют читать и писать.

Значение брака не в том, что взрослые производят на свет детей, а в том, что дети производят на свет взрослых.

Каждый меня ненавидит, потому что все меня любят.

Мы должны друг друга любить, это верно, но нигде не сказано, что мы еще должны друг другу и нравиться.

Окончательное доказательство всемогущества Бога заключается в том, что ему не нужно существовать, чтобы спасти нас.

Политик – это человек, которому нужен минимум слов, чтобы быть многословным.

Я стал писателем, потому что терпеть не могу бумажной работы.

Я так и не смог понять, почему люди думают, будто каждый брак обречен. Что касается меня, то все пять моих браков были успешны.
Филип Грэм

(1914—1963 гг.)

издатель

Газета – первый черновик истории.
Герберт Кларк Гувер

(1874—1964 гг.)

президент США

Старики объявляют войну, а умирать идут молодые.
Финли Питер Данн

(1867—1936 гг.)

писатель-сатирик

Апелляция – это когда вы просите один суд проявить неуважение к другому суду.

В политике и в картах друзей не бывает.

Вы никогда не станете хорошим оратором, если вам есть что сказать.

Доверяй всем, но хорошенько тасуй карты.

Женщине столько лет, на сколько она выглядит в глазах мужчины, которому она нравится.

Законы принимают, чтобы доставлять людям неприятности, и чем больше от них неприятностей, тем дольше они сохраняются в своде законов.

Не топчи человека, пока он не упадет.

Нередко мужчина, железной рукой управляющий сотней миллионов незнакомых ему людей, старается бесшумно снять обувь в прихожей, возвращаясь домой поздно ночью.

Ругань – это компромисс между бегством и дракой.

Странное дело: я всегда могу разобрать счет, который выписал врач, и никогда не могу разобрать рецепт.

Фанатик – это человек, который делает то, что, по его мнению, делал бы Господь Бог, если бы знал все обстоятельства дела.
Джебран Халиль Джебран

(1883—1931 гг.)

писатель

Быть щедрым – значит давать больше, чем можешь; быть гордым – значит брать меньше, чем нужно.

Если б не гости, всякий дом стал бы могилой.

Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.

Желания – половина жизни; безразличие – половина смерти.

Любовь, которая ежедневно не возрождается, ежедневно умирает.

Любящая женщина все простит, но ничего не забудет.

Может статься, человек кончает с собой из чувства самосохранения.

Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

Некоторые люди побуждают меня исповедоваться перед ними, чтобы иметь удовольствие простить меня.

Преувеличение – это вышедшая из себя истина.

Страх перед адом – уже ад, и мечты о рае – уже рай.
Уильям Джеймс

(1842—1910 гг.)

философ и психолог,

один из основателей прагматизма

В любом проекте важнейшим фактором является вера в успех. Без веры успех невозможен.

Всякая доктрина проходит три этапа: сначала ее атакуют, объявляя абсурдной, потом допускают, что она, очевидно справедлива, но незначительна. Признают, наконец, ее истинную важность, и тогда ее противники оспаривают честь ее открытия.

Каждый день или через день заставляй себя проделывать то, чего ты не любишь делать, чтобы час жестокой необходимости, когда он наступит, не захватил тебя врасплох.

Общество деградирует, если не получает импульсов от отдельных личностей; импульс деградирует, если не получает сочуствия от всего общества.

Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

Гипотеза, слишком резко разрывающая с прошлым и нарушающая все наши предвзятые мнения, никогда не будет признана за истинное объяснение нового явления.

Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания.

Теории представляют собой не ответы на загадки, а ответы, на которых мы можем успокоиться.

Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимания. Всякая доктрина проходит три этапа: сначала ее атакуют, объявляя абсурдной, потом допускают, что она, очевидно, справедлива, но незначительна. Признают, наконец, ее истинную важность, и тогда ее противники оспаривают честь ее открытия.

Величайшая польза, которую можно извлечь из жизни, – потратить жизнь на дело, которое переживет нас.

Жизнь, основанная на обладании, менее свободна, чем та, что основана на созидании или бытии.

Не бойтесь жизни. Поверьте, что жизнь достойна того, чтобы ее прожить, и вам будет дано по вере вашей.
Франклин П. Джонс

(род. 1939 г.)

писатель

Брак – самый дорогой способ бесплатной стирки белья.

Британцы обладают изумительным даром сохранять хладнокровие, когда нет никакой опасности.

Из автобиографии о ее авторе нельзя узнать ничего плохого, за исключением состояния его памяти.

Когда приходишь на встречу вовремя, жаль, если нет никого, кто бы это оценил.

Многие любят тяжелый труд, особенно если они за него заплатили.

Пессимист – это человек, который на серебряном подносе не ожидает найти ничего, кроме пятна.

Опыт позволяет нам распознать ошибку каждый раз, когда мы ее повторяем.

Распродажа: веши, которые вам не нужны, за цену, перед которой вы не смогли устоять.

Расточительность – это когда вы покупаете вещь, которая не может пригодиться вашей жене.

Самый трудный год брака – тот, в котором вы в настоящее время находитесь.

Честную критику выслушивать трудно, особенно от родных, знакомых, друзей и чужих.

Вы – почтенный обломок прошлого, если помните времена, когда «мировой пожар» был всего лишь метафорой.

Храбрость – это когда только вы знаете, как вы боитесь.

Оригинальность – это искусство утаивать свои источники.

Молчание – знак согласия. Или того, что никто вас не слушает.

Каждый должен иметь какие-то дурные привычки, чтобы было от чего отказаться, если здоровье ухудшится.
Теодор Драйзер

(1871—1945 гг.)

писатель, публицист

Слова – это лишь маленькие звенья, связующие большие чувства и стремления, о которых мы не говорим вслух.

Жизнь по-настоящему красива лишь тогда, когда в ней заложена трагедия.

Искусство – могучее средство исправления людского несовершенства.

Слова – это лишь бледные тени того бесчисленного множества мыслей, которые роятся у нас в голове.

Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остается что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворенность.

В конце концов главное в жизни – это сама жизнь.

Целью жизни должно быть счастье, иначе огонь не будет гореть достаточно ярко, движущая сила не будет достаточно мощной – и успех не будет полным.

Искусство – это нектар души, собранный в трудах и муках.

Жизнь познается из книг и произведений искусства, быть может, еще в большей мере, чем из самой жизни.

Самое безнадежное дело на свете – пытаться определить характер человека. Каждый индивидуум – это клубок противоречий, тем более личность одаренная.

Правдивость – это дыхание жизни, это основа всякого достоинства.

В минуты высшего напряжения всего заметнее растет человек.

Лишь сильная любовь может загладить те мелкие недоразумения, которые возникают при совместной жизни.

Для того чтобы человек мог получить хоть какую-то радость на отведенном ему коротком отрезке пути, он должен думать и составлять планы, как улучшить положение не только для себя, но и для других, поскольку радость, испытываемая им самим, зависит от того, насколько он радуется за других и насколько другие радуются за него.
Томас Дьюар

(1864—1930 гг.)

общественный деятель

Дорога к успеху переполнена женщинами, которые толкают перед собой мужей.

Если б Адам вернулся на землю, единственное, что он смог бы узнать, это старые шутки.

Любовь – это океан чувств, отовсюду окруженный расходами.

Нет такой женщины, которая смогла бы ужиться с мужем-игроком – если только он не выигрывает каждый вечер.

Покаяние, возможно, спасает душу, но губит репутацию.

Суди о человеке не по его одежде, а по одежде его жены.

Хуже налогов может быть только одно: когда не с чего платить налоги.
Джон Дьюи

(1859—1952 гг.)

философ

Мораль – не перечень поступков и не сборник правил, которыми можно пользоваться, как аптекарскими или кулинарными рецептами.

Каждый великий успех науки имеет своим истоком великую дерзость воображения.

Человек, по-настоящему мыслящий, черпает из своих ошибок не меньше познания, чем из своих успехов.
Фрэнк Заппа

(1940—1993 гг.)

рок-музыкант

Рок-журналистика: парней, не умеющих говорить, интервьюируют парни, не умеющие писать, чтобы было что почитать парням, не умеющим читать.

Некоторые рок-музыканты зарабатывают кучу денег, чтобы запихнуть их себе в нос.

Каждый имеет право быть счастливым на своих собственных условиях.

Два элемента, которые наиболее часто встречаются во Вселенной, – водород и глупость.
Сьюзан Зонтаг

(род. 1933 г.)

писательница

В наше время все существует ради того, чтобы окончиться фотографией.

Вкус не строит систем и не предъявляет доказательств.

Единственный интересный ответ тот, который опрокидывает вопрос.

Жизнь – кинематограф, смерть – фотография.

Интерпретация – это месть интеллекта искусству.

Кинокамера всех нас превращает в туристов, глазеющих на чужую жизнь или на свою собственную.

Книги – это забавные переносные кусочки мысли.

Реальность становится все больше похожа на фотографии.

То, о чем действительно говорит порнография, – это в конечном счете не секс, а смерть.
Дейл Карнеги

(1888—1955 гг.)

психолог

Льстить – значит говорить человеку именно то, что он о себе думает.

Имя человека – самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке.
Джон Кеннеди

(1917—1963 гг.)

президент США

Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством.

Когда я вступил в должность президента, больше всего меня поразило то, что дела действительно были так плохи, как мы утверждали.

Я – идеалист без иллюзий.

Не спрашивай, что твоя родина может сделать для тебя, – спроси, что ты можешь сделать для своей родины.

Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти.

Мы никогда не будем вести переговоры из страха и никогда не будем страшиться переговоров.

У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота.

Прощайте врагов ваших, но не забывайте их имена.
Мартин Лютер Кинг

(1929—1968 гг.)

борец за гражданские права негров в США

Бунты – язык тех, кого не выслушали.
Генри Киссинджер

(род. 1923 г.)

дипломат

Власть – самое сильное возбуждающее средство.

Политический обозреватель – это тот, кто способен сформулировать интересы власть имущих.

Дипломатия есть искусство обуздывать силу.

На следующей неделе не может быть никакого кризиса. Календарь моих встреч уже целиком заполнен.

Незаконное мы совершаем немедленно, неконституционное требует несколько больше времени.

Даже у параноика есть враги.

Какие-то 90 процентов политиков портят репутацию всех остальных.
Фран Лебовиц

(р. 1946 г.)

журналистка

Благодаря телефону можно поговорить со знакомым, не предлагая ему выпить.

В наше время быть женщиной по-настоящему интересно лишь мужчинам-трансвеститам. Для натуральных женщин это просто хороший предлог, чтобы не играть в футбол.

Великие люди говорят об идеях, средние люди говорят о вещах, а маленькие люди о выпивке.

Все оригинальные мысли и оригинальные грехи случились до вашего рождения с людьми, которых вы не имели возможности знать.

Действие, дополнительное к говорению, не слушание, а ожидание.

Еда – существенная часть сбалансированной диеты.

Жизнь – это то, что приходится делать, когда нельзя идти спать.

Леди: часто употребляемое наименование женщины, с которой вам не хотелось бы говорить даже пять минут.

Не говорите со своими детьми о политике – они знают об этом не больше вас.

Ни одно домашнее животное не прыгнет на стул во время обеда, если оно не абсолютно уверено, что может внести свою лепту в разговор.

Никакого внутреннего мира нет. Есть только неврозы и смерть.

Никогда не позволяйте своему ребенку обращаться к вам по имени. Он знает вас недостаточно долго.

Никогда не суди об обложке по ее книге.

Твердо стойте на своем нежелании вникать в формулы алгебры. В реальной жизни, уверяю вас, никакой алгебры нет.

Успех ничуть меня не испортил: я и прежде была совершенно невыносимой.

Школьный учитель, безусловно, получает слишком мало в качестве няни, но слишком много в качестве учителя.

Я люблю спать: это приятно и совершенно безопасно для здоровья.

Я не из тех, кто мечтает вернуться на лоно природы; я из тех, кто мечтает вернуться в лоно отеля.
Леонард Луис Левинсон

(1905?—1974 гг.)

писатель

Американцы: народ, который ищет пилюлю от всех болезней – и избирает ее в конгресс.

История – утомительная прогулка от Адама до атома.

Филантроп: человек, который открыто раздает наворованное.

Выбирая жену, попробуй представить себе, как бы она выглядела, если бы она не была блондинкой.

Убеждения – это наши собственные мнения; предрассудки – убеждения других.

Родитель: должность, требующая бесконечного терпения, чтобы ее исполнять, и не требующая никакого терпения, чтобы ее получить.

Август – месяц, когда в автобусе невозможно открыть окно, которое нельзя было закрыть в декабре.

Оптимист: человек, утверждающий, что бутылка наполовину полна, когда на самом деле она наполовину пуста.

Гость: человек, который думает, что, если он встал, он уже ушел.

Моисей: изобретатель десяти наиболее часто нарушаемых законов.

Квартира: помещение, в котором после выключения телевизора вы убеждаетесь, что слушали телевизор соседа.

Мужчине нужна жена, потому что не все на свете можно свалить на правительство.

Бифокальные очки незаменимы для чтения во время рекламных пауз на телевидении.

Книга есть способ существования сериалов вне телевидения.

Консерватор – это человек, который с надеждой смотрит в прошлое и сожалеет о будущем.

Картель: шайка бизнесменов.

Дамская сумочка: доказательство, что деньги – это еще не все.

Дурные манеры: есть без ножа и разговаривать вилкой.

Окончательное решение – решение, которое вы принимаете, прежде чем все решит жена.

Любитель: человек, который всегда готов поделиться своей неопытностью.

Деньги – лучшее успокоительное средство.

Политическому оратору нужны могучие легкие и слабая голова.

Отпуск: две недели на пляже и пятьдесят на мели.

Поправка к законопроекту: отчаянная попытка законодателей заставить хвост вертеть собакой.

Топлесс: нижняя половина бикини.

Мужчине нужна жена, потому что не все на свете можно свалить на правительство.

Нострадамус: пророк, предсказания которого были столь многочисленны и столь мрачны, что они подходят к любому сколько-нибудь значительному событию, случившемуся впоследствии.

Проститутка: девушка, которая может быть хорошей девушкой из чистой любезности, но никогда не будет плохой девушкой из чистой любезности.

Психиатр: предсказатель мотивов.

Никогда не пей на пустой бумажник.

Репутация: устоявшаяся сплетня.

Меню: список блюд, которые только что кончились.

Секс: самая интимная форма танца.

Пока не наступит завтра, ты не поймешь, как хорошо тебе было сегодня.

Социалисту нужно напомнить, что бесплатный сыр никогда не переводится в мышеловке.

Механик – человек, думающий при помощи гаечного ключа.

Невозможно угодить всем на свете и своей теще.

Распродажа: вещи, которые вам не нужны, за цену, перед которой вы не смогли устоять.

Флирт: когда девушка не знает, чего она хочет, но всячески добивается этого.

Инженер – человек; способный взять теорию и приделать к ней колеса.

Прогресс – это движение по кругу, но все более быстрое.

Мэри Маккарти

(1912—1989 гг.)

писательница

Хэппи-энд – вот наша национальная религия.

Все мы – герои своих романов.

Многие женские проблемы, перед которыми пасуют лучшие психиатры, часто решает парикмахер второй категории.

Секс не может заменить вам любви, а любовь не может заменить секса.
Дон Маркис

(1878—1937 гг.)

поэт

Если вам говорят: «Мое богатство нажито тяжелым трудом», спросите: «Чьим»?

Если вы хотите влиять на ребенка, постарайтесь не оказаться его отцом.

Идея не несет ответственности за тех, кто в нее верит.

Издать книгу стихов – все равно что уронить лепесток розы в Гранд-Каньон и ждать эха.

Лицемер – это человек, который… но кто же не лицемер?

Люди сами не знают, чего хотят, но дали бы разрубить себя на куски, чтобы получить это.

Мы расплачиваемся за ошибки предков, так что вполне справедливо, что они оставляют нам на это деньги.

Поэзия – это то, что увидел Мильтон, когда ослеп.

Пунктуальность – одна из важнейших добродетелей. Не уставайте повторять это своим подчиненным и вообще всем нижестоящим.

Счастье забегает на минутку, время от времени, – к тем, кто научился без него обходиться. И только к ним.

У себя в кабинете издатель предпочел бы застать скорее мошенника, чем поэта.

Чтобы разбогатеть писательским трудом, нужно писать так, чтобы вас прочли люди, которые при чтении шевелят губами.

Я никогда не думаю, когда пишу. Нельзя делать два дела сразу и оба хорошо.
Граучо Маркс

(1895—1977 гг.)

комедийный актер

Я начал с нуля и упорным трудом достиг состояния крайней бедности.

Меня не тревожит, что я уже дедушка, плохо лишь то, что женат я на бабушке.

Деньги – очень полезная штука. Они позволяют не делать того, чего ты не любишь делать, а я не люблю делать почти ничего.

Мужчина настолько молод, насколько чувствует его женщина.

Это милое личико у нее от отца. Он хирург-косметолог.

Я никогда не забываю лиц, но в вашем случае я с удовольствием сделаю исключение.

Не успел я открыть вашу книгу, как зашелся от смеха. Когда-нибудь я непременно ее открою.

За одной женщиной я ухаживал чуть ли не два года, пока не обнаружилось полное совпадение наших вкусов: и я, и она без ума от девушек.

Написание рецензии занимает так много времени, что некогда прочесть саму книгу.

Телевидение делает нас образованнее. При виде включенного телевизора я ухожу в соседнюю комнату и принимаюсь за чтение.
Генри Луис Менкен

(1880—1956 гг.)

журналист, эссеист

Ах, если бы евгеники вывели женщину, способную смеяться как двадцатилетняя и знающую, когда не нужно смеяться, так же хорошо, как тридцатидевятилетняя!

Больше всего ненавидят то, чему больше всего завидуют.

В поцелуе двух женщин есть что-то от боксерского рукопожатия.

В сущности, философия – это когда один философ доказывает, что все остальные философы – болваны. Обычно он убеждает нас в этом, а заодно и в том, что и сам он из их числа.

В этом мире люди ценят не права, а привилегии.

Вера – это добровольный невроз.

Все мужчины гордятся своими детьми. А эгоизм некоторых мужчин столь велик, что они гордятся даже своими женами.

Всевышний – это комедиант, чья публика боится смеяться.

Главная ценность денег заключается в том, что мы живем в мире, где деньги ценятся выше своей настоящей цены.

Главное, чему учит нас чтение книг, – что лишь очень немногие книги заслуживают прочтения.

Демократия – всего лишь мечта, такая же, как Аркадия, Санта-Клаус и рай.

Демократия есть искусство управления цирком изнутри обезьяньей клетки.

Двойной кодекс нравственности будет существовать до тех пор, пока женщину, мужа которой сманила другая, подруги одаряют слезами сочувствия, а мужчину, которого бросила жена, встречают саркастические усмешки друзей.

Единственные по-настоящему счастливые люди – это замужние женщины и неженатые мужчины.

Если бы в нашей стране было достаточно много избирателей-людоедов, он пообещал бы поставлять им миссионеров на завтрак – и притом бесплатно, за счет налогоплательщиков. (О Гарри Трумэне).

Если кто-либо ораторствует о своей любви к родине, значит, он рассчитывает, что ему за это заплатят.

Если я когда-нибудь женюсь, это будет внезапное решение, как решение покончить с собой.

Женщине-католичке уже позволяется избегать беременности при помощи математики, но ей строжайше запрещено прибегать к помощи химии или физики.

За смех в зале суда грозит шестимесячное тюремное заключение; если бы не это, присяжные не смогли бы выслушать до конца ни одного свидетельского показания.

Каждый из нас видит в своих родственниках, и особенно в двоюродных братьях и сестрах, серию гротескных карикатур на себя самого.

Каждый порядочный человек стыдится правительства, при котором живет.

Как бы ни была женщина счастлива замужем, она всегда с удовольствием замечает, что есть на свете мужчины, которые хотели бы видеть ее незамужней.

Как мало нужно, чтобы сделать жизнь невыносимой!.. Камешек в ботинке, таракан в макаронах, женский смех!

Как бы почтительно ни относилась к вам женская половина вашей семьи, как бы ни ценила она ваши достоинства и авторитет, втайне она всегда смотрит на вас как на осла и питает к вам нечто вроде жалости.

Книги делятся на две половины: те, которых никто не читает, и те, которых никто не должен читать.

Короли создаются не королями, а народом.

Любовь как война: легко начать, но очень трудно кончить.

Любовь основана на заблуждении, будто одна женщина отличается от другой.

Люди – единственные животные, которые не покладая рук работают над тем, чтобы делать друг друга несчастными. Это, я полагаю, одно из их богоподобных свойств. Как свидетельствует Ветхий Завет, Яхве немалую часть своего времени посвящал тому, чтобы подорвать бизнес и процветание других богов.

Можно быть дураком и не догадываться об этом, но только если ты не женат.

Мужчина всегда ищет кого-нибудь, перед кем он мог бы гордиться; женщина ищет плечо, к которому она бы могла прислониться.

Мужчинам живется гораздо лучше, чем женщинам. Во-первых, они женятся позже; во-вторых, умирают раньше.

Мы должны уважать религию наших ближних, но лишь в том смысле и в той мере, в какой мы уважаем их убеждение, что их жены – красавицы, а их дети – вундеркинды.

Невеста у алтаря: «Наконец-то! Наконец-то!» Жених: «Уже слишком поздно! Слишком поздно!»

Невозможно представить себе, что мир управляется мудрым, праведным и всемогущим Богом, но очень легко представить, что он управляется Правлением богов. Если такое Правление существует, оно действует в точности как правление компании, которая терпит убытки.

Несправедливость перенести сравнительно легко; что нас ранит по-настоящему – это справедливость.

Нет ничего абсурднее аксиомы, согласно которой путь к сердцу мужчины ведет через его желудок. Вкусы обычного мужчины до того примитивны, что он не отличит хорошую еду от плохой. Истинный путь к его сердцу лежит через его горло. Если бы женщины действительно знали свое женское дело, они давно бы забросили кулинарию и занялись пивоварением, винокурением и розливом спиртных напитков.

Ни один женатый мужчина не может считаться по-настоящему счастливым, если он вынужден пить джин худшего сорта, чем до женитьбы.

Ни один настоящий христианин не может поверить, что Господь намеренно и беспричинно вредит ему. Он полагает, что, будь он таким, как Бог, он был бы более совершенным Богом.

Плохо думать о ближних – грех, но едва ли ошибка.

По смерти я предпочел бы превратиться в ничто.

Ни одно представление, как бы оно ни было хорошо, не может быть хорошим целую вечность.

Правда – это нечто такое, что каким-либо образом может кого-либо дискредитировать.

При демократии одна партия все свои силы тратит на то, чтобы доказать, что другая неспособна управлять страной, – и обычно им обеим это удается.

Протестантизм – и это его главный вклад в сокровищницу человеческой мысли – убедительно доказал, что Господь – страшный зануда.

Редко встретишь актера-холостяка. Не успев уйти от одной жены, он уже с другой. Он перемещается от кровати к алтарю почти так же быстро, как другие – от алтаря к кровати.

Самый популярный человек в демократии – не самый демократический, а самый деспотический человек.

Сказать, что лучшее средство от пороков демократии – больше демократии, все равно что сказать: лучшее лекарство от преступности – больше преступлений.

Скучные люди всегда уверены, а люди уверенные всегда скучны.

Способность людей наводить друг на друга скуку, по-видимому, существенно больше, чем у любого другого животного. Некоторые из наиболее почитаемых человеческих установлений не имеют никакой другой видимой цели, например обеды с более чем двумя участниками, эпические поэмы и изучение метафизики.

Сэмюэл Джонсон назвал патриотизм последним прибежищем негодяя. Это правда, но это еще не вся правда. На самом деле патриотизм – огромный питомник негодяев.

Трудно поверить, что человек говорит вам правду, когда вы знаете, что на его месте вы бы солгали.

У всякой проблемы всегда есть решение – простое, удобное и, конечно, ошибочное.

У женщин крайне непритязательный вкус. Им приятна даже беседа с грудным младенцем или влюбленным мужчиной.

У холостяков бывают угрызения совести. У женатых мужчин имеются жены.

Умеренность необходима во всем. Слишком много лет жизни вредит.

Учение о здоровом образе жизни есть порча медицины моралью.

Холостяк больше знает о женщинах, чем женатый. Иначе он тоже был бы женат.

Христианский мир можно кратко определить как такую часть мира, в которой, если вы появитесь перед публикой и торжественно поклянетесь, что вы христианин, все ваши слушатели разразятся смехом.

Хуже всего в браке то, что он заставляет женщину поверить, будто всех мужчин так же легко одурачить.

Человек, который смеется над своими неудачами, теряет немало друзей, которые не могут простить ему узурпацию своих законных прерогатив.

Чем старше я становлюсь, тем меньше верю в распространенную теорию, будто бы мудрость возрастает с годами.

Чтобы удержать мужа, заставьте его чуть-чуть ревновать; чтобы потерять мужа, заставьте его ревновать чуть-чуть больше.

Я взял себе за правило никогда не пить в дневное время и никогда не отказываться от выпивки после наступления сумерек.

Что бы ни говорить о десяти заповедях, приятно, что их только десять.

Благотворительность и патриотизм – главные качества американца, которому нужно что-либо продать.

Демократия – это теория, согласно которой простые люди знают, чего хотят, и должны получить это без всякого снисхождения.

Сказать, что лучшее лекарство от болезней демократии – больше демократии, все равно что сказать: лучшее лекарство от преступности – больше преступлений.

Ад – место, где десять заповедей преследуются по закону.

Джентльмен – это человек, который говорит правду по меньшей мере в тридцати случаях из ста.

Джентльмен никогда не ударит женщину без повода.

Власть – от Бога, а иерархия – от власти.

Любовник: жертва номер два.

Любовь – это торжество воображения над интеллектом.

Женщины не любят робких мужчин. Кошки не любят осторожных крыс.

Вступая в брак, мужчина и женщина становятся одним человеком – вопрос только, которым.

Потомство: наказание за погрешности в технике.

Наихудшее правительство – наиболее нравственное. Правительство, состоящее из циников, часто терпимо и гуманно. Но если у власти фанатики, притеснениям нет предела.

Психотерапия: наука, которая гласит, что пациент, вероятнее всего, выздоровеет, но навсегда останется круглым идиотом.

Самоубийство – запоздалое признание правоты тещи.

Хирург – человек, которому пациент дает огромную взятку, чтобы тот взял на себя ответственность за неверный диагноз лечащего врача.

Циник прав в девяти случаях из десяти.

Безнравственность: нравственность тех, кто проводит время лучше, чем мы.

Богатство: любой доход, который хотя бы на сто долларов превышает годовой заработок мужа одной из сестер вашей жены.

Демократия: теория, согласно которой простые люди знают, чего хотят, и должны получить это без всякого снисхождения.

Женоненавистник: мужчина, который ненавидит женщин не меньше, чем женщины ненавидят друг друга.

Идеалист: человек, который, заметив, что роза пахнет лучше капусты, заключает отсюда, что и суп из нее вкуснее.

Любовь: торжество воображения над интеллектом.

Пуританство: маниакальный страх, что кто-то когда-нибудь может быть счастлив.

Ревность: теория, согласно которой у твоего ближнего не больше вкуса, чем у тебя.

Священник: человек, спекулирующий билетами у входа в рай.

Совесть: теща, которая ходит к вам в дом без спросу.

Совесть: внутренний голос, предупреждающий, что кто-то, может быть, наблюдает за нами.

Суд: место, где Иисус Христос и Иуда Искариот находились бы в равном положении, с небольшим перевесом в пользу Иуды.

Холостяк: мужчина, который хочет иметь жену, но радуется, что у него ее нет.

Церковь: место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, расхваливают их перед людьми, которые никогда туда не попадут.

Циник: человек, который, учуяв запах цветов, озирается в поисках гроба.
Уилсон Мизнер

(1876—1933 гг.)

драматург

Будь поучтивее с людьми, которых встречаешь, взбираясь наверх, – ты еще встретишься с ними, когда будешь спускаться.

Голливуд – это прогулка по сточной канаве в лодке со стеклянным дном.

Единственное, что можно сказать об удаче с уверенностью – она изменит.

Если вы крадете у одного автора, это плагиат; если у многих – это исследование.

Жизнь – суровое испытание, а труднее всего первые сто лет.

Легче всего вывести из равновесия человека, который сознает, что не прав.

Совершенно излишне заводить разговор о себе; он начнется, едва вы уйдете.

Театральный критик – это человек, который ошарашивает драматурга, сообщая ему, что тот имел в виду.

Тот, кто настойчиво повторяет, что он не дурак, обычно не полностью в этом уверен.

Хороший слушатель не только пользуется всеобщей любовью, но со временем и кое-что узнает.

Я уважаю веру, но образованными нас делает сомнение.

Я знавал множество людей, обладавших огромными познаниями и не имевших ни одной собственной мысли.
Мэрилин Монро

(1926—1962 гг.)

киноактриса

Карьера – чудесная вещь, но она никого не может согреть в холодную ночь.

Мужчины питают искреннее уважение ко всему, что наводит скуку.

Мужья, как правило, хороши в постели, когда изменяют женам.
Джордж Джин Нейтан

(1882—1958 гг.)

критик

Любовь требует бесконечно меньше, чем дружба.

Настоящего комика легко узнать: он еще не открыл рот, а вы уже смеетесь.

Никто не способен мыслить ясно со сжатыми кулаками.

Она играла свою роль так, словно еще не подписала контракта с продюсером.

Плохие власти выбираются хорошими гражданами, которые не голосуют.

Политика – развлечение заурядных людей, которые в случае успеха приобретают значительность в глазах еще более заурядных людей.

Премьера – это вечер накануне того дня, когда спектакль готов.

С возрастом женщины все больше полагаются на косметику, а мужчины – на свое чувство юмора.

Так называемая женская интуиция на самом деле – мужское простодушие.

Театральный герой верит, что каждая женщина – леди, а театральный злодей полагает, что каждая леди – женщина.

Теория, лежащая в основе брака: если ты нашел сорт пива, который тебе по вкусу, ты должен немедленно бросить свою работу и идти наниматься на пивоваренный завод.

Я пью для того, чтобы другие люди стали интереснее.

Я знаю многих женатых мужчин; я даже знаю многих мужчин, которые счастливы в браке. Но я не знаю ни одного, кто не свалился бы в открытый канализационный люк, побежав за первой же подмигнувшей ему хорошенькой девушкой.
Кэтлин Норрис

(1880—1966 гг.)

писательница

Есть мужчины, с которыми я бы могла провести вечность. Но не жизнь.

Стоимость жизни постоянно растет, но спрос на нее не падает.
Огден Нэш

(1902—1971 гг.)

поэт

Ваша собака всегда находится не с той стороны двери.

Если ты споришь с идиотом, постарайся удостовериться, что он не делает того же.

Лучше быть великим плохим поэтом, чем плохим хорошим поэтом.

Прогресс, вероятно, был неплохой штукой, но больно уж он затянулся.

Разумеется, существуют вещи, которые нельзя купить за деньги; но вы когда-нибудь пробовали купить их без денег?

Средний возраст – это когда сидишь дома в воскресенье вечером, телефон звонит, и ты надеешься, что звонят не тебе.

Средний возраст – это когда ты уже встречал столько людей, что каждый встречный напоминает тебе кого-то другого – и обычно оказывается этим другим.

Те, кто работает сидя, зарабатывают больше тех, кто работает стоя.
Остин О'Малли

(1858—1932 гг.)

писатель

Джентльмен – это человек, который любую рассказанную ему историю слышит впервые.

За политиками, как и за пьяницами, убирать всегда приходится нам.

Мертвых грабят подлые воры и процветающие писатели.

Мстить – это во многих случаях все равно что кусать собаку, которая укусила тебя.

Память – это безумная баба, которая собирает яркие тряпки, а хлеб выбрасывает.

После тридцати пяти мужчина начинает думать о женщинах; до этого возраста ему достаточно чувствовать.

Самая благородная кровь нередко течет в дураках и москитах.

Худшее, что может случиться с маленьким человеком, – это быть сыном великого отца.
Патрик О'Рурк

(р. 1947 г.)

писатель

Давать деньги и власть правительству – все равно что давать виски и ключи от машины подростку.

Если процесс купли-продажи управляется законодательством, первое, что покупается и продается, – это сами законодатели.

Как воспитывать детей, знает каждый, за исключением тех, у кого они есть.

Любой политический режим – это парламент шлюх. Только при демократии шлюхи – это мы.

На человека нельзя смотреть как на вещь, он столько не стоит.

Раньше о свидании условливались за несколько дней или даже недель. Теперь о нем все чаще условливаются задним числом. Вам звонят и просят: «Если кто-нибудь будет спрашивать, вчера вечером я ужинала с тобой, хорошо?»

Раньше учтивый мужчина уступал женщине место в автобусе. Сегодня наивысшее проявление вежливости – уступить женщине свое рабочее место.

Сексуальная революция окончилась полной победой вирусов.

Серьезность – это глупость с высшим образованием.

Существует немало механических устройств, повышающих сексуальную удовлетворенность, особенно у женщин. Лучшее из них – «Мерседес-Бенц 380SL» с откидными сиденьями.

Трудно увидеть надежду с похмелья.

Уличное движение – как злая собака. Переходя улицу, не так уж важно смотреть по сторонам, главное – не показывать, что ты испугался.

Хорошие манеры – это ум, образованность, вкус и стиль, смешанные настолько искусно, что вам уже не нужны ум, образованность, вкус и стиль.

Я согласен: политики уделяют много внимания простым людям, но это не обязательно добродетель. Собаки, например, уделяют много внимания блохам.
Роберт Орбен

(р. 1927 г.)

юморист

Быстрое чтение полезно, если вам нужно прочесть «Британскую энциклопедию». Вот только чем занять остальную часть вечера?

В Библии многое звучит вполне современно – взять хотя бы историю о Ное, который сорок дней искал место для парковки.

В наше время всем приходится нелегко. Подростки живут в мире, который терроризируют экстремисты; взрослые живут в мире, который терроризируют подростки.

Все-таки есть еще в мире вещи, на которые можно положиться. Например, еще ни разу не было рекламного клипа с плохим концом.

Глобальные проблемы усложнились настолько, что за их решение не берутся даже подростки.

Ева была первой женщиной, которая сказала: «Мне совершенно нечего надеть!» – и единственной, которая говорила чистую правду.

Живи каждый день так, словно этот день у тебя последний, – и очень скоро он станет последним.

Моя жена стала посещать диетолога и за два месяца сбросила триста долларов.

Мужчина – это существо, способное три часа кряду ждать поклевки и неспособное подождать пятнадцать минут, пока жена оденется.

Нелегальные иммигранты всегда были проблемой для Америки. Спросите любого индейца.

Говорят, что у этого политика харизма. Какой стыд! Ведь теперь это уже излечимо.

Одни живут в тихом отчаянии, другие живут в браке.

Первая проблема родителей – научить детей, как вести себя в приличном обществе; вторая – найти это общество.

Пожелание «Счастливого Нового года!» чем дальше, тем больше означает триумф надежды над опытом.

Психоанализ – это когда платишь 35 долларов в час, чтобы жаловаться на себя.

Самое ценное свойство совести то, что она всегда на твоей стороне. Она никогда не тревожит тебя, пока тебе хорошо.

Самоконтроль: когда заходишь в супермаркет, чтобы купить пакет молока, и все, что ты покупаешь, – это пакет молока.

«Счастья за деньги не купишь». Обычно это слышишь от тех, кто не имеет ни того, ни другого.

Теперь я понял, почему блондинки пользуются большим успехом. Их легче увидеть в темноте.

Уверяю вас, я бы ушел от нее хоть завтра, если бы она показала мне, как паковать чемоданы.

Чтобы избежать стрессов, избегай всего, что действует на тебя возбуждающе; проводи больше времени в обществе своей жены.

Водородная бомба: изобретение, позволяющее покончить со всеми изобретениями.

Мою жену называют глупой блондинкой, но это неправда: она не блондинка.

Когда говоришь с детьми, у них в одно ухо влетает, в другое вылетает. Потому что между ушами нет ничего.

Лично я всегда делюсь своими огорчениями с врагами. Только они по-настоящему меня слушают.

Выборы проводятся для того, чтобы узнать, чей предвыборный прогноз оказался точнее.

Хуже нет, чем стареть в одиночку. Моя жена уже седьмой год не отмечает свой день рождения.

Как описываются машины в рекламных проспектах? «Волнующие», «эффектные», «изящные», «грациозные», «обтекаемой формы». Прямо не знаешь, куда их вести – в гараж или в номер мотеля.

Вы не поверите, но нынешний хлеб может храниться шесть месяцев – в вашем желудке.

Не знаю, что думать: то ли моя жена в самом деле на 65-й раз сдала экзамен по вождению, то ли у нее интрижка с инструктором.

Может, и правда, что лысина – признак мужской потенции, но она уменьшает ваши возможности доказать это.

Современная живопись – это когда покупаешь картину, чтобы закрыть дыру в стене, и приходишь к выводу, что дыра выглядит лучше.

Просто удивительно, насколько важна ваша работа, когда нужно отпроситься с нее, и насколько она маловажна, когда вы просите прибавки в зарплате.

Во времена моего детства, если я просил у родителей на 50 центов в неделю больше, чем обычно, они начинали подозревать, что я содержу женщину.

Когда начался всемирный потоп, дождь лил 40 дней и 40 ночей. Точь-в-точь как во время моего последнего отпуска.

Теперь я мог бы наконец позволить себе все то, чего я был лишен в детстве, – если бы у меня не было детей.

Жизнь на пенсии – это когда днем обдумываешь, что смотреть по телевизору вечером, чтобы было что вспомнить утром.

Если с первого раза не удалось, попробуйте послушать жену.

Лично я всегда делюсь своими огорчениями с врагами. Только они по-настоящему меня слушают.

Летающие тарелки нигде не задерживаются слишком долго. Должно быть, у них двухнедельный тур с облетом семи планет.

Самая надежная и проверенная диета: есть только тогда, когда в газете хорошие новости.

Чтобы получить настоящее удовольствие от этих девушек, вам необходимы три вещи: время, деньги и близорукость.

Бог создал мир за шесть дней; как видно, тогда еще не было профсоюзов.

Психоанализ – это когда платишь 35 долларов в час, чтобы беседовать с потолком.

Честный бармен: тот, кто зарабатывает чуть-чуть меньше, чем хозяин заведения.

Кажется, павловский условный рефлекс действительно существует. Каждый раз, когда по ТВ раздается записанный на пленку смех, телезритель непроизвольно зевает.

В свадебной церемонии участвуют два кольца: одно надевают на палец невесты, другое продевают в нос жениха.

С кем можно вместе смеяться, с тем можно вместе работать.

Хороший торговый агент способен продать три пары перчаток Венере Милосской.

Тост за жену? Я не пью за нее – я пью из-за нее.

За деньги нельзя купить одного – бедности. Тут нужно обратиться к помощи фондовой биржи.

Осторожный бизнесмен: человек, который забирает деньги с фондовой биржи и едет с ними в Лас-Вегас.

Детективные сериалы заканчиваются в самый подходящий момент – после ареста преступника и до вынесения судебного приговора.

Согласно последним научным данным, чем выше уровень интеллекта, тем меньше человек смотрит ТВ. По-моему, все наоборот: чем больше смотришь ТВ, тем ниже уровень твоего интеллекта.

Дороти Паркер

(1893—1967 гг.)

писательница

Благодаря любви время проходит незаметно, а благодаря времени незаметно проходит любовь.

Единственное, о чем женщина никогда не забывает, – это год ее рождения, как только она его наконец выбрала.

Если постоянно выискивать что-нибудь, что причиняет боль и заставляет чувствовать себя несчастной и никому не нужной, то находить это с каждым разом становится все проще и в конце концов не замечаешь, что сама же этого искала. Одинокие женщины часто достигают в этом большого мастерства.

Еще одна рюмка, и я окажусь под хозяином.

Как ни странно, но верить в молодость – значит смотреть назад; а чтобы смотреть вперед, надо верить в старость.

Краткость – душа дамского белья. (По канве шекспировского изречения: «Краткость – душа остроумия».)

Лекарство от скуки – любопытство. Но лекарства от любопытства нет.

Лос-Анджелес: семьдесят два пригорода в поисках города.

Любовь как ртуть: можно удержать ее в открытой ладони, но не в сжатой руке.

Можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить. Можно привести курву к культуре, но нельзя заставить ее думать.

Мужчина, если б и смог понять, что думает женщина, все равно не поверил бы.

Мы, женщины, любим искренних мужчин, которые говорят о нас то, что мы думаем.

Наш офис был так мал, что еще дюймом меньше, и дошло бы до адюльтера.

О, это так просто быть хорошей с мужчиной, пока ты в него не влюбилась.

Об американском юмористе Сидни Перлмене: Прежде чем его создать, Бог разбил форму.

Он действительно очень привязан к цветным и не раз говорил, что ни за что в жизни не согласился бы иметь белого слугу.

Она говорила на восемнадцати языках и ни на одном из них не умела сказать «нет».

Остроумие – способ выразить новую мысль, острословие – просто языковая гимнастика.

Поскреби любовника, и ты найдешь врага.

Поскребите актера, и вы найдете актрису.

Старую догму не выучишь новым трюкам.

Флирт – как передвижная библиотека, в которой одну и ту же книгу редко берут дважды.

Это не та книга, которую можно просто отложить в сторону. Ее следует зашвырнуть подальше со всей силой.

Ей подвластна вся гамма чувств от А до Б.

Все, что мне нужно – это комната, где можно положить шляпу и нескольких друзей.

Отложи на завтра то, чего ты не обязана делать сегодня.
Эзра Паунд

(1885—1972 гг.)

поэт, публицист

Литература – это новости, которые не устаревают.
Герберт Прокноу

писатель

Государственный служащий: работник, который нанимает других для выполнения работы, на которую наняли его.

Если бы мы не доверяли друг другу, нам пришлось бы жить по средствам.

Если вы совершенно невежественны, вы непременно подбросите несколько свежих мыслей.

Если вы хотите заставить человека смеяться вашим шуткам, скажите ему, что у него есть чувство юмора.

Меньшинство всегда не право – вначале.

Неопытность – качество, позволяющее молодому человеку делать то, что пожилой считает невозможным.

Человек, который не делает ошибок, получает приказы от тех, кто их делает.

Экономист – это человек, который говорит о непонятных ему вещах таким образом, что невеждой чувствуете себя вы.
Уилл Роджерс

(1879—1935 гг.)

сатирик

Вкладывай деньги в инфляцию – это единственное, что все время растет.

Все мы невежды, но в разных специальностях.

Все не могут быть героями – кто-то должен сидеть на обочине и кричать ура.

Все свадьбы похожи друг на друга, но каждый развод интересен по-своему.

Все смешно до тех пор, пока это случилось не с нами.

Героизм, пожалуй, одна из самых недолговечных профессий.

Догадки экономистов могут оказаться не хуже, чем догадки любых других людей.

Если вы написали о всем хорошем, что должны были сделать, и опустили все плохое, что вы сделали, – это мемуары.

Если ты изложишь дело так ясно, что тебя сможет понять каждый, кто-нибудь обязательно не поймет.

Живи так, чтобы тебе было не стыдно продать домашнего попугая главной городской сплетнице.

Когда конгресс заседает, вся страна испытывает такое же чувство, как если бы ребенок играл с молотком.

Комик остается комиком до тех пор, пока либо он сам принимает себя всерьез, либо публика принимает его всерьез.

Коммунизм – как сухой закон: идея хорошая, но не работает.

Мы – первый народ в истории, который отправляется в богадельни в собственных автомобилях.

Надеюсь, мы не доживем до того дня, когда все будет так плохо, как пишут газеты.

Не так уж важно, с кем ты вступаешь в брак, – все равно наутро окажется, что это совсем другой человек.

Невежда – это человек, который не знает того, что вы только что узнали.

Невелика трудность быть юмористом, когда на тебя работает все правительство.

О Венере Милосской: Вот что будет с тобой, если ты не перестанешь грызть ногти!

Одна революция все равно что один коктейль: вы сразу же начинаете готовить следующий.

Прогресс цивилизации нельзя отрицать: в каждой новой войне нас убивают по-новому.

Россия такая страна, о которой что ни скажешь, все будет правдой. Даже если это неправда.

Свои чаепития она подслащивает скандалами.

Сенат Соединенных Штатов – это законодательный орган, работа которого начинается с молитвы, а заканчивается расследованием.

Слава богу, правительство у нас не такое большое, какое мы могли бы иметь за те деньги, что мы ему платим.

Театр – единственное место, где бедные могут смотреть на богатых свысока.

Уж лучше сухой закон, чем вовсе никакой выпивки.

Чем больше узнаешь о политической жизни, тем больше проникаешься убеждением, что каждая партия хуже всех остальных.

Я верю только тому, что прочитал в газете.

Я не сторонник какой-либо организованной политической силы – я принадлежу к Демократической партии.

После выборов и после женитьбы редко получаешь то, что хотел.

Дело правительства – не лезть в деловую жизнь, пока его не зовут.

Профессия дипломата сродни профессии фокусника. Обоим необходимы высокие котелки, и спрятанные там сюрпризы все до единого известны остальным дипломатам и фокусникам.

Если бы рекламодатели тратили на улучшение своей продукции те деньги, которые они тратят на рекламу, их продукция не нуждалась бы в рекламе.

Одно рекламное объявление стоит больше, чем сорок передовиц.
Хелен Роуленд

(1875—1950 гг.)

журналистка

Больше всего мы сожалеем о грехах, которых не совершили, когда подворачивалась оказия.

Брак – это чудо превращения поцелуя из удовольствия в обязанность.

В двадцать мужчина кажется себе ужасно пресыщенным и постаревшим; в тридцать – почти маразматиком; в сорок – «не таким уж и старым», а в пятьдесят – «решительно молодцом».

В древности жертвы приносились у алтаря – и это продолжается поныне.

Внезапная страсть, как и внезапный паралич, часто поражает лишь одну сторону.

Выходя замуж, девушка меняет внимание многих мужчин на невнимание одного.

Дамская сумочка – могила мужских иллюзий.

Для женщины величайший грех – оказаться рядом с мужчиной, когда он ее хочет; хуже может быть только одно: оказаться рядом, когда он ее не хочет.

Для женщины первый поцелуй – конец начала, для мужчины – начало конца.

Для мужчины нет ничего досаднее, чем обещание любить его «всегда», в то время как он предпочел бы быть любимым недели две или три.

До женитьбы он может не спать всю ночь, думая над тем, что ты ему сказала; а после женитьбы засыпает, прежде чем ты кончишь говорить.

Женитьба – самый большой комплимент, который мужчина может сделать женщине. Обычно он оказывается и последним.

Женщина – это гвоздь, на который остроумец вешает свои шутки, проповедник – свои поучения, циник – свое брюзжание, и грешник – свои оправдания.

Женщине достаточно одного мужчины, чтобы понять всех мужчин; мужчина может знать всех женщин и не понимать ни одной.

Истинная любовь говорит: «Полюби меня, иначе мне будет плохо». Слепая страсть говорит: «Полюби меня, иначе тебе будет плохо!»

Каждый мужчина мечтает о женщине, которая пленит его своим благородством и возвышенностью чувств, а также о другой женщине, которая поможет ему об этом забыть.

Легче удержать полдюжины любовников, которые не уверены в твоих чувствах, чем одного, который уже в них уверен.

Медовый месяц – начало мудрости, а начало мудрости – конец романа.

Между цивилизованным мужчиной и дикарем существует огромная разница, но заметить ее можно не раньше, чем мужчина позавтракает.

Муж – это то, что осталось от любовника после удаления нерва.

Мужчина влюбляется глазами, женщина – воображением, а потом оба они говорят об этом как о «сердечных делах».

Мужчина всегда путает беззаветную преданность женщины со слабостью, пока не обнаруживает, что нужна сила Самсона, терпение Иова и ум Соломона, чтобы отделаться от нее.

Мужчина не знает, как нужно расстаться; женщина – когда нужно расстаться.

Настоящая любовь не та, что выдерживает долгие годы разлуки, а та, что выдерживает долгие годы близости.

Нет большего удовольствия для женщины, которая весит сто сорок фунтов, чем увидеть женщину весом сто пятьдесят фунтов.

Одна и та же женщина может быть божеством для подростка, искушением для женатого и всего лишь «угрозой» для холостяка.

Он сносил огорчения как настоящий мужчина: отравлял ими жизнь жене.

Оптимист – это бывший пессимист, у которого карманы полны денег, желудок работает превосходно, а жена уехала за город.

Холостяк – это вечный мальчик.

Самая счастливая жена не та, которая получила самого лучшего мужа, а та, которая сделала самое лучшее из того, что ей удалось получить.

Самая трудная задача для женщины – доказать мужчине серьезность его намерений.

Сначала мужчина расстается с иллюзиями, затем – с зубами, и напоследок – с безрассудством.

То, что для одного – безрассудная страсть, для другого – просто жена.

Только в браке женщина может наслаждаться обществом другого человека и одновременно – ощущением полного одиночества.

Флирт – это тонкое искусство заставить мужчину быть довольным самим собой.

Первый поцелуй мужчина срывает украдкой, о втором умоляет, третьего требует, четвертый берет без спросу, пятый снисходительно принимает, а все остальные терпит.
Теодор Рузвельт

(1858—1919 гг.)

президент США

Совершенно необразованный человек может разве что обчистить товарный вагон, а выпускник университета может украсть целую железную дорогу.

Пусть лучше бизнесмены ведут свое дело честно, чем отдают часть сверхприбыли на благотворительность.

Я могу управлять Соединенными Штатами и могу управлять своей дочерью Эйлис, но я не могу делать то и другое одновременно.

В политике приходится делать много такого, чего не следует делать.

Не повышай голоса, но держи наготове большую дубинку, и ты далеко пойдешь.

Никогда не ошибается тот, кто ничего не делает.
Джордж Сантаяна

(1863—1952 гг.)

философ

Для идеи нет ничего опаснее, чем стать модной, потому что потом она уже навсегда останется старомодной.

Задача литературы – превращать события в мысли.

Книгу, подаренную вам автором, благоразумнее всего похвалить не читая: это избавит вас от предумышленной лжи.

Кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его снова.

Музыка, по существу, бесполезна, как и жизнь.

Музыкальное образование необходимо, чтобы судить о музыке. То, что доставляет удовольствие большинству, – едва ли музыка; скорее это сонные грезы, перемежаемые нервной дрожью.

Мы должны обеими ногами твердо стоять на родной земле, но глазами обозревать весь мир.

Нам необходимы новые друзья. Некоторые из нас – каннибалы, пожирающие старых друзей; другие должны обновлять аудиторию, чтобы возобновлять показ идеальной версии своей жизни.

Нет лекарства ни от смерти, ни от рождения; остается лишь радоваться промежутку.

Опасайся длинных рассуждений и длинных бород.

По неизреченной милости природы, большая часть вопросов, на которые человек не в силах ответить, – это вопросы, которые вовсе его не касаются.

Скептицизм – это целомудрие интеллекта.

Почти каждому мудрому изречению можно противопоставить совершенно обратное, однако не менее мудрое.

Ребенок, получивший образование только в учебном заведении, – необразованный ребенок.

Смысл молитвы – в готовности получить отказ.

Суровая необходимость верить во что-либо, пока мы живы, не оправдывает ни одной веры в частности.

Фанатизм – это когда удваивают усилия, потеряв из виду цель.

Художник должен ходить в музей, но жить в музее может только педант.

Человек – животное стадное, причем гораздо больше в умственном отношении, чем в телесном. Он может пойти гулять в одиночку, но он не выносит одиночества в своих мнениях.

Чтобы оценить семейное счастье, необходимо терпение; нетерпеливые натуры предпочитают несчастье.

В других нас раздражает не отсутствие совершенства, а отсутствие сходства с нами.

Подобно тому как все искусства тяготеют к музыке, все науки стремятся к математике.

После того как мы окончательно потеряли из виду цель, мы удвоили наши усилия.
Томас Сас

(p. 1920 г.)

психиатр, эссеист

Для семьи душевнобольного, а также для общества, его болезнь – проблема; для самого больного – решение.

Если вы говорите с Богом, это молитва; а если Бог говорит с вами, это шизофрения.

Мастурбация: первичная сексуальная активность человечества. В девятнадцатом веке была болезнью, в двадцатом стала лечением.

Невротик пребывает в сомнении и боится людей и вещей; психотик уверен в своих убеждениях и прямо заявляет о них. Короче говоря, у невротика есть проблемы, у психотика есть решения.

Прежде магию путали с медициной; ныне медицину путают с магией.

Психиатры называют человека невротиком, если из-за своих жизненных неурядиц он страдает сам, и психотиком, если он заставляет страдать других.

Разрешать ребенку все – значит относиться к нему как к взрослому; и это вернейший способ добиться того, чтобы он никогда не стал взрослым.

Ребенок становится взрослым, когда осознает, что отныне ему позволено не только быть правым, но и быть неправым.

Счастье есть воображаемое состояние, которое прежде нередко приписывалось предкам; теперь же взрослые обычно приписывают его детям, а дети – взрослым.

Тупой ничего не прощает и не забывает; наивный прощает и забывает; умный прощает, но не забывает.

Учитель должен обладать максимальным авторитетом и минимальной властью.

Часто приходится слышать: «Он еще не нашел себя». Но найти себя невозможно – себя можно только создать.
Логан Пирсолл Смит

(1865—1946 гг.)

эссеист

Бестселлер – позолоченное надгробие заурядного таланта.

Большая часть людей продают свои души и с чистой совестью живут на проценты.

Все социальные реформаторы, как бы искренне они ни радели о благе других, живут в самых больших домах, какие только могут себе позволить.

Доказательство истинности любого призвания – любовь к тяжелой работе, которой оно требует.

Если хочешь сойти за лжеца, всегда говори правду.

Есть две цели в жизни: во-первых, добиться желаемого, во-вторых, получить удовольствие от достигнутого. Второе удается лишь самым мудрым.

Замужние женщины остаются женщинами и в конце концов начинают об этом догадываться.

Как это ужасно – вдруг осознать: то, что о нас говорят другие, чистая правда!

Мы почему-то верим, что можно быть богатым, не уподобляясь богатым; а ведь никто не поверил бы, что можно напиться, оставаясь трезвым как стеклышко.

Нам необходимы два разряда знакомых: те, кому можно жаловаться на жизнь, и те, перед кем можно хвастаться.

Не говорите своим друзьям об их погрешностях против правил хорошего тона. Они исправят погрешности и никогда не простят вас.

Нет музыки слаще, чем ангельские голоса ребятишек, если не особенно вслушиваться в произносимые ими слова.

Нет ничего грустнее, чем видеть, как женщина, которой вы восхищаетесь, восхищается тошнотворной картиной.

Неудобство быть богатым состоит в том, что приходиться жить с богатыми.

Никто не может сказать, что я не добился успеха в жизни. На протяжении шестидесяти с лишним лет мне удавалось добывать для себя достаточно пищи и не быть съеденным.

Очаровательные люди выжимают из своего очарования максимум и ведут себя настолько безобразно, насколько им это позволяется.

Платежеспособность – исключительно вопрос темперамента, а не доходов.

Порицание молодых – необходимая часть гигиены пожилых людей; это очень помогает их кровообращению.

Странно устроен мир: хотя все мы несогласны друг с другом, каждый из нас всегда прав.

Те, кто пытается служить Богу и Мамоне, вскоре обнаруживают, что Бога нет.

Тот, кто идет против моды, уже попал в рабство к ней.

Я слышал, что жизнь – неплохая штука, но я предпочитаю чтение.
Глория Стайнем

(род. 1934 г.)

феминистка

Свободная женщина та, кототая считает нормальным секс до замужества, и работу – после.

Женщина без мужчины – все равно что рыбка без зонтика.

Женщины не более нравственны, чем мужчины, но меньше испорчены властью.

Порнография – это инструкция, насилие – практика.

Женщина, читающая «Плейбой», чувствует себя почти как еврей, читающий пособие для нацистов.
Эдлай Стивенсон

(1900—1959 гг.)

политик

Власть развращает, а отсутствие власти развращает абсолютно.

Нет труднее задачи, чем выиграть выборы, не доказав всем и каждому, что ты недостоин победы.

Политическая зрелость – это когда вы голосуете так же, как я.

Честность для газеты – что добродетель для женщины; но газета всегда может напечатать опровержение.

Тот, кто швыряется грязью, теряет почву под ногами.

Яйцеголовые всех стран, объединяйтесь! Нам нечего терять, кроме своих желтков.

Лесть, как и сигарета, безвредна, если не слишком затягиваться.
Барбара Стрейзанд

(род. 1942 г.)

певица, киноактриса

Диктаторы моды тоже иногда ошибаются, но всегда найдутся миллионы женщин, которые охотно за это заплатят.

Почему жена десять лет усердно старается изменить привычки мужа, а потом жалуется, что он не тот человек, за которого она выходила?
Тира Самтер Уинслоу

(1893—1961 гг.)

писательница

Платоническая любовь: секс выше ушей.
Сидрик Уитман

(род. 1916 г.)

филолог-античник

Мифология – это то, во что верят взрослые, фольклор – то, что рассказывают детям, а религия – то и другое.
Мэй Уэст

(1892—1980 гг.)

киноактриса

Грех сотворен человеком, но вкус у него божественный.

Из двух зол я всегда выбирала то, которого раньше не пробовала.

Любовь побеждает все, кроме бедности и зубной боли.

Мужчину интересуют женщины с прошлым: он надеется, что история повторится.

Мне нравятся только два типа мужчин: наши и иностранцы.

Неважно, сколько мужчин было в моей жизни, важно, сколько жизни было в моих мужчинах.

Думайте что хотите, но длинное платье прикрывает множество грехов голени.

Если женщина идет по неверной дорожке, мужчина следует в правильном направлении вслед за ней.

Все отвергнутые любовники должны иметь право на вторую попытку – с кем-нибудь другим.

Каждый мужчина, которого я встречала, хотел меня защитить. Не могу понять, от чего.

Я еще девушкой потеряла свою репутацию и сумела этим шансом воспользоваться.

Если когда-нибудь он со мной переспит и я услышу об этом, его жизнь превратится в ад.

Если вам нечего будет делать и у вас будет для этого время – приходите ко мне.

У тебя в кармане торчит пистолет, или ты просто рад меня видеть?
Уильям Клод Филдс

(1880—1946 гг.)

сценарист, киноактер

Богатый человек – это просто бедный человек с деньгами.

Везет человеку, которому удается уйти из этого мира живым.

Все собаки – сукины дети.

Если вы не добились успеха сразу, попытайтесь еще и еще раз. А потом успокойтесь и живите в свое удовольствие.

Женщины для меня как слоны: смотреть на них – удовольствие, но свой слон мне не нужен.

За всю свою жизнь я ни разу не ударил женщину – даже собственную мать.

Как может выжить человеческий род, если стоимость жизни дошла до двух долларов за бутылку?

Когда мы охотились в Африке, мы потеряли штопор и несколько дней жили только на воде и еде.

Когда-то я был влюблен в одну потрясающую блондинку. Это она пристрастила меня к спиртному. А я ее так и не отблагодарил.

«Любите ли вы детей?» – «Только если они хорошо прожарены».

Никогда не старайтесь произвести впечатление на женщину, иначе вам придется держать фасон до конца своих дней, чтобы не разочаровать ее.

Пью, следовательно, существую.

Счастливого Рождества всем моим друзьям, кроме двоих!

Что за сукин сын украл пробку от моего обеда?

Я свободен от предрассудков – я не переношу всех одинаково.

Я умею себя контролировать и до завтрака никогда не возьму в рот ничего более крепкого, чем джин.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд

(1896—1940 гг.)

писатель

Очень богатые люди не похожи на нас с вами.

Одна девушка может быть хорошенькой, но дюжина девушек – это всего лишь хор.

Вычеркивайте все восклицательные знаки. Ставить восклицательный знак – все равно что смеяться собственной шутке.

Так легко быть любимым, так трудно любить.

Совещания не родили ни одной великой мысли, но похоронили некоторое число идиотских.

Покажите мне героя, и я напишу трагедию.

Уильям Фолкнер

(1897—1962 гг.)

писатель

Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое.

Человек может долго жить на деньги, которых ждет.

Это свободная страна. Люди имеют право писать мне письма, а я имею право не отвечать на них.
Джейн Фонда

(род. 1937 г.)

киноактриса

Офис может работать без шефа, но не без секретарши.
Генри Форд

(1863—1947 гг.)

промышленник

Вы можете получить «Форд-Т» любого цвета, при условии, что этот цвет будет черным.

Гимнастика – это полная чушь. Здоровым она не нужна, а больным противопоказана.

Люди чаще капитулируют, чем терпят крушение.
Брендан Франсис

писатель

Вырастая, мы чаще всего становимся теми самыми мужчинами, от которых мать велела нам держаться подальше.

Главное различие между любовью за деньги и бескорыстной любовью заключается в том, что любовь за деньги дешевле.

Из всех профессий наибольшие заслуги в укреплении Американской Семьи имеет проституция.

Лучший способ избавиться от проблемы – решить ее.

Мужчины всегда будут восхищаться женщиной, чей голос подшит бархатом.

У политиков, как и у проституток, дурная слава, но, спрашивается, к кому мы идем, когда нам приспичит?

Что мужчинам нравится в женском платье больше всего? Их представления о том, как женщина выглядела бы без всякого платья.
Эрих Фромм

(1900—1980 гг.)

философ, социолог, психолог

Эгоизм – симптом недостатка любви к себе. Кто себя не любит, вечно тревожится за себя.

Социальный прогресс требует стандартизации людей, и эту стандартизацию называют равенством.

Главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий – его собственная личность.

Человек – единственное животное, которое может скучать, быть недовольным, чувствовать себя изгнанным из рая. Человек – единственное животное, для которого собственное существование составляет проблему, которую он должен разрешить и которой он не может избежать. Он не может вернуться к до-человеческому состоянию гармонии с природой; он должен продолжать развивать свой разум, пока не станет хозяином природы и хозяином самому себе.
Роберт Фрост

(1874—1963 гг.)

поэт

Мозг – поистине изумительный орган; он включается сразу же, как только вы просыпаетесь, и продолжает работать вплоть до той минуты, когда вы переступаете порог своего офиса.

Банкир – это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду, чтобы забрать его, как только начинается дождь.

Пытливый мальчишеский ум начинает работать, едва мальчишка проснется, и работает до тех пор, пока не начинается первый урок.

Господи, прости мне мои маленькие шутки на Твой счет, и я прощу Тебе большую шутку, которую Ты сыграл со мной.

Плохо, если жена умеет готовить, но не хочет; еще хуже, если она не умеет, но хочет.

Поэзия – то, что гибнет в переводе.

Ад – это зал, заполненный наполовину.

Если общество скроено по нашей мерке, мы называем это свободой.

Суд присяжных состоит из двенадцати человек, которые должны решить, чей адвокат лучше.
Фрэнк Хаббард

(1868—1930 гг.)

карикатурист

Брак ради денег – самый тяжелый способ разбогатеть.

Быть честным выгодно, но некоторым кажется, что это недостаточно выгодно.

Деньги никого не сделали дураком; они только выставляют дураков напоказ.

Единственный способ развлечь людей – это сидеть и слушать их рассказы.

Если вам говорят, что дело не в деньгах, а в принципе, – значит, дело в деньгах.

Если вы ни разу не видели настоящую, полноценную гримасу отвращения, просто расскажите своему сыну, как вы вели себя в его возрасте.

Интересно было бы посмотреть, как долго кроткие будут владеть землей, после того как унаследуют ее.

Каждый готов проголосовать за самого лучшего, но он никогда не выставляет свою кандидатуру.

Когда люди определенного сорта с тобой соглашаются, начинаешь сомневаться в своей правоте.

Красота обманчива, но полезна, если вы бедны или не очень умны.

Не браните погоду – если бы она не менялась, девять человек из десяти не смогли бы начать ни одного разговора.

Нет ничего лучше женщины, если вы хотите вложить деньги туда, где их заметил бы каждый.

Никто не способен быть таким милым, как непрошеный гость.

Никто никогда не забывает, где он закопал топор войны.

Ничто так не раздражает, как торговый агент, который мило улыбается вам, называя непомерную цену.

Остерегайся того, кто никогда не перебивает тебя.

Очень непросто написать положительную рекомендацию человеку, которого хорошо знаешь.

Почему человек, сказав: «Ну, я не оратор…», – тут же начинает доказывать это на практике?

Приятно, когда о тебе вспоминают; но часто выходит дешевле быть забытым.

С каждым днем мир все лучше и лучше, с каждым вечером – все хуже и хуже.

Самое трудное в боксе – собирать свои зубы с пола рукой в боксерской перчатке.

Самый надежный способ удвоить свои деньги – это сложить их пополам и сунуть в бумажник.

Существуют два способа командовать женщиной, но никто их не знает.

Только один человек из тысячи разбирается в финансовых делах – и вы встречаете его каждый день.

Трудно быть эффективным и не противным.

У мира не меньше побед, чем у войны, но куда меньше памятников.

Удовольствия как страхование: чем ты старше, тем дороже это тебе обходится.

Хороший слушатель обычно думает о чем-нибудь другом.

Чтобы сделать что-нибудь, требуется не так уж много сил; но решить, что именно надо сделать, – вот что требует огромной затраты сил.

Эксперт – это человек, который больше уже не думает; он знает.

Университет: место, куда богатые посылают своих сыновей, не проявивших способностей к бизнесу.

Одно из преимуществ бедности: врач вылечит вас быстрее.

Кто вспомнит те времена, когда он действительно отдыхал по воскресеньям, а не по понедельникам?
Элберт Хаббард

(1859—1915 гг.)

бизнесмен,

писатель

Атлас не смог бы удержать мир, если бы задумался о его размерах.

Был человек, который думал, что он выше меня; и он был выше меня, пока не начал так думать.

Вдова, которая выходит замуж вторично, не заслуживает своего счастья.

Гений имеет свои границы; глупость свободна от подобных ограничений.

Девушки, религия, слова, искусство и политика хороши, если принимать их умеренно, но плохи в случае передозировки.

Дело правительства – делать всякое правительство лишним, подобно тому как умные родители учат детей обходиться без них.

Если вам нечем ответить своему оппоненту, не все потеряно: вы можете сказать ему, что вы о нем думаете.

Если вы хотите, чтобы дело было сделано хорошо, найдите занятого человека; всем остальным некогда.

Женщина вывела мужчину из рая, и только женщина может вернуть его в рай.

Иные способны, не делая ничего, выглядеть такими занятыми, что их считают незаменимыми.

Искренен ли он? Вероятно, нет, если он постоянно задает этот вопрос, о ком бы ни зашла речь.

Каждый из нас бывает дураком по крайней мере пять минут в день; мудрость заключается в том, чтобы не превысить лимит.

Комедию может играть один. Для мелодрамы нужны уже двое, а для трагедии – трое.

Кто делает не больше того, за что ему платят, никогда не получит больше того, что он получает.

Кто не понимает вашего молчания, едва ли поймет ваши слова.

Люди наказываются не за грехи, а самими грехами.

Малые умы интересуются необычайным; великие – самым обычным.

Мужчина настолько хорош, насколько этого от него требуют, а женщина настолько плоха, насколько ей хватает смелости.

Не будь рабом закона – будь законом.

Не принимайте жизнь слишком всерьез. Вам все равно не уйти из нее живым.

Никогда не оправдывайся. Твоим друзьям это не нужно, а враги все равно не поверят.

Никто так не нуждается в отпуске, как человек, только что вернувшийся из отпуска.

Одна машина может сделать работу пяти обычных людей; ни одна машина не сделает работу одного незаурядного человека.

Отчаявшись стать счастливыми и могущественными и мучить других, мы изобретаем совесть и мучим себя.

Истинное одиночество – это присутствие человека, который тебя не понимает.

Репутация многих людей перешла бы на другую сторону улицы, доведись им случайно встретиться.

Самое худшее в лекарствах то, что любое из них тянет за собой другое.

Смейся с другими, не над другими.

Хлопоты проповедника немногим успешнее, чем погоня целлулоидной собачки за асбестовой кошкой в адском огне.

Хочешь избежать критики – ничего не делай, ничего не говори и будь никем.

Худшая ошибка, которую можно совершить в жизни, – все время бояться совершить ошибку.

Цель обучения – научить обходиться без учителя.

Церковь спасает грешников, а наука ищет способы остановить их производство.

Чтобы выполнить большой и важный труд, необходимы две вещи: ясный план и ограниченное время.

Я ни разу еще не слышал о человеке, который бросил жить из-за дороговизны жизни.

На ипподроме не проигрывает только один человек – с метлой и совком.

Чудо – это событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел.

Администратор: человек, принимающий быстрые решения – и иногда верные.

Время: универсальный фиксатор и растворитель.

Гений: любой человек, годовщина рождения которого широко празднуется примерно сто лет спустя после его распятия, сожжения, побития камнями или умерщвления каким-либо иным способом.

Фарисей: человек, у которого набожности больше, чем ему нужно для собственного употребления.

Философ: тот, кто формулирует свои предрассудки и систематизирует свое невежество.

Человек: венец Творения; а кто это сказал?

Гений: способность делать что-либо правильно впервые.

Джентльмен: человек, дружелюбный с теми, у кого нет друзей.

Дипломат: человек, у которого «может быть» означает «нет», в отличие от женщины, у которой «может быть» означает «да».

Дом: место, куда заходишь переодеться, чтобы пойти куда-либо еще.

Друг: человек, который знает о нас все и тем не менее любит нас.

Истина: воображаемая линия, разделяющая ошибку на две части.

Истина: предрассудок, которому удалось стать аксиомой.

Конкуренция: жизнь торговли и смерть торговцев.

Консерватор: человек, слишком трусливый, чтобы сражаться, и слишком упитанный, чтобы бежать.

Неприятности: то, о чем интересно поговорить.

Парвеню: человек, который пробился наверх, начав с нуля, и поэтому стал нулем.

Пессимизм: название, которое люди со слабыми нервами дают мудрости.

Подражатель: человек, которому удалось стать имитацией.

Полигамия: попытка извлечь из жизни больше, чем в ней есть.

Редактор: сотрудник газеты, который отделяет зерна от плевел и отдает плевелы в печать.

Специалист: человек, выбравший для себя какую-то узкую область невежества.

Счастье: когда забываешь себя в каком-либо бесцельном усилии.

Умереть: внезапно перестать грешить.
Эрнест Хемингуэй

(1899—1961 гг.)

писатель

Богатые не похожи на нас с вами – у них денег больше.

Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо.

Забыть друг о друге могут только любовники, любившие недостаточно сильно, чтобы возненавидеть друг друга.

Колонка в газете – ежеутренний заменитель бессмертия.

Марк Твен мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.

Не судите человека по его друзьям; не забудьте, что у Иуды друзья были безукоризненны.

Мир – прекрасное место. За него стоит бороться.

Первая панацея для плохо управляемой страны – валютная инфляция, вторая – война; обе приносят временное процветание, обе приносят окончательную гибель.

Счастье – это крепкое здоровье и слабая память.

То, что писатель хочет сказать, он должен не говорить, а писать.

Тот, кто щеголяет эрудицией или ученостью, не имеет ни того, ни другого.

Фашизм – это ложь, изрекаемая бандитами.

Хорошая проза подобна айсбергу, семь восьмых которого скрыто под водой.

Человек – единственное животное, которое умеет смеяться, хотя как раз у него для этого меньше всего поводов.

Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
Оливер Херфорд

(1863—1935 гг.)

писатель

Благотворительность – стерилизованное молоко человеческой доброты.

Заключение брака: формальность, необходимая для получения развода.

Кошка: карликовый лев, который любит мышей, ненавидит собак и покровительствует людям.
Альфред Хичкок

(1899—1980 гг.)

кинорежиссер

Все любовные сцены, которые начинаются на съемочной площадке, заканчиваются в гардеробной.

Женщина, которая раздевается публично, напоминает мне режиссера, который в самом начале фильма сообщает разгадку.

Индивидуальный стиль – это плагиат по отношению к себе самому.

Кино состоит из экрана и множества кресел, которые нужно заполнить.

Продолжительность фильма определяется выносливостью мочевого пузыря обычного зрителя.

Самые лучшие актеры, конечно, у Диснея. Плохого актера он просто стирает.

Счастливый брак – это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена.

Фильм – не кусок жизни, а кусок пирога.

Фильм – это жизнь, с которой вывели пятна скуки.

Фильм должен начинаться с землетрясения, а потом напряжение должно нарастать.

Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем лучше.

Я не против полиции, я просто боюсь ее.

Я никогда не говорил, что все актеры – быдло. Я говорил, что с актерами следует обращаться, как с быдлом.
Боб Хоуп

(род. 1903 г.)

комик

Банк – это место, где вам дадут денег взаймы, если вы докажете, что они вам не нужны.

Во время выступления во Вьетнаме перед американскими солдатами:

Говорят, я стою 500 миллионов долларов. Будь это правдой, я бы не поехал во Вьетнам, а послал бы за ним.

Вы по-прежнему стройны, как клепсидра, но песок уже почти весь внизу.

Мои шутки знает наизусть вся Европа. Вот почему я рассказываю их в Америке.

Если свечи в именинном пироге обошлись вам дороже самого пирога, значит, старость не за горами.

Куда я только не летал самолетом! Я посетил чуть ли не столько же стран, что и мой багаж.

Женское платье не должно быть облегающим, но если женщина одета, я хочу видеть, где именно в этом платье она находится.
Чарльз Спенсер Чаплин

(1889—1977 гг.)

киноактер,

кинорежиссер

Все-таки жаль немого кино. Какое удовольствие было видеть, как женщина открывает рот, а голоса не слышно.

Женщина может сделать миллионером любого мужчину-миллиардера.

Только нелюбимые ненавидят.
Джордж Эйд

(1866—1944 гг.)

писатель

В детстве он пережил сотрясение мозга и с тех пор верил всему, что пишут в воскресных газетах.

Да здравствует мужчина! При желании он может добиться всего на свете. Да здравствует женщина! При желании она может добиться любого мужчины.

Ничто так не поднимает нас в собственных глазах, как получение телеграммы, в которой больше десяти слов.
Альберт Эйнштейн

(1879—1955 гг.)

физик

…мы хотим не только знать, как устроена природа (и как происходят природные явления), но и по возможности достичь цели, может быть, утопической и дерзкой на вид, – узнать, почему природа является именно такой, а не другой. В этом ученые находят наивысшее удовлетворение.

…практическая профессия – вообще спасение для таких людей как я: академическое поприще принуждает молодого человека беспрерывно давать научную продукцию и лишь сильные натуры могут при этом противостоять соблазну поверхностного анализа.

Бог – это газообразное позвоночное.

Большая ошибка думать, что чувство долга и принуждение могут способствовать находить радость в том, чтобы смотреть и искать.

Воображение важнее, чем знание.

В физике часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между несвязанными по виду явлениями.

Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще.

Все идеи в науке родились в драматическом конфликте между реальностью и нашими попытками ее понять.

Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие.

Главное в жизни человека моего склада заключается в том, что он думает и как думает, а не в том, что он делает или испытывает.

Господь Бог изощрен, но не злонамерен.

Господь Бог не играет в кости.

Если не грешить против разума, нельзя вообще ни к чему прийти.

Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы – что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы – евреем.

Если я посвятил себя науке, руководствуясь не только чисто внешними мотивами, как добывание денег или удовлетворение своего честолюбия, и не потому (по крайней мере, не только потому), что считаю ее спортом, гимнастикой ума, доставляющей мне удовольствие, то один вопрос должен представлять для меня как приверженца науки жгучий интерес: какую цель должна и может ставить перед собой наука, которой я себя посвятил? Насколько истинны ее основные результаты? Что в них существенно и что зависит от случайностей ее развития?..

Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен.

Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны; а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру.

Математик уже кое-что может, но, разумеется, не то, что от него хотят получить в данный момент.

Математика – наиболее совершенный способ водить самого себя за нос.

Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически.

Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица.

Нет сомнения, что в квантовой механике имеется значительный элемент истины…Однако я не думаю, что квантовая механика является исходной точкой для поисков [будущей теоретической] основы, точно так же, как нельзя, исходя из термодинамики… прийти к основам механики.

Никаким количеством экспериментов нельзя доказать теорию; но достаточно одного эксперимента, чтобы ее опровергнуть.

Никакую проблему нельзя решить на том же уровне, на котором она возникла.

Образовывать коллектив изобретателей я бы не советовал ввиду трудности определения настоящего изобретателя; я думаю, что из этого может получиться только общество укрывающихся от работы бездельников.

Перед Богом мы все одинаково мудры – или одинаково глупы.

С тех пор, как за теорию относительности принялись математики, я ее уже сам больше не понимаю.

Самое непостижимое в мире – то, что он постижим.

Средние века Афоризмы 32

2012-05-18T22:22:00.000-07:00

Россия
Аркадий Тимофеевич Аверченко

(1881—1925 гг.)

писатель, мастер сатиры

Гюго Виктор – автор знаменитого романа «Notre Dame de Paris», вышедшего на русском языке под заглавием «Наши дамы из Парижа».

Никогда не показывайте, что вы умнее ребенка; почувствовав ваше превосходство, он, конечно, будет уважать вас за глубину мысли, но сам сейчас же молниеносно уйдет в себя, спрячется, как улитка в раковину.

У философов и у детей есть одна благородная черта: они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.

Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки – из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, а из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого…

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь – мерзавец.

Самая существенная разница между свадьбой и похоронами та, что на похоронах плачут немедленно, а после свадьбы только через год. Впрочем, иногда плачут и на другой день.

Жизнь любит иногда подшутить и посмеяться даже над смертью. Истинно светские люди могут иметь успех в обществе и свете – помимо всех других качеств – только в двух случаях: или когда они хорошо рассказывают анекдоты, или когда они анекдотов совсем не рассказывают…

Женщина, даже самая бескорыстная, ценит в мужчине щедрость и широту натуры. Женщина поэтична, а что может быть прозаичнее скупости?..

Леонид Николаевич Андреев

(1871—1919 гг.)

писатель

Борьба – вот радость жизни.

Когда бьют по одному честному лицу – все честные лица должны испытывать и боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.

Ложь перед самим собою – это наиболее распространенная и самая низкая форма порабощения человека жизнью.

Пусть всепобеждающая жизнь – иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит – сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее – и все же жить!

Счастье… обширно и многогранно; лишенный возможности быть счастливым в одном, найдет свое счастье в другом.

Деньги не исправляют несправедливостей природы, а углубляют их.

Многих малодушных, уже решившихся на самоубийство, удерживало на земле сознание, что они нужны для любящих их, и они долго еще жили, укрепляясь в мысли, что более храбрости требуется для жизни, нежели для смерти. А еще более бывало таких, которые забывали причины, побудившие их на самоубийство, и даже жалели, что жизнь так коротка.

…осторожнее, нежнее и любовнее прикасайтесь к славному русскому языку; в нем душа народная, в нем наше будущее.

Более храбрости требуется для жизни, нежели для смерти.

Все звери боятся света.

Даже самая незначительная доля власти легко кружит неразвитые головы.

Жизнь, не освященная высшей целью, сведенная к голой борьбе за примитивные потребности существования, – такая жизнь – тоска, томление и гнусность.

Плохи дела жизни, когда приходится хвалить смерть…

Разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее – и все же жить?

Только тот приобретает истинных друзей, кто является другом самому себе.

У высоко летающих птиц не только крылья большие, но и клювы поувесистей.
Константин Дмитриевич Бальмонт

(1867—1942 гг.)

поэт, эссеист, критик

Хочу я усладить хоть чье-нибудь страданье,
Хочу я отереть хотя одну слезу!

У каждой души есть множество ликов, в каждом человеке скрыто множество людей, и многие из этих людей, образующих одного человека, должны быть безжалостно ввергнуты в огонь. Нужно быть беспощадным к себе. Только тогда можно достичь чего-нибудь.

Радости нет без печали.
Между цветами – змея.

В душах есть всё, что есть в небе, и много иного.

На всем своя – для взора – позолота.
Но мерзок сердцу облик идиота,
И глупости я не могу понять!

Будем как солнце! Забудем о том,
Кто нас ведет по пути золотому,
Будем лишь помнить, что вечно к иному,
К новому, к сильному, к доброму, к злому,
Ярко стремимся мы в сне золотом.
Будем молиться всегда неземному
В нашем хотенье земном!

Жизни податель,
Светлый создатель,
Солнце, тебя я пою!
Пусть хоть несчастной
Сделай, но страстной,
Жаркой и властной
Душу мою!

…любовь постигнуть трудно.
Вот, вдруг пришла. Пусть все возьмет мое.
Пусть сделаю, что будет безрассудно.
Но пусть безумье будет обоюдно.
Хочу. Горю. Молюсь. Люблю ее.

Слава жизни. Есть прорывы злого,
Долгие страницы слепоты.
Но нельзя отречься от родного,
Светишь мне, Россия, только ты.

И все пройдя пути морские,
И все земные царства дней,
Я слова не найду нежней,
Чем имя звучное: Россия.

В человеческой душе два начала: чувство меры и чувство внемерного, чувство безмерного. Древняя Эллада – это чувство меры. Пафос романтики и творческий огонь нашей современности – это чувство внемерного, беспредельного. Мы хотим пересоздания всей Земли, и мы ее пересоздадим, так что все на Земле будут красивы, и сильны, и счастливы. Это вполне возможно, ибо Человек есть Солнце и его чувства – его планеты.

Вот в эту самую минуту, когда мы здесь дышим, есть люди, которые – задыхаются.

Есть удивительное напряженное состояние ума, когда человек сильнее, умнее, красивее самого себя… Такие состояния, приближающие нас к мирам запредельным, бывают у каждого, как бы в подтверждение великого принципа конечной равноправности всех душ. Но одних они посещают, быть может, только раз в жизни, над другими, то сильнее, то слабее, они простирают почти беспрерывное влияние, и есть избранники, которым дано в каждую полночь видеть привидения и с каждым рассветом слышать биение новых жизней.

Истерия есть повышенная чувствительность, и то, что в мире врачевания является недугом, подлежащим устранению, в мире искусства предстает исключительно ярким цветком.

Праздник сердца – это радость кого-нибудь полюбить. Праздник сердца – найти клад неожиданно. И праздник сердца – найти себя в другом, увидеть лучшее своего сердца в зеркале сердца иного. И разбить стену разъединяющую – это радость души алмазно-острая, это истинный праздник сердца.
Николай Александрович Бердяев

(1874—1948 гг.)

религиозный философ

Ад нужен не для того, чтобы злые получили воздаяние, а для того, чтобы человек не был изнасилован добром и принудительно внедрен в рай.

Античная трагедия есть трагедия рока, христианская же трагедия есть трагедия свободы.

Бога отрицают или потому, что мир так плох, или потому, что мир так хорош.

Буддизм есть по-своему великое учение о спасении от мук и страдания без Спасителя.

Вежливость есть символически условное выражение уважения ко всякому человеку.

Власть авторитета предполагает свободу в его признании.

Вера в бессмертие есть не только утешительная вера, облегчающая жизнь, она есть также страшная, ужасная вера, отягчающая жизнь безмерной ответственностью. Можно было бы сказать, что неверующие больше облегчили себе жизнь, чем верующие.

Воинствующее безбожие есть расплата за рабьи идеи о Боге.

Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.

Добрые дела, которые совершаются не из любви к людям и не из заботы о них, а для спасения собственной души, совсем не добрые. Где нет любви, там нет и добра.

Догматизм есть цельность духа; творящий всегда догматичен, всегда дерзновенно избирающий и творящий избранное.

Евангелие есть учение о Христе, а не учение Христа.

Знание принудительно, вера свободна.

Индивидуализм всегда убивает личность и индивидуальность.

Когда не обладаешь мудростью, остается любить мудрость, т. е. быть философом.

Культура родилась из культа.

Миф о грехопадении есть миф о величии человека.

Науки нет, есть только науки.

Не может быть классовой истины, но может быть классовая ложь.

Могут по-своему спастись невежды, дураки и даже идиоты, но позволительно усомниться, чтобы в замысел Царства Божьего входило население его исключительно невеждами, дураками и идиотами. Апостол рекомендует нам быть младенцами по сердцу, а не по уму.

Новый Завет не отменяет Ветхого Завета для ветхого еще человечества.

Основная мысль человека есть мысль о Боге. Основная мысль Бога есть мысль о человеке.

Отрицание России во имя человечества есть ограбление человечества.

Почитание святых заслонило богообщение. Святой больше, чем человек, поклоняющийся же святому меньше, чем человек. Где же человек?

Революционеры поклоняются будущему, но живут прошлым.

Революция есть догнивание старого режима. И нет спасения ни в том, что начало гнить, ни в том, что довершило гниение.

С трагедией мира можно примириться только потому, что есть страдание Бога. Бог разделяет судьбу своего творения.

Самые самолюбивые люди – это люди, не любящие себя.

Свобода есть право на неравенство.

Смерть наступает для нас не только тогда, когда мы умираем, но и тогда уже, когда умирают наши близкие. Мы имеем в жизни опыт смерти, хотя и не окончательный.

Считать себя страшным грешником такое же самомнение, как и считать себя святым.

Трудно понять и принять психологию благочестивых христиан, которые спокойно мирятся с тем, что окружающие их люди, иногда даже близкие им люди, будут в аду. Нельзя примириться с тем, что человек, с которым я пью чай, обречен на вечные адские муки. Нравственное сознание началось с Божьего вопроса: Каин, где брат твой Авель? Оно кончится другим Божьим вопросом: Авель, где брат твой Каин?

Угнетенные никогда не могут господствовать, ибо в момент господства они становятся угнетателями.

Утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос: как избежать окончательного их осуществления?

Христианство не только вера в Бога, но и вера в человека, в возможность раскрытия божественного в человеке.

Человек есть существо, недовольное самим собою и способное себя перестраивать.

Человек раб потому, что свобода трудна, рабство же легко.

Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.

Этика есть не только суд над человеком, но и суд над Богом. Против Бога восстало не только зло, но и добро, неспособное примириться с самым фактом существования зла.

Знание – принудительно, вера – свободна.

Христос был не основателем религии, а религией.

Истинный консерватизм есть борьба вечности с временем, сопротивление нетленности гниению.

Наша любовь всегда должна быть сильнее нашей ненависти. Нужно любить Россию и русский народ больше, чем ненавидеть революцию и большевиков.

Психоанализ есть психология без души.

Ничто так не искажает человеческую природу, как маниакальные идеи. Если человеком овладевает идея, что все мировое зло в евреях, масонах, большевиках, еретиках, буржуазии и т. д., то самый добрый человек превращается в дикого зверя.

Женщина необыкновенно склонна к рабству и вместе с тем склонна порабощать.

В любви есть деспотизм и рабство. И наиболее деспотична любовь женская, требующая себе всего!

Ничего нельзя любить, кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви. Если нет вечности, то ничего нет. Мгновение полноценно, лишь если оно приобщено к вечности…

Свобода не легка, как думают ее враги, клевещущие на нее, свобода трудна, она есть тяжелое бремя. И люди легко отказываются от свободы, чтобы облегчить себя… Все в человеческой жизни должно пройти через свободу, через испытание свободы, через отвержение соблазнов свободы.

Конфликт жалости и свободы… Жалость может привести к отказу от свободы, свобода может привести к безжалостности… Человек не может, не должен в своем восхождении улететь из мира, снять с себя ответственность за других. Каждый отвечает за всех… Свобода не должна стать снятием ответственности за ближних. Жалость, сострадание напоминают об этом свободе.

Свобода моей совести есть абсолютный догмат, я тут не допускаю споров, никаких соглашений, тут возможна только отчаянная борьба и стрельба.

В сексуальной жизни есть что-то унизительное для человека. Только наша эпоха допустила разоблачение жизни пола. И человек оказался разложенным на части. Таков Фрейд и психоанализ, таков современный роман. В этом – бесстыдство современной эпохи, но также и большое обогащение знаний о человеке.

Есть несоизмеримость между женской и мужской любовью, несоизмеримость требований и ожиданий. Мужская любовь частичка, она не захватывает всего существа. Женская любовь более целостна. Женщина делается одержимой. В этом смертельная опасность женской любви. В женской любви есть магия, но она деспотична. И всегда есть несоответствие с идеальным женским образом.

Любовь есть интимно-личная сфера жизни, в которую общество не смеет вмешиваться… Когда речь идет о любви между двумя, то всякий третий лишний… Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности. Мир не должен бы знать, что два существа любят друг друга. В институте брака есть бесстыдство обнаружения для общества того, что должно было бы быть скрыто, охранено от посторонних взоров… Брак, на котором основана семья, есть очень сомнительное таинство.

Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства, но в состоянии унижения. Нужно признавать право любви и отрицать право ревности, перестав ее идеализировать… Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращая женщину в фурию.

У женщин есть необыкновенная способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле.

Любви присущ глубокий внутренний трагизм, и не случайно любовь связана со смертью… Мне всегда казалось странным, когда люди говорят о радостях любви. Более естественно было бы, при более глубоком взгляде на жизнь, говорить о трагизме любви и печали любви… Любовь, в сущности, не знает исполнившихся надежд. Бывает иногда сравнительно счастливая семейная жизнь, но это счастливая обыденность.

Признание народной воли верховным началом общественной жизни может быть лишь поклонением формальному, бессодержательному началу, лишь обоготворением человеческого произвола. Не то важно, чего хочет человек, а то, чтобы было то, чего он хочет. Хочу, чтобы было то, чего захочу. Вот предельная формула демократии, народовластия.

Не только творческая мысль, но и творческая страсть, страстная воля и страстное чувство должны расковать затверделое сознание и расплавить представший этому сознанию объективный мир.

Революция – конец старой жизни, а не начало новой жизни, расплата за долгий путь. В революции искупаются грехи прошлого. Революция всегда говорит о том, что власть имеющие не исполнили своего назначения.

Народу кажется, что он свободен в революциях, это страшный самообман. Он – раб темных стихий… В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы… Революция… случается с человеком, как случается болезнь, несчастье, стихийное бедствие, пожар или наводнение.

Нет более горькой и унизительной зависимости, чем зависимость от воли человеческой, от произвола равных себе.

Все революции кончались реакциями. Это неотвратимо. Это – закон. И чем неистовее и яростнее бывали революции, тем сильнее были реакции. В чередованиях революций и реакций есть какой-то магический круг.

Глубже она идти не может. Само содержание народной воли не интересует демократический принцип. Народная воля может захотеть самого страшного зла, и демократический принцип ничего не может возразить против этого.

Почти чудовищно, как люди могли дойти до такого состояния сознания, что в мнении и воле большинства увидели источник и критерий правды и истины!

Самодержавие народа – самое страшное самодержавие, ибо в нем зависит человек от непросветленного количества, от темных инстинктов масс. Воля одного, воля немногих не может так далеко простирать свои притязания, как воля всех.
Владимир Михайлович Бехтерев

(1857—1927 гг.)

невролог, психиатр и психолог,

основатель научной школы

Всякий знает, какое магическое оздоровляющее действие может приобрести одно утешительное слово со стороны врача и, наоборот, как иногда убийственно… действует на больного суровый холодный приговор врача, не знающего или не желающего знать силы внушения.

Алкоголизм является таким социальным злом, которое трудно вообще переоценить.

Если больному после разговора с врачом не стало легче, то это не врач.
Александр Александрович Блок

(1880—1921 гг.)

поэт

Прямая обязанность художника – показывать, а не доказывать.

Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни.

Тот, кто поймет, что смысл человеческой жизни заключается в беспокойстве и тревоге, уже перестанет быть обывателем.

Чем больше чувствуешь связь с родиной, тем реальнее и охотнее представляешь ее себе как живой организм.

Сознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.

Только правда, как бы она ни была тяжела, – легка.

Только влюбленный имеет право на звание человека.

…я – сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.
Всегда хочу смотреть в глаза людские,
И пить вино, и женщин целовать,
И яростью желаний полнить вечер,
Когда жара мешает днем мечтать
И песни петь! И слушать в мире ветер!

О, я хочу безумно жить:
Все сущее увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!

Пускай зовут: Забудь, поэт!
Вернись в красивые уюты!
Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой!
Уюта – нет. Покоя – нет.

Бездельники и взбалмошные головы вредны для народного благосостояния.

…гибель не страшна герою,
Пока безумствует мечта!

Есть времена, есть дни, когда
Ворвется в сердце ветер снежный,
И не спасет ни голос нежный,
Ни безмятежный час труда…

Заглушить рокотание моря
Соловьиная песнь не вольна!

И вечный бой!
Покой нам только снится.

Россия – Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, гладит, глядит в тебя,
И с ненавистью, и с любовью!..

Твой взгляд – да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты – И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, – поймешь, где тьма.
Пускай же все пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума.

Мира восторг беспредельный
Сердцу певучему дан.

Искусство, как и жизнь, слабым не по плечу.

Книга – великая вещь, пока человек умеет ею пользоваться. Одно только делает человека человеком: знание о социальном неравенстве.

Только о великом стоит думать, только большие задачи должен ставить себе писатель; ставить смело, не смущаясь своими личными малыми силами.
Валерий Яковлевич Брюсов

(1873—1924 гг.)

поэт и ученый,

основоположник русского символизма

Кто не родился поэтом, тот никогда им не станет.

Каждый человек – отдельная определенная личность, которой вторично не будет. Люди различаются по самой сущности души; их сходство только внешнее. Чем больше становится кто сам собою, тем глубже начинает понимать себя, – яснее проступают его самобытные черты.

Человек умирает, его душа, не подвластная разрушению, ускользает и живет иной жизнью. Но если умерший был художник, если он затаил свою жизнь в звуках, красках или словах, – душа его, все та же, жива и для земли, для человечества…

Меняются приемы творчества, но никогда не может умереть или устареть душа, вложенная в создание искусства. Если язык стихотворения еще позволяет прочесть, если по собранным обломкам можно уловить намерение ваятеля, то не умерла душа творца и для нас живущих.

Если можешь, иди впереди века, если не можешь, иди с веком, но никогда не будь позади века.

Вечен только мир мечты.

Каждый миг есть чудо и безумье,
Каждый трепет непонятен мне,
Все запутаны пути раздумья,
Как узнать, что в жизни, что во сне?

Искусство жаждет самовластья
И души черпает до дна.
Едва душа вздохнет о счастье –
Она уже отрешена.

И всё, что нас гнетет, снесет и свеет время,
Все чувства давние, всю власть заветных слов,
И по земле взойдет неведомое племя,
И будет снова мир таинственен и нов.

Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду!
Бросаюсь в глубь веков – она горит на дне…
Бегу на высь времен – она кричит мне: буду!
Она над всем, что есть; она во всем, во мне!

Глупец восклицает: «Ломок
Стебель памяти о заслугах!»
Мудрый говорит: «Буду скромен,
И меня прославят речи друга!»

Только доблесть бессмертно живет,
Ибо храбрые славны вовеки!

Ты – женщина, и этим ты права.

Речи знакомые – новы опять,
Если любовью согреты.

…никогда не разорвутся звенья
Между душой и прелестью земли!

В любви душа вскрывается до дна,
Яснеет в ней святая глубина,
Где все единственно и не случайно.

Всё – оскорбленье: дружбы лживый зов,
Объятья беглые любви обманной
И сочетанье надоевших слов…

О, сколько царств, сжимавших мир! Природа
Глядит с улыбкой на державства эти:
Нет, не цари – ее родные дети!
Пусть гибнут троны, только б дух народа,
Как феникс, ожил на костре столетий!

Верь в звук слов:
Смысл тайн – в них…

Великое вблизи неуловимо,
Лишь издали торжественно оно,
Мы все проходим пред великим мимо
И видим лишь случайное звено.

Великая радость – работа. Все счастье земли – за трудом!

Если бы мне иметь сто жизней, они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня.

Никакая гениальность не вознаградит отсутствие вкуса.

Однажды ошибясь при выборе дороги,
Они упрямо шли, глядя на свой компас.
И был их труд велик, шаги их были строги,
Но уводил их прочь от цели каждый час!

Я готов плакать, когда думаю о том, чего я не знаю.
Сергей Николаевич Булгаков

(1871—1944 гг.)

философ, богослов

экономист

Каждый человек есть художник своей собственной жизни, черпающий силу и вдохновение в себе самом.

Церковь состоит из национальных церквей, так же как человечество из наций.

Человек – это живое противоречие и в этом качестве – живая загадка.

Человек есть сложное и поэтому трудное для себя самого существо.

Человек не принимает пассивно этот мир, а старается понять его, удивляется ему, и это удивление, которое греки справедливо считали первым началом философии, рано или поздно становится вопросом.

Человек ничего не творит заново, чего бы уже не было в природе в скрытом или потенциальном виде.

Человек смертен, человечество бессмертно; человек ограничен, человечество обладает способностью к бесконечному развитию.

Человек, медленно и постепенно освобождаясь от рабства вещей, снимает мертвый покров с природы и опознает творящие ее силы.

Человечество – едино, хотя и многолико.

Человечество вполне играет роль божества в религии прогресса.

евгений багратионович вахтангов

(1883—1922 гг.)

театральный режиссер

Всякий, кто хочет быть приятным, всегда неприятен тем самым, что хочет быть приятным.
Виктор Викторович Вересаев (Смидович)

(1867—1945 гг.)

писатель

Жизнь – не бремя, а крылья творчества и радость; а если кто превращает ее в бремя, то в этом он сам виноват.

Не было бы риска – не было бы и прогресса.

В жизнь нужно входить не веселым гулякою, как в приятную рощу, а с благоговейным трепетом, как в священный лес, полный жизни и тайны.
Владимир Иванович Вернадский

(1863—1945 гг.)

ученый, основатель геохимии, биогеохимии,

радиогеологии, академик Петербургской Академии наук

и Академии наук СССР

Ученые те же фантазеры и художники; они не вольны над своими идеями; они могут хорошо работать, долго работать только над тем, к чему лежит их мысль, к чему влечет их чувство. В них идеи сменяются; появляются самые невозможные, часто сумасбродные; они роятся, кружатся, сливаются, переливаются. И среди таких идей живут и для таких идей они работают.

Я вполне сознаю, что могу увлечься ложным, обманчивым, пойти по пути, который заведет меня в дебри; но я не могу не идти по нему, мне ненавистны всякие оковы моей мысли, я не могу и не хочу заставить ее идти по дорожке, практически важной, но такой, которая не позволит мне хоть несколько более понять те вопросы, которые мучают меня… И это искание, это стремление – есть основа всякой научной деятельности.

Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для ее построения.

Как христианство не одолело науки в ее области, но в этой борьбе глубже определило свою сущность, так и наука в чуждой ей области не сможет сломить христианскую или иную религию, но ближе определит и уяснит формы своего ведения.

Во всякой философской системе безусловно отражается настроение души ее создателя.

В истории развития человечества значение мистического настроения – вдохновения – никогда не может быть оценено слишком высоко. В той или иной форме оно проникает всю душевную жизнь человека, является основным элементом жизни.

Победа какого-нибудь научного взгляда и включение его в мировоззрение не доказывают еще его истинности. Нередко видно обратное. Сложным и кружным путем развивается научная истина, и далеко не все научное мировоззрение служит ее выражением.

Вся история науки на каждом шагу показывает, что отдельные личности были более правы в своих утверждениях, чем целые корпорации ученых или сотни и тысячи исследователей, придерживавшихся господствующих взглядов… Истина нередко в большем объеме открыта этим научным еретикам, чем ортодоксальным представителям научной мысли. Конечно, не все группы и лица, стоящие в стороне от научного мировоззрения, обладают этим великим прозрением будущего человеческой мысли, а лишь некоторые, немногие. Но настоящие люди с максимальным для данного времени истинным научным мировоззрением всегда находятся среди них, среди групп и лиц, стоящих в стороне, среди научных еретиков, а не среди представителей господствующего научного мировоззрения. Отличить их от заблуждающихся не суждено современникам.

Для научного развития необходимо признание полной свободы личности, личного духа, ибо только при этом условии может одно научное мировоззрение сменяться другим, создаваемым свободной, независимой работой личности.

Трудна, упорна и неверна, благодаря возможности ошибок, бывает борьба научного миросозерцания с чуждыми ему концепциями философии или религии даже при явном их противоречии с научно-господствующими представлениями. Ибо философия и религия тесно связаны с теми более глубокими, чем логика, силами человеческой души, влияние которых могущественно сказывается на восприятии логических выводов, на их понимании.

Говорится, что естественные науки подняли силу человека, дали ему какую-то неведомую мощь. Они, скорее, низвели природу до человека, дали возможность предугадывать ее мелкость, предугадывать, что по должном расследовании она явится того же порядка, как и природа человека.

Пора избавиться от узкого христианского деления на дух и тело. Настоящая душевная жизнь, настоящая идейная сторона жизни состоит именно в использовании лучших сторон и тела, и духа.
Максимилиан Александрович Волошин (Кириенко-Волошин)

(1877—1932 гг.)

поэт, критик, художник

Свобода и любовь в душе неразделимы,
Но нет любви, не налагавшей уз.

Когда же ты поймешь,
Что ты не сын земле,
Но путник по вселенным,
Что солнца и созвездья возникали
И гибли внутри тебя,
Что всюду – и в тварях, и в вещах томится
Божественное Слово,
Их к бытию призвавшее,
Что ты – освободитель божественных имен,
Пришедший изназвать
Всех духов – узников, увязших в веществе,
Когда поймешь, что человек рожден,
Чтоб выплавить из мира
Необходимости и разума
Вселенную Свободы и Любви, – Тогда лишь
Ты станешь Мастером.

Стих создают – безвыходность, необходимость, сжатость, сосредоточенность…

Для ремесла и духа – единый путь:
Ограничение себя.

Искусство живо – Живою кровью принесенных жертв.

И там, и здесь между рядами
Звучит один и тот же глас:
– «Кто не за нас – тот против нас!
Нет безразличных: правда с нами!»
А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

…каждый
Есть пленный ангел в дьявольской личине…

Лишь два пути раскрыты для существ,
Застигнутых в капканах равновесья:
Путь мятежа и путь приспособленья.

Далекие потомки наши, знайте,
Что если вы живете во вселенной,
Где каждая частица вещества
С другою слита жертвенной любовью
И человечеством преодолен
Закон необходимости и смерти, –
То в этом мире есть и наша доля!

И в мире нет истории страшней,
Безумней, чем история России.

Когда-то темный и косматый зверь,
Сойдя с ума, очнулся человеком, –
Опаснейшим и злейшим из зверей
Безумным логикой
И одержимым верой…

Разум
Есть творчество навыворот…

Меч создал справедливость.

…люди неразумны. Потому
Законы жизни вписаны не в книгах,
А выкованы в дулах и клинках,
В орудьях истребленья и машинах.

Среди рабов единственное место
Достойное свободного – тюрьма.

Твой Бог в тебе,
И не ищи другого
Ни в небесах, ни на земле:
Проверь
Весь внешний мир:
Везде закон, причинность,
Но нет любви:
Ее источник – Ты!

Страдание и голод – вот резец,
Которым смерть ваяет человека.

Вы отдали – и этим вы богаты.
Но вы – рабы всего, что жаль отдать.

Из всех насилий,
Творимых человеком над людьми,
Убийство – наименьшее,
Тягчайшее же – воспитанье.

Политика есть дело грязное:
Ей надо
Людей практических,
Не брезгающих кровью,
Торговлей трупами
И скупкой нечистот…
Но избиратели доселе верят
В возможность из трех сотен негодяев
Построить честное
Правительство стране.

Есть много истин, правда лишь одна:
Штампованная признанная правда.
Она готовится
Из грязного белья
Под бдительным надзором государства…

Газета
Есть самый сильно действующий ад,
Дающий наибольшие доходы.

В нормальном государстве вне закона
Находятся два класса:
Уголовный
И правящий.
Во время революций
Они меняются местами, – В чем,
По существу, нет разницы.

Верь в человека. Толпы не уважай и не бойся.
В каждом разбойнике чти распятого в безднах Бога.

Революция губит лучших,
Самых чистых и самых святых,
Чтоб, зажав в тенетах паучьих,
Надругаться, высосать их.

Когда хотят сделать людей добрыми и мудрыми, терпимыми и благородными, то неизбежно приходят к желанию убить их всех. Робеспьер верил в добродетель: он создал Террор. Марат верил в справедливость: он требовал двухсот тысяч голов.

Безумие в том, что палач Марат и мученица Шарлотта Корде с одним и тем же сознанием подвига хотели восстановить добродетель и справедливость на земле.

Искусство никогда не обращается к толпе, к массе, оно говорит отдельному человеку, в глубоких и скрытных тайниках его души.

Все положительные творческие силы человека – в любви. Любовью он вносит в мир новое… Задачу человека в мире можно определить так: человек погружен во вселенную мудрости, в которой всё связано архитектурой причинности. Его задача оставить после себя вселенную любви.
Максим Горький (Алексей Максимович Пешков)

(1868—1936 гг.)

писатель,

литературный критик и публицист

Всё в Человеке – всё для Человека!

Нет людей чисто беленьких или совершенно черненьких; люди все пестрые.

Один, если он и велик, все-таки мал.

Все относительно на этом свете, и нет в нем для человека такого положения, хуже которого не могло бы ничего быть.

Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь тебе недоступное: человек становится выше оттого, что тянется вверх.

Безумство храбрых – вот мудрость жизни!

Есть только две формы жизни: гниение и горение.

Рожденный ползать – летать не может!

Жизнь идет: кто не поспевает за ней – остается одиноким.

Прославим поэтов, у которых один Бог – красиво сказанное, бесстрашное слово правды.

Когда человеку лежать на одном боку неудобно – он перевертывается на другой, а когда ему жить неудобно – он только жалуется. А ты сделай усилие: перевернись!

Учитесь у всех, не подражайте никому.

Решающую роль в работе играет не всегда материал, но всегда мастер.

Как можно не верить человеку? Даже если и видишь врет он, верь ему, т. е. слушай и старайся понять, почему он врет?

Мучительны сердца скорби,
И часто помочь ему нечем, –
Тогда мы забавной шуткой
Боль сердца успешно лечим!

Черти в аду мучительно завидуют, наблюдая иезуитскую ловкость, с которой люди умеют порочить друг друга.

Около хорошего человека потрешься, как медная копейка о серебро, и сам потом за двугривенный сойдешь.

Да не о том думай, что спросили, а о том – для чего?

Догадаешься – для чего, тогда и поймешь, как надо ответить.

Нельзя проповедовать людям то, что отрицаешь сам.

Человека приласкать – никогда не вредно.

Но то, чего женщина хочет, – Сам Бог не ведает даже!

Восславим женщину – Мать, чья любовь не знает преград, чьей грудью вскормлен весь мир!

От любви к женщине родилось все прекрасное на земле.

Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.

Любовь – это желание жить.

Краше солнца – нету в мире бога,
Нет огня – огня любви чудесней.

Подлецы – самые строгие судьи.

Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

На день надо смотреть как на маленькую жизнь.

Ежели людей по работе ценить, тогда лошадь лучше всякого человека.
Александр Грин (Александр Степанович Гриневский)

(1880—1932 гг.)

писатель

Потребность необычайного – может быть, самая сильная после сна, голода и любви.

В великих случаях детской жизни подобает быть человеку серьезным и удивленным.

Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить.

Слово бьет иногда насмерть.

О главном надо говорить сразу или оно заснет, как волна, политая с корабля маслом.

Где слабый ненавидит – сильный уничтожает.

Если любовь велика, все должно умолкнуть, все другие соображения.

Надо верить тому, кого любишь, – нет высшего доказательства любви. Немыслимо провести границу там, где кончаются предчувствия и начинается подлинная любовь.

Человеку… довольно иногда созданного им самим призрака, чтобы решить дело в любую сторону, а затем – легче умереть, чем признаться в ошибке.

Есть предел впечатлениям и усилиям.

Мы делаемся иногда моложе, иногда – старше.

Над прошлым, настоящим и будущим имеет власть человек.

Люди глупо доверчивы… Вся реклама мира основана на трех принципах: «Хорошо, много и даром». Поэтому можно давать скверно, мало и дорого.

Забвенье – печальный, обманчивый звук,
Понятный лишь только в могиле;
Ни радости прошлой, ни счастья, ни мук
Предать мы забвенью не в силе,
Что в душу запало, останется в ней:
Ни моря нет глубже, ни бездны темней.

Я не знаю более уродливого явления, как оценка по «видимости». К числу главных несовершенств мыслительного аппарата нашего принадлежит бессилие одолеть пределы внешности.

Одиночество – вот проклятая вещь! Вот что может погубить человека.

Никогда не бойся ошибаться – ни увлечений, ни разочарований бояться не надо. Разочарование есть плата за что-то прежде полученное, может быть несоразмерная иногда, но будь щедр. Бойся лишь обобщать разочарование и не окрашивай им все остальное. Тогда ты приобретешь силу сопротивляться злу жизни и правильно оценишь ее хорошие стороны.

Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь, – не случайность. Оно – в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием.

Беззащитно сердце человеческое. А защищенное – оно лишено света, и мало в нем горячих углей, не хватит даже, чтобы согреть руки.

Я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать чудеса своими руками…
Николай Степанович Гумилев

(1886—1921 гг.)

поэт

Только усталый достоин молиться богам,
Только влюбленный – ступать по весенним лугам!

Как пожар в лесу, любовь – в судьбе.

И в горечи сердце находит усладу.

Нет конца обетам и изменам,
Нет конца веселым переменам,
И отсталых подгоняют вновь
Плетью боли Голод и Любовь.

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей – мгновенна и убога.
Но всё в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.

Правдива смерть, а жизнь бормочет ложь…

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.
Лишь небу ведомы пределы наших сил,
Потомством взвесится, кто сколько утаил.

Дон-Аминадо (Аминад Петрович Шполянский)

(1888—1957 гг.)

поэт-сатирик

Авелю только сочувствуют, а про Каина даже поэмы пишут.

Большевизм и фашизм – это, конечно, борьба двух концов, а не борьба двух начал.

В нормальной женской биографии – до тридцати лет хронология, после тридцати мифология.

Верх нелепости: иметь ангела-хранителя и не иметь денег на метро.

Верх популярности – это когда весь мир ненавидит одного человека.

Взаимное понимание требует взаимной лжи.

Во время гражданской войны история сводится к нулю, а география – к подворотне.

Грамотные люди могут жениться по объявлению, а безграмотные только по любви.

Дальше едешь, тише будешь! (Из «Новых русских пословиц».)

Декольте – это только часть истины.

Для утвердительного ответа достаточно лишь одного слова – «да». Все прочие слова придуманы, чтобы сказать «нет».

Долги надо делать в государственном масштабе, иначе их надо платить.

Досадно то, что самое последнее слово техники будет сказано за минуту до светопреставления.

Если б мы знали все, что о нас будут говорить, когда нас не будет, нас бы уже давно не было.

Дружба все видит и ни на что не обращает внимания. Любовь на все обращает внимание и ничего не видит.

Если бы Диоген вовремя женился, он бы не дошел до бочки.

Если имеется подходящий народ, можно сделаться вождем народа.

И осиновый кол есть вид памятника.

И тайным голосованием можно обнаружить явную глупость.

История русской революции – это сказание о граде Китеже, переделанное в рассказ об острове Сахалине.

Когда люди не сходятся в главном, они расходятся из-за пустяков.

«Книги имеют свою судьбу…» Это значит, что книги, взятые для прочтения, обратно не возвращаются.

Когда некто тебе противный что-то тебе доказывает, это и есть доказательство от противного.

Кто не страдал бессонницей, тот не знает своей биографии.

Лежачего не бьют, а терпеливо дожидаются, пока он встанет.

Ложась животом на алтарь отечества, продолжайте все-таки думать головой.

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным, но больным.

(Видоизмененный Дон-Аминадо.)

Люби человечество сколько тебе угодно, но не требуй взаимности.

Министр Геббельс исключил Генриха Гейне из энциклопедического словаря. Одному дана власть над словом, другому – над словарем.

Мужчины лгут просто, женщины – со слезами на глазах.

На свете очень много хороших людей, но все они страшно заняты…

Надеяться надо до последней минуты. Но в последнюю минуту можно и перестать.

Не думай дурно о всех ближних сразу, думай по очереди.

Не клянитесь письменно в вечной любви. Клянитесь устно.

Не старайтесь познать самого себя, а то вам противно станет.

Не так опасно знамя, как его древко.

Неудачники никогда не опаздывают, но всегда приходят не вовремя.

Ничто так не мешает видеть, как точка зрения.

Ничто так не помогает повторять географию, как извержения вулканов и землетрясения.

Ничто так не приближает человека к смерти, как долголетие.

Ничто так не старит женщину, как ее возраст.

Объявить себя гением легче всего по радио.

Ничто так не утомляет, как ожидание поезда, особенно когда лежишь на рельсах.

Обыкновенных детей приносят аисты, а любознательные – сами рождаются.

Однолюбом называется человек, который обманывает только ту, которую он любит.

От аппендицита можно избавиться сразу, от родственников – только постепенно.

От лжесвидетельства к беллетристике – один шаг.

Пессимизм – это вопрос темперамента, оптимизм – вопрос жалованья.

Пожилому человеку не везет не столько в любви, сколько в возрасте.

После родственников самое неприятное – это однофамильцы.

После трех рюмок коньяку француз переходит на минеральную воду, а русский – на «ты».

Посмертная маска, сделанная при жизни, считается недействительной.

Пятнадцать лет назад на каждом лице можно было прочесть: «Продолжение следует…» А теперь на каждом лице только и читаешь: «Окончание следует».

Расцвет военных наук возможен только в мирное время.

С тех пор как свиньи узнали про Фрейда, они всякое свинство объясняют комплексом.

Сплетня – это плата за гостеприимство.

Скептик – это тот человек, который не верит в бесплатный энтузиазм.

Старайтесь казаться моложе, чем вы есть, но не моложе, чем о вас думают.

Стоик уезжает со своей женой, циник – с чужой, эпикуреец – один.

Счастливые поколения занимаются шведской гимнастикой, несчастные – переоценкой ценностей.

Теоретик занимается подсчетом мерзавцев, практик – подсчетом уличных фонарей.

Только несказанное и стоит запомнить.

У самородка все от Бога и ничего от среднего учебного заведения.

У чужих жен мигрени не бывает.

Чем у хозяйки больше самообладания, тем она гостеприимнее.

Честный ребенок любит не папу с мамой, а трубочки с кремом.

Чтоб доверие было прочным, обман должен быть длительным.

Чтобы любовь была вечной, равнодушие должно быть взаимным.

Чтобы прослыть ясновидцем, предсказывай будущее на сто лет вперед. Чтобы прослыть глупцом, предсказывай его на завтра.

Миллионеры охотятся на слонов, бедняки – на клопов.

Знакомые – это люди, на всякий случай называющие вас дураком. Хорошие знакомые уже могут рассказать о вас скверный анекдот. Друзьями же называются те, которые действительно знают о вас несколько настоящих гадостей.

Все нехорошо, что нехорошо кончается.
Сергей Александрович Есенин

(1895—1925 гг.)

поэт

Но и тогда,
Когда по всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнут ложь и грусть, – Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».

Лицом к лицу лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.

Коль гореть, так уж гореть сгорая…

Жизнь – обман с чарующей тоскою…

Жить – так жить, любить – так уж влюбляться.
В лунном золоте целуйся и гуляй.
Если ж хочешь мертвым поклоняться,
То живых тем сном не отравляй.

Глупое сердце, не бейся!
Все мы обмануты счастьем…

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым
Самое высшее в мире искусство.

Грубым дается радость.
Нежным дается печаль.

В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда ты, куда ты гонишься?

О возраст осени! Он мне дороже юности и лета.

Вячеслав Иванович Иванов

(1866—1949 гг.)

поэт, критик,

теоретик символизма

Обезьяна сошла с ума и стала человеком.

Дано нам быть в любви и смерти одинокими.
Василий Осипович Ключевский

(1841—1911 гг.)

историк,

крупнейший представитель

русской историографии,

академик Петербургской АН

Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности.

Человек – это величайшая скотина в мире.

Мы низшие организмы в международной зоологии: продолжаем двигаться и после того, как потеряем голову.

Добро, сделанное врагом, так же трудно забыть, как трудно запомнить добро, сделанное другом. За добро мы платим добром только врагу; за зло мстим и врагу, и другу.

Мужчина любит женщину чаще всего за то, что она его любит; женщина любит мужчину чаще всего за то, что он ею любуется.

Семейные ссоры – штатный ремонт ветшающей семейной любви.

Только в математике две половины составляют одно целое. В жизни совсем не так: например, полоумный муж и полоумная жена – несомненно две половины, но в сложности они дают двух сумасшедших и никогда не составят одного полного умного.

Любовь женщины дает мужчине минутные наслаждения и кладет на него вечные обязательства, по крайней мере пожизненные неприятности.

Есть женщины, в которых никто не влюбляется, но которых все любят. Есть женщины, в которых все влюбляются, но которых никто не любит. Счастлива только та женщина, которую все любят, но в которую влюблен лишь один.

Женщины все прощают, кроме одного – неприятного обращения с собою.

Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий.

Мужчина любит женщину, сколько может любить; женщина любит мужчину, сколько желает любить. Потому мужчина обыкновенно любит одну женщину больше, чем она того стоит, а женщина хочет любить больше мужчин, чем сколько в состоянии любить.

Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Потому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.

Хорошая женщина, выходя замуж, обещает счастье, дурная – ждет его.

Мужчина падает на колени перед женщиной только для того, чтобы помочь ее падению.

Есть два рода дураков: одни не понимают того, что обязаны понимать все; другие понимают то, чего не должен понимать никто.

Есть два рода болтунов: одни говорят слишком много, чтобы ничего не сказать, другие тоже говорят слишком много, но потому, что не знают, что сказать. Одни говорят, чтобы скрыть, что они думают, другие – чтобы скрыть, что они ничего не думают.

Самое умное в жизни – все-таки смерть, ибо только она исправляет все ошибки и глупости жизни.

Высшая степень искусства говорить – уменье молчать.

Самолюбивый человек тот, кто мнением других о себе дорожит больше, чем своим собственным. Итак, быть самолюбивым – значит любить себя больше, чем других, и уважать других больше, чем себя.

Самый верный и едва ли не единственный способ стать счастливым – это вообразить себя таким.

Крепкие слова не могут быть сильными доказательствами.

Уметь разборчиво писать – первое правило вежливости.

Мужчина слушает ушами, женщина – глазами, первый – чтобы понять, что ему говорят, вторая – чтобы понравиться тому, кто с ней говорит.

Труд ценится дорого, когда дешевеет капитал. Ум ценится дорого, когда дешевеет сила.

Иногда необходимо нарушать правило, чтобы спасти его силу.

Люди самолюбивые любят власть, люди честолюбивые – влияние, люди надменные ищут того и другого, люди размышляющие презирают и то и другое.

Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь.

Искусство – суррогат жизни, потому искусство любят те, кому не удалась жизнь.

Всего хуже сознавать себя дополнением собственной мебели.

Детальное изучение отдельных органов отучает понимать жизнь всего организма.

Сладострастие есть не что иное, как властолюбивое самолюбие, разыгранное на женских прелестях.

Когда люди, желая ссоры, не ждут ее, она и не последует; когда они ждут ее, не желая, она случится непременно.

Смерть – величайший математик, ибо безошибочно решает все задачи.

Дружба может обойтись без любви; любовь без дружбы – нет.

Жить – значит быть любимым. Он жил или она жила – это значит только одно: его или ее много любили.

Музыка – акустический состав, вызывающий в нас аппетит к жизни, как известные аптечные составы вызывают аппетит к еде.

Счастье не в том, чтобы прожить благополучно, а в том, чтобы понять и почувствовать, в чем может оно состоять.

В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений.

В мужчину, которого любят все женщины, не влюбится ни одна из них.

Мужчина видит в любой женщине то, что хочет из нее сделать, и обыкновенно делает из нее то, чем она не хочет быть.

Люди живут идолопоклонством перед идеалами, и, когда недостает идеалов, они идеализируют идолов.

В России нет средних талантов, простых мастеров, а есть одинокие гении и миллионы никуда не годных людей. Гении ничего не могут сделать, потому что не имеют подмастерьев, а с миллионами ничего нельзя сделать, потому что у них нет мастеров. Первые бесполезны, потому что их слишком мало; вторые беспомощны, потому что их слишком много.

Характер – власть над самим собой, талант – власть над другими.

Почему от священнослужителя требуют благочестия, когда врачу не вменяется в обязанность, леча других, самому быть здоровым?

Здравый и здоровый человек лепит Венеру Милосскую из своей Акулины и не видит в Венере Милосской ничего более своей Акулины.

Счастлив, кто может жену любить как любовницу, и несчастлив, кто любовнице позволяет любить себя как мужа.

Некоторые женщины умнее других дур только тем, что сознают свою глупость. Разница между теми и другими только в том, что одни считают себя умными, оставаясь глупыми; другие признают себя глупыми, не становясь оттого умными.

Дамы только тем и обнаруживают в себе присутствие ума, что часто сходят с него.

Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде.

Было бы сердце, а печали найдутся.

Размышляющий человек должен бояться только самого себя, потому что должен быть единственным и беспощадным судьей самого себя.

Кто смеется, тот не злится, потому что смеяться – значит прощать.

Кто имеет друзей, которые ненавидят друг друга, тот заслуживает их общей ненависти.

Ум гибнет от противоречий, а сердце ими питается. Можно ненавидеть человека, как подлеца, а можно умереть за него, как за ближнего.

Хотеть быть чем-то другим, а не самим собой – значит хотеть стать ничем.

Истинная цель дела благотворительности не в том, чтобы благотворить, а в том, чтобы некому было благотворить.

Когда актер не понимает, кого он играет, он поневоле играет самого себя.

Газета приучает читателя размышлять о том, чего он не знает, и знать то, что не понимает.

Самый непобедимый человек – это тот, кому не страшно быть глупым.

Всем можно гордиться, даже отсутствием гордости, как от всего можно одуреть, даже от собственного ума.

Пролог XX века – пороховой завод. Эпилог – барак Красного Креста.

Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде.

Верует ли духовенство в Бога? Оно не понимает этого вопроса, потому что оно служит Богу.

Разница между духовенством и другими русскими сословиями: здесь много пьяниц, там мало трезвых.

Почему от священнослужителя требуют благочестия, когда врачу не вменяется в обязанность, леча других, самому быть здоровым?

Чужой западноевропейский ум призван был нами, чтобы научить нас жить своим умом, но мы попытались заменить им свой ум.

Русское духовенство всегда учило паству свою не познавать и любить Бога, а только бояться чертей, которых оно же и расплодило со своими попадьями.

Славянофильство – история двух-трех гостиных в Москве и двух-трех дел в московской полиции.

Народники так умно рассуждают об основах своей жизни, что кажется, то, на чем они сидят, умнее того, чем они рассуждают о том.

Ученые диссертации, имеющие двух оппонентов и ни одного читателя.

Русская интеллигенция скоро почувствует себя в положении продавщицы конфет голодным людям.

Откровенность – вовсе не доверчивость, а только дурная привычка размышлять вслух.

Нет ничего бесцельнее, как судить или лечить трупы: их велено только закапывать.

Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.

У них мысль не ведет за собой слов, а с трудом догоняет их.

Повесе, чтобы соблазнить женщину, нужно больше тонкого понимания людей, чем Бисмарку, чтобы одурачить Европу.

Кто из людей презирает людей, должен презирать и самого себя, потому презирать людей вправе только животные.

Популярное искусство ценно не по пользе, которую оно приносит, а по вреду, от которого спасает, доставляя менее грубое развлечение.

Мужчина занимается женщиной, как химик своей лабораторией: он наблюдает в ней непонятные ему процессы, которые сам же и производит.

Прежде их соединял хотя бы пол, а теперь только потолок.

Науку часто смешивают с знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, т. е. уменье пользоваться знанием как следует.

Человек работал умно, работал и вдруг почувствовал, что стал глупее своей работы.

Не начинайте дела, конец которого не в ваших руках.

Привычки отцов, и дурные и хорошие, превращаются в пороки детей.

Счастье не действительность, а только воспоминание: счастливыми кажутся нам наши минувшие годы, когда мы могли жить лучше, чем жилось, и жилось лучше, чем живется в минуту воспоминаний.

Жалоба, что нас не понимают, чаще всего происходит от того, что мы не понимаем людей.

У артистов от постоянного прикосновения к искусству притупляется эстетическое чувство, заменяясь эстетическим глазомером.

Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь ее.

Наше сочувствие религиозной старине не нравственное, а только художественное: мы только любуемся ее чувствами, не разделяя их, как сладострастные старики любуются молоденькими девицами, не будучи в состоянии любить их.

Любуясь, как реформа преображала русскую старину, не доглядели, как русская старина преображала реформу.

В России центр на периферии.

Можно благоговеть перед людьми, веровавшими в Россию, но не перед предметом их верования.

Чтобы защитить отечество от врагов, Петр опустошил его больше всякого врага.

Наша история идет по нашему календарю: в каждый век отстаем от мира на сутки.

Под свободой совести обыкновенно разумеется свобода от совести.

Театральные слезы отучают от житейских.

Прежде дорожили лицом и скрывали тело, ныне ценят тело и равнодушны к лицу. Прежде инстинкт, как холоп, грубил и бунтовал, но и подвергался бичу, ныне он эмансипировался и пользуется уважением, как природный государь жизни.

Ее отказ приятнее иного согласия.

Спорт становится любимым предметом размышления и скоро станет единственным методом мышления.

Статистика есть наука о том, как, не умея мыслить и понимать, заставить делать это цифры.

Не будем смешивать театр с церковию, ибо труднее балаган сделать церковию, чем церковь превратить в балаган.

Робкий, но не трусливый.

Гораздо легче стать умным, чем перестать быть дураком.

В жизни ученого и писателя главные биографические факты – книги, важнейшие события – мысли.

Фанатизм во имя порядка готов внести анархию.

Обряд – религиозный пепел: он охраняет остаток религиозного жара от внешнего холода жизни.

Сколько времени нужно людям, чтобы понять прожитое ими столетие? Три столетия. Когда человечество поймет смысл своей жизни? Через 3 тысячи лет после своей смерти.

Атеисты всемилостивейше пожалованы в действительные статские христиане.

Большинство людей умирает спокойно потому, что так же мало понимают, что с ними делается в эту минуту, как мало понимали, что они делали до этой минуты.

Быть соседями не значит быть близкими.

В 50 лет необходимо иметь шляпу и два галстука, белый и черный: часто придется венчать и хоронить.

Гигиена учит, как быть цепной собакой собственного здоровья.

Глаза – не зеркало души, а ее зеркальные окна: сквозь них она видит улицу, но улица видит душу.

Глупость самая дорогая роскошь, которую могут позволять себе только богатые люди.

Грубость стародумовского общества измеряется необходимостью доказывать материальную пользу добродетели.

Делай, что я говорю, но не говори, что я делаю, – исправленное иезуитство.

Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зла.

Женятся на надеждах, выходят замуж за обещания.

И москаль, и хохол хитрые люди, и хитрость обоих выражается в притворстве. Но тот и другой притворяются по-своему: первый любит притворяться дураком, а второй умным.

Из 100 остроумных один умный.

Историк задним умом крепок. Он знает настоящее с тыла, а не с лица. У историка пропасть воспоминаний и примеров, но нет ни чутья, ни предчувствий.

История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

Как ей не быть умной, возясь всю жизнь с такими дураками.

Красивые женщины в старости бывают очень глупы только потому, что в молодости были очень красивы.

Крупный успех составляется из множества предусмотренных и обдуманных мелочей.

Обряды – ячейки сота, которые каждый облеплял своими чувствами.

Он глуп оттого, что так красив, и не был бы так красив, если бы был менее глуп.

Она в каждом мужчине ищет мужа, потому что в муже не нашла мужчины.

Петр I готов был для предупреждения беспорядка расстроить всякий порядок.

Писатели, как родители, любят наделять свои детища свойствами, которых лишены сами. Оттого герои у Мопассана всегда глупы, а у Толстого – умны.

Под сильными страстями часто скрывается только слабая воля.

Прежде в женщине видели живой источник счастья, для которого забывали физическое наслаждение, ныне видят в ней физиологический прибор для физического наслаждения, ради которого пренебрегают счастьем.

Прямой путь – кратчайшее расстояние между двумя неприятностями.

Римские императоры обезумели от самодержавия; отчего императору Павлу от него не одуреть?

Романист, изображая чужие души, рисует свою; психолог, наблюдая свою душу, думает, что он изучает чужие.

Русский простолюдин – православный – отбывает свою веру как церковную повинность, наложенную на него для спасения чьей-то души, только не его собственной, которую спасать он не научился, да и не желает. Как ни молись, а все чертям достанется. Это все его богословие.

Русский ум ярче всего сказывается в глупостях.

Самый злой насмешник – кто осмеивает собственные увлечения.

Самый непобедимый человек – это тот, кому не страшно быть глупым.

Сидят на штыках, покрыв их газетой.

Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.

Среднему статистическому пошлому человеку не нужна, даже тяжела религия. Она нужна только очень маленьким и очень большим людям: первых она поднимает, а вторых поддерживает на высоте. Средние пошлые люди не нуждаются ни в подъеме, потому что им лень подниматься, ни в опоре, потому что им некуда падать.

Старики не родятся, а только умирают и, однако, все не переводятся.

Схоластика – точильный камень научного мышления: на нем камни не режут, но об камень вострят.

Тайна искусства писать – уметь быть первым читателем своего сочинения.

Торжество исторической критики – из того, что говорят люди известного времени, подслушать то, о чем они умалчивали.

Ученые издатели – половые науки, которые не варят и не кушают, а только подают кушанье.

Христы редко являются, как кометы, но Иуды не переводятся, как комары.

Цари – те же актеры с тем отличием, что в театре мещане и разночинцы играют царей, а во дворцах цари – мещан и разночинцев.

Цыгане известности – они известны только за границей, потому что у них нет отечества.

Человек, пользуясь разумом, умеет поступать неразумно вопреки инстинкту.

Чтобы быть ясным, оратор должен быть откровенным.

Чтобы уметь быть злым, надобно выучиться быть добрым; иначе будешь просто гадким.

Эгоисты всех больше жалуются на эгоизм других, потому что всего больше от него страдают.

Я слишком стар, чтобы стареть: стареют только молодые.
Анатолий Федорович Кони

(1844—1927 гг.)

юрист и общественный деятель

Слово – одно из величайших орудий человека.

Лучше ничего не сказать, чем сказать ничего.

Шаблон – совершенно недопустимое зло во всяком творчестве.

Ушедшие в себя эгоисты обыкновенно очень долго живут.
Владимир Галактионович Короленко

(1853—1921 гг.)

писатель

Люди не ангелы, сотканные из одного света, но и не скоты, которых следует гнать в стойло.

Человек создан для счастья, как птица для полета.

Насилие питается покорностью, как огонь соломой.

Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества.
Эмиль Кроткий

(1892—1963 гг.)

поэт-сатирик,

юморист и афорист

Актер становится собой только тогда, когда изображает другого.

Балет – это опера для глухих.

Бог его обидел и поступил совершенно правильно.

Больших чувств она избегала, как крупных купюр, которые не всегда легко разменять.

Будь прост, но не слишком! Простейшее – амеба.

В автомобиле сидел стандартный молодой человек из тех, которые выпускаются сериями – вместе с автомобилями.

В искусстве не все боги. На одного Аполлона приходится четверка лошадей.

В картинной галерее было столько исторических личностей на конях, что можно было подумать, будто историю делают на лошадях.

В книгах мы жадно читаем о том, на что не обращаем внимания в жизни.

В нем было что-то от поэта и что-то от Пегаса.

В секретном отделе Бог хранил тайны мироздания.

В семейном альбоме мирно уживались родственники, ссорившиеся всю жизнь.

В тринадцатое число ему не везло. Не везло и во все остальные числа.

Века были так себе, средние.

Верит в медицину. Соблюдает диету, как его дед соблюдал посты.

Внести свое в таблицу умножения можно только переврав ее.

Все пережитое ею было написано у нее на лице, а кое-где и подчеркнуто морщинами.

Всякий талант в конце концов зарывают в землю.

Город, в котором тебе не везет, всегда кажется неинтересным по архитектуре.

Два сапога – пара, если они одного размера и фасона.

До близких далеко, до далеких близко – вот и ходишь к далеким.

До смерти боялся умереть. После смерти уже не боялся.

Доклад – это кратчайшее расстояние между двумя цитатами.

Если ты хочешь быть впереди классиков – пиши предисловия к ним.

Есть люди, которые наглеют, если их ежедневно кормить.

– Есть такие женщины. Пришьет тебе вешалку к пальто, а потом будет говорить, что отдала тебе молодость.

Жизнь и смерть ходят рядом, но ничего не знают друг о друге.

Забытая мысль всегда кажется значительной.

Земля действительно вращается, но в личной жизни можно это не учитывать.

И рождаясь и умирая, мы делаем кому-нибудь больно.

К таким лицам больше всего идут пощечины.

Как ни люби человечество, а на долю каждого человека придется все же мало любви.

Книга так захватила его, что он захватил книгу.

Когда вагоновожатый ищет новых путей, вагон сходит с рельсов.

Куклы в кукольном театре так походили на всамделишных актеров, что даже интриговали друг против друга.

Лицо у нее было очень подходящее для выступлений по радио.

Лучшее средство от бессонницы – спать.

Люди хуже, чем они хотят казаться, и лучше, чем они кажутся.

Мало быть правым. Надо быть правым вовремя.

Мудрецы и кассиры одинаково спокойно относятся к деньгам.

На чужих похоронах мы волнуемся, как актер на репетиции.

Нарушение моды королями становится модой для их подданных.

Начинают всегда с малого. В первый день Бог создал только небо и землю.

Не верил ни в заочное обучение, ни в загробную жизнь.

Не все попугаи говорящие. Есть и пишущие.

Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но и ничего не делать – ошибка.

Несколько десятков Новых годов делают человека старым.

Нет ничего тяжелее легких связей.

Ничего не читал. Он был не читатель, а писатель.

О жизни и деньгах начинают думать, когда они приходят к концу.

О присутствующих не говорят, об отсутствующих злословят.

Он давно уже считался известным писателем, но никто об этом не знал.

Он испытывал муки Тантала, который никак не дотянется до водки.

Он не приписывал себе чужих мыслей. Он приписывал свои мысли другим.

Он очень шел к своему галстуку.

Он походил на картинку из модного журнала, где тщательно вырисована каждая складка костюма, а лицо только намечено пунктиром.

Она была холодна, как мороженое, и так же легко таяла.

Она говорила немного по-французски и очень много по телефону.

Она меняла возлюбленных, как перчатки. Перчаток она никогда не меняла.

Она не понимала его, как бесхитростные ходики, вероятно, не понимают хронометра.

Она признавала лекарства только с латинскими названиями: в русском переводе они на нее не действовали.

Она уже обижалась, когда ей уступали место в трамвае.

От акробата не требуют простоты. Его дело – ломаться.

Переводил со всех языков на суконный.

Плавают разными стилями, тонут – одним.

Погода располагала к любви, а на огороде старый хрен заигрывал с молодой картошкой.

Подруга отбила у нее мужа и портниху. Последнего она не могла простить.

Пользоваться чужими остротами так же бестактно, как брать взаймы бритву.

Поминутно поглядывая на часы, он клялся ей в верности навек.

Понтий Пилат мыл руки не только перед едой.

После долгой разлуки с друзьями он увидел, что они поседели, а их жены стали блондинками.

Походил на Сократа – лысиной и женой.

Развращенная успехом у публики цирковая лошадь обижалась, когда ей мало аплодировали.

С ним обращались, как с запасным колесом автомобиля: считали необходимым, подержали сзади.

Сначала ей нельзя было возражать, чтобы ребенок не родился нервный, потом – чтобы молоко не иссякло. Ну а потом она привыкла.

Суд потомства плох уже тем, что рассматривает дело в отсутствие потерпевшего.

Тайна, которой она не поделилась с подругой, была для нее тем же, что платье, без пользы висящее в гардеробе.

У него была хорошая память на плохое и плохая – на хорошее.

У него было кое-что общее с Бальзаком: он тоже женился в Бердичеве.

Ухаживать за ней было опасно: это походило на лотерею, в которой боишься выиграть.

Ухаживать за своей женой ему казалось столь же нелепым, как охотиться за жареной дичью.

Ученье – свет, неученых – тьма.

Хваля автора, перевирают его фамилию, браня – никогда.

Хороший рассказ должен быть краток, плохой – еще короче.

Хорошо помнил своих прежних друзей и при встрече безошибочно не узнавал их.

Чем ближе к закату, тем длиннее тень воспоминаний.

Чтоб не отстать от жизни, он ходил на все похороны.

Эта авторская привычка самовосхваления пошла с той поры, когда бог, сотворив наш несовершенный мир, самонадеянно сказал: «Хорошо!»

Это была не пьеса, а оскорбление четырьмя действиями.

Жизнь подобна универмагу: в ней находишь все, кроме того, что ищешь.

Нет пива без недолива.

Мы убиваем время, а время убивает нас.

Самое плохое в жизни – то, что она проходит.

Я пью не больше 100 граммов, но, выпив 100 граммов, становлюсь другим человеком, а этот другой пьет очень много.

О ком бы мы ни плакали, мы плачем о себе.

Великие платят за искусство жизнью, маленькие зарабатывают им на жизнь.

Жизнь – это школа, но спешить с ее окончанием не следует.

У строителей воздушных замков всегда хватает стройматериала.

В горящем доме не меняют занавесок.

Постоянные колебания простительны только маятнику.

Весной даже сапог сапогу шепчет на ушко что-то нежное.

Искусство не зеркало, оно не обязано отражать все без разбора.

Подхалим иногда подобен альпинисту: идет в гору.

В школе жизни неуспевающих не оставляют на повторный курс.

Есть люди, которым приятнее думать о том, что пчелы жалят, чем о том, что они дают мед.

Мыльный пузырь всегда радужно настроен.

Если уж метать икру, так только черную.

Соловей берет качеством, воробей – количеством.

И ослы играют роль в музыке: их кожу натягивают на барабан.

Барабан может заглушить весь оркестр, но не может заменить его.

Брак – это мирное сосуществование двух нервных систем.

Сердце надо беречь. И не только свое.

Имя его не сходило с афиши, где он неизменно фигурировал в числе «и др.».

Заснул, забыв принять снотворное.

Бокс: дружеские кровоизлияния.

Всем взял – умом, талантом, а кое с кого и деньгами.

Сколько времени ни теряешь, а лет все прибавляется.

Зеркало успешно отражало ее попытки казаться красивой.

– Директор на минуту вышел. Позвоните через час.

Кошка мечтала о крыльях: ей хотелось попробовать летучих мышей.

Костюм ее был еще не вполне модным, но уже достаточно неудобным.

Наследовать болезни имеют право даже самые отдаленные родственники.

Плох тот писатель, которому не верят на слово.

Неприятные телеграммы всегда приходят без опоздания.

Выходные дни тоже засчитываются в срок жизни.

Память ему не изменяла, но он изменял ей всегда, когда находил это удобным.

Из песни слова не выкинешь, но можно выкинуть песню.

Радио сближает народы, но ссорит соседей.

На задачи, заданные нам жизнью, ответы не даются и в конце.

Каждому свое, а иным чужое.

– Прислуживаться начальству? Нет уж, увольте. И его уволили.

В день его девяностолетия сослуживцы поднесли ему вечное перо.

Едва взглянув на букет, определил: «Это пахнет полусотней».

Часы неподвижны, маятник колеблется, а время решительно идет вперед.
Александр Иванович Куприн

(1870—1938 гг.)

писатель

Любовь… одна дороже богатства, славы и мудрости… дороже самой жизни, потому что даже жизнью она не дорожит и не боится смерти.

Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм.

Каждая женщина, которая любит, – царица.

Помыслы в сердце человеческом – глубокая вода.
Владимир Ильич Ленин (Ульянов)

(1870—1924 гг.)

политический деятель

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.

Идеи становятся силой, когда они овладевают массами.

Капиталисты готовы продать нам веревку, на которой мы их повесим.

Обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения.

Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.

Разбитые армии хорошо учатся.

Религия – род духовной сивухи.

Честность в политике есть результат силы, лицемерие – результат слабости.
Владимир Владимирович Маяковский

(1893—1930 гг.)

поэт

Прежде чем начнет петься,
Долго ходят, разомлев от брожения,
И тихо барахтается в тине сердца
Глупая вобла воображения.

Поэзия – та же добыча радия.
В грамм добыча, в год труды.
Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды.

Нет на свете прекраснее одежды, чем бронза мускулов и свежесть кожи.

Слово – полководец человечьей силы.

Слово ласковое – мастер дивных див.

Ведь для себя неважно
и то, что ты бронзовый,
и то, что сердце – холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое,
в женское.

Ведь если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно?

…мужчины, залежанные, как больница, и женщины, истрепанные, как пословица…

А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

В наших жилах – кровь, а не водица
Мы идем, сквозь револьверный лай,
Чтобы умирая воплотиться
В пароходы, в строчки и в другие долгие дела.

Война есть одно из величайших кощунств над человеком и природой.

Интеллигенция есть ругательное слово.

Не мужчина, а – облако в штанах.

Одна печатаемая ерунда создает еще у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи прочитанными, возбуждают зависть у четырех.

Слово – полководец человеческой силы.

Театр – не отображающее зеркало, а увеличивающее стекло.

Халтура, конечно всегда беспринципна, она создает безразличное отношение к теме – избегает трудную.
Всеволод Эмильевич Мейерхольд

(1874—1940 гг.)

театральный режиссер

Мастерство – это когда «что» и «как» приходят одновременно.
Дмитрий Сергеевич Мережковский

(1866—1941 гг.)

писатель,

религиозный философ

Если бы освобождение крестьян зависело исключительно от церкви, то крепостное право существовало бы, вероятно, и доныне.

История русской церкви есть только сокращенное повторение истории церкви византийской.

Чтобы подняться на горизонт, нужно самому подняться.
Владимир Владимирович Набоков

(1899—1977 гг.)

прозаик, поэт, драматург,

литературный критик,

переводчик

Если в первом действии висит на стене ружье, то в последнем оно должно дать осечку.

К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.

Когда год за годом твердишь о своем намерении что-то сделать и тебе уже тошно оттого, что никак не можешь на это решиться, гораздо проще убедить всех, что ты уже это свершил, – и до чего же приятно забыть наконец всю историю!

Русские переводчики с английского – ослы просвещения.

Следует отличать сентиментальность от чувствительности. Сентиментальный человек может быть в частной жизни чрезвычайно жестоким. Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким.

Желания мои весьма скромны. Портреты главы государства не должны превышать размер почтовой марки.
Иван Петрович Павлов

(1849—1936 гг.)

физиолог,

создатель учения о высшей нервной деятельности,

академик Петербургской Академии наук и АН СССР.

Лауреат Нобелевской премии 1904 г.

Всякое дело не идет без настоящей страсти и любви.

Если я рассуждаю логично, это значит только то, что я не сумасшедший, но вовсе не доказывает, что я прав.

Жизнь только для того красна, кто стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели.

Моя вера – это вера в то, что счастье человечеству даст прогресс науки.

Отдых – это перемена занятий.

Радость, делая человека все чувствительнее к каждому биению жизни, укрепляет тело.

Счастье человека – где-то между свободой и дисциплиной.

Только пустые люди не испытывают прекрасного и возвышенного чувства родины.

Тот, кто хочет развить свою волю, должен научиться преодолевать препятствия.

Человек – высший продукт земной природы. Человек – сложнейшая и тончайшая система. Но для того чтобы наслаждаться сокровищами природы, человек должен быть здоровым, сильным и умным.

Человек может жить до ста лет. Мы сами своей невоздержанностью, своей беспорядочностью, своим безобразным обращением с собственным организмом сводим этот нормальный срок до гораздо меньшей цифры.

Анна Павловна Павлова

(1885—1931 гг.)

балерина

Артист должен знать все о любви и научиться жить без нее.
Михаил Алексеевич Протопопов

(1848—1915 гг.)

критик, публицист

Факты гибнут, иллюзии остаются.
Николай Константинович Рерих

(1874—1947 гг.)

живописец,

археолог

При счастье никогда не бывает друзей… Человек во время счастья бывает очень высоко, а наши сердца открыты только вниз.

Люди различаются на осуждающих и на творящих.

Человечество всегда ползет, как раки из корзины; все сомневается; куда-то стремится, не понимая ценной сущности стремлений своих.

Пароксизмы невежества… прежде всего устремлены на самое высокое. Невежеству нужно что-то истребить, нужно отрубить чью-то голову, хотя бы каменную, нужно вырезать дитя из утробы матери, нужно искоренить жизнь и оставить «место пусто». Вот идеал невежества.

Мы должны приветствовать свет и справедливо разоблачать вредную тьму. Мы должны внимательно различать предрассудок и суеверие от скрытых символов древнего знания. Будем приветствовать все стремления к творчеству и созиданию и оплакивать варварское разрушение ценностей природы и духа.

Сильно в человеке безотчетное стремление к природе (единственной дороге его жизни); до того сильно это стремление, что человек не гнушается пользоваться жалкими пародиями на природу – садами и даже комнатными растениями…

Поверх всяких Россий есть одна незабываемая Россия. Поверх всякой любви есть одна общечеловеческая любовь. Поверх всяких красот есть одна красота, ведущая к познанию Космоса.

Василий Васильевич Розанов

(1856—1919 гг.)

философ, писатель,

публицист

Сущность молитвы заключается в признании глубокого своего бессилия, глубокой ограниченности. Молитва – где «я не могу»; где «я могу» – нет молитвы.

Общество, окружающие убавляют душу, а не прибавляют. «Прибавляет» только теснейшая и редкая симпатия, «душа в душу» и «один ум». Таковых находишь одну-две за всю жизнь. В них душа расцветает. И ищи ее. А толпы бегай или осторожно обходи ее.

Жалость – в маленьком. Вот почему я люблю маленькое.

Писательство есть Рок. Писательство есть fatum. Писательство есть несчастие.

Мож<ет> быть я расхожусь не с человеком, а только с литературой? Разойтись с человеком страшно. С литературой – ничего особенного.

Социализм пройдет как дисгармония. Всякая дисгармония пройдет. А социализм – буря, дождь, ветер…

Как я отношусь к молодому поколению? Никак. Не думаю. Думаю только изредка. Но всегда мне его жаль. Сироты.

Любовь есть боль. Кто не болит (о другом), тот и не любит (другого).

Как увядающие цветы люди. Осень – и ничего нет. Как страшно это «нет». Как страшна осень.

Язычество – утро, христианство – вечер. Каждой единичной вещи и целого мира. Неужели не настанет утра, неужели это последний вечер?

Русская жизнь и грязна, и слаба, но как-то мила. Вот последнее и боишься потерять, а то бы «на смарку все». Боишься потерять нечто единственное и чего не повторится. Повторится и лучшее, а не такое. А хочется «такого»…

Все женские учебные заведения готовят в удачном случае монахинь, в неудачном проституток. «Жена» и «мать» в голову не приходят.

Может быть народ наш и плох, но он – наш народ, и это решает все.

Только горе открывает нам великое и святое. До горя – прекрасное, доброе, даже большое. Но никогда именно великого, именно святого.

Мы рождаемся для любви. И насколько мы не исполнили любви, мы томимся на свете. И насколько мы не исполнили любви, мы будем наказаны на том свете.

Язычество есть младенчество человечества, а детство в жизни каждого из нас – это есть его естественное язычество. Так что мы все проходим «через древних богов» и знаем их по инстинкту.

Кто не знал горя, не знает и религии.

Люди, которые никуда не торопятся – это и есть Божьи люди. Люди, которые не задаются никакой целью – тоже Божьи люди.

Порок живописен, а добродетель так тускла. Что же все это за ужасы?!

Стиль есть душа вещей.

Что такое «писатель»? Брошенные дети, забытая жена, и тщеславие, тщеславие… Интересная фигура.

Мы гибнем сами, осуждая духовенство. Без духовенства – погиб народ. Духовенство блюдет его душу.

Воображать легче, чем работать: вот происхождение социализма (по крайней мере ленивого русского социализма).

Вселенная есть шествование. И когда замолкнут шаги – мир кончится. И теперь уже молчание есть вечерняя заря мира.

Мир живет великими заворожениями. Мир вообще ворожба. И «круги» истории, и эпициклы планет.

Николай Александрович Рубакин

(1862—1946 гг.)

библиограф и писатель

Прочному научному объяснению встречаются на каждом шагу разные помехи. Одна из них – недостаток знаний, вторая – страх при виде чудес, третья – недоверие к знанию, четвертая – материальная заинтересованность.

Всякое настоящее образование добывается только путем самообразования.

Жить – это значит бороться, и не только за жизнь, а и за полноту и улучшение жизни.

Чужие указания – не более как совещательный голос.

Хорошая библиотека есть книжное отражение вселенной.

Жизнь всегда учит гораздо большему, чем лучшая из лучших книг. Книга – только орудие и пособие. Не жизнь нужно проверять книгами, то есть теориями, а как раз обратно.

Далеко не для всех людей пригоден совет: «читайте больше».

Догматизм – одно из ярких проявлений недоученности.

В тысячу раз выше надо поставить людей, умеющих плодотворно действовать хотя бы без дипломов, чем людей бездейственных, но с дипломами.
Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев)

(1887—1941 гг.)

поэт

Любовь! ты – жизнь, как жизнь – всегда любовь.

Любите глубже и верней – Как любят вас, не рассуждая,

Своим порывом побуждая

Гнать сонмы мертвенных теней…

Бессмертен, кто любил, страдая, – Любите глубже и верней!

Для утонченной женщины ночь всегда новобрачная…

Не знаю скверных, не знаю подлых; все люди

правы;

Не понимают они друг друга, – их доля злая.

Мы живем, точно в сне неразгаданном,

На одной из удобных планет…

Много есть, чего вовсе не надо нам,

А того, что нам хочется, нет…

О России петь – что тоску забыть,

Что Любовь любить, что бессмертным быть.
Иван Михайлович Сеченов

(1829—1905 гг.)

естествоиспытатель,

создатель отечественной физиологические школы,

основоположник объективной психологии

В жизни человечества существует преемство мысли, тянущееся через века.
Александр Николаевич Скрябин

(1872—1915 гг.)

композитор

Зависть – признание себя побежденным.
Петр Аркадьевич Столыпин

(1862—1911 гг.)

государственный деятель,

премьер-министр

Не беспорядочная раздача земель, не успокоение бунта подачками – бунт погашается силою, а признание неприкосновенности частной собственности и, как следствие, отсюда вытекающее, создание мелкой личной земельной собственности… – вот задачи, осуществление которых правительство считало и считает вопросом бытия русской державы.

Игорь Фёдорович Стравинский

(1882—1971 гг.)

композитор

Искусство должно быть холодным.

Единственно возможный комментарий к музыкальному сочинению – другое музыкальное сочинение.
Василий Александрович Сухомлинский

(1918—1970 гг.)

педагог

Поставь над собой сто учителей – они окажутся бессильными, если ты не сможешь сам заставлять себя и сам требовать от себя.

Принимать близко к сердцу радости и горести Отечества способен лишь тот, кто не может пройти равнодушно мимо радостей и горестей отдельного человека.

Подлинная гуманность означает прежде всего справедливость.

Каждый твой поступок отражается на других людях; не забывай, что рядом с тобой человек.

Говори о человеке, поступке, явлении, событии то, что ты думаешь. Никогда не стремись угадать, каких слов от тебя кто-то ожидает. Это стремление может сделать из тебя лицемера, подхалима и в конечном счете – подлеца.

Большое зло – зависть. Не завидуй, а радуйся тому, что твой товарищ достиг успехов. Но, радуясь его успехам, стремись обогнать его.

Ребенок не может жить без смеха. Если вы не научили его смеяться, радостно удивляясь, сочувствуя, желая добра, если вы не сумели вызвать у него мудрую и добрую улыбку, он будет смеяться злобно, смех его будет насмешкой.

Любовь – самое интимное и неприкосновенное чувство. Берегите тайны любви.

Прежде чем полюбить в девушке женщину, полюби в ней человека.

Дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии, творчества.

Долг перед Отечеством – святыня человека.

Старость не может быть счастьем. Старость может быть лишь покоем или бедой. Покоем она становится тогда, когда ее уважают. Бедой ее делают забвение и одиночество.

Человек поднялся над миром всего живого прежде всего потому, что горе других стало его личным горем.

Наивысшее личное счастье – бороться за что-то более значительное, чем личные интересы.

Человек таков, каково его представление о счастье.

Убеждение не может существовать без того, чтобы не проявляться в активной деятельности.

Против зла надо бороться. Зло нетерпимо. Примириться со злом – значит самому стать, безнравственным человеком.

Подлинная самокритика – это голос совести.

Будь мужчиной в учении, юноша! Твое достоинство – учиться в полную меру своих сил. Достоинство мужчины не быть паразитом, нахлебником. Презирай лень мысли!

Как гимнастика выпрямляет тело, так музыка выпрямляет душу человека.

Учение – это лишь один из лепестков того цветка, который называется воспитанием.

Безделье на уроках, отсутствие умственного труда там, где он должен быть, – главная причина отсутствия свободного времени.

Умей подчиняться закону, дисциплине, порядку… Умение подчиняться… законам – высшее выражение свободы.

Чувство вины – благородное чувство воспитанного человека. Не переживает вины только дурак и дремучий нравственный невежда.

Чувство вины не самобичевание, а угрызение совести, стремление к нравственной незапятнанности и порядочности.

Не утешайся трескучей фразой, что с милым и в шалаше – рай. Брак не только духовный, но и материальный союз. Собираясь создать семью, подумай, насколько ты независим материально, сумеешь ли ты одеть, укрыть и накормить свою подругу.

Главный смысл и цель семейной жизни – воспитание детей. Главная школа воспитания детей – это взаимоотношения мужа и жены, отца и матери.

Если люди говорят плохое о твоих детях – это значит, они говорят плохое о тебе.

Любого работника – от сторожа до министра – можно заменить таким же или еще более способным работником. Хорошего же отца заменить таким же хорошим отцом невозможно.

Подавляй в себе малейшие признаки слабоволия – капризность, обидчивость, раздражительность, слезливость, болезненное самолюбие.

Повелевать самому себе, властвовать над собой учись с малого. Заставляй себя делать то, что не хочется, но надо. Долженствование – главный источник воли.

Духовное богатство немыслимо без чувства собственного достоинства.
Лев Александрович Тихомиров

(1852—1923 гг.)

историк,

публицист

Всякое явление, разумеется, кончает смертью, а перед тем переживает период старчества, минерализации.
Павел Александрович Флоренский

(1882—1937 гг.)

религиозный философ,

ученый

Вглядись в явление – и увидишь, что оно есть шелуха другого, глубже его лежащего.

Самая видимость чуда уже была чудесна.

Трижды преступна хищническая цивилизация, не ведающая ни жалости, ни любви к твари, но ищущая от твари лишь своей корысти, движимая не желанием помочь природе проявить сокрытую в ней культуру, но навязывающая насильственно и условно внешние формы и внешние цели.

Человек в мире, но человек так же сложен, как мир. Мир – в человеке, но и мир так же сложен, как и человек.

Человек есть бесконечность.

Человек есть сумма Мира, сокращенный конспект его; Мир есть раскрытие Человека, проекция его.
Семен Людвигович Франк

(1877—1950 гг.)

религиозный философ и психолог

Человеку не избежать труда и тревоги духовной борьбы, потому что в этом и состоит достоинство и богоподобие человеческого существа.
Фёдор Иванович Шаляпин

(1873—1938 гг.)

оперный певец

Даром только птички поют.
Лев Исаакович Шестов

(1866—1938 гг.)

философ

Человек привык иметь убеждения, это – факт. Все мы не можем обойтись без приживальщиков, хотя в глубине души и презираем их.

Самые важные и значительные мысли, откровения, являются на свет голыми, без словесной оболочки: найти для них слова – особое, очень трудное дело, целое искусство. И наоборот: глупости и пошлости сразу приходят наряженными в пестрые, хотя и старые, тряпки – так что их можно прямо, без всякого труда, преподносить публике.

Странное нетерпение овладело в последнее время русскими писателями. Все взапуски пустились за «последним словом». Им кажется, что последнее слово будет наверное добыто – вопрос лишь в том, кто скорее до него добежит?

Новые мысли, даже собственные, не скоро завоевывают наши симпатии. Нужно сперва привыкнуть к ним.

Когда читаешь книги давно умерших писателей, всегда овладевает странное чувство: эти люди, двести, триста, две тысячи лет тому назад жившие, так далеки теперь – где бы они ни были – от того, что писали когда-то на земле: а мы в их сочинениях ищем вечных истин!

И рече безумец в сердце своем: несть Бог. Иногда это бывает признаком конца и смерти. Иногда – начала и жизни. Почувствовавши, что нет Бога, человек постигает вдруг кошмарный ужас и дикое безумие земного человеческого существования и, постигши, пробуждается если не к последнему, то к предпоследнему знанию.

От копеечной свечи Москва сгорела, а Распутин и Ленин – тоже копеечные свечи – сожгли всю Россию.

Владимир Францевич Эрн

(1882—1917 гг.)

философ

Нет ничего враждебнее культуре, чем цивилизация.

Цивилизация есть изнанка культуры.

Это немцы учили нас исключительности. Наши же цели – вселенские.

Средние века Афоризмы 31

2012-05-18T22:10:00.002-07:00

Нидерланды
Йохан Хёйзинга

(1872—1945 гг.)

историк культуры

Люди превращают в игрушку весь свет.

Не исследующая наука, а творящий язык породил вместе и слово и понятие.

Человек нажимает кнопку, и жизнь врывается к нему в дом. Может ли такая жизнь сделать его духовно зрелым? Совсем напротив. Весь мир стал для него игрушкой. Нет ничего удивительного в том, что он держится, как ребенок.

Эпохе, склонной ради воли к жизни отвергать нормы познания и суждения, вполне к лицу оживление суеверия.
Польша
Веслав Брудзиньский

(р. 1920 г.)

сатирик

Автор, на счету которого два-три скромных успеха и множество крупных провалов, ценится выше, чем тот, на счету которого одни только скромные успехи.

Афорист – добытчик аттической соли для чужих кушаний.

Афорист – это человек, который радуется как ребенок, придумав фразу, которая, по всей вероятности, была древним народным присловьем у финикийцев.

Беда эху, которое запаздывает.

Бедные духом получают правду в рассрочку.

«Берегитесь Сциллы!

Харибда».

Блестящим планам везет на проектировщиков, скверным планам везет на исполнителей.

Бойся собственной тени – тень никогда не знает, на чьей стороне она будет.

Большое искусство – играть так тонко, чтобы не задеть ушей тех, кто сидит в первых рядах, но чтобы галерка услышала каждое слово.

Борьба с ветряными мельницами – не обязательно безумство. Что, если Дон Кихот состоял на службе у владельцев речных мельниц?

Будет ли конец света хеппи-эндом?

Будь храбр, но ради своего блага заведи себе трусливых советников.

Буря в стакане воды? Все дело в том, на чьем столе он стоит.

В искусстве: скажешь один раз – не заметят; скажешь несколько раз – закричат: «Шарманка!»

В свое оправдание он сказал, что оплевывал еретика лишь для того, чтобы загасить костер.

Весьма нетактично предаваться покаянию, когда другие уже озираются в поисках новых грехов.

Видимость обманчива – она вовсе не видимость.

Возможно, ты открываешь Америку, сам не зная того. Колумб тоже не знал.

Воображаемый мир приносит вполне реальные выгоды, если заставить жить в нем других.

Вот и опять реальность разбилась о мечты!

Все больше истин прикидываются ложью, чтобы привлечь слушателей.

Все уже было, и все еще будет.

Всего несчастнее семьи, состоящие из одних только бедных родственников.

Вы говорите, из двух зол? Тоже мне ассортимент!

Где взять нужного человека, чтобы узнать, в самом ли деле нужный человек находится на нужном месте?

«Голову выше, иначе стреляю!»

Горе Иуде, который поцеловал не того, кого следовало!

Диктуй неразборчиво, чтобы оставить за собой право решать, кто сделал ошибку.

Допустим, ты победил; но что с того, если жюри, присудившее тебе победу, не имеет никаких шансов победить?

Его творчество достигло двойного дна.

Ему было бы что сказать, если бы он столько не говорил.

Ему нечего сказать, а его еще и замалчивают.

Если ты – исключение, старайся как можно громче подтверждать правило.

Если ты выше кого-либо на голову, это не обязательно заслуга головы.

Если ты носишь маршальский жезл в своем ранце, снабди ранец двойным дном.

Есть два разряда великих людей просто великие, которые в состоянии изменить ход событий, когда дела идут плохо; и исключительно великие, которые в состоянии удержаться от вмешательства в ход событий, когда дела идут хорошо.

Жертва часто возвращается на место преступления, чтобы повздыхать о старом добром времени.

Жизнь устроена так, что приходится присутствовать на похоронах тех, кого мы любим, и на юбилеях тех, кого мы терпеть не можем.

Закон не гарантирует обеда, хотя гарантирует обеденный перерыв.

Занавес опустился; а когда он поднялся вторично, изумленная публика увидела совершенно других актеров, вышедших на аплодисменты.

Запасись терпением на двоих: на себя и на своего шефа.

Из любого положения есть несколько выходов – каждый на другом уровне.

Из-за чего, собственно, столько претензий к Пилату? Из-за того, что он не стал вмешиваться во внутренние дела чужой страны?

Изгнание из рая часто совершается через триумфальную арку.

Иногда головой не пробьешь даже бумагу.

Иногда корни уходят высоко вверх.

Иногда настоящая схватка начинается только на пьедестале почета.

Интересно, какое влияние оказывает общественное мнение на формирование общественного мнения?

Иные готовы считать себя либералами, изменив всего-навсего объект своей нетерпимости.

Иные судорожно держатся за руль, чтобы не упасть.

Исключения делают правило знаменитым.

Исправление старых ошибок часто стоит дороже, чем новые.

История учит, используя запрещенные педагогические приемы.

Их разделяет все: оба неверующие, но в разных богов.

Кадя одному, можно выкурить другого.

Каждый способен на что-то великое. К сожалению, не каждому удалось в этом помешать.

Когда бьет последний час, не время подводить стрелки.

Когда он открыл забрало, увидели маску.

Когда пишешь под диктовку, собственную индивидуальность можно проявлять только в ошибках.

Когда становится слишком жарко, ряды бойцов начинают таять.

Компилятор делает книги из чужих цитат; афорист сочиняет цитаты для чужих книг.

Крысы, бежавшие с корабля, в обиде на него за то, что он не тонет.

Легче указать человеку на дверь, чем указать выход.

Ложь: дублер, заменяющий правду в рискованных ситуациях.

Лучше служить двум господам, чем одному слуге.

Любопытно: с каждым поколением дети все хуже, а родители все лучше; отсюда следует, что из все более плохих детей вырастают все более хорошие родители.

Люди растут, и долги вместе с ними.

Люди растут. Можно даже встретить человека в натуральную величину.

Марионетки подчас стараются показать, куда ведут нити.

Массовая известность его произведений проявляется в том, что масса людей их терпеть не может.

Меньшее зло, как правило, долговечнее.

Мир движется вперед со скоростью несколько гордиевых узлов в год.

Многие духовные завещания пришлось аннулировать за отсутствием завещаемого имущества.

Многие начинают мстить раньше, чем их успели обидеть.

Многие проповедники изобретают новые грехи, чтобы заполучить клиентуру.

Многие расплачиваются за поступки, которых у них не хватило решимости совершить.

Многим приходится долго отрабатывать убытки от своего последнего бенефиса.

На проповеди прихожане ловят каждое слово, доносящееся из исповедальни.

На сцене главные роли играют лучшие исполнители. В жизни иначе.

Надо полагать, неспроста восхищение обычно немое, а возмущение громкое.

Настоящий друг познается в беде, до которой он нас довел.

Не бойся своего пессимизма. Ты еще увидишь, что на самом деле был оптимистом.

Не каждому совести хватает до 1-го.

Не обещай ничего такого, чего ты не мог бы снова пообещать год спустя.

Не повторяй сплетен, как попугай. Добавь что-нибудь от себя.

Не служи двум господам за одну зарплату.

Не смотри на мир слишком трезво, а то сопьешься.

Не соглашайся на должность капитана тонущего корабля.

Не спеши избавляться от своего шута – может быть, это единственное свидетельство твоего королевского сана.

Не ставь мышеловку, если сам годишься на роль приманки.

Не то важно, кто оказал тебе услугу, а то, кого наиболее выгодно поблагодарить.

Некоторые всегда впереди; потом в случае успеха они говорят, что были вождями, а в случае поражения – что их гнали в первых рядах как заложников.

Непослушание тоже не должно быть слепым.

Нет более печального зрелища, чем люди, которые мудрее своей жизни, и писатели, которые умнее своих книг.

Нет человека настолько ненужного, чтобы он не был вдвойне не нужен где-то еще.

Ни стыда, ни совести у нынешних юношей! Вместо того чтобы слушаться взрослых, они подражают им!

Об умерших говори только хорошее. Они еще могут воскреснуть.

Одни меняют амвоны, другие – проповеди.

Одни сражаются за свободу от предрассудков, другие – за свободу для предрассудков.

Он бы и позволил себя поймать, да больно его испугала приманка.

Он все предусмотрел, не предусмотрел только, что это сбудется.

Он не изменил своих взглядов – напротив, его взгляды изменили его.

Он остроумен любой ценой. Пусть даже ниже себестоимости.

Он охотно исповедовался бы в грехах, если б не тайна исповеди.

Он способен тронуть до слез слушателей, рисуя им их будущее.

Он считал себя гуманистом, поскольку взирал на мир с сочувственным омерзением.

Он утверждает, что в своих книгах спускается до читателя, а на самом деле читатель опускается вместе с ним.

Они поделились: один взял на себя вину, другой – покаяние.

Опасайся специализации: стоит тебе хоть раз удачно выступить в роли обиженного, и ты уже никогда не получишь другой роли.

От отравленного ядом пера чаше всего гибнет произведение.

Отступая, не хвались, что ты в авангарде.

Ошибки молодых – неиссякаемый источник опыта для тех, кто постарше.

Перл искусства: реабилитировать еретика, нимало не осуждая костра, на котором его сожгли.

Плохо иметь отцом блудного сына.

По мере того, как проходит время, наши предки совершают все более славные подвиги.

По причине бегства трибунала обвиняемого судили заочно.

Подчиненный: человек, который должен говорить как можно короче.

Поправка к Библии: блудный сын объявил себя невозвращенцем.

Порой актеры кричат: «Занавес!» – потому что уже не могут глядеть на публику.

Почему, когда мы приходим на этот свет, никто нас не предупреждает: «Отныне все, что вы скажете, может быть использовано против вас»?

Правда рано или поздно всплывет. Хотя бы в виде утопленницы.

При оглашении идейного завещания главное – степень вменяемости наследников.

Прибереги пессимизм на черный день!

Производство суррогатных продуктов можно удешевить до крайности, если прежде создать суррогат потребителя.

Против литературного течения лучше всего плыть классическим стилем.

Самоубийца: человек, погибший при попытке бегства от себя самого.

Сатириком себя считает и тот, кто может лишь передразнивать, а не высмеивать.

Свидетельство о его безусловной верности было подписано обоими господами, которым он служил.

Служил двум господам – как потом оказалось, доктору Джекилю и мистеру Хайду.

Смена караула иногда происходит внутри часовых.

Совершенно бесполезных людей всегда можно заменить теми, кто был бы полезен где-то в другом месте.

Содомиты хотя бы положили начало новому термину, тогда как жители Гоморры грешили исключительно ради собственного удовольствия.

Среди прочих существуют награды за военное мужество и гражданскую трусость.

Степени роскоши: собственная машина, собственная вилла, собственное мнение.

Суфлер, страдающий манией величия: подсказывает только главные роли.

Тактичный человек никогда не подаст вида, что заметил допущенную им бестактность.

Там, где в основе лежит несправедливость, справедливость в мелочах только усугубляет ее.

Те, кто творит историю, часто заодно и фальсифицируют ее.

«Только я могу рассуждать о цвете, – сказал дальтоник, – потому что я беспристрастен».

Тот, кто светит отраженным светом, нередко думает, что светил бы ярче, если б источник света погас.

Трусливый заяц смешон, храбрый заяц – еще смешнее. Достоинство сохраняет только заяц, запеченный в сметане.

У каждого своя навязчивая идея: одному кажется, что кто-то за ним ходит, другому – что кто-то за ним стоит.

У лжепророков документы обычно в полном порядке.

У Пегаса должно быть лошадиное здоровье.

Уж лучше буква закона, чем его цифры.

Уровень проповеди имеет мало общего с высотой амвона.

Фальшивый Мессия, фальшивый Иуда и, что хуже всего, фальшивые тридцать сребреников.

Хороший пропагандист может убедить даже при помощи правды.

Хочешь добиться расположения наставника? Дай ему возможность время от времени исправить твою ошибку.

Хуже всего зануды с интересной биографией.

Хуже всего запоздавшее эхо, которое отзывается, когда ты уже отрекся от сказанного.

Царь Дарий создал «глаза и уши царя», но вдобавок создал «руки царя», которые эти глаза закрывали, а уши затыкали.

Читая проповедь, убедись, обеспечен ли надежный отход с амвона.

Что с того, что он верно служил одному господину? Его господин тем временем служил двум господам.

Чтобы прославиться, нужно сорок лет заниматься живописью, или двадцать лет писать бестселлеры, или десять лет играть главные роли в театре, или пять лет блистать в кино, или в течение месяца ежедневно зачитывать по ТВ кулинарные рецепты.

«Это лишь видимость глубины, – сказал он, – буль-буль-буль…»

Я никогда не ударю лежачего, разве что он попытается встать.

Многие катастрофы случились точно по расписанию.

Не спеши обращать грешников прежде, чем они согрешат.

Что хуже: интеллигенты, пишущие для полуинтеллигентов, или полуинтеллигенты, пишущие для интеллигентов?

Есть люди, которые всегда идут в первых рядах; в случае успеха они объявляют себя вождями, в случае поражения – говорят, что их гнали вперед как заложников.

Начинающий Иуда вкладывает в свой поцелуй много искреннего чувства.

Совершенно бесполезных людей всегда можно заменить теми, кто был бы полезен совсем на другом месте.

Память – странное сито: на нем остается все хорошее о нас и все плохое о других.

Иногда настоящая схватка начинается на пьедестале почета.

Неделя награждается воскресеньем.

Так много умеющих предвидеть и так мало умеющих предупредить.

Нужно усложнять, чтобы в результате все стало проще, а не упрощать, чтобы в результате все стало сложнее.

Заседающие не пришли к согласию – перерыв в заседаниях был слишком краток.

Совершил столько ошибок, что самое время подвести под них какую-нибудь теорию.

Редко возвращаются из эмиграции те, кто вовсе не уезжал.

Труднее всего обновить ходячую энциклопедию.
Кароль Бунш

(р. 1898 г.)

писатель

Вечность не есть сумма времени.

Волна поднимает на гребне и топит.

Воодушевление битвой помогает солдату, но губит вождя.

Все готовы помочь тем, кто ничего ни от кого не требует.

Даже муравьи перестанут трудиться, если дать им крылья.

Две страсти слабее одной.

Дороги долговечнее пирамид.

Если б исход войны можно было предвидеть, прекратились бы всякие войны.

Когда Бог сотворил человека, нужда в Сатане отпала.

Кто сидит верхом на баррикаде, в того палят с обеих сторон.

Легче обмануть толпу, чем одного человека.

Легче убить льва, чем вывести клопов.

Лучше враг задарма, чем друг за деньги.

Можно представить себе, что река потечет вверх – но не поперек.

Мы бы и к смерти привыкли, если б умирали несколько раз.

Мысли освещают путь поступкам, но ходят своими собственными путями.

Обесценивается все, что в избытке, даже героизм.

Ордена – знак заслуг перед теми, кто дает ордена.

Победоносное войско редко бунтует.

Путем голосования можно стать правителем, но не сапожником.

Снятую голову не награждают пощечинами.

Супружество, как и увечье, следует переносить терпеливо.

Терпеливый и бережливый купит вторую корову на то, что выдоил из первой.

Технократы моторизировали даже всадников Апокалипсиса.

Чем больше заслуг у вождя, тем большей обузой становится он после победы.
Януш Васильковский

(р. 1932 г.)

публицист

Быть мужественным и быть правым – не то же самое.

Интересно, кто изобрел колесо истории?

Как мало мы знаем себя! Хорошо хоть, что другие знают о нас еще меньше.

«Мы таковы, каковы есть». Нет, обычно мы хуже.

«Наконец-то я встретил братскую душу», – сказал Каин Авелю.

Не будем скрывать своих возвышенных чувств, например, своей любви к власти.

Не говори о себе плохо – люди не понимают шуток.

Неважно, сколько народу пойдет за моим гробом; важно, за чьими гробами еще предстоит идти мне.

Нынешние Мессии не только не позволят себя распять, но сами готовы распинать других.

Они сказали, что рассчитывают на меня. Интересно, во что это мне обойдется?

Те, кто рассчитывает на нас, чаще всего не считаются с нами.

Хуже всего то, что мы готовы к самому худшему.

Чем больше у тебя воспоминаний, тем меньше места остается на мечты.

Я бы хотел жить в обществе, которое пользуется поддержкой власти.

Я знаю, нельзя иметь всего сразу, поэтому я начну с малого – с денег.

Никогда не верь первому встречному, например, самому себе.

Он не выдумал пороха. Он выдумал динамит. Да, да, я говорю о Нобеле.

У нас все лучшие виды на все худшие перспективы.

Часто для грязной работы лучше всего подходят люди с чистыми руками.
Владислав Гжегорчик

афорист

Беда может научить уму-разуму, но мудрости – никогда.

В пустую голову входит все, а выходит еще больше.

Видеть чужие изъяны – достоинство, разглядывать их – недостаток.

Во множественном числе полно дураков, в единственном – ни одного.

Время отнимает больше всего, но дает все.

Время, посвященное просьбам, требует также времени на благодарность.

Все имеет свой закат. Только ночь заканчивается рассветом.

Всякий существующий порядок приходится непрерывно наводить.

Где правда на стороне меньшинства, там нет настоящего большинства.

Даже дьявол у себя в аду хотел бы иметь вежливых и послушных ангелочков.

Дареный конь лягает не сразу, а чуть погодя.

Две ненавидящие друг друга правды способны родить тысячи видов лжи.

Держать речь можно даже перед глухими, говорить – только с кем-то.

Дни и месяцы воскресают, но годы умирают навечно.

До середины жизни судьба нас тащит, потом – уже только подталкивает.

Дураку достаточно сказать, что он умный; но непроходимому дураку нужно еще это доказать.

Единственной мерой времени является память.

Если бы не память, жизнь была бы невозможна; если бы не забывание, жизнь была бы невыносима.

Женщина – это все то, что Бог отнял у мужчины, но в чем Он ему не отказал.

Забывание чистит авгиевы конюшни памяти.

Идеи сначала терпят моральное банкротство, и лишь потом – финансовое.

Иные уверены, что им можно быть дьяволами, коль скоро они обещают рай на земле.

Кто не знает, что делает, – делает обычно слишком мало. Кто не ведает, что творит, – делает обычно слишком много.

Люди, пока их не слишком много, могут дискутировать между собой. Если их становится больше, они уже могут только обращаться друг к другу с речами.

Мечта – это замок, существующий лишь до тех пор, пока его не начали строить.

Мудрость иных ограничивается ограничением мудрейших.

Муравьи и пчелы трудолюбивы. Но в очереди стоять неспособны.

На каждого незаменимого приходится как минимум еще несколько незаменимых.

Наше детство помнят наши старики, нашу старость – наши дети. Сами мы помним лишь несколько моментов.

Парадокс – это два конца одной истины.

Пес на цепи не заблудится, но и никуда не придет.

Проблемы зарождаются медленно, но размножаются быстро.

Рядом с большими воротами всегда есть крохотная калитка.

Своего господина рабу легче продать, чем купить.

Себя мы обманываем по нашим потребностям, других – по нашим возможностям.

Слепой к любой цели идет прямо.

Сплетня – всего лишь сплетня; две сплетни – уже легенда.

Стадо легче погонять, чем заворачивать.

Старость – единственное, чего все ожидают и что всех изумляет.

Старые знакомства и старая дружба появляются только в молодости.

Судьба пристрастна: она любит тех, кого и без того все любят.

Тайна – то, что вышло на явь.

Там, где кончается искренность, начинается одиночество.

Только молодость получает больше, чем тратит.

Только слабость не прощает, только бессилие не забывает.

Хорошее дольше помнится, зато плохое чаще припоминается.

Человек всегда остается самим собой. Потому что все время меняется.

Чем меньше аргументов, тем больше аргументации.

Чудеса случаются только в детстве.

Увы, будущее никогда не приходит – вокруг нас всегда настоящее.

Смерть павших на поле брани в молодости ощущается тем болезненнее, чем дольше живут их ровесники.

Время делится со смертью по справедливости: себе – всю жизнь, ей – всю вечность.

Большее зло всегда прячется за меньшим.

Люди готовы завидовать даже красивым похоронам.

Неприятности не стоят в очереди – они входят все сразу.

В конечном итоге люди друг другу равны – только не всегда, не везде и не во всем.

Иных знают так хорошо, что никто не желает их знать.

Сильный действует рукой, мудрый – умом, а хитрый – кем-то еще.
Владислав Гжещик

(р. 1935 г.)

сатирик

В конце концов из всего нашего интереса к знакомым и близким остается вопрос: «А он еще жив?»

В театре жизни единственные настоящие зрители – дети.

Вечная любовь знакома только влюбленным.

Двое храбрее втрое.

Если бы мы жили вечно, у нас на все нашлось бы время – но едва ли нашлась бы охота.

Знаменитые люди делятся на две категории: одних человечество не хочет забыть, других – не может.

Кто мечтает о пенсии – мечтает об отдыхе перед вечным покоем.

Кто не заботится о лошадях, должен позаботиться о хорошем кнуте.

Легко было ждать Пенелопе, когда очередь стояла к ней, а не она в очереди.

Молодость все открывает впервые, старость – только прежнюю молодость.

Настоящий мужчина узнается по женщине.

Обратные стороны медалей обычно очень похожи.

Открывание старых истин подчас напоминает раздевание пожилых дам.

Перед сражением каждый план хорош, после сражения каждый план плох.

По-настоящему молод лишь тот, кто мечтает стать старше.

Повиснет на шее женщина – и тебе уже легче.

Политик – это игрок, который пытается играть только своими картами.

После свадьбы слово становится плотью, а плоть – болтовней.

Пьедестал возвышает, но не дает развернуться.

Ревность всем верит и никому не доверяет.

Собственная старость тяжела, чужая – всего лишь обременительна.

Современная техника настолько облегчила труд женщин, что у мужчин появилась уйма свободного времени.

Судьба человечества – в руках человека. Вот в чем ужас.

Там, где двое дерутся, сразу оказываются трое героев и десять заслуженных ветеранов.

Только исследовав многих женщин, мужчина может понять себя.

Только на старых снимках мы молоды.

Увы, люди все длиннее говорят и все короче слушают.

Цепной пес может быть добродетельным, заяц – должен.

Цитата – это риск под чужую ответственность.

Человек был создан для жизни в раю. А в этом мире он беженец.

Многие мечтают о таких деньгах, при которых деньги уже не нужны.

Галстуки, шнурки и язык всегда развязываются в самый неподходящий момент.

Время приближается медленно, а уходит быстро.

Добро существует там, где его постоянно творят.

Если бы добра на свете было так мало, как говорят, зло не бросалось бы так ярко в глаза.

Зло никогда не спит, и к тому же часто просыпается.

Жить за счет искусства для искусства – вот истинное искусство.

При падении единственным смягчающим обстоятельством обычно бывает собственный зад.

Молчун ошибается редко. Только если заговорит.

Тридцать серебреников получают лишь те, кто не платит налогов. Остальные получают гораздо меньше.

Если любовь ничего не требует, то лишь потому, что она, как ей кажется, уже обладает всем.

Мечты – это планы в уме, а планы – мечты на бумаге.

Брак – единственный союз, из которого можно выйти только путем роспуска всей организации.

В определенных границах все можно. Скажем, на пастбище…

Правда настолько горька, что служит обычно только приправой.

Иногда даже с умным трудно потерять то, что нашел с дураком.

Старость: когда перестаешь завидовать и начинаешь сожалеть.

Цивилизация – не удовлетворение потребностей, а их умножение.

Кароль Ижиковский

(1873—1944 гг.)

писатель и критик

Афоризм, которой нравится в профиль, не следует разглядывать анфас.

Б. и В. – беседа двух каталогов; один в другом переворачивал карточки.

Беспощадность в избавлении от сомнений или способность не замечать их – называют силой воли.

Бога ради, не пишите такой чепухи, иначе я возомню себя гением!

Богатство ассоциаций не всегда свидетельствует о богатстве воображения.

Бывают колченогие столы, под которые подкладывают Библию – чтоб не шатались.

Внезапная любовь иногда бывает необходима, чтобы объяснить себе хаос и изменить уравнение жизни.

Вот бы установить день выслушивания чужих аргументов!

Все времена – переломные.

Вы еще не умерли, чтобы говорить о вас только хорошее.

Вы хотите быть честным по отношению к жизни? Но жизнь такая свинья, она все равно вас надует.

Где двое мирятся, третий оказывается в дураках.

Господь сотворил мир и сбежал.

Государство получило технические возможности, до которых оно не доросло ни нравственно, ни ителлектуально, – и экспериментирует с ними, как режиссеры на заре немого кино.

Действуя инкогнито, Господь не затыкает рты своим жертвам – им позволено обманываться и роптать.

До чего же просто плодить афоризмы, выворачивая наизнанку ходячие фразы и поговорки.

Добрые христиане воображают себе, будто Господь Бог имеет самую внушительную картотеку.

Дон Жуан своих любовниц взвешивал и записывал номера их туфелек.

Ее имитация любви стоит больше, чем непритворная любовь многих женщин.

Если в жизни перед нами оказываются два выхода, пусть даже друг другу противоречащие, то мы выбираем один из них – и, по мере возможности, также другой.

Если в споре вы убедили противника, под конец он непременно заявит: «В сущности, мы оба говорили одно и то же».

Если Гамлет и Дон Кихот остались в человеческой памяти как типы, то уж наверное не как типические характеры – скорее как типические вопросы или, еще точнее, типичный человеческий жест при столкновении с этим вопросом, типичная позиция человека перед лицом мироздания.

Если кто-нибудь от кого-нибудь (от человека, учреждения, правительства) получил взятку, тепленькое местечко или другое даяние, то он благодарен давшему не только по соглашению, из лояльности или из вежливости, но даже идейно, по убеждению, – за что уже не заплачено.

Если тысяча людей говорят одно и то же, то это либо глас Божий, либо колоссальная глупость.

Женщины и государственные мужи любят ставить нас перед свершившимся фактом, – часто по глупости, еще чаще из хитрости.

Жить – значит только приготовляться к жизни. Мы умираем как раз тогда, когда могли бы начать жить по-настоящему. Но Высший Судия говорит: «Дудки! Это-то и была жизнь».

Забравшись на крышу, не отбрасывай лестницу.

Зло, как правило, мстит за себя, но добро не обязательно вознаграждается. Зло гораздо последовательнее.

И в стиле встречаются четырехконечные листики клевера – их я предпочитаю цветочкам.

«И ты, Брут, против меня?» – сказал умирающий лев ослу, которой его лягнул. Услышав это, осел чмокнул и побежал к знакомым хвастаться.

Идеалы служат для шантажа. И благодаря шантажу живут.

Излюбленные мотивы поэта, вопреки домыслам биографов, часто никак не связаны с его личной жизнью, а возникают из случайных ассоциаций и совпадений, которые потом упорно приходят на память. Но никто не желает верить в случайность; в этом отношении даже Фрейд – гегельянец.

К развлекательной литературе относятся примерно также, как к проституции: осуждают, но пользуются.

Каждый человек – исключение.

Календарь консерваторов никогда не показывает времени сбора плодов, а всякая революция представляется им кесаревым сечением.

Когда у нас говорят: «Икс талантлив», то невольно представляют себе также определенную меру глупости, которую позволено иметь Иксу.

Когда-то я страшно завидовал людям, не отвечавшим на мои письма: я считал их существами высшей породы.

Критик – не дополнение к художнику, как вогнутость к выпуклости, но соперник.

Критик – усыпляет хлороформом похвал, а потом оперирует.

Критик – человек, продавший свой аппетит.

Критика – это система истин, купленных ценою системы ошибок и умолчаний.

Кук, высадившись на остров, смотрел на людоедов как на антропологический экспонат, а те на него – как на жаркое.

Любовь – это взаимное святотатство.

Людей и народы заставляют делать выводы из былого; между тем лишь то, что будет, что предстоит сделать сейчас, объяснит нам, что, собственно, было и какое имело значение.

Люди обычно не признаются, что играют в жизни, отрекаются от этого, как от греха, потому что видят только, что видимость искажает истину; но она же создает истину. Каждый из нас поэт и артист, хотя бы в зародыше. Облагораживающее влияние искусства заключается, среди прочего, в обогащении внешних и внутренних жестов человека; количество и качество таких жестов – и есть культура.

Людям нередко кажется, будто большая правда лежит по соседству с большей неприятностью.

Мало что-то изобрести – нужно еще, чтобы кто-нибудь оценил изобретение и хотя бы украл его.

Мечтатель сильнее всего ощущает реальность: слишком часто он падает с неба на землю.

Наградой за его добрые дела были обратные стороны медалей.

Наказание, когда оно наконец настигает виновного, кажется обычно несправедливостью. Господь Бог действует инкогнито.

Наши вчерашние противники стали милыми сегодняшними воспоминаниями.

Не считая краешка текущего мгновения, весь мир состоит из того, что не существует.

Не те глупости заботят меня, которые я уже совершил, а те, что мне еще предстоит совершить.

Некоторые слова, происхождение которых успело забыться, из слуг превратились в хозяев, и теперь уже к ним подбираются понятия, подыскивается подходящее содержание – чтобы хоть куда-нибудь пристроить этих обнищавших, но гордых аристократов.

Несчастье тяжелее всего тогда, когда дело, казалось бы, можно еще поправить.

Нет особы столь глупой или антипатичной, что с ней нельзя было бы перемывать косточки третьей особы.

Неудавшимся интеллектуалам нравится быть иррационалистами.

Ничего нельзя до конца продумать, все можно до конца перетерпеть.

О многих жертвах после жалеют – уменьшает ли это их ценность?

Обойти трудность при помощи жертвы, вместо того чтобы преодолеть, победить ее, – неэтично. Такая жертва – отступное, и только.

Одна из схоластических загадок: «Может ли Бог создать такой камень, который сам не в силах поднять»? Такой камень есть – это наш мир.

Одно дело – следовать в жизни определенному плану, другое – выбранной роли.

Они все еще отважно переправляются через брод, хотя мост уже где-то построен.

Они говорят, что согласны со мной. А я не люблю противников, которых нельзя застать дома.

Опасность, горшая, чем снобизм, – когда литература становится насущным хлебом и необходимостью.

Опомнись! Срывая маску, ты только сдерешь у него кожу с лица.

Осел лягнул умиравшего льва, это правда. Но когда умирал осел, лев нашел его и сожрал еще живого.

Острота – поэзия интеллигентов, духовная жизнь которых бедна. Вместо непрерывного огня – вспышка спичек, прижимаемых пальцем к спичечному коробку.

От большой смелости подчас совершаются большие глупости.

От критика требуют, чтобы он камни сделал удобоваримыми.

От прочитанных книг автор отделяет себя первой написанной.

Парадокс: по сравнению с самим собой я ничто.

Перебранка попугая с фонографом.

Полемизировать с человеком, который стоит на твоей прежней точке зрения, – в этом есть что-то смешное, как при встрече с новым мужем своей бывшей жены.

Политики упрекают поэзию в том, что она далека от жизни; но поэты могли бы заметить политикам, что их политика нередко еще дальше от жизни.

Польские литераторы не читают меня – а я не читаю их. Их приговор единодушен? Мой тоже.

Портреты персонажей во многих старинных романах приводят на мысль объявления о розыске.

Послушай-ка, друг: чтобы тебя развлечь, я расскажу о последней своей неприятности.

Поэт – это публичное сокровище.

Поэт в окружении критиков чувствует себя как бродячий скрипач, играющий перед стаей волков в зимнюю стужу.

Поэт организует хаос и дезорганизует шаблон.

Поэт, правда, пишет «из жизни», но лишь затем, чтобы вписать в жизнь.

Право на фразу (очень старую) о непреодолимых барьерах между людьми имеет лишь тот, кто пытается эти барьеры преодолеть.

Превзойти он не может – и поэтому старается перепрыгнуть.

Прежде считалось, что обязанность должна стать удовольствием, теперь удовольствие стало обязанностью.

Пристрастность не исключает правоты. Гнев – плохой советчик, но какой проницательный аналитик!

Произведение искусства что-то воспроизводит – однако не только что-то прошедшее или настоящее, но и что-то будущее.

Пролитая кровь точно так же может быть символом беспомощности, как и разбитое окно.

Публицист Ж. пишет пинками и зуботычинами. Он сам называет это: «Клеймить раскаленным железом».

Религия – индивидуальное искусство, которым каждый занимается за счет своих собственных ресурсов и на свой собственный лад, а для нерелигиозных людей имеется суррогат в виде уже готовых религий.

Реформа исповеди: попробуйте вспомнить только о добрых своих поступках!

Самые тонкие инструменты – как раз те, которыми легче всего пораниться.

Свое личное фиаско он повернул так, чтобы стать жертвой политического режима.

Слово «любовь» – нечто вроде объемистого сундука, в котором спрятано множество разных зверушек. И если бы оно не было такой стертой монетой, а всякий раз напоминало бы о всем своем содержании, его, чего доброго, запретили.

Стариков, которые по каждому случаю тянут: «Вот в наше время…» – порицают, и справедливо. Но еще хуже, когда молодежь бубнит то же самое о современности.

Столько расплодилось пророков, вопиющих в пустыне, что в пустыне уже не протолкнуться.

Страшнее всего дурак, который в какой-то микроскопической доле прав.

Судьба дарует нам желаемое тогда, когда мы уже научились без него обходиться.

Так что же такое жизнь: бокал, на дне которого остается мутный осадок? Или текущая непрерывно струя, которую можно лишь оборвать?

Творец новых невозможностей.

Только имея программу, можно рассчитывать на сверхпрограммные неожиданности.

Уважение и любовь – капиталы, которые обязательно нужно куда-нибудь поместить. Поэтому их обычно уступают в кредит.

Умерших мы видим в эстетическом ореоле, характерном для завершенных творений. А ведь они не завершены тоже – нетерпеливый режиссер прогнал их со сцены прежде, чем они успели вжиться в свою роль.

Фрейд из души сделал второе тело, здоровенный кусок плоти.

Ходячая истина и собственный опыт говорят человеку, что он не меняется; но сердце упорно твердит ему каждый день, что все еще может перемениться.

Человек преобразит мир и мир уничтожит, все совершит и все перетерпит – при условии, что у него будет свидетель. История, поэзия, памятники заменяют ему такого свидетеля. Он неустанно ищет свидетеля. Его мысль возникает лишь для свидетеля и лишь поэтому является мыслью. Даже его одиночество – это общение со свидетелем, и такое одиночество – самое подлинное.

Чем непрактичнее человек, тем более падок он на мелкие выгоды.

Что это: вспышка искренности или блевотина памяти?

Этика бывает либо активная, творческая – либо пассивная, покаянная, этика нетерпимости к себе и к другим, которая только и может, что копаться в так называемых грехах; и временами позорно быть правым.

Юбилей – орудие мести тех, кто вынужден признать чужую славу.
Тадеуш Котарбиньский

(1886—1981 гг.)

философ

Антитеза любви – не обязательно ненависть; ею может быть другая любовь.

Больше всего беспорядка создают те, кто наводит порядок.

Бороться за свободу законным образом можно лишь в том случае, если ею уже обладаешь.

Борьба любви с любовью не менее трагична, чем борьба любви с ненавистью.

Будем помнить, что Польша среди других народов скорее большая мышь, чем маленький слон.

В молодости медицина должна помогать природе, в старости – противодействовать ей.

В том, что касается времени, я наркоман: чем больше его использую, тем больше мне его нужно.

Военное воспитание внедряет отвагу при помощи страха.

Война не может быть справедливой, потому что воевать справедливо нельзя, даже если воюешь за справедливость.

Даже чтобы бороться за права личности, необходимо создать коллектив.

Достаточно быть космополитом, чтобы оказаться чужим в любой точке современного мира.

Друзья помогают нам жить и мешают работать.

Если тебе плохо, то и другим с тобой плохо.

Интеллигент – это паразит, вырабатывающий культуру.

Кто не понимает логики, обычно не понимает и того, что он ее не понимает.

Кто хочет сохранить молодость, должен перестать вести себя как молодой человек.

Легче запомнить то, что следует запомнить, чем забыть то, что следует забыть.

Любая реорганизация неизбежно проходит через стадию дезорганизации.

Люди не любят избавляться от недостатков, предпочитая скрашивать их при помощи достоинств.

Маршировать в ногу вовсе не то же самое, что идти рука об руку.

Молод тот, кто вечером чувствует себя так же, как утром; стар – кто утром чувствует себя так же, как вечером.

Музыка – это искусство печалить и радовать без причины.

Независимым может быть только тот, от кого зависят другие.

Некоторые вещи мы делаем потому, что они интересны; другие интересны лишь потому, что мы их делаем.

Нельзя быть в большей или меньшей степени честным, но можно быть в большей или меньшей степени нечестным.

Ожидание удовольствия бывает лучше, чем ожидаемое удовольствие.

Оценка человека не может зависеть от того, что от него не зависит (от цвета волос, формы носа, расы, происхождения и т. д.).

Полная свобода возможна только как полное одиночество.

Поляк, если уж ему взбредет в голову такая фантазия, может быть вполне порядочным человеком.

Право разрешать – это по преимуществу право не разрешать.

Проблема перестает интересовать нас, если она решена или если она оказалась нерешаемой.

Прошлое, хранящееся в памяти, есть часть настоящего.

Путь от богатства к власти менее предосудителен, чем от власти к богатству.

Рациональное воспитание делает человека менее счастливым, чтобы его окружение было менее несчастливым.

Скептик – это мыслитель, твердо убежденный в ненадежности любых убеждений.

Сон – это сокращение жизни, чтобы продлить ее.

Точное определение плана: выбор направления непредсказуемых злоупотреблений.

«Ты живешь мгновением – подумай, что будет завтра». – «Завтра я буду жить завтрашним мгновением».

У гостя всегда больше времени, чем у хозяина.

Философия не дает бесценных результатов, но изучение философии дает бесценные результаты.

Хорошо бы ничего не делать… Как это делается?

Нужно быть правым, оставаясь левым.

Он создал школу невежества.

Реорганизация: организация, вывернутая наизнанку.

Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет.

Эмиграция – это похороны, после которых жизнь продолжается дальше.
Александр Кумор

афорист

Ангельское терпение требует дьявольской силы.

Ах, как мучительна ненависть без взаимности!

Ах, как хочется вернуться к природе! – с сигарой и рюмкой коньяку.

Ахиллесова пята нередко укрыта в голове.

Безобразный не потому безобразен, что у него плохой вкус.

Беспрестанные сигналы тревоги усыпляют.

Бессовестные женщины сплетничают беззастенчиво, совестливые – застенчиво.

Большая разница: быть рабом денег, которые у тебя есть, и денег, которых у тебя нет.

Больше всего домоседов среди тех, у кого нет своего угла.

Больше всего тех болезней, которых мы больше всего боимся.

Брачную формулу о любви и верности давно пора заменить заявлением о готовности мыть посуду и выносить мусор.

Будь терпимей к чужим ошибкам. Может быть, ты и сам появился на свет по ошибке.

В борьбе за правое дело иногда проигрывает дело, а иногда правота.

В военных бюджетах цена человека растет.

В слезах жены часто растворяется содержимое бумажника мужа.

В споре мы многому учимся у себя.

В споре о том, что было раньше – курица или яйцо, я бы высказался в пользу петуха.

Вера горами движет. Даже теми, которым лучше бы стоять на своем месте.

Вера ожидает невероятного.

Влюбленная женщина готова на все для мужчины. Влюбленный мужчина готов все это принять.

Возможен ли рай без женщин? А с женщинами?

Все люди рождаются равными и до самой смерти против этого борются.

Встречаются люди, невосприимчивые к грубой лести.

Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

Говоря: «жизнь коротка» – мы высокомерно примеряемся к вечности.

Гора, которая рожает мышь, обычно истошно кричит.

Грех, совершенный ради нас, не может быть тяжким.

Грешной жизни многих святых позавидуешь.

Даже авторитеты не в силах помешать прогрессу науки.

Даже самый дурацкий замысел можно выполнить мастерски.

Для многих женщин пережить любовь значит обсудить ее с подругой.

Для определенной категории людей ниспровержение богов – культовое занятие.

Для палача «человек» не абстракция.

Друзей узнаешь в беде. В бедах друзей узнаешь себя.

Дьявол не может быть безбожником.

Если анекдот – оружие слабого, становится ясно, почему мужчины насочиняли столько анекдотов о женщинах.

Если изобретут лекарство, изобретут и болезнь.

Если сегодня ты назвал человека вором, не удивляйся, что завтра он тебя обокрадет.

Есть люди, которые, только продавшись, убеждаются в том, что имели какую-то цену.

Женщина может дать счастье, но мы часто ищем его не на том уровне.

Женщина хочет одеваться так, как другие, и страдает, если действительно одета так, как другие.

Жизненный путь многих из нас усеян волосами, вырванными из головы.

Жизнь: сделай свое дело и уходи!

«Жизнь подражает искусству». Кич – тоже.

За иллюзии расплачиваются действительностью.

За отход от среднего уровня надо платить. Либо платишь ты, либо платят тебе.

Заблудшую овцу, может быть, и не остригут.

И заяц может стать героем – если уверует в свою историческую миссию поедания капусты.

Из двух состояний – брачного и безбрачного – мужчины предпочитают среднее.

Из сплетен можно много узнать о сплетничающих.

Иногда корабль перестает тонуть, как только его покидают крысы.

Иногда необходимо вымести старые метлы.

Иногда пригодились бы дьяволы для изгнания экзорцистов.

Интеллект – это то, что иногда встречается и у других.

Ипохондриков лечат болезнями.

К числу эрогенных зон следует отнести и бумажник.

Каждый мечтает получить такую любовь, которой он не заслуживает.

Как много мнимых страданий, как мало мнимых радостей!

Как учит история, люди, которые никогда бы не выдумали пороха, охотно им пользовались.

Календари не имеют соперников в искусстве предсказывать будущее.

Клоп исповедует антропоцентризм.

Ко всему можно привыкнуть, за исключением нескольких тысяч вещей.

Крайности сходятся – нередко перед алтарем.

Критик пытается понять художника – увы, без взаимности.

Кто готов принести жертву, всегда найдет подходящий алтарь.

Кто низко кланяется, может ударить ниже пояса.

Легче отказаться от великих целей, чем от мелких привычек.

Ложный шаг не раз приводил к открытию новых дорог.

Любовь не спрашивает мнения разума, но обычно заставляет его платить.

Манекены всегда поспевают за модой.

Мемуары нередко повествуют о жизни, которую мемуарист хотел бы прожить.

Миссионеры должны стараться, чтобы язычники не вымерли.

Многие браки мог бы спасти переводчик.

Многих женщин мы узнаем, может быть, не с лучшей стороны, зато с наиболее интересной.

Можно дойти до совершенства в совершении одной и той же ошибки.

Можно ли верить королю, который уверяет, что гол как сокол?

Моралист готов содрать с человека кожу, чтобы только не видеть его нагим.

Мужчина, окончательно разочаровавшийся в женщинах, пробует еще раз.

Мужчине льстит, что он первый, женщине – что мужчина считает ее первой.

Муза – единственная женщина, способная оплодотворить мужчину.

Мы дебютируем до самой смерти, да и смерть – тоже дебют.

Мы живем в особые, небывалые времена. Уже тысячи лет.

Мы мысленно возвращаемся к первой любви, чтобы покончить с последней.

На вечные вопросы обычно даются временные ответы.

На свете осталось много беспорядка после тех, кто хотел привести его в порядок.

Нам кажется, что мы понимаем тех женщин, которые понимают нас.

Не говори, что жизнь – это фарс, иначе тебе придется признать себя гаером.

«Не знаю» звучит по-разному в устах умного и дурака.

Не люблю собеседников, которые то и дело прерывают мои рассуждения своим молчанием.

Не слишком трудно быть ангелом, если ты – бесполое существо.

Некоторые люди нарушают законы перспективы: чем они ближе, тем кажутся меньше.

Нет пророка в своем отечестве. Слишком велика иностранная конкуренция.

Нужно иметь авторитет, чтобы им не пользоваться.

Нынешняя молодежь так быстро взрослеет, что сознательно затягивает стадию инфантилизма.

Овца, наделенная от природы хорошим руном, обычно зябнет.

Одна и та же проповедь звучит по-разному с разных амвонов.

Отвыкнуть от некурения довольно легко.

Отдых неутомившихся утомителен.

Перечисляя то, что нам нужно для счастья, мы нередко забываем добавить себя.

Подданные легко замечают наготу экс-королей.

Подумать только: грамоту выдумали неграмотные!

Полная одухотворенность возможна только по смерти.

Помни: блоха может прыгнуть на тигра, но не тигр на блоху.

Понять – значит простить или обидеться еще больше.

Последним словом многих писателей должно было бы быть молчание.

Правда, в отличие от лжи, не должна быть правдоподобной.

Преступника неодолимо тянет на место преступления против супружеской верности.

Привлекательность лабиринта иногда заключается в том, что в него не всякий вхож.

Принцы мечтают о Золушках-замарашках. В сказках.

Продажному можно заплатить за честность.

Профессия футуролога ненадежна. Ею можно заниматься только до конца света.

Рано или поздно наступает минута, когда впереди только прошлое, а будущее – позади.

Реалистическая пьеса наводит на мысль о том, до чего условна наша обычная жизнь.

Решение о разводе часто принимается втроем.

Роли шутов лучше всего удаются бывшим королям.

С возрастом красноречие женщин перемещается от ног к языку.

С героями трудно чистить картошку.

Самый опасный вид фетишизма – обожествление каблука, под которым сидишь.

Священные коровы чаще бодаются.

Сила мужчины – в том, что он говорит; сила женщины – в том, что она говорит.

Слишком высокие котурны превращаются в ходули.

Состояние творческой импотенции, увы, не мешает творить.

Сошедшие со сцены часто идут в суфлеры.

Сплетник, в отличие от свидетеля, знает все подробности.

Спотыкаешься не о горы, но о камушки.

Старость печальна. К счастью, она проходит.

Старость приходит слишком поздно – когда у нас уже нет сил.

Стену можно пробить только головой. Все остальное – только орудия.

Творец, даровав человеку локти, приспособил его к жизни в обществе.

Те, кто учит нас уму-разуму, обычно не обращаются к нашему интеллекту.

Терпение – оружие самых слабых и самых сильных.

Только кривое зеркало – творческое.

Только одетая обезьяна по-настоящему похожа на обезьяну.

Только после нашей смерти станет известно, в самом ли деле мы жили.

Труднее всего научиться общему языку.

Трудно верить легковерному.

Трудно упасть на колени перед женщиной, которая уже сидит на них.

Ты ничего не понимаешь, если говоришь любимой женщине: «Пойми!»

У каждой части тела свой идеал счастья.

Убога мечта, которая может сбыться целиком.

Уважай право на свою личную жизнь.

Удержалось бы в стаде стадное чувство, если бы не было черной овцы?

Уже не одно столетие делаются попытки исправить мир при помощи взрывчатых веществ.

Умной женщине комплименты служат для оценки мужчин, глупой – для самооценки.

Хороший проповедник тот, кто пробуждает раскаяние в несовершенных грехах.

Цивилизация так облегчает жизнь, что скоро жизнь станет просто невыносимой.

Чаще всего мы исповедуемся в тех грехах, которые служат предметом зависти.

Человек неповторим, даже когда повторяется.

Чем дольше живешь, тем больше наследуешь от себя самого.

Что можно сказать о мужчине, который провел с женщиной тысячу и одну ночь, слушая сказки?

Чтобы отделить зерна от плевел, нужно подождать, пока зерна дозреют.

Энтузиазм скептика заключается в придумывании препятствий.

Эпоху обгоняют по левому ряду.

Станислав Лем

(род. 1921 г.)

писатель-фантаст

Люди не хотят жить вечно. Люди просто не хотят умирать.

Чтобы что-то узнать, нужно уже что-то знать.

В космосе ничего не пропадает.

Путь к звездам ведет через многолетнее заключение. Астронавтика пахнет тюрьмой.

Эта книга умнее меня самого.

Фантастика имеет дело не с человеком, а с человеческим родом как таковым, и даже с возможными видами разумных существ.

Некрасиво устраивать публичный конец света для устройства своих личных дел.

Массовая культура – обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик.

Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.

Полиция есть космическая постоянная.

Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих.

Закон Профессора Тарантоги: Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.

Современная цивилизация: обмен ценностей на удобства.

Цивилизацию создают идиоты, а остальные расхлебывают кашу.
Станислав Ежи Лец

(1909 -1966 гг.)

поэт и афорист

А может быть, твой Бог хотел бы, чтобы ты хвалил его перед другими Богами?

Актриса X сложена так чудесно, что, в каких бы туалетах она ни была, платья на ней не видно.

Апологеты Ночи Длинных Ножей всегда имели вдоволь Длинных Вилок и Длинных Ложек.

Ах, если бы наша смерть уже не застала нас среди живых!

Благоприятные ветры могут, самое большее, задрать юбку у проходящей мимо девушки.

Бог исполняет желания верующих и атеистов. То он есть, то его нет.

Бог не ангел.

Богу Богово, кесарю кесарево. А что же людям?

Большинство имеет определенное мировоззрение, которое определено меньшинством.

Будущее несовершеннолетних преступников сомнительно. Из них еще могут вырасти добропорядочные люди.

Будь внимательней, чтобы не попасть под колесо чьей-либо фортуны.

Бывает, что женщина метит в самое сердце мужчины, отвергнув его остальные части.

Бывает, что не хочется жить, но это вовсе не значит, что хочется не жить.

Бывает, что с гордостью открываешь девственный материк мысли. А потом где-то в лесу находишь пакетик от презерватива.

Бывают эпохи молчания, заваленные до потолка протоколами разговоров.

В зеркале речи часто отражаются обнаженные детородные органы.

В иных государствах царит такая явность общественной жизни, что даже Тайная полиция – явная и видна повсеместно.

В кокетстве молодых девушек много садизма – говорят люди в возрасте.

В мифологии люди выдали свои мысли о том, что бы они делали, будь они боги.

В одних религиях почитают мучеников, в других – палачей.

В перечень мук, которые претерпел наш народ, следовало бы включить обязательное школьное чтение.

В пустую женщину можно вложить много денег.

В своей жизни человек играет лишь небольшой эпизод.

Великих мужей рождают не матери, а Плутархи.

Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

Верю ли я в Бога? Почему-то спрашивают всегда люди, а Он – никогда.

Вечная загадка не та, у которой вообще нет разгадки, а та, у которой разгадка всякий день новая.

Внимание: ангелы находятся в более близком родстве с сатаной, чем с людьми!

Во всем виноваты евреи. Это их Бог нас всех сотворил.

Во что я верю? В Бога, если он есть.

Возможно, Земля когда-нибудь обезлюдеет из-за неудержимого естественного прироста.

Возможно, наши представления о человеке слишком антропоморфны.

Возможности оперы еще не исчерпаны: нет такой глупости, которую нельзя было бы спеть.

Возможно, я бы не верил так твердо в безграничную жизнестойкость патриотизма, если б не знал, сколь неисчерпаемы залежи ксенофобии.

Война полов ведется традиционным оружием.

Воображение? Его больше всего у онанистов.

Вот ты и пробил головой стену. Что будешь делать в соседней камере?

Все боги состоят друг с другом в родстве через человека.

Все кандалы на свете образуют одну цепь.

Все люди актеры – откуда взять для них репертуар?

Все люди равны. После соответствующей обработки.

Всегда найдутся эскимосы, которые выработают для жителей Бельгийского Конго директивы поведения в тропическую жару.

Высший разряд клакеров: те, кому платят за то, чтобы не аплодировали.

Гарантия мира: закопать топор войны вместе с врагом.

Глядя на нее, невозможно поверить, что у ее души нет такого великолепного бюста.

Горе диктаторам, поверившим, что они не диктаторы!

Графомания будет расти по мере прогресса в области записи косноязычия.

Грехи бывают разного обряда.

Гуманизм переживет человеческий род!

Даже в его молчании были слышны орфографические ошибки.

Даже знак параграфа выглядит как орудие пытки.

Двусмысленности плодят множество смыслов.

Демонтируя памятники, не трогайте постаментов. Они еще могут пригодиться.

Деньги играют в любви второстепенную роль – всего лишь роль платежного средства.

Для лошадей и влюбленных сено пахнет по-разному.

Евнух сказал: «Что мне одна женщина, мне давай целый гарем».

Если Бог вездесущ, любая дорога должна вести к нему.

Если бы козла отпущения еще можно было доить!

Если бы мне пришлось встретить своих убийц на том свете, я предпочел бы жить с ними на этом.

Если бы не то обстоятельство, что человек живет на свете, едва ли его бы интересовала политика.

Если все должно сходиться, что-то должно не сходиться.

Если жена говорит тебе: «У, черт рогатый!» – не принимай близко к сердцу черта, но задумайся над рогами.

Если у народа нет голоса, это заметно даже при пении гимна.

Есть люди, лишенные каких бы то ни было национальных предубеждений. Они готовы драться с каждым.

Еще ни один Бог не пережил утраты верующих в него.

Женщина ночью трехмерна.

Жизнь вынуждает человека ко множеству добровольных поступков.

Жизнь занимает у людей слишком много времени.

Жить вредно. От этого умирают.

За вины отцов нередко награждают лишь сыновей.

И Бог говорил цитатами.

И коза сошла бы за дьявола, будь в ней хоть что-нибудь человеческое.

И кровь можно переливать из пустого в порожнее.

И массы могут чувствовать себя одинокими.

И Мессии с нетерпением ждут своего прихода.

И собака в столице лает центральнее.

И у толпы бывают свои унаследованные фрейдистские комплексы.

Из гусей, которые спасли Рим, наверно, тоже получились отличные шкварки.

Из дома умалишенных вылеченными могут выйти только пациенты, но не врачи.

Из правовых вопросов: до скольких трупов позволено ошибаться?

Имеет ли людоед право говорить от имени съеденных им?

Имеют ли люди без вины моральное право участвовать в дележе добычи?

Иногда сатире приходится восстанавливать то, что разрушил пафос.

Интеллигент! Ведь достаточно просто охаметь, чтобы избавиться от этого обидного прозвища.

Интеллигентны ли нагие женщины?

Интеллигенция – это слой, который предохраняет от хамства.

Иные немеют от восхищения, когда у них вынимают кляп изо рта.

История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией.

К тому, кто не проводит реформ, постучит Реформация.

Каждая мысль существует в размерах от гения до кретина.

Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.

Кажется, дело идет к тому, что Наука откроет Бога. И я заранее трепещу за его судьбу.

Как свежи цвета тех, кто был в тени.

Какие выводы делают из эксперимента кролики?

Когда видишь уравнение E = mc2, становится стыдно за свою болтливость.

Когда хамелеон у власти, цвета меняет окружение.

Когда я говорю сам с собой, последнее слово не всегда остается за мной.

Конец современной сказки: «И если они не были реабилитированы, то живут и поныне».

Кошка с собакой жили душа в душу, но мыши на этом не много выиграли.

Кресло власти сработано не по мерке головы.

Критики занимаются платной любовью к литературе.

Кто был министром культуры в эпоху Шекспира?

Кто верит в чудеса! Но все их ждут.

Кто выбрался на берег на гребне волны, может скрыть, что у него мокро в штанах.

«Кто из вас без греха, первый брось на нее камень». Ловушка. Тогда он уже не будет без греха.

Кто пережил трагедию, не был ее героем.

Легче воскресить народ, чем одного человека.

Легче назвать кого-либо курвой, чем быть ею.

Лжепророки сами исполняют свои пророчества.

Литераторы (обоего пола) слепы как родители: они не отличают своих выкидышей от своих удавшихся отпрысков.

Лицо врага ужасает меня, когда я вижу, до чего оно похоже на мое собственное.

Любовь иногда приходит слишком внезапно и не застает нас в неглиже.

Люди когда-нибудь станут братьями и снова начнут с Каина и Авеля.

Люди, не имеющие с искусством ничего общего, не должны с ним иметь ничего общего. Просто?

Люди, чтобы добиться известности, скрываются под псевдонимами.

Марионеток легче всего превратить в висельников. Шнурки уже есть.

Между Гёте и поэтом X нет никакой разницы. Потому что не может быть никакого сравнения.

Мерой человека является метр.

Мечта рабов: рынок, где можно было бы покупать себе хозяев.

Миф определяет сознание.

Мне снился кошмар: избыток бюрократии в государстве, где недавно ликвидировали безграмотность.

Мне снился Фрейд. Что бы это значило?

Многие страдают комплексом национальной неполночисленности.

Многие триумфальные арки позднее народ носил как ярмо.

Могло быть хуже. Твой враг мог быть твоим другом.

Можно загипнотизировать человека, постоянно поворачиваясь к нему задом.

Можно ли вообразить себе женщину, которая позволила бы своему избраннику 1001 ночь рассказывать байки?

Можно убить человека серпом, можно убить человека молотом. А уж если молотом и серпом…

Молчание нужно слышать в его контексте.

Мы распяты на циферблате часов.

Наверно, каждый хотел бы воскреснуть хотя бы одним чином выше.

Народы, которые представляют собой сумму "я", мне как-то ближе, чем народы, представляющие собой частицу «мы».

Населить мир людьми легко. Избавить мир от людей легко. В чем же трудность?

Настоящего мужчину видно, даже когда он голый.

Настоящий избранник не имеет выбора.

Наука подтверждает наши ошибочные представления.

Не богохульствуй, если не веруешь!

Не борись с собой – все равно проиграешь.

Не будь снобом. Никогда не лги, если правда лучше оплачивается.

Не все исторические персонажи реальны. Некоторые существовали только в собственном воображении.

Не все поэты разочаровывают там, где начинается проза. Чаще бывает наоборот.

Не жди, девица, любви с заложенными ногами.

Не зная чужого языка, никогда не поймешь молчания чужеземцев.

Не зови ночью на помощь – соседей разбудишь.

Не люблю разговоров специалистов. Но еще больше – разговоров неспециалистов.

Не люблю смеха сквозь слезы – он разбавленный.

Не показывай пальцем – покажи собой.

Не следует верить гадалкам, которые пользуются научными методами.

Невероятный прогресс! Неграмотные стали редакторами!

Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание нередко освобождает.

Некое существо встало на двух своих задних конечностях, а потом опустилось опять на четыре колеса.

Некролог был бы лучшей визитной карточкой.

Ненавижу одиночество – оно заставляет меня тосковать о толпе.

Никогда не открывай двери тем, кто открывает их и без твоего разрешения.

Никогда не отмечай сходства детей с их отцом: это может вызвать неприятное изумление.

Никто не убедит меня в моей смерти.

Общая платформа – идеальное поле битвы.

Овца, носившая золотое руно, не была богата.

Один содомит возбуждал себя чтением учебника зоологии. Считать ли эту книгу порнографическим изданием?

Однажды я видел живой символ триумфа человека. Он уже стоял над пропастью и писал в нее.

Окно в мир можно закрыть газетой.

Он был верным знаменосцем. Сжимал в руках древко, не отвлекаясь ничем, даже сменой цветов на полотнище.

Он легко находит общий язык с каждым новым попугаем.

Он не закончил своего дневника. Он довел его лишь до момента своей смерти.

Он перекрестился серпом и молотом.

Она была такая неземная, такая воздушная – идеальная возлюбленная на рыбные дни.

Она отдалась ему, но не хотела взять себя обратно.

Они прижались друг к другу так близко, что уже не было места на малейшие чувства.

Они уже стоят на собственных четвереньках.

Оптимизм и пессимизм расходятся только в дате конца света.

Отпечатки перста божия никогда не идентичны друг другу.

Отсутствующие никогда не бывают правы, но очень часто остаются живы.

Отыграв свою роль, актеры сходят со сцены. В театре.

Очутившись на дне, я услышал стук снизу.

Ошибайся коллективно!

Петух, кукарекающий уже в яйце, не годится и на яичницу.

Писатели, чьих книг никто не покупает, быстрее всего продаются.

Помните, творцы, что пантеоны – это кладбища.

Помните: чем выше спрос, тем ниже цена, которую нужно платить за свободу.

Пора расшифровать псевдоним первого человека!

Порою мне кажется, что Творец очарован английской монархической системой: Бог царствует, но не управляет.

Пословицы друг другу противоречат. В этом-то и состоит народная мудрость.

Правду сказать, мы знаем жизнь только по литературе. Разумеется, за исключением тех, кто не знает литературы.

Практичную идею можно использовать и с правой, и с левой стороны.

Преступление – это когда его именуют нарушениями законности.

Преступники обычно находятся по одной из сторон тюремной решетки.

Признайся: ставя на красное и черное, ты никогда не теряешь надежды выиграть на зеленое!

Призрак покойника часто пугает нас в облике своей вдовы.

Просвещайте своих детей сексуально, чтобы потом их не изгнали из рая.

Пуритане должны носить два фиговых листочка на глазах.

Разумеется, я не верю в чудо ночи на святого Ивана Купалу, но если бы вы спросили меня о ночи святого Варфоломея…

Распространять правду можно было бы устно, для популяризации лжи обычно используется большой аппарат.

Рассказывать анекдоты Господу Богу так, чтобы он не угадывал конца, – вот чем стоило бы гордиться.

Реальность не поспевает за комментариями.

Ребенок рождает родителей.

«С евнухами можно говорить долго», – рассказывала одна дама из гарема.

С теми, кто не имел бы права с ними сидеть, женщины часто лежат.

С тех пор как я увидел изображения нашего старого, почтенного Господа Бога в виде пожилого господина с лысиной, я окончательно потерял веру в любые, даже самые лучшие средства для выращивания волос.

Савл стал Павлом. Вечный удел апостолов. Вечный удел евреев. Евреи обычно меняют имена.

Сапог победителя, случалось, принадлежал побежденному.

Сдал переворот на «отлично» и перешел в следующий класс победителей.

Сентиментален ли я? Еще как! Как вспомнишь молодежный цинизм, слезы наворачиваются на глаза.

Скажи мне, с кем ты спишь, и я скажу, кто тебе снится.

Сколько пророков так и не вышли из подполья!

Слабая память поколений упрочает легенды.

Слова плодятся как кролики и пожирают всю зелень мира.

Смерть, помнишь ли ты свое первое кладбище?

Спаситель обрекает себя на повешение на человеческих шеях.

Старички иногда напоминают детей, которые на чужих именинах слишком долго ждут кого-нибудь, кто должен за ними прийти и опаздывает.

Старый лев словно бы обновился. Он обнаруживает все признаки молодого осла.

Сумма множества талантиков дает в результате один гигантский талантик.

Там, где все поют в унисон, слова не имеют значения.

Техника дойдет до такого совершенства, что человек сможет обойтись без себя.

То, что нас можно обманывать снова и снова, внушает мне оптимизм.

То, что человек занимается сатирой, уже разоблачает его как оптимиста.

Толпа орет одной большой глоткой, но ест тысячью маленьких ртов.

Толстокожих раздражает самый тонкий намек.

Толстяки живут меньше. Но едят дольше.

Труднее всего предвидеть чье-либо прошлое.

Трудно Богу доказать свое алиби.

Трудно жить после смерти. Иногда на это уходит целая жизнь.

Трусы должны иметь власть, иначе им боязно.

Ты и сам забудешь о себе после смерти, что же говорить о других.

У Гитлера должны были быть именно такие усики, какие были. Но смотрите! У следующего могут быть кудри и бакенбарды!

У каждого века есть свое средневековье.

У настоящего Колумба должно быть два яйца.

Укрепи тряпку палкой, и многие скажут, что это знамя.

Умершие легко меняют политические взгляды.

Утраченную веру в слово мне вернула цензура.

Факты порой говорят с иностранным акцентом.

X – вечный оптимист. Этим он радует все режимы.

Хватает тем для молчания.

Хочешь скрыть лицо – покажись нагим.

Храбрец: ест из руки тирана.

Цезарей обычно убивают друзья. Потому что они враги.

Цитаты вырывай из себя.

Человек всегда лишь эпигон героев собственных фантазий.

Чем меньше граждане, тем больше кажется империя.

Черепаха должна быть такой твердой, потому что она такая мягкая.

Что такое пессимизм? Результат столкновения двух разных оптимизмов.

«Что тебе напоминает этот старый шлягер?» – спросил я Икса. «Мой первый визит к венерологу».

Чтобы развернуть знамя, нужно пойти против ветра.

Штаны вытираются даже на троне.

Эксплуатация человека человеком? Значит, все по-людски.

Это выдающийся врач: он выдумал несколько болезней и даже сумел широко их распространить.

Этому критику не хватает третьего уха и двух первых яиц.

Этот писатель создал собственную школу, в которой был худшим учеником.

Юмор, пожалуй, единственное изобретение, отличающее людей от скотов и других людей.

Я вас ненавижу! Вы не даете себя возлюбить.

Я верю в неизбежную гибель всех земных организмов – но не организаций.

Я всегда боялся тех, кто требовал власти над душами. Что они делают с телами?

Я всегда был против закрытия гаремов. Дамы включаются в общественную жизнь, но евнухи приобретают слишком большое влияние на нее.

Я знал человека столь мало начитанного, что ему приходилось самому сочинять цитаты из классиков.

Я знаю, откуда взялась легенда о еврейском богатстве. Евреи платят за все.

Я мыслю, что я существую.

Я не интересуюсь политикой, и это отнимает у меня много времени.

Я не могу возмущаться деянием Герострата, пока не увижу архитектуры храма Дианы в Эфесе.

Я снова был в Вене. Как же я изменился!

Афоризм оставляет больше места для человека.

Все уже сказал реби Бен Акиба. Но кое-что из этого конфисковали.

Быть Богом и творить смертных людей?

Настоящий человек состоит из вопросов, настоящий Бог состоял бы из ответов.

Он выразился так ясно, что разум отказывался понимать.

Народ чертыхается истово, он верит в магию слова.

Будущее нужно постоянно вызывать из небытия, прошлое приходит само.

Иные из тех, кто боится взглянуть в глаза будущему, не подозревают, что будущее может показать им зад.

Не всякий умеет танцевать под музыку будущего.

Дату возникновения мира могли бы установить лишь бухгалтеры.

Это ужасно, что вечность состоит из отчетных периодов.

Вера в бумагу носит мистический характер. На ней пишут гарантии вечности гранита.

Вдов некоторых поэтов следует сжигать вместе с их неизданными поэтическими опусами.

Великие должны наклонять небо к людям, не снижая его уровня.

Он верующий, но где-то за подкладкой души мечтает, чтобы и над Богом была кассационная инстанция.

Техника дойдет до такого совершенства, что человек сможет обойтись без себя.

Как видно, в аду есть и вход, и выход, коль скоро можно пройти через ад.

Границы рая и ада подвижны, но всегда проходят через нас.

Жаль, что в рай надо ехать на катафалке!

Чтобы попасть в рай, нужно переплыть Лету.

Порой меня охватывает тревога: а вдруг мы уже в раю?

В раю должно быть все: и ад тоже!

Признайся: ставя на красное и черное, ты все же не теряешь надежды выиграть на зеленое!

Будь альтруистом, уважай эгоизм других!

Не сомневаюсь, ты удивишься, если корова вдруг заговорит по-английски. Но поверь мне: на десятый раз тебя бы уже раздражало ее далекое от оксфордского произношение. Конечно, если бы ты разбирался в этом…

Он антисемитского происхождения.

Он упорно твердит, что еврей он только наполовину! Подтверждаю – самое большее наполовину. Потому что мне точно известно, что он по меньшей мере полукретин.

А бедняжка Гитлер думал, что антисемитизм можно приспособить только к национальному социализму.

На Луне и на Марсе тоже будут астрологи.

Молитесь, астрологи, о беззвездном небе!

Одним и тем же мозгом мыслить и верить?

Атеисты говорят о времени «после рождества Христова» – «наша эра». Странно.

В правилах хорошего тона предусмотрено все, даже как должен вести себя неверующий по отношению к Богу.

Можно ли считать афоризм приговором? Да, по отношению к автору.

Безбожники – это верующие, которые не желают быть ими.

Вечность – временное решение. Пока не определится начало и конец.

Раньше и вечность была долговечнее.

Чтобы не запачкать рук, иногда нужно положить на ладонь банкноту.

Бывает, что наказание порождает вину.

Автор может совершить самоубийство, целясь во вкусы публики.

Государственные харчи человека унифицируют, но государственная водка выявляет немало его индивидуальных черт.

У диктаторов нет силы – у них есть насилие.

Давайте выкрикивать здравицы, а вдруг кто-нибудь выйдет на какой-нибудь балкон.

Факты воображения.

Настоящий враг тебя не покинет.

Нельзя смотреть на врага с омерзением – а вдруг понадобится его сожрать?

Если бы мы стали быстрее времени, мы могли бы стать медленнее жизни.

У нас было бы вдоволь времени, если бы его не существовало.

В настоящей бомбе с часовым механизмом взрывчатым веществом является время.

Хочется сказать художнику: не лги – выдумывай!

Во владениях лжи умирает фантазия.

Есть мысли мужские, женские и неопределенного рода. Последние – не дети двух первых. Обычно их подбрасывают завернутыми в газету.

Для старого Рокфеллера издавали специальную газету, заполненную вымышленными новостями. Некоторые страны в состоянии издавать такие газеты не только для миллиардеров, но для всего населения.

Фабрики гениев есть, но нет поставок сырья.

В проблеске гениальности видишь свою бездарность.

Спектакли истории дешевы: массовый герой получает ставку статиста.

Голод: аппетит, обостренный настолько, что им можно убить других.

Аппетит приходит во время еды, но не уходит во время голода.

В борьбе между сердцем и головой в конце концов побеждает желудок.

Я знал субъекта с абсолютно фальшивым слухом; и если бы он еще подвел под него теорию, то, несомненно, сделал бы эпоху в истории музыки.

Валаамова ослица заговорила человеческим голосом. Иным актерам стоило бы последовать ее примеру.

Пластинки нашей молодости хрипят нашим голосом.

Любовь к родине не знает чужих границ.

Первородный грех был источником славы Божьей – небывалого роста числа верующих.

Я не разбираюсь в женщинах и отличаю их от мужчин только по их полу.

Жаждешь крови? Стань гнидой.

Отвращение к кровопролитию нужно иметь в крови.

Один художник разобрал свою модель на части.

Я ничего не имею против беспредметной живописи, лишь бы был виден субъект художника.

И жизнь – ребячьи забавы, только с настоящим реквизитом.

Жизнь идет по кругу все ближе к горлу.

Боюсь, что смерть лишит нас и загробной жизни.

Прямо не хочется верить, что ложь существовала до изобретения книгопечатания.

Я не завистлив. Я даже могу посетить могилу врага в Аллее Славы.

И бесправие может быть кодифицированным.

Когда мы до конца исследуем космос, окажется, что, будучи здесь, на земле, мы уже были в небе.

Тема диссертации: «Человек в истории человечества».

Будем учиться – может быть, после смерти из нас вырастет древо познания добра и зла.

Граница между светом и тенью – ты.

У бездомных двери распахнуты настежь для каждого.

Дорожные знаки могут превратить шоссе в лабиринт.

Один поклон жрецам значит больше, чем сто поклонов божеству.

Адам и Ева положили начало массовому производству человеческого тела, зато Авель и Каин – души.

Откуда взяться гармонии между душой и телом, если душа всегда готова спасти себя ценой тела?

Какое коварство! Наши незримые души – узницы, и только грубая плоть бегает совершенно свободно.

Глаза – зеркало души. Только чтобы мухи не узнали об этом.

Обладает ли астральное тело душой?

Провидение наставило рога дьяволу.

Рога не мешают дьяволу носить самые разнообразные головные уборы.

Сила дьявола в его ангельском терпении.

Дьяволы бывают двух видов: разжалованные ангелы и сделавшие карьеру люди.

Кто знает, может быть, дьявол упорхнул бы от нас, если бы его окрылили?

Чтобы гарантировать ему мученичество, Бог родил своего сына евреем.

С той минуты, как человек встал на задние конечности, все является позой.

У него были грешные благие желания.

Культура для многих первая потребность, которую не нужно удовлетворять.

Тот, кто смог бы доказать свое происхождение от Спартака, сегодня уж точно не был бы лидером левых, но украшением римской аристократии.

Печально, что литературное произведение не может жить дольше, чем существующий мир.

Будем кратки. Мир перенаселен словами.

Если окажется, что наша логика неверна, все науки станут поэзией.

Мало кто меняет убеждения – меняют идеологии.

Если миф сталкивается с мифом, это в высшей степени реальное столкновение.

Интеллектуальная засуха заливает нас потоком слов.

«Как следует вести себя, – спросил один мой знакомый, – застав у себя дома друга жены в постели с незнакомой женщиной?»

Искусство не могло бы жить даже без того человека, который мог бы обойтись без искусства.

Творчество – это загадка, которую художник задает сам себе.

Искренность исповедующегося небес– корыстна.

После очищения истории ото лжи не обязательно остается правда, иногда – совсем ничего.

Перегоняя кого-либо, смотри: не пришлось бы от него убегать.

Чем ниже падаешь, тем меньше чувствуешь боль.

Некоторые ступени карьеры ведут на виселицу.

Объединяйтесь, люди! Смотрите: ноль – это ничто, но два ноля уже кое-что значат.

Тот, кто не разбирается ни в чем, может взяться за что угодно.

Электронный мозг будет думать за нас точно так же, как электрический стул за нас умирает.

Минутка конца света будет короче, чем слово творения.

Конституция государства должна быть такой, чтобы не нарушать конституцию гражданина.

Они хотят быть гражданами космоса, и клеймят позором космополитизм.

Мы будем блохами космоса, скачущими со звезды на звезду.

«Всегда возвращаются к первой любви». Может быть. Но каждый раз с другой целью.

Что устраняет силу тяготения? Сила привычки.

Трудно не оценить платную любовь. Ее цена обычно известна заранее.

Женщины – это садистки; они истязают нас муками, которые мы им причиняем.

Разбираюсь ли я в людях? Только в 2711-ти.

Будь люди по-настоящему велики, на свете было бы много места.

Людоед не пренебрегает человеком.

Считать ли это прогрессом, если людоед научился пользоваться ножом и вилкой?

Массовым должен быть читатель, а не искусство.

Одни говорят: «На уровне», другие: «На дне». Что ж, и те и другие правы – при таком мелководье.

И умершие лгут – устами живых.

В человеческой жизни есть перерывы. В автобиографиях.

Описание жизни человека, выдуманное им самим, является подлинным.

Даже из мечты можно сварить варенье, если добавить фруктов и сахару.

Мир не существует, а поминутно творится заново.

Его непрерывность – плод нехватки воображения.

А может быть, весь окружающий мир – лишь потемкинская деревня в ожидании ревизии какого-то демиурга?

Все на свете функционально, а особенно то, что решительно ничему не служит.

Творите мифы о себе – боги делали то же самое.

Помните: в каждом мифе есть зернышко истины, которое снова может стать нашим хлебом насущным.

Порой хочется молиться о существовании Бога!

Всегда обращайся к чужим богам. Они выслушают тебя вне очереди.

Он поставил все на одну карту. Вышла другая. И он выиграл – стал великомучеником.

Настоящий мученик тот, кому даже в этом звании отказывают.

Настоящий терновый венец долго носить нельзя: тернии обламываются.

Бывают почетные терновые венцы, с терниями только наружу.

Не загораживай путь к отступлению своим крестом!

Тот, кто говорит «мы», не имеет в виду себя.

Люди глухи к тому, что кричит в тебе громче всего.

А может, под властью людоедов была бы надежда на запретный сезон охоты на людей?

Не будем пытаться понять друг друга, чтобы друг друга не возненавидеть.

Часто одной только смелости мало, нужна еще наглость.

Надежда – это расчет вероятностей, который пишется перьями из крылышек ангелов.

Надежда – мать дураков, что не мешает ей быть прекрасной любовницей смелых.

Нужно идти с народом. Разве что сам народ ездит на автомобилях.

Когда народ гол, на него надевают смирительную рубашку.

Национализм может быть огромным. Но великим – никогда.

Напоминание: Национальное большинство не значит, что отдельный его представитель больше представителя национального меньшинства.

Стройте мосты от человека к человеку, разумеется, разводные.

Поженились одинокая с одиноким, будут плодить одиноких.

Оппозиционер. Поднимал тосты, держа кубок в стиснутом кулаке.

Расходовать оптимизм нужно умеренно, чтобы хватило до конца года.

Говори умно, враг подслушивает.

Повторяться каждый раз по-другому – не это ли есть искусство?

Заветная мечта попугая: повторять самого себя.

Игра слов – дешевка? Смотря что стоит на кону.

Если бы ангелы были остроумны, я поверил бы в поражение сатаны.

Ответственность любит комфорт и охотно возлагается на неприкосновенных.

Если ты открыл эликсир вечной жизни, запатентуй его сразу же. Иначе тебе нечего будет оставить наследникам.

Никогда не уступайте отчаянию – оно не держит своих обещаний.

Я бы ставил собачкам памятники. Чтобы им было на что задрать ножку.

На людскую память нельзя полагаться; на беспамятство, к сожалению, тоже.

Если бы знать шлягер иерихонских труб!

Музыканта можно убить чем попало, но мелодию только мелодией.

Рассказать содержание слова – писательское искусство.

Я пишу кровью из носа.

Иные писатели напоминают мне берлинских дамочек, которые, приставая к вам ночью на улице, мурлыкают по-кошачьи: «Я такая неукротимая…»

Пиррова победа – вот истинная виктория: одним махом избавиться от врагов и от своих.

Разговоры о погоде станут интересными при первых признаках конца света.

Неграмотные вынуждены диктовать.

Неграмотные проходят от А до Я быстрее, без алфавита.

Не следует со свечой искать девицу.

В начале была передовица, в конце некролог.

Золотник забот перевешивает тонну счастья.

Нравственную позицию мы всегда представляем себе вертикальной, безнравственную – горизонтальной. «Weshalb?» – спрошу я на языке Фрейда.

То, что нас можно обманывать снова и снова, внушает мне оптимизм.

Нет лучшего кляпа, чем официально разрешенный язык.

Ответственность любит комфорт и охотно возлагается на неприкосновенных.

Рассказать содержание слова – писательское искусство.

Сколько уж раз взламывали сокровищницу национального языка, чтобы его обогатить.

У каждой профессии особый жаргон. Политики свой навязали народам.

И резиновой палкой можно указывать путь.

У могильщиков не бывает мертвого сезона.

Поцелуй передавался из поколения в поколение путем устной традиции.

Истина обычно лежит посередине. Чаще всего без надгробия.

Еще никому не удавалось побить ложь оружием правды. Побороть ложь можно только еще большей ложью.

В девятнадцатом веке мало кто ожидал, что наступит двадцатый.

Труднее всего предсказать чье-либо прошлое.

Искусствоведы часто напоминают людей, которые знают химический состав запаха, не чувствуя аромата.

После премьеры иногда наступает такой катарсис, что дальнейшие представления лишаются смысла.

Возможно, и на пороге смерти прибита подкова счастья.

Слово «курва» утратило свою женственность, теперь это просто скурвившееся слово.

Я вижу его насквозь и поэтому знаю, кто за ним стоит.

Карьера человека во вселенной заставляет задуматься, нет ли у него случаем чьей-то протекции?

Говорят, изобрели абсолютно надежную противозачаточную пилюлю. Слишком поздно. Лучше бы она была косточкой в яблоке, которое змей предложил Еве.

Садизм нередко проявляется в отсутствии каких бы то ни было чувств.

Большое искусство – опоздать как раз вовремя.

На что мне «Путеводитель по аду»? Там изображен рай.

Жалобы на алкоголизм? А разве гражданам дали познать вкус нектара?

Ужасны расстрелы под Стеной Равнодушия.

Иногда поджигатели убеждены, что несли перед народом факел.

Держи язык за зубами – наготове.

Можно влюбиться из одной только ревности.

Французская революция показала наглядно, что проигрывают те, кто теряет голову.

Каждая вера приправляет свою манну по-разному.

Каждый режим в конце концов становится старым режимом.

Есть критики, считающие произведение автора эпиграфом к своей рецензии.

Хочешь встретить себя? Поезжай в чужой город.

Чтобы быть собой, нужно быть кем-то.

Шутовские колокольчики сбивают с толку собак Павлова.

Что знает зоолог, видевший животных лишь в зоопарке; что знают о человеке те, кто видел его лишь на свободе.

Кажется, у языка больше свободы после утраты зубов.

Те, кто носит шорты, пусть помнят, что в комплект входят еще удила и кнут.

Есть святые, житие которых начинается с канонизации.

Я бы хотел почитать «Жития канонизаторов».

У черта на рогах ореол держится лучше.

Дьявол не спит. С кем попало.

В горизонтальном положении мозг не выше других органов.

Когда я начинаю думать серьезно, я вижу, насколько комичен мир.

Будь у меня сила воли побольше, я бы сумел пересилить ее.

Чем темнее, тем легче быть звездой.

И слезы плывут по течению.

Океаны человеческих слез не были бы так огромны, не будь они так мелки.

Я верю в безупречно точную случайность.

Всем правит случай. Знать бы еще, кто правит случаем.

Когда отменят кару смерти, смерть не перестанет быть карой.

Смерть – это поза умершего человека.

Привыкнуть можно только к смерти других.

Скажи мне, над чем смеется народ, и я скажу тебе, за что он готов пролить кровь.

Человек задумывается о цели своего существования; возможно, устрицы задумываются о том же, если только им не открыл этого какой-нибудь официант.

Если бы сны продолжали друг друга, ах, сколько пришлось бы платить алиментов!

Угрызения совести нередко имеют причиной слишком добродетельную жизнь.

Всякий раз, когда я говорю «да», я заранее вижу, скольких «нет» мне это будет стоить.

Если бы можно было отослать смерть в рассрочку!

Приветствуй день вставанием!

Кто по горло сыт страхом, не голоден до впечатлений.

Уже при покачивании колыбели решается, куда склонится чаша весов судьбы.

Многие примирились бы с Судьбой, но Судьба тоже имеет кое-что сказать.

А может быть, счастье скрывается под каким-нибудь псевдонимом?

Некоторым для счастья недостает только счастья.

В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача?

Драматург: чревовещатель души.

Слишком многие драматурги не понимают своей роли на сцене.

Обожаю мелодраму. Потому что я реалист.

Нужно очень много терпения, чтобы научиться терпению.

Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.

Лицо толпы не нуждается в маске.

Те, кто сейчас на устах толпы, вскоре будут на ее языке, а потом на зубах.

Если выпить на брудершафт цикуту, это, пожалуй, уже на всю жизнь.

Проводятся эксперименты, которые должны показать, в каких политических условиях может жить человек.

Четыре драматических единства: единство времени, места, действия и морально-политическое единство.

Государство, заранее знающее даты смерти своих граждан, может вести в высшей степени плановое хозяйство.

Даже механизм диктатуры – не перпетуум мобиле.

А я утверждаю, что достаточно запустить в космос какую-нибудь точку опоры и приставить лестницу. Дорога на небеса открыта.

Трагедия? Сидел одинокий человек в пустой комнате.

Да здравствует черное прошлое Африки!

Есть трусы мозга и трусы сердца.

Стоило бы подумать о каре пожизненного заключения, усугубленного искусственным продлением жизни.

Можно было подумать, что в его голове несколько мозжечков.

Следы многих преступлений ведут в будущее.

Я охотнее слушаю сказки времен, уходящих в далекое прошлое, чем в далекое будущее.

Он создал школу невежества.

Я никогда не мог примириться с фактом.

Он годится, чтобы дробить философские камни.

Ах, эти доморощенные философы, что еще ни разу не умерли!

Следует отличать народное искусство от народно-демократического.

Не рассказывайте никому своих снов – что, если к власти придут фрейдисты?

В последнее время все больше входят в моду лисьи шубы. Хитрые эти лисицы!

Я не принадлежу к тем, кто, почитая крест, не видит на нем человека.

Он шел по трупам идущих к цели.

Не все мысли проходят через мозг, некоторые только через цензуру.

Можно ли это считать внутренней цензурой, если цензура у писателя в одном месте?

Наверно, царь Мидас проходил мимо креста Спасителя. Кругом золотые кресты.

И вход «homo» в пещеру был прогрессивным шагом, и выход из нее.

Тоже мне невидаль, канатоходец! Путь прямой, как натянутая веревка.

Невозможно остановить время: этого не допустит часовая промышленность.

Бог сотворил нас по своему образу и подобию. Но откуда уверенность, что он работал в реалистической манере?

Человеческое, слишком нечеловеческое.

Человеческое тело – один из самых распространенных костюмов на карнавале нелюди.

Человек с человеком веками ведут один монолог.

Не жди с мытьем ног до потопа!

Вера творит чудеса. По принципу взаимности.

Что лучше, «искусственное процветание» или естественная нищета?

Великая эпоха способна вместить внушительное число маленьких людей.

Некоторые юбилеи вызывают желание перелистать кодекс: не истек ли срок давности некоторых делишек?

Извращенцы! Языком насилуют грамматику.
Доминик Опольский

афорист

А теперь пришел черед передела загробного мира.

Бия себя в грудь, сними ордена.

Бывают амнистии, которые освобождают только тюремных охранников.

Велико расстояние от идеала до идеала.

Дети своего времени со временем сиротеют.

Записывай каждую мысль. Может быть, тебе удастся записать свою собственную.

Идейный мазохист может стать национальным героем.

Иные путают наготу с искренностью.

Когда голос берет толпа, уже не важно, что она хотела сказать.

Когда затягиваешь пояс, желудок становится ближе к сердцу.

Между правдой и ложью есть место для чего-то более человеческого.

Молчи так, чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь.

Мысли иных людей так глубоки, что добыча не окупает расходов.

На многих литературных творениях следовало бы указывать срок годности.

Не старайся быть исключением, иначе тебя используют для подтверждения правил.

Он потерял веру. Потому что обрел уверенность.

По мере того как все больше народов получает свободу, на душу населения ее становится все меньше и меньше.

После грозы флаги чище.

Припертого к стене хамелеона не отличишь от стены.

Пророком можно быть и в своем отечестве, но непременно с иностранным паспортом.

С крушением рабовладения человек перестал быть частной собственностью.

Стучи и в открытую дверь тоже. Может быть, ее открыли не для тебя.

У легковерного есть что-то общее с легкоперевариваемым.

Узники одной эпохи часто становятся тюремными сторожами в следующую эпоху.

Фанфары грянут в конце похоронного марша.

Что за радость ходить в гости, если нам говорят: «Будьте, как дома?»

Чтобы получить голос, ему пришлось пройти мутацию.

Экспериментальный кролик может позволить себе практически все.

По своему следу себя не отыщешь.

Тренируй память, чтобы помнить, что ты уже забыл.

Некоторые лица на негативе выглядят позитивнее.

Чтобы не быть голословным, ограничусь цитированием.
Болеслав Прус (Александр Гловацкий)

(1847—1912 гг.)
писатель

Много страшных злодейств на свете, но, может, самое страшное – задушить любовь.

Никогда не бываешь настолько несчастным, как это кажется.

Нет человека, которому бы в жизненной лотерее доставались одни выигрыши.

Бесстрашный ум ценнее силы. Слон в пятьдесят раз сильнее человека, однако покоряется ему.

Гнев не уживается со справедливостью, как ястреб с голубем.

Торжествующий враг – самый слабый враг.

Когда мужчина смотрит на женщину, дьявол надевает ему розовые очки.

Для мужчины любимая женщина – святыня, алтарь… И вот, когда первый встречный авантюрист приближается к этой святыне, как к стулу, и обращается с нею, как со стулом, а святыня чуть ли не в восторге от подобного обращения, тогда… начинаешь подозревать, что алтарь-то и на самом деле – всего только стул.
Хораций Сафрин

(1899—1980 гг.)

сатирик

Влечение к выпивке, в отличие от влечения к женщине, со временем переходит в хроническое состояние.

Громче всего человек кричит о себе, когда он в пеленках; потом понемногу сбавляет тон.

Есть люди думающие, есть люди бездумные. Но всего опаснее те, за кого думают другие.

Многоточие иногда обозначает отсутствие мысли.

Развлечение старости: флирт со смертью.

Старость – плохая защита от безрассудства. Но и рассудительность – плохая защита от старости.

Старый холостяк подобен упорному пешеходу, который еще не попал под машину.

Три человека делают с нами, что хотят: парикмахер, гробовщик и оратор на юбилейном банкете.

Христос изгнал торгующих из храма. Торгующие поумнели и облачились в ризы.

Профессиональное нищенство – занятие не менее доходное, чем профессиональная филантропия.
Казимеж Сломиньский

(р. 1948 г.)

поэт и филолог

Гвардия не отступает – чтобы чего-нибудь не растоптать.

Голос совести никогда не выступает в хоре.

Жить надо дольше. И чаще.

Зернышко к зернышку. А потом клепсидра переворачивается.

Знаком креста люди помечают список своего и чужого присутствия на Земле.

Иногда кажется, что Зевс перепутал Атласа с Сизифом.

Клоун: артист, который в цирке играет роль человека.

На портретах обычно не видно, что портретируемый стоит на коленях.

Ничего не дается даром. За каждое ничего надо платить.

Нравственность не упала. Нравственность изменила позицию.

Переливая из пустого в порожнее, не перепутай этикетки!

Самый прямой позвоночник – у бабочки на булавке.

У стен есть уши. Все остальное – глухая стена.

Чары развеялись, суеверия остались.
Влодзимеж Счисловский

(р. 1957 г.)

сатирик

В доме повешенного не говорят даже о галстуке.

Давай по порядку: сперва ты подашь мне руку, потом я подставлю тебе ногу.

Даже покойника можно задеть за живое.

Если конь сочинил панегирик в честь узды, присмотрись внимательней: а конь ли это?

Каждый тиран должен знать размер своей шеи.

Крикни: «Вор!» – и все обернутся. Крикни: «Человек!» – и никто ухом не поведет.

Ласковое теля двух маток сосет – и потом из него выходит двойная отбивная.

Много ли стоит бич сатиры в руках мазохиста?

Оригинальность эха состоит в повторении.

Подошел к зеркалу и увидел обратную сторону медали.

Сидящий в первом ряду привыкает к подсказкам суфлера.

Судьба слепа, но разит без единого промаха.

Твердый орешек нередко оказывается пустым.

Трубка мира годится для дымовой завесы.

Сидел между двух стульев и упал на четыре лапы.

Погоня за счастьем состоит из фальстартов.
Мечислав Шарган

(р. 1933 г.)

афорист

Будь поосторожнее с зеркалом, не то увидишь собственное лицо.

Бытие определяет подсознание.

Вера горами двигает – перенося их на спинах верующих.

Временами я уезжаю из дома, чтобы посмотреть на себя издали.

Все мы умрем, а некоторые к тому же и сдохнут.

Выход из лабиринта ведет в тупик.

Ему предложили выбрать: богатство или ум. Как умный человек, он выбрал богатство.

Заглядыванье в чужие окна свидетельствует о крайней степени одиночества.

Знай, с кем красть: а вдруг тебе с ним и сидеть?

К каждому человеку нужен особый ключ – и, разумеется, небольшая отдельная камера.

Как силен был бы мужчина, если бы Господь сотворил его из ребра Евы!

Корова пережевывает пейзаж.

Кости лежат на кладбище. Интересно, сколько шестерок выпадет у Творца?

Кровавое пятно: «Но совесть у меня чистая!»

На лицах актеров можно прочесть все не сыгранные ими роли.

На руке пять пальцев, и еще кулак!

На человека можно рассчитывать, начиная от определенной суммы.

Нам велят стоять смирно и одновременно идти вперед.

Нам приходится вас обманывать, чтобы сохранить ваше доверие.

Ну, так уж сразу Содом и Гоморра! А может, обыкновенный бордель?

Он верит так сильно, что Бог ему уже и не нужен.

Песок в глаза можно сыпать газетами.

Страус вовсе не прячет голову в песок – он показывает нам задницу.

Туннели мучаются комплексами лабиринтов.

Человек с человеком. И нет человека!

Чтобы она была еще хуже, конституцию постоянно следует улучшать.

Шире всего улыбается череп.

Я верю дьяволу, что Бог существует.

Я знаю людей, которых Господь, вероятно, высосал из пальца.
Хуго Штейнхаус

(1887—1972 гг.)

математик

Аристократия выводит свои привилегии от первого в роду, то есть от единственного представителя рода, которой не был аристократом.

В истории остаются фразы максимум из семи слов.

Всякий раз, когда я встречал его, он молчал; он молчал о Ванде.

Вычеркнуть из чужого произведения неприличное слово такая же наглость, как вписать неприличное слово.

Если Бог есть, то почему его нет?

Есть люди, обладающие идеальной дикцией; почему же им так мало есть что сказать?

Женская любовь превосходит мужскую. Разница, которая достается детям, громадна.

Женщины глубоко безразличны к собиранию марок, чтению газет, разговорам о фотоаппаратах и состоянии экономики. Это, по-видимому, говорит об их безусловном превосходстве над нами. К счастью, они глубоко безразличны и к прочим нашим занятиям.

Женщины не любят смешливых мужчин, а мужчины – остроумных женщин.

Журналисты вовсе не интересуются известиями, которые сообщают, как официанты не имеют аппетита к блюдам, которые приносят.

…И только неграмотные могли читать ее мысли.

Идиоты и гении не обязаны понимать анекдоты.

Из дома реальности легко забрести в лес математики, но лишь немногие способны вернуться обратно.

Ирония – оружие слабых. Сильные мира сего не имеют прав на нее.

Каждый человек ведет себя искусственно – это же совершенно естественно!

Как трогательно, что простые люди просят совета у ученых людей! И как разумно, что они этим советам не следуют!

Когда мужчины наконец убедили женщин, что любовь – это грех, одни женщины пошли в монастырь, другие вышли на панель.

Когда писатели заметили, что жизнь подражает плохим романам, они ударились в чистый вымысел.

Комплимент должен быть правдивее правды.

Ложь расположена ниже правды, художественный вымысел – выше.

Любовь совершает открытия, распутство – изобретения.

На его лице выражалось спокойствие духа, вытекавшее из чувства неисполненного долга.

На поворотах жизненных дорог должны висеть предостерегающие надписи: максимальная скорость 24 часа в сутки.

Не признавая кого-либо де-юре, мы тем самым признаем его де-факто – об этом помнят атеисты!

Не следует плохо говорить об отсутствующих, тем более – о несуществующих; атеисты находятся в трудном положении!

Неблагодарность лучше всего доказывает пользу благодеяния: облагодетельствованный успел позабыть о своей прежней нужде.

Невелика штука предсказывать будущее; вы лучше попробуйте разгадать настоящее!

Некоторые дети так любят школу, что хотят оставаться в ней всю жизнь. Из них-то и выходят ученые.

Нельзя сказать, что в Галиции было распространено знание немецкого языка, – там было распространено незнание немецкого языка.

Несчастный влюбленный подобен предпринимателю, которой упорно покрывает убытки неудачного предприятия, чтобы не потерять того, что вложил.

Образование – не помеха женственности: докторши так же глупы, как и прочие женщины.

Опасайся тех, кто сетует на нехватку времени, – они крадут твое.

Палачу платят за работу; в свое оправдание он может сказать: «Каждый должен жить!»

Писатели, не признающие любви, всего лишь повторяют доводы философов-идеалистов: веши не являются тем, чем кажутся. Но удивляться тому, что и женщины не то, чем кажутся, – признак необразованности. Красота иллюзорна ничуть не больше, чем твердость железа.

Плохой полемист пытается убедить другого, хороший убеждает третьего.

Пока я храню молчание, я не даю согласия.

Править трудно, поэтому умные с охотой препоручают эту обязанность дуракам – для них трудностей не существует!

Просвещение распространилось настолько, что ныне можно читать, писать и публиковать, оставаясь неграмотным.

Стереоскопия требует двух изображений одного предмета – сдвинутых. Тот, кто знает два языка, видит мир стереоскопически: именно такой эффект дает сдвиг значений выражений, соответствующих друг другу в словаре.

Уголовная полиция – превосходное определение.

Чтобы писать для газет, не нужно никакой квалификации, но чтобы их читать, нужно в совершенстве знать вещи, мир и людей.

Я физик и имею право на сохранение энергии.
Хенрик Ягодзиньский

(р. 1928 г.)

сатирик

«А король-то голый!» – крикнул ребенок. «Зато как сложён!» – закричали придворные.

Бей фанатиков!

Богатые скучают дороже.

Дважды два уже четыре, а будет еще лучше.

Для каждого предусмотрен его личный конец света.

Дуракам везет? Не такие уж они дураки.

Если вечером в ресторане вы видите мужчину с девушкой, которая выглядит, как его дочь, – то это не его дочь.

Если нам есть в чем себя упрекнуть, мы всегда отыщем виновных.

Есть люди, которые не совершают ошибок. Это те, за кого думают другие.

За тридцать сребреников уже можно что-то купить.

Интеллигентный человек смеется шутке только раз – когда ее выдумает.

Каждый может упасть, но зачем же вылеживаться?

Красивые женщины редко бывают одни, но часто бывают одиноки.

Мир полон чужих девушек.

Мост уже запланирован, теперь планируют реку.

Мы еще встанем на ноги! В крайнем случае – на четыре ноги.

На поле славы остаются и те, кто умер со страху.

Набожный грешит согласно заповедям.

Наука не отвечает на все вопросы, это верно; но зато помогает понять бессмысленность многих из них.

Не будем все сваливать на наше межзвездное положение.

Не стоит рассчитывать на потомков – предки тоже на нас рассчитывали.

Неизвестно, что человек еще выдумает: голова круглая.

Неудачная операция – половина удачного вскрытия.

Нужно ангельское терпение, чтобы быть отцом всех христиан.

Покажите мне смысл – и я совершу какую угодно глупость.

Портье – это призвание: он вводит других в царство, в котором сам не живет.

Работа работой, но надо и что-то полезное делать.

Реклама – двигатель торговли: сотня двигает, один торгует.

С тех пор как изобрели речь, люди не могут договориться друг с другом.

Статистически – дважды два в среднем будет четыре.

Счастливые часов не наблюдают, а после жалуются, что счастье длилось так коротко.

Телевидение приблизило к нам вплотную мир, который заслоняет от нас телевизор.

У детей деньги бывают чаще, чем у родителей, потому что у детей есть родители, а у родителей, как правило, родителей уже нет.

У нас перемены к лучшему следуют с такой быстротой, что ничто хорошее не успевает прижиться.

Убеждения, не подкрепленные доводами, свидетельствуют о том, что у вас есть своя позиция.

Холостяк: человек, у которого есть стол и диван, причем история дивана гораздо богаче.

Чем тупей дискутанты, тем острее дискуссия.

Чудо: его ударили по щеке, он подставил другую; ударили по другой, а он подставляет третью.

Экономическая проблема: как у всех отнять, чтобы каждому прибавить.

Средние века Афоризмы 30

2012-05-18T22:02:00.001-07:00

Греция
Ясон Эвангелу

(р. 1926 г.)

поэт и мыслитель

Надежда как якорь: спасает, но держит на привязи.

На вершину горы взбираются не для того, чтобы увидеть небо, а чтобы увидеть равнину.

Не замахивайся палкой, на которую опираешься.

Счастье и горе входят в одну и ту же дверь.

Нужда рождает изобретение, изобретение – две нужды.

Вера – философия бедных, философия – вера богатых.

Не суди о мужчине по тому, что о нем говорит жена.
Грузия
Чабуа (Мзечабук) Ираклиевич Амирэджиби

(род. 1921 г.)

писатель

Встречаются люди в высшей степени одаренные, но не умеющие распорядиться своими способностями разумно. Одно дело – врожденный дар, другое умение им управлять. Два человека, в равной мере одаренных, могут быть нравственно совершенно не схожи, и каждый из них на свой лад использует отпущенное ему дарование.

Ценность любого свершения определяется нравственностью свершившего. Для меня несомненно, что во все времена общество представляло поприще орлу, стервятнику и птахе, и стезя каждого была пролагаема согласно его нравственным склонностям.

Хотя господь бог сделал прекрасное источником добра и чистоты, однако и это правило знает исключения.

Дареное не впрок, прахом пойдет, добро своим потом наживать надо!

История человечества складывается из того, что определенные личности либо более или менее многочисленные группы людей доказывают остальному человечеству преимущество образа жизни и веры, предлагаемых ими, перед образом жизни и верой, которые исповедуют в данное время все.

Замена одной социальной системы другой, в общем-то, не оправдана. Это, разумеется, известно тем личностям или группам лиц, кои возлагают на себя миссию проповедников и устроителей новой жизни. Их цели обусловлены корыстью. Но всякое движение располагает и своей армией фанатиков.

Обязанность каждого, кто хочет служить добру, суметь подчинить свою деятельность наивысшей цели, какая только доступна человеку, – не ущемить, не обобрать, не унизить дух – ни в себе самом, ни в ближнем своем.

Любовь приносит счастье только отважным, только тем, кто, не зная сомнений, бросается в ее омут. Любовь же труса оплетена страхом и расчетом. Он не заслужил и крох счастья.

Давно замечено, что достойными и призванными править государством считают себя раньше всего люди посредственного ума и нищие духом. С изумительной энергией и упорством они рвутся вперед, и наиусерднейшим из них удается достичь цели.

Я не считаю, что разум слабее интуиции, но полагаю, что любой поступок или идея рождаются из интуиции.

Религия пытается втиснуть человека в рамки своей морали, чтобы держать его в покорности, а человек сопротивляется и потому, между прочим, что сами проповедники и ревнители веры – грешники высочайшей пробы. У религии сил куда больше, чем у человека, но она догматична. А человек пусть слаб, но зато наделен гибкой приспособляемостью.

Государство – это огромный кипящий на огне котел с похлебкой, а гражданин – существо, к этому котлу присосавшееся. Неизбежно наступает минута, когда надо помешать в котле черпаком или встряхнуть его, присосавшиеся отваливаются, и тогда… Миллионы мечутся в исступлении, и каждый раздираем страхом о животе своем. Одни пытаются вновь присосаться к старому котлу, другие ищут новый, фантазия третьих рождает посудину, которую вообще никто никогда не видел, однако они убеждены, что она существует, а им на роду написано отыскать ее. Вся эта кутерьма длится до тех пор, пока кто-нибудь не сообразит перекрасить старый котел и назвать его совсем по-новому. Тогда, подобно клещам, граждане вновь присасываются к котлу, и «земля пребывает вовеки».

Расплавленный воск догоревшей свечи и сам по себе прекрасен, но проступает в нем и та красота, что тихо мерцала и разгоняла мрак.
Дания
Нильс Бор

(1885—1962 гг.)

физик

Противоположность правильного высказывания ложное высказывание. Но противоположностью глубокой истины может быть другая глубокая истина.

Нильс Бор, объясняя, почему он прибил подкову над дверью своего дома:

Разумеется, я не верю, что подкова приносит удачу. Но я слышал, что она помогает независимо от того, верят в нее или нет.

Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть верной.

Не наше дело предписывать Богу, как ему следует управлять этим миром.

Эксперт – это человек, который совершил все возможные ошибки в очень узкой специальности.
Израиль
Моше Даян

(1915—1981 гг.)

генерал, политик

Если мы проиграем эту войну, я начну другую под фамилией моей жены.[3675]

Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами полностью согласимся.
Индия
Джавахарлал Неру

(1889—1964 гг.)

политический и государственный деятель

Война является отрицанием истины и гуманности. Дело не только в убийстве людей, ибо человек должен так или иначе умереть, а в сознательном и упорном распространении ненависти и лжи, которые мало-помалу прививаются людям.

Человек, старающийся прикрыть свою слабость громкими фразами и благородными принципами, невольно вызывает подозрение.

Человек, который много говорит о собственных достоинствах, часто наименее добродетелен.

Успех чаще выпадает на долю того, кто смело действует, но его редко добиваются те, кто проявляет робость и постоянно опасается последствий.

Единственный путь наслаждаться жизнью – быть бесстрашным и не бояться поражений и бедствий.

Наш главный недостаток заключается в том, что мы более склонны обсуждать вещи, чем делать их.

Размеры – самый ненадежный критерий величия человека или страны.

Мы должны сохранить многие звенья, соединяющие нас с прошлым, но мы должны также вырваться из плена традиций повсюду, где они препятствуют нашему движению вперед.
Рабиндранат Тагор

(1861—1941 гг.)

писатель и общественный деятель

Закройте дверь перед всеми ошибками, и истина не сможет войти.

Жизнь в целом никогда не принимает смерти всерьез. Она смеется, пляшет и играет, она строит, собирает и любит перед лицом смерти. Только тогда, когда мы выделяем один отдельный акт смерти, мы замечаем ее пустоту и смущаемся.

Тот, кто применяет свою силу, доказывает свою слабость.

Пессимизм – форма душевного алкоголизма.

Кто слишком много думает о том, чтобы делать добро, тому нет времени быть добрым.

Ум острый, но не широкий, выскакивает вперед на каждом шагу, но двигаться вперед не может.

Когда у какой-либо одной религии возникает претензия заставить все человечество принять ее доктрину, она становится тиранией.

Множество людей могут говорить хорошие вещи, но очень немногие умеют слушать, потому как это требует силы ума.

Человек хуже животного, когда он становится животным.

Ложь никогда не сможет вырасти в истину, вырастая в силе.
Ирландия
Брендан Биэн

(1925—1964 гг.)

драматург

Критики словно евнухи в гареме: они точно знают, как это нужно делать, они каждую ночь видят, как это делается, но они никогда не делали этого сами.

Мир – это сумасшедший дом, поэтому совершенно правильно, что его патрулируют вооруженные идиоты.

Нет такого плохого положения, из которого политик не смог бы сделать еще худшее.

Отец всегда говорил, что Килбаррак, неподалеку от Хаута, самое здоровое кладбище в нашей стране. Там очень свежий морской воздух.

Первый долг писателя не оправдать ожиданий своей страны.

Радуйся любой статье о себе, если только она не в траурной рамке.

У всех остальных имеется национальность, у ирландцев и евреев психозы.

Я коммунист при свете дня и католик с наступлением темноты.
Испания
Луис Бунюэль

(1900—1983 гг.)

кинорежиссер

Слава богу, я все еще атеист.
Рамон Гомес де ла Серна

(1888—1963 гг.)

писатель

Бессмертники рождаются мертвыми.

Будильник: домашний телефон времени.

В ее часиках было так мало времени, что она никуда не поспевала.

В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.

В речах нам льстит фраза: «Как все вы, конечно, знаете…»

В учреждениях пахнет календарем.

В цирке все стоят на руках, даже велосипеды.

Весна рождается блондинкой.

Дети, постоянно зовущие мать, боятся, что она уйдет с другим ребенком.

Для собаки в наморднике самое страшное то, что она не может зевнуть.

Добродетельная женщина протягивает для поцелуя холодную руку.

Дон-Жуан ищет любви, как другие ищет работу.

Другой берег тоскует, что он не этот. И мост – не спасенье.

Думать легко. Писать трудно.

Если бы жизнь не была умиранием, как она была бы прекрасна!

Если уж терять перчатки, то обе сразу – меньше печали.

Женские ноги счастливы только в обувном магазине.

Женщина – это карманное зеркальце, в которое смотрятся чьи-то губы.

Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила; мужчины думают, что все женщины разные, – это их губит.

Знаменитые названия защищали. Пока Дарданеллы звались Геллеспонтом, все уважали их больше.

И что хуже всего – холостяк потихоньку становится вдовцом.

Каталог – напоминание о том, что забудешь.

Когда телефон-автомат возвращает монету, мужчина берет ее и печально уходит, а женщина набирает новый номер.

Критика может нас прикончить; мы не можем прикончить критику; поэтому лучше всего о ней забыть.

Кто называет преступление «уголовно наказуемым деянием», тот не пьет, а «распивает спиртные напитки».

Лифт: тюрьма сроком на 1,5 минуты.

Мальчик кричит: «Нельзя! Двое на одного!» Он ведь не знает, что только так и будет.

Мед всегда краденый.

Младенец с соской глядит на мужчину с трубкой, как на старшего друга.

Многие супружеские пары выглядят так, словно они познакомились по брачному объявлению.

«Мыслитель» Родена – шахматист, у которого отняли доску.

На гитаре играют, пощипывая сердца слушателей.

На жилетке четыре кармашка – все для пустых надежд.

На этикетках овощных консервов царит вечная весна.

Не води ребенка в музей античной скульптуры, иначе он спросит тебя, почему у него не вырос листик.

Не спорь с эхом: последнее слово все равно будет за ним.

Невроз: сердце начинает стучать на машинке.

Ноль – яйцо, из которого вылупились цифры.

Отпустил бороду и облысел – закон сохранения материи.

Пейзажист может работать спокойно – природа никогда не настаивает на сходстве.

Почему девушки красятся как старухи, а старухи как девушки?

Руки стареют, а кольца не старятся – вот в чем трагедия.

Самое главное в жизни то, что ты не умер.

Слушая тиканье часов, мы замечаем, что время опережает нас.

Старость самая неожиданная вещь на свете, потому что стариком вдруг оказывается юноша и видит, как на него обрушивается все то, над чем он смеялся, и что, по его мнению, никогда не должно было его коснуться.

Суфлер – эхо до слов.

Счастье – это когда несчастный думает, что он счастлив.

Топор – настолько опасная вещь, что следовало бы продавать его по рецептам.

У свеклы те же сны, что у розы.

Фараоны рекламировали себя при помощи пирамид.

Чем позже женщина является на свидание, тем больше улыбок приносит.

Черепаха не спешит, потому и живет долго.

Что такое смерть, не знают даже мертвые.

Яблоки краснеют с тех самых пор, когда яблоня услышала, что Ева сказала Адаму.
Сальвадор Дали

(1904—1989 гг.)

художник

В шесть лет я хотел быть Колумбом, в семь – Наполеоном, а потом мои притязания постоянно росли.

Врагов я забрасываю цветами – в гробу.

Живопись – это сделанная рукой цветная фотография всех возможных, сверхизысканных, необычных, сверх-эстетических образцов конкретной иррациональности.

Когда я пишу картины, я чувствую себя сумасшедшим. Единственное различие между мною и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший.

Люблю трансатлантические суда. Это роскошные больницы для здоровых людей.

Не бойся совершенства, тебе его не достичь никогда.

Разница между мной и сумасшедшим состоит в том, что я не сумасшедший.

Разница между сюрреалистами и мной заключается в том, что сюрреалист – это я.

Совершенно очевидно одно – то, что я ненавижу простоту во всех ее формах.

Трудно агитировать короля за монархию.

Художник думает рисунком.
Сальвадор де Мадарьяга

(1886—1978 гг.)

писатель

Если учесть, до какой степени люди дурны, нельзя не удивляться, как хорошо они себя ведут.

Англо-саксонская совесть не мешает совершать определенного рода поступки, но запрещает получать от них удовольствие.
Пабло Пикассо

(1881—1973 гг.)

художник

Я хочу жить как бедный человек с деньгами.

Начинающего художника понимают лишь несколько человек. Знаменитого – еще меньше.

Художник – это человек, который пишет то, что можно продать. А хороший художник – это человек, который продает то, что пишет.

Художественное течение побеждает только тогда, когда его берут на вооружение декораторы витрин.

Каждый ребенок – художник. Трудность в том, чтобы остаться художником, выйдя из детского возраста.

Все имеют право меняться, даже художники.

Дайте мне музей, и я заполню его.
Мигель Унамуно

(1864—1936 гг.)

писатель,

философ

Жениться совсем нетрудно; трудно быть женатым.

Мученики создали больше веры, чем вера создала мучеников.

Прочувствовать – значит понять и осмыслить.

Я думаю чувством, а чувствую мыслью.
Италия
Бернардо Бертолуччи

(род. 1940 г.)

кинорежиссер

Люди приходят в кино, чтобы разделить одну и ту же мечту.
Антонио Грамши

(1891—1937 гг.)

основатель итальянской коммунистической партии

…каждый индивидуум есть продукт не только существующих отношений, но и истории этих отношений.

Каждый человек склонен превращать себя в архетип «моды», «социальности» и предлагать себя в качестве «образца».

Человек – это процесс его поступков.
Бенедетто Кроче

(1866—1952 гг.)

философ

Достичь можно лишь достижимого.

Чувство есть жизнь, а не мысль, и когда эта жизнь находит выражение, еще не обузданное мыслью, тогда получается поэзия.
Амадео Модильяни

(1884—1920 гг.)

живописец

Человек – это мир, который иногда стоит любых миров…

Жизнь – это дар немногих многим, тех, кто знает и умеет, тем, кто не знает и не умеет.

Самое страстное честолюбие – то, которое имеет в основе гордость Анонимности.
Федерико Феллини

(1920—1993 гг.)

кинорежиссер

Цензура – это реклама за государственный счет.
Канада
Маршалл Маклюэн

(1911—1980 гг.)

культуролог

Воспитывать – значит вырабатывать невосприимчивость к телевидению.

Деньги – кредитная карточка бедного человека.

Настоящие новости – плохие новости.

Реклама – величайшее искусство XX века.

Вся реклама – это хорошие новости.

Воспитывать – значит вырабатывать невосприимчивость к телевидению.

Благодаря телевидению мир стал большой деревней, а изрядная часть передач возрождает деревенские сплетни.
Лоренс Питер

(1919—1990 гг.)

педагог и литератор

Выборы – единственная гонка, в которой выигрывает большинство участников.

Предвыборная кампания Уоррена Гардинга, девятого президента США, проходила под лозунгом «Возврат к нормальному положению». Если, как полагают скептики, коррупция в правительстве есть дело нормальное, то администрация Гардинга свои предвыборные обещания выполнила.

Мой декан был настолько лишен чувства юмора, что это замечали даже другие деканы.

Америка не знает, куда направляется, но бьет рекорд скорости по дороге туда.

Армейское правило: «Командовать умеет лишь тот, кто умеет подчиняться». Это все равно что сказать: «Плавать умеет лишь тот, кто умеет тонуть».

Может быть, атеист не способен прийти к Господу по тем же самым причинам, по которым вор не способен прийти к полицейскому.

Средний возраст – это когда ты слишком молод, чтобы идти на пенсию, и слишком стар, чтобы получить другую работу.

«Приемлемый уровень безработицы» на бюрократическом языке означает, что «нас на улицу не выкинут», а «приемлемый бюджет» – что «кое-кому придется туго, но никак не нам».

Взвешивая чужие промахи, мало кто из нас не положит руку на чашу весов.

Послушать иных, так можно подумать, что богач не может быть счастлив, пока не сделает несчастными нескольких бедняков, раздав им все свои деньги.

В демократии большинство правит, а меньшинство все время указывает, куда крутить руль.

Меньшинство нередко становится большинством, потому что встает с постели и голосует.

Если верно, что человечество учится на своих ошибках, нас ожидает блестящее будущее.

Бюрократический способ избавления от ненужных бумаг состоит в том, чтобы уничтожать их, сохраняя копию каждой страницы.

«Оптимизировать»: усложнить дело настолько, чтобы обеспечить максимальный уровень своей защищенности.

Ошеломляй и властвуй.

С такими друзьями враги не нужны.

Дьявол еще может измениться. Когда-то он был ангелом и, может быть, продолжает эволюционировать.

При дележе 50:50 некоторые требуют для себя и двоеточие тоже.

Женщины обладают не меньшими способностями совершать ошибки.

Если друг отказался дать вам взаймы 50 долларов, вероятно, он знает вас особенно близко.

Нет ничего нового под солнцем, но есть кое-что старое, чего мы не знаем.

История вынуждена повторяться, потому что никто ее не слушает.

Все выше, выше и вы… ах!

Чем выше поднимаешься, тем глубже увязаешь.

До изобретения аннотаций на суперобложках автор был вынужден создавать себе имя писательским мастерством.

Компетентность есть способность обнаружить и удовлетворить личные вкусы начальства.

Каждый служащий стремится достичь своего уровня некомпетентности, а вся полезная работа совершается теми, кто еще не достиг этого уровня.

Равные возможности означают, что каждому в одинаковой мере предоставляется шанс стать некомпетентным.

В большинстве иерархий сверхкомпетентность считается большим злом, чем некомпетентность.

Компетентные работники, которые сами подают в отставку, встречаются чаще, чем некомпетентные, которых увольняют.

Детский психолог начинает с изучения своих детских комплексов, а кончает изучением детских комплексов своих родителей и их родителей.

Компьютер, как и каждый работник, подвержен действию Принципа Питера. Если он хорошо выполняет свою работу, его продвигают в должности и поручают ему все более ответственные дела, пока он не достигнет своего уровня некомпетентности.

Возможно, наступит день, когда человек, предсказавший конец света, прославится на 15 секунд.

Легенда: ложь, обладающая респектабельностью, присущей почтенному возрасту.

Смог бы мальчик, которым вы были, гордиться таким мужчиной, как вы?

Если вы нарушаете правила, вас штрафуют; если вы соблюдаете правила, вас облагают налогом.

От матери я унаследовал способность сберегать деньги, а от отца – неспособность их зарабатывать.

Утраченного невежества не воротишь.

Если верить некрологам, заурядные и ни на что не пригодные граждане вовсе не умирают.

Мы живем в то доброе старое время, о котором так часто будет слышать следующее поколение.

Образование – это способ приобретения предубеждений более высокого порядка.

Что может быть мучительнее, чем учиться на собственном опыте? Только одно: не учиться на собственном опыте.

Когда, наконец, понимаешь, что твой отец обычно был прав, у тебя самого уже подрастает сын, убежденный, что его отец обычно бывает не прав. Если вы не учитесь на своих ошибках, нет смысла их делать.

Если две ошибки не принесли результата – испробуй третью.

За деньги нельзя купить любовь, но можно улучшить исходные позиции для торга.

Главный изъян демократии в том, что только партия, лишенная власти, знает, как управлять страной.

Нетрудно понять любовь с первого взгляда; но как объяснить любовь людей, которые годами видят друг друга?

Скромность – это способ услышать от других все то хорошее, что мы думаем о себе.

Тому, кто может отличить хороший совет от плохого, не нужны чужие советы.

Дешевых политиков не бывает.

Не стоит тратиться на составление своей родословной. Займитесь политикой, и оппоненты сделают это за вас.

Чтобы заниматься политикой, нужно уметь встать выше принципов.

Незаинтересованный покровитель покровителем не является.

Нет покровителя лучше, чем новый покровитель.

Психоанализ позволяет нам исправлять наши ошибки, исповедуясь в проступках наших родителей.

Человек пунктуальный все свои ошибки делает точно вовремя.

Революция – это братание идеи со штыком.

Причиной разводов бывают завтраки мужей с секретаршами, но куда чаще – со своими женами.

Лицо, занимающее самый высокий пост в иерархии, проявляет тенденцию тратить все свое время на чепуху.

Нынешний школьный аттестат удостоверяет только, что его обладателю хватило способности выдержать столько-то лет школьного обучения.

Экономика есть искусство удовлетворять безграничные потребности при помощи ограниченных ресурсов.

Сделайте три верные догадки подряд – и репутация эксперта вам обеспечена.

Старость – это когда знаешь все ответы, но никто тебя не спрашивает.

Факты – упрямая вещь, но статистика гораздо сговорчивее.

Обычно подсудимый считается виновным до тех пор, пока он не докажет свою влиятельность.

Вы просто не представляете, сколько всего может не запомнить человек, если он вызван в качестве свидетеля.

Современные средства информации хороши тем, что дают нам возможность ворчать в глобальном масштабе.

Компетентные работники, которые сами подают в отставку, встречаются чаще, чем некомпетентные, которых увольняют.

Измерение уровня интеллекта порою показывает, каким умницей ты был бы, если бы не позволил измерять свой интеллект.

Успех ударяет в голову, неудача ударяет в сердце.

Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других; а кто не умеет и этого, учит учителей.

Фанатик: любой человек, который с жаром говорит о вещах, нам безразличных.

Философ – это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет. А теолог эту кошку находит.

Кто не знает, куда идет, вероятно, придет не туда.

Цензор – это человек, знающий больше, чем, по его мнению, положено знать вам.

Некоторые люди не читают даже запрещенных книг.

Демократия – это процесс, в ходе которого люди свободно выбирают козла отпущения.

Демократия спотыкается на каждом шагу по дороге к правильному решению, вместо того чтобы прямо и без запинок идти в тупик.

Демократия – это режим, при котором можно говорить все, что думаешь, даже если ты ничего не думаешь.

Демократия ведет счет по головам, вместо того чтобы бить по ним.

Унция репутации стоит фунта работы.

Брак – основная причина разводов.

Получить должность труднее, чем удержаться на ней.

Слова и иллюзии гибнут, факты остаются.

Средние века Афоризмы 29

2012-05-11T07:34:00.000-07:00

Германия
Теодор Адорно

(1903—1969 гг.)

философ,

музыкальный критик

Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас.

В психоанализе нет ничего истинного, кроме преувеличений.

Антисемитизм является хорошо накатанной схемой, даже ритуалом цивилизации, а погромы представляют собой самые настоящие ритуальные убийства.
Франц Брентано

(1838—1917 гг.)

философ

Многое из достижимого таково, что от него нужно бежать, а не стремиться к нему.

Сама цель зачастую может быть средством для достижения дальнейшей цели.

Там, где речь идет о выборе целей, мы скажем: выбирай цель, которую разумно можно считать за действительно достижимую.

Эгоизм заставляет нас стремиться к тому, чтобы нравиться другим.
Ханс Георг Гадамер

(1900—2002 гг.)

философ

Из бесконечного движения человеческо-исторических миров в историческом опыте нельзя даже осмысленно составить бесконечную идею истинного мира.

Изучение иностранного языка есть расширение сферы всего того, что мы вообще можем изучить.

Каждая эпоха понимает дошедший до нее текст по-своему.

Нет ничего, что не было бы доступно слуху благодаря языку.

Письменность есть абстрактная идеальность языка.

Понимать чужой язык – значит не нуждаться в переводе на свой собственный.

Сувенир теряет свою ценность, когда прошлое, о котором он напоминает, уже не имеет значения.

Там, где требуется перевод, там приходится мириться с несоответствием между точным смыслом сказанного на одном и воспроизведенного на другом языке.

То, что может быть понято, есть язык.

Тот, кто имеет язык, «имеет» мир.

Требование верности оригиналу, которое мы предъявляем к переводу, не снимает принципиального различия между языками. Всякий перевод, всерьез относящийся к своей задаче, яснее и примитивнее оригинала.

Чтение – это чисто внутренний процесс.

Язык – это среда, в которой объединяются "Я" и мир.
Герман Гессе

(1877—1962 гг.)

писатель

Лучше терпеть зло, чем причинять его.

Ненавидя кого-то, ты ненавидишь в нем нечто такое, что есть в тебе самом. То, чего нет в нас самих, нас не волнует.

Не существует реальности иной, чем та, которая в нас самих.
Зигмунд Графф

(1898—1979 гг.)

писатель

Быстрейший способ завязать хорошие связи – создать впечатление, что они у тебя уже есть.

Влюбленным нипочем разделяющие их моря и страны; что для них действительно невыносимо – это одна-единственная стена или одна-единственная комната.

Глупость чаще бывает полезна, чем вредна. Потому-то самые хитрые выставляют себя дураками.

Дружба – это искусство дистанции, тогда как любовь – искусство близости.

Зеркало, которому женщины верят больше всего, это глаза мужчины.

Имя имеет лишь тот, кто отбрасывает свои титулы и звания, потому что они меньше имени.

История – это политика, которую уже нельзя исправить. Политика – это история, которую еще можно исправить.

Когда в моду опять входит что-нибудь давным-давно вышедшее из моды, мы начинаем догадываться, до чего же очаровательны были наши бабушки.

Любому режиму нужны герои. Предпочтительно мертвые.

Мужчины – лучшие дипломаты в чужих делах, женщины – в своих собственных.

Мужчины используют удачный случай, женщины его создают.

Наблюдение, справедливое для любой моды: ее первый и последний приверженец всегда выглядят смешно.

Насколько плохо нас знают наши знакомые, можно порой судить по подаркам, которые мы от них получаем.

Образованный человек тот, кто способен видеть аналогии. Невежда всякий раз видит нечто совершенно новое.

Политик упрощает вещи, чтобы их прояснить или затемнить.

Почти всегда умнее приспособиться к представлениям, которые другие составили о нас, чем пытаться развеять их иллюзии.

Ранние слезы ожесточают.

Секс есть форма любви в эпоху, у которой уже нет времени для любви.

Стать журналистом тем легче, чем легче тебе писать; стать поэтом тем труднее, чем легче тебе писать.

Терпимость большинства: они ничего не имеют против, если на пути у них стоит муравей.
Вильгельм Дильтей

(1833—1911 гг.)

философ и историк культуры

Всякое чувство имеет тенденцию перейти в вожделение или отвращение.

Интересы человечества постоянно обращены в сторону жизни чувств.

Наши чувства по большей части сливаются в общие состояния, в которых отдельные составные части становятся уже неразличимыми.

Одни действуют по плану, – мирские люди, другие на основании правил – нравственные, серьезные натуры, третьи поступают демонически.

Плоские натуры отдаются впечатлениям, позволяя одному вытеснять другое.

Что такое человек, можно узнать не путем размышлений над самим собой и даже не посредством психологических экспериментов, а только лишь из истории.

Чувства встречаются нам в жизни постоянно в конкретных слияниях.
Марлен Дитрих

(1901—1992 гг.)

киноактриса

Если женщина, одеваясь, хочет понравиться собственному мужу, она выбирает прошлогоднее платье.

Если женщина уже простила мужчину, она не должна напоминать ему о его грехах за завтраком.

В Америке секс – это мания, в других странах факт.
Кармен Сильва

литературный псевдоним румынской королевы Елизаветы

(1843—1916 гг.)

Люди как скрипки: когда рвется последняя струна, становишься деревом.
Роберт Лембке

(1913—1989 гг.)

журналист и телеведущий

Быть любимым иногда наказание. Не знать, любим ты или нет, пытка.

Быть пессимистом хорошо потому, что пессимисты редко разочаровываются.

В жизни каждой женщины есть двое главных мужчин: тот, за которого она вышла, и тот, за которого она не вышла.

Единственная отрасль экономики, в которой большая часть руководящих постов занята женщинами, это супружество.

Если бабушки и дедушки считают необходимым вмешиваться в воспитание своих внуков, это показывает лишь, что они не слишком преуспели в воспитании своих детей.

Журналисты долго похлопывают тебя по спине в поисках места, куда бы воткнуть нож.

Историки знают, как много героических поступков было совершено ввиду отсутствия других альтернатив.

Каждый политик знает хотя бы одного журналиста, на чью неспособность хранить тайны можно вполне положиться.

Наибольшую опасность на дорогах представляет машина, которая едет быстрее, чем способен думать ее водитель.

Образованный дурак еще более несносен, чем необразованный.

Опыт бежит за человеком впустую. Человек быстрее.

Полуобразованный – это человек, который ничего не понимает во все более и более многочисленных предметах.

Порядок – это хаос, к которому привыкли.

Признательность – это цветок, который лучше всего растет на могилах.

Сочувствие достается даром, зависть нужно заслужить.

Способности начальника оцениваются по его способности оценить способности своих подчиненных.

Часто бывает полезнее знать многих, чем многое.

Что попугай говорит, еще не делает его похожим на человека; пусть он попробует научиться лгать.
Вернер Мич

(р. 1936 г.)

афорист

Бог вездесущ. Не потому ли его так трудно найти?

Брюзга – это человек, который доволен своим недовольством.

В плохие времена мыслящие оказываются инакомыслящими.

Важнейшим продуктом рыночного хозяйства является потребитель.

Если ты приобрел имя, совершенно неважно, как тебя зовут.

Мертвых солдат той армии, которая выиграла войну, называют героями.

Многие памятники представляют собой окаменевшую историческую ложь.

Мы делаем из нужды добродетель – так возникает мораль.

Ничто так не усредняет, как хорошее среднее образование.

Пороки отдельных людей называют грехами. Пороки целого народа называют национальным характером.

Презрение к людям – худший вид богохульства.

Психоанализ – великая вещь. После него ты не начинаешь понимать себя лучше, но зато уже знаешь почему.

Скептик – это человек, который не верит в мирное применение атомной бомбы.

Счастье можно удержать, только передавая его дальше.

Человек изобрел атомную бомбу. Еще ни одна мышь в мире не додумалась изобрести мышеловку.

Эгоисты вместо «Отче наш» говорят «Мой бог».
Эрих Мария Ремарк

(1898—1970 гг.)

писатель

В небольших городах люди страдают от подавляемой похоти. То есть в небольших городах без борделя.

Всякая любовь хочет быть вечной.

Деньги – это свобода, выкованная из золота.

Каждый диктатор начинает с того, что упрощает.

Не будь женщин, не было бы и денег, и мужчины были бы племенем героев. В окопах мы жили без женщин, и было не так уж важно, у кого и где имелась какая-то собственность. Важно было одно: какой ты солдат. Я не ратую за прелести окопной жизни, – просто хочу осветить проблему любви с правильных позиций. Она пробуждает в мужчине самые худшие инстинкты – страсть к обладанию, к общественному положению, к заработкам, к покою.

Поверхностны только те люди, которые считают себя глубокомысленными.

Родиться глупым не стыдно, стыдно только умирать глупцом.

Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить.

Совесть обычно мучит не тех, кто виноват.

Страдания любви нельзя победить философией – можно только с помощью другой женщины.

Тот, кто нигде не имеет дома, волен ехать куда угодно.

Характер человека по-настоящему можно узнать, когда он станет твоим начальником.

Человек, который склонен к возвышенным чувствам, обманывает обычно и себя и других.

Чем меньше человек заботится о своем душевном состоянии, тем большего он стоит.

Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев еще ничего начать. В трудные времена наивность – это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.

Никогда не предпринимай никаких сложных ходов, если того же можно достичь гораздо более простыми способами. Это – одно из самых мудрых правил жизни. Применять его на деле очень трудно. Особенно интеллигентам и романтикам.

Нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить.

Смерть одного человека – это смерть; смерть двух миллионов – только статистика.

Любовь – это желание передать дальше то, что не можешь удержать.

Любовь не знает гордости.

Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить, – старинное правило.

Женщина – это вам не металлическая мебель; она – цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее.

Настоящая любовь не терпит посторонних.

Любовь чудесна. Но кому-то из двоих всегда становится скучно. А другой остается ни с чем.

Любовь зарождается в человеке, но никогда не кончается в нем. И даже если есть все: и человек, и любовь, и счастье, и жизнь, – то по какому-то страшному закону этого всегда мало, и чем большим все это кажется, тем меньше оно на самом деле.

Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.

Человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий и только на двадцать пять – исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

Деньги портят характер.

Деньги – вещь очень важная. Особенно когда их нет.
Эрнст Тельман

(1886—1944 гг.)

лидер коммунистического движения в Германии

Высшей целью человеческих стремлений является высоконравственный характер.
Петер Тилле

(р. 1938 г.)

писатель

Близорукость творит гармонию, о которой остроглазые и не подозревают.

Выпивка сужает горизонт до окружности рюмки.

Кто плывет по течению, никогда не достигнет источника.

Пословица – это часто глупость, которая за долгие века успела стать мудростью.

Похожей должна быть карикатура, а не портрет.

Родители, требующие от своих детей почтения, не заслуживают ничего большего.

Супружество – это компромисс между любовью и обществом.

У слабого нет слабостей. Слабости – качество сильных.
Курт Тухольский

(1890—1935 гг.)

писатель-публицист

Английский – простой, но очень трудный язык. Он состоит из одних иностранных слов, которые к тому же неправильно произносятся.

Длительная связь с женщиной возможна, только если с ней вместе можно смеяться в театре. Если можно вместе молчать. Если можно вместе грустить. Иначе все идет к черту.

Знать иностранный язык – значить решать на нем кроссворды.

Любое прославление павшего на войне означает трех погибших в следующей.

Любой исторический роман превосходно изображает эпоху, в которой живет его автор.

Многие люди вообще не читают книг, а только их рецензируют.

Не забывайте о качестве. Гроб, например, должен быть сделан так, чтобы его хватило на всю жизнь.

Он ничего не смыслит в женщинах: дамам из общества предлагает деньги, продажным девкам посвящает стихи. И, что самое удивительное, всегда имеет успех.

Опыт не значит ровно ничего. Можно тридцать пять лет делать одно и то же, и делать это плохо.

Пессимист: «Значит, когда-нибудь я умру. Ну, конечно, такое может случиться только со мной!»

Полнота – не физиологическое свойство, а мировоззрение.

Прожив неделю в Париже, я как нельзя лучше понял Францию; прожив в ней три года – совершенно не понимаю ее.

Прямо трудно поверить, как прекрасно можно обходиться без изобретений 2500 года!

Речь – это даже не диалог, а пьеса для оркестра, потому что безмолвные слушатели говорят одновременно с тобой. И их надо уметь слушать.

Самое лучшее в попойке – начало, а потом воспоминание о ней.

Сатирик – это обиженный идеалист.

Скажи мне, кому ты молишься, когда твои дела хороши, и я скажу тебе, насколько ты благочестив.

Тот человек хорош, с кем можно хорошо помолчать.

У человека две ноги и два убеждения. Первое – на тот случай, когда его дела хороши; второе – на тот случай, когда его дела плохи. Оно-то и называется религией.

Церковь благославляет то, чему не в состоянии помешать.

Читателю хорошо – он может сам выбирать писателя.

Это задача исторического материализма – показать, как все произойдет в дальнейшем, а если произойдет не так, то показать, почему так быть и не могло.
Лион Фейхтвангер

(1884—1958 гг.)

писатель

Всякий прогресс идет извилистым путем.

Желание не менее сладко, чем свершение.

Жизнь, сколько ее ни кляни, все-таки стоит того, чтобы ее прожить.

Кто сам на себя много берет, тот и от других вправе ждать многого.

Кто свободен от предрассудков, должен быть готов к тому, что его не поймут.

Нет более тяжкого преступления, чем ненужная война.

От великого до смешного один шаг, но от смешного уже нет пути к великому.

Скромный мир лучше пышных побед.

Страдание только сильного делает сильнее, слабого же оно делает еще слабее.

Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами.

Две вещи славят историки всех стран и народов – успех и собственное достоинство. Хрестоматии полны успешных и достойных деяний – о разумных поступках говорится мало, и разум еще не прославлялся ни одним историком.

Перед разумом, перед Богом, «честь» человека мерится другой мерой, чем на римском форуме.

Непонимание делает из друзей врагов.

Логика – это бог мыслящих.

Властолюбие – надежнейшая из страстей.

Даже лишенный собственных мыслей и собственной индивидуальности человек в ту самую минуту, когда его наделяют властью, приобретает сущность и содержание. Функция властвования меняет нутро носителя власти. Власть, кредит, слава создают индивидуальность и лицо тому, кого природа лишила этих свойств.

Человека создает судьба.

Мало кто понимает, что не мы идем по жизни, а нас ведут по ней.

Из десяти политических решений, которые должен принять человек, на каком бы месте он ни находился, девять будут ему всегда предписаны обстоятельствами. И чем выше его пост, тем ограниченнее его свобода выбора.

Когда камень падает на кувшин, горе кувшину. Когда кувшин падает на камень – горе кувшину. Всегда, всегда горе кувшину.

Есть две вещи, которых ухо не слышит уже за милю, но чей отзвук все же разносится от одного конца земли до другого: это когда падает срубленное дерево, которое еще приносит плоды, и когда вздыхает отосланная своим мужем женщина, которая его любит.

Мужчина должен говорить женщине приятное, этого требует учтивость, а порой и сердце… Но клятвы, которые даешь в ночь любви, теряют силу к утру. Нарушение их – грех простительный… Ведь яблоком нас соблазнила как-никак женщина!

Без тьмы не было бы понятия о свете. Для того чтобы свет осознал себя, он должен иметь перед собой свою противоположность – тьму.
Макс Фриш

(1911—1991 гг.)

писатель

Где начинается ложь? Там, где мы делаем вид, будто у нас нет секретов. Быть честным – значит быть одиноким.

Каждый человек рано или поздно выдумывает для себя историю, которую считает своей жизнью.

Писать – значит читать себя самого.

По-настоящему война никому не нужна, но многим нужна ненависть.

Технология – это искусство переделать мир так, чтобы с ним уже можно было не сталкиваться.

Я не выношу, когда мне подсказывают, что я должен испытывать, потому что тогда я сам кажусь себе слепцом, хотя я могу понять, о чем идет речь.
Мартин Хайдеггер

(1889—1969 гг.)

философ

Все пути мысли более или менее ощутимым образом загадочно ведут через язык.

Всегда человек властно захвачен судьбой раскрытия потаенности. Однако его судьба – никогда не принудительный рок. Опасна не техника сама по себе. Нет никакого демонизма техники; но есть тайна ее существа. Существо техники как миссия раскрытия потаенности – это риск.

Для восточно-азиатских и европейских народов существо языка остается совершенно различным.

Желание иметь этику тем настойчивее понуждает к своему удовлетворению, чем настойчивее потерянность человека, будь то очевидная, будь то утаиваемая, разрастается до неизмеримости.

Творение далеко от того, чтобы быть эстетической ценностью.

Каждый всегда пребывает в диалоге со своими предшественниками; еще больше, возможно, и сокровеннее – со своими потомками.

Люди не хотят видеть потому, что иначе им пришлось бы признать, что фундамент, на котором они строят одну разновидность метафизики за другой, вовсе не фундамент.

Творение удерживает открытость мира.

У каждой исторической эпохи свое собственное понятие о величии.

Угроза человеку идет даже не от возможного губительного действия машин и технических препаратов. Подлинная угроза уже подступила к человеку в самом его существе.

Человек – носитель вести, которую ему вручает открытие двусложности.
Оливер Хассенкамп

(1921—1987 гг.)

писатель и актер кабаре

Из лжи, в которую мы верим, произрастают истины, которыми мы живем.

Имидж – это индивидуальность быстрого приготовления. Моментально изготовляется, моментально испаряется.

Компромисс – единственный случай, когда две половины меньше, чем целое. Математически невозможно, зато по-демократически.

Нам не нужна Третья мировая война. Достаточно того, что у нас есть капитализм, коммунизм и туризм.

Неправды, повторяемые все снова и снова, не становятся от этого правдами, но, что гораздо хуже, становятся привычками.

Ничто так не обнаруживает отсутствие чувства юмора, как смех.

Тот, кто занимается спортом, может вынести даже культурную жизнь.

Человека, который говорит правду в неподходящий момент, называют циником.

Человеку свойственно ошибаться. Не ошибается лишь тот, кто восхищается нами.

Я ничего не имею против сплетен, хотя бы и злостных. Сплетня делает людей гораздо интереснее, чем они есть.
Макс Шелер

(1874—1928 гг.)

философ

Вся действительная жизнь человека может отклоняться от его индивидуального предназначения, как и от общезначимых норм. При себялюбии мы всех, а значит и себя самих, воспринимаем, запутавшись в пестром покрове иллюзий, сотканном из тупости, тщеславия, честолюбия, гордости.

Изучайте животных, и вы поймете, как это трудно быть человеком.

Личность в человеке есть индивидуальное уникальное само-сосредоточение божественного духа.

Сколько школ, столько и ученых мнений!

Только человек – поскольку он личность – может возвыситься над собой как живым существом.

Человек есть одновременно тупик и выход!

У животного нет способности самостоятельно предпочитать одну ценность in abstractо другой ценности.

Человек – это существо, сам способ бытия которого – это все еще не принятое решение о том, чем оно хочет быть и стать.

Человек может и при идеальном завершении позитивно-научного процесса оставаться как существо духовное абсолютно пустым. Нет большего заблуждения, чем рассматривать демократию и элиту как нечто исключительно противоположное.

Человек может лишь активно собрать себя в личность.

Человек способен к трем видам знания: к знанию ради господства или ради достижений, к образовательному знанию и к знанию ради спасения.

Освальд Шпенглер

(1880—1936 гг.)

философ

Если даже человек – мыслящее существо, то он все же далек от того, чтобы быть созданием, существование которого заключается в мышлении.

Общечеловеческой этики не существует.

Первобытный человек – это блуждающее животное, существо, чье бодрствование на ощупь пробирается через жизнь.

Перспективу птичьего полета заменили перспективой лягушки.

Растение живет, не зная этого. Животное живет и знает об этом. Человек удивляется своей жизни и задает вопросы. Но ответа на них человек дать не может. Он может лишь верить в правильность своего ответа, и здесь не существует ни малейшего различия между Аристотелем и последним из дикарей.

У «человечества» нет никакой цели, никакой идеи, никакого плана, так же как нет цели у вида бабочек или орхидей. «Человечество» – пустое слово.

Умирая, культура превращается в цивилизацию.

Целесообразность сделалась излюбленным словом, при помощи которого цивилизованный ум ассимилировал себе вселенную.

Человек – это единственное существо, знающее о смерти.

Человек действия – это цельный человек; в созерцателе же каждый отдельный орган стремится действовать, невзирая на тело и вопреки ему.

Человек как растение – либо растет, либо отмирает. Третьего не дано.

Человек, придерживающийся фактов, и поэт никогда не поймут друг друга.

Чувствующий орган одновременно является понимающим органом.

Средние века Афоризмы 28

2012-05-11T07:30:00.001-07:00

Аргентина
Хорхе Луис Борхес

(1899—1986 гг.)

писатель

Быть может, всемирная история всего лишь история нескольких метафор.

Великий писатель создает своих предшественников. Он их создает и в какой-то мере оправдывает их существование. Чем был бы Марло без Шекспира?

Вечность есть образ, созданный из времени.

Всякий, повторивший фразу Шекспира, становится Шекспиром.

Демократия – это злоупотребление статистикой. Жизнь есть сон, снящийся Богу. Литература – это управляемое сновидение.

Мы уже не верим в прогресс – разве это не прогресс?

Оригинал неверен по отношению к переводу. Реальность одна из ипостасей сна.

Фолклендская война была дракой двух лысых из-за расчески.
Бельгия
Жюльен де Фалкенаре

(1898—1958 гг.)

писатель,

писал на фламандском языке

Афорист несколькими словами стремится превзойти целую книгу и одной книгой – целую библиотеку.

Брак: одно «да», за которым следует длинная вереница «нет».

Дорогие меха больше бросают в холод тех дам, которые их видят, чем согревают тех, кто их носит.

Если все тебя хвалят, значит, это твои похороны.

Женщины очеловечивают своих богов и обоготворяют своих любимчиков.

Знаменитостей стало столько, что стоит большого труда оставаться известным.

Когда ядовитая змея хочет ужалить в шутку, она не знает, что ей делать с избытком яда.

Невозможно надеяться на рай одной религии, не рискуя попасть в ад всех других.

Неудивительно, что Соломон в мгновение ока разрешил спор между двумя женщинами: ведь у него было семьсот жен и триста наложниц.

Общение с учеными дамами полезно: начинаешь более снисходительно судить о дурочках.

Овцы, завидующие волку, – волки в овечьей шкуре.

Охотнее всего он слушал себя перед многочисленной аудиторией.

Смех умолкает, когда эхо не отвечает.

Под конец была создана женщина. От дальнейшего Бог отказался.

Подарите ему весь мир, и он потребует еще оберточную бумагу.

Поцелуй изобрел мужчина, чтобы заставить женщину замолчать хотя бы на минуту.

Старая любовь не ржавеет, она высыхает.

Что может быть прекрасней старых друзей, старых книг, старого вина и молодых женщин?

Эксперт: лицо, имеющее право ошибиться в главном, при условии, что детали бесспорно верны.

Юмор – это улыбка человека, знающего, как мало оснований для смеха.
Бразилия
Жоржи Амаду

(род. 1912 г.)

писатель

Нельзя перелюбить всех женщин, но надо к этому стремиться.
Великобритания
Герберт Асквит

(1852—1928 гг.)

политик

Военное министерство готовит три вида отчетов: один, чтобы обманывать общественность; второй, чтобы обманывать кабинет министров; и третий, чтобы обманывать самих себя.

Молодость была бы идеальным состоянием, если бы наступала чуть позже.

Первый, если не единственный долг члена палаты общин – как можно реже говорить и как можно чаще голосовать.
Асквит (Вайолет Бонем Картер)

(1887—1969 гг.)

политик

Тори не всегда ошибаются, но ошибаются всегда в самый нужный момент.
Марго Асквит

(1865—1945 гг.)

герцогиня Оксфордская

Мой мальчик, ты должен верить в Бога несмотря на все то, что тебе говорят священники.
Нэнси Астор

(1879—1964 гг.)

виконтесса,

первая женщина – член английского парламента

Единственное, что мне нравится в богатых людях, – это их деньги.

Что может быть хуже, чем мир, которым управляют мужчины? Разве что мир, которым управляют женщины.
Роберт Баден-Поуэлл

(1857—1941 гг.)

офицер и педагог,

основатель скаутского движения

Ни одного дня без доброго дела!

Джеймс Мэтью Барри

(1860—1937 гг.)

шотландский писатель

Не знаю, в самом ли деле Бэкон написал все пьесы Шекспира, но если он этого не сделал, он упустил величайший шанс своей жизни.

Бог дал нам память, чтобы у нас всегда были розы в декабре.

Его светлость может заставить нас быть равными в верхнем этаже, но никогда не будет равенства в комнате для прислуги.

Жизнь каждого человека – это дневник, в котором собираются записать одну историю, а записывают совсем другую.

Никогда не приписывайте своему оппоненту мотивов более низких, чем ваши собственные.

Я уже не настолько юн, чтобы знать все на свете.
Макс Бирбом

(1872—1956 гг.)

критик

Если женщина по-настоящему любит собак, можно не сомневаться, что она разочаровалась в любви к мужчинам.

Женщины, которые любят одного и того же мужчину, образуют как бы масонскую ложу страдалиц.

Женщины обыкновенно не так молоды, как они себя малюют.

Зависть тупицы к людям незаурядным всегда смягчается подозрением, что они-таки плохо кончат.

Нельзя создать человека, поставив овцу на задние ноги. Но можно создать человеческую толпу, поставив на задние ноги стадо овец.

Она была наделена впечатлительностью истинного художника и больше ни одним из его качеств.

Рецензенты делятся на две половины: тех, кому мало есть что сказать, и тех, кому нечего сказать.

Я не знал ни одного гениального человека, которому бы не приходилось платить – физическим недугом иди духовной травмой – за то, чем наградили его боги.

Сократический диалог не та игра, в которую можно играть вдвоем.

Только душевнобольные принимают друг друга совершенно всерьез.

Хотя в пятнадцатом столетии не раз можно было услышать, как какой-нибудь римский сноб говорит, словно бы между прочим: Сегодня я ужинаю у Борджиа, ни один римлянин не мог сказать: Вчера я ужинал у Борджиа.

Чтобы точно и обстоятельно описать эти годы, необходимо гораздо менее блестящее перо, чем мое.

Можно, не рискуя ошибиться, сказать, что человечество делится на две категории: хозяева и гости.

В Оксфорде и Кембридже исподволь учат всему тому вздору, который с таким трудом выбивали из нас в школе.

У меня определенно сатирический темперамент: когда я над кем-то смеюсь, то очень мил; когда же делаю комплименты – до невозможности скучен.

Самую большую дань восхищения, какую только может отдать Шекспиру его французский переводчик, – это не переводить его вовсе. Даже рискуя не угодить Саре Бернар.

Чем человек менее жизнеспособен, тем он более чувствителен к искусству с большой буквы.

В прошлом всегда есть что-то абсурдное.

Для подробного и исчерпывающего описания эпохи необходимо перо, куда менее талантливое, чем мое.

Она (Зулейка Добсон) принадлежала к той категории женщин, которые, оказавшись на необитаемом острове, целыми днями ищут на песке отпечаток голой мужской ступни.

Завидуя гению, бездарь тешит себя надеждой, что гений все-таки плохо кончит.

Красота и страсть к знаниям никак не вступят в законный брак.

Американцы, бесспорно, имеют право на существование, но я бы предпочел, чтобы в Оксфорде они этим правом не пользовались.

Она принадлежит к тем женщинам, которые говорят: «Я ничего не смыслю в музыке, но должна сказать…»

Заурядные святые обычно не сохраняются в памяти потомков, зато самые заурядные грешники живут в веках.

Из всех объектов ненависти самый ненавистный – когда-то любимая женщина.

Нет, кажется, на свете человека, который бы отказался позировать. Человек этот может быть стар, болен, нехорош собой, он может ощущать бремя ответственности перед нацией, а нация, в свою очередь, – переживать тяжелейший период своей истории – и тем не менее все эти доводы не помешают ему, не колеблясь, дать художнику согласие.

Быть суетным – значит заботиться о том, какое впечатление вы производите на окружающих. Быть самовлюбленным значит устраивать прежде всего самого себя.

Прошлое – это законченное произведение искусства безупречного вкуса и формы, начисто лишенное любых несообразностей.

Великие люди обыкновенно ничем от нас не отличаются – разве что ростом пониже.

Из всего бессчетного числа людей, что жило на нашей планете, не было ни одного человека, будь то персонаж исторический или легендарный, который бы умер со смеху.

Все, что стоит делать, уже делалось, поэтому теперь, мне думается, есть смысл обратить внимание на то, чего делать не стоит.

Я и без словаря цитат хорошо помню, что глаза – это зеркало души.

Жизненный опыт я черпаю прямо из жизни – быть может, поэтому я так непозволительно груб.

Интересно, что бы они сделали со святым Граалем, если б нашли его?

«Так трусами нас делает раздумье» – особенно раздумье бунтарское.

Нет большего бедствия за обеденным столом, чем гость, который норовит пересказать все свои сны.

Многое говорит в пользу неудачи. Во всяком случае, она куда увлекательнее успеха.

Истинная индивидуальность рождается где угодно – только не у себя дома.

Человек, который вносит в искусство что-то новое, жестоко за это расплачивается: к нему со всех сторон сбегаются эпигоны и продают его оригинальный вклад по дешевке.

Пусть молодые время от времени бунтуют. Но было бы полезнее, если б они призывали не к лучшему будущему, а к лучшему прошлому…

В известном смысле своим благополучием литература обязана критике. Вернее так: хорошая критика литературе полезна, плохая – вредна. С другой стороны, только хорошая литература может иметь хороших критиков.

К сведению политиков. Коль скоро ораторским искусством владеют лишь немногие из вас, коль скоро лишь единицы способны выражаться ясно, гладко и без банальностей, было бы гораздо лучше (и для публики, и для вас самих), если бы вы обращались к народу, стоя за закрытым окном.

Премьера – почти такая же пытка, как вернисаж…

С великими мира сего трудно разговаривать. Они не владеют искусством светской беседы, а вы – искусством беседы на вечные темы.

Утонченные литературные мастера редко гениальны. Ведь гениальность небрежна, она, по самой сути своей, всегда тороплива. Гению не до утонченности…

Время, этот усердный художник, подолгу трудится над прошлым, шлифует его, отбирая одно и отбрасывая другое с большим тактом.

Не будем пренебрегать формой в литературе. Ведь это кубок, куда наливается вино.

В конечном счете, лишь благодаря ревностному служению единиц, хорошие книги становятся классическими.

Моды образуют круг, и, двигаясь по этому кругу, мы всякий раз оказываемся дальше от самой последней моды, чем от давно устаревшей.

Комедия апеллирует к голове, трагедия – к сердцу.

Профессионализм – вещь очень опасная, ведь он подбивает следовать расхожим представлениям и пренебрегать своими собственными, стремиться к тому, чтобы нравиться другим, а не себе самому.

Трагедия маститого критика: задолго до того, как завоевано право так называться, утрачена связь и с жизнью, и с искусством. Мастит, а сказать нечего.

Жажда знаний и любовь к учителю – вещи разные.

Только безумцы принимают себя всерьез.

Многие неразумные вещи естественны. Все естественное – в той или иной мере неразумно.

Всякий, кто любит все недосягаемое, рано или поздно, его возненавидит.

Настороженность человека к сатире можно понять. Сатира всегда бесчестна, ибо является выражением ненависти ко всему тому, что безотчетно нами любимо.

Англия, мне кажется, – это единственная страна, в которой антипатриотическая пьеса пройдет «на ура»… ведь самомнение наше столь велико, что от унижения не страдает.

Некоторые писатели боятся банальностей. Я – нет. Ведь банальность – это не что иное, как старая, испытанная временем мудрость.

Разрушать – это по-прежнему самая сильная из врожденных склонностей человека.
Элизабет Боуэн

(1899—1973 гг.)

писательница

Жалости заслуживают не те, кто приносит жертву, а те, кого приносят в жертву.

Ревность – это ощущение одиночества среди смеющихся врагов.

Судьба не парит, как орел, а шныряет, как крыса.
Джералд Бренан

(1894—1987 гг.)

эссеист

Самое ценное в браке то, что в нем можно быть одному, не страдая от одиночества.

Интеллектуал – это человек, который верит, что идеи важнее, чем ценности; разумеется, его идеи и чужие ценности.

Люди со средствами думают, что главное в жизни – любовь; бедняки знают точно, что главное деньги.
Сирил Гарбетт

(1875—1955 гг.)

архиепископ

Критиковать может любой дурак, и многие из них именно этим и занимаются.
Филип Гедалла

(1889—1944 гг.)

писатель

Философия изучает ошибочные взгляды людей, а история – их ошибочные поступки.

Автобиография – редкостная возможность рассказать всю правду о наших знакомых.
Джером Клапка Джером

(1859—1927 гг.)

писатель

Бедность не порок. Будь она пороком, ее не стыдились бы.

Насладиться ленью по-настоящему может лишь тот, у кого есть куча совершенно неотложных дел.

Он охотно берет самое тяжелое бремя и безропотно взваливает его на чужие плечи.

Мы пьем за здоровье друг друга и портим собственное здоровье.

Ничто меня так не раздражает, как вид людей, которые сидят и ничего не делают, когда я работаю.

Меня возмущает, что драгоценные часы нашей жизни, эти чудесные мгновения, которые никогда уже не вернутся, бесцельно тратятся на сон.
Норман Дуглас

(1868—1952 гг.)

писатель

Многие мужчины, думавшие, что они основали семейный очаг, обнаружили, что на самом деле они открыли забегаловку для своих приятелей.

Мы слишком много занимаемся сексом в своей черепной коробке и слишком мало где-либо еще.

Никто не может понять ребенка так неправильно, как его мать.

Ничто так не старит мужчину, как жизнь с одной и той же женщиной.

Об идеалах нации можно судить по ее рекламе.

Очень редко имеет смысл быть невежливым; но быть невежливым только наполовину никогда не имеет смысла.

Семья друга – всегда разочарование.

Твой издатель и твоя жена всегда мечтают о ком-нибудь другом.

Чтобы найти друга, нужно закрыть один глаз. Чтобы его удержать, нужно закрыть оба.

Чтобы пользоваться ложью, необходима смекалка. Дураку лучше оставаться честным.
Уильям Ралф Индж

(1860—1954 гг.)

священник

Большинство святых были бедняками, но отсюда еще не следует, что большинство бедняков – святые.

Враги свободы не дискутируют: они убеждают выкриками и выстрелами.

Вся природа есть спряжение глагола «поедать» в пассивном и активном залоге.

Демократия – не более чем экспериментальная форма правления, и самый очевидный ее недостаток – что она лишь подсчитывает голоса, вместо того чтобы взвешивать их.

Есть два вида глупцов. Одни говорят: «Это старое, значит, хорошее». Другие же говорят: «Это новое, значит, лучшее».

Недалекие люди всегда путают необычное с важным.

Когда прародители были изгнаны из рая, Адам, вероятно, сказал Еве: «Дорогая, нам выпало жить в переходный период».

Многие люди думают, что они питают любовь к Богу или к Природе, тогда как на самом деле они лишь питают ненависть к людям.

Народы, которым человечество и потомство обязаны больше всего, жили в небольших государствах – Израиле, Афинах, Флоренции, елизаветинской Англии.

Нация есть сообщество людей, которых объединяют иллюзии об общих предках и общая ненависть к соседям.

Поразительно, как мало мудрости требуется для управления людьми, если эта малая мудрость – их собственная.

Роль скуки в истории явно недооценивается. Это главная причина революций.

Самое подходящее время влиять на характер ребенка – примерно за сто лет до того, как он родился.

Самые счастливые люди, по-видимому, те, у кого нет никаких других причин для счастья кроме той, что они счастливы.

Согласно авторитетным источникам, заповедь «Плодитесь и размножайтесь» была дана, когда население Земли состояло из двух человек.

То, что мы знаем о прошлом, по большей части не стоит и знать. То, что стоит знать, по большей части недостоверно. События прошлого можно разделить на две категории: те, что скорее всего никогда не случились, и те, что не имеют значения.

Тревога – это проценты, которые мы авансом платим нашим несчастьям.

У того, кто живет для других, будут большие огорчения, но ему они покажутся маленькими. У того, кто живет для себя, огорчения будут невелики, но ему они покажутся огромными.

Христианство – благая весть, то есть хорошая новость; но едва ли хороший совет.

Чтобы стать популярной религией, предрассудку нужно всего лишь поработить философию.
Редъярд Киплинг

(1865—1936 гг.)

писатель

Женская догадка обладает большей точностью, чем мужская уверенность.

Самая глупая женщина может сладить с умным мужчиной, но с дураком сладит лишь самая умная.

Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернет свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.

Любовь не знает каст.

И вдвоем по тропе, навстречу судьбе,
Не гадая, в ад или в рай,
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край!

Гиены и трусов, и храбрецов
Жуют без лишних затей,
Но они не пятнают имен мертвецов:
Это – дело людей.
Убивай для себя и семьи своей:
если голоден, то – убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и –
Не смей убивать людей!

Артур Чарлз Кларк

(род. 1917 г.)

писатель-фантаст, футуролог

и популяризатор науки

Единственный способ определить границы возможного – выйти за эти границы.

Если знаменитый, но старый ученый утверждает, что нечто возможно, он почти определенно прав. Если он утверждает, что нечто невозможно, он, очень вероятно, ошибается.

Любая достаточно ушедшая вперед технология неотличима от чуда.

Сирил Конноли

(1903—1974 гг.)

критик

В каждом толстяке спрятан худой человек, который отчаянно пробует выбраться наружу.

Все мы заслуживаем пожизненного заключения в собственном теле.

Всегда будьте любезны с теми, кто моложе вас, ведь именно они напишут о вас.

Книги, не написанные мной, лучше, чем книги, написанные другими.

Кого боги хотят погубить, того они объявляют подающим надежды.

Литература – это искусство писать то, что будет прочитано дважды, а журналистика – то, что может быть схвачено с первого раза.

Лучше писать для себя и потерять читателя, чем писать для читателя и потерять себя.

Люди с подавленными садистскими наклонностями часто становятся полицейскими или мясниками, а люди с иррациональной боязнью жизни – издателями.

Молодость – это эпоха упущенных возможностей.

О характере мужчины лучше всего свидетельствует здоровье его жены.

От самоубийства многих удерживает лишь страх перед тем, что скажут соседи.

Раздумывая, жениться нам или нет, мы боимся одновременно одиночества и зависимости. И когда страх одиночества пересиливает – женимся.

Романтик – это неудавшийся священник, а романист – неудавшийся поэт.

Совершенный страх изгоняет любовь.

Только в деревне можно по-настоящему сблизиться с человеком или с книгой.

Тот, у кого люди вызывают любопытство, а не любовь, должны писать афоризмы, а не романы, – нельзя стать романистом, если не любишь людей.

У каждого очаровательного человека есть нечто такое, что нужно скрывать, и чаще всего это абсолютная зависимость от оценки других.

У настоящего искусства нет хуже врага, чем детская коляска в прихожей.

Хозяин своих страстей – раб своего рассудка.

Впредь художника будут оценивать по степени его одиночества. И по глубине отчаяния.

Подобно тому, как скрытые садисты становятся полицейскими или мясниками, человеконенавистники становятся издателями.

Чтобы получать удовольствие от обучения в закрытой школе, необходимо обладать добродетелями человекообразной обезьяны.

Крупный писатель создает своей собственный мир, и его читатели гордятся, что живут в этом мире. Писатель посредственный тоже может залучить читателей в свой мирок, но очень скоро он увидит, как они, один за другим, потянутся к выходу.

Писатель становится хорошим стилистом, когда его язык делает все, что от него требуется, без всякой стеснительности.

Я всегда ненавидел себя в любой, отдельно взятый момент. Сумма таких моментов и есть моя жизнь.

Мальчики не взрослеют постепенно. Они продвигаются вперед толчками, как стрелки станционных часов.

Английский аристократ – отстойник мелкой лести.

Секрет журналистики: писать так, как говорят люди… не обязательно то, что говорят, но ничего такого, чего бы не говорили.

Будь счастлив – основной закон Американской конституции.

Прислушиваясь к мнению других, писатель теряет себя…

Литературная репутация тонет в волне успеха. Реклама, спрос, ажиотаж – все это оборачивается против книги, ее автора.

Никто из писателей не рассчитывает, что его книги станут бестселлерами, но, сами того не сознавая, они пытаются создать ту химическую реакцию иллюзии и разочарования, которая в наше время делает бестселлером любую книгу.

Жизнь – это лабиринт, в котором мы начинаем блуждать еще до того, как научимся ходить.

Наши воспоминания – это картотека, которой однажды воспользовались, а затем разбросали как попало…

Тучность – это состояние психики, болезнь, вызванная тоской и разочарованием.

Мысль появляется лишь тогда, когда исчезает привычка думать…

Наша национальная болезнь – самодовольная умственная лень.

Что сказать о собачьих монастырях, котах-отшельниках и тиграх-вегетарианцах? О птицах, которые, раскаявшись в содеянном, оторвали себе крылья, или о быках, что рыдают от угрызения совести?

Секрет счастья (и, следовательно, успеха) в том… чтобы каждая следующая волна жизни относила нас поближе к берегу.

Долгая дружба возможна, только если каждый из друзей уважает своего товарища настолько, что ничего от него не требует…

То, что мы делаем, всегда хуже того, что фантазируем.

Братство – это взятка, которую государство дает человеку.

Мы живем в такое безысходное время, что счастье следует скрывать, как физический изъян.

Прошлое с его тоской прорвется через любые оборонительные укрепления обычаев и привычек.

Цивилизация – это зола, оставшаяся от горения Настоящего и Прошлого.

Тоска возникает оттого, что мы не реализуем своих возможностей; угрызения совести – оттого, что мы их не реализовали; тревога – оттого, что реализовать не в состоянии. Спрашивается, что же это тогда за возможности?

В молодости мы верим людям, с возрастом же больше доверяем ситуации или определенному типу людей.

Ленивый человек, какими бы задатками он ни обладал, обрекает себя на второсортные мысли и на второсортных друзей.

Невротики бессердечны…

Эгоизм прижимает нас к земле, как закон всемирного тяготения…

Реальность, союз с реальностью – вот истинное состояние духа здорового и уверенного в себе.

Симптомы ухудшающегося здоровья: бессонница, чистовыбритый подбородок, сверхопрятность в уборной и в ванной, осторожность при переходе улицы, забота о внешнем виде; отвращение к накопительству, равнодушие к газетам, предупредительность в общественных местах, folie des grandeurs.

Меланхолия и уничижение – это тот корабль, в котором не страшно плыть по бурному морю жизни; правда, нам, меланхоликам, легче сесть на мель, чем легкому, плоскодонному фрегату любителей удовольствий, зато мы выстоим в шторм, который наверняка их потопит.

Не бывает ненависти без страха.

Ненависть – это высшая, объективная форма страха… Ненависть – следствие страха, ведь сначала мы боимся, а уж потом ненавидим. Ребенок, который боится темноты, повзрослев, темноту возненавидит…

Чем больше книг мы читаем, тем больше убеждаемся, что единственная задача писателя – это создание шедевра. Все остальные задачи лишены всякого смысла.

Писатели могут познакомиться, только если остановятся помочиться у одного и того же фонарного столба.

Писатели всегда надеются, что их следующая книга будет самой лучшей, и никогда не признаются себе в том, что создать ничего нового они не способны.

Нельзя служить одновременно красоте и власти. «Le pouvoir est essentiellement stupide».

Стоит писателю коснуться пером бумаги, как он начинает принадлежать своему времени… и, следовательно, будет забыт. Тот, кто хочет написать книгу на века, должен пользоваться невидимыми чернилами.

Есть лишь два способа хорошо писать: принимать жизнь такой, какая она есть (Гомер, Шекспир, Гёте), или, подобно Паскалю, Прусту, Леопарди, Бодлеру, усугублять ее ужас.

Награда за искусство – не слава или успех, а опьянение. Вот почему даже совершенно бездарные писатели не в состоянии бросить писать.

Литературное обаяние, которое возникает от стремления понравиться, несовместимо с тем захватывающим полетом духа, что стоит всех на свете удовольствий.

Искусство – это память, а память – вновь испытываемое желание.

Пока существует мысль, слова живут и литература остается бегством – но не от жизни, а в жизнь.

У наших писателей либо нет личности и, стало быть, нет стиля, либо есть псевдоличность и, следовательно, есть дурной стиль. Такие писатели путают предрассудок с целеустремленностью, благосостояние с мировоззрением.

Есть писатели, которые сначала долго осаждают нашу индивидуальность, а затем без предупреждения идут на приступ, рассеивают слабый гарнизон и берут цитадель штурмом.

Сегодня функция художника – привить воображение науке, а науку – воображению. Там, где они соединятся, и будет миф.

В войне полов беспечность – оружие мужчины; мстительность – женщины.

Нет боли сильнее, чем та, что причиняют друг другу влюбленные.

Коль скоро все те, кого мы давно и сильно любим, становятся частью нас самих; коль скоро мы ненавидим в них себя, – мы мучаем себя и их одновременно.

Цель любви – освобождение от любви.

За порок мы платим сознанием того, что мы порочны; за удовольствие – чувством разочарования – увы, запоздалого.

Мы любим всего один раз, ибо всего только раз мы по-настоящему готовы к любви… И от того, какой окажется наша первая – и единственная – любовь, будет зависеть вся наша дальнейшая жизнь.

Долголетие – это месть таланта гению.

Остерегайтесь женщины, у которой много подруг, ибо они будут постоянно стремиться разрушить ваш брачный союз, ваше «мы». Впрочем одна подруга – еще хуже: в дальнейшем она может стать вашей женой.

Идеальный союз мужчины и женщины подобен туго натянутому луку, и никому не дано знать, то ли тетива сгибает лук, то ли лук натягивает тетиву.
Ноэл Кауард

(1898—1973 гг.)

драматург

Чтобы содержимое не приедалось, нужно почаще менять упаковку. Поэтому женщины с удовольствием подчиняются моде.

Все мужчины одинаковы, но некоторые из них одинаковее.

Мнение, будто опера нынче не та, – ошибочно. Она как раз та, что раньше, вот что плохо.

Нельзя сказать, что я здорово пью. Я могу часами обходиться без спиртного.

Телевидение существует для того, чтобы выступать по нему, а не для того, чтобы его смотреть.

Квентин Крисп

(1908—1999 гг.)

писатель

Быть здоровым – значит иметь те же болезни, что и ваши соседи.

Есть три причины, по которым становятся писателем. Первая: вам нужны деньги; вторая: вы хотите сказать миру что-то важное; третья: вы не знаете, чем занять себя долгими зимними вечерами.

Жизнь была странной штукой, которая случилась со мной по дороге к могиле.

Перед каждым юношей стоит одна и та же проблема: как быть бунтарем и конформистом одновременно? Он решает ее, бунтуя против родителей и копируя своих сверстников.

Пессимист – это тот, кто не станет вылезать из ванны, услышав звонок телефона.

Секс – последнее прибежище обделенных судьбой.

Предположение, будто Господь отвлекается отдел мироздания, чтобы подарить мне велосипед с тремя скоростями, настолько неправдоподобно, что я не принимаю его всерьез.

Убирать квартиру совершенно излишне. После первых четырех лет она уже не станет грязнее.

Я не слишком-то люблю заграницу, и я убежден, что иностранцы начинают говорить по-английски, как только мы поворачиваемся к ним спиной.
Агата Кристи

(1890—1976 гг.)

писательница,

«королева детектива»

Сюжеты своих детективных романов я нахожу за мытьем посуды. Это такое дурацкое занятие, что поневоле приходит мысль об убийстве.

Это совершенно неважно. Вот почему это так интересно.

Недостаток воображения предрасполагает к преступлению.

Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый.

Странный это мир, где двое смотрят на одно и то же, а видят полностью противоположное.

Боюсь, что от человеческой натуры, за которой мне довелось наблюдать столь долгое время, хорошего ждать не приходится.

Политик хочет оставаться на своем посту всегда из самых высоких побуждений!

Чуть-чуть злословия придает жизни пикантную остроту.

Время – такая неопределенная штука. Одному кажется очень долгим. Другому – наоборот.

Странная все-таки вещь – интуиция, и отмахнуться от нее нельзя, и объяснить невозможно.

Если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет.

Женщины не умеют ждать, помните об этом.

Женщины редко ошибаются в своих суждениях друг о друге.

Там, где речь идет о любви, женщины мало думают о гордости, если вообще о ней думают. Гордость – это нечто, что не сходит у них с языка, но никогда не проявляется в делах и поступках.

В девяносто девяти случаях женщины ведут себя как дуры, но на сотый оказываются хитрее мужчин.

Изменить человека – это никому не под силу.

Мужчина всегда придает особое значение прошлому своей жены.

Мужьям небезопасно говорить правду об их женах! Забавно, но женам говорить правду о мужьях можно совершенно спокойно!

Влюбленный мужчина представляет из себя жалкое зрелище.

Мужчина – создание тщеславное.

Чудесно все-таки заведено в природе. Любой мужчина, с виду совсем не привлекательный, обязательно становится избранником какой-то женщины.

Я не знаю ненависти более сильной, чем ненависть мужчины, которого судьба заставила полюбить против собственной воли.

По-настоящему любит тот, кого меньше любят.

Ничто так не тяготит, как преданность.

Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин главным образом в любви.

Мне всегда было непонятно, почему худшие из мужчин вызывают интерес у лучших женщин.

Из-за этих блондинок в мире происходит столько зла!

Великое преимущество врача заключается в том, что он не обязан следовать собственным советам.

Конечно, праздная болтовня – дело грешное и недоброе, но ведь она так часто оказывается правдой.

Смерть создает предвзятые мнения в пользу умерших.

Есть поговорка, что о мертвых надо говорить либо хорошо, либо ничего. По-моему, это глупость. Правда всегда остается правдой. Если уж на то пошло, сдерживаться надо, разговаривая о живых. Их можно обидеть – в отличие от мертвых.

Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.

Утомительно, когда человек все время оказывается прав.

Молодым кажется, что старики глупы, но старики-то знают, что молодые – дурачки!

В жизни каждый должен совершать свои собственные ошибки.

Человек сам своими руками должен прокладывать путь в жизни.

Докопаться до истины никогда не поздно.

Человеческая природа везде одинакова.

Высокая репутация – первейшая необходимость для жулика!

Зло, сделанное человеком, зачастую переживает его самого.

Сдержанный человек гораздо интереснее.

Разговоры изобретены для того, чтобы мешать людям думать.

Ложь открывает тому, кто умеет слушать, не меньше, чем правда. А иногда даже больше!

Как желудок влияет на мозговые извилины!

Неопровержимая логика характерна для маньяка.
Джонатан Линн
Энтони Джей

(род. 1943 г.)

(род. 1930 г.)

сценаристы

В политике слово «правда» означает любое утверждение, лживость которого не может быть доказана.

Выражение «страна, богатая человеческими ресурсами» означает, что эта страна перенаселена и нуждается в помощи.

Государственный деятель: термин, которым политики определяют сами себя.

Дипломатия – это вопрос выживания в будущем столетии. Политика – вопрос выживания до следующей пятницы.

Если никто не знает, что именно вы делаете, никто не знает, что вы делаете это не так.

Когда страна летит под откос, за рулем должен быть человек, который вовремя нажмет на газ.

Любопытно, но сегодня политики предпочитают говорить о морали, а епископы – о политике.

Мирному сосуществованию можно противопоставить военное несуществование.

Моя статистика – это факты, а ваши факты – всего лишь статистика.

Неправильные глаголы. У меня независимый ум, вы эксцентричны, он – человек с приветом.

Он из той породы людей, которые входят в дверь вторыми, а выходят первыми.

Первое правило политика: никогда не верь ничему, пока не поступит официальное опровержение.

Следует честно и откровенно сообщать прессе все то, что она легко обнаружит сама.

Служебные секретные документы существуют не для того, чтобы защищать секреты, а для того, чтобы защищать служащих.

Чем меньше вы собираетесь делать, тем больше вы должны об этом говорить.
Клайв C. Льюис

(1898—1963 гг.)

писатель и критик

Будущее – это то, навстречу чему каждый из нас мчится со скоростью 60 минут в час.

В Боге – три Лица, как у куба – шесть квадратов, хотя он – одно тело. Нам не понять такой структуры, как не понять куба плоским.

Влюбленность – самый непрочный вид любви.

Все события на свете – ответы на молитвы, в том смысле, что Господь учитывает все наши истинные нужды. Все молитвы услышаны, хотя и не все исполнены.

Господь не сыплет чудес на природу, как перец из перечницы. Чудо – большая редкость. Оно встречается в нервных узлах истории – не политической и не общественной, а иной, духовной, которую людям и невозможно полностью знать.

Любовь переносит и прощает все, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего.

Не ждите от Шредингера Демокритовой ясности – он слишком много знает. Не ждите от св. Афанасия Великого легкости Бернарда Шоу – он тоже знает слишком много.

Только плохой человек нуждается в покаянии; только хороший человек может покаяться по-настоящему. Только совершенный человек может прийти к совершенному покаянию. Но такой человек в покаянии не нуждается.

Христианское богословие много утомительнее религиозности. На расплывчатые утверждения религиозных людей оно снова и снова отвечает: «не совсем так» или «мы бы сказали иначе». Конечно, утомительное не всегда истинно, но истинное всегда нелегко.

Чудо – это текст, природа – комментарий. Наука – лишь примечания к поэме христианства.

Чудо и мученичество идут по одним дорогам; а мы по ним не ходим.
Малколм Маггеридж

(1903—1990 гг.)

журналист

Авторы триллеров питают склонность к сотрудничеству с секретными службами, подобно тому как психически неуравновешенные люди становятся психиатрами, а импотенты – порнографами.

Бог для меня скорее художник, чем судья.

Для нас, людей, все постоянно – до тех пор, пока не изменится, и все мы бессмертны – пока не умрем.

Неверно, будто телевидение отучает людей думать; оно просто фокусирует их безмыслие.

Нет больших снобов, чем профессиональные борцы за равенство.

Оргия выглядит особенно соблазнительно сквозь дымку праведного негодования.

Печать – это бумажная совесть.

Послы – это почтальоны во фраках и цилиндрах, которых можно уволить в течение суток.

Постоянная колонка в газете – все равно что регулярный стул по заказу.

Старые политики, как старые актеры, оживают при свете рампы.

Хороший вкус в юморе – нонсенс; это все равно что невинная шлюха.
Джордж Майкс

(1912—1987 гг.)

писатель

Англичанин, даже если он один, законопослушно выстраивается в очередь из одного человека.

Брак – оригинальная попытка уменьшить расходы наполовину, увеличив их вдвое.

В Англии людей представляют друг другу, чтобы можно было их различить.

Истинный джентльмен, как бы он ни был беден, никогда не унизится до какой-либо полезной работы.

На континенте вас угощают хорошими обедами, в Англии – хорошими обеденными манерами.

На континенте есть сексуальная жизнь, в Англии – постельные грелки.

На континенте думают, что жизнь – это игра, а в Англии думают, что крикет – это игра.

По видимости человек сам творит свой образ. На самом же деле наоборот: мы чаще всего слуги, чтобы не сказать – рабы своего образа.

Швейцарцы возводят премилые пейзажи вокруг своих отелей.
Гектор Хью Манро (Саки)

(1870—1916 гг.)

шотландский писатель

Женщины и слоны никогда не забывают обиду.

Жители Крита, к своему несчастью, произвели больше истории, чем могли потребить на месте.

Молодость мечтает о том, что никогда не сбудется, старость вспоминает о том, что никогда не сбылось.

Моногамия в странах Запада – это обычай иметь одну жену и только одну любовницу.

Небольшая неточность избавляет от целых тонн объяснений.

Об одном американском писателе: Это один из тех людей, которых могила могла бы замечательнейшим образом исправить.

Образование необходимо. Ваш мальчик не овладеет как следует дурными привычками, если вы не пошлете его в хорошую школу.

Он открыл себя сам и щедро поделился этим открытием с целым светом. (О Бернарде Шоу.)

Она честно сказала, что ей сорок два года и пять месяцев. Возможно, это порадовало ангелов на небесах, но не ее старшую сестру.

Размешал сыр в мышеловке, проверь, чтобы хватило места для мыши.

Свои платья она заказывает в Париже, но носит их с сильным английским акцентом.
Айрис Мёрдок

(1919—1999 гг.)

писательница

Брак – это долгое плавание в тесной каюте.

Все человеческие дела несерьезны, но относиться к ним нужно серьезно.

Детская беда безгранична. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

Естественная тенденция человеческой души – охрана собственного "я". Каждый, заглянув внутрь себя, может увидеть каталектическую силу этой тенденции, а результаты ее у всех на виду. Мы хотим быть богаче, красивее, умнее, сильнее, любимее и, по видимости, лучше, чем кто-либо другой.

Когда у человека есть тайная радость, ему приятно потолковать о чем угодно, о предметах совершенно посторонних.

Любить – значит проигрывать.

Любовь – это когда центр вселенной внезапно смещается и перемещается в кого-то другого.

Откровенная глупость может быть неотразима в женщинах.

Промежуток между «О, я мечтаю о будущем!» и «Ах, уже поздно, все в прошлом» так бесконечно мал, что в него невозможно протиснуться.

Проституция обнажает самую суть социального положения женщины. То, что проституция делает зримым, – это не пол женщины, а ее униженность.

Разлюбить – это в высшей степени поучительно. Некоторое время видишь мир совершенно другими глазами.

Удовольствие от унижения сексуального объекта важнее самого секса.

Человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.

Сомерсет Уильям Моэм

(1874—1965 гг.)

писатель

Для выработки характера необходимо минимум два раза в день совершать героическое усилие. Именно это я и делаю: каждое утро встаю и каждый вечер ложусь спать.

Только посредственность всегда в ударе.

Терпимость – другое название для безразличия.

Знать прошлое достаточно неприятно; знать еще и будущее было бы просто невыносимо.

Американки требуют от своих мужей таких исключительных достоинств, какие англичанки ожидают найти разве что у своих лакеев.

Люди могут простить вам добро, которое вы для них сделали, но редко забывают зло, которое они причинили вам.

Бог, которого можно понять, уже не Бог.

Норма – это то, что встречается лишь изредка.

Писать просто и ясно так же трудно, как быть искренним и добрым.

Женщина всегда пожертвует собой, если предоставить ей для этого подходящий случай. Это ее любимый способ доставить себе удовольствие.

Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.

Великие истины слишком важны, чтобы быть новыми.

О половых отношениях лорд Честерфилд сказал, что удовольствие это быстротечное, поза нелепая, а расход окаянный. Если бы он дожил до наших дней и читал нашу литературу, он мог бы добавить, что этому акту присуще однообразие, почему и печатные отчеты о нем чрезвычайно скучны.

Вот поистине ирония жизни: то, к чему мы все стремимся, оказывается лучше, когда оно достигнуто не полностью.

Хорошо одетый человек – это тот, на чью одежду не обращают внимания.
Уистен Хью Оден

(1907—1973 гг.)

поэт, драматург,

публицист, критик

Не бывает умных опер, ведь люди не поют вслух, громким голосом, когда находятся в здравом уме.

Профессор – это тот, кто вещает в чужом сне.

Никто не воспринимает собственные замечания как прозу.

Счастлив заяц по утру, ибо не дано ему знать, с какими мыслями проснулся охотник.

Мы грешны в той мере, в какой несчастны.

Нельзя пользоваться свободой без права нарушать ее.

Впечатление от себя самого никогда не совпадает с мнением о тебе других.

Человек – творящее историю существо, которое не может ни повторить свое прошлое, ни избавиться от него.

Почти все наши отношения начинаются и существуют в той или иной форме взаимной эксплуатации, умственного или физического товарообмена и заканчиваются, когда одна или обе стороны израсходовали весь свой товар.

Единственный греческий бог, который хоть что-то делает, – это Гефест, да и тот – хромой рогоносец.

В наш век создание произведения искусства – акт политический.

Есть игра под названием «Полицейские и разбойники», но нет игры «Святые и грешники».

Отец стихотворения – поэт; мать – язык.

Христианское искусство – такой же вздор, как христианская наука или христианская диета. Картина с изображением распятия по духу не более (а может, и менее) христианская, чем любой натюрморт.

В людях, которые мне нравятся, которыми я восхищаюсь, найти что-то общее трудно; те же, кого я люблю, совпадают в одном – все они вызывают у меня смех.

На сегодняшний день главная политическая задача не в том, чтобы дать человеку свободу, а в том, чтобы удовлетворить его потребности.

Человек одновременно хочет иметь и свободу, и вес, что невозможно, ибо чем больше он освобождается, тем сильнее «теряет в весе».

Среди нескольких вещей, ради которых всякий честный человек должен быть готов, если понадобится, умереть, право на развлечение, на легкомыслие – одно из самых главных.

Дьявол не интересуется Злом, ибо Зло – это то, что ему давно и хорошо известно. Для него Освенцим – такое же общее место, как дата битвы при Гастингсе. Дьявола интересует не Зло, а Добро, ибо Добро никак в его картину мира не укладывается.

Мы серьезно заблуждаемся, полагая, что дьявол лично заинтересован в том, чтобы погубить нашу бессмертную душу. Моя душа интересует дьявола ничуть не больше, чем тело Эльвиры – Дон Жуана.

Интересы писателя и интересы читателя никогда не совпадают – разве что по удачному стечению обстоятельств.

Читатели могут изменять писателю сколько угодно, писатель же должен быть верен читателю всегда.

Нет ничего хуже плохого стихотворения, которое задумывалось как великое.

Читать – значить переводить, ибо не бывает на свете двух людей, у которых бы совпадал жизненный опыт. Плохой читатель сродни плохому переводчику: он воспринимает буквально то, что следовало понимать фигурально, и наоборот.

Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую бы незаслуженно помнили.

В каждом «самобытном» гении, будь то художник или ученый, есть какая-то тайна – как у азартного игрока или у медиума.

Когда рецензент называет книгу «искренней», сразу же ясно, что книга: а) неискренняя, б) плохо написана.

В качестве читателей мы иногда напоминаем тех мальчишек, что подрисовывают усы девицам на рекламных изображениях.

Книга обладает безусловной литературной ценностью, если каждый раз ее можно прочесть по-разному.

В новом писателе мы замечаем либо только одни достоинства, либо только одни недостатки, и, даже если видим и то и другое, увязать их между собой не в состоянии.

Когда перед нами маститый автор, наслаждаться его достоинствами можно, лишь терпимо относясь к его недостаткам.

Известный писатель – это не только поэт или прозаик, но и действующее лицо в нашей биографии.

Поэт не может читать другого поэта, прозаик – другого прозаика, не сравнивая себя с ним.

Когда читаешь заумную критику, цитаты оказываются более нужными, чем рассуждения.

В литературе пошлость предпочтительнее ничтожности, ведь даже самый дешевый портвейн лучше воды из-под крана.

Хороший вкус – это скорее вопрос выбора, чем запрета; даже когда хороший вкус вынужден запрещать, он делает это с сожалением, а не с удовольствием.

Удовольствие никак нельзя считать непогрешимым критическим принципом, и в то же время принцип этот наименее уязвим.

К взглядам писателя на литературу следует прислушиваться с большой осмотрительностью.

Когда кто-то (в возрасте от двадцати до сорока) заявляет: «Я знаю, что мне нравится», в действительности он хочет сказать: «Своего мнения у меня нет, я придерживаюсь мнения своей культурной среды».

Если вы не уверены в своем вкусе, знайте: он у вас есть.

Причину того, что хороших критиков обычно меньше, чем хороших поэтов или прозаиков, следует искать в нашей эгоистической природе.

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром…» Для жизни это химера, для искусства – аксиома.

Нет необходимости нападать на плохое искусство – оно погибнет и так.

Плохую книгу невозможно рецензировать, не рисуясь.

Строго говоря, автор хорошей книги должен оставаться анонимом, ибо мы восхищаемся не им, а его искусством.

Подобно тому, как хороший человек, совершив хороший поступок, немедленно о нем забывает, хороший писатель забывает о книге, которую только что написал.

Если писатель и вспоминает о своей книге, то в голову ему приходят скорее ее минусы, чем плюсы. Слава часто делает писателя тщеславным, но редко – гордецом.

Когда преуспевающий автор анализирует причину своего успеха, он обычно недооценивает свой талант и переоценивает мастерство.

Когда какой-нибудь болван говорит мне, что ему понравилось мое стихотворение, я чувствую себя так, словно залез к нему в карман.

У каждого писателя есть несколько тем, которых он, в силу своего характера и особенностей своего дарования, касаться не должен.

Чтобы свести все поэтические ошибки до минимума, наш внутренний цензор должен состоять из сентиментального подростка – единственного ребенка в семье, домашней хозяйки, логика, монаха, непочтительного фигляра и, может, даже из всеми ненавистного и всех ненавидящего солдафона, который считает поэзию «дребеденью».

Большинство писателей… страдают «расстройством» искренности подобно тому, как все люди на свете страдают расстройством желудка. Средство в обоих случаях очень простое: во втором необходимо изменить питание, в первом – общество.

Цельность писателя страдает гораздо больше, когда его упрекают в отсутствии гражданской совести и религиозного чувства, чем в корыстолюбии. Ведь легче снести упреки коммивояжера, чем епископа.

Некоторые писатели путают подлинность, к которой все они должны стремиться, с оригинальностью, которая нисколько не должна их заботить.

Если перед нами по-настоящему крупный писатель, то после его смерти все его книги будут представлять единое целое.

Даже самый великий писатель не способен смотреть сквозь кирпичную стену, но, в отличие от всех нас, он эту стену не возводит.

Только второстепенный писатель может быть идеальным джентльменом: крупный талант – всегда в некотором роде хам… Таким образом, умение хорошо держаться – неопровержимый признак бездарности.

Поэт должен обхаживать не только собственную Музу, но и леди филологию, причем начинающему поэту важно завоевать сердце второй дамы, а не первой.

Если начинающий литератор одарен, он охотнее играет словами, чем высказывает оригинальные суждения. В этом смысле его можно сравнить с одной пожилой дамой, которая, по словам Э. М. Форстера, говорила: «Откуда мне знать, что у меня на уме, прежде чем выяснится, что у меня на языке?!»

Рифмы, стихотворные размеры, строфику и т. д. можно сравнить с прислугой. Если хозяин достаточно добр, чтобы завоевать расположение прислуги, и достаточно строг, чтобы заставить себя уважать, в доме будет порядок. Если хозяин – тиран, слуги уволятся; если же он мягкотел, они распустятся, начнут грубить, пить, воровать…

Поэта, который пишет белым стихом, можно сравнить с Робинзоном Крузо на необитаемом острове: он должен сам себе готовить, стирать, штопать.

Грустно сознавать, что в наше время поэт может заработать гораздо больше, рассуждая о своем искусстве, чем им занимаясь.

Слава и одновременно позор поэзии в том, что ее средство – язык – ей не принадлежит, не является ее, так сказать, частной собственностью. Поэт не может придумать своих слов; слова, которыми он пользуется, принадлежат не природе, а обществу.

Творчество молодого писателя (классический пример – «Вертер») носит иногда терапевтический характер: поэт инстинктивно чувствует, что должен избавиться от преследующих его мыслей и чувств, выплеснуть их на бумагу. Единственный способ от них избавиться – это отдаться им целиком.

Нет смысла искать разницу между поэтическим и прозаическим языком. Чисто поэтический язык нельзя прочесть, чисто прозаическому – не стоит учиться.

Поэзия – это не чары, не волшебство. Наоборот. Если считать, что у поэзии, у искусства вообще, есть некая цель, то цель эта – говоря правду, освобождать от чар, отрезвлять…

Единственный язык, который приближается к поэтическому идеалу символистов, – это язык светской беседы, когда смысл банальностей почти полностью зависит от голосовых модуляций.

Гении – счастливейшие из смертных: их обязанности совпадают с наклонностями.

В чтении лучший принцип – доверять собственному вкусу, пусть наивному и неразвитому.

Все поэты обожают взрывы, раскаты грома, смерчи, ураганы, пожары, руины, сцены вселенской бойни.

Нет, поэтическое воображение – не лучшее качество для государственного деятеля.

Толпа не любит ни себя, ни всего того, что находится вне ее.

Главная цель поэта, художника вообще, – создать нечто цельное, незыблемое. В поэтическом городе всегда будет одно и то же число жителей, живущих и работающих в одних и тех же местах.

Положение человечества всегда было и остается столь безотрадным, что если бы кто-то сказал поэту: «Господи, да перестань ты петь! Сделай что-нибудь полезное: поставь чайник или принеси бинт», он бы не смог отказаться. Но никто пока этого не говорит.

Публика любит только себя; наша с вами любовь к себе подчинена любви к себе публики.

Чтобы влиться в толпу, вовсе не обязательно выходить на улицу – достаточно, сидя дома, развернуть газету или включить телевизор.

Все мы существуем здесь, на земле, чтобы помочь другим; для чего на земле другие – я не знаю.

У каждого человека есть свой отличительный запах, по которому его узнают жена, дети, собаки. У толпы – общий, всегда одинаково дурной запах. Публика же запаха лишена вовсе.

Толпа активна: она крушит, ломает, убивает – либо жертвует собой. Публика, наоборот, пассивна; она не убивает, не приносит себя в жертву. Публика либо молча наблюдает, либо отводит глаза, когда разъяренная толпа избивает негра или полиция загоняет евреев в газовые камеры.

Если два человека встречаются и беседуют, то цель этой беседы – не обменяться информацией или вызвать эмоции, а скрыть за словами ту пустоту, то молчание и одиночество, в которых человек существует.

Всякий герой смертен, пока не умрет.

Добро может вообразить себе Зло, но Зло не может вообразить себе Добро.

Вы читали «Майн кампф»? Право, это единственная честная книга, когда-либо написанная политиком.

Гении – счастливейшие из смертных, поскольку то, что они должны делать, полностью совпадает с тем, что им больше всего хочется делать.

Есть книги, незаслуженно забытые; нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.

Задать трудный вопрос легко.

Когда речь идет о чужом стихотворении, лучший способ проверить его качество – это переписать от руки. Физический процесс письма автоматически указывает на огрехи, ибо рука постоянно ищет повод остановиться.

Музыка – лучший способ переваривать время из всех, что у нас имеются.

Когда я оказываюсь в обществе ученых-естественников, я чувствую себя как бедный церковный служка, который по ошибке забрел в гостиную, полную герцогов.

Любое супружество, счастливое или несчастливое, бесконечно интереснее и значительнее любого романа, даже самого страстного.

Не нужно много таланта, чтобы увидеть то, что перед самым носом; гораздо сложнее узнать, в какую сторону свой нос повернуть.

Пропаганда – это монолог, который ищет не ответа, но эха.

Университетский преподаватель – это человек, разговаривающий в чужих снах.

Частные лица в публичных местах умней и приятнее, чем публичные лица в частных местах.

Читать – значит переводить, поскольку опыт двух разных людей никогда не совпадает.
Джордж Оруэлл

(1903—1950 гг.)

писатель

В пятьдесят лет у каждого человека лицо такое, какого он заслуживает.

Вам когда-нибудь приходило в голову, что в каждом толстяке скрывается худой, подобно тому, как в каждой каменной глыбе прячется статуя?

Озлобленный атеист не столько не верит в Бога, сколько испытывает к нему неприязнь.

Все, что смешно, – противозаконно, каждая хорошая шутка – это, в конечном счете, – кот в мешке…

Нам, представителям среднего класса, кроме правильного произношения, терять нечего.

Каждое поколение считает себя более умным, чем предыдущее, и более мудрым, чем последующее.

Англия – это не шекспировский изумрудный остров и не преисподняя, какой изображает ее доктор Геббельс, а… дом викторианского образца, где все шкафы доверху набиты скелетами.

Если бросить камень, то непременно попадешь в племянницу епископа.

Неискренность – главный враг ясной речи.

Профессиональный спор – это война без стрельбы.

Очень многие получают от жизни удовольствие, но в целом жизнь – это страдание, и не понимать этого могут либо еще очень молодые, либо совсем глупые люди…

Реклама – это когда изо всех сил колотят палкой по днищу пустой кастрюли.

Люди с пустыми желудками никогда не впадают в отчаяние; собственно говоря, даже не знают, что это такое…

Часто материалист и верующий заключают между собой перемирие… однако рано или поздно все равно придется выбирать между этим миром и следующим.

Лучшие книги говорят то, что известно и без них.

Неопровержимый признак гения: его книги не нравятся женщинам.

Когда говорят, что писатель в моде, это почти наверняка означает, что восхищаются им только люди до тридцати лет.

Хорошие романы пишут смелые люди.

Для писателя ссылка, быть может, еще более тяжела, чем для художника, даже для поэта, ведь в ссылке он теряет контакт с живой жизнью, все его впечатления сводятся к улице, кафе, церкви, борделю, кабинету.

Писатели, которые не хотят, чтобы их отождествляли с историческим процессом, либо игнорируют его, либо с ним сражаются. Если они способны его игнорировать, значит, они, скорее всего, глупцы. Если же они разобрались в нем настолько, чтобы вступить с ним в бой, значит, они достаточно умны, чтобы понимать: победы не будет.

Трагедия возникает не тогда, когда добро терпит поражение, а в том случае, когда человек кажется благороднее тех сил, которые его губят.

От популярного писателя ждут, что он все время будет писать одну и ту же книгу, забывая, что тот, кто пишет одну и ту же книгу дважды, не в состоянии написать ее даже один раз.

Когда я сажусь писать, я не говорю себе: «Сейчас я создам шедевр!» Я пишу, потому что хочу изобличить ложь или привлечь внимание людей к какому-то факту. Главное для меня – быть услышанным.

Все писатели тщеславны, эгоистичны, самолюбивы… однако в них скрывается какая-то тайна, таится какой-то демон, которому невозможно сопротивляться, который нельзя постичь… Демон этот – тот же инстинкт, что побуждает ребенка громогласно заявлять о себе…

Автобиографии можно верить, только если в ней раскрывается нечто постыдное.

Невозможно написать ничего толкового, если постоянно не подавлять в себе личное. Хорошая проза – как чисто вымытое оконное стекло.

Большинство революционеров – потенциальные консерваторы…

И католики, и коммунисты полагают, будто их противник не может быть одновременно и честным и умным.

Самый быстрый способ закончить войну – это потерпеть поражение.

Худшая реклама социализма (как и христианства) – его приверженцы.

Типичный социалист – это аккуратный маленький человечек, обычно мелкий чиновник и тайный трезвенник, нередко – вегетарианец, который – и это в нем самое главное – ни на что не променяет свое социальное положение.

Политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, чтобы убийство выглядело респектабельным и чтобы воздух можно было схватить руками.

Пока святые не докажут свою невиновность, их следует считать виновными.

Чтобы видеть то, что происходит прямо перед вашим носом, необходимо отчаянно бороться.

Вожди, которые пугают свой народ кровью, тяжким трудом, слезами и потом, пользуются большим доверием, чем политики, сулящие благополучие и процветание.

Если хотите увидеть картину будущего, представьте себе сапог, наступающий на человеческое лицо.

Мне иногда кажется, что цена свободы – это не столько постоянная бдительность, сколько вечная грязь.

Со временем мы придем к убеждению, что консервы – оружие более страшное, чем пулемет.

Все животные равны, но некоторые более равны, чем остальные.

В Европе коммунизм возник, дабы уничтожить капитализм, но уже через несколько лет выродился в орудие русской внешней политики.

Бывают ситуации, когда «неверные» убеждения более искренни, чем «верные».

Они (английские интеллектуалы) могут проглотить тоталитаризм по той простой причине, что в своей жизни они не знали ничего, кроме либерализма.

Всякий писатель, который становится под партийные знамена, рано или поздно оказывается перед выбором – либо подчиниться, либо заткнуться. Можно, правда, подчиниться и продолжать писать – вот только что?

В любом обществе простые люди должны жить наперекор существующему порядку вещей.

Важно не насилие, а наличие или отсутствие властолюбия.

Противники интеллектуальной свободы всегда пытаются изобразить, что они призывают к борьбе «за дисциплину против индивидуализма».

Тоталитаризм требует постоянного изменения прошлого и, в конечном счете, неверия в существование объективной истины.

Общество можно считать тоталитарным, когда все его структуры становятся вопиюще искусственными, то есть когда правящий класс утратил свое назначение, однако цепляется за власть силой или мошенничеством.

Правительство всегда должно быть готово ответить на вопрос: «А что вы будете делать, если..?» Оппозиция же брать на себя ответственность и принимать решения не обязана.

Общество всегда должно требовать от своих членов чуть больше, чем они могут дать.

Патриотизм по природе своей не агрессивен ни в военном, ни в культурном отношении. Национализм же неотделим от стремления к власти.

Национализм – это жажда власти в сочетании с самообманом.

Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно – и должно – изменить.

В девяти случаях из десяти революционер – это скалолаз с бомбой в кармане.

Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если это не запрещено, все остальное приложится.

Война – это Мир. Свобода – это Рабство. Невежество – это Сила.

Жизнь может дать только одно облегчение – кишечника.

Абсолютно-белое, как и абсолютно-черное, кажется каким-то дефектом зрения.

Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым.

Люди могут быть счастливы лишь при условии, что они не считают счастье целью жизни.

Многие люди вольготно чувствуют себя на чужбине, лишь презирая коренных жителей.

Серьезный спорт ни имеет ничего общего с честной игрой. Серьезный спорт – это война минус убийство.

Тоталитарное государство устанавливает неопровержимые догмы и меняет их со дня на день.

Цель власти – власть.

Цена свободы – не вечная бдительность, а вечная грязь.

Сирил Норткот Паркинсон

(1909—1993 гг.)

публицист

Административное здание может достичь совершенства только к тому времени, когда учреждение приходит в упадок. Совершенство – это завершенность, а завершенность – это смерть.

Бюрократия – это как рыбная ловля там, где рыба не водится.

В книге Бытия немало примеров наказания тех, кто ослушался воли Господа. В то же время нельзя сказать, чтобы этим путем был достигнут серьезный воспитательный эффект.

Второй закон Паркинсона: Расходы стремятся сравняться с доходами.

Дело тем важнее и сложнее, чем больше времени на него отпущено.

Для репутации важен размах, а не итог.

Если число сотрудников превысило тысячу, учреждение замыкается на себя, а внешний мир становится понятием иллюзорным.

Любой работник начинает терять хватку за пять лет до достижения пенсионного возраста, чему бы этот возраст ни равнялся.

Люди перестают развиваться, как только начинают размножаться.

Отсрочка – самая неприятная форма отказа.

Работа заполняет все отведенное на нее время.

Серьезным может быть всякий, но чтобы забавлять, нужен ум.

Только очень богатый человек может позволить себе жить, как богатый.

Человек, не ставший начальством к 46 годам, никогда уже ни на что не пригодится.

Чиновник множит подчиненных, но не соперников.

Число чиновников растет независимо от объема работы.

Чрезмерный запас времени часто говорит о несобранности человека.
Бертран Рассел

(1872—1970 гг.)

философ,

логик, математик

Бояться любви – значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв.

В демократии честный политик может быть терпим, только если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

Во все времена, начиная с правления Константина и вплоть до конца XVII столетия, христиане подвергались куда более лютым преследованиям со стороны других христиан, чем некогда со стороны римских императоров.

Вот здесь, на этой полке, у меня, стоит Библия. Но я держу ее рядом с Вольтером – как яд и противоядие.

Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.

«Вы бы отдали жизнь за свои убеждения?» – «Разумеется, нет. В конце концов, я ведь могу и ошибаться».

Даже если все держатся одного мнения, все могут ошибаться.

Действительно возвышенные умы равнодушны к счастью, особенно к счастью других людей.

Диагностика достигла таких успехов, что здоровых людей практически не осталось.

Едва ли Симеон-столпник был бы совершенно доволен, узнав о другом святом, который простоял еще дольше на еще более узком столпе.

Зависть – вот фундамент демократии.

Из всех видов осторожности осторожность в любви наиболее губительна для настоящего счастья.

Книга должна быть либо ясной, либо строгой, совместить эти два требования невозможно.

Когда мы думаем о человечестве, мы имеем в виду прежде всего самих себя; неудивительно, что мы ставим человечество так высоко.

Лишь очень немногие могут быть счастливы, обходясь без ненависти к каким-либо лицам, народам или верованиям.

Любовь – это главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни.

Люди со склонностью к мегаломании отличаются от людей, склонных к нарциссизму, тем, что хотят быть скорее могущественными, чем привлекательными, – чтобы их скорее боялись, чем любили. К этому типу относятся многие сумасшедшие и большая часть известных нам из истории великих людей.

Мир, в котором мы живем, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит врагу рода человеческого.

Мнения среднестатистического человека гораздо менее глупы, чем они могли бы быть, если бы каждый такой человек думал поодиночке.

Многие готовы скорее умереть, чем подумать. Собственно, так оно и выходит.

Мышление требует усилий и подготовки. Политики слишком заняты составлением речей, чтобы мыслить.

Наука – то, что мы знаем, философия – то, чего мы не знаем.

Наши великие демократии все еще склонны считать, что глупый человек скорее окажется честным, чем умный, а наши политики извлекают выгоду из этого предрассудка, выставляя себя еще глупее, чем создала их природа.

Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут тебя избегать.

Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.

Нет ничего более утомительного, чем нерешительность, – и ничего более бесполезного.

Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.

Нищие не завидуют миллионерам – они завидуют другим нищим, которым подают больше.

Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество, и никогда – о готовности убивать за отечество.

Плохие философы, возможно, имели некоторое влияние, хорошие – никакого.

Правда – это то, что каждый из нас обязан рассказать полицейскому.

При демократии дураки имеют право голосовать, при диктатуре – править.

Сочетание жестокости с чистой совестью – предел мечтаний моралистов. Вот почему они придумали ад.

Страх – главный источник предубеждений и один из главных источников жестокости.

Те, кто несчастлив, и те, кто плохо спит, привыкли этим гордиться.

Тот, кто действительно имеет авторитет, не боится признать свою ошибку.

Убежденность, что ваша работа необычайно важна, – верный симптом приближающегося нервного срыва.

Увы, так уж устроен свет: тупоголовые твердо уверены в себе, а умные полны сомнений.

Умереть за свои убеждения – значит придавать слишком большую цену предположениям.

Философия – это когда берешь нечто настолько простое, что об этом, кажется, не стоит и говорить, и приходишь к чему-то настолько парадоксальному, что в это просто невозможно поверить.

Чистая математика – это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.

Чтобы стать долгожителем, нужно тщательно выбирать своих предков.

Этика – это попытка придать всеобщую значимость некоторым нашим желаниям.

Я так занят, что был вынужден перенести дату своей смерти.

Скука – серьезная проблема для моралиста, ибо со скуки совершается по крайней мере половина всех грехов человечества.

Каждый человек окружает себя успокаивающими убеждениями, что вьются вокруг него, словно рой мух в жаркий день.

Совместимость жестокости с чистой совестью – предел мечтаний для моралистов. Поэтому-то они и выдумали ад.

Счастливая жизнь должна быть в значительной степени тихой жизнью, ибо истинная радость может существовать лишь в атмосфере тишины.

Уметь с умом распорядиться досугом – высшая ступень цивилизованности.

Непристойность – это все то, что повергает в ужас пожилого и невежественного судью.

Мысль не свободна, если ею нельзя заработать на жизнь.

Больше всего гордятся собой две категории людей: те, кто несчастлив, и те, кто страдает бессонницей.

То время, что он не проводит перед зеркалом, уходит у него на пренебрежение своими обязанностями.

Как это ни грустно, люди соглашаются лишь с тем, что их, по существу, не интересует.

Человек – существо доверчивое, он должен во что-то верить – не в хорошее, так в плохое.

Главный недостаток отцов: они хотят, чтобы дети ими гордились.

Даже в цивилизованном обществе инстинкт единобрачия иногда дает о себе знать.

Наши эмоции обратно пропорциональны нашим знаниям: чем меньше мы знаем, тем больше распаляемся.

Патриотизм – это готовность убивать и быть убитым по самым тривиальным причинам.

Плохие философы могут иметь определенное влияние в обществе, хорошие – никогда.

Смысл философии в том, чтобы начать с самого очевидного, а закончить самым парадоксальным.

Когда монашек, которые моются, не снимая купальных халатов, спрашивают, зачем такие предосторожности, ведь их никто не видит, они отвечают: «А Боженька? Он-то все видит!».

В нашем великом демократическом обществе по-прежнему бытует мнение, будто глупый человек большей частью честнее умного, и наши политики, используя этот предрассудок в своих интересах, притворяются еще более глупыми, чем они родились на свет.

Когда собеседник подчеркивает, что говорит правду, можете не сомневаться: он лжет.

Чем больше о нас говорят, тем больше хочется, чтобы о нас говорили. Приговоренному к смерти убийце разрешается прочесть в газетах отчет о судебном процессе, и он придет в ярость, если обнаружится, что какая-то газета уделила его делу недостаточно места… Политиков и литераторов это касается в той же мере.

Органическая жизнь, как известно, развивалась от одноклеточного организма до философа, и развитие это, как нас уверяют, безусловно прогрессивное. Плохо только, что уверяет нас в этом философ, а не одноклеточное.

Из беседы с ученым мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.

Немногие могут быть до конца счастливы, не испытывая ненависти к другому человеку, нации, вероисповеданию…

Он (Антони Идеи) – не джентльмен: слишком хорошо одевается.

Предрассудки, которые принято именовать «политической философией», полезны, но при условии, что их не будут называть «философией».

В Америке каждый свято убежден в том, что выше него в социальной иерархии нет никого. Верно, но и ниже – тоже.

Мы живем двойной моралью: одну исповедуем, но не используем на практике, а другую используем, но исповедуем очень редко.

Никто никогда не сплетничает о тайных достоинствах других людей.

Нежелательно верить в гипотезу, когда нет решительно никаких оснований считать ее верной.

Я всегда считал респектабельных людей подлецами, и теперь каждое утро с тревогой разглядываю в зеркале свое лицо – нет ли на нем признаков подлости.

Я люблю математику за то, что в ней нет ничего человеческого, за то, что с нашей планетой, со всей вселенной ее, по существу, ничего не связывает. За то, что любовь к ней… безответна.

Зависть – основа демократии.

Всякая точная наука основывается на приблизительности.

Чувство долга необходимо в работе, но оскорбительно во многих других отношениях. Люди хотят, чтобы их любили, а не переносили с терпеливой покорностью.

Обитель для души может быть возведена лишь на очень прочном фундаменте нескончаемого отчаяния.

Машинам поклоняются, потому что они красивы; машины ценятся, потому что в них заложена мощь. Машины ненавидят, потому что они отвратительны, машины презирают, потому что они делают из людей рабов.

Если какая-то точка зрения широко распространена, это вовсе не значит, что она не абсурдна. Больше того. Учитывая глупость большинства людей, широко распространенная точка зрения будет скорее глупа, чем разумна.

О человечестве мы думаем хорошо только потому, что человек – это, прежде всего, мы сами.

Человек всю жизнь видит сны. Иногда, правда, он пробуждается на минуту, осовело смотрит на мир, но затем вновь погружается в сладкий сон.

Личное тщеславие рассеивается братьями, семейное – одноклассниками, классовое – политикой, национальное – поражением в войне. Однако человеческое тщеславие остается…

От страха способен избавиться лишь тот, кто знает свое место; величия может достигнуть лишь тот, кто видит свое ничтожество.

Побывав в Китае, я расцениваю лень как одно из самых главных достоинств человека. Верно, благодаря энергии, упорству человек может добиться многого, но весь вопрос в том, представляет ли это «многое» хоть какую-то ценность?

В наших школах не учат самому главному – искусству читать газеты.

Искусство пропаганды в том виде, как его понимают современные политики, напрямую связано с искусством рекламы. Психология как наука во многом обязана рекламодателям.

«Правильно жить» означает лицемерие, «правильно думать» – глупость.

Главный довод в пользу слова – уязвимость наших убеждений.

Религиозная терпимость достигнута только потому, что мы перестали придавать религии такое значение, как прежде.

В каждое начинание необходимо впрыснуть определенную дозу анархии – ровно столько, чтобы и застоя избежать, и распада не допустить.

Тщеславие – довод необычайной силы. «Смотри на меня» – одно из основополагающих человеческих побудителей.

Человек доказывает свое превосходство перед животными исключительно способностью к занудству.

Мы любим тех, кто ненавидит наших врагов, поэтому, если бы у нас не было врагов, нам некого было бы любить.

Чтобы быть долгожителем, необходимо только одно: тщательно выбирать своих предков.

Всякое чувство, взятое в отдельности, – безумие. Здравомыслие можно было бы определить как синтез безумий… Тот, кто хочет сохранить здравомыслие… должен собрать в себе целый парламент всевозможных страхов, из которых каждый признавался бы безумным всеми остальными.

Мы не говорим о вере, когда речь идет о том, что дважды два четыре или что земля круглая. О вере мы говорим лишь в том случае, когда хотим подменить доказательство чувством.

Вместо того чтобы убивать своего соседа, пусть даже глубоко ненавистного, следует, с помощью пропаганды, перенести ненависть к нему на ненависть к какой-нибудь соседней державе – и тогда ваши преступные побуждения, как по волшебству, превратятся в героизм патриота.

Современные философы напоминают мне бакалейщика, у которого я однажды спросил, как дойти до Винчестера. Выслушав меня, бакалейщик кликнул мальчика, который в это время находился в задней комнате:

– Эй! Тут один джентльмен спрашивает дорогу в Винчестер.

– В Винчестер? – отозвался мальчик.

– Ага.

– Дорогу в Винчестер?

– Ага.

– В Винчестер, говорите?

– Да!

– Не знаю…

Он хотел удостовериться в существе вопроса, однако отвечать на него вовсе не собирался…

Наш страх перед катастрофой лишь увеличивает ее вероятность. Я не знаю ни одного живого существа, за исключением разве что насекомых, которые бы отличались большей неспособностью учиться на собственных ошибках, чем люди.

Неординарные люди равнодушны к счастью – особенно к чужому.

Во время кораблекрушения команда выполняет приказы своего капитана не задумываясь, ибо у матросов есть общая цель, да и средства для достижения этой цели очевидны и всем понятны. Однако, если бы капитан, как это делает правительство, принялся разъяснять матросам свои принципы управления кораблем, чтобы доказать правомерность поступающих приказов, корабль пошел бы ко дну раньше, чем закончилась его речь.

В наш опасный век есть немало людей, которые влюблены в несчастья и смерть и очень злятся, когда надежды сбываются.

Когда путь от средств к цели не слишком велик, средства становятся не менее заманчивыми, чем сама цель.

Род людской – это ошибка. Без него вселенная была бы не в пример прекраснее.
Том Стоппард

(р. 1937 г.)

драматург

Вольтер-младший: «Я совершенно согласен с тем, что вы говорите, но я готов отдать жизнь за то, чтобы не позволить вам это сказать».

Демократия – это не голосование, а подсчет голосов.

Комментарии дешевы, но факты обходятся дорого.

Лучше быть цитируемым, чем честным.

Многие идут на войну, потому что не хотят быть героями.

Моя проблема в том, что меня не интересует ничто, кроме меня самого. А из всех форм художественного вымысла автобиография оплачивается хуже всего.

Плохой конец – несчастливый, хороший конец – неудачный. Вот что такое трагедия.

Смерть, конечно, большое несчастье, но все же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.

«Таймс» не сообщает слухов, а только факты: то есть, что другие, менее ответственные газеты, сообщили такие-то и такие-то слухи.

Человека достаточно смышленого можно убедить почти в чем угодно, куда труднее убедить тугодума.

Я пишу прозу, потому что это позволяет мне высказывать мысли, от которых можно отречься, и я пишу пьесы, потому что диалог – самый благопристойный способ противоречить себе самому.
Олдос Хаксли

(1894—1963 гг.)

писатель

Очень многие предпочитают репутацию прелюбодея репутации провинциала.

Официальный статус дипломатического представительства растет обратно пропорционально значимости державы, где оно открылось.

То, что люди не учатся на ошибках истории, – самый главный урок истории.

Последовательность одинаково плоха и для ума, и для тела. Последовательность чужда человеческой природе, чужда жизни. До конца последовательны только мертвецы.

Цель не может оправдывать средства по той простой и очевидной причине, что средства определяют природу цели.

До тех пор, пока люди будут преклоняться перед Цезарями и Наполеонами, Цезари и Наполеоны будут приходить к власти и приносить людям несчастья.

Целомудрие – самое извращенное из всех сексуальных извращений.

Смерть – это единственное, что нам не удалось окончательно опошлить.

Я могу сочувствовать страданиям людей, но не их радостям. Что-то в чужом счастье есть на редкость тоскливое.

Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

Во всем считают себя правыми лишь те, кто добился в жизни немногого.

Опыт – это не то, что происходит с человеком, а то, что делает человек с тем, что с ним происходит.

Усовершенствовать можно только самого себя.

Большинство людей обладают совершенно уникальной способностью все принимать на веру.

Факты – это манекены чревовещателя. Сидя на коленях у мудреца, они могут изрекать мудрости, но могут, окажись он где-то в другом месте, тупо молчать, или нести вздор, или же удариться в мистику.

Искусство – это средство, с помощью которого человек пытается превознести жизнь, а значит – хаос, безумие и – большей частью – зло.

Мысль о равенстве может в наше время прийти в голову разве что буйнопомешанному.

Для художника XV века описание смертного ложа было таким же верным средством обрести популярность, как для художника XX века – описание ложа любовного.

Между цивилизованным обществом и самой кровавой тиранией нет, в сущности, ничего, кроме тончайшего слоя условностей.

Факты не перестают существовать от того, что ими пренебрегают.

Все мы рано или поздно приходим к выводу, что если в природе и есть что-то естественное и рациональное, то придумали это мы сами…

Основная разница между литературой и жизнью состоит в том, что… в книгах процент самобытных людей очень высок, а тривиальных – низок; в жизни же все наоборот.

Человек – это интеллект на службе у физиологии.

Ритм человеческой жизни – это рутина, перемежаемая оргиями.

Преимущество патриотизма в том, что под его прикрытием мы можем безнаказанно обманывать, грабить, убивать. Мало сказать, безнаказанно – с ощущением собственной правоты.

Идеализм – это благородные одежды, под которыми политик скрывает свое властолюбие.

Угрызения совести – это не до конца раскаявшаяся гордыня.

Революция хороша на первом этапе, когда летят головы тех, кто наверху.

Естественных прав нет – есть улаживание спорных притязаний.

С точки зрения отдельно взятых барашков, ягнят и коз, нет такого понятия, как «хороший пастух».

Опыт учит только тех, кто на нем учится. Художники же, известное дело, всю жизнь только и делают, что и учат, и учатся.

Цинизм – это героический идеализм, вывернутый наизнанку.

Трагедия – вещество химически чистое, иначе бы она не была столь мощным средством воздействия на наши чувства.

Каждая иерархия создает своего Папу Римского.

Иностранцы, особенно пожилые и женского пола, питают противоестественную страсть к домашним животным.

Светская беседа – как тоник без джина: возбуждает, но не пьянит.

Аксиома: чем больше любопытства вызывают наши новые знакомые, тем меньше они его заслуживают.

Как замечательны, интересны, оригинальны люди – на расстоянии.

Чтобы все знать, надо быть не только зрителем, но и актером.

В любую эпоху теория вызывала у людей любовь ко всему плохому и ненависть ко всему хорошему.

Пророчество интересно прежде всего тем, какой свет оно отбрасывает на настоящее.

Предаваться безделью – большое искусство. Все мы мастера ничего не делать, но лишь немногим дано бездельничать со вкусом.

Почти все наши ошибки, в сущности, языкового характера. Мы сами создаем себе трудности, неточно описывая факты. Так, например, разные вещи мы называем одинаково и, наоборот, даем разные определения одному и тому же.

Различие между любовью священной и святотатственной, идеальной и плотской очень условно, зыбко.

Самая идеальная любовь коренится в плоти; самая священная – сублимация святотатственной.

Глупо, даже бессовестно критиковать писателя за то, что ему не удалось. Читателя должно интересовать не то, что писатель не сделал, а то, что сделал.

Сочиняя сонет, нужно думать о себе: если читатель сочтет его скучным или лишенным смысла – тем хуже для читателя. Когда же сочиняешь рекламу, необходимо думать о других.

Удивительно, каким сложным путем шла к простоте литература.

Абсурд, как и поэзия, с которой он тесно связан, как философское умозаключение, как всякий вообще продукт воображения, есть утверждение духовной свободы человека, восставшего против тирании обстоятельств.

Тяга к сельской жизни, стремление вырваться «на природу» особенно широко распространены в странах с плохим климатом…

Только потому, что мы люди, мы считаем себя вправе рассуждать о Человеке.

Всякая литература, всякое искусство, книги, которые раскупаются за час или пылятся на прилавках годами, должны, прежде всего, быть искренними… ведь человек не может быть никем, кроме самого себя.

Искренность в искусстве – это не вопрос метода, вкуса или нравственного выбора между честностью и бесчестьем. Это, прежде всего, вопрос таланта… В искусстве искренность – синоним одаренности.

Некоторые сознают, что такое добро, лишь против него ополчившись.

Один из путей познания Бога – его отрицание.

Христианство сделало нас духовными варварами, наука – интеллектуальными.

Ночи – как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два – совершеннолетия; с двух до половины третьего – их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна… В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников…

Если у вас отсутствует религиозный опыт, верить в Бога нелепо. С тем же успехом вы можете верить в совершенство устриц, если от них вас тошнит.

Не стоит понимать искусство слишком буквально…

Правда – это правда; правда с большой буквы – химера, пустое место.

Природа чудовищно несправедлива. Талант – тому свидетельство.

В искусстве простые вещи бывают сложнее самых сложных. Чтобы решать простые задачи, нужен талант – и не от головы, а от сердца.

Чувственность и чувство, похоть и нежность бывают не только врагами, но и друзьями.

Есть люди, которые, не успев чем-то восхититься, уже испытывают ненависть к предмету своего восхищения…

Благородная Бедность выродилась из знатной дамы в нищенку, из аристократки в поденщицу в сальном фартуке, в дырявых резиновых сапогах. Чтобы боготворить столь отталкивающую Дульсинею, надо быть безумнее самого Дон Кихота…

Его (Артур Рембо) вера была столь сильна, что он готов был потерять жизнь в надежде обрести иную, лучшую.

Работа ничем, в сущности, не отличается от алкоголя и преследует ту же цель: отвлечься, забыться, а главное, спрятаться от самого себя.

При рождении каждый человек имеет право на счастье, но горе тому, кто этим правом воспользуется.

Плохую книгу написать так же трудно, как хорошую, – и даже труднее, ведь плохой писатель пишет «от души», «сердцем».

Несколько оправданий всегда звучат менее убедительно, чем одно.

Замены таланту нет. Целеустремленности и добродетели без таланта – грош цена.

Пародия и карикатура – самая целенаправленная критика.

Чем более изощрен порок в теории, тем более невыразителен и однообразен он на практике…

Для всякого разумного человека страшен ад как таковой, а не способ доставки туда.

Стараясь быть значительнее, мы что-то в себе убиваем и в результате становимся еще ничтожнее. В доброе старое время поэты сначала теряли невинность, а потом ее воспевали. У нас же все наоборот: мы начинаем с поэзии жизни, а кончаем прозой…

У реформаторов только и разговоров о размере, цвете и механизме двигателя прогресса. Неужели они не понимают, что тут важен не двигатель, а цель, направление?! Неужели они не понимают, что мы сбились с пути и должны возвращаться, причем лучше всего – пешком, а не на «колесах истории»?

Человек – это канатоходец, который идет по проволоке, на одном конце которой его ум, сознание и душа, а на другом – тело, инстинкт, все земное, подсознательное, таинственное.

Сказать людям, чтобы они подчинились Иисусу, значит требовать от них сверхчеловеческих усилий. А все сверхчеловеческое, как свидетельствует опыт, кончается недочеловеческим.

Уинстон Черчилль

(1874—1965 гг.)

государственный деятель,

историк, писатель

С чего начинается семья? С того, что молодой человек влюбляется в девушку, – другой способ пока еще не изобретен.

Нет никаких сомнений, что власть гораздо приятней отдавать, чем брать.

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер-министрам остается только мечтать.

Диктаторы ездят верхом на тиграх, боясь с них слезть. А тигры тем временем начинают испытывать голод.

Поразительные существа эти домашние животные. Собаки смотрят на нас снизу вверх, кошки – сверху вниз, и только свинья – как на равных.

Миротворец – это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним.

Политический талант заключается в умении предсказать, что может произойти завтра, на следующей неделе, через месяц, через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.

Говоря «прошлое в прошлом», мы жертвуем будущим.

Написание книги – целое приключение. Сначала это не более чем забава, однако затем книга становится любовницей, женой, хозяином и, наконец, – тираном.

Копить деньги – вещь полезная, особенно если это сделали за вас родители.

Положительное решение суда хорошо всегда – даже если несправедливо.

Рыцарская доблесть не является отличительным свойством победившей демократии.

Заглядывать слишком далеко вперед – недальновидно.

Хорошо быть честным, но и быть правым тоже немаловажно.

Пропасть у нас и спереди, и сзади: впереди пропасть дерзости, сзади – осторожности.

Достоинства не прибавится, если наступить на него ногой.

Следует опасаться ненужных новшеств – особенно если они продиктованы здравым смыслом.

Смелость не зря считается высшей добродетелью – ведь в смелости залог остальных положительных качеств.

Поддеть красивую женщину – дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет.

Всякая медаль не только блестит, но и отбрасывает тень.

Если истина многогранна, то ложь многоголоса.

Благородные души всегда охотно отступают в тень – и далее, в мир иной.

Парламент может заставить народ подчиниться, но не согласиться.

Демократия – это худший способ управления страной, если не считать тех способов, к которым до сих пор прибегало человечество.

Время – плохой союзник.

Пуля, попавшая в ногу, делает из смелого человека труса; от удара по голове мудрец становится дураком. Я где-то читал, что достаточно двух стаканов абсента, чтобы честный человек превратился в жулика. А значит, дух еще не одержал окончательную победу над плотью.

По счастью, жизнь пока еще не очень безмятежна – в противном случае путь от колыбели до могилы мы проходили бы гораздо быстрее.

Когда волнений много, одно перечеркивает другое.

Многие пытаются ставить знак равенства между пожаром и пожарной командой.

Наука тычется своей умной головой в навозную кучу инфернальных изобретений.

Наши проблемы не исчезнут оттого, что мы закроем глаза и перестанем на них смотреть.

Совесть и ложь – непримиримы. В отрыве от истины совесть – не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.

Консультация – это когда человека спрашивают: «Вы не против, если мы вам завтра отрубим голову?» и, узнав, что он против, на следующий же день голову отрубают.

Репутация державы точнее всего определяется той суммой, какую она способна взять в долг.

При существующих политических институтах иногда еще приходится считаться с чужим мнением.

Главный урок истории заключается в том, что человечество необучаемо.

Сначала нужно быть честным, а уж потом благородным.

Ответственность – это та цена, которую мы платим за власть.

Если мы хотим сбить человека с ног, то только с одной целью: чтобы он поднялся с земли в лучшем расположении духа.

По миру распространяется огромное число лживых историй, и хуже всего то, что добрая половина из них – правда.

Патриот должен уметь не только преодолеть в себе страх, но и – что труднее – скуку.

Лучшее из возможных сочетаний – власть и милосердие; худшее – слабость и драчливость.

Время и деньги большей частью взаимозаменяемы.

Человек может простить человеку все, кроме плохой прозы.

Чем дольше вы смотрите назад, тем дальше видите вперед. И это не политическое или философское умозаключение – всякий окулист скажет вам то же самое.

Всякая тирания, какие бы формы она ни принимала, требует, чтобы свободные люди, рискуя жизнью, попытались ее свергнуть.

Главный недостаток капитализма – неравное распределение благ; главное преимущество социализма – равное распределение лишений.

Когда доходит до убийства, ничего не стоит быть вежливым.

Я никогда не представлял себе, какую огромную и, безусловно, благотворную роль играет мошенничество в общественной жизни великих народов.

Человечество подобно кораблю в шторм. Компас поврежден, морские карты безнадежно устарели, капитана выбросило за борт, и матросы по очереди должны его заменять, причем каждый поворот руля приходится согласовывать – и не только с членами экипажа, но и с пассажирами, которых на палубе с каждой минутой становится все больше…

Британцы – единственный народ на свете, который любит, когда им говорят, что дела обстоят хуже некуда.

В моей стране представители власти горды тем, что являются слугами государства; быть его хозяином считалось бы позором.

У англичан всегда своя линия поведения – но не прямая.

Девиз британцев – бизнес несмотря ни на что!

Стэнли Болдуин. Он иногда падает, споткнувшись о правду, но поспешно вскакивает и бежит дальше, как будто ничего не произошло.

Нет решительнее его в нерешительности и сильнее – в слабости.

До 1933, даже до 1935 года Германию еще можно было спасти от того ужаса, в который она нас ввергла.

Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.

Гитлер. Диктатор угодил в собственную западню, стал жертвой собственной партийной машины – путь назад отрезан; он должен приучать своих собак к крови, подсовывать им добычу – иначе они сожрут его самого, как сожрали некогда Актеона. Он чудовищно силен снаружи и отчаянно слаб внутри.

Если бы Гитлер завоевал ад, я бы произнес панегирик в честь дьявола.

Индия – это не страна, это географический термин; называть Индию «нацией» все равно что называть «нацией» экватор.

Мы будем и впредь перевоспитывать итальянского ишака. Спереди – морковкой, сзади – дубинкой. (1943)

Лорд Керзон. Он вызывал зависть и восхищение – но не любовь и ненависть.

Стэффорд Криппс. Никто из его коллег так энергично и целенаправленно не разваливал государство, как он.

Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.

Первая трагедия России – рождение Ленина; вторая – его смерть.

Джеймс Рамсей Макдоналъд. Все мы знаем, что он обладал уникальным даром сочетать обилие слов с отсутствием мысли.

Монтгомери. В поражении – непревзойденный; в победах – непереносимый.

В мире найдется немного достоинств, которыми бы поляки не обладали, и не много ошибок, которые бы они не совершали.

Я не верю, что Россия хочет войны. Она хочет плодов войны… (1946)

Больше всего русские восхищаются силой, и нет ничего, к чему бы они питали меньше уважения, чем к военной слабости. (1946)

Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

Предсказать, как поведет себя Россия, – невозможно, это всегда загадка, больше того – головоломка, нет – тайна за семью печатями.

Троцкий. Этот человек обладал качествами, необходимыми для развала государства. Он совмещал в себе организаторский талант Карно, холодный ум Маккиавелли, ораторское искусство Клеона и звериную жестокость Джека Потрошителя.

Большевизм – это не политика, это заболевание… это не кредо, это чума. Как и всякая чума, большевизм возникает внезапно, распространяется с чудовищной скоростью, он ужасно заразен, болезнь протекает мучительно и заканчивается смертельным исходом; когда же большевизм, как и всякая тяжелая болезнь, наконец отступает, люди еще долгое время не могут прийти в себя… пройдет немало времени, прежде чем их глаза вновь засветятся разумом…

Большевики сами создают себе трудности, которые с блеском преодолевают.

Судьба обошлась с Россией безжалостно. Ее корабль затонул, когда до гавани оставалось не более полумили. (1917)

С политической точки зрения, Савинков был явлением уникальным – террорист, преследовавший умеренные цели.

Все, кто знал Таунсэнда, его любили. Согласитесь, для военачальника это комплимент сомнительный.

Нельзя представить возрожденную Европу без сильной Франции… Я всю жизнь стремился к тому, чтобы Франция была сильной, я никогда не терял веры в ее судьбу… (1946)

Франция вооружена до зубов и миролюбива, как младенец. (1939)

В молодости я тешил себя самыми невероятными амбициями, и, странное дело, все они удовлетворены.

Мы с женой попробовали вместе завтракать, но пришлось из-за угрозы развода от этой привычки отказаться.

Лучше всего ко мне относились люди, которые больше всего страдали.

Я давно заметил, что все стремятся во всем обвинить меня. Наверно, они думают, что чувство вины меня украшает.

Учтите: алкоголь больше обязан мне, чем я – ему.

Я готов встретить Создателя. Другой вопрос, готов ли Создатель встретить меня.

Бернард Шоу одновременно алчный капиталист и искренний коммунист. Его герои готовы убивать за идею, сам же он даже мухи обидеть не в состоянии.

Эттли – овца в волчьей шкуре.

Неудивительно, что Эттли – очень скромный человек. Ему и в самом деле нечем гордиться.

Политика – так же увлекательна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике – множество раз.

Военнопленный – это тот, кто сначала пытается убить вас, а затем просит пощадить его.

Что может быть более увлекательного, чем видеть, как в вас целятся и не попадают?!

Победу в войне нельзя гарантировать, ее можно только заслужить.

От бокала шампанского настроение поднимается, разыгрывается фантазия, чувство юмора… однако от целой бутылки кружится голова, в глазах темнеет, подкашиваются ноги. Примерно так же действует и война… Чтобы по-настоящему почувствовать вкус и того и другого, лучше всего заняться дегустацией.

Я всегда придерживался той точки зрения, что сначала побежденные должны пережить поражение, а уж потом победители – разоружиться.

Если хочешь выиграть войну, необходимо помнить старую истину: тише едешь – дальше будешь.

Никогда еще миллионы не были обязаны единицам столь многим. (О Битве за Англию, 1940.)

Мы ждем давно обещанного вторжения. И рыбы – тоже. (1940)

Меня часто спрашивают, за что сражаются Англия и Франция. Могу ответить: «Если перестанем сражаться – тогда узнаете». (1943)

Когда я предупредил французское правительство, что в случае чего Британия будет воевать одна, их генералы сказали: «Через три недели они свернут вам шею, как цыпленку». Хорошенькая шея! Хорошенький цыпленок! (1939)

Те, кто умеет воевать, не умеют заключать мир. Те же, кто подписывает выгодный для себя мирный договор, никогда бы не выиграли войну.

Как глава правительства торжественно заявляю: мне нечего вам предложить, кроме крови, пота, каторжного труда и слез. (Из речи в Палате общин 13 мая 1940 г.)

Бэсси Брэддок (член парламента):

– Уинстон, вы пьяны!

Черчилль:

– А вы, Бэсси, уродливы. Я-то завтра буду трезв.

Леди Астор:

– Если бы вы были моим мужем, я бы подсыпала вам яд в кофе.

Черчилль:

– Если бы вы были моей женой, я бы этот кофе выпил.
Гилберт Честертон

(1874—1936 гг.)

писатель

Актеры, не умеющие играть, верят в себя; и банкроты.

Артистический темперамент – это недуг, которым страдают любители.

Архитектура – это азбука гигантов.

Библия велит нам любить наших ближних, а также – наших врагов; вероятно, потому, что по большей части это одни и те же люди.

В девяти случаях из десяти любовника жены больше всех ненавидит сама жена.

Все люди, которые действительно верят в себя, сидят в сумасшедшем доме.

Дело не в том, что мир стал гораздо хуже, а в том, что освещение событий стало гораздо лучше.

Дело не в том, что они не способны увидеть решение. Дело в том, что они не могут увидеть проблему.

Демократия означает правление необразованных, аристократия – правление плохо образованных.

Друзья тебя любят, каким ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.

Если бы мы назвали капусту кактусом, мы сразу бы заметили в ней немало занятного.

Если вы не испытываете желания преступить хоть одну из десяти заповедей, значит, с вами что-то не так.

Если женщина станет товарищем, вполне возможно, что ей по-товарищески дадут коленкой под зад.

Если что-либо действительно стоит делать, стоит делать это и плохо.

Есть только три вещи на свете, которых женщины не понимают: это Свобода, Равенство и Братство.

Журналистика – это когда сообщают: «Лорд Джон умер», – людям, которые и не знали, что лорд Джон жил.

Заниматься политикой – все равно что сморкаться или писать невесте. Это надо делать самому, даже если не умеешь.

Каждый политик является многообещающим политиком.

Каждый рассуждает об общественном мнении и действует от имени общественного мнения, то есть от имени мнения всех минус его собственное.

Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво – и в полном соответствии с его взглядами.

Классиком мы называем писателя, которого можно хвалить не читая.

Когда говорят, что нельзя ругать англо-бурскую войну, пока она не кончилась, не стоит даже отвечать; с таким же успехом можно говорить, что нельзя преграждать матери путь к обрыву, пока она не свалилась.

Когда человечество уже не производит на свет счастливых людей, оно начинает производить оптимистов.

Кощунство умирает вместе с религией; если вы сомневаетесь в этом, попробуйте кощунствовать против Одина.

Легко быть безумцем; легко быть еретиком.

Любовь не ослепляет, куда там! – любовь связывает, и чем крепче ты связан, тем яснее видишь.

Материалисты и сумасшедшие не знают сомнений.

Молчание – невыносимая реплика.

Мы шутим по поводу смертного ложа, но не у смертного ложа. Жизнь серьезна всегда, но жить всегда серьезно – нельзя.

Надменное извинение – еще одно оскорбление.

Нетрудно понять, почему легенда заслужила большее уважение, чем история. Легенду творит вся деревня – книгу пишет одинокий сумасшедший.

О вкусах не спорят: из-за вкусов бранятся, скандалят и ругаются.

О самом сокровенном рассказывают только совершенно чужим людям.

Обычное мнение о безумии обманчиво: человек теряет вовсе не логику; он теряет все, кроме логики.

Ортодоксия – это нормальность, здоровье, а здоровье – интересней и трудней безумия.

Парадокс храбрости заключается в том, что следует не слишком заботиться о своей жизни даже для того, чтобы спасти ее.

Пей, когда ты счастлив, и ни в коем случае не пей, когда ты несчастлив.

Первая из самых демократических доктрин заключается в том, что все люди интересны.

Праздник, как и либерализм, означает свободу человека. Чудо – свобода Бога.

Прежде «компромисс» означал, что полбуханки хлеба лучше, чем ничего. У нынешних политиков «компромисс» означает, что полбуханки лучше, чем целая буханка.

Психоанализ – это исповедь без отпущения грехов.

Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.

Слушать музыку во время еды – обида для повара и для скрипача.

Спешка плоха уже тем, что отнимает очень много времени.

Существует большая разница между человеком, который хочет прочесть книгу, и человеком, которому нужна книга, чтобы почитать.

Терпимость – добродетель людей без убеждений.

Только та религия хороша, над которой можно подшучивать.

Хороший роман говорит правду о своем герое, плохой – о своем авторе.

Храбрость: сильнейшее желание жить, принявшее форму готовности умереть.

Человеческий род, к которому принадлежат столь многие из моих читателей…

Честный бедняк может иногда забыть о своей бедности. Честный богач никогда не забывает о своем богатстве.

Чудачества удивляют только обычных людей, но не чудаков. Вот почему у обычных людей так много приключений, в то время как чудаки все время жалуются на скуку.

Я питаю слабость к филистерам. Они часто бывают правы, хотя не могут объяснить почему.

Я пришел к выводу, что оптимист считает хорошим все, кроме пессимиста, а пессимист считает плохим все, кроме себя самого.

Легкомыслие нашего общества проявляется в том, что оно давно разучилось над собой смеяться.

Я хочу любить ближнего не потому, что он – я, а именно потому, что он – не я. Я хочу любить мир не как зеркало, в котором мне нравится мое отражение, а как женщину, потому что она совсем другая.

Критики пренебрегают мудрым советом не бросаться камнями, если живешь в оранжерее.

Для детской натуры пессимиста каждая смена моды – конец света.

Цинизм сродни сентиментальности в том смысле, что цинический ум столь же чувствителен, сколь и сентиментален.

Растущая потребность в сильном человеке – неопровержимый признак слабости.

По-настоящему трусливы только те мужчины, которые не боятся женщин.

Возможна только одна биография – автобиография; перечень же чужих поступков и эмоций – не биография, а зоология, описание повадок диковинного зверя.

Никогда не ломайте забор, не узнав, зачем его поставили.

Воспитание детей всецело зависит от отношения к ним взрослых, а не от отношения взрослых к проблемам воспитания.

Страдание своим страхом и безысходностью властно влечет к себе молодого и неискушенного художника подобно тому, как школьник изрисовывает тетради чертями, скелетами и виселицами.

Постоянно подвергаться опасностям, которые нам не угрожают, давать клятвы, которые ничем нас не свяжут, бросать вызов врагам, которые нам не страшны, – вот фальшивая тирания декаданса, которая зовется свободой.

Любовь, по природе своей, сама связывает себя, а институт брака лишь оказал рядовому человеку услугу, поймав его на слове.

Издеваясь над ограниченностью, мы сами подвергаемся серьезной опасности сделаться ограниченными.

Простые люди всегда будут сентиментальны – сентиментален тот, кто не скрывает свои сокровенные чувства, кто не пытается изобрести новый способ их выражения.

Честность не бывает респектабельной – респектабельно лицемерие. Честность же всегда смеется, ведь все, нас окружающее, смешно.

Главный грех журналистики в том, что в своих статьях газетчик выставляет в ложном свете себя самого.

Все человеческие беды происходят от того, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.

Они (современные философы) подчиняют добро целесообразности, хотя всякое добро есть цель, а всякая целесообразность – это не более чем средство для достижения этой цели.

Газета, выходя чрезвычайно быстро, интересна даже своими просчетами; энциклопедия же, выходя чрезвычайно медленно, не интересна даже своими открытиями.

Скорость, как известно, познается в сравнении: когда два поезда движутся с одинаковой скоростью, кажется, что оба стоят на месте. Точно так же и общество: оно стоит на месте, если все члены его носятся как заведенные.

Установить непреложную истину в споре тем проще, что ее не существует в природе.

Раз человек учится играть в свое удовольствие, почему бы ему не научиться думать в свое удовольствие?

Сила всякого художника – в умении контролировать, укрощать свою несдержанность.

Человек может претендовать на ум, но претендовать на остроумие он не может.

Многие из тех, кто способен сочинить эпическую поэму, не способны написать эпиграмму.

Мы так погрязли в болезненных предубеждениях, так уважаем безумие, что здравомыслящий человек пугает нас, как помешанный.

Для человека страсти любовь и мир – загадка, для человека чувствительного – старая как мир истина.

Круглых дураков тянет к интеллекту, как кошек к огню.

Многие детективные романы не удаются именно потому, что преступник ничем не обязан сюжету, кроме необходимости совершить преступление.

Люди, сентиментальные всякий день и час, – самые опасные враги общества. Иметь с ними дело – все равно что ранним утром лицезреть бесконечную череду поэтических закатов.

Роман, в котором нет смертей, кажется мне романом, в котором нет жизни.

Если вам говорят, что какой-то предмет слишком мал или слишком велик, слишком красен или слишком зелен, чересчур плох в одном смысле и так же плох в противоположном, знайте: нет ничего лучше этого предмета!

В великом произведении всегда содержится простейшая истина в расчете на простейшее прочтение.

Хотя я вовсе не считаю, что мы должны есть говядину без горчицы, я совершенно убежден, что в наши дни существует куда более серьезная опасность: желание съесть горчицу без говядины.

Современному миру не суждено увидеть будущее, если мы не поймем: вместо того, чтобы стремиться ко всему незаурядному и захватывающему, разумнее обратиться к тому, что принято считать скучным.

Из чистого человеколюбия и возненавидеть недолго.

Серьезные сомнения чаще всего вызываются ничтожными мелочами.

Для поэта радость жизни – причина веры, для святого – ее плод.

В любви заимодавец разделяет радость должника… Мы не настолько щедры, чтобы быть аскетами.

В великих битвах нередко побеждают побежденные. Те, кого побеждали к концу боя, торжествовали в конце дела.

Много говорят смиренные; гордые слишком следят за собой.

Безумными могут быть приключения; герой же должен быть разумным.

На свете нет слов, способных выразить разницу между одиночеством и дружбой.

Единственный шанс остаться в живых – не держаться за жизнь.

Единственный минус нашей демократии в том, что она не терпит равенства.

Какой смысл бороться против глупого тирана в Лондоне, если такой же тиран всевластен в семье?

Тот, кто хочет всего, не хочет ничего.

В упоении победой забываются ошибки и возникают крайности.

Часто бывает, что плохие люди руководствуются хорошими побуждениями, но еще чаще, наоборот, хорошие люди – плохими побуждениями.

Гораздо естественнее ведет себя тот человек, который машинально ест икру, чем тот, кто принципиально не ест виноград.

О безумце можно сказать все, что угодно, кроме того, что действия его беспричинны. Наоборот, сумасшедший во всем усматривает причину.

От глаз к сердцу проложена дорога, которая не проходит через интеллект.

На свете нет такого понятия, как неинтересная тема. Зато есть такое понятие, как безразличный человек.

Демократы ратуют за равноправие при рождении. Традиция выступает за равноправие после смерти.

Всякий консерватизм основывается на том, что, если все оставить как есть, все останется на своих местах. Но это не так. Если хотя бы одну вещь оставить на своем месте, она претерпит самые невероятные изменения.

Вся разница между созданием и творением сводится к следующему: создание можно полюбить лишь уже созданным, а творение любят еще несотворенным.

Отбросив тщеславие и ложную скромность (каковую здоровые люди всегда используют в качестве шутки), должен со всей откровенностью сказать: мой вклад в литературу сводится к тому, что я переврал несколько очень недурных идей своего времени.

Анархия и творчество едины. Это синонимы. Тот, кто бросил бомбу, – поэт и художник, ибо великое мгновение для него превыше всего.

Английский радикализм всегда был скорее позой, нежели убеждением, – будь он убеждением, он мог бы одержать победу.

Меня всегда до глубины души поражает странное свойство моих соотечественников: неоправданная самонадеянность в сочетании с еще более неоправданной скромностью.

Единственное истинное благо – неоплатный долг.

Благотворительность – способность защитить то, что незащитимо.

Вор чтит собственность. Он хочет ее присвоить, чтобы чтить еще больше.

Современный город уродлив не потому, что это город, а потому, что это джунгли…

Карлейль говорил, что люди в большинстве своем дураки; христианство же выразилось точнее и категоричнее: дураки – все.

В женщине больше непосредственной, сиюминутной силы, которая зовется предприимчивостью; в мужчине больше подспудной прибереженной силы, которая зовется ленью…

Жизнь слишком хороша, чтобы ею наслаждаться.

Зло подкрадывается, как болезнь. Добро прибегает запыхавшись, как врач.

Интеллектуалы делятся на две категории: одни поклоняются интеллекту, другие им пользуются.

Искусство – это всегда ограничение. Смысл всякой картины в ее рамке.

Современный критик рассуждает примерно так: «Разумеется, мне не нравится зеленый сыр. Зато я очень люблю бежевое шерри».

Литература и беллетристика – вещи совершенно разные. Литература лишь роскошь, беллетристика – необходимость.

Любая мода – форма безумия. Христианство потому и немодно, что оно здраво.

Мужчины – люди, но Мужчина – женщина.

Умение бороться в обстоятельствах, не внушающих ничего, кроме полнейшего отчаяния.

Насилие над человеком – это не насилие, а мятеж, ибо каждый человек – король.

Нелепость признак достоинства.

По-настоящему мы вспоминаем лишь то, что забыли.

Парадокс напоминает о забытой истине.

То, что мы называем «прогрессом», – это лишь сравнительная степень того, от чего не существует превосходной.

Пуританин – человек, который изливает праведное негодование не на то, что следует.

Пуританин стремится постичь истину; католик довольствуется тем, что она существует.

Стремление к свободной любви равносильно желанию стать женатым холостяком или белым негром.

Сумасшедший – человек, который лишился всего, кроме разума.

Сноб уверяет, что только на его голове настоящая шляпа; резонер настаивает, что только под его шляпой настоящая голова.

Следовать традиции значит отдавать свои голоса самой загадочной партии – партии наших предков.

Убийца убивает человека, самоубийца – человечество.

Ничто не наводит в наш век большего уныния, чем увеселения.

Для угнетенных хуже всего те девять дней из десяти, когда их не угнетают.

Факт – это то, чем человек обязан миру, тогда как фантазия, вымысел – это то, чем мир обязан человеку.

Фанатик – тот, кто воспринимает всерьез собственное мнение.

Одно дело – любить людей, совсем другое – быть филантропом.

Христианский идеал – это не то, к чему стремились и чего не достигли; это то, к чему никогда не стремятся и чего достичь необыкновенно сложно.

Художественный темперамент – болезнь, которой подвержены все любители.

Из чистого человеколюбия и возненавидеть недолго.

Человечество – это не табун лошадей, которых мы должны накормить, а клуб, в который мы должны записаться.

Юмор с трудом поддается определению, ведь только отсутствием чувства юмора можно объяснить попытки определить его.

Бедные бунтовали иногда и только против плохой власти; богатые – всегда и против любой.

Средние века Афоризмы 27

2012-05-11T07:16:00.000-07:00

Швейцария
Жан Луи Агассис

(1807—1873 гг.)

естествоиспытатель

Всякое великое открытие в науке проходит три неизбежные стадии. Сперва люди заявляют, что оно противоречит библии. Затем они утверждают, что это давным-давно было известно. Наконец, они говорят, что никогда не сомневались в его правильности.
Анри Фредерик Амьель

(1821—1881 гг.)

писатель, философ и критик

Брак должен быть бесконечным взаимным воспитанием.

Время есть величайшая иллюзия. Оно есть только внутренняя призма, через которую мы разлагаем бытие и жизнь, образ, под которым мы постепенно видим то, что вневременно, в идее.

Всякая жизнь творит собственную судьбу.

Всякая потребность утихает, а всякий порок увеличивается от удовлетворения.

Делать легко то, что для других трудно, – это талант; делать то, что для таланта невозможно, – это гений.

Женщина – спасение или гибель семьи.

Минуты длительны, а годы быстротечны.

Не тяготиться, не остывать, быть терпеливым, отзывчивым, добродушным, торопиться любить, в сознании, что уже стоишь у порога вечности, – вот в чем долг.

Судьба сокрушает нас двояким образом: отказывая нам в наших желаниях и исполняя их.

Самоирония, отказ от иллюзий и предрассудков делают нас, быть может, свободнее, но не сильнее.

Мы никогда не бываем более недовольны другими, как когда мы недовольны собой. Сознание вины делает нас нетерпимыми.

Неизвестность есть убежище надежды.

Даже смерть может быть согласием и потому нравственным поступком. Животное издыхает, человек должен вручить свою душу ее Создателю.

Центр нашего сознания бессознателен, так же как ядро солнца темно.

Великие реформаторы церкви стояли за несвободную волю, а иезуиты за свободу воли, и однако первые основали свободу, вторые рабство совести.

Беспорядок делает нас рабами. Сегодняшний беспорядок уменьшает свободу завтрашнего дня.

Более всего мы недовольны другими, когда недовольны собой. Сознание вины делает нас нетерпимыми.

Вера – это уверенность без доказательств.

Для высшего разума нет времени; что будет, то есть. Время и пространство – это раздробление бесконечного для пользования им существами конечными.

Мечта – это воскресенье мысли.

Очаровательная женщина – та, в присутствии которой начинаешь больше нравиться себе самому.

Тысяча шагов вперед, девятьсот девяносто восемь назад – вот что такое прогресс.
Иоганн Каспар Лафатер

(1741—1801 гг.)

психолог и писатель, автор трактата по физиогномике «Физиогномические фрагменты»

Не доверяйте человеку, который все находит хорошим, который все считает дурным, а еще больше человеку, который безразлично относится ко всему.

Не отнимай ни у кого убеждений, способствующих его счастью, если не можешь дать ему лучших.

Хочешь быть умным, научись разумно спрашивать, внимательно слушать, спокойно отвечать и переставать говорить, когда нечего больше сказать.
Иоганн Генрих Песталоцци

(1746—1827 гг.)

педагог

Воспитание и только воспитание – цель школы.

Несомненно, что только одна мать в состоянии заложить правильную чувственную основу воспитания человека. Ее реальные поступки, к которым ее побуждает один только голый инстинкт, являются, по существу, правильными, естественными средствами нравственного воспитания.

Нравственность заключается в совершенном познании добра, в совершенном умении и желании творить добро.

Чтобы изменить людей, их надо любить. Влияние на них пропорционально любви к ним.
Жан Пети-Сан

(1790—1870 гг.)

моралист

Ссылаться на дурные поступки других – это умываться грязью.

Удаляет от нас друзей либо их счастье, когда они уже в нас не нуждаются, либо наше несчастье, когда мы в них слишком нуждаемся.

Цену состояния узнают тогда, когда его приобрели, а цену друга – когда его потеряли.
Иоганн Генрих Даниель Цшокке

(1771—1848 гг.)

писатель

Никакое горе так не велико, как велик страх перед ним.
Швеция
Кристофер Якоб Бострем

(1797—1866 гг.)

философ, последователь Канта и Гегеля

Самое действенное лекарство для физического здоровья есть бодрое и веселое настроение духа.
20 век
Австрия
Альфред Адлер

(1870—1937 гг.)

психолог

Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.

Мы знаем гораздо больше, чем понимаем.
Петер Альтенберг

(1859—1919 гг.)

писатель

Счастливая пара: он делает то, чего она хочет, и она делает то, чего она хочет.
Людвиг Витгенштейн

(1889—1951 гг.)

философ

Все, что может быть сказано, может быть сказано ясно.

Границы моего языка означают границы моего мира.

Если бы я мог описать пределы мира, то они просто перестали бы быть его пределами. Предел мира не есть предел чего-то протяженного, он присущ самому миру.

Животные приходят, когда их окликают по имени. Совсем как люди.

Мы сражаемся с языком.

Ни одно предложение не может высказывать нечто о себе самом. Человек обладает способностью строить языки, позволяющие выразить любой смысл, понятия не имея о том, как и что обозначает каждое слово.

Наш язык можно рассматривать как старинный город: лабиринт маленьких улочек и площадей, старых и новых домов, домов с пристройками разных эпох; и все это окружено множеством новых районов с прямыми улицами регулярной планировки и стандартными домами.

Недоверие к грамматике есть первое требование к философствованию.

О себе человек пишет с высоты собственного роста. Здесь стоят не на ходулях или на лестнице, а только босыми ногами на земле.

О том, какого рода объектом является нечто, дает знать грамматика.

Печатную строку взгляд и пробегает иначе, чем ряд произвольных крючков и завитушек.

Предложение есть модель действительности, как мы ее себе мыслим.

Повседневный язык – часть человеческого устройства, и он не менее сложен, чем это устройство.

Понимать предложение – значит понимать язык. Понимать язык – значит владеть некой техникой.

Понятие «боль» ты усвоил вместе с языком.

Предложение может передавать новый смысл старыми выражениями.

Предложение показывает, что оно говорит; тавтология и противоречие показывают, что они не говорят ничего.

Предложение само по себе ни вероятно, ни невероятно.

Что зависит от моей жизни?

Предложение является истинным, когда существует то, что оно представляет.

Путаницы, занимающие нас, возникают тогда, когда язык находится на холостом ходу, а не тогда, когда он работает.

Разложенное предложение говорит больше, чем не разложенное. Когда предложение столь же сложно, как и его значение, оно полностью разложено.

Стремиться ясно выразить дух – большое искушение.

То, чего ты достиг, не может значить для других больше, чем для тебя самого.

Ты всматриваешься в туман и поэтому можешь внушить себе, что цель уже близка. Но туман рассеивается, а цель еще не видна.

Человеческий взгляд обладает способностью придавать ценность вещам; правда, тогда они поднимаются и в цене.

Что достижимо посредством лестницы, меня не интересует.

Этика и эстетика – одно.

Я есть мой мир.

Я не есть предмет.

Язык – это лабиринт путей.
Элиас Канетти

(1905—1994 гг.)

писатель

Алкоголик нравственности: упивается ошибками других.

Великие авторы афоризмов читаются так, будто все они хорошо знали друг друга.

Время съеживается. Каждый следующий час короче предыдущего.

И на краю бездны он все еще цеплялся за карандаш.

Истинно утонченный и любезный врач, изобретающий для каждого из своих пациентов новую болезнь.

Кто не верует в Бога, принимает всю вину за этот мир на себя.

Нет ничего нудней, чем быть предметом поклонения. И как только Бог это выдерживает.

Он призвал к себе бедняков и раздал им богачей.

Он хотел бы начать все с самого начала. Но где оно, это начало?

Она вышла за него, чтобы всегда быть с ним вместе. Он женился на ней, чтобы о ней забыть.

Поколение, утратившее небеса, завоевав их.

Процесс перевода интересен лишь своими потерями, чтобы обнаружить ускользающее, следовало бы иногда переводить.

Самая ужасная масса, какую можно вообразить, состояла бы сплошь из знакомых.

Свободен лишь тот, кто не имеет желаний? К чему желать быть свободным?

Сколько нужно сказать, чтоб тебя слышали и тогда, когда ты наконец умолкнешь.

Сумма жизни, меньшая, чем ее части.

Труднее всего нам было бы вынести такого Бога, какого мы для себя выдумали.

У прогресса есть свои недостатки: время от времени он взрывается.

Человек собрал воедино мудрость всех своих предков, и, глядите-ка, каков болван!

Настоящие писатели встречают своих героев лишь после того, как те уже созданы.

Франц Кафка

(1883—1924 гг.)

писатель

Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.

История, эта героическая родина во времени, сегодня уже не удовлетворяет евреев: они завоевали право на родину в пространстве.

Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.

Высказанная вслух мысль сразу же и окончательно теряет значение; записанная, она тоже всегда его теряет, зато иной раз обретает новый смысл.

Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, – бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть. Болезнь всегда одновременно и напоминание, и проба сил. Поэтому болезнь, боль, страдание – важнейший источник религиозности.

Если я обречен, то обречен не только на смерть, но обречен и на сопротивление до самой смерти.

Кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей.

Вечная молодость невозможна; не будь даже другого препятствия, самонаблюдение сделало бы ее невозможной.

Счастье исключает старость. Кто сохраняет способность видеть прекрасное, тот не стареет.

Искусство всегда дело всей личности. Поэтому оно в основе своей трагично.

Чтобы театр мог воздействовать на жизнь, он должен быть сильнее, интенсивнее повседневной жизни. При стрельбе нужно целиться выше цели.

Бодрствуя, мы идем сквозь сон – сами лишь призраки ушедших времен.

Случайность существует лишь в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Она – отражение границ нашего познания. Борьба против случайности – всегда борьба против нас самих, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями.

Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь.

Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.

Всё, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнца.
Карл Краус

(1874—1936 гг.)

писатель

Авторы газетных колонок – это несостоявшиеся торговцы мелким галантерейным товаром. Родители вынудили их заняться более интеллигентной профессией, но врожденный талант все-таки пробивает себе дорогу.

Агитатор владеет словом. Художником владеет слово.

Актер-мужчина обладает талантом носить маску. Но изменчивость женского облика – сама по себе талант. Актрисы, которые носят маски, – это уже не женщины, а актеры.

Актриса – женщина в квадрате, актер – мужчина, из которого извлечен корень.

Аморальность мужчины берет верх над безнравственностью женщины.

Афоризм нельзя продиктовать машинистке. Было бы слишком долго.

Афоризм никогда не содержит всей правды: в нем либо полправды, либо полторы.

Безнравственность содержанки проявляется в том, что она верна своему покровителю.

Бессмертие – единственное, что не терпит отсрочки.

Бесстыжий художник, который, прикинувшись соблазнителем, заманивает девушку в свою мастерскую и там ее пишет.

Библиофил имеет такое же отношение к литературе, как филателист к географии.

Близится время, когда золотое руно будут заказывать у золотого тельца!

Боже, прости им, ибо ведают, что творят!

В глазах женщины должны отражаться не ее мысли, а мои.

В женщине духовного столько же, сколько телесного в зеркале.

В наше время даже порядочный человек – если, конечно, он этого не афиширует, – может приобрести хорошую репутацию.

В пустую голову входит много знаний.

В шовинизме антипатична не столько неприязнь к чужакам, сколько любовь к своим.

Влюбившийся сердцеед подобен заразившемуся врачу. Профессиональный риск.

Воздержание не проходит бесследно. У одних появляются прыщи, у других – законы об охране нравственности.

Война – это сначала надежда, что нам будет хорошо; потом – ожидание, что им будет хуже; затем – удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам; и наконец – неожиданное открытие, что плохо и нам, и им.

Вполне естественно умереть за отечество, в котором жить невозможно.

Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства.

Газета – консервы времени.

Где мне взять столько времени, чтобы читать поменьше?

Генрих Гейне так ослабил корсет немецкой речи, что теперь даже самый заурядный галантерейщик может ласкать ее груди.

Греческие мыслители чувствовали себя превосходно в обществе девок. Германские филистеры жить не могут без дам.

Гуманность – это прачка общества, которая полощет в слезах его грязное белье.

Да, конечно, собака – образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другой собаке.

Даже ребенок и женщина могут сказать правду. И только если их слова подтвердят другие дети или женщины, следует усомниться в их достоверности.

Держать в доме диких животных запрещено, а от домашних мне мало радости, так что лучше уж я останусь холостяком.

Дети играют в солдат. Это понятно. Но почему солдаты играют в детей?

До чего же чудесно, когда девушка забывает, что она хорошо воспитана!

Дьявол – большой оптимист, если думает, что людей еще можно ухудшить.

Его убеждения были ему дороже всего, даже дороже жизни. Но он был человеком самоотверженным и, когда это потребовалось, охотно отдал свои убеждения за свою жизнь.

Единственное искусство, о котором может судить публика, это искусство театра. Отдельный зритель, а уж особенно критик, несет чепуху, но все вместе правы. В литературе – наоборот.

Если в предложении есть опечатка и оно тем не менее сохраняет смысл, значит, в нем не было мысли.

Если не знаешь, как поступать, – поступай правильно.

Если уж верить в то, чего увидеть нельзя, то по мне лучше верить в чудеса, чем в бактерии.

Если человек поступает по-свински, он говорит: «Помилуйте, я всего лишь человек!» Но если с ним поступают по-свински, он восклицает: «Позвольте, я ведь тоже человек!»

Есть в государстве лица, о которых ничего не известно, кроме того, что их не позволено оскорблять.

Есть люди, которые никогда не простят нищему, что не дали ему ничего.

Есть люди, которые становятся умнее, если в течение восьми дней подряд не скажут никому ни единого слова.

Женская чувственность – источник, в котором обновляется мужская духовность.

Женское вожделение и мужское – все равно что эпос и эпиграмма.

Женщина должна выглядеть настолько умной, чтобы ее глупость оказалась приятным сюрпризом.

Женщина иногда вполне годится как заменитель мастурбации. Но, разумеется, это требует большого усилия воображения.

Женщина не должна быть того же мнения, что и я. Она вообще не должна иметь мнения.

Женщина принимает одного за всех, мужчина – всех за одну.

Женщина, которая не может подурнеть, не может считаться красивой.

«Жизнь идет дальше». Чем это позволено.

Жизнь – это усилие, заслуживающее лучшего применения.

Журналисты пишут, потому что им нечего сказать, и им есть что сказать, потому что они пишут.

Задача искусства – протирать нам глаза.

Законченный прохиндей тот, кто не совершил всех свинств, которые ему приписываются. Тот, за кем отказываются признать свинства, которые он совершил, – прохиндей лишь наполовину.

И в искусстве бедному ничего не позволено брать у богатого, а богатый у бедного может взять все.

Иные писатели всего лишь на двадцати страницах могут выразить то, для чего мне иногда требуются целых две строки.

Искусство – это то, чем мир станет, а не то, что он есть.

Искусство – это таинство рождения старого слова.

Историк – не всегда пророк, предсказывающий назад, но журналист – это всегда человек, который потом знал все заранее.

Историк – это нередко журналист, обращенный вспять.

Иудин поцелуй, которым христианство наградило человеческий дух, был последним половым актом, в котором оно принимало участие.

Каждый любовный поэт творит женщину из ребра мужчины.

Каждое супружество – мезальянс.

Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая ее в газетах.

Карьера – это лошадь, въезжающая во врата вечности без всадника.

Когда какая-либо культура чувствует, что приходит ее конец, она посылает за священником.

Кокошка написал мой портрет. Вполне возможно, что знакомые меня не узнают. Но незнакомые узнают наверное.

Косметика есть наука о космосе женщины.

Кто не роет яму другому, сам в нее попадет.

Куколка – это слово означает еще и личинку насекомого.

Лихтенберг копает глубже, чем кто бы то ни было, но не выходит наружу. Он говорит из-под земли. Слышит его лишь тот, кто сам глубоко копает.

Ложные аргументы могут обосновывать настоящую ненависть.

Ложь во спасение извинительна. Нельзя прощать лишь того, кто говорит правду, когда его об этом не просят.

Лучше всего не быть обокраденным. По крайней мере, не будет неприятностей с полицией.

Любовь и искусство заключают в свои объятия не прекрасное, а то, что становится прекрасным благодаря им.

Маленькие станции очень гордятся тем, что скорые поезда должны проходить мимо них.

Медицина: кошелек и жизнь!

Меня посетило ужасающее видение: энциклопедия подошла к эрудиту и раскрыла его.

Мир – это тюрьма, в которой одиночная камера приятнее прочих.

Мне знакомы сентиментальные писатели определенного сорта – плоские и вонючие. Клопы из матрасной могилы Гейне.

Многие домогаются места под солнцем. Но немногие помнят, что солнце заходит, как только это место добыто.

Многие разделяют мои взгляды. Но я не разделяю их с ними.

Многие таланты сохранили свою скороспелость до преклонного возраста.

Мой язык – уличная девка, которой я возвращаю девственность.

Мораль – это склонность выплеснуть ванну вместе с ребенком.

Мораль в области пола – это выход из положения, найденный персидским царем, который заковал море в цепи.

Мораль говорит: «Не смотри сюда!» И это устраивает обе стороны.

Мы были достаточно развиты, чтобы построить машину, но чересчур примитивны, чтобы ею пользоваться.

Мысль – это то, чего не хватает банальности, чтобы стать мыслью.

На журналиста срочность действует возбуждающе. Он пишет хуже, если у него есть время.

На суждения сноба нельзя полагаться. То, что он хвалит, может оказаться настоящим искусством.

Наказание должно преподать урок тем, кто не желает грешить.

Написать афоризм, если умеешь это делать, нередко весьма трудно. Куда легче написать афоризм, если не умеешь этого.

Настоящая верность скорее отступится от друга, чем от врага.

Настоящий портрет тот, по которому можно узнать, какого художника он изображает.

Настоящий портретист использует свою модель так же, как плохой портретист – фотографии своей модели. Без маленькой помощи не обойтись.

Наука – это спектральный анализ; искусство – синтез света.

Не доверяй женщине, которую удалось уличить в верности. Сегодня она верна тебе, завтра – другому.

Не иметь ни одной мысли и суметь ее выразить – вот что создает журналиста.

Невинность – идеал тех, кто любит лишать невинности.

Некоторые женщины вовсе не красивы, а только так выглядят.

Немецкий язык – самый глубокий, немецкая речь – самая поверхностная.

Неподвижность сильнее всего заметна, когда плохой художник изображает движение. Хороший художник способен нарисовать бегуна без ног.

Нет на свете более несчастного существа, чем фетишист, который тоскует по женской туфельке, а вынужден иметь дело со всей женщиной.

Ни одна сила на свете не сравнится с энергией, с которой многие защищают свои слабости.

Ничто так не доказывает ложность теории, как ее применимость на практике.

Нужно всякий раз писать так, будто пишешь в первый и последний раз. Сказать так много, словно это твое прощание, и так хорошо, словно это дебют.

Образование – это то, что большинство получает, некоторые передают и лишь немногие имеют.

Общая сумма идей литературного сочинения есть результат умножения, а не сложения.

Один пишет, потому что видит, другой – потому что слышит.

Одна из наиболее распространенных болезней – ставить диагноз.

Omne animal tristi. Такова христианская мораль. Но и они лишь post, а не propter hoc.

Он много бы дал ей за то, чтобы она любила его не за то, что он ей дает.

Он скорее простит тебе подлость, которую он тебе сделал, чем добро, которое ты сделал ему.

Она сказала себе: переспать с ним – пожалуй, но без фамильярности!

Они смотрят на женщину как на живительный напиток. Что женщин самих мучит жажда, они замечать не желают.

Они судят, дабы не быть судимыми.

От пустоты сердца глаголят уста. (По канве библейского изречения «От избытка сердца глаголят уста».)

Парламентаризм – это перевод политической проституции на казарменное положение.

Перевести произведение с одного языка на другой – все равно что снять с него кожу, перевести через границу и там нарядить в национальный костюм.

Печать – провидение безбожного времени, причем веру во всеведение и всеприсутствие она превратила в твердое убеждение.

Печать – у них, биржа – у них, а теперь у них еще и подсознание!

Плагиаторов нужно заставлять переписать автора сто раз.

Плохо подавленная сексуальность привела в расстройство не один домашний бюджет, а хорошо подавленная – мировой порядок.

«Покончим с иллюзиями!» – с этого-то они и начинаются.

Поэт, который читает, выглядит, как повар, который ест.

«Права женщин» – это обязанности мужчин.

Прекрасно умереть за идею. Если только это не та идея, за счет которой живут и от которой умирают.

При мысли, что одно и то же орудие послужило для написания «Критики чистого разума» и отчетов о гастролях Венского мужского хора, сразу перестаешь роптать и только возносишь хвалу Всевышнему.

Прогресс изготовляет бумажники из человеческой кожи. (Написано в 1909 г.)

Прогресс празднует пирровы победы над природой.

Проститутки на улицах ведут себя так бесстыдно, что отсюда можно заключить, как ведут себя почтенные граждане у себя дома.

Психоанализ – болезнь эмансипированных евреев; религиозные евреи довольствуются диабетом.

Психоанализ и есть тот самый недуг, от которого он берется нас излечить.

Психоанализ определенного рода – занятие похотливых рационалистов, которые сводят к сексуальным мотивам все на свете, за исключением собственного занятия.

Психоаналитик – это исповедник, способный отпустить даже грехи отцов.

Психоаналитики роются в наших сновидениях, словно в наших карманах.

Психология – это омнибус, конвоирующий воздушный корабль.

Публика не все готова стерпеть. Она с негодованием отвергает безнравственное сочинение, если заметит в нем какую-либо культурную цель.

Раб! Она делает с ним все, чего он хочет.

Разговоры парикмахеров неопровержимо доказывают, что головы существуют для того, чтобы на них росли волосы.

Размеры неблагодарности часто никак не соотносятся с размерами оказанного благодеяния.

Раньше декорации были картонные, а актеры настоящие. Теперь декорации совсем как живые, но актеры картонные.

Ревность – это собачий лай, который приманивает вора.

С женщинами я охотно веду монолог. Но диалог с самим собой увлекательнее.

Самые лучшие женщины те, с которыми меньше всего говоришь.

Сатира, которую цензор способен понять, заслуживает запрета.

Сверхчеловек – идеал преждевременный, поскольку предполагает существование человека.

Своей сатирой я делаю маленьких людишек такими большими, что они уже оказываются достойными объектами моей сатиры.

Семейная жизнь есть вмешательство в личную жизнь.

Секрет агитатора: поглупеть настолько, чтобы слушатели поверили, что они так же умны, как и он.

Сексуальное просвещение оправданно хотя бы потому, что девушки могут недостаточно рано узнать, как дети не приходят на свет.

Сентиментальная ирония – это собака, которая воет на луну, одновременно писая на могилы.

Скандал начинается тогда, когда полиция кладет ему конец.

Скорее простят некрасивую ногу, чем некрасивый чулок!

Скромность – право художника, тщеславие составляет его обязанность.

Слабый сомневается перед тем, как принять решение; сильный – после.

«Соблазнитель», гордящийся тем, что открывает женщине тайны любви, подобен иностранцу, который является на вокзал и берется показать местному экскурсоводу все городские достопримечательности.

Современная литература – рецепт, который выписывается пациентами.

Современная музыка похожа на женщину, которая свои природные изъяны восполняет безупречным знанием санскрита.

Современные режиссеры не знают, что на сцене темнота должна быть видна.

Состояние, в котором мы живем, и есть настоящий – то есть стабильный – конец света.

Спрашивай ближнего только о том, что сам знаешь лучше. Тогда от его совета может быть польза.

Стимул технического прогресса – наша беззащитность перед техникой.

Сутенер – исполнительный орган безнравственности. Исполнительный орган нравственности – шантажист.

Существуют мужчины, способные обмануться любой женщиной.

То, что живет благодаря материалу, умирает вместе с материалом. То, что живет в языке, умирает вместе с языком.

Только язык, пораженный раком, проявляет склонность к новообразованиям.

Тот, кто способен писать афоризмы, не должен размениваться на трактаты.

Труднее всего пробраться назад через границу возраста.

Трудно поверить, до чего непросто претворить действие в мысль!

У женщин есть хотя бы наряды. А чем могут прикрыть свою пустоту мужчины?

У зевающего животного человеческое лицо.

У танцовщиц секс в ногах, у теноров – в гортани. Поэтому теноры разочаровывают женщин, а танцовщицы – мужчин.

Умный уступает, но умен он задним числом.

Фантазия не строит воздушных замков, она перестраивает в воздушные замки бараки.

Хорош мир, в котором мужчины исполнение своих заветных желаний ставят в упрек женщинам!

Хороший психолог легко введет тебя в свое положение.

Художник – это человек, которым может решение превратить в проблему.

Ценность образования ярче всего проявляется тогда, когда образованные высказываются о вещах, которые лежат вне области их образования.

Чем больше предлагается ассоциаций, тем меньше способность к ассоциациям.

Через своих подражателей многие доказали, что они не оригинальны.

Черным по белому: так выглядит в наше время ложь.

Что значит Девятая симфония по сравненью с мотивчиком, который напевают дуэтом уличная шарманка и воспоминание!

Что нас мучит – это упущенные возможности. Быть уверенным в невозможности чего-либо – уже облегчение.

Что переварили учителя, тем питаются ученики.

Что с первого взгляда отличает Берлин от Вены? В Берлине иллюзии сооружают из бросового материала, тогда как в Вене для кича берется только самое лучшее.

Что такое историк? Человек, который пишет слишком плохо, чтобы зарабатывать на хлеб журналистикой.

Эротика есть преодоление препятствий, а самое соблазнительное и самое популярное из них – мораль.

Эрудиты, должно быть, живут в убеждении, что в работе столяра главное – количество стружки.

Я долго остаюсь под впечатлением, которое я произвел на женщину.

Я могу сказать с гордостью, что целые дни и ночи занимался тем, чтобы ничего не читать, и с железной энергией употреблял каждую свободную минуту на то, чтобы все больше и больше пополнять свою энциклопедическую необразованность.

Я знаю страну, где автоматы по воскресеньям отдыхают, а в будни не работают.

Я не здороваюсь со многими людьми, хотя я совсем их не знаю.

Я не люблю вмешиваться в свои личные дела.

Я, слава богу, часто попадаю выше цели и редко – рядом с целью.

Одна из самых распространенных болезней – ставить диагноз.

Наши поступки менее добры и менее порочны, чем наши желания.

Я не за женщин, но против мужчин.

От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.

Слабый человек сомневается перед тем, как принять решение; сильный – после.
Роберт Музиль

(1880—1942 гг.)

писатель

Мораль – для большинства это система обеспечения собственной правоты.
Зигмунд Фрейд

(1856—1939 гг.)

врач-психиатр и психолог,

основатель психоанализа

Если человек начинает интересоваться смыслом жизни или ее ценностью – это значит, что он болен.

Задача – сделать человека счастливым – не входила в план сотворения мира.

Остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.

Люди в общем и целом переживают свою современность как бы наивно, не отдавая должное ее глубинному содержанию.

Нельзя обойтись без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не слушают аргументов в пользу неизбежности такого отказа, и индивидуальные представители массы поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.

Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.

Намерение насильственно и одним ударом опрокинуть религию – несомненно, абсурдное предприятие. Прежде всего потому, что оно бесперспективно. Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами.

Наука не иллюзия. Иллюзией была бы вера, будто мы еще откуда-то можем получить то, что она не способна нам дать.

Истина сделает вас свободными.

Иногда сигара – всего лишь сигара.

Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.

Стефан Цвейг

(1881—1942 гг.)

писатель

Жизнь ничего не дает бесплатно, и всему, что преподносится судьбой, тайно определена своя цена.

Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.

Лишь тот обогащает человечество, кто помогает ему познать себя, кто углубляет его творческое сознание.

Нет вражды страшнее, чем та, когда сходное борется со сходным, побуждаемое одинаковыми стремлениями и одинаковой силой.

Первым признаком настоящей политической мудрости всегда остается умение заранее отказаться от недостижимого.

Самая высокая, самая чистая идея становится низкой и ничтожной, как только она дает мелкой личности власть совершать ее именем бесчеловечное.

Ни один врач не знает лучше лекарства для усталого тела и души, как надежда.

Лишь удар, отбрасывающий назад, придает человеку всю его наступательную силу.

Лишь сумма преодоленных препятствий является действительно правильным мерилом подвига и человека, совершившего этот подвиг.

Страсть способна на многое. Она может пробудить в человеке небывалую сверхчеловеческую энергию. Она может своим неослабным давлением выжать даже из самой уравновешенной души титанические силы.

Великое отчаяние всегда порождает великую силу.

Творческая личность подчиняется иному, более высокому закону, чем закон простого долга. Для того, кто призван совершить великое деяние, осуществить открытие или подвиг, двигающий вперед все человечество, для того подлинной родиной является уже не его отечество, а его деяние. Он ощущает себя ответственным в конечном счете только перед одной инстанцией – перед той задачей, которую ему предназначено решить, и он скорее позволит себе презреть государственные и временные интересы, чем то внутреннее обязательство, которое возложили на него его особая судьба, особое дарование.

Могущественные силы, разрушающие города и уничтожающие государства, остаются все же беспомощными против одного человека, если у него достаточно воли и душевной неустрашимости, чтобы остаться свободным, ибо те, кто вообразили себя победителями над миллионами, не могли подчинить себе одного – свободную совесть.

Гений человека всегда одновременно и его рок.

На человека, которого довели до того, что он даже не боится быть смешным, столь же мало можно положиться, как и на преступника.

Нет ничего прекраснее правды, кажущейся неправдоподобной! В великих подвигах человечества, именно потому, что они так высоко возносятся над обычными земными делами, заключено нечто непостижимое; но только в том невероятном, что оно свершило, человечество снова обретает веру в себя.

Духовное значение подвига никогда не определяется его практической полезностью. Лишь тот обогащает человечество, кто помогает ему познать себя, кто углубляет его творческое самосознание.

Любое великое деяние отдельного народа совершается для всех народов.

Быть героем – значит сражаться и против всесильной судьбы.

Судьба – самый гениальный поэт.

О власть с ее взглядом Медузы! Кто однажды заглянул ей в лицо, тот не может более отвести глаз: он остается зачарованным и плененным. Кто хоть раз испытал хмельное наслаждение власти и повеления, не в состоянии от нее отказаться.

В тяжбе с мертвыми живые всегда правы.
Артур Шницлер

(1862—1931 гг.)

писатель

Дилетант – это человек, который не ценит своих идей, но гордится ими.

Как легко писать мемуары, если память слаба.

Новая мысль – это, по большей части, очень старая банальность, в истинности которой мы только что убедились на собственном опыте.

Сентиментальность – алиби жестокосердных.

Сила характера часто есть не что иное, как слабость чувств.

Терпимость – это когда прощают чужие ошибки; такт – когда не замечают их.

Упрямство – единственная сила слабых и еще одна их слабость.

Средние века Афоризмы 26

2012-05-11T07:11:00.000-07:00

Франция
Альфонс Алле

(1854—1905 гг.)

писатель

Будем терпимее к человеку, памятуя о том, в какую примитивную эпоху он был сотворен.

Бывают минуты, когда отсутствие людоедов ощущается крайне болезненно.

Верх портретного сходства: суметь побриться перед собственным изображением.

Верх экономии: спать на соринках, которых не видишь в своем глазу, и топить квартиру бревном, которое видишь в чужом.

Лентяй: человек, который не делает вид, что работает.

Обратный билет должен стоить дороже: можно в конце концов не поехать, но не вернуться нельзя.

Пока мы думаем, как убить время, нас убивает время.

С деньгами и бедность переносить легче.

Труднее всего – конец месяца, особенно последние тридцать дней.

У голодного брюха нет ушей, но у него замечательный нюх.

«Уехать – это чуть-чуть умереть». Но умереть – это очень уехать!

«Что он мог сделать против троих?» – как говорила вдова человека, умершего после консилиума трех лучших врачей Парижа.

Если море не переполняется, то лишь потому, что Провидение позаботилось снабдить океанские воды губками.

Не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра.
Пьер-Симон Балланш

(1776—1847 гг.)

писатель и публицист

Всякая мысль, родившаяся из нравственной идеи, есть чувство.

Чувство – это нравственная сила, которая инстинктивно, без помощи разума выносит суждение обо всем, что живет…
Оноре де Бальзак

(1799—1850 гг.)

писатель

Архитектура – выразительница нравов.

Благородное сердце не может быть неверным.

Брак не может быть счастливым, если супруги до вступления в союз не узнали в совершенстве нравы, привычки и характеры друг друга.

Будущее нации – в руках матерей.

Бывают люди, похожие на нули: им всегда необходимо, чтобы впереди их были цифры.

Быть может, добродетель есть не что иное, как душевная деликатность.

В пожилом возрасте любовь превращается в порок.

В прозе мы остаемся на твердой земле, а в поэзии должны подниматься на неизмеримые высоты.

Великие люди всегда были воздержанными в еде.

Воля может и должна быть предметом гордости гораздо больше, нежели талант. Если талант – это развитие природных склонностей, то твердая воля – это ежеминутно одерживаемая победа над инстинктами, над влечениями, которые воля обуздывает и подавляет, над препятствиями и преградами, которые она осиливает, над всяческими трудностями, которые она героически преодолевает.

Время – это капитал работника умственного труда.

Все приходит в свое время для тех, кто умеет ждать.

Все человеческое умение не что иное, как смесь терпения и времени.

Глупость бывает двух родов: молчаливая и болтливая.

Глупость настолько непроходима, что ее невозможно исследовать до дна, в ней не рождается никакого отзвука, она все поглощает без возврата.

Горе – самое стойкое из всех наших чувств.

Гражданское мужество и мужество военное проистекают из одного начала.

Далеко не достаточно показать, что настоящее выше прошлого: нужно еще вызвать предчувствие будущего, которое выше нашего настоящего.

Два человека могут спасти друг друга там, где один погибает.

Добродетели могут принести и вред, если они не освещены светом разума.

Добродетель – вещь неделимая: или она есть, или ее нет.

Дружба двух святош делает более зла, чем открытая вражда десяти негодяев.

Если все время будешь говорить один – всегда будешь прав.

Если не верить в себя самого, нельзя быть гением.

Есть поэты, которые чувствуют, и поэты, которые выражают, первые наиболее счастливы.

Есть свои радости в каждом виде творчества: все дело в том, чтобы уметь брать свое добро там, где его находишь.

Женщина, смеющаяся над своим мужем, не может более его любить.

Жестокость и страх пожимают руки друг другу.

Жизнь – это чередование всяких комбинаций, их нужно изучать, следить за ними, чтобы всюду оставаться в выгодном положении.

Зависть – один из наиболее действенных элементов ненависти.

Задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но чтобы ее выражать. Нам должно схватывать ум, смысл, облик вещей и существ.

Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается.

Идеи могут быть обезврежены только идеями.

Идея выше факта.

Искусство – это одежда нации.

Испивая чашу удовольствия до дна, мы обнаруживаем там больше гравия, чем перлов.

Истинный ученый – это мечтатель, а кто им не является, тот называет себя практиком.

Как сладки критические замечания, исходящие из дружеских уст; в них веришь; от них становится грустно, ибо нет сомнения в том, что они правильны, но они не причиняют боли.

Клевета равнодушна к ничтожествам.

Ключом ко всякой науке является вопросительный знак.

Когда мы читаем книгу, чувство правдивого говорит нам: «Это ложь!» – при каждой неверной детали. Если это чувство говорит слишком часто и говорит всем, значит, книга не имеет и не будет иметь никакой ценности. Секрет всемирного вечного успеха в правдивости.

Когда человек долго болеет, он становится более сведущим, чем сам врач, и начинает понимать свою болезнь, что не всегда случается даже с добросовестными врачами.

Когда человек хвастается, что не изменит своих убеждений, он обязуется идти все время по прямой линии, – это болван, уверенный в своей непогрешимости. Принципов нет, а есть события; законов нет – есть обстоятельства; человек высокого полета сам примеряется к событиям и обстоятельствам, чтобы руководить ими.

Кто бывает всюду, тот нигде не встречает интереса к своей особе.

Лесть никогда не исходит от великих душ, она – удел мелких душонок, умеющих становиться еще мельче, чтобы войти в жизненную сферу важной персоны, к которой они тяготеют.

Любовь для высоконравственной натуры – то же, что Солнце для Земли.

Любовь – единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего.

Любовь соединяет в себе все добрые качества человека.

Любовь так плохо выносит домашние дрязги, что для прочного счастья нужно найти друг у друга выдающиеся качества.

Любовь – это удивительный фальшивомонет– чик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее ее.

Люди редко выставляют напоказ недостатки – большинство старается прикрыть их привлекательной оболочкой.

Многие великие гении опередили века, некоторые таланты опережают только годы.

Мы признаем человеком только того, чья душа мечтает в любви настолько же о духовном наслаждении, как и о телесном удовольствии.

Наглое лицемерие внушает уважение людям, привыкшим прислуживать.

Насмешник всегда существо поверхностное.

Наша совесть – судья непогрешимый, пока мы не убили ее.

Невежество – мать всех преступлений. Преступление прежде всего – неразумие.

Несчастье бывает пробным камнем характеров.

Нет шедевров, погибших в забвении. Ложь и угодничество писак не могут поддержать жизнь дрянной книги.

Никогда не оказывайте услуг, о которых не просят.

Не будет другом женщины тот, кто может быть ее любовником.

Никто не станет разыскивать скрытые добродетели.

Ничего нет внутри у людей, вечно выставляющих все наружу.

Ничто так не связывает нас, как наши пороки.

Ничто так плохо не знаем, как то, что каждый должен знать: закон.

Нравы – это люди, законы – разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.

Обстоятельства переменчивы, принципы – никогда.

Общественное мнение не терпит резких изменений.

Общество живет признанными истинами.

Отсутствие вкуса – один из тех изъянов, которые неотделимы от ханжества.

Отсутствие выхода для честолюбия, узаконенного талантом, дает право на любые желания.

Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения.

Подле дурака всегда найдется жулик.

Поиски разнообразия в любви – признак бессилия.

Поле битвы, на котором сражается разум, страшнее, чем поле битвы, где умирают, его труднее возделывать, чем пашню.

Постоянный труд есть закон как искусства, так и жизни.

Правда – точно горькое питье, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье.

Признательность доказывается делом.

Пристрастие к коллекционированию – первая ступень умственного расстройства.

Пятиться назад из трусости и боязни до сих пор считается искусным маневром.

Равнодушие к прекрасному полу в старости – наказание за то, что слишком умел нравиться в молодости.

Ревность у мужчины складывается из эгоизма, доведенного до чертиков, из самолюбия, захваченного врасплох, и раздраженного ложного тщеславия.

Свои убеждения не вывешивают на стенку.

Себялюбие – яд для дружбы.

Семья всегда будет основой общества.

Сердце матери – это бездна, в глубине которой всегда найдется прощение.

Сильные жизненные потрясения исцеляют от мелких страхов.

Слава – товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо.

Слава – это яд, полезный только в небольших дозах.

Смехом исправляют нравы.

Смиряясь, несчастный лишь довершает свое несчастье.

Сомневаться в Боге – значит верить в него.

Состояние холостяка – состояние противообщественное.

Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.

Средства к действию сливаются с его результатами.

Стиль – порождение идей, а не слов.

Унижает человека именно ложь.

Усомниться – значит утратить силу.

Успех одного отважного человека всегда побуждает к рвению и мужеству целое поколение.

Хватить через край – не значит достигнуть цели.

Человеку необходимо изведать сильные чувства, чтобы в нем развились благородные свойства, которые расширили бы круг его жизни.

Что стало бы с литературой, если бы дела ее не защищались? У нас есть свой кассационный суд – это будущее. Счастлив тот, кто сможет предстать перед ним!

Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти.

Чтобы оценить прекрасные литературные произведения… нужно обширное образование, развитой интеллект, покой, досуг и известное напряжение ума…

Адюльтер приносит больше зла, чем брак – добра.

Беллетристика – частная история народов.

Бюрократия – это гигантский механизм, приводимый в движение пигмеями.

В пятьдесят лет мужчина более опасен, чем во всяком другом возрасте, ибо владеет дорогостоящим опытом и часто состоянием.

Возможно, равенство – это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом.

Встречаются мужчины, чья глупость и упорство поистине превосходят все, чего можно ожидать от Божьего создания.

Всякая власть есть непрерывный заговор.

Говорить о любви – значит заниматься любовью.

Деньги нужны даже для того, чтобы без них обходиться.

Довольно с нас великих войн; мне кажется, что наступило время великого мира.

Если жена заговорила об экономии, значит, ваши акции начали падать.

Если мужчина остроумен, хорош собою и общежителен, женщины интересуются не тем, откуда он вышел, а тем, куда он хочет прийти.

Замужняя женщина – это рабыня, которую надо уметь посадить на трон.

Каждая ночь должна иметь свое меню.

Когда женщина уже слишком стара, чтобы нравиться мужчинам, она обращается к Богу.

Легче быть любовником, чем мужем, ибо труднее быть остроумным каждый день, чем шутить от случая к случаю.

Любовь – единственная возможность для дурака вырасти в собственных глазах.

Муж, как и правительство, ни за что не должен признаваться в ошибках.

Мужчина не имеет права жениться, не изучив предварительно анатомии и не сделав вскрытия хотя бы одной женщины.

Мы все умираем неизвестными.

Не станем подсчитывать женщин, добродетельных по глупости, ибо известно, что в любви все женщины умны.

Печать для рукописи то же, что театр для женщины: все достоинства и изъяны выставляются напоказ.

Погружаясь на самое дно наслаждения, мы достаем больше песка, чем жемчужин.

Порядочная женщина – та, которую любовник боится скомпрометировать.

Пустыня – это Бог без людей.

Ревнивец сомневается на самом деле не в своей жене, а в себе самом.

Скупость начинается там, где кончается бедность.

Слава – солнце мертвых.

Случай – величайший романист в мире.

Совершенная красота почти всегда отмечена либо холодностью, либо глупостью.

Социализм, воображающий себя новым, – это старый отцеубийца. Он всегда убивал свою мать, республику, и свою сестру, свободу.

Так уж устроены мужчины: могут устоять против самых умных доводов и не устоять перед одним-единственным взглядом.

Утверждать, что невозможно всегда любить одну и ту же женщину, также бессмысленно, как полагать, что прославленному музыканту для исполнения разных мелодий потребны разные скрипки.

Ухаживая за женщинами, многие, так сказать, подсушивают дрова, которые будут гореть не для них.

Быть повсюду дома могут только короли, девки и воры.

Вернемся к реальности – поговорим о Евгении Гранде!

У ума, как у проселочной дороги, есть своя проторенная колея.

Страшную, непрестанную борьбу ведет посредственность с теми, кто ее превосходит.

Страсть плохо рассуждает.

Любовь – это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки.

Талант в мужчине то же, что красота в женщине, – всего лишь обещание. Для того чтобы быть подлинно великим, его сердце и характер должны быть равны его таланту.

Там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию.

Существует только одна гигантская машина, управляемая пигмеями, и это бюрократия.
Пьер-Жан Беранже

(1780—1857 гг.)

поэт-песенник

Невежество – рабство, знание – свобода.

Сердце матери – неиссякаемый источник чудес.

Здоровье – мудрых гонорар.

Умеренно вкушайте наслажденья,
Где крайности – там наслажденья нет!

Прощай вино – в начале мая,
А в октябре прощай любовь!

На задних лапках человек
Ступает горделиво,
Гоняясь тщетно целый век
За вольностью счастливой.
Но много бед в погоне той,
Падения нередки, –
Пред своенравною судьбой
Мы все – марионетки.

Как путнику мираж является в пустыне,
Так память о былом отрада стариков.

Какая забота великим поэтам, узнает ли потомство историю их жизни? Вся она – в славе их произведений.

Нам нужно было сойти с лестницы, а мы выскочили в окно.

Песня – это социальный барабан, которым открывается марш и под бой которого идут в ногу.
Гектор-Луи Берлиоз

(1803—1869 гг.)

композитор, дирижер,

музыкальный критик

Время – великолепный учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников.

Музыка удваивает, утраивает армию.

Музыка – самое поэтическое, самое могущественное, самое живое из всех искусств.

У меня хватает скромности признавать, что нескромность – один из моих недостатков.
Сара Бернар

(1844—1923 гг.)

актриса

Актер, который в повседневной жизни окажет услугу женщине, попавшей в беду, и не подумает помочь ей на сцене.

Велик тот артист, который заставляет зрителей забыть о деталях.

Все происходящее с нами противоречит логике и мудрому предвидению.

Гостеприимство – качество, которое складывается из первобытной простоты и античного величия.

Для сцены необходимы длинные руки; лучше уж слишком длинные, чем слишком короткие. Артист с короткими руками никогда не будет обладать изящной жестикуляцией.

Жест должен отражать мысль, он гармоничен или глуп в зависимости от того, умен артист или нет.

Драматическое искусство преимущественно женское искусство. В самом деле, желание украшать себя, прятать истинные чувства, стремление нравится и привлекать к себе внимание – слабости, которые часто ставят женщинам в укор и к которым неизменно проявляют снисходительность.

Если кому-то и написано на роду стать важной персоной, то судить об этом следует только после его смерти.

Легенда всегда берет верх над историей.

Люблю давать советы и очень не люблю, когда их дают мне.

Люди добрые, умные, жалостливые, собравшись вместе, становятся гораздо хуже. Отсутствие чувства личной ответственности пробуждает дурные инстинкты. Боязнь показаться смешным лишает их доброты.

Любопытная особенность нашей профессии: мужчины завидуют женщинам гораздо сильнее, чем женщины завидуют мужчинам.

Моя слава приводила в ярость моих врагов и досаждала моим друзьям.

О смертной казни: Никто и никогда не должен совершать непоправимых вещей!

Перед началом спектакля «Дама с камелиями»:

Если публика сегодня будет капризничать, я умру уже во втором акте.

Простить – не значит забыть.

Публика предпочитает верить скорее дурным слухам, чем хорошим.

Я без конца ставлю перед собой разные цели, чтобы не дать себе сорваться с цепи.
Луи Блан

(1811—1882 гг.)

мыслитель

Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты. Можно составить верное понятие об уме и характере человека, осмотрев его библиотеку.
Луи-Огюст Бланки

(1805—1881 гг.)

политический деятель

Можно уступить силе, но безропотно покоряются только разуму.
Шарль Бодлер

(1821—1867 гг.)

поэт

Женщина – это приглашение к счастью.

Жизнь – это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать.

Любая литература, которая отказывается по-братски шагать в ряду с наукой и философией, есть литература человекоубийственная и самоубийственная.

Меня всегда удивляло, что женщинам разрешают входить в церковь. О чем они могут говорить с Богом?

Смерть утешает – увы! – и заставляет жить. Она – цель жизни и единственная надежда, которая, как эликсир, нас бодрит, и опьяняет, и придает нам мужество идти своим путем до самого вечера нашего существования.
Анри-Жозеф-Леон Бодрираллар

(1831—1892 гг.)

публицист

Алкоголь – поставщик людей для тюрем.
Луи-Габриель-Амбруаз де Бональд

(1754—1840 гг.)

политический деятель,

публицист, философ

Бог велит людям прощать, но обществу предписывает наказывать.

Великие мысли исходят из сердца, великие чувства – из разума.

Высокомерное поведение создает больше врагов, чем повышение в ранге – завистников.

Глупости, совершаемые опытными людьми; нелепости, провозглашаемые умными людьми; преступления, совершаемые честными людьми, – вот что такое революция.

Думать – значит проговаривать свои мысли, и человек проговаривает свои мысли раньше, чем продумывает свои слова.

Именно книги были причиной революций, начиная с Евангелия и кончая «Общественным договором».

Искусство интриги предполагает ум и исключает талант.

Первые впечатления и вторые мысли – самые верные.

Религия не делает нас лучше, но она мешает нам стать гораздо хуже.

Республика есть лотерея власти.

То, что долго живет, растет медленно.

Умному мужу нужна чувствительная жена; два ума в одном доме – это слишком.

Управляя страной, нужно видеть людей такими, каковы они есть, а вещи такими, каковы они должны быть.

Уязвленная гордость гораздо опаснее, чем ущемленные интересы.

Французская революция началась с провозглашения прав человека, и кончится она только с провозглашением прав Бога.

Во времена политических кризисов для честного человека самое трудное не в том, чтобы исполнить свой долг, а в том, чтобы уяснить его себе.

Литература есть выражение общества, так же как слово есть выражение человека.
Эдмон-Пьер Бошен

(1748—1824 гг.)

писатель

Образование может превратить дурака в ученого, но оно никогда не изгладит первородного отпечатка.

Привычка противоречить есть болезнь ума, которая иногда вредит сердцу.

Чем больше мы говорим о своих достоинствах, тем меньше в них верят.

Честь мужчины до того различна от чести женщин, что последняя смотрит на первую как врага своего.

Пьер Буаст

(1765—1824 гг.)

лексикограф, автор универсального словаря французского языка

Без женщины заря и вечер жизни были бы беспомощны, а ее полдень – без радости.

Бывали мученики заблуждения, но смерть их еще не превращала его в истину.

Война будет длиться до тех пор, пока люди будут иметь глупость удивляться и помогать тем, которые убивают их тысячами.

Война есть процесс, который разоряет тех, кто выигрывает его.

Время неподвижно, как берег: нам кажется, что он бежит, а, напротив, проходим мы.

Все, что успокаивает нечистую совесть, вредит обществу.

Голос чистой совести приятнее ста голосов славы.

Детство стремится к жизни, отрочество пробует ее, юношество упивается ею, зрелый возраст вкушает ее, старость ее жалеет, дряхлость привыкает к ней.

Излишние познания повергают в нерешительность; слепой идет прямо перед собой.

Истинное счастье для нас – вещь отрицательная: она состоит в отсутствии бедствий.

Люди, считающие деньги способными все сделать, сами способны все сделать за деньги.

Многообразное определение счастья показывает, что оно нам незнакомо.

Молчание не всегда доказывает присутствие ума, зато доказывает отсутствие глупости.

Мудрость желает одобрения лишь для того, чтобы убедиться, что она поступила хорошо; тщеславие требует похвал.

Мужество – сила для сопротивления; храбрость – для нападения на зло.

На какие бы мы ни стали ходули, без своих ног не обойдемся.

Народ, зараженный суеверием, неизлечим и становится добычею шарлатанов всякого рода.

Не делайте из ребенка кумира: когда он вырастет – потребует много жертв.

Образование – клад, труд – ключ к нему.

Отдельные мысли походят на лучи света, которые не так утомляют, как собранные в сноп.

Полезные истины следует говорить и повторять как можно чаще.

Пределы наук походят на горизонт: чем ближе подходят к ним, тем более они отодвигаются.

Простота есть сознание своего человеческого достоинства.

Светоч истины часто обжигает руку того, кто его несет.

Сердце живет в настоящем, ум в будущем: оттого между ними так мало согласия.

Скептик похож на чудака, рассматривающего с фонарем, блистают ли звезды.

Уединение с книгой лучше общества с глупцами.

Умственные наслаждения удлиняют жизнь настолько же, насколько чувственные ее укорачивают.

Фальшивое никогда не бывает прочным.

Человек бывает человеком только благодаря размышлению.

Благодарность – память сердца.

Брак – это лотерея, в которой каждый надеется на большой выигрыш.

В любви, как и в природе, первые холода чувствительнее всего.

В политических играх, в отличие от игры в жмурки, лишь немногие видят все, а у всех остальных – повязки на глазах.

В революционные бури люди, едва годные для того, чтобы грести веслом, овладевают рулем.

Грамматик может быть весьма плохим автором; хороший автор – плохим грамматиком.

Дипломатия есть не что иное, как полиция в парадной форме.

Если бы все человеческие желания исполнились, земля стала бы адом.

Жажда наслаждений делает жестоким.

Женщина была бы в отчаянии, если бы мода создала ее такой, какой ее делает мода.

Завоеватель – безумец, начинающий с разорения своих подданных для того, чтобы иметь удовольствие разорить чужих подданных.

Исключительные законы – узаконенный деспотизм.

Исторические романы родились от истины, изнасилованной ложью.

Клятвы в любви доказывают ее непостоянство: верная дружба не произносит их.

Когда уже далеко уйдешь по жизненному пути, то замечаешь, что попал не на ту дорогу.

Красивая женщина умирает дважды.

Любовники тщательно скрывают свои недостатки; супруги слишком часто выказывают их друг перед другом.

Любовники, также как царедворцы, лгут друг другу.

Люди до крайности вежливые скоро надоедают.

Молодые люди говорят о том, что они делают; старики о том, что они делали; а дураки о том, что хотелось бы им делать.

Некоторые писатели походят на того шарлатана, который вытаскивает из своего рта целые аршины лент.

Нет людей более скупых на похвалы, чем те, кто их не заслуживает.

Нет человека столь глупого, чтобы у него не хватило ума обмануть.

Образование должно начинаться с пословиц и заканчиваться собственными мыслями.

Одна из обыкновенных низостей – это обвинять отсутствующих друзей, чтобы понравиться другим.

Откровенность состоит не в том, чтобы говорить все, что думаешь, а в том, чтобы говорить лишь то, что думаешь.

Память об обидах долговечнее, чем о благодеяниях.

Партии разоблачают друг друга и весьма преуспевают в этом, потому что судят одна о другой по себе.

Первый шаг неблагодарности – это исследование побуждений благотворителя.

Перевод есть не более чем гравюра; колорит неподражаем.

Переводы очень похожи на оборотную сторону вышитых по канве узоров.

Политические предсказания – это выраженные вслух желания.

Постоянное недоверие – слишком уж большая цена за возможность не быть обманутым.

Похвала – пробный камень для дураков.

Похвала, как вино, раскрепощает наши силы, если не опьяняет.

Привычка – это разум глупцов.

Романы воспламеняют голову и охлаждают сердце.

Скупец крадет у своих потребностей ради обогащения своих фантазий.

Только Бог может составить совершенный словарь.

Хвалиться – значит без всякой учтивости говорить другим: я лучше вас.

Часто под секретом делают ложные сообщения для того, чтобы получить истинные.

Чем больше случаев нравиться вы доставляете людям, тем скорее и вы им понравитесь.

Альфред Бужар

(1815—1882 гг.)

публицист, историк

Не иметь врагов может лишь предельное ничтожество, так что я никому не советую этим хвастаться.
Станислас-Жан де Буффлер

(1737—1815 гг.)

писатель и политический деятель

Забвение – вторая смерть, которой великие натуры страшатся больше, чем первой.

Нравственность должна быть полярной звездой науки.

О женщинах всегда найдется сказать что-нибудь новое, пока хоть одна из них останется на земном шаре.

Рассуждать о любви – это терять рассудок.

Ревность – сестра любви, подобно тому как дьявол – брат ангелов.
Поль Верлен

(1844—1896 гг.)

поэт

Глаза юношей пылают огнем, но очи старцев излучают свет.
Жюль Верн

(1828—1905 гг.)

писатель,

один из создателей жанра научной фантастики

Не может быть таких обстоятельств, при которых человек имел бы право посягать на свободу себе подобных.

Всякий человек, превосходящий других по интеллекту и нравственным качествам, помимо своей воли или желания отвечает за других.

Придет время, когда наука опередит фантазию.
Абель-Франсуа Вильмен

(1790—1870 гг.)

историк и критик

Чтобы быть отличным критиком, нужна способность быть хорошим писателем. Только талант в состоянии расширить горизонты вкуса.
Альфред-Виктор де Виньи

(1797—1863 гг.)

писатель

Общественный строй всегда плох; временами он становится сносным. Ради того, чтобы поменять плохой строй на сносный, не стоит проливать даже каплю крови.

Честь – это мужественная стыдливость.

Честь – это поэзия долга.

Честь – это совесть, но совесть болезненно чуткая. Это уважение к самому себе и к достоинству собственной жизни, доведенное до крайней степени чистоты и до величайшей страстности.
Франсуа-Пьер-Гийом Гизо

(1787—1874 гг.)

историк,

государственный деятель

Знание – прекрасно, и само по себе стоит усилий человека, но оно в тысячу раз прекраснее, когда становится силою и порождает доблесть.

Идеи смеются над пространством, переходят моря, всюду постигаются и принимаются.

Кто должен жить для других, не вправе пренебрегать собственной жизнью.

Мир принадлежит оптимистам, пессимисты – всего лишь зрители.
Братья Гонкур

писатели

Жюль Гонкур

(1830—1870 гг.)

Бог создал совокупление, человек создал любовь.

В конечном счете недовольных негодяев столько же, сколько негодяев довольных. Оппозиция не лучше правительства.

В музыке я больше всего люблю женщин, которые ее слушают.

В обществе мы никогда не говорим о музыке, потому что не знаем ее, и никогда не говорим о живописи, потому что ее знаем.

В провинции и дождь – развлечение.

Газета – естественный враг книги, как шлюха – естественный враг порядочной женщины.

Гений – это талант умершего человека.

Если Бог существует, то атеизм должен казаться ему менее оскорбительным, чем религия.

Женщины в вопросах всегда видят личности, а принципы черпают в своих личных симпатиях.

Застенчивость – это только нервное явление. Все нервные люди застенчивы. Скромность тут совершенно ни при чем.

Искусство нравиться как будто просто. Надо соблюдать только два правила: не говорить другим о себе и постоянно говорить им о них самих.

История – это роман, который был; роман – это история, которая могла бы быть.

Картина в музее слышит больше глупостей, чем кто бы то ни было в мире.

Книга при своем появлении никогда не бывает шедевром: она им становится.

Когда близко видишь людей, которые вам аплодируют, то начинает казаться, что люди, освистывающие вас, может быть, не так глупы.

Когда неверие становится верой – оно более нелепо, чем религия.

Крупным людям свойственно мелкое тщеславие.

Любой, кто не считает себя гением, не является даже талантом.

Любопытно, что больше всего раскупают книги, которые меньше всего читаются. Это книги, стоящие напоказ в книжных шкафах у людей не читающих, – книги, так сказать, меблировочные.

Маска в конце концов прирастает к лицу. Лицемер кончает тем, что становится человеком чистосердечным.

Мастерство романиста – и вообще писателя – состоит не в умении все описывать, а в умении выбирать.
Эдмон Гонкур

(1822—1896 гг.)

Ни один писатель никогда не сознается себе в том, что чем громче становится его слава, тем шире круг почитателей его таланта, неспособных оценить его.

Один здешний буржуа сказал своему сыну: «Ты богат, говори громко!»

Признать талант у своих друзей еще труднее, чем признать его у своих врагов.

Самая рассудочная из всех страстей, скупость, порождает наибольшее безумие.

Статистика – самая главная из неточных наук.

То, что происходит в наши дни, – еще не нашествие варваров; это нашествие шарлатанов.

Тот, кто не отличает нас от других, наносит нам оскорбление.

Тот, кто не презирает успеха, не достоин его.

Бывает слава без популярности и бывает популярность без славы.

В искусстве есть тысяча способов поощрить мнимое призвание, но ни одного – обескуражить истинное.

В мире нет ничего бессмертного.

Гением можно считать каждого умершего талантливого человека.

Отсутствие таланта в искусстве удручает еще больше, чем человеческие страдания.

…С возрастом тишина становится подругой человека.

Смех есть веселость ума, улыбка – веселость сердца.

Смех – это физиономия ума.

…Чем больше стареешь, тем милее и нужнее кажется тебе солнце; а умирая, человек просит распахнуть окно, чтобы солнце само закрыло ему глаза.

Щедрость человека говорит о наличии у него почти всех остальных достоинств, украшающих члена общества; скупость же говорит об отсутствии этих достоинств.
Теофиль Готье

(1811—1872 гг.)

писатель, критик

В природе нет ничего мертвого.

Из всех шумов, какие только известны человечеству, музыка – шум самый дорогой.

Кто не видел влюбленной женщины, тот не может сказать, что такое женщина.

Несомненно, что из всех развалин, какие существуют на свете, человеческие развалины – самое печальное зрелище.

Люди не смогли даже выдумать восьмого смертного греха.
Шарль Гуно

(1818—1893 гг.)

композитор

Разбрасываться – значит совершать над собой самоубийство.

Сценическое искусство подобно искусству портретиста: оно должно обрисовывать характеры.
Реми де Гурмон

(1858—1915 гг.)

писатель и критик

Будьте человечны: если ваш сын не различает цветов, лучше сделайте его критиком искусства, чем машинистом-железнодорожником.

Женщина все еще помнит первый поцелуй, когда мужчина уже забыл о последнем.

Женщины как дворяне эпохи Мольера: все знают, ничему не учившись.

Знать то, что знает каждый, – значит не знать ничего.

Ложная мысль не может быть хорошо выражена, а хорошая не может быть выражена плохо.

Мужчины, которые отзываются плохо о женщинах, обычно имеют в виду лишь одну.

Не подлежит сомнению, что сторонники смертной казни имеют больше общего с убийцами, чем ее противники.

Политика зависит от политиков почти в той же степени, что погода от астрономов.

Прощение – аристократическая форма презрения.

Целомудрие – самое неестественное из сексуальных извращений.

Человек извлек пользу из своего интеллекта: он изобрел глупость.

Чтобы объяснить соломинку, пришлось бы разобрать на части весь мир.
Виктор-Мари Гюго

(1802—1885 гг.)

писатель

Аскетизм – это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением.

Банальность – недостаток поэтов со слабым взором и слабой грудью.

Бесстыдство порой скрывает стыд.

Ближе всего к великому стоит честность.

Больше всего походят на нас наши фантазии. Каждому мечта рисуется соответственно его натуре.

Будущее отныне принадлежит двум типам людей: человеку мысли и человеку труда. В сущности, оба они составляют одно целое, ибо мыслить – значит трудиться.

Будьте милосердны к несчастным, будьте снисходительны к счастливым.

Будьте человеком прежде всего и больше всего. Не бойтесь слишком отяготить себя гуманностью.

Быть добрым очень легко, быть справедливым – вот что трудно.

Быть погруженным в созерцание не значит быть праздным. Созерцать – все равно что трудиться. Мыслить – все равно что действовать. Взгляд, устремленный к небесам, – деяние.

В человеческом сознании мир может быть установлен торжеством справедливости, в сфере материальных интересов – торжеством прогресса, между народами – торжеством братства.

Великие люди редко появляются в одиночестве.

Великие люди сами сооружают себе пьедестал; статую воздвигает будущее.

Величие народа не измеряется его численностью, как величие человека не измеряется его ростом; единственной мерой служит его умственное развитие и его нравственный уровень.

Во внутреннем мире человека доброта – это солнце.

Воспитание – дело совести; образование – дело науки. Позднее, в уже сложившемся человеке, оба эти вида познания дополняют друг друга.

Всегда любите друг друга всей душой. В мире нет почти ничего, кроме любви.

Всякая социальная доктрина, пытающаяся разрушить семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья – это кристалл общества.

Всякого рода грубость тает, словно на огне, под влиянием ежедневного чтения хороших книг.

Вылечив подбитое крыло коршуна, становишься ответственным за его когти.

Высота чувств – в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум – две конечности баланса. Опустите ум в глубину познания – вы поднимете сердце до небес.

Высшее счастье в жизни – это уверенность в том, что вас любят; любят ради вас самих, вернее сказать – любят вопреки вам.

Высший суд – суд совести.

Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами.

Дай дозреть мысли, но не перезреть: перезрелые мысли, как и плоды, впрок не идут.

Дерзать! Ценой дерзаний достигается прогресс. Все блистательные победы являются в большей или меньшей степени наградой за отвагу.

Дети сразу и непринужденно осваиваются со счастьем, ибо они сами по природе своей – радость и счастье.

Для меня не важно, на чьей стороне сила; важно то, на чьей стороне право.

Есть нечто более сильное, чем все на свете войска: это идея, время которой пришло.

Животные суть не что иное, как прообразы наших добродетелей и пороков, блуждающие перед нашим взором призраки наших душ.

Живые борются… А живы только те,

Чье сердце предано возвышенной мечте.

Идеал – не что иное, как кульминационный пункт логики, подобно тому, как красота – не что иное, как вершина истины.

Истина и свобода тем замечательны, что все, что делают для них и против них, в равной степени им служит.

Истинная любовь не знает пресыщения. Будучи всецело духовной, она не может охладиться.

Когда веселость примешивается к морщинам, она очаровательна. Какой-то ореол озаряет радостную старость.

Когда виновный признает свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать, – свою честь.

Красивые выражения украшают красивую мысль и сохраняют ее.

…Крестьянин обрабатывает поля, рабочий обогащает города, мыслители размышляют, промышленность создает поразительные вещи, гений творит чудеса… и все это гибнет на ужасающей международной выставке, именуемой полем битвы!

Лень – это мать. У нее сын – воровство и дочь – голод.

Литература – это руководство человеческого разума человеческим родом.

Ложь – это воплощение зла.

Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение, она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

Любовь – как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

Мир – добродетель цивилизации, война – ее преступление.

Можно сломать шпагу, нельзя истребить идею.

Можно сопротивляться вторжению армий, вторжению идей сопротивляться невозможно.

Молчание – прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.

Музыка – это пары искусства. Она то же для искусства поэзии, что грезы для мысли, что для океана волн – океан облаков над ним.

Мыслящего человека узнают по священному благоговению перед жизнью.

Мышление – работа ума, мечтательность – его сладострастие.

Надежда была бы величайшей из сил человеческой души, если бы не существовало отчаяния.

Наша жизнь – путешествие, идея – путеводитель. Нет путеводителя, и все остановилось. Цель утрачена, и сил как не бывало.

Не выйдешь к истине окольными путями.

Невежество – это сумерки, там рыщет зло.

Нельзя быть героем, сражаясь против отчизны.

Нет на земле гимна торжественнее, чем лепет детских уст.

Ничто так не способствует созданию будущего, как смелые мечты. Сегодня утопия, завтра – плоть и кровь.

Нравственность – это цветение истин.

Нужно поддерживать крепость тела, чтобы сохранить крепость духа.

Обладай наше зрение способностью видеть внутренний мир нашего ближнего, можно было бы гораздо вернее судить о человеке по его мечтам, нежели по его мыслям.

Обучать народ – значит делать его лучше; просвещать народ – значит повышать его нравственность; делать его грамотным – значит цивилизовать его.

Осел, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад.

Первый признак истинной любви у юноши – робость, у девушки – смелость.

Побеждать – глупейшее занятие. Не победить, а убедить – вот что достойно славы.

Подлинно великие писатели – те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля.

Позорить свое отечество – значит предавать его.

Понимание необходимости выполнить свой долг требует забвения собственных интересов.

Почти вся тайна великой души заключается в слове: настойчивость. Настойчивость для мужества – то же, что колесо для рычага; это беспрерывное обновление точки опоры.

Поэт есть мир, одним объятый человеком.

Поэт – это философ конкретного и живописец абстрактного.

Право – это все то, что истинно и справедливо.

Прогресс – это способ человеческого бытия.

Продвигаясь вперед, наука непрестанно перечеркивает сама себя.

Радость, доставляемая нами другому, пленяет тем, что она не только не бледнеет, как всякий отблеск, но возвращается к нам еще более яркой.

Разве милосердие не должно проявляться с особенной силой именно там, где особенно глубоко падение?

Разум человеческий владеет тремя ключами, открывающими все: цифрой, буквой, нотой. Знать, думать, мечтать. Все в этом.

Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

Ребенок – это грядущее.

Религия шествует в сопровождении всевозможных суеверий.

Свет! Всегда свет! Повсюду свет! В нем нуждаются все. Он содержится в книге.

Смех – это солнце: оно прогоняет зиму с человеческого лица.

Современный разум – это гений Греции, колесницей которому служит гений Индии; Александр, восседающий на слоне.

Сознание права развивает сознание долга. Всеобщий закон – это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

Сорок лет – старость юности, пятьдесят – юность старости.

Спасти свободу можно только через братство.

Страху свойственно преувеличивать истинное значение факта.

Стремление создать ребенку счастливую жизнь баловством с младенческих лет, пожалуй, неблагоразумно.

Тайна – та же сеть: достаточно, чтобы прорвалась одна петля, и все расползается.

Творец книги – автор, творец ее судьбы – общество.

То, что умерло как реальность, живо как назидание.

Тому, кто живет обманом, истина кажется смрадной.

Тот, кто мечтает, – предтеча того, кто мыслит… Сгустите все мечтания – и вы получите действительность.

Труд в наше время – это великое право и великая обязанность.

Трудно составить счастье мужчины, обрекая на страдания женщину.

Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих.

У будущего есть несколько имен. Для слабого человека имя будущего – невозможность. Для малодушного – неизвестность. Для глубокомысленного и доблестного – идеал. Потребность безотлагательна, задача велика, время пришло. Вперед, к победе!

У каждого человека три характера: тот, который ему приписывают, тот, который он сам себе приписывает, и, наконец, тот, который есть в действительности.

У человека есть только один тиран – невежество.

Умирать от любви – значит жить ею.

Хорошо умереть – это умереть, подобно Леониду, во имя отечества; подобно Сократу, во имя разума; подобно Иисусу Христу, во имя братства.

Чем дальше я подвигаюсь на моем жизненном пути, тем проще я становлюсь и тем большим патриотом всего человечества я себя чувствую.

Чтобы быть вполне счастливым, недостаточно обладать счастьем, надо еще заслуживать его.

Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом.

Мужчины охотятся, женщины хватают добычу.

Всякая война между европейцами есть гражданская война.

Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки.

Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь иногда право ею повелевать.

Свобода начинается с иронии.

Величие нации вовсе не измеряется ее численностью, как величие человека не измеряется его ростом.

В чужой стране путешественник – мешок с деньгами, который все норовят поскорее опорожнить.

Нищета ведет к революции, революция – к нищете.
Жан-Мари Гюйо

(1854—1888 гг.)

философ и поэт

Все в природе держится взаимно. Кто знает, – для того, чтобы человек мог сделать один шаг к своему нравственному идеалу, не должен ли весь мир двигаться вместе с ним?

Долг сводится к сознанию внутренней мощи. Внутренне чувствовать, что способен на что-либо, это – сознавать обязанность совершить это. Обязанность – это изобилие жизни, которая хочет проявиться, отдаться.

Жизнь – это миссия, это труд; представлять себе жизнь как только приятную, это значит унижать ее.

Истинный вопрос заключается не в том, как произошел человеческий род; важно знать, что такое человек и в особенности каким он должен быть.

Конечная цель морали должна заключаться в том, чтобы дать наибольшую возможность осуществить идеалы.

Менее нуждаясь в труде, мы лучше поймем его достоинство.

Мораль несколько сродни поэзии: нравственная жизнь – это поэма, воплощенная в действительности. Высокие поступки, некогда служившие источником вдохновения для эпопей, являются сами по себе эпопеями, и никакая поэма их не стоит.

Настоящее человечество существует в скрытом состоянии в животном мире; точно так же и будущее человечество существует в нас в скрытом состоянии.

Нравственный идеал не есть тот конечный отдых. Он носит в себе еще действие, прогресс, и этот прогресс может быть достаточно свободным и достаточно независимым от внешних препятствий, чтобы быть почти беспрерывным.

Понять лучшее – это уже работать над его осуществлением.

Прекрасно, что человечеству не приходится дожидаться появления совершенной этики, чтобы дать проявиться общественным добродетелям.

…Пусть человек пользуется прошедшими веками, как материалом, на котором возрастает будущее…

Самая возвышенная цель искусства – заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце – центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.

Человек не искал бы нравственности, свободы – если бы он их не нашел; он не требовал бы их, если бы до известной степени не владел ими; они не озабочивали бы его, если бы не были в нем самом как идея, как сила, как плодотворное желание, которое, достигая полного самосознания, может мало-помалу стать и реальностью.
Жан-Луи Давид

(1748—1825 гг.)

живописец

Из всех искусств, которым отдает себя гений, живопись неоспоримо требует наибольших жертв.
Адриан Декурсель

(1821—1892 гг.)

драматург, журналист

Молитва сводится к следующему: каждый за себя, а Господь Бог за нас.

Предупредительность бесполезна, если вас любят, и несносна, если вас не любят.

Равенство состоит в том, что мы считаем себя равными тем, кто выше нас, и выше тех, кто ниже нас.

Свобода означает для нас право делать все, что запрещено законом.

Требовать благодарности за каждое из своих благодеяний – значит торговать ими.

Уважать кого-либо очень непросто. Либо вы знаете этого человека, либо нет. Если вы его не знаете – это невозможно. Если же вы его знаете… Сами видите, как это непросто.

Что такое афоризм? Нет ничего проще: это фраза, которая должна сразу поражать своей ясностью, краткостью, поучительностью и новизной. Как видите, нет ничего проще!

Анекдот: остроумие тех, у кого его нет.

Биржевой маклер: ленивец, который работает как проклятый, чтобы не работать.

Благодарность: переваривание благодеяния, процесс, вообще говоря, тяжелый.

Брак: рабство мужчины и раскрепощение женщины.

Вор: человек, который берет свое добро там, где его находит, – и никогда не находит его у себя.

Галантность: кокетство мужчин.

Гибкость: для поясницы – достоинство, для позвоночника – недостаток.

Говорить: наиболее часто используемый способ ничего не сказать.

Год: лошадь, которая мчится галопом, но маленькими шажками.

Грешки: наши мелкие подлости.

Движимоеимущество: единственное доказательство любви, которое покровитель может дать содержанке, и единственное, которого она требует.

Двуличие: единственный способ быть приятными для неприятных людей.

Диалектика: наука заблуждаться по правилам.

Дипломатия: длиннейший путь из одной точки в другую.

Доверчивость: мать недоверия.

Друг: человек, который все замечает и все нам прощает – даже наши достоинства.

Дружба: дуэт, в котором, как правило, поет лишь один.

Журналист: писатель, редактируемый своей газетой.

Закусочная: заведение, из которого каждый вечер возвращаются последний раз в жизни.

Злословие: искренность гадюк.

Инквизиторы: истопники веры.

Комплимент: обязательная ложь – и нередко обязывающая.

Конец: слово, которое приятно написать и прочитать на последней странице книги.

Красивая женщина.

Господин: О боже, как красива г-жа X.!

Дама: Вы находите? Я так не думаю.

Два года спустя (тот же господин и та же дама).

Господин: Это г-жа X.? О боже, как она некрасива!

Дама: Согласна.

Господин: Но как она была красива!

Кривая: кратчайшее расстояние между двумя хитростями.

Лампа: солнце науки.

Любитель: ни артист, ни публика, а так, летучая мышь.

Мечтать: поэтичный способ не думать.

Мир: всего лишь сон войны.

Наивность: родная сестра невинности и двоюродная – глупости.

Недоверчивый: человек, который судит о других по себе.

Немой: страдалец, который вынужден думать молча.

Обвинять: способ оправдываться, обычный для женщин, когда они не правы.

Обнародовать: рассказать что-либо кому-либо по секрету.

Оратор: болтун, который разговаривает сам с собой.

Отечество: человеческое изобретение, позволяющее нам ненавидеть своих ближних, и еще делать из этого добродетель.

Папа: уменьшительное прозвище, которое дети дают мужу своей матери.

Пианино: инструмент, на котором молодые девушки не играют, как только научатся играть. Лучше поздно, чем никогда…

Пословица: каучуковая правда.

Посредничество: способ объединить обе стороны – против себя.

Праздныйчеловек: животное, поедающее время.

Приемный отец: мужчина, который хочет быть твердо уверен в том, что отец его ребенка – не он.

Провидение: почетное имя, которое мы даем Случаю, когда он к нам благосклонен.

Пропащая: женщина, которую ищут все.

Проситель: философ, девиз которого: «Помоги мне, и Бог меня не забудет».

Проситьсовета: требовать от кого-либо, чтобы он сообщил нам наше мнение.

Расследование: баня, из которой виновный порою выходит чистым, а невиновный – всегда запачканным.

Ревнивец: следователь, который втайне радуется, обнаружив виновного.

Речи: ловкая манера сбывать оптом то, чего нельзя было бы сбыть в розницу.

Рулада: художественное полоскание горла.

Семья: такая хорошая вещь, что у многих их сразу две.

Снисходительность: один из способов возвыситься.

Ссора: разговор между мужем и женой.

Страсть: каприз, натолкнувшийся на препятствие.

Трудиться: зарабатывать деньги и не иметь времени их тратить.

Уравновешенный человек: человек, полностью владеющий всеми страстями, которых у него нет.

Фиоритуры: музыкальные антраша.

Храбрец: человек, который мало ценит свою жизнь – и еще меньше чужую.

Шедевр: дитя, которое получает имя лишь после смерти отца.

Шулер: человек, который никогда не играет ради собственного удовольствия.

Общие места – это инвалиды истины.

Праздный человек есть животное, поедающее время.

Развод – это предохранительный клапан супружеского котла.

Слушать – это вежливость, которую умный человек часто оказывает глупцу, но на которую этот последний никогда не отвечает тем же.

Фердинанд-Виктор-Эжен Делакруа

(1798—1863 гг.)

живописец и график,

представитель романтизма

Будь осторожен в обращении с людьми, главное – никаких смешных заискиваний.

В литературе первое ощущение – самое сильное.

В музыке, как, должно быть, и во всех других искусствах, стоит только стилю, характеру, одним словом, чему-то серьезному, проявиться, как все прочее исчезает.

Возраст – это тиран, который повелевает.

Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.

Живопись – неболтливое искусство, и в этом, по-моему, ее немалое достоинство.

Какое чудо – восхищаться в живописи тем, чем в реальности не восхищаешься!

Когда открываешь в себе какую-нибудь слабость, то, вместо того чтобы таить ее, брось лицедейство и увертки, исправляйся.

Лень, конечно, наибольшая помеха к развитию наших способностей.

Не сближайся с людьми, у которых слишком гибка совесть.

Никогда не бываешь многословным, если говоришь именно то, что хочешь сказать.

Ничтожная живопись есть произведение ничтожества.

Одно какое-нибудь дело, постоянно и строго выполняемое, упорядочивает и все остальное в жизни, все вращается вокруг него.

От всех живописных школ, независимо от их характера, всегда будут требовать, чтобы их произведения волновали душу, возвышали и просвещали ум.

Превосходное дело – обязательно ежедневно выполнять небольшой долг.

Самый смелый человек становится трусом, когда у него нет установившихся взглядов.

Страшно подумать, сколько памятников и произведений искусства погубили революции.

У большинства людей ум остается запущенной почвой почти в течение всей жизни.
Альфонс Доде

(1840—1897 гг.)

писатель

Всякая правда, стоит ее высказать, теряет свою несомненность, приближается ко лжи.

Когда на душе невесело, на чужое счастье больно смотреть.

Нельзя достаточно объяснить публике, сколько усилий, сколько скрытой работы заключается в искусстве актера, с виду столь доступном и легком.

Ненависть – это гнев людей слабых.

Презрение – маска, которою прикрывается ничтожество, иногда умственное убожество: презрение есть признак недостатка доброты, ума и понимания людей.

Удачно высмеиваются лишь те недостатки, которые есть у тебя самого.

Человечество так старо! Всегда приходится идти по чьим-то стопам.
Александр Дюма (Отец)

(1802—1870 гг.)

писатель

Всех я люблю так, как Господь велит нам любить своих ближних, – христианской любовью; но ненавижу я от всей души только некоторых.

Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

Друзей не может быть слишком много.

Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь.

Женщина священна; женщина, которую любишь, – священна вдвойне.

Занятым людям некогда разглядывать женщин.

Как бы хорошо человек ни говорил, помните: когда он говорит слишком много, то в конце концов скажет глупость.

Когда стареешь, чаще думаешь о своей молодости.

Кто умеет создавать великое, создаст и малое.

Кто чувствует в себе волю к борьбе, тот не теряет даром времени и сразу отвечает судьбе ударом на удар.

…Легче всего осуществимы те мечты, в которых не сомневаются.

Любовь без уважения далеко не идет и высоко не поднимается: это ангел с одним крылом.

Люди всегда так – по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

Молодость – большой недостаток для того, кто уже немолод.

Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны.

Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.

Неистовство – признак слабости.

Никогда не бывает проявлением трусости подчинение силе, стоящей над вами.

Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

Опасайтесь не мертвых соперников, а живых врагов!

Привидения являются только тем, кто должен их видеть.

Ревность – признак любви.

Редко случается, чтобы то, чего пламенно желаешь, столь же пламенно не оберегали другие люди.

С любовницей можно расстаться, но жена, черт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда – вблизи или на расстоянии, безразлично.

Скупость сушит душу.

Слабые духом всегда все видят через траурную вуаль.

Совет – больше, чем услуга.

Страсть ослепляет самые уравновешенные умы.

Судейские – народ живучий.

Счастье в одиночестве – не полное счастье.

Так уж положено: молодость веселится, старость бранится.

Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо, на котором отражается их внутренняя сущность.

Чем выше парит в небесах могучий орел, тем дольше он вынужден отдыхать на земле.
Александр Дюма (Сын)

(1824—1895 гг.)

писатель, драматург

Всякая литература, не имеющая целью совершенство, мораль, идеал, словом, что-либо полезное, есть литература рахитическая, нездоровая, мертворожденная.

Люди внесли в любовь стыдливость, поэзию, самопожертвование, самоотречение, но они же внесли в нее и то, чего не вносит ни одно животное: излишества, продажность, извращенность, лицемерие.

Никогда не поздно замолчать, если знаешь, что лжешь.

Печально не то, что надвигается старость, а что уходит молодость.

Простое воспроизведение фактов и людей составляет задачу протоколиста или фотографа.

Ревность – это искусство причинять себе еще больше зла, чем другим.

Цепь брака настолько тяжела, что нести ее приходится вдвоем, – иногда втроем.
Жюль-Габриель Жанен

(1804—1874 гг.)

писатель, критик и журналист

Немцы – господа жен, англичане – слуги, французы – товарищи, итальянцы – тюремщики, испанцы – мучители, магометане – палачи.
Дельфина де Жирарден

(1804—1885 гг.)

писательница

Взгляд лицемерит, улыбка лжет, но драгоценности никогда не обманывают.

Возражать – это нередко стучаться в дверь, проверяя, есть ли кто дома.

Вуаль недотрог плотнее всего тогда, когда за ней есть что скрывать.

Для женщины образование – роскошь, очарование – необходимость.

Женщина прощает лишь после того, как понесет наказание.

Женщина царствует, но не управляет.

Запретный плод никогда не был пищей изголодавшихся.

Ищите у женщин вдохновения, но не совета.

Кокетство – вот истинная поэзия женщин.

Коммерция – это деньги других людей.

Мизантропы – люди порядочные; потому-то они и мизантропы.

Неверность как смерть – она не знает нюансов.

Нет ничего опаснее первого успеха.

Попробуйте быть беспристрастным, и вскоре вы станете вызывать подозрения.

Равенство – утопия негодяев.

Только интонация убеждает.
Эмиль Жирарден

(1806—1881 гг.)

писатель,

политический деятель

Самые многочисленные армии суть далеко не самые сильные.

Сила слова беспредельна. Удачного слова часто достаточно было, чтоб остановить обратившееся в бегство войско, превратить поражение в победу и спасти страну.

Утопия – таково имя, которым невежество, глупость и недоверие всегда величали великие замыслы, открытия, предприятия и идеи, прославившие свой век, послужившие эрой в человеческом прогрессе.
Жозеф Жубер

(1754—1824 гг.)

писатель-романтик и моралист

Бог – это место, где я забываю обо всем остальном.

Вечер жизни приносит с собой свою лампу.

Все стерпит бумага, но не читатель.

Все точное коротко.

Всему можно выучиться, даже добродетели.

Гениальными называют людей, которые быстро делают то, что мы делаем медленно.

Главный недостаток новых книг в том, что они мешают нам читать старые.

Говори тише, чтобы тебя лучше услышала глухая аудитория.

Детям нужны не поучения, а примеры.

Если мой друг одноглазый, я смотрю на него в профиль.

Императора любят из любви к империи.

Искусство есть способность видеть невидимое, осязать неосязаемое и рисовать то, что не имеет облика.

Когда слишком сильно боишься того, что может случиться, испытываешь облегчение, когда твои опасения наконец сбываются.

Кто никогда не меняет взглядов, больше любит себя, чем истину.

Мечты составляют половину реальности.

Мудрость – сила слабых.

Обучать – значит учиться вдвойне.

Понять Бога легко, если только не пытаться его объяснить.

Правосудие – право наиболее хитрого.

Правосудие – это справедливость в действии. (Впоследствии повторено Бенджамином Дизраэли.)

Стук барабанных палочек прогоняет мысль; вот почему барабан так любят в армии.

Убедить можно лишь в том, в чем люди хотят убедиться.

Удивительное удивляет лишь раз, а восхитительное с каждым разом восхищает все больше.

Чтобы писать хорошо, нужна прирожденная легкость и приобретенная затрудненность писания.

Ясность – настолько очевидное свойство истины, что нередко их даже путают между собой.

Суеверие превращает все в чудеса.

Благие намерения – ничто, если они не претворяются в добрые дела.

Вместо того чтобы жаловаться на шипы у розы, я радуюсь тому, что среди шипов растет роза.

Воображение – это глаза души.

Воспитывая ребенка, нужно думать о предстоящей ему старости.

Всякое излишество портит или нравы, или вкус.

Выставить в смешном свете то, что не подлежит осмеянию, – в каком-то смысле все равно что обратить добро во зло.

Даже недостатки могут нравиться, если в них проявилась душа.

Если мои друзья кривы, я на них смотрю в профиль.

Если романам случается оказывать такое большое влияние на нравы и привычки, то происходит это не столько к чести книг, сколько к стыду эпохи.

Есть люди, у которых мораль всегда… материя, из которой они никогда не шьют себе платья.

Лучшие душевные движения не значат ничего, если они не приводят к добрым действиям.

Лучшие законы рождаются из обычаев.

Морали подобает иной род ясности. Здесь дело не в созерцании, питающем разум, а в побуждениях, направляющих волю. Жар и пыл нужнее ей, чем свет.

Нравственность – душа истории.

Обучать – значит вдвойне учиться.

Пользоваться чьими-либо благодеяниями – более верный способ привязать его к себе, чем делая ему одолжения в свою очередь.

Разум может подсказать, чего следует избегать, и только сердце говорит, что следует делать.

Справедливость без силы и сила без справедливости – обе ужасны.

Справедливость – это истина в действии.

Те, кто никогда не отказываются от ранее высказанных взглядов, любят себя больше, чем истину.

Тот, у кого есть воображение, но нет знаний, имеет крылья, но не имеет ног.

У того, кто смеется над злом, в любых его проявлениях, не совсем здоровое нравственное чувство.
Антуан-Лоран Жювье

(1748—1836 гг.)

ученый-ботаник

Несчастье походит на труса: оно преследует людей, которых видит трепещущими, и бежит, когда смело идут ему навстречу.
Эмиль Золя

(1840—1902 гг.)

писатель

Буржуазия именно такова, какой я ее рисую в своих романах: если в моих сочинениях много грязи, так это потому, что ее и в жизни столько же.

Страдания правого – приговор неправому.

Воля к жизни, участие в выполнении ее далекой и таинственной цели оправдывает самое жизнь.

Единственное счастье в жизни – это постоянное стремление вперед.

Суеверие опасно, допускать его существование – в этом даже есть известная трусость. Относиться к нему терпимо – не значит ли это навсегда примириться с невежеством, возродить мрак средневековья? Суеверие ослабляет, оглупляет.

Смех – это сила, которой вынуждены покоряться великие мира сего.

Если вы скроете правду и зароете ее в землю, она непременно вырастет и приобретет такую силу, что однажды вырвется и сметет все на своем пути.

Никогда еще люди не относились друг к другу с таким ожесточением, никогда еще не были в такой степени ослеплены, как в наше время, когда они стали воображать, что знают все.

Остроумие часто граничит с полной глупостью.
Жан-Альфонс Карр

(1808—1890 гг.)

писатель

Для женского разговора необходимы по меньшей мере три женщины: две, которые говорят, и одна, о которой говорят.

Если нужно отменить смертную казнь, пусть господа убийцы начнут первыми.

Женщины угадывают все, а если ошибаются, значит, нарочно.

Из двух друзей лишь один друг другого.

Иные меняют честь на почести.

Каждая женщина считает себя обокраденной, когда любовью одаряют другую.

Каждый хочет иметь друга, но никто не хочет быть другом.

Любовь рождается из ничего и умирает из-за всего.

Много ли нужно для сохранения памяти о человеке? Час работы мраморщика.

Мужчины вели бы себя гораздо смелее, если бы знали, что на уме у женщин; а женщины вели бы себя гораздо кокетливее, если бы знали мужчин поближе.

Пишущая женщина грешит вдвойне: увеличивает количество книг и уменьшает количество женщин.

Свобода одного имеет своим логическим пределом свободу других.

Счастье есть общая сумма несчастий, которых удалось избежать.

Чем больше все меняется, тем больше все остается по-старому.

Чтобы заработать на жизнь, надо работать. Но чтобы разбогатеть, надо придумать что-то другое.

Дружба двух женщин – всегда заговор против третьей.

Единственное утешение в смерти тех, кого мы любили, – это что мы не утешаемся и что нам не приходится видеть, как они во второй раз умирают в нашем сердце тою смертью, которая глубже первой и которая называется забвением.

Хорошо высказываешь только ту любовь, которой не чувствуешь.
Бенжамен Констан

(1767—1830 гг.)

писатель и публицист

Безнравственность сердца свидетельствует также об ограниченности ума.

Деспотизм – вот к чему ведет торжествующая общая воля; а чей деспотизм – одного, нескольких или всех, – это уже несущественно.

Мораль должна быть не целью, но следствием художественного произведения.

…Созерцание красоты любого рода, выводя нас за пределы вашего собственного "я"… пробуждает в нас способность к самопожертвованию…

Чтобы жить спокойно, нужно затратить не меньше усилий, чем для того, чтобы править миром.
Огюст Конт

(1798—1857 гг.)

философ, один из основоположников позитивизма и социологии

Единственная искренняя и прочная дружба – это существующая между мужчиной и женщиной, потому что это единственная привязанность, свободная от всякого соперничества.

Когда мы хотим проникнуть в неразрешимую тайну сущности происхождения явлений, то мы не можем придумать ничего более удовлетворительного, как приписать их внутренним или внешним хотениям, уподобляя их, таким образом, повседневным проявлениям волнующих нас страстей.

Хотя естественный порядок во всех отношениях чрезвычайно несовершенен, его возникновение тем не менее гораздо лучше согласуется с предположением разумной воли, чем с теорией слепого механического мироздания. Поэтому закоренелых атеистов можно рассматривать как самых непоследовательных теологов, так как они занимаются теми же вопросами, отбросив единственно годный для них метод.

Истинная философия ставит себе задачей по возможности привести в стройную систему все человеческое личное и в особенности коллективное существование, рассматривая одновременно все три класса характеризующих его явлений, именно мысли, чувства и действия. Со всех этих точек зрения основная эволюция человечества представляется необходимо самопроизвольной, и только точная оценка ее естественного хода единственно может дать нам общий фундамент для мудрого вмешательства.

Однако систематические видоизменения, которые мы можем ввести в эту эволюцию, имеют тем не менее чрезвычайную важность, так как они в состоянии значительно уменьшить частичные уклонения, гибельные замедления и резкую несогласованность, могущие иметь место при столь сложном движении, когда оно всецело предоставлено самому себе. Беспрерывное осуществление этого необходимого вмешательства составляет главную задачу политики. Но правильное представление о нем может дать только философия, которая постоянно совершенствует его общее определение.

Наша опаснейшая болезнь заключается в глубоком разногласии умов относительно всех основных правил, непоколебимость которых является первым условием истинного социального порядка. Приходится признать, что пока отдельные умы не примкнут единодушно к некоторому числу общих идей, на основании которых можно построить общую социальную доктрину, народы, несмотря ни на какие политические паллиативы, по необходимости останутся в революционном состоянии и будут вырабатывать только временные учреждения. Равным образом достоверно и то, что, коль скоро это единение умов на почве общности принципов состоится, соответствующие учреждения неизбежно создадутся без всякого тяжелого потрясения, так как самый главный беспорядок рассеется благодаря одному этому факту. Именно на это и должно быть главным образом направлено внимание всех тех, кто понимает важное значение действительно нормального положения вещей.

Мертвые правят живыми.
Виктор Кузен

(1792—1867 гг.)

философ,

политический деятель

Всякая подлинно историческая нация призвана осуществить определенную цель.
Гюстав Курбе

(1819—1877 гг.)

живописец

Живопись – это вполне конкретное искусство, оно может быть только изображением действительно существующих вещей. Это язык природы, язык зримого мира. То, чего мы не видим, не существующее и абстрактное, не относится к области живописи.
Поль Курти

(1840—1892 гг.)

поэт и журналист

Юноша ищет счастья в непредвиденном, старик – в привычном.
Поль-Луи Курье

(1772—1825 гг.)

публицист, писатель

Всякий порок есть следствие праздности.
Жорж Кювье

(1769—1832 гг.)

естествоиспытатель,

зоолог и палеонтолог

Систему наук нужно рассматривать как систему природы: все в ней бесконечно и все необходимо.
Астольф де Кюстин

(1790—1857 гг.)

путешественник, публицист,

автор путевых записок

Россия – страна фасадов.

Для внимательного взора судьба – это только развитие характера.
Эдуард-Рене Лабуле

(1811—1883 гг.)

писатель, публицист,

ученый, политический деятель

«Завтра» – великий враг «сегодня»; «завтра» парализует наши силы, доводит нас до бессилия, поддерживает в нас бездействие.

Ничего не откладывать на завтра – вот секрет того, кто знает цену времени.
Жан-Батист Ламарк

(1744—1829 гг.)

естествоиспытатель,

ввел термин «биология»

Во всем, над чем работает природа, она ничего не совершает поспешно.
Альфонс Ламартин

(1790—1869 гг.)

писатель, политический

деятель, поэт, историк,

публицист

В области политики угрожать, не наступая, – обнаружить свое бессилие.

Величайшая из книг – книга жизни, которую нельзя ни закрыть, ни снова открыть по своему произволу.

Даже в прекраснейших своих грезах человек не может вообразить ничего прекраснее природы.

Если пар и железные дороги уничтожили расстояние, то книгопечатание уничтожило время: благодаря ему мы все – современники. Я беседую с Гомером и Цицероном, а Гомеры и Цицероны будущего будут беседовать с нами.

Мир – это книга, страницы которой открываются нам с каждым шагом.

Осмеяние людей умных составляет естественную привилегию глупцов.

Промедление, иногда столь полезное в спокойное время, может оказаться гибельным в часы испытаний.

Совесть есть закон законов.

Утопии часто оказываются лишь преждевременно высказанными истинами.

Бог – всего лишь слово, придуманное, чтобы объяснить мир.

Музеи – это кладбища искусства.

Народы так же падки на лесть, как и тираны.

Суеверие есть злоупотребление верой.
Фелисите-Робер де Ламенне

(1782—1854 гг.)

аббат, публицист и философ

Знаете ли, что пьет этот человек из стакана, дрожащем в его трясущейся от пьянства руке? Он пьет слезы, кровь, жизнь своей жены и своих детей.

Наука служит лишь для того, чтобы дать нам понятие о размерах нашего невежества.
Пьер-Симон Лаплас

(1749—1827 гг.)

астроном, математик и физик

То, что мы знаем, – ограничено, а то, чего мы не знаем, – бесконечно.
Гастон де Левис

(1764—1830 гг.)

писатель

Благородство обязывает.

Большие государства могут обойтись без союзников, а с малыми союзники не считаются.

Все, что женщина может пообещать не кривя душой, – что она не будет искать случая.

Много говорят о том, как непостоянны женщины в любви, но недостаточно много о том, как они постоянны в дружбе.

Можно любить не один раз, но не одного и того же человека.

Не так уж трудно найти любовницу и сохранить друга; куда труднее сохранить любовницу и найти друга.

Несчастья не приходили бы к нам так скоро, если бы мы сами не проделывали половину пути.

О любви можно сказать то же, что об остроконечных вершинах: едва взойдешь, как надо спускаться.

Об уме человека много легче судить по его вопросам, чем по его ответам.

Отдых сердца лучше всего обеспечивает работа ума.

Самые лучшие работники не годятся на самые высокие должности, но на вторых ролях они хороши.

Страх правит миром, надежда его утешает.

Время стирает ошибку и отшлифовывает истину.

Время то же, что деньги: не растрачивайте его, и у вас будет его вдоволь.

Зависть накидывается на самые высокие достоинства и щадит одну только посредственность.

Жозеф-Мари Лекинио

(1755—1813 гг.)

политический деятель

Религия является в полном смысле этого слова смертью разума.
Пьер Леру

(1797—1871 гг.)

философ,

политический деятель

Жить – значит не только меняться, но и оставаться собой.

Истинные поэты всегда пророки.
Пьер-Сильвен Марешаль

(1750—1803 гг.)

писатель, просветитель,

философ, публицист,

политический деятель

Лишь добродетельный человек имеет право быть атеистом.

Мой разум – основа моего поведения, а мое сердце – мой закон. Мне столь же мало нужен Бог, как я – ему.

Мудрец – больше, чем Бог: он исправляет зло, которое Бог допускает на нашем нелепом земном шаре.

Наши книги по математике и физике нанесли много вреда святым письменам. Место чудес у нас заняли дивные явления природы.

Не бойся Бога – бойся самого себя. Ты сам творец своих благ и причина своих бедствий. Ад и рай находятся в твоей собственной душе.

Общество безбожников более совершенно, чем всякая другая организация.

Появление на земле священных книг ничуть не заставило исчезнуть пороки, преступления и несчастья, являющиеся их следствием.

Религии отличаются друг от друга только декорациями.

Религия – это не что иное, как цепи, выдуманные для того, чтобы закрепить узы политического гнета.

Религия – это слабость, которая чаще всего присоединяется к другим человеческим слабостям.
Бон-Луи-Анри Мартен

(1810—1883 гг.)

историк,

писатель-романист

Самая несчастная или самая мучительная смерть – ничто в сравнении с хорошо проведенной жизнью, и велик тот, кто достиг славного преимущества завещать своим потомкам такой урок и пример.
Проспер Мериме

(1803—1870 гг.)

писатель

В несчастьи мы становимся тихими и кроткими, как ягнята.

Все покупается, кроме народной любви.

И трус набирается храбрости, видя, что враг удирает.

Русский язык – язык, созданный для поэзии, он необычайно богат и примечателен главным образом тонкостью оттенков.

Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купишь.
Жюль Мишле

(1798—1874 гг.)

историк

Воспитание мальчика, по современным воззрениям, сводится к организации силы, деятельной и продуктивной, к выработке работника.

Воспитание девочки есть создание гармонии, создание религии.

Всякий человек – это человечество, его всемирная история.

Женщину мучит не тирания мужчины, а его равнодушие.

Табак убивает часы и делает их нечувствительными. Кофе сокращает их, возбуждая ум, и обращает их в минуты… Таким образом время умирает, а завтра и нас не станет.

Человек – свой собственный Прометей.
Ги де Мопассан

(1850—1893 гг.)

писатель

Война – варварство, когда нападают на мирного соседа, но это священный долг, когда защищают родину.

Всякий стоящий у государственной власти обязан избегать войны точно так же, как капитан корабля избегает крушения.

Жизнь – гора: поднимаешься медленно, спускаешься быстро.

Когда приходит любовь, душа наполняется неземным блаженством. А знаешь, почему? Знаешь, отчего это ощущение огромного счастья? Только оттого, что мы воображаем, будто пришел конец одиночеству.

Кто не уважает себя, тот – несчастен, но зато тот, кто слишком доволен собой, – глуп.

Мы знаем, что любовь сильна, как смерть; зато хрупка, как стекло.

Не надо войны, не надо… Давайте-ка лучше работать, мыслить, искать. Единственная настоящая слава – это слава труда. Воина – удел варваров.

Неблагодарный сын хуже чужого: это преступник, так как сын не имеет права быть равнодушным к матери.

Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее – бессильные потуги старых ханжей.

Почему бы не судить правительства за каждое объявление войны? Если бы народы поняли это… если бы они не позволили убивать себя без всяких причин, если бы они воспользовались оружием, чтобы обратить его против тех, кто им дал его для избиения, – в этот день война умерла бы.

Религии – все до одной – нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.

Слова любви всегда одинаковы, – все зависит от того, из чьих уст они исходят.

Стремление к радости, к счастью упорно, неистребимо, оно пустило глубокие корни в нашей душе.
Альфред де Мюссе

(1810—1857 гг.)

поэт, писатель

Во всяком замечательном стихе истинного поэта содержится в два-три раза больше, чем сказано: остальное должен дополнить читатель.

Все неприятности, которые злейший враг ваш может высказать вам в лицо, ничто в сравнении с тем, что ваши лучшие друзья говорят о вас за спиной.

Женщина любит, чтобы ей пускали пыль в глаза, и чем больше пускают этой пыли, тем сильней она раскрывает свои глаза, чтобы больше пыли в них попало.

Можно двадцать лет колебаться перед тем, как сделаешь шаг, но нельзя отступить, когда он уже сделан.

Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана.

Неизвестность – самая мучительная из всех пыток.

Вы как бенгальская роза – без шипов и без запаха.

Если женщина хочет отказать, она говорит «нет». Если женщина пускается в объяснения, она хочет, чтобы ее убедили.

Если ты скажешь женщине, что у нее самые красивые в мире глаза, она заметит тебе, что у нее также совсем недурные ноги.

Есть на свете девушки, которым их добрый нрав и чистое сердце не позволяют иметь двух любовников сразу.

Любовь умерла – да здравствует любовь!

Молодой священник читает самые красноречивые проповеди.

Ни одно чувство не рождается так быстро, как антипатия.

Поверьте мне: дети любят лишь незнакомых.

Самая красивая девушка не может дать больше того, что имеет; и самый преданный друг может умолчать лишь о том, чего он не знает.
Наполеон I (Бонапарт)

(1769—1821 гг.)

полководец,

государственный деятель,

император 1804—1814, 1815 гг.

Большие батальоны всегда правы.

В любви единственная победа – это бегство.

В ранце каждого солдата лежит жезл маршала.

Военных сил недостаточно для защиты страны, между тем как защищаемая народом страна непобедима.

Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить.

Гениальные люди – это метеоры, призванные сгореть, чтобы озарить свой век.

Для управления печатью нужны хлыст и шпоры.

Есть два рычага, которыми можно двигать людей: страх и личный интерес.

Красивая женщина нравится глазам, а добрая – сердцу; одна бывает прекрасною вещью, а другая – сокровищем.

Кто умеет льстить, умеет и клеветать.

Любовь для праздного человека – занятие, для воина – развлечение, для государя – подводный камень.

Любовь к родине – первое достоинство цивилизованного человека.

Мужчина, допускающий, чтобы им помыкала женщина, – не мужчина и не женщина, а просто ничто.

Наибольшая из всех безнравственностей – это браться за дело, которое не умеешь делать.

Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.

Не давать людям состариться – в этом состоит большое искусство управления.

Нет ничего высокомернее бессилия, которое чувствует, что его поддерживают.

Неуч только скучен, педант же несносен.

Никогда не рассматривайте, к какой партии принадлежал человек, который ищет у вас правосудия.

Обычай осуждает нас на многие глупости; самая большая из них – сделаться его рабом.

Один плохой главнокомандующий лучше двух хороших.

От великого до смешного один шаг.

Последнее слово всегда остается за общественным мнением.

Со смелостью можно все предпринять, но не все можно сделать.

У политики нет сердца, а есть только голова.

Штыками можно сделать все что угодно; только нельзя на них сидеть.

Я бываю то лисой, то львом. Весь секрет управления заключается в том, чтобы знать, когда следует быть тем или другим.

Успех – вот что создает великих людей.

От солдата требуется прежде всего выносливость и терпение; храбрость – дело второе.

Природой брак не предусмотрен.

Война состоит из непредусмотренных событий.

Воображение правит миром.

Только правда оскорбительна.

Искусство управления состоит в том, чтобы не позволять людям состариться в своей должности.

В России нет дорог – только направления.

Пишите коротко и неясно.

Искусные льстецы обычно не менее искусные клеветники.

Этими жалкими побрякушками можно управлять людьми!

Будите меня только, если придут плохие новости; а если хорошие – ни в коем случае.

Проститутки – это необходимость. Иначе мужчины набрасывались бы на порядочных женщин на улицах.

Религия – важный предмет в женских школах. Она, как бы на нее ни смотреть, есть надежнейшая гарантия для матерей и мужей. Школа должна научить девушку верить, а не думать.

Кто стоит высоко и у всех на виду, не должен позволять себе порывистых движений.

Большая политика – это всего лишь здравый смысл, примененный к большим делам.

Сила никогда не бывает смешной.

Слава изнашивается.

В каждом большом деле всегда приходится какую-то часть оставить на долю случая.

От ума до рассудка гораздо дальше, чем полагают.
Жак-Андре Нежон

(1738—1810 гг.)

философ

Самую мелкую услугу можно получить только за деньги, церковь ничего не делает даром.
Жерар де Нерваль (Жерар Лабрюни)

(1808—1855 гг.)

поэт

Гений так же невозможен без вкуса, как характер – без нравственности.
Шарль Нодье

(1780—1844 гг.)

писатель

Жизнь добрых людей – вечная молодость.
Даниэль-Франсуа Обер

(1782—1871 гг.)

композитор

Где равенству конец, не может быть и дружбы.
Эмиль Ожье

(1820—1889 гг.)

драматург

Чудная вещь – это старость! Вас окружают заботы, любовь, уважение. Но как жаль, что это длится недолго!

Пьяница – истинный центр мира; все вращается вокруг него.
Луи Пастер

(1822—1895 гг.)

ученый-биолог,

химик

Культ наук в самом высоком смысле этого слова, возможно, еще более необходим для нравственного, чем для материального процветания нации. Наука повышает интеллектуальный и моральный уровень; наука способствует распространению и торжеству великих идей.

Наука должна быть самым возвышенным воплощением отечества, ибо из всех народов первым будет всегда тот, который опередит другие в области мысли и умственной деятельности.

Прогресс науки определяется трудами ее ученых и ценностью их открытий.

Стоит только привыкнуть к труду – и уже нельзя жить без него. Все в этом мире зависит от труда.

Вино – самый здоровый и гигиеничный из напитков.

Нет прикладных наук, есть только приложения науки.
Гийом Пиго-Лебрен (Антуан Пиго де Лепинуа)

(1753—1835 гг.)

писатель

Те, кто хвалят женщин, знают их недостаточно; те, кто их ругают, не знают их вовсе.
Пьер-Жозеф Прудон

(1809—1865 гг.)

философ, экономист,

публицист

Анархия – мать порядка.

Лучше пусть погибнет человечество, чем система, – вот девиз всех утопистов и фанатиков.

О свобода, очарование моей жизни, без тебя работа – это пытка, а жизнь – долгое умирание.

Собственность – это кража.
Джон Птитсен

(1792—1887 гг.)

писатель

Супружество с хорошей женщиной – это гавань в буре жизни, а с плохой – это буря в гавани.
Жозеф-Эрнест Ренан

(1823—1892 гг.)

философ, историк,

писатель

Бессмертие состоит в работе над чем-нибудь вечным.

Глупость не имеет права управлять миром.

Жизнь – это борьба против разрушающих начал. Всякий, кто не защищается как следует, должен погибнуть.

Когда жалуются на жизнь, то это почти всегда означает, что от нее требовали невозможного.

Любовь – настоящий Орфей, поднявший человечество из животного состояния.

Люди гораздо меньше ошибаются, когда сознаются в своем незнании, чем если воображают себя знающими все то, чего они в действительности не знают.

Мечта хороша и полезна, если только не забывать, что она – мечта.

Нет другого величия, кроме величия исполненного долга, нет другой и радости.

Политические обязанности могут измениться – обязанности человека к человеку – никогда.

…Промышленный прогресс совсем не параллелен в истории с прогрессом искусства и истинной цивилизации…

Свобода мышления составляет неотъемлемое право каждого.

…Совершенство в области механических искусств может соединяться с весьма низким нравственным и интеллектуальным уровнем.

Существуют тысячи способов быть счастливым, и те, которые не могут себе добыть спасения путем добродетели и науки, могут получить его с помощью путешествий, женщин, деятельной жизни и пьянства.

…Тенденция нашей эпохи стремится к тому, чтобы заместить во всем моральные двигатели материальными.

Характер гораздо больше сближает людей, чем ум.

Хорошо говорить – значит просто хорошо думать вслух.

Цель мира в том, чтобы царствовал разум.

Чаша жизни прекрасна! Какая глупость негодовать на нее только потому, что видишь ее дно.

Честность есть истинный аристократизм нашего времени.

Чтобы привести в движение все свои силы, человеку нужно поместить впереди себя какую-нибудь благородную цель, способную его воодушевить.

Талант историка состоит в том, чтобы создать верное целое из частей, которые верны лишь наполовину.
Жюль Ренар

(1864—1910 гг.)

французский писатель

Битый фарфор живет дольше целого фарфора.

Бог. Из скромности не смеет хвастать тем, что создал мир.

Богу недурно удалась природа, но с человеком у него вышла осечка.

Будь скромным – это тот вид гордости, который меньше всего раздражает окружающих.

Будьте терпимы к моей нетерпимости.

Бывает, что все удается. Не пугайтесь, это пройдет.

Быть искренним – значит намеренно наступать другим на ноги.

Быть счастливым – это значит внушать другим зависть. А ведь всегда есть человек, который нам завидует. Главное, узнать, кто он.

В моем памятнике выдолбите маленькую дырочку на макушке, чтобы птицы прилетали туда пить.

В ней нет ничего оригинального, кроме запаха.

В сущности, для того чтобы преуспеть в бакалейном деле, нужно не меньше ума, чем для успешных занятий литературой.

Верующий создает Господа Бога по своему подобию. Если он уродлив, то и Бог его нравственный урод.

Вкус – одна из семи смертных добродетелей.

Все сразу не могут быть жертвами.

Всегда приятно слышать, когда тебя хвалят ни за что.

«Вы уже дрались на дуэли?» – «Нет, но я уже получил пощечину».

Глядя на красивую женщину, я не могу не влюбиться в нее, я от нее без ума. Это как удар молнии и длится столько же: мгновение.

Год – как ломоть времени, его отрезают, а время остается, каким было.

Государственному деятелю объявили: «Ваша супруга скончалась». Он спросил: «Это из официальных источников?»

Да, то, что делает смерть, очень интересно, но она слишком повторяется.

Да, я знаю. Всех великих людей сначала не признавали; но я не великий человек, и я предпочел бы, чтобы меня признали сразу.

Даже когда меня разобьет паралич, я буду критиковать чужую походку.

Его стакан невелик, но пьет он из чужого стакана.

Если актер плохой, аплодисменты делают его еще хуже.

Если бы строили дом счастья, самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания.

Если в фразе есть слово «задница», публика, как бы она ни была изысканна, услышит только это слово.

Если вы знаете жизнь, дайте мне свой адрес.

Если деньги не дают счастья, отдайте их!

Если я когда-нибудь умру из-за женщины, так разве что со смеха.

Есть и такой вид мужества – сказать парикмахеру: «Не надо мне одеколону!»

Женщина не перестает говорить о своем возрасте и никогда его не называет.

Жизнь коротка, но поскучать всегда успеваешь.

Жизнь коротка, но скука растягивает ее.

Жизнь не длинна и не коротка: в ней есть длинноты.

Журналисты. Знаете, те самые господа, которые пишут, чтобы получить бесплатный проезд по железной дороге.

Заячья нора даже в отсутствие зайца полна страхом.

Ирония – это целомудрие человечества.

Как часто люди хотят покончить жизнь самоубийством, а кончают тем, что рвут свои фотографические карточки.

Книге вдруг становится дурно, и она валится с полки.

Крестьянин, быть может, единственный из всех людей, который не любит сельского пейзажа и на него никогда не смотрит.

Критик – это ботаник. А я – садовник.

Легче быть щедрым, чем потом не жалеть об этом.

Лень: привычка отдыхать перед усталостью.

Ложной может быть скромность, но не гордость.

Люблю одиночество, даже когда я один.

Меня спрашивают о моих делах только для того, чтобы иметь право рассказать мне о своих напастях.

Мир принадлежит тем, кто раньше встает, – до той минуты, пока не встанут другие.

Можно быть поэтом и платить за квартиру.

На земле нет рая. Разве что кусочки его, разбросанные по свету.

На минуту представьте себе, что он умер, и вы увидите, как он талантлив.

Надо жить, чтобы писать, а не писать, чтобы жить.

Надо писать так, как говоришь, если, конечно, говоришь хорошо.

Наконец-то я узнал, что отличает человека от животного: денежные неприятности.

Наша жизнь выглядит как набросок.

Не беспокойтесь! Я никогда не забуду услугу, которую вам оказал.

Не знаю, существует ли Бог, но для его репутации было бы лучше, если бы он не существовал.

Не следует знакомиться со своими друзьями раньше, чем к ним придет слава.

Некто послал даме любовное письмо, оставшееся без ответа. Он решает найти причину молчания. И наконец решает: надо было приложить почтовую марку.

Никогда не повторяй того, чего не услышал сам.

Никогда не целует руку женщине, боится проглотить кольцо!

О вашем возрасте можно судить по вашим зубам, а ваши зубы переживают золотой век.

О, если бы можно было поехать в свадебное путешествие одному!

Он плачет ледяными слезами.

Она принадлежала к тем хрупким, маленьким женщинам, которые предпочитают любить, а не заниматься любовью.

Они считают, что, раз они не евреи, то они прекрасны, и умны, и честны.

Отсутствующие всегда не правы, когда возвращаются.

Очень известный в прошлом году писатель.

Педант – это тот, кто страдает несварением ума.

Писать – это особый способ разговаривать: говоришь, и тебя не перебивают.

Писать о своем друге – значит рассориться с ним навеки.

Плохой стиль – это неточная мысль.

По ночам нам гораздо страшнее, чем детям.

По-настоящему знаменит тот писатель, которого знают и никогда не читали.

При наличии силы воли можно добиться всего; но как, скажите, приобрести силу воли?

Птица в клетке не знает, что она не может летать.

Работа – это иной раз нечто вроде рыбной ловли в местах, где заведомо не бывает рыбы.

«Рогоносец»: удивительно, что это прозвище не имеет женского рода.

Свободомыслящий. Достаточно – просто «мыслящий».

Синонимов не существует. Существуют только необходимые слова, а писатель их знает.

Сколько актеров выглядели бы естественно, если бы не имели никакого таланта.

Слава – это непрерывное усилие.

Следует прощать талантливым актрисам их капризы, ибо бедные, лишенные таланта дамы капризничают не меньше.

Смерть милосердна: она избавляет нас от мыслей о смерти.

Совета спрашивают лишь для того, чтобы пожаловаться на свои неприятности.

Сон праведника. Разве может праведник спать спокойно?

Старости не существует. По крайней мере, не существует непрерывных мук старости в конце жизни: ежегодно мы, как деревья, переживаем приступы старости.

Старость – это когда начинают говорить: «Никогда еще я не чувствовал себя таким молодым».

Старость приходит внезапно, как снег. Утром вы встаете и видите, что все бело.

Счастлив тот, у кого есть семья, где он может пожаловаться на свою семью.

Такие люди, как я, делают меня мизантропом.

Талант – вопрос количества. Талант не в том, чтобы написать одну страницу, а в том, чтобы написать их триста.

Талант – это как деньги: вовсе не обязательно его иметь, чтобы о нем говорить.

Театр. – Подумать только, что Бог, который видит все, обязан смотреть и это!

Тебе никогда не удастся подумать обо мне так плохо, как я о тебе, если бы я о тебе думал.

Только время не тратит времени.

Траур: черная ложь.

Труднее быть честным человеком в течение восьми часов, чем героем в течение четверти часа.

У меня работа спешная – для потомства.

Успех других меня затрагивает меньше, если он незаслужен.

Успех опасен тем, что заставляет забыть ужасающую несправедливость нашего мира.

Ученый – это человек, который в чем-то почти уверен.

Феминизм – это когда уже не рассчитывают на Прекрасного Принца.

Хозяйка прислуге: «Вы слишком много спите, милочка. Вы спите не меньше меня».

Хорошенькая женщина обязана быть опрятной и кокетливой с самого утра и в хозяйственных хлопотах блистать, как новая монета среди кучи мусора.

Хоть ты и поэт, но можешь спать с собственной женой.

Человек простой. Человек, у которого хватает мужества иметь четкий почерк.

Человек с характером редко обладает милым характером.

Человек, которому повезло, – это человек, который делал то, что другие только собирались сделать.

Чем больше читаешь, тем меньше подражаешь.

Что такое критик? Читатель, который причиняет неприятности.

Чтобы быть оригинальным, вполне достаточно подражать писателям, вышедшим из моды.

Чужие несчастья нам безразличны, если только они не доставляют нам удовольствие.

Эта замужняя женщина так красива, что мы бы немножко ее презирали, если бы она не имела любовника.

Я неискренен – даже сейчас, когда говорю вам это.

Я смеюсь вовсе не вашей остроте, а той, которую сейчас скажу сам.

– Я не занимаюсь политикой. – А знаете, это все равно что сказать: «Не занимаюсь жизнью».

Я хотел бы жить и умереть в мягком климате этой женщины.

Ясный стиль – вежливость литератора.

В 1870 году какого-то журналиста не захотели пустить через аванпосты. «Ах, так! – воскликнул он? В таком случае мы не будем писать о войне».

Хорошо подобранная пара та, в которой оба супруга одновременно ощущают потребность в скандале.

Когда я не думаю о себе, я вообще не думаю.

Альфонс де Сад

(1740—1814 гг.)

маркиз,

писатель и философ

Бессердечность богатых узаконивает дурное поведение бедных.

Бог создал эту ситуацию, чтобы дать человеку возможность исполнять свободу воли и выбирать между добром и злом.

Быть оклеветанным – это то испытание на чистоту, из которого добродетельный человек выходит незапятнанным.

«Властный, наделенный холерическим темпераментом, импульсивный, склонный к крайностям во всем, с безумно богатым воображением, такой, равного которому в жизни нет, – вот я весь в двух словах. И еще добавлю: вы должны или убить меня или принимать меня таким, каков я есть, ибо я не изменюсь».

Вы всегда найдете злодеяния, которые измеряются не силой нанесенного оскорбления, а ранимостью агрессора. И вот вам объяснение того, что богатство и высокое положение всегда правы, а милосердие всегда виновато.

«Государство легко может себе позволить иметь меньшее население… незаконнорожденные, сироты, дети-уроды должны осуждаться на смерть еще в младенчестве».

Грабеж устанавливает род равновесия, которое полностью разрушает имущественное неравенство.

Даже самые снисходительные из людей не станут отрицать, что судьи имеют право преследовать тех, кто исповедует атеизм, и даже осуждать их на смерть, если нет другого способа избавить от них общество.

Если Бог создал все, отсюда следует, что он также создал добро и зло, включая то, что считается греховной природой человека.

«Если действует материя, если Природа сама, за счет собственной энергии, способна создавать, производить, сохранять, поддерживать… то для чего искать какую-то постороннюю силу?»

Если они склонны к крайним проявлениям жестокости, их потребности определяются умом и изысканностью чувств – одним словом, их чувствительностью. Жестокость освобождает их чувства.

Жестокость – это просто человеческая энергия, которую цивилизация еще не успела до конца извратить. Следовательно, это не порок, а добродетель.

Когда-нибудь, когда изучение анатомии продвинется, появится возможность связать поведение человека и его пристрастия.

Люди осуждают страсти, забывая, что философия зажигает свой факел от их огня.

Можно заменить кровати, столы и комоды, но только не идеи. Их потеря невосполнима.

Моя манера мыслить не принесла мне несчастий. Их причиной стали мысли других.

Не может быть справедливым закон, который предписывает человеку, не имеющему ничего, уважать другого, у которого есть все.

Не существует ни одного живущего человека, которому не захотелось бы сыграть деспота, если он обладает твердым характером.

Не только добродетель необходима природе и, наоборот, не только в преступлении она нуждается, но и утверждает себя в совершенном равновесии между тем и другим. В этом состоит ее бесконечная мудрость. Но можем ли мы быть виновны, добавляя то к одной, то к другой стороне, когда она сама располагает нас на своей шкале?

«Никто не обязывает вас заниматься этим как профессией; но если вы взялись, делайте хорошо. Прежде всего не рассматривайте это просто как способ поддержать свое существование; ваш труд отразит вашу нужду, вы перенесете в него собственную убогость; он будет отмечен печатью голодной бледности. Вам будут предложены другие профессии: шейте башмаки, но воздержитесь от писания книг».

Ничто из того, что разрушает, не может быть преступным – таков закон природы.

После смерти нет ничего. Это не пугает, а успокаивает.

«Разве не думают, что Добродетель, как бы она ни была прекрасна сама по себе, становится худшим из всех возможных положений, раз она стала слишком слабой, чтобы противостоять пороку, и потому не лучше ли в этот полностью развращенный век поступать как остальные?… если несчастья преследуют добродетель, а благоденствие почти всегда сопутствует пороку, как это происходит и в природе, ее лучше ли в конце концов занять место среди негодяев, которые процветают, чем среди праведников, которые идут ко дну?»

Самый сокровенный долг истинного республиканца состоит в признании заслуг великих людей.

Существование мучеников указывает только на то, что, с одной стороны, имеется энтузиазм, а с другой – сопротивление. Прочтите книги о путешествиях – вы увидите там столько же богов, сколько стран, столько разных культов, сколько приходит в голову.

«Тирания и религиозные предрассудки были взращены в одной и той же колыбели, они в равной мере дети фанатизма, им равно служили и эти бесполезные создания, которые известны всем как священники, и монарх на троне: имея общую основу, они неизбежно будут защищать друг друга».

Тот, кто желает в одиночку бороться против общественных интересов, должен знать, что погибнет.

Успешно размножаясь, человек угрожает природе, потому что он ограничивает ее способность создавать новые виды. Следовательно, она только приветствует уничтожение людьми друг друга. Отсюда полезность убийства.

Человек рождается в страданиях, вынужденный заботиться о себе самом, опираясь на все ресурсы, данные ему природой.

Чтение этих книг убедило меня, что законы нравственности являются относительными, обусловлены географическим положением и социальным устройством.

Это ново, потому что я представляю порок торжествующим, а добродетель – его жертвой, подверженной всем формам унижения и жестокости, но наделенной единственно чувствительной душой, чтобы противостоять этим опасностям.

Я, вполне естественно, заинтересован в том, чтобы существовало законное право для всех форм сексуального поведения, к которым я сам склонен и которые определяются природными импульсами.
Жан-Батист Салавиль

(1755—1832 гг.)

писатель и журналист

Набожность – это настоящая школа лицемерия.
Жорж Санд (Аврора Дюпен)

(1804—1876 гг.)

писательница

В жизни есть только одно счастье – любить и быть любимым.

Дороги, ведущие к искусству, полны терний, но на них удается срывать и прекрасные цветы.

Душа, никогда не страдавшая, не может постичь счастья!

Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что они якобы отнимают у них счастье.

Изменить свою сущность нельзя, можно лишь направить ко благу различные особенности характера, даже недостатки, – в этом и заключается великая тайна и великая задача воспитания.

Истина живет только в открытой душе, и авторитет – только в чистых устах.

Истинное слишком просто; идти к нему надо всегда через сложное.

Каждый испытывает потребность быть любимым, это поднимает его в собственных глазах; но людей нужно любить по-разному: одного с бесконечной снисходительностью, другого – с неослабной строгостью.

Книга всегда была для меня советницей, утешительницей, красноречивой и спокойной, и я не хотела исчерпать ее благ, храня их для наиболее важных случаев.

Кто сознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.

Любовь без благоговения и восторга – это только дружба.

Мудр тот, кто идет за веком вместе с обществом; а кто стремится вернуться назад… тот безумец.

Мужчина, который умно говорит о любви, не очень влюблен.

Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.

Наша жизнь состоит из любви, и не любить – значит не жить.

Неразделенная любовь так же отличается от любви взаимной, как заблуждение от истины.

Область музыки – душевные волнения. Цель музыки – возбуждать эти волнения, и сама она также вдохновляется ими.

Одинокий представляет собою только тень человека, а кто не любим, тот везде и среди всех одинок.

Простота – это то, что труднее всего на свете; это крайний предел опытности и последнее усилие гения.

Сдержанность в любви или дружбе была бы глупой причудой и к тому же актом себялюбия, убивающим всякое чувство сначала в нас самих, а затем и в любимом человеке.

Смерть столь отвратительна, что ни один из нас не в состоянии смотреть на ее приближение без ужаса.

Честность умирает, когда продается.

Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.

Мы навлекаем на себя несчастья, которым уделяем слишком много внимания.

Нелюбимый всегда одинок в толпе.

Жизнь чаще похожа на роман, чем наши романы на жизнь.
Софья Сегюр

(1799—1874 гг.)

писательница

Гнев – оружие бессилия.

Клевета – орудие зависти.

Мужчины говорят о женщинах, что им вздумается, а женщины делают с мужчинами, что им вздумается.

Переносить несчастье не так трудно, как переносить чрезмерное благополучие: первое укрепляет вас, а второе расслабляет.

Прошедшее для эгоиста – пустота, настоящее – пустыня, будущее – ничтожество.
Этьен-Пивер де Сенанкур

(1770—1846 гг.)

писатель-моралист

В нескромной свободе брака угасает любовь.

Время летит быстрее, чем ближе мы подходим к старости.

Лицемерие в любви – одно из общественных бедствий.

Нет иной морали, кроме морали человеческого сердца, как нет иного знания или иной мудрости, кроме знания своих потребностей и правильного представления о путях к счастью.

Анри-Клод де Рувруа Сен-Симон

(1760—1825 гг.)

мыслитель

Взгляните на историю прогресса человеческого разума и вы увидите, что почти всеми образцовыми произведениями его мы обязаны людям, стоявшим особняком и нередко подвергавшимся преследованиям.

Что может быть прекраснее и достойнее человека, чем направлять свои страсти к единственной цели повышения своей просвещенности! Счастливы те минуты, когда честолюбие, видящее величие и славу только в приобретении новых знаний, покинет нечистые источники, которыми оно пыталось утолить свою жажду. Источники ничтожества и спеси, утолявшие жажду только невежд, воителей, завоевателей и истребителей человеческого рода, вы должны иссякнуть, и ваш приворотный напиток не будет больше опьянять этих надменных смертных! Довольно почестей Александрам! Да здравствуют Архимеды!

Всю работу человеческого разума до того, как он начал основывать свои суждения на наблюдениях и исследованных фактах, нужно рассматривать как предварительную работу.

Простой здравый смысл руководит лучше, чем ложные научные построения.

Лучшее общественное устройство – это то, которое делает жизнь людей, составляющих большинство общества, наиболее счастливой, предоставляя им максимум средств и возможностей для удовлетворения их важнейших потребностей.

Это такое общественное устройство, при котором достойнейшие люди, истинная ценность которых наиболее велика, располагают наибольшей возможностью достичь высшего положения независимо от того, куда их поместила случайность рождения.

Это, затем, такое общественное устройство, которое объединяет в одном обществе наиболее многочисленное население и предоставляет в его распоряжение максимум средств для сопротивления иноземцам.

Это, наконец, такое общественное устройство, которое приводит в результате покровительствуемых им трудов к наиболее важным открытиям и к наибольшему прогрессу цивилизации и просвещения.

[…] Поддержание порядка есть основное условие, при котором общество может посвятить себя какой-либо деятельности, но его нельзя считать целью общества.

Люди при общем происхождении с другими животными отличаются от последних только превосходством своего ума, которое прямо вытекает из превосходства их организации, и это превосходство почти незаметно.

[…] Поддержание порядка есть основное условие, при котором общество может посвятить себя какой-либо деятельности, но его нельзя считать целью общества.
Шарль-Огюстен де Сент-Бёв

(1804—1869 гг.)

писатель, поэт и литературный критик

Всякое знание исходит из наблюдений и опыта.

Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами, то она наполняется кошмарами.

Есть только один способ верно понять людей: он состоит в том, чтобы жить подле них, позволить им самим выражать себя изо дня в день и самим запечатлевать в нас свой облик.

Именно самих себя мы прославляем в обличии других.

Настоящее красноречие состоит в сущности, но отнюдь не в словах.

Стареть скучно, но это единственная известная возможность жить долго.

Счастье или несчастье в старости часто – не более как экстракт нашей прошлой жизни.

Я всегда полагал, что, если бы люди хоть на минуту перестали лгать и высказали вслух то, что думают, общество бы не устояло.

Критик – это человек, который умеет читать и учит этому других.

Следует писать так, как говоришь, и не говорить так, как пишешь.
Жак-Анри-Бернарден де Сен-Пьер

(1737—1814 гг.)

писатель

Молодые гоняются за тем, что желают приобрести, а старики привязываются к тому, что боятся потерять.

Решения молодости принимаются с большой поспешностью, но следующее затем раскаяние прилетает к ней на крыльях, а покидает ее на свинцовых ногах.
Анна-Луиза-Жермена де Сталь

(1766—1817 гг.)

писательница, публицист

Беседа должна бы вестись как игра, в которой каждый имеет свой ход по очереди.

Бесчувственному легко быть твердым.

Бывают времена, когда судьба людей зависит от одного человека. Это несчастные времена, так как самое прочное то, что создано содействием всех.

В жизни приходится выбирать между скукой и страданием.

Все понять – все простить. (Перефразированная цитата).

Гений не имеет пола.

Есть тысяча способов быть очень дурным человеком, не нарушая ни одного закона.

Из всех мужчин, которых я не любила, лучшим был мой первый муж.

История почти всегда приписывает отдельным личностям, а также правительствам больше комбинаций, чем у них на самом деле было.

Картина однообразной жизни, даже если это однообразие счастья, ужасает ум, который ищет разнообразия.

Легкие чувства часто длятся очень долго.

Любовь – своего рода вечность. Она стирает память о начале и страх перед концом.

Любовь – это история жизни женщины, эпизод в жизни мужчины.

Любовь – это эгоизм вдвоем. (Перефразированная цитата).

Людьми невежественными и развращенными нельзя управлять по справедливости, прибегая к доводам разума: они восстают не столько против причиняемого им зла, сколько против добра, которое им хотят сделать.

Мы впервые понимаем смерть лишь тогда, когда она забирает человека, которого мы любим.

Мы перестаем любить себя, когда перестают любить нас.

Она такая хорошая подруга, что побросала бы всех своих знакомых в воду, чтобы иметь удовольствие вытащить их оттуда.

Отсутствие ревности означает расчетливую любовь.

Разочарование, ухмыляясь, следует за энтузиазмом.

Только свободная нация обладает национальным характером.

Ум заключается в том, чтобы видеть схожесть различных вещей и различие схожих.

Ум истощается, но язык сердца неистощим.

Что такое свобода, знают лишь те, кто готов умереть за нее.

Игроку тяжелее всего не проигрыш, а то, что нельзя продолжать игру.

Главная сущность любви – доверие.

Ничто не вызывает с такой силой прошлого, как музыка; она достигает большего: когда она вызывает его, кажется, будто оно само проходит перед нами, окутанное, подобно теням тех, кто дорог нам, таинственным и печальным покровом.

От брака проистекают все привязанности женщины. И погибло счастье женщины, если она вышла за того, кого не любит.

Стремление нравиться ставит в зависимость от мнения; стремление быть любимым от него освобождает.

Человек, посвятивший себя погоне за полным счастьем, будет несчастнейшим из людей.
Стендаль (Анри-Мари Бейль)

(1783—1842 гг.)

писатель

Архитектурный облик здания, который вызывает у нас чувство, соответствующее его назначению, это и есть стиль.

Будем трудиться, потому что труд – это отец удовольствия.

В любви-страсти совершенное счастье заключается не столько в близости, сколько в последнем шаге к ней.

В мире чувства есть лишь один закон – составить счастье того, кого любишь.

Велико искусство прививать людям прекрасные идеи, которые учат жертвовать всем для счастья рода людского.

Чем более велик художник, тем сильнее он должен желать чинов и орденов, служащих ему защитой.

Всякое восстание против чужеземных захватчиков – дело законное и есть первый долг каждого народа.

Гибкость ума может заменить красоту.

Главное достоинство языка – в ясности.

Да, половина – и притом прекраснейшая половина – жизни остается скрытой для человека, не любившего со страстью.

Даже суровость любимой женщины полна бесконечного очарования, которого мы не находим в самые счастливые для нас минуты в других женщинах.

Дело не в том, чтобы научиться рисовать, а в том, чтобы научиться мыслить.

Живопись – это искусство, при помощи которого художник изображает страсть через черты лица и положение тела и волнует зрителя своим отношением к сюжету, сочувственным и ироническим.

Извинить Бога может только то, что его нет.

Когда любишь, не хочешь пить другой воды, кроме той, которую находишь в любимом источнике. Верность в таком случае – вещь естественная.

В браке без любви менее чем через два месяца вода источника становится горькой.

Корабль жизни поддается всем ветрам и бурям, если не имеет трудового балласта.

Любить – значит испытывать наслаждение, когда ты видишь, осязаешь, ощущаешь всеми органами чувств и на как можно более близком расстоянии существо, которое ты любишь и которое любит тебя.

Любовь в стиле Вертера открывает душу для всех искусств, для всех сладостных и романтических впечатлений: для лунного света, для красоты лесов, для красоты живописи, – словом, для всякого чувства прекрасного…

Любовь – восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти и сорвать его на краю ужасной пропасти.

Мир станет более справедливым, если станет более целомудренным.

Мое счастье было бы полным, если бы оно не являлось победой, – в чем единственно заключается счастье глупца.

Не пренебрегайте ничем из всего, что может вас сделать великим.

Недостаточно того, чтобы были дарования; надо также, чтобы общественное мнение современников указало для творческих их усилий подлинно прекрасное.

Нельзя называться политиком, если не обладаешь терпением и способностью сдерживать гнев.

Ноты – это лишь искусство записывать идеи, главное – это иметь их.

О силе одной страсти надо судить по силе другой, которую для нее пожертвовали.

Одно из самых прекраснейших преимуществ ума – то, что он доставляет человеку уважение в старости.

Одному человеку не дано соединять в себе все таланты.

Очень малой степени надежды достаточно, чтобы вызвать к жизни любовь. Через два-три дня надежда может исчезнуть; тем не менее любовь уже родилась.

Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй – о госпитале.

Пока я не полюбил, я был ничтожен именно потому, что подчас очень хотел считать себя великим.

Полюбив, самый разумный человек не видит больше ни одного предмета, каков он на самом деле… Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо.

Почти все несчастья в жизни происходят от ложного представления о том, что с нами случается. Следовательно, глубокое знание людей и здравое суждение о событиях приближают нас к счастью.

Праздность – мать скуки.

Роман – это зеркало, с которым идешь по большой дороге. Оно отражает то лазурь небосвода, то грязные лужи и ухабы.

Романтизм – это искусство давать народам такие литературные произведения, которые при современном состоянии их обычаев и верований могут доставить им наибольшее наслаждение.

Стараться быть самим собою – единственное средство иметь успех.

Страсти нельзя увидеть непосредственно глазами, как, например, пожар или погребальные игры. Видны только их проявления… Их можно найти в собственном своем сердце.

Стремление к новому есть первая потребность человеческого воображения.

Стыдливость – мать самой прекрасной из всех страстей человеческого сердца – любви.

Труд – это отец удовольствия.

Умение вести разговор – это талант.

Умереть за друга при каких-нибудь исключительных обстоятельствах менее возвышенно, чем ежедневно и втайне жертвовать собой ради него.

Участь глубокой старости у обоих полов зависит от того, на что потрачена молодость.

Цель личной выгоды у художника убивает всякое произведение искусства.

Человек живет на земле не для того, чтобы стать богатым, но для того, чтобы стать счастливым.

Чем сильнее у человека характер, тем менее склонен он к непостоянству в любви.

Юность – время отваги.

Я ничего не сделаю для своего личного счастья, пока не перестану страдать оттого, что плохо выгляжу в чьих-то глазах.

Анекдоты кружков, в которых он жил, неизвестны публике, и понадобилось бы огромное количество страниц, чтобы воспроизвести их со всеми необходимыми оттенками.

Большинство мужчин просят доказательств любви, которые, по их мнению, рассеивают все сомнения; для женщин, к несчастью, не существует таких доказательств.

В любой партии, чем человек умнее, тем меньше он принадлежит к собственной партии.

В уединении можно приобрести все что угодно, кроме характера.

Взглядом можно сказать все, а между тем от взгляда всегда можно отречься, так как он не может быть повторен в точности.

Влюбленные весьма безрассудны, думая о том, как бы получше одеться; в присутствии любимого человека женщина занята совсем иным, чем размышлениями о его туалете.

Всякий разумный довод наносит обиду.

Выйдя из моды, музыка не становится от этого хуже, а между тем не производит больше впечатления на простодушные сердца молодых девушек. Может быть, она им нравилась лишь потому, что вызывала восторг в молодых людях.

Для влюбленного нет друзей.

Единственным извинением Бога служит то, что он не существует.

Женская прелесть происходит отнюдь не от невежества.

Как-то Мелани сказала мне: «Не будь женщины кокетками, вы бы заставили нас сделаться ими». Сегодня я говорю: «Не будь мы фатами, женщины сделали бы нас ими».

Когда мы уверены в любви какой-нибудь женщины, нас интересует степень ее красоты; когда мы сомневаемся в ее сердце, нам некогда думать о ее лице.

Когда подумаешь, что есть настолько смелые мужчины, что смотрят в лицо женщине, подходят к ней, жмут ей руку и без ужаса говорят: Хотите выйти за меня, быть моей женой? – то нельзя не удивляться тому, до чего доходит человеческая отвага.

Красота есть лишь обещание счастья.

Любимая женщина излучает больше очарования, чем имеет.

Любовь – единственная страсть, которая оплачивается той же монетой, какую сама чеканит.

Любящие часто сомневаются в том, во что верят больше всего.

Мадемуазель де Соммери, будучи поймана своим любовником на месте преступления, храбро это отрицала, а когда тот стал горячиться, заявила: «Ах, я прекрасно вижу, что вы меня разлюбили; вы больше верите тому, что вы видите, чем тому, что я говорю».

Модное здание через десять лет утратит молодость и станет устарелым. Оно сделается менее неприятным на глаз через двести лет, когда мода забудется.

Можно познать все, кроме себя самого.

Мужчина не может сказать почти ничего дельного о том, что происходит в сердце нежной женщины; другое дело – кокетка: чувственность и тщеславие присущи и нам.

Нам приятна ревность лишь тех, кого мы сами могли бы ревновать.(Со ссылкой на г-жу де Куланж.)

Правописание не создает гениев.

Продавать себя ухитряется та, которой не удалось отдаться.

Слабая страсть обостряет ум, сильная – притупляет.

Слезы – высшая степень улыбки.

Стыдливость – один из источников любви к нарядам; одевшись именно так, а не иначе, женщина обещает себя в большей или меньшей степени. Вот почему наряды неуместны в старости.

Провинциалка, пытающаяся в Париже следовать моде, обещает себя в несуразнейшей форме и этим поднимает себя на смех. Провинциалкам, попадающим в Париж, следует для начала одеваться так, как будто им уже тридцать лет.

Трудно не преувеличивать счастье, которым тебе не дано насладиться.

Чрезвычайно красивые женщины вызывают не такое уж изумление при второй встрече.

Шарль-Морис Талейран (Талейран-Перигор)

(1754—1838 гг.)

политический деятель,

дипломат

Не доверяйте первому побуждению – оно почти всегда благородно.

Брак – такая чудесная вещь, что нужно думать о ней всю жизнь.

Женщины, говоря отвлеченно, имеют равные с нами права, но в их интересах не пользоваться этими правами.

Есть оружие пострашнее клеветы: оружие это – истина.

Если вы хотите основать новую религию, дайте себя распять и на третий день воскресните.

Убийство – способ низложения с престола, применяемый в России.

Мы верим только в тех, кто верит в себя.

Нравы народа в периоды смуты часто бывают дурны, но мораль толпы строга, даже когда толпа эта обладает всеми пороками.

Язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли.

Бойтесь первого движения души, потому что оно, обыкновенно, самое благородное.

Война – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее военным.

Глупая жена не может компрометировать умного мужа – компрометировать может только такая, которую считают умной.

Длинная речь также не подвигает дела, как длинное платье не помогает ходьбе.

Если вы хотите возвыситься, наживите себе врагов.
Алексис Токвиль

(1805—1859 гг.)

политический деятель,

историк, социолог,

публицист

Если бы меня попросили назвать ту единственную вещь, которой этот народ обязан своим процветанием и развитием, я ответил бы: «Превосходство женщин».

Жизнь – не страдание и не наслаждение, а дело, которое мы обязаны делать и честно довести его до конца.

История – это картинная галерея, где мало оригиналов и много копий.

Равнодушие – тяжкая болезнь души.

Самый опасный момент для плохого режима когда он начинает реформироваться.
Ипполит Тэн

(1828—1893 гг.)

философ, историк,

литературовед и

теоретик искусства

В свете встречаешь людей четырех разрядов: влюбленных, честолюбивых, наблюдателей и дураков… Самые счастливые – дураки.

До двадцати пяти лет дети любят своих родителей; в двадцать пять лет они осуждают их; потом они их прощают.

Нетерпимость не должна быть терпима.

Нетерпимы будьте только к нетерпимости.

События, влияя на человека, изменяют далеко не равномерно различные замечаемые в нем слои понятий и чувств. Время скребет, раскапывает нас, как землекоп почву, и обнажает этим нашу нравственную геологию.
Гюстав Флобер

(1821—1880 гг.)

писатель

Будущее тревожит нас, а прошлое нас держит. Вот почему настоящее ускользает от нас.

Быть дураком, эгоистом и обладать хорошим здоровьем – вот три условия, необходимые для того, чтобы быть счастливым. Но если первого из них не хватает, то остальные бесполезны.

Весь прогресс, на который можно надеяться, – это сделать людей несколько менее злыми.

Все изнашивается, даже горе.

Все, что прекрасно, – нравственно.

Всякая душа измеряется огромностью своего стремления.

Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно.

Когда состаришься, привычки становятся тиранами.

Когда-то считали, что только сахарный тростник дает сахар, а теперь его добывают почти отовсюду. То же самое и с поэзией: будем извлекать ее откуда бы то ни было, ибо она во всем и везде. Нет атома материи, который не содержал бы поэзии.

Люблю любить, люблю ненавидеть.

Мы утратили веру даже в порок.

Настойчивость смягчает судьбу.

Нельзя жить одним вдохновением. Пегас чаще идет шагом, чем скачет галопом. Весь талант в том, чтобы заставить его идти нужным тебе аллюром.

Поэзия – это особая манера воспринимать внешний мир, специальный орган, который просеивает материю и, не изменяя, преображает ее.

Раскаиваться хорошо, но не делать зла еще лучше.

Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя.

То, что хорошо написано, никогда не надоедает. Стиль – это сама жизнь, это кровь мысли.

Точность мысли обуславливает точность выражений.

Форма и содержание – две категории, не существующие никогда раздельно одна от другой.

Чем дальше пойдет человечество, тем более искусство будет научным.

Чтобы иметь талант, нужно быть уверенным, что обладаешь им.

Я умер бы со смеху, глядя, как один человек судит другого, если бы это зрелище не внушало мне жалость.

Художник должен присутствовать в своем произведении, как Бог во вселенной: быть вездесущим и невидимым.

То, что понимают плохо, часто стараются объяснить с помощью слов, которые не понимают.

Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.

Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.
Анатоль Франс

(1844—1924 гг.)

писатель

Бессилие Господа бесконечно.

Бог часто исполняет наши желания, чтобы нас покарать.

Будущее укрыто даже от тех, кто его делает.

В конечном счете старые предрассудки менее пагубны, чем новые: обветшав, они сгладились и стали почти безвредны.

В любви мужчинам нужны формы и краски; мужчины требуют образов. А женщины только ощущений. Они любят лучше, чем мы: они слепы. Будь у них глаза, как же можно было бы объяснить себе их выбор?

Во всяком благоустроенном государстве богатство священная вещь, а в демократическом государстве оно единственная священная вещь.

Во мраке, нас окружающем, ученый стукается лбом об стену, тогда как невежда спокойно сидит посреди комнаты.

Грубые заурядные умы выносят из чтения лишь бледное, незначительное удовольствие. Театр, напротив, изображает все, ничего не оставляя воображению: вот почему он вполне удовлетворяет большинство.

Демократия правит плохо, зато мало.

Добродетельные женщины стареют быстрее.

Если бы чудеса существовали, они перестали бы быть чудесами: чудо только потому чудо, что оно не происходит в действительности.

Женщина бывает искренней, когда не лжет без причины.

Женщина должна выбирать: с мужчиной, которого любят другие женщины, она никогда не будет спокойна; с мужчиной, которого не любят другие женщины, она никогда не будет счастлива.

Журналистика – религия современных обществ, и это прогресс. Пастыри не обязаны верить, паства тоже.

Закон, воплощая в себе величественную идею равноправия, запрещает спать под мостом и красть хлеб одинаково всем людям богатым так же, как и бедным.

Игра – это бог. У нее свои почитатели и святые, любящие ее ради нее самой, а не ради того, что она обещает, обожающие ее в то время, как она наносит им удар. Если она слишком жестоко грабит их, они приписывают вину не ей, а себе.

Я играл неудачно, говорят они.

Они каются, а не богохульствуют.

Истинная любовь живет желанием и питается обманом. Истинно любят только то, чего не знают.

Каждый из нас со своей точки зрения центр мироздания. Это всеобщая иллюзия. Ни один подметальщик улиц от нее не свободен. Она внушается ему его собственными глазами, взгляд которых, округляя небесный свод над его головой, помещает его самого как раз в самом центре неба и земли.

Лучше понять мало, чем понять плохо.

Мы называем скептиками тех, кому чужды наши иллюзии, не задаваясь даже вопросом, не имеют ли они каких-нибудь других.

Наука непогрешима, но ученые часто ошибаются.

Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других.

Нужно многое прощать себе, чтобы научиться многое прощать другим.

Поэту, сенатору и сапожнику одинаково трудно признать, что не он конечная цель мироздания и смысл всего сущего.

Принимая в соображение красоту Аспазии, Лаисы и Клеопатры, церковь причислила их к демонам, дамам преисподней. Какое торжество! Святая и та не осталась бы к нему равнодушной.

Разумные доводы еще никого не убеждали.

Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.

Реальность помогает нам с грехом пополам создавать кусочек идеала.

Ревность, являясь у мужчины слабостью, у женщины является силой и возбуждает ее предприимчивость. Она внушает женщине не столько ненависть, сколько смелость.

Робость – величайший грех против любви.

Случай: псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем.

Создать мир легче, чем понять его.

Средний человек, не знающий, что делать со своей жизнью, мечтает еще об одной, которая длилась бы вечно.

Ирония – последняя стадия разочарования.

Старики слишком упорно держатся за свои взгляды. Вот почему туземцы островов Фиджи убивают своих родителей, когда те стареют. Таким образом они облегчают ход эволюции, тогда как мы тормозим его, создавая академии.

Сыновья верят в добродетельность своих матерей. Дочери тоже, но меньше.

Только бедные платят наличными – не потому, что они добродетельнее, а потому, что им отказывают в кредите.

Только свободный гражданин имеет отечество; раб, крепостной, подданный деспота имеют лишь родину.

Удивительно не то, что звездное поле так велико, а то, что человек измерил его.

Умереть – значит совершить поступок, последствия которого не поддаются учету.

Ученые самый нелюбопытный народ на свете. Никогда не надо спрашивать ученого о тайнах мироздания, которые выставлены не в его витрине. Они его не интересуют.

Хорошенькая головка? Это все равно что судить о вине по бутылочной пробке.

Христианство много сделало для любви, объявив ее грехом.

Человеку свойственно мыслить разумно и поступать нелогично.
Эжен Фромантен

(1820—1876 гг.)

писатель, художник,

искусствовед

И если правда, что человек живет не столько ради того, чтобы прошуметь, сколько ради того, чтобы возродиться в других, если счастье состоит в равновесии меж притязаниями и способностями, то я иду со всей возможной твердостью по стезе мудрости, и вы можете засвидетельствовать, что видели счастливого человека.
Шарль Фурье

(1772—1837 гг.)

философ, утопический социалист

[…] Пятнадцать обязанностей при методическом изучении, непременных для ученых, если верно, что они ищут истину и что ими руководят пути истины.

1. Исследовать область науки в целом и считать, что ничего не сделано, поскольку еще кое-что остается, что надо сделать […].

2. Обращаться к опыту и брать его в качестве руководителя […].

3. Идти от известного к неизвестному по аналогии […].

4. Действовать при помощи анализа и синтеза […].

5. Не думать, что природа ограничена известными нам средствами […].

6. Сводить к простым движущие силы во всякой механике – материальной или социальной […].

7. Присоединяться к опытной истине, принимать только ту истину, которая подтверждена опытом […].

8. Идти к согласию с природой […].

9. Остерегаться, как бы заблуждения, ставшие предубеждениями, не были взяты в качестве принципов […].

10. Наблюдать вещи, которые мы хотим познать, а не воображать их […].

11. Избегать, как бы злоупотребление словами, которых не понимают, не было принято за рассуждение […].

12. Забыть то, чему мы научились, вернуть наши идеи к их истокам и проделать заново путь человеческого познания […].

13. Полагать, что все связано в системе мироздания и что между частями его существует единство […].

14. Рассчитывать на единство системы.

15. […] Использовать разногласия, поскольку доказано, что невозможно их уничтожить […].

Свобода иллюзорна, если она не является всеобщей; лишь гнет царит там, где свободный порыв страстей ограничен, предоставлен только крайнему меньшинству […].

Мораль!!! Какие грустные мысли порождает это слово! Мораль!!! При этом слове ребенку кажется, что он видит вооруженных розгами учителей, молодая женщина представляет себе ревнивцев, угрожающих кипящими котлами ада… честный человек вспоминает о множестве интриганов и преступников, которым мораль служила маской во все времена.
Пьер-Амбруаз-Франсуа Шадерло де Лакло

(1741—1803 гг.)

писатель и политический деятель

Мужчина наслаждается счастьем, которое испытывает, женщина – счастьем, которое приносит.
Франсуа-Рене де Шатобриан

(1768—1848 гг.)

писатель, теоретик романтизма

Вкус – это здравый смысл гения.

Время не останавливается, дабы восхищаться славой; оно использует ее и несется дальше.

Если бы я имел безрассудство еще верить в счастье, я искал бы его в привычке.

…Источник зла есть тщеславие, а источник добра – милосердие…

Как и почти всегда в политике, результат бывает противоположен предвидению.

Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во все.

Не право рождает долг, но долг – право.

Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать.

…Нравственные добродетели… состоят не столько в наличии достоинств, сколько в отсутствии недостатков.

Чем более цивилизованным становится образ жизни, тем более приближаются люди к тому, какими были они вначале: наивысшей ступенью знания оказывается неведение, а вершиной искусства – природа и нравственная простота.
Арсен Юссе

(1815—1896 гг.)

писатель

Нам нужна дряхлая память и молодые надежды.

Женщина прощает только тогда, когда она виновата.

Средние века Афоризмы 25

2012-05-06T05:31:00.001-07:00

Джеймс Байард Тейлор

(1825—1878 гг.)

писатель и путешественник

Начитанный болван – самая докучливая разновидность дурака.
Генри Дейвид Торо

(1817—1862 гг.)

писатель, натуралист,

публицист, философ,

представитель трансцендентализма

Большинство предметов роскоши и так называемых жизненных удобств не только не являются необходимыми, но и определенно служат препятствиями к развитию человечества.

Буйной любви надо страшиться так же, как ненависти. Когда любовь прочна, она всегда ясна и спокойна.

Возможности человека не измерены до сих пор. Судить о них по предыдущему опыту мы не можем – человек еще так мало дерзал.

Доброта – это единственное одеяние, которое никогда не ветшает.

Если ты построил воздушные замки, это вовсе не значит, что твой труд пропал напрасно: именно так и должны выглядеть настоящие замки. Осталось лишь подвести под них основание.

Если человек не идет в ногу со своими товарищами, то это, возможно, потому, что он прислушивается к другому барабану. Позвольте ему следовать за той музыкой, которая ему слышна.

Если человек уверенно движется по направлению к своей мечте и стремится жить такой жизнью, какую он себе вообразил, то успех придет к нему в самый обычный час и совсем неожиданно.

За любовь нет другой платы, кроме возможности любить еще сильнее.

Закон не может делать людей свободными: сами люди должны делать закон свободным.

И вера, и опыт говорят мне об одном и том же: поддерживать свое существование на земле – это не тягостный труд, а развлечение, если мы живем просто и мудро.

Как много людей, которые по прочтении иной хорошей книги открывали новую эру своей жизни!

Как могла бы природа быть столь светлой и прекрасной, если бы предназначенье человека не было таким же?

Книги следует читать так же неторопливо и бережно, как они писались.

Люди становятся орудиями своих орудий.

Мечты – это краеугольные камни нашего характера.

Мы должны читать лучшее, что есть в литературе, а не повторять без конца ее азы и не сидеть всю жизнь в приготовительном классе.

Мы часто бываем более одиноки среди людей, чем в тиши своих комнат. Когда человек думает или работает, он всегда наедине с собой, где бы он ни находился.

Найди, где твои корни, и не суетись насчет других миров.

Настоящие люди служат государству своей совестью.

Не будем недооценивать значения факта: когда-нибудь на нем распустится цветок истины.

Не надо быть чересчур нравственным, иначе ты рискуешь предаться самообману. Твоя цель должна быть выше нравственности. Надо быть не просто хорошим, а хорошим ради чего-нибудь.

Нельзя убивать время, не вредя этим вечности!

Ни с кем так не приятно общаться, как с одиночеством.

Ничто не пахнет так отвратительно, как подпорченная праведность.

Одиночество не измеряется милями, которые отделяют человека от его ближних.

Пока я дружу с временами года, я не представляю, чтобы жизнь могла стать мне в тягость.

Самые нежные растения прокладывают себе путь через самую жесткую землю, через трещины скал. Так и доброта. Какой клин, какой молот, какой таран может сравниться с силой доброго, искреннего человека! Ничто не может противостоять ему.

Судите о своем здоровье по тому, как вы радуетесь утру и весне.

Труд рождает мудрость и чистоту; леность рождает невежество и чувственность.

Человеку невозможно жить честно и в то же время в достатке и уважении.

Человеческие возможности никогда не были измерены; не можем мы о них судить и по опыту – ведь испробовано так мало.

Читайте в первую очередь классические произведения, а то иначе вы не успеете это сделать!

Каждое поколение высмеивает старые моды и благоговейно следует новой.

Как будто можно убивать время, не раня вечности!

Лучшие времена наступят! – Не могли бы вы уточнить дату? – простодушно поинтересовался один из слушателей.

Много ли пользы от дома, если у вас нет сносной планеты, на которой можно его поставить?

Опыт заключен в пальцах и в голове. Сердце всегда новичок.

Почему я должен чувствовать себя одиноким? Разве наша планета лежит не на Млечном Пути?

Правда всегда парадоксальна.

Рай можно определить как место, которого люди избегают.

Самое большее, что я могу сделать для своего друга, – просто быть ему другом.

Сначала читай лучшие книги, иначе потом ты не сможешь прочесть их вообще.

Там, где людей несправедливо заключают в тюрьму, настоящее место для справедливого человека тоже в тюрьме.

Для нас важнее говорить, чем быть услышанными.

В наше время существуют профессора философии, но не философы.
Уолт Уитмен

(1819—1892 гг.)

поэт

Всеобщий закон – закон законов – это закон преемственности, ибо что такое в конечном счете настоящее, как не росток прошлого?

Когда человек протягивает руку, чтобы помочь другому, он прикасается к лику Божества.

Мужчина велик на земле и в веках, но каждая йота его величия выросла из женщины.

Характер и личная сила – вот единственные достойные приобретения.

Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?

…Этот – математик, тот – геолог, тот работает скальпелем. Джентльмены! Вам первый поклон и почет!
Даниел Уэбстер

(1782—1852 гг.)

государственный деятель

Люди вместе могут совершить то, чего не в силах сделать в одиночку; единение умов и рук, сосредоточение их сил может стать почти всемогущим.

Хорошие адвокаты, в своем большинстве, честно живут, усердно работают и умирают в бедности.
Остин Фелпс

(1820—1890 гг.)

писатель

Великие идеи приходят, когда мир нуждается в них.
Уэнделл Филлипс

(1811—1884 гг.)

политический деятель

Восстанию с оружием в руках всегда предшествует восстание идей.

Кто боится нападок на свои убеждения, тот сам сомневается в низе.

Правительство существует для того, чтобы защищать права меньшинства.

Лучшее в мире образование – полученное в борьбе за кусок хлеба.

Вы всегда можете услышать правду от американского политика, если он уже перешагнул семидесятилетний рубеж или оставил надежду стать президентом.
Сара Маргарет Фуллер

(1810—1850 гг.)

писательница, публицистка

Дом не может считаться жилищем человека, пока в нем нет пищи и огня не только для тела, но и для разума.
Эдгар Хау

(1853—1937 гг.)

писатель

Ваша репутация – это то, что говорят у вас за спиной.

Во всякой стране есть высокопоставленные граждане, которые занимаются возведением пирамид.

Едва успеешь по-настоящему набраться ума-разума, как тебя уже кличут старой перечницей.

Если вы не научились смеяться над бедами, вам просто не над чем будет смеяться на старости лет.

Если вы сначала думаете, а потом говорите, то другой успеет вставить свой анекдот раньше.

Если вы хотите разозлить человека, скажите, что будете молиться за него.

Если жена находит радость в сбережении денег, мужу остается одно: найти радость в добывании денег.

Если человек говорит, что деньги могут все, значит, у него нет ни гроша.

Если человек добивается успеха, то не благодаря кому бы то ни было, а вопреки всем.

Женщина, которая никогда не видела своего мужа за ужением рыбы, не имеет понятия, за какого терпеливого человека она вышла замуж.

Жить в соответствии со своими идеалами все равно что надевать воскресный костюм для черной работы.

Известно, что можно обмануть самого дьявола но не соседей.

Когда человеку стукнуло пятьдесят, его еще можно дурачить похвалами его уму, но уже нельзя одурачить похвалами его красоте.

Крестьяне ворчат только в сезон полевых работ, а горожане весь год.

Крестьянин, даже если он решил побездельничать, встает с петухами, чтобы начать это дело пораньше.

Любовь игра, в которой обманывают оба.

Мужчина должен быть выше, старше, тяжелее, некрасивее и хриплее своей жены.

Мужчина разглядывает лицо новобрачной, женщина ее платье.

Мужчины ведут себя хорошо, потому что существуют женщины; женщины ведут себя хорошо, потому что им ничего другого не остается.

Мужчины имеют столь же преувеличенное представление о своих правах, как женщины о своем бесправии.

Не отнимай времени у занятого человека рассказами о том, какие у тебя умные дети; он хочет успеть рассказать тебе, какие у него умные дети.

Несомненно, любовь существует, иначе откуда столько разводов?

Никто не думает, что он выглядит на все свои годы.

Никто не стал бы вас слушать, если бы не рассчитывал сам вставить словечко.

Новости – это все то, что заставляет женщину воскликнуть: «О господи!»

По-настоящему занятый человек не знает, сколько он весит.

Половина обещаний, на неисполнение которых мы жалуемся, нам никем никогда не давалась.

Прежде чем возлюбить своих врагов, попробуйте хоть немного лучше относиться к своим друзьям.

Скромным человеком, как правило, восхищаются, если кто-либо что-либо о нем слышал.

Чтобы избежать ошибок и разочарований, всегда советуйся с женой, прежде чем завязать интрижку.

Я занят, как курва, которая работает на двух кроватях.

Я не знал ни одного человека, который был бы настолько плох, чтобы мне не хотелось заставить его восхищаться мной.
Оливер Уэнделл Холмс (старший)

(1809—1894 гг.)

писатель

Величайшие люди в истории редко бывали лучшими учениками, а лучшие ученики редко становились великими людьми.

Все люди зануды, кроме тех случаев, когда мы в них нуждаемся.

Если хочешь узнать, что думает о тебе твой знакомый, разозли его.

Женщина никогда не забывает о своем поле. Она всегда предпочтет говорить с мужчиной, чем с ангелом.

Жизнь большая связка мелких вещиц.

Жизнь смертельный недуг, и к тому же чертовски заразный.

Земная ось проходит через центр каждого города и каждого городишки в мире.

Каждый вздрагивает, когда его впервые всерьез назовут стариком.

Молодежь знает правила, старики исключения.

Муж и жена в конце концов становятся похожи друг на друга.

Налоги цена, которую мы платим за возможность жить в цивилизованном обществе.

Плачущие вдовы быстрее утешаются.

Помни, что, за одним небольшим исключением, мир состоит из других.

Спор уравнивает умных и дураков и дураки это знают.

Страница истории стоит целого тома логики.

У мужчины есть своя воля, у женщины есть свой способ.

Хорошим пациентом я называю того, кто, найдя хорошего врача, уже не оставляет его, пока тот не умрет.

Главное в этом мире не то, где мы стоим, а то, в каком направлении движемся.

Разум фанатика подобен зрачку глаза – чем ярче свет, изливаемый на него, тем больше он суживается.
Иеремия Браун Хоувел

(1772—1882 гг.)

юрист, общественный деятель

Секрет – это нечто слишком малое для одного, достаточное для двоих, но слишком многое для троих.
Уильям Эллери Чэннинг (Чаннинг)

(1780—1842 гг.)

теолог, проповедник,

писатель

Без силы мысли то, что мы называем совестью, вырождается в мечтания, оправдание зла. Самые жестокие дела на свете были совершены во имя совести.

В конечном счете ничто так не помогает победе истины, как сопротивление ей.

Великие возможности приходят ко всем, но многие даже не знают, что встретились с ними.

Для воспитания ребенка требуется более проникновенное мышление, более глубокая мудрость, чем для управления государством.

Каждый человек – это целый том, если вы только знаете, как читать его.

Книги – голоса далеких и усопших: они делают нас наследниками духовной жизни минувших веков.

Ни один жанр литературы не содержит столько вымысла, сколько биографический.

Покой и отдых обязаны своей сладостью труду.

Только той свободой следует обладать, которая дает простор энергии, разуму и добрым качествам народа.

Целеустремленный человек находит средства, а когда не может найти, создает их.
Генри Уиллер Шоу (Джош Биллингс)

(1818—1885 гг.)

юморист

Величайший дурак на свете еще не родился.

Время деньги, и многие платят за свои долги своим временем.

Если знакомый приходит ко мне за советом, я прикидываю, что он хотел бы услышать, и говорю ему это.

Если хочешь узнать правду, выслушай обе стороны и не верь ни одной.

Есть люди, настолько склонные к преувеличениям, что они не могут сказать правды, чтобы не солгать.

Каждый имеет право на собственное мнение, при условии, что оно совпадает с нашим.

Лучший способ убедить дурака, что он не прав, позволить ему поступить по-своему.

Люди, которым нечего сказать, никогда не лезут за словом в карман.

Мелочи тревожат нас больше всего: легче увернуться от слона, чем от мухи.

Многие путают свое воображение со своей памятью.

На моей памяти ведущий аукциона не соврал ни разу, кроме тех случаев, когда это было совершенно необходимо.

Никогда не начинайте работать до завтрака; а если вам все-таки нужно начать работать до завтрака, съешьте сначала завтрак.

Никогда не пророчествуйте: если вы ошибетесь, никто этого не забудет, а если угадаете, никто об этом не вспомнит.

Опыт породил больше робких людей, чем умных.

Опыт прибавляет нам мудрости, но глупость нашу не уменьшает.

Познать самого себя не только самая трудная вещь на свете, но и самая неприятная.

Помните о бедняках – это не требует никаких расходов.

Смазку получает то колесо, которое громче скрипит.

Сочувствие ничего не стоит, но и грош ему цена.

У каждого человека есть свои слабости и часто это самое интересное в нем.

Чем меньше мы знаем, тем больше подозреваем.

Чем тоньше лед, тем больше всем хочется убедиться, выдержит ли он.

Я не знал никого, кто дожил бы до ста лет и был бы интересен чем-либо еще, кроме этого.

Аристократ: демократ с набитыми карманами.

Близнецы: на два больше, чем нужно.

Брак: алтарь, на который мужчина кладет свой бумажник, а женщина свои любовные письма.

Достаточно: чуть-чуть больше, чем надо.

Дьявол: Отец Лжи; однако он не позаботился запатентовать свое изобретение, и теперь это занятие страдает из-за избыточной конкуренции.

Молчание: один из наиболее трудноопровергаемых аргументов.

Одиночество: место, куда хорошо заходить в гости, но не жить там.

Оптимист: тот, кто женится на сестре своего лучшего друга.

Опыт: школа, в которой человек узнает, каким же он был дураком.

Собака: единственное существо, которое любит вас больше, чем вы сами.

Добродетель состоит не в отсутствии страстей, а в управлении ими.

Человек, у которого нет врагов, действительно беден.

Любовь смотрит через телескоп, зависть – через микроскоп.

Разрушенная репутация подобна разбитой вазе – ее можно склеить, но всегда заметны поврежденные места.

Опыт увеличивает нашу мудрость, но не уменьшает нашей глупости.

Природа никогда не ошибается; если она порождает дурака, значит, она этого хочет.

Слабого человека лучше иметь своим врагом, чем другом.
Эдвард Эверетт

(1794—1865 гг.)

государственный деятель

Образование – лучший страж свободы, чем развернутая армия.
Ралф Уолдо Эмерсон

(1803—1882 гг.)

философ, писатель,

поэт, эссеист

В конечном счете любовь не что иное, как отражение в людях собственных достоинств человека.

В молодости мы бываем реформаторами, в старости – консерваторами. Консерватор ищет благосостояния, реформатор – справедливости и истины.

В сумасбродстве есть надежда, в заурядности – никакой.

В этом мире каждый человек не столько творец, сколько его предвестие. Люди несут в себе пророчество будущего.

Важна не уединенность места, а независимость духа. Поэты, жившие в городах, все равно оставались отшельниками.

Великие деяния показывают, что вселенная принадлежит каждому человеку, живущему в ней.

Влияние идей пропорционально. В качестве объектов науки они доступны немногим. Но все люди могут возноситься благодаря благочестию или страсти в их края. И ни один человек не прикасается к этим божественным натурам без того, чтобы самому не становиться в известной степени божественным. Подобно новой душе, они обновляют тело. Мы становимся физически подвижными и светозарными; мы шествуем по воздуху; жизнь перестает быть тягостной, и нам кажется, что она никогда уже более таковой не будет. Никто не боится в их ясном и светлом обществе старости, или несчастья, или смерти, ибо среди них человек занесен далеко за пределы изменяющегося. Пока мы глядим на обнаженную природу Справедливости и Истины, мы ознакомляемся с различием между абсолютным и условным, или относительным. Мы познаем абсолют. Мы словно впервые существуем, мы становимся бессмертными, ибо узнаем, что время и пространство суть отношения материи; что они не имеют никакого сродства с восприятием истины или добродетельной волей.

Великие люди примечательны больше своим размахом и широтой, чем оригинальностью.

Величайшая почесть, которую можно оказать истине, – это руководствоваться ею.

Вера состоит в признании доводов души; неверие – в их отрицании.

Во всяком творении гения мы узнаем собственные отвергнутые мысли.

Всегда делай то, что ты боишься сделать.

Всякая стена – это дверь.

Годы учат многому, чего дни не знают.

Дети героя далеко не всегда бывают героями; еще менее вероятно, что героями будут внуки.

Язык – это окаменелости поэзии.

Для высокой дружбы необходимо одно условие – способность обходиться без нее.

Добродетельные люди черпают силы даже в слабостях и недостатках.

Доброта должна быть не лишена известной твердости, иначе это не доброта. Когда проповедуют любовь, в которой излишне много хныканья и слезливости, в противодействие надо учить ненависти.

Другом является такой человек, с которым я могу быть искренним. В его присутствии я могу думать вслух.

Единственный путь найти друга – быть им.

Если хочешь, чтобы тебя любили, учись чувству меры.

Если человек взыскует красоты не потому, что того требуют от него вера и любовь, но ради наслаждения, он деградирует как человек.

Живущим для будущего неизбежно приходится выглядеть эгоистами в глазах живущих одним настоящим.

Жизнь – это вечность в миниатюре.

Знание существует для того, чтобы его распространять.

Истинный показатель цивилизации – не уровень богатства и образования, не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитываемого страной.

Каждое зло, перед которым мы не пасуем, – это благодеяние.

Картины не должны быть слишком картинными.

Когда глаза говорят одно, а язык другое, опытный человек больше верит первым.

Культура и внешний лоск – совершенно разные вещи.

Любимцы общества, те, кого называют душа-человек, – это люди, лишенные стеснительного эгоизма: где бы они ни оказывались, они не испытывают неудобства и помогают не испытывать его всем прочим.

Любовь есть только отражаемое другими людьми самоуважение человека.

Люди, обладающие характером, – это совесть общества…

Мудрый человек всегда встает на сторону тех, кто на него нападает. Он больше, чем они, заинтересован найти в себе слабое место.

Музыка побуждает нас красноречиво мыслить.

Музыка показывает человеку те возможности величия, которые есть в его душе.

Мы находим в жизни только то, что сами вкладываем в нее.

Мы охотно принимаем все, что преподносят из чувства любви, ведь это все равно, что получить подарок от самого себя; но мы отвергаем подарок того, кто считает себя вправе быть благодетелем.

Мы просим себе долгой жизни, а между тем значение имеют только глубина жизни и ее высокие мгновения. Будем же измерять время мерой духовной!

Мысль – цветок, слово – завязь, деяние – плод.

Единственная награда за добродетель сама добродетель; единственный способ иметь друга быть другом.

Наука не знает, чем она обязана воображению.

Наша черствость, наш эгоизм побуждают нас с завистью взирать на природу, но она сама будет завидовать нам, когда мы оправимся от недугов.

Не льсти своим благодетелям.

Нет ничего проще, чем величие; воистину, быть простым – значит быть великим.

Ничего великого никогда не было достигнуто без энтузиазма.

Ничто не прощают так неохотно, как различие мнений.

Нравственное воздействие природы на любого человека измеряется правдой, которую она ему открыла.

Нравственность – это направление воли на цели общие, всемирные. Безнравственен тот, кто действует для частной цели. Нравственен тот, чья цель может быть поставлена целью всех разумных существ.

Объяснить и оправдать прежние поступки можно, лишь совершив новые.

Подлинного гения вы можете узнать по тому, что все тупицы при его появлении устраивают заговор против него.

Пока человек остается верен самому себе, все играет ему на руку – правительство, общество, и даже солнце, луна и звезды.

Придет день, когда мы убедимся, что в наиболее личном заключено самое общее…

Природа – вечно изменчивое облако; никогда не оставаясь одной и той же, она всегда остается сама собой.

Природа не терпит неточностей и не прощает ошибок.

Природа создана для того, чтобы в заговоре с духом нас эмансипировать.

Природу нельзя застигнуть неряшливой и полураздетой, она всегда прекрасна.

Причина, побуждающая чувствующую душу бежать от общества, заключается в стремлении обрести общество.

Деньги часто слишком дорого стоят.

Прошлое предназначено служить нам, но завладеть им мы можем только при условии его подчинения настоящему.

Радость духа есть признак его силы.

Самая возвышенная истина завтра, в свете новой мысли, может показаться тривиальной.

Секрет успеха в обществе прост: нужна известная сердечность, нужно расположение к другим.

Секрет успешного воспитания лежит в уважении к ученику.

Сколько в человеке доброты, столько в нем и жизни.

Слишком близкое сходство с жизнью убийственно для искусства.

Способность видеть чудесное в обыкновенном – неизменный признак мудрости.

Существующий мир – не фантазия. Нельзя безнаказанно относиться к нему как к фантазии.

Творение руки человека в искусстве никогда не может быть выше вдохновения сердца.

Только та поэзия, что делает меня чище и мужественнее.

У человечества, как и у отдельного человека, с каждым возрастом приходят свои болезни.

Хорошие манеры состоят из мелких самопожертвований.

Чем меньше человек думает или знает о своих достоинствах, тем больше он нравится нам.

…Что можно преподнести великодушному человеку? После оказанной ему услуги он своим великодушием немедленно превращает вас в своего должника.

Беседа – это искусство, в котором человеку приходится соперничать со всем человечеством.

Бог людоедов будет людоедом, бог крестоносцев будет крестоносцем, а бог торговцев будет торговцем.

Большая часть мужчин и большая часть женщин имеют лишь на одного супруга больше, чем надо.

Быть великим значит быть непонятым.

В сущности, никакой истории нет; есть только биографии.

Все прочие удовольствия не стоят страданий любви.

Все хорошие ораторы начинали как плохие ораторы.

Вы сможете позаботиться о своей тайне лучше, чем кто-либо другой.

Герой не храбрее обычного человека, но сохраняет храбрость на пять минут дольше.

Даже если мои вечерние гости не видят часов, они должны прочитать время по моему лицу.

Добродетели общества пороки святого.

Если бы звезды появлялись на небе лишь раз в тысячу лет, как люди верили бы и поклонялись!

Если ребенок вдруг стал послушным, мать пугается не на шутку уж не помирать ли он собрался.

Если ты напишешь книгу лучше, чем твой сосед, или прочтешь лучшую проповедь, или сделаешь лучшую мышеловку, мир проложит тропинку к твоему дому, даже если ты поселишься в глухом лесу.

Есть люди, слишком хорошие для того, чтобы портить их похвалой.

Жизнь не настолько коротка, чтобы не хватало времени на вежливость.

Жизнь состоит из того, что человек думает в течение всего дня.

Жить для других легко; так живет каждый.

Каждый герой в конце концов становится занудой.

Каждый мастер начинал как любитель.

Каждый святой бывает скептиком хотя бы раз в день.

Каждый человек для кого-нибудь герой и оракул.

Когда Природа хочет что-либо сотворить, она создает для этого гения.

Когда скользишь по тонкому льду, все спасение в быстроте.

Курение позволяет нам верить, что мы что-то делаем, когда мы ничего не делаем.

Любовь временна и кончается браком.

Людей следует принимать небольшими дозами.

Люди видят лишь то, что готовы увидеть.

Люди, желающие внушать ужас, тем самым показывают, что они трусы.

Люди, которым за сорок, не вправе судить о книгах, написанных в новом духе.

Меня не возмущают наши пороки, но, признаюсь, мне стыдно за наши добродетели.

Мы больше похожи на своих современников, чем на своих предков.

Мы закипаем при разных температурах.

Мы не до конца прощаем дающего. Рука, которая кормит, может быть и укушена.

Мы умнее, чем нам кажется.

Надо метить выше цели, чтобы попасть в цель.

Никогда не читай книгу, которой еще не исполнился год.

Никто еще не достиг величия, следуя школьным правилам.

Никто не говорит правду и не живет праведно две минуты подряд.

Общество – это лечебница для неизлечимых.

Каждая сожженная книга освещает мир.

После автора хорошего изречения на втором месте стоит тот, кто первым его процитировал.

После обеда всякий становится консерватором.

Признак хорошего образования говорить о самых высоких предметах самыми простыми словами.

Прицепи свою повозку к звезде.

Раз в жизни каждый бывает красноречив.

Религии, которые мы называем ложными, некогда были истинными.

Религия одной эпохи литературное развлечение следующей.

Речи спартанцев, стоиков, героев, святых и богов были коротки и определенны.

Самый великий человек в истории был самым бедным.

Слабые люди верят в удачу, сильные в причину и следствие.

Стихотворение должно состоять из строк, каждая из которых стихотворение.

То, чему мы учились в школах и университетах, не образование, а только способ получить образование.

То, что у других мы называем грехом, у самих себя мы называем жизненным опытом.

Тому, кто способен создавать произведения искусства, нет нужды коллекционировать их.

Хорошие манеры – это то, что позволяет умному держаться на расстоянии от дурака.

Хотя бы мы объездили весь мир в поисках красоты, мы не найдем ее, если не взяли ее с собой.

Ценность принципа определяется количеством фактов, которые он объясняет.

Чем громче он твердил о своей честности, тем тщательнее мы пересчитывали столовые ложки.

Что такое сорняк? Растение, достоинства которого еще не открыты.

Я плачу учителю, но учат моего сына его соученики.

Изобретения питают изобретения.

Искусство – ревнивая любовница.

История – это памфлет против всех партий.

Каждая книга цитата; каждый дом цитата из всех лесов, рудников и карьеров; а каждый человек цитата из всех своих предков.

Средние века Афоризмы 24

2012-05-06T05:28:00.000-07:00

США
Генри Брукс Адамс

(1838—1918 гг.)

историк и писатель

Друг у власти – потерянный друг.

Не проглатывай веры больше, чем можешь переварить.

Один друг за всю жизнь – это много; два – это множество; три – едва ли возможно.

Политика, каким бы ни было ее кредо, на практике есть систематическая организация ненависти.

Реальная политика состоит в том, чтобы не замечать фактов.

Средний интеллект недооценить невозможно.

Тот знает достаточно, кто знает, как научиться.

Философия: неразборчивые ответы на неразрешимые вопросы.

Хаос рождает жизнь, а порядок рождает привычку.

Мозг старика подобен старой лошади: для сохранения работоспособности ему нужно постоянно упражняться.
Амброз Бирс

(1842—1914? гг.)

писатель

Азартная игра, именуемая бизнесом, неодобрительно смотрит на бизнес, именуемый азартной игрой.

Ах, если бы можно было оказаться в объятиях женщины, не оказавшись в ее руках!

Быть французом за границей – значит быть существом несчастным; быть американцем за границей – значит делать несчастными других.

В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым.

Если вы заболели, поспешите простить ваших врагов: вы ведь можете и поправиться.

Если вы хотите, чтобы ваши современники признали вас великим, постарайтесь быть ненамного более великим, чем они.

Женская мода всегда была самым дорогим способом упаковки.

Женщины и лисы, как существа слабые, отличаются превосходным тактом.

Из двух зол будь меньшим.

Несчастья бывают двух видов: во-первых, наши собственные неудачи, во-вторых, удачи других.

Послать любовные письма вашей девушки сопернику, который только что женился на ней, – единственный способ отомстить.

Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты еще выживешь.

Пустые бутылки из-под вина пользуются плохой репутацией у женщин.

«Свободной воли не существует, – говорит философ, – поэтому вешать крайне несправедливо».

«Свободной воли не существует, – соглашается офицер, – мы вешаем, потому что не можем не вешать».

Скандал должен быть очень плохим, чтобы быть по-настоящему хорошим.

Успех у женщин имеет лишь тот, кто может без них обойтись.

Абсурд: мнение, явно противоречащее тому, что думаем на этот счет мы сами.

Амнистия: великодушие государства по отношению к тем преступникам, наказать которых ему не по средствам.

Аплодисменты: эхо прозвучавшей пошлости.

Безбожие: основная из великих религий мира.

Белладонна: в Италии – красивая женщина, в Англии – смертельный яд. Поразительный пример глубинного сходства двух языков.

Бесчеловечность: наиболее характерный признак человека.

Мозг: устройство, благодаря которому мы думаем, что мы думаем.

Ближний: тот, кого нам предписано любить паче самого себя и который делает все, чтобы заставить нас ослушаться.

Будущее: период времени, когда наши дела идут превосходно, наши друзья нас любят и наше счастье обеспечено.

Вежливость: вежливое признание чьего-либо сходства с вами самими.

Вежливость: самая приемлемая форма лицемерия.

Взрослый: существо, которое растет уже только посередине.

Война: способ развязывания зубами политического узла, который не поддается языку.

Генеалогия: история происхождения от некоего предка, который сам отнюдь не стремился выяснить свою родословную.

Год: период, состоящий из трехсот шестидесяти пяти разочарований.

Голосование: осуществление права свободного гражданина валять дурака и губить свою родину.

Граница: воображаемая линия между двумя государствами, отделяющая воображаемые права одного от воображаемых прав другого.

Дипломатия: патриотическое искусство лгать ради блага своей родины.

Дневник: подневная запись тех поступков и мыслей, о которых записывающий может вспомнить не краснея.

Добродетель: некоторые виды воздержания.

Забывчивость: дар Божий, ниспосланный должникам в возмещение за отобранную у них совесть.

Зануда: человек, который говорит сам, вместо того, чтобы слушать вас.

Злословить: злостно приписывать другому дурные поступки, которые сам не имел случая или искушения совершить.

Знакомый: человек, которого мы знаем достаточно хорошо, чтобы занимать у него деньги, но недостаточно хорошо для того, чтобы давать ему взаймы.

Извиняться: закладывать фундамент для будущего проступка.

Катафалк: детская колясочка смерти.

Конгресс: собрание людей, которые сходятся, чтобы отменять законы.

Консерватор: государственный деятель, влюбленный в существующие непорядки, в отличие от либерала, стремящегося заменить их непорядками иного рода.

Королева: женщина, которая правит королевством при наличии короля и которой правят, если король отсутствует.

Корпорация: хитроумное изобретение для получения личной прибыли без личной ответственности.

Красноречие: искусство убеждать глупцов в том, что белое есть белое. Включает и способность представлять любой цвет в виде белого.

Красота: сила, с помощью которой женщина очаровывает любовника и держит в страхе мужа.

Магия: искусство превращать суеверие в звонкую монету.

Мир: в международных отношениях период обмана между двумя периодами кровопролития.

Мифология: совокупность первоначальных верований народа о его происхождении, древнейшей истории, героях, богах и пр., в отличие от достоверных сведений, выдуманных впоследствии.

Молиться: домогаться, чтобы законы Вселенной были отменены ради одного, и притом явно недостойного просителя.

Наперсник: человек, которому А поверяет тайны Б и который, в свою очередь, поверяет их В.

Невзгоды: процесс акклиматизации, подготавливающий душу к переходу в иной, худший мир.

Ненависть: чувство, естественно возникающее по отношению к тому, кто вас в чем-то превосходит.

Непьющий: слабохарактерный человек, неспособный устоять перед искушением отказать себе в удовольствии.

Новобрачная: женщина, у которой счастливое будущее позади.

Нонсенс: возражения, которые выдвигались против этого великолепного словаря.

Оппозиция: в политике – партия, которая удерживает правительство от буйного помешательства, подрезая ему поджилки.

Откровение: знаменитая книга, в которой Иоанн Богослов сокрыл все, что знал. Откровение сокрытого совершается комментаторами, которые не знают ровно ничего.

Памятник: сооружение, предназначенное увековечить то, что либо не нуждается в увековечении, либо не может быть увековечено.

Панегирик: похвала человеку, у которого либо есть богатство и власть, либо хватило такта умереть.

Пантеизм: доктрина, утверждающая, что все есть Бог, в отличие от другой, гласящей, что Бог есть все.

Подаватьапелляцию: собирать игральные кости в стаканчик для следующего броска.

Подагра: медицинский термин для ревматизма у богатых пациентов.

Политика: управление общественными делами ради выгоды частного лица.

Поносить: высказываться о том, каким вы находите человека, когда он не может вас найти.

Пословица: кость мудрости для слабых зубов.

Приличный: уродливо наряженный согласно моде данной эпохи и страны.

Пушка: механизм, употребляемый для уточнения государственных границ.

Развратник: тот, кто так усердно гнался за удовольствиями, что перегнал их.

Рай: место, где нечестивые перестают досаждать вам разговорами о своих делах, а праведники внимательно слушают, как вы разглагольствуете о своих.

Решительность: настойчивость в достижении цели, которую вы одобряете. Упрямство: настойчивость в достижении цели, которую вы не одобряете.

Самоочевидный: очевидный для тебя самого, и ни для кого больше.

Святой: мертвый грешник в пересмотренном издании.

Словарь: зловредное литературное изобретение; он служит для того, чтобы остановить развитие языка и лишить его гибкости.

Совет: самая мелкая монета из тех, что имеются в обращении.

Советоваться: искать одобрения уже принятой линии поведения.

Специалист: человек, который знает все о немногом и ничего обо всем остальном.

Спор: способ утвердить противников в их заблуждениях.

Сумасшедший: человек, страдающий исключительно сильной интеллектуальной независимостью.

Супружество: общественная ячейка, состоящая из господина, госпожи и двух рабов, общим счетом в два человека.

Терпение: ослабленная форма отчаяния, замаскированная под добродетель.

Толкать: один из способов добиться успеха в жизни. Второй способ – тянуть на себя.

Успех: единственный непростительный грех по отношению к своему ближнему.

Утешение: сознание, что человеку, более вас достойному, повезло меньше, чем вам.

Христианин: человек, верующий в Новый Завет как в божественное учение, вполне отвечающее духовным потребностям его ближнего.

Христианин: человек, следующий учению Христа постольку, поскольку оно не противоречит греховной жизни.

Цена: стоимость плюс разумное вознаграждение за угрызения совести при назначении цены.

Цитата: неверное повторение чужих слов.

Честолюбие: непреодолимое стремление подвергнуться нападкам врагов при жизни и насмешкам друзей после смерти.

Эгоист: человек дурного тона, больше интересующийся собой, чем мной.

Экономить: покупать бочонок виски, который вам не нужен, за цену коровы, которая вам не по карману.

Эрудиция: пыль, вытряхнутая из книги в пустой череп.

Язычник: темный дикарь, по глупости поклоняющийся тому, что он может видеть и осязать.
Генри Уорд Бичер

(1813—1887 гг.)

общественный деятель

Благодарность – прекраснейший из цветков души.

В будничных житейских делах трудолюбие способно делать все, на что способен гений, а кроме того, множество вещей, которые гений делать не умеет.

В этом мире богатыми нас делает не то, что мы получаем, а то, что мы отдаем.

Величие заключено не в том, чтобы быть сильным, а в том, чтобы правильно употреблять свою силу.

Все высокие побуждения, идеи, замыслы и чувства человека не стоят и ломаного гроша, если они не укрепляют его для лучшего выполнения долга в будничной жизни.

Гордец редко бывает благодарным человеком: он всегда убежден, что получает меньше, чем заслуживает.

Душа без воображения – все равно, что обсерватория без телескопа.

Есть люди настолько сухие, что вы можете вымачивать их в шутках целый месяц, и ни одна из них не попадет им под кожу.

Из всей земной музыки ближе всего к небесам – биение истинно любящего сердца.

Каждый милосердный поступок – это ступень лестницы, ведущей к небесам.

Настоящее самоуважение заключается в том, чтобы не думать о себе.

Не благородные деяния людей, а деяния, завершившиеся успехом, – вот что спешит запечатлеть история.

Не храните алебастровые сосуды вашей любви и нежности запечатанными до тех пор, пока ваши друзья не умрут. Наполните сладостью их жизнь, пока они еще живы. Говорите им слова утешения, пока их уши еще могут услышать эти слова и пока их сердца еще могут взволноваться от ваших речей.

Нельзя считать разумным человека, который не умеет быть одержимым, когда это нужно.

Нередко несчастье – это инструмент, с помощью которого Бог придает нам более совершенную форму.

Нет победителя сильнее того, кто сумел победить самого себя.

Ни один человек, совершивший достойный поступок, никогда не получил в награду меньше, чем отдал.

Никто не может сказать, беден он или богат, заглянув в свою книгу доходов и расходов. Богатым человека делает его сердце. Богатство определяется не тем, что человек имеет, а тем, каков он есть.

Песня, которую поет мать у колыбели, сопровождает человека всю его жизнь, до гроба.

Победы, которые достигаются легко, немногого стоят. Только теми из них можно гордиться, которые являются результатом упорной борьбы.

Поддержать добрым словом человека, попавшего в беду, часто так же важно, как вовремя переключить стрелку на железнодорожном пути: всего один дюйм отделяет катастрофу от плавного и безопасного движения по жизни.

Различие между упорством и упрямством состоит в том, что первое имеет своим источником сильное желание, а второе, наоборот, сильное нежелание.

Сострадание исцелит больше грехов, чем осуждение.

Чувство юмора – великая вещь. Идти по жизни без чувства юмора так же нелепо, как ехать в повозке без рессор.

Эгоизм – такой отвратительный порок, который никто не простит в другом человеке и никто не признает в самом себе.

Газетные объявления содержат больше правды о том, что происходит в стране, чем газетные передовицы.

Философия одного века – это здравый смысл следующего.

Гарриет Бичер-Стоу

(1811—1896 гг.)

писательница

На всех уровнях жизни сердце человека томится по прекрасному; и то прекрасное, что ниспосылает нам Господь, предназначено равно для всех людей.

Половина несчастий на свете происходит от недостатка мужества, позволяющего говорить и выслушивать правду спокойно и в духе любви.

Чувство единства нации невозможно без уважения к себе, которое в свою очередь невозможно без свободы.
Джеймс Абрахам Гарфильд

(1831—1881 гг.)

государственный деятель,

президент США

Морщины на лбу неизбежны, но пусть их не будет на сердце. Дух не должен стариться.

Я не стал бы ничего предпринимать ради мести. Наш народ слишком велик, чтобы мстить. Но ради уверенности в будущем я готов сделать что угодно.
Улисс Симпсон Грант

(1822—1885 гг.)

генерал, 18-й президент США

Труд не позорит человека; к несчастью, иногда попадаются люди, позорящие труд.

(Приписывается Улиссу Гранту)

Венеция была бы чудесным городом, если ее осушить.
Чарльз Гудийр

(1800—1860 гг.)

изобретатель

…Все что скрыто и неизвестно и чего не могут открыть никакие научные исследования, вернее всего будет открыто только волею случая человеком, самым настойчивым в поисках и самым внимательным ко всему, имеющему хоть малейшее отношение к предмету поиска.
Бенджамин Апторп Гулд

(1824—1896 гг.)

астроном

Когда Эйнштейна спросили, каким образом он открыл теорию относительности, он ответил: «Усомнившись в аксиоме».
Томас Джефферсон

(1743—1826 гг.)

просветитель, философ, государственный деятель,

автор проекта декларации независимости США

В вопросах стиля плыви по течению; в вопросах принципа стой твердо, как скала.

Вежливость – это искусственно созданное хорошее настроение.

Вежливость – это привычка приносить в жертву мелкие удобства.

…Взгляды и вера людей зависят не от их собственной воли, но невольно подчиняются доказательствам, предложенным их уму, что всемогущий Бог создал разум свободным и выразил своим высшим желанием, чтобы он и впредь оставался свободным, для чего сделал его совершенно невосприимчивым к обузданию; что все попытки воздействовать на ум временными наказаниями, или возложением тягот, или лишением гражданской правоспособности приводят лишь к приобретению привычки лицемерить и совершать нечестные поступки…

Все искусство управления состоит в искусстве быть честным.

Вся работа правительства сводится к искусству быть честным.

Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов. Это его естественное удобрение.

Если ты разгневан, сосчитай до десяти, прежде чем говорить; если сильно разгневан, сосчитай до ста.

Живой и устойчивый смысл сыновнего долга постигается умом сына или дочери быстрее благодаря прочтению «Короля Лира», чем изучению сотен скучных томов об этике и божественных заповедях.

Забота о человеческой жизни и счастье, а не об их разрушении – это первая и единственно законная задача хорошего правительства.

Законы и установления должны идти рука об руку с прогрессом человеческой души.

Законы пишутся для обыкновенных людей, поэтому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла.

Мы считаем самоочевидными следующие истины: что все люди созданы равными; что они наделены своим Творцом неотчуждаемыми правами; что в число этих прав входят жизнь, свобода и возможность добиваться счастья.

Проповедью должны быть наши жизни, а не наши слова.

Стремитесь всегда исполнить свой долг, и человечество оправдает вас даже там, где вы потерпите неудачу.

Твой собственный разум – единственный оракул, данный тебе небом, и ты ответственен не за правильность, а за честность решения.

Трус намного чаще втягивается в ссоры, чем мужественный человек.

Человеку, не страшащемуся правды, нечего бояться лжи.

Я не замечал, чтобы честность людей возрастала с их богатством.

Я предпочитаю, чтобы меня помнили по тем делам, которые я совершил для других, а не по тем делам, что другие совершили ради меня.

Я согласен с идеей, что среди людей существует естественная аристократия. Основы для нее – это добродетель и талант.

Я убежден, что душа каждого человека радуется, когда он делает добро другому.

Если бы пришлось выбирать: иметь правительство без газет или газеты без правительства, – я бы не раздумывая выбрал второе.

Человек, который ничего не читает, образованнее того, кто не читает ничего, кроме газет.

Если принципы берут верх над законом, значит, правительство окончательно разложилось.

Всякий раз, когда я вспоминаю о том, что Господь справедлив, я дрожу за свою страну.

Ни одно правительство не может существовать без цензуры: там, где печать свободна, никто не свободен.
Эмили Дикинсон

(1830—1886 гг.)

поэтесса

Душа всегда должна оставаться приоткрытой и готовой воспринять опыт экстаза.

Если бы я могла не дать разбиться хотя бы одному сердцу, то моя жизнь не была бы тщетной; если бы я могла облегчить скорбь хотя бы одной жизни, или остудить боль, или вернуть в гнездо упавшего птенца, моя жизнь не была бы тщетной.

Надежда – это пугливая птаха, которая гнездится в душе человеческой.

Любовь – это все. И это все, что мы знаем о ней.
Фредерик Дуглас

(1817—1895 гг.)

публицист

Благодарность тем, кто делает нам добро, – это общепризнанная добродетель, и проявить благодарность в той или иной форме, пусть даже несовершенно, – это долг человека как перед самим собой, так и перед теми, кто помогает ему.

Величие человека состоит из его способности к действию и из правильного приложения сил к тому, что надлежит сделать.

Жизнь нации находится в безопасности только тогда, когда нация честна, надежна и добродетельна.

Люди не станут заботиться о тех, кто не способен сам о себе позаботиться.

Мы едины, наше дело едино, и мы должны помогать друг другу, чтобы преуспеть.
Джефферсон Дэвис

(1808—1889 гг.)

президент конфедерации южных рабовладельческих штатов, отделившихся от США и развязавших Гражданскую войну (1861—1865 гг.)

Правдивость – это краеугольный камень характера, и если он непрочно заложен в юности, то в фундаменте на всю жизнь остается слабое место.

Существует только один способ не превратить старость в пародию на прожитую жизнь, а именно – продолжать преследовать цели, которые придают смысл существованию: преданность людям, группам или делу, общественной, политической, интеллектуальной или творческой работе.
Роберт Грин Ингерсолл

(1833—1899 гг.)

юрист, публицист,

общественный деятель, оратор

Боги одной эпохи – поговорочные словечки следующей.

В природе нет ни воздаяний, ни наказаний, – а только последствия.

Единственное известное мне доказательство бессмертия заключается в том, что, во-первых, этому нет никаких доказательств, и во-вторых, что такое положение дел нас решительно не устраивает.

Живительное влияние Библии тем сильнее, чем необразованнее джентльмен, который ее читает.

Надежда – единственный законченный лжец, правдивость которого не ставится под сомнение.

Наша надежда на бессмертие не порождена ни одной из существующих религий; напротив, почти все религии порождены этой надеждой.

Ни один человек с чувством юмора не был основателем религии.

Нужна сотня мужчин, чтобы устроить лагерь, но достаточно одной женщины, чтобы устроить дом.

Один человек, если он прав, в конце концов становится большинством.

Праведный Бог – благороднейшее создание человека.

Торжественность – предварительное условие, чтобы уверовать без доказательств.

У теологов так уж заведено – побивать живых костями мертвых.

Школа – это место, где шлифуют булыжники и портят алмазы.

Величайшее испытание мужества человека – потерпеть поражение и не пасть духом.

Время для счастья – сейчас.

Любовь – единственный священник.

Место для счастья – здесь.

Невежество – единственное рабство.

Память о щедро розданной жизни струится, как ароматное вино, и каждый сладостный, бескорыстный поступок подобен благоуханному цветку.

Подлинная наука безбожественна.

Способ быть счастливым – сделать счастливыми других.

Справедливость – это единственное служение.

Счастье – единственное благо.

Тот, кто живет для потустороннего мира, опасен в этом.
Уошингтон Ирвинг (Вашингтон)

(1783—1859 гг.)

писатель, зачинатель американского романтизма

и жанра новеллы

В сердце каждой настоящей женщины горит искра небесного огня, которая спокойно спит при ярком дневном свете благополучия, но вспыхивает, сияет и блещет, разгоняя мрачные тучи в дни несчастий.

Великие умы ставят перед собой цели; остальные люди следуют своим желаниям.

Если друзья начинают делать вам комплименты относительно вашего молодого вида, будьте уверены – они считают, что вы стареете.

Если истину держать под спудом, она порождает по крайней мере дюжину лживых известий.

Кто много думает, тот мало говорит, стараясь втиснуть возможно больше мыслей в немногие слова.

Мелкие умы смиряются и покоряются несчастьям, но великие умы поднимаются выше их.

Нет на свете такого горя, которое не смогла бы исцелить юность.

Ничто на свете не добывается с такими трудами, как истина.

Острый язык – единственное режущее оружие, которое от постоянного употребления становится еще острее.

Познание подобно морю: тот, кто барахтается и плещется на поверхности, всегда больше шумит и потому привлекает к себе больше внимания, чем искатель жемчуга, без лишнего шума проникающий в поисках сокровищ до самого дна неизведанных глубин.
Джеймс Фенимор Купер

(1789—1851 гг.)

писатель

Безделье – не отдых.

…Легче обойти коварство разумом, чем одолеть безрассудством.

Любовь – нежное растение и не живет долго, если его орошают слезами.

Много есть людей с красивой внешностью, которым, однако, нечем похвастать внутри.

Нет вернее способа ободрить врага, как показать, что его боишься.

…Осмотрительность так же подобает воину, как и храбрость.

Плох тот советник, который сам не слушает чужих советов.

Язык не всегда в силах выразить то, что видит глаз.

Праздный человек – точно часы без стрелок.

Пуля, просвистевшая на дюйм от цели, так же бесполезна, как та, что не вылетала из дула.

Самая редкая вещь, какую только можно найти на земле, – это по-настоящему справедливый человек.

Страх делает умных глупцами и сильных слабыми.

…Счастливые считают время минутами, тогда как для несчастных оно тянется месяцами.

…Улыбка, появляющаяся на лице без всякого повода, или не в меру медоточивые речи – вернейшее доказательство лицемерия.

Чем проще человек выражается, тем легче его понимают.
Авраам Линкольн

(1809—1865 гг.)

государственный деятель,

президент США 1861 – 1865 гг.

Большинство людей счастливы настолько, насколько они считают себя счастливыми.

Большинство людей счастливы ровно настолько, насколько они к этому приспособлены.

Брак – и не рай и не ад, это просто чистилище.

Возможность того, что мы можем потерпеть поражение в бою, не должна мешать нам сражаться за дело, которое мы считаем справедливым.

Давайте верить в то, что сила – на стороне правды; и пусть эта вера поможет вам исполнить наш долг так, как мы его понимаем.

Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда я поступаю плохо, я чувствую себя плохо. Вот моя религия.

Овца и волк по-разному понимают слово «свобода», в этом сущность разногласий, господствующих в человеческом обществе.

Плутовство и лесть – кровные родичи.

Характер подобен дереву, а репутация – его тени. Мы заботимся о тени; но на самом деле надо думать о дереве.

Я побеждаю своих врагов тем, что превращаю их в друзей.

Избирательный бюллетень сильнее пули.

Коней на переправе не меняют.

Мне неважно, что обо мне говорят за моей спиной, пока обо мне говорят неправду.

Книги нужны, чтобы напоминать человеку, что его оригинальные мысли не так уж новы.

В искусстве укладывать максимум слов в самую крохотную мысль ему не было равных.

Лицемер: человек, который убил обоих родителей и просит о снисхождении, ссылаясь на то, что он сирота.

Можно все время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя все время дурачить всех.

Мы не поможем людям, делая за них то, что они могли бы сделать сами.

Знай он, какие пышные похороны его ожидают, он бы уже давно умер.
Генри Уордсворт Лонгфелло

(1807—1882 гг.)

поэт, прозаик,

критик, публицист

В характере, в манерах, в стиле, во всем самое прекрасное – это простота.

Величайшая твердость и есть величайшее милосердие.

Как бы ни была жестока к человеку судьба, как бы он ни был покинут и одинок, всегда найдется сердце, пусть неведомое ему, но открытое, чтобы отозваться на зов его сердца.

Когда природа оставляет прореху в чьем-нибудь уме, она обычно замазывает ее толстым слоем самодовольства.

Любовь отдает себя в дар; купить ее невозможно.

Молодые могут умереть, старые – должны.

Музыка – универсальный язык человечества.

Мы судим о себе по своей способности к свершению, другие же судят о нас по тому, что мы уже совершили.

Не говори о любви, потраченной напрасно! Любовь никогда не пропадает зря; если даже она не сделала богаче сердце другого человека, то ее воды, возвращаясь обратно к своему истоку, подобно дождю, наполнят его свежестью и прохладой.

Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернется. Мудро распорядись настоящим. Оно твое. Иди вперед, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем.

Старость хранит возможности не меньшие, чем юность, но в других одеждах.
Джек Лондон

(1876—1916 гг.)

писатель

Женщина – это неудавшийся мужчина.

Истинное назначение человека – жить, а не существовать.

Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие: это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.

Лучше пусть я буду пеплом и пылью! Пусть лучше иссякнет мое пламя в ослепительной вспышке, чем плесень задушит его!

Я просто робею, когда вижу свою человеческую ограниченность, мешающую мне охватывать все стороны проблемы, в особенности когда речь идет о коренных проблемах жизни.
Джеймс Расселл Лоуэлл

(1819—1891 гг.)

дипломат, поэт,

публицист и критик

Внимание, вот материал, из которого сделана память, а память – аккумулятор человеческого гения.

Возможно, молодость – порок, но только чересчур быстро излечиваемый возрастом.

Гении обладают одной привилегией – для них жизнь никогда не становится будничной, какой она бывает для всех нас.

Давайте сохранять бодрость, помня о том, что несчастья, которые мы не в силах перенести, никогда нас не постигнут.

Неудача – не преступление; преступно ставить перед собой цели ниже своих возможностей.

Поэт должен опережать свою эпоху, чтобы поравняться с потомством.

Талант – дар, над которым властвует человек; гений – дар, властвующий над самим человеком.

Только глупцы и покойники никогда не меняют своих мнений.

Человек, отдавший жизнь за свои убеждения, совершил для человечества больше, чем исследователь, открывший новый металл или давший название новому газу.

Демократия – политическая система, при которой каждый имеет право быть своим собственным угнетателем.

В чем мы можем быть совершенно уверены, так это в том, что мы чудовищно похожи на других людей.
Хорас Манн

(1796—1859 гг.)

педагог,

общественный деятель

Гений может положить начало; довершить дело должен терпеливый труд.
Герман Мелвилл

(1819—1891 гг.)

писатель-романтик

Истинное геройство заключено не в руках, а в сердце и в голове.

Мы не можем жить только для себя. Тысячи нитей соединяют нас с другими людьми; и через эти нити, эту симпатическую связь, наши действия становятся причинами и возвращаются к нам как следствия.

Привычка к опасности прибавляет смелости храброму, но делает его менее отчаянным.
Сэмюэл Джозеф Мэй

(1797—1871 гг.)

проповедник,

общественный деятель

Если воздержание от вина – незначительная жертва, принесите ее рада других; если же это большая жертва – принесите ее ради себя самого.
Амос Бронсон Олкотт

(1799—1888 гг.)

писатель, педагог

Одиночество – самый верный признак старости.
Теодор Паркер

(1810—1860 гг.)

политический деятель,

проповедник, писатель

Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, а смерть есть рождение в другую форму бытия. Смерть – это счастье для умирающего человека. Умирая, перестаешь быть смертным.

Демократия не значит: «Я так же хорош, как и вы»; демократия значит: «Вы так же хороши, как и я».
Томас Пейн (Пэн)

(1737—1809 гг.)

политический деятель,

просветитель, публицист,

философ, мыслитель

Армия принципов прорвется там, где не прорвется армия солдат.

Безверие состоит в том, что человек притворяется верующим в то, во что он на самом деле не верит.

Единственная идея, которую человек может связать с именем Бога, есть идея первопричины, причины всех вещей. И как ни недостижимо и трудно для человека понять, что такое первопричина, он верит в нее, ибо не верить в нее вдесятеро труднее. Неописуемо трудно понять, что пространство не имеет конца, но еще труднее понять его конечность. Выше сил человека постичь вечную протяженность времени, но еще невозможнее представить время, когда не будет времени.

Если одно-два приветливых слова могут сделать человека счастливым, надо быть негодяем, чтобы отказать ему в этом.

Если ты дважды подумаешь, прежде чем один раз сказать, ты скажешь вдвое лучше.

Клевета – порок, обладающий необычными свойствами: стремясь умертвить ее, вы тем самым поддерживаете ее жизнь; оставьте ее в покое – и она умрет сама.

Когда все остальные права попраны, право на восстание становится бесспорным.

Малодушие – удел ничтожных. Тот, чье сердце твердо, чьи поступки совершаются в согласии с его совестью, будет отстаивать свои принципы до конца своей жизни.

Нам принадлежит неотъемлемое право иметь собственное правительство, и всякий, кто всерьез поразмыслит над непрочностью человеческих дел, придет к убеждению, что куда разумнее и безопаснее хладнокровно и обдуманно выработать собственную конституцию, пока это в нашей власти, нежели доверить столь значительное дело времени и случаю.

Не может быть хорошей женой женщина, которая не является и не способна быть другом своему мужу.

Некоторые авторы настолько смешали [понятия] «общество» и «правительство», что между ними не осталось никакого или почти никакого различия; между тем это вещи не только разные, но и разного происхождения. Общество создается нашими потребностями, а правительство – нашими пороками; первое способствует нашему счастью положительно, объединяя наши благие порывы, второе же – отрицательно, обуздывая наши пороки; одно поощряет сближение, другое порождает рознь. Первое – это защитник, второе – каратель.

Общество в любом своем состоянии есть благо, правительство же и самое лучшее есть лишь необходимое зло, а в худшем случае – зло нестерпимое…

Ничто не содействует столько торжеству разума, сколько спокойствие тех, которые служат ему. Истина страдает часто более от горячности своих защитников, чем от своих противников.

Пьяный человек – не человек, ибо он потерял то, что отличает человека от скотины, – разум.

Такова уж неодолимая природа правды, что она просит и желает только одного – свободного права появиться на свет. Солнце не нуждается в пояснительной надписи – его и так отличат от тьмы.

Тщеславный так полон самим собою, что в нем нет места ничему другому.

Умеренность в проявлении нрава – всегда добродетель, умеренность в принципах – всегда порок.

Христианская система лжет, называя науки человеческим изобретением; человек лишь применяет их.

Человек может открыть Бога лишь с помощью своего разума. Отнимите разум, и человек окажется неспособным понять что-либо; тогда все равно будет, кому читать Библию – лошади или человеку.

Что же касается теологии,… то она – изучение человеческих мнений и фантазий относительно Бога. Она изучает не самого Бога в его трудах, а труды и писания людей [о Боге]. И отнюдь не наименьшим из того ущерба, какой принесла миру христианская система, было то, что она предала первоначальную и прекрасную систему теологии, как прекрасную невинность, муке и позору с тем, чтобы очистить место кошмару суеверий. […]

Что же касается христианской системы веры, то она представляется мне разновидностью атеизма – каким-то религиозным отрицанием Бога. Она исповедует веру скорее в человека, чем в Бога. Она представляет собой смесь, состоящую главным образом из человекобожия (mansim) с небольшой добавкой деизма, и столь же близка к атеизму, как сумерки к темноте. Между человеком и его Создателем она помещает нечто непроницаемое, именуемое Искупителем. Посредством этого она производит религиозное или иррелигиозное затмение света, подобно тому как Луна, помещая свое непроницаемое естество между Солнцем и Землей, производит солнечное затмение. Вся орбита разума оказалась вследствие этого затемненной.

Я чту человека, способного улыбаться в беде, черпать силы в горе и находить источник мужества в размышлении.

Эдгар Аллан По

(1809—1849 гг.)

поэт, новеллист, критик

Если вы хотите забыть что-нибудь немедленно, запишите, что вы должны это запомнить.

Какое бедствие может сравниться со страстью к вину?

Наука! Ты дочь Древних Времен.
Изменяющая все вещи проницательным взором…

Честолюбие великого ума в лучшем случае негативно. Он борется, трудится, создает не потому, что стремится к превосходству, но потому, что нестерпимо быть превзойденным, чувствуя в себе способность превзойти.
Джордж Деннисон Прентис

(1802—1870 гг.)

публицист

Перо – не особенно грозное оружие, но с его помощью человек может убить себя гораздо легче, чем других людей.

В наши дни обеление совершается преимущественно с помощью чернил.

Чем больше выпадает зубов, тем больнее человек кусается.
Бенджамин Раш

(1745—1813 гг.)

просветитель

Жестокость к животным есть одно из средств уничтожения моральной чувствительности.

Я настолько убежден в тесной связи между нравственностью человека и гуманным отношением к животным, что всегда буду преклоняться перед законодательством, которое первым создаст систему законов, защищающих животных от дурного и жестокого обращения.
Томас Майн Рид

(1818—1883 гг.)

писатель

Для ран любви дружеское участие – подлинный бальзам.

Из ревнивых женихов выходят равнодушные мужья.

Любовь смиряет гордые сердца, учит высокомерных снисхождению, но главное ее свойство все возвышать и облагораживать.
Марк Твен

(1835—1910 гг.)

американский писатель

Ад – единственная действительно значительная христианская община во Вселенной.

Банкир – это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду и отберет его в тот самый момент, когда начинается дождь.

Билл Стайлс ведет в конгрессе кулуарную кампанию за одного кандидата в сенаторы. Жалуется на низкий моральный уровень законодателей: «Просто руки опускаются. Нет ни одного человека настолько высоконравственного, чтобы, однажды продавшись, оставаться продавшимся, несмотря ни на что».

Благоприятные пророчества подобны войнам ради благой цели: они настолько редки, что их можно не принимать в расчет.

Бог свиреп в Ветхом Завете и обаятелен в Новом – доктор Джекиль и мистер Хайд священного романа.

Бог создал Италию по замыслу Микеланджело.

Бог хранит дураков и детей, говорит пословица. Это сущая правда. Я это знаю, потому что проверял на себе.

Богатому можно иметь любые принципы.

Богатые не заботятся ни о ком, кроме самих себя; только бедные сочувствуют бедным и помогают им.

Богохульство дает облегчение, какого не может дать даже молитва.

Богу не хватает стойкости характера, твердых убеждений. Ему следует быть католиком, или просвитерианином, или кем-нибудь, все равно, – но не стараться поспеть сразу повсюду.

Будь добродетелен, и ты будешь одиноким.

Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.

Бывает, конечно, что и правда сходит человеку с рук. Но хлипкая, глупая, неумелая ложь не продержится и двух лет – исключение составляет клевета. Она практически неуязвима.

Был лишь один христианин; Его схватили и поскорее распяли Его.

Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

В будние дни мы не очень удачно используем свою нравственность. К воскресенью она всегда требует ремонта.

В жизни каждого настоящего мальчишки наступает время, когда его обуревает неистовое желание найти зарытый клад.

В Индии два миллиона богов, и все они почитаются. По части религии все остальные страны – нищие, и только Индия – миллионер.

В литературе копированием не достигается сходство.

В музее в Гаване хранятся два черепа Христофора Колумба – Колумба-мальчика и Колумба-мужчины.

В настоящее время райские чертоги отапливаются радиаторами, соединенными с адом. Муки грешников усугубляются от сознания, что огонь, пожирающий их, одновременно обеспечивает комфорт праведникам.

В пятьдесят человек может быть ослом, не будучи оптимистом, но уже не может быть оптимистом, не будучи ослом.

В рай принимают не по заслугам, а по протекции, иначе вы остались бы за порогом, а впустили бы вашу собаку.

В той стране люди были лгунами, все до единого. Далее приветствие «Как поживаете?» было ложью, потому что спрашивающего ничуть не заботило, как вы поживаете, если только он не был гробовщиком.

Ваш враг и ваш друг работают сообща, чтобы поразить вас в самое сердце: один говорит о вас гадости, другой передает вам его слова.

Вздыбленные лошади на картинах старых мастеров походят на кенгуру.

Вид пьяного непременно приводит на ум еще какую-нибудь историю с пьяным.

Внедрение кремации, возможно, избавит нас от чудовищных похоронных острот; но, с другой стороны, не воскреснет ли множество старых, заплесневелых кремационных шуток, которые мирно покоились две тысячи лет?

Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков – прекрасная страна.

Вода, потребляемая в умеренном количестве, еще никому не повредила.

Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.

Вообще-то я против миллионеров, но если бы мне предложили им стать…

Воскресенье бывает только раз в неделю, и я жалею об этом. Человек так устроен, что он выдержал бы и два воскресенья. Я часто раздумываю о том, как легко было это сделать и как была упущена эта возможность. Всемогущему Творцу ничего не стоило создать мир не в шесть дней, а в три дня – и вот вам два воскресенья в неделю! Но кто я такой, чтобы критиковать мудрость Создателя?..

Воспитание – это все. Персик в прошлом был горьким миндалем; цветная капуста – не что иное, как обыкновенная капуста с высшим образованием.

Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

Все человеческое грустно. Сокровенный источник юмора не радость, а горе. На небесах юмора нет.

Всегда поступай правильно. Это порадует некоторых людей и удивит всех прочих.

Всякая параллель уверена, что вполне может стать экватором, если бы ее не ущемляли в правах.

Всякому свое. Святой Франциск Ассизский сказал: «Каждый святой сумеет сотворить чудо, но не каждый сможет прилично управлять гостиницей».

Героиня: девушка, с которой можно прожить идеально счастливую жизнь – в книге.

Год назад я был добродетельным человеком. А теперь, когда я столкнулся с нью-йоркскими нравами, совести у меня осталось не больше, чем у миллионера.

Никто не лжет, когда молится.

Головную боль не следует недооценивать. Когда она разыграется, ощущение такое, что на ней ничего не заработаешь; но зато, когда она начнет проходить, неизрасходованный остаток вполне стоит 4 доллара в минуту.

Господь, сотворив мир, признался, что он им доволен. Так же был доволен и я своим первым творением. Но время опрокидывает столь поспешные выводы. Надо полагать, что теперь он оценивает свою работу не выше, чем я своих «Простаков за границей». Ведь это факт, что и там и тут слишком много воды.

Давайте жить так, чтобы даже гробовщик пожалел о нас, когда мы умрем!

Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.

Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

Даже самые ясные и несомненные косвенные улики могут в конце концов оказаться ошибочными, поэтому пользоваться ими следует с величайшей осторожностью. В качестве примера возьмите любой карандаш, очиненный любой женщиной: если вы спросите свидетелей, они скажут, что она это делала ножом, но если вы вздумаете судить по карандашу, то скажете, что она обгрызала его зубами.

Даже слава может быть чрезмерна. Попав в Рим, вначале ужасно сожалеешь, что Микеланджело умер, но потом начинаешь жалеть, что сам не имел удовольствия это видеть.

«Дети и дураки всегда говорят правду», – гласит старинная мудрость. Вывод ясен: взрослые и мудрые люди никогда не говорят правду.

Для поцелуя нужны обе руки.

Должно быть, Адаму и Еве было не так-то просто вести беседу: им не о ком было сплетничать.

Достаточно одного ребенка, чтобы заполнить весь дом и двор.

Древние остроты следует классифицировать по геологическим периодам.

Дружба – это такое святое, сладостное, прочное и постоянное чувство, что его можно сохранить на всю жизнь, если, конечно, не пытаться просить денег взаймы.

Его невежество покрывало всю землю, как одеяло, и вы не нашли бы в нем ни единой прорехи.

Единственный способ сохранить здоровье – есть то, что не любишь, пить то, что не нравится, и делать то, чего не хочется делать.

Если вам не нравится погода в Новой Англии, подождите несколько минут.

Если Бог таков, как полагают, он должен быть несчастнее всех во вселенной. Он наблюдает ежечасно мириады созданных им существ, испытывающих неисчислимые страдания. Он знает также о страданиях, какие им еще предстоит перенести. Можно о нем сказать: «Несчастен, как Бог».

Если бы все были богаты, то все были бы бедны.

Если бы все люди думали одинаково, никто не играл бы на скачках.

Если бы желание убить и возможность убить всегда совпадали, кто из нас избежал бы виселицы?

Если бы змей был запретным, Адам и его бы съел.

Если бы он запачкал брюки разными красками, он не стал бы лгать вам по этому поводу, но все же создал бы впечатление, что испачкался, скатываясь с радуги.

Если бы Христос явился теперь сюда, во всяком случае, он не был бы христианином.

Если бы человека создал человек, ему было бы стыдно за свою работу.

Если вас кто-то обидел и вы сомневаетесь, намеренно он так поступил или нет, не прибегайте к крайним мерам; просто дождитесь своего часа и огрейте обидчика кирпичом. Этого будет достаточно. Если же выяснится, что он не намеревался вас обидеть, проявите великодушие, скажите, что были не правы, признайте свою ошибку, как и подобает мужчине, объясните, что вы этого не хотели. Да – всегда избегайте насилия.

Если в спешке строишь вселенную или дом, то почти наверняка потом заметишь, что забыл сделать мель или чулан для щеток.

Если вы заметили, что вы на стороне большинства, это верный признак того, что пора меняться.

Если мужчина утверждает, что он в доме хозяин, значит, он и в других случаях лжет.

Если нас не уважают, мы жестоко оскорблены; а ведь в глубине души никто по-настоящему себя не уважает.

Если подобрать издыхающего с голоду пса и накормить его досыта, он не укусит вас. В этом принципиальная разница между собакой и человеком.

Умеренная трезвость еще никому не повредила.

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно, иди к родственникам.

Если ты разгневан, сосчитай до четырех; если сильно разгневан, выругайся.

Если уж немецкий писатель нырнет во фразу, так вы не увидите его до тех пор, пока он не вынырнет на другой стороне своего Атлантического океана с глаголом во рту.

Если человек верит иначе, чем мы, мы называем его чудаком, и на этом конец. Думаю, так происходит лишь потому, что в наше время сжечь его мы не можем.

Если человек не трус, он может один ограбить целый пассажирский поезд, а если он трус только наполовину, он может остановить дилижанс и обобрать всех, кто в нем едет.

Есть люди, которые способны на любой благородный и героический поступок, но не могут устоять перед соблазном рассказать несчастному о своем счастье.

Есть некоторые законодательные органы, которые продаются по самым высоким ценам в мире.

Есть несколько способов справиться с искушением; самый верный из них – трусость.

Есть один старый тост, замечательный по своей красоте: Когда взбираешься на вершину успеха, да не повстречается тебе твой друг.

Есть такие прирожденные ворчуны, которые видят только одну перемену к худшему. Я знавал одну такую старую негритянку. Один молодой человек из Нью-Йорка сказал при ней: Какая у вас здесь чудесная луна. Она вздохнула и сказала: Эх, милый мой, благослови вас бог, – посмотрели бы вы на эту луну до войны!

Живи я при начале мира, я бы сперва послушал, что соседи говорят об убийстве Авеля, прежде чем громко осудить Каина.

Закон труда крайне несправедлив, но уж таким он создан, и изменить его невозможно: чем больше радости получает труженик трудясь, тем больше денег ему платят за труд.

Зарок воздержания не может сделать плохое виски хорошим, но может улучшить его вкус.

Звезды не так близки друг к другу, как кажется.

Из всех созданий божьих только одно нельзя силой принудить к повиновению – кошку. Если бы можно было скрестить человека с кошкой, это улучшило бы людскую породу, но повредило бы кошачьей.

Из костей святого Дионисия, которые мы видели в Европе, в случае необходимости можно было бы, по-моему, собрать его скелет в двух экземплярах.

Из лекции, прочитанной Твеном в школе для девочек: Никогда не курите – то есть, я хочу сказать, не курите сверх меры. Никогда не пейте спиртного – то есть, конечно, сверх меры. Никогда не выходите замуж – сверх меры.

Избирательный бюллетень – единственный товар, которым можно торговать без патента.

Истинная неучтивость – это неуважение к чужому богу.

История учит, что всюду, где слабые и невежественные люди обладали чем-либо, что хотели иметь люди сильные и образованные, первые всегда уступали это по доброй воле.

Италия добилась исполнения своего заветного желания – она стала независимой. Но, добившись независимости, она выиграла в политической лотерее слона. Ей нечем его кормить.

Какой голый холодный айсберг – чисто интеллектуальное величие!

Классической называется книга, которую все хвалят и никто не читает.

Когда-то это был хороший отель, но это ничего не значит – я тоже был когда-то хорошим мальчиком.

Когда ваши друзья начинают делать вам комплименты насчет того, как вы здорово выглядите, это верный знак того, что вы стареете.

Одно из главных различий между кошкой и ложью заключается в том, что у кошки только девять жизней.

Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет.

Когда не знаешь, что сказать, говори правду.

Когда читаешь Библию, больше удивляешься неосведомленности Бога, нежели его всеведению.

Когда я был помоложе, я помнил все – и то, что было, и то, чего не было. Теперь я старею и скоро стану вспоминать лишь последнее.

Конец его проповеди произвел на меня сильное впечатление, и я пожалел, что не проснулся раньше и не слышал начала.

Легко назвать человека мудрым, куда труднее убедить в этом его друзей.

Кошка, однажды присевшая на горячую печку, уже никогда не сядет на горячую печку – и хорошо сделает, но уже никогда не сядет и на холодную.

Лучше быть молодым навозным жуком, чем старой райской птицей.

Лучше помалкивать и казаться дураком, чем открыть рот и окончательно развеять сомнения.

Лучший способ приободриться – ободрить другого.

Лучший фехтовальщик на свете не должен опасаться второго лучшего фехтовальщика; нет, бояться нужно невежды, который ни разу не держал шпаги в руках; он делает не то, чего от него ожидают, и поэтому знаток перед ним беспомощен.

Люди подобны Луне: у каждого из нас есть своя темная сторона, которую мы скрываем от всех.

Мало что на свете может сравниться со скукой, которую вызывает в нас хороший перевод.

Мафусаил жил 969 лет. Вы, дорогие мальчики и девочки, в следующие десять лет увидите больше, чем видел Мафусаил за всю свою жизнь.

Меня наградили орденом Почетного легиона. Впрочем, этого отличия мало кому удалось избежать.

Меня хвалили великое множество раз, и я всегда смущался; я каждый раз чувствовал, что можно было сказать больше.

Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.

Мне обычно требуется больше трех недель, чтобы подготовить блестящую импровизированную речь.

Мне часто кажется, что лучше бы Ной и его команда опоздали на свой ковчег.

Морщины должны быть только следами прошлых улыбок.

Музыка без слов часто наводит грусть; а еще чаще – музыка без музыки.

Музыка Вагнера лучше, чем она кажется на слух.

Мулы, обезьяны и верблюды способны утолить голод чем угодно, но насытиться не могут ничем.

Мы украсили бы любые похороны, но для более веселых торжеств не годились.

Мы часто с сожалением вспоминаем о том случае, когда Наполеон стрелял в редактора журнала, но промахнулся и убил издателя. Все же мы ценим его благие намерения.

Мыльный пузырь – самое красивое и самое совершенное, что существует в природе.

Наберите команду плыть в рай и попробуйте сделать стоянку в аду на какие-нибудь два с половиной часа, просто чтобы взять угля, и будь я проклят, если какой-нибудь сукин сын не останется на берегу.

Нам нравятся люди, которые смело говорят нам, что думают, при условии, что они думают так же, как мы.

Настоящий друг с тобой, когда ты не прав. Когда ты прав, всякий будет с тобой.

Не будем чересчур привередливы. Лучше иметь старые подержанные бриллианты, чем не иметь никаких.

Не думаю, чтобы она могла мне понравиться, разве что на плоту в открытом море, да и то если будет решительно нечего есть.

Не рассказывайте историй о пойманной вами рыбе там, где вас знают, а особенно – там, где знают эту рыбу.

Не расходуйте ложь попусту, откуда вам знать, когда она и впрямь может пригодиться!

Не стоит говорить правду людям, которые принимают по полной стоимости все, что им говоришь, будь то ложь или правда.

Не упускайте случая делать добро – если это не грозит вам большим ущербом. Не упускайте случая выпить – ни при каких обстоятельствах.

Некоторые немецкие слова настолько длинны, что их можно наблюдать в перспективе. Когда смотришь вдоль такого слова, оно сужается к концу, как рельсы железнодорожного пути.

Нельсон испугался бы десяти тысяч блох, но одна блоха не испугалась бы десяти тысяч Нельсонов.

Неплохо узнать прогноз погоды, прежде чем начинать молиться о дожде.

…Непоколебимая вера христианина, у которого на руках четыре туза.

Нет зрелища более грустного, чем молодой пессимист, за исключением старого оптимиста.

Нет людей более грубых, чем чересчур утонченные натуры.

Нет меры тщеславия, есть лишь мера умения скрывать его.

Нет ничего более раздражающего, чем хороший пример.

Нет ничего легче, чем бросить курить, – я уже тридцать раз бросал.

Нечистая совесть – это волос во рту.

Никакие другие книги не приносят таких доходов, как Библия, а еще непристойные книги, вернее – прочие непристойные книги.

Никогда не говори правды людям, которые ее не заслуживают.

Никогда не лги, разве что для практики.

Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра.

Никогда не следует поступать дурно при свидетелях.

Никто не мог бы жить с человеком, постоянно говорящим правду; слава богу, никому из нас эта опасность не угрожает.

Ничто не поражает так, как чудо, – разве только наивность, с которой его принимают на веру.

Ничто так не нуждается в исправлении, как чужие привычки.

Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел – неизвестно.

Одна немка в Мюнхене говорила мне, что Вагнера не полюбишь с первой же минуты, надо систематически учиться его любить.

Одно из доказательств бессмертия души то, что миллионы людей верили в это; те же миллионы верили, что земля плоская.

Октябрь – один из самых опасных месяцев в году для игры на бирже. Остальные опасные месяцы: июль, январь, сентябрь, апрель, ноябрь, май, март, июнь, декабрь, август и февраль.

Он мог предсказывать войны и голод; впрочем, это было нетрудно: всегда где-нибудь да воюют и почти всегда где-нибудь голодают.

Они прочли лекцию насчет трезвости, но выручили такие гроши, что даже на выпивку не хватило.

Оскорбительная истина нисколько не выше оскорбительной лжи.

Острота – это неожиданное бракосочетание двух идей, которые до свадьбы даже не были знакомы.

От спекуляций на бирже следует воздерживаться в двух случаях: если у вас нет средств и если у вас они есть.

Отличный способ испортить с человеком отношения – сказать: «Нет, вы не так рассказываете этот анекдот». Потом рассказать по-своему.

Очень немногие грешники были спасены после первых двадцати минут проповеди.

1апреля. В этот день нам напоминают, что мы собой представляем в течение остальных трехсот шестидесяти четырех дней.

Перейдя на трезвый образ жизни, вдруг замечаешь, что в стельку пьян от запаха водочной пробки.

По поводу прилагательных: Если сомневаешься – вычеркни.

Подлинный экспромт всегда хуже и бледнее заранее придуманного.

Познания гидов в английском языке как раз достаточны, чтобы всякое объяснение довести до полной неудобопонятности.

Правда – самое ценное из того, что у нас есть; будем же расходовать ее бережно.

Правда необычнее вымысла, потому что вымысел обязан держаться в рамках правдоподобия, а правда – нет.

Правила поведения при собачьей драке: пусть ваше тайное сочувствие будет на стороне слабой – это великодушие, но ставьте на более сильную – это ваш бизнес.

Правильные пропорции афоризма: минимум звуков, максимум смысла.

Правительство моей страны презирает простодушную честность, зато поощряет артистическое лихоимство, и мне кажется, из меня мог бы вырасти весьма способный карманный воришка, прослужи я на государственной службе год или два.

Право на глупость – одна из гарантий свободного развития личности.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Привычка есть привычка, ее не выбросишь за окошко, а можно только вежливенько, со ступеньки на ступеньку, свести с лестницы.

Пророчествовать очень трудно, особенно если дело касается будущего.

Работа – это то, что человек обязан делать, а Игра – это то, чего он делать не обязан. Поэтому делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан – забава.

Работая над собой, мы учимся не придавать значения неприятностям. Понятно, чужим.

Самое жалкое, что есть на свете, – это толпа; вот и армия – толпа; идут в бой не оттого, что в них вспыхнула храбрость, – им придает храбрости сознание, что их много и что ими командуют.

Самоучка редко знает что-нибудь как следует и обычно в десять раз меньше, чем узнал бы с учителем.

Сбылась ли когда-нибудь хоть одна мальчишеская мечта? Сомневаюсь. Взгляните на Брандера Маттьюза. Он хотел стать ковбоем. И кто он сегодня? Всего лишь университетский профессор. Станет ли он когда-нибудь ковбоем? В высшей степени маловероятно.

Сведения, которыми не располагали древние, были очень обширны.

Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.

Скромность умерла, когда родилась одежда.

Слухи о моей смерти сильно преувеличены. (В телеграмме агентству новостей.)

Смог бы он солгать или нет? Что ж, его моральная стойкость небеспредельна, как у любого из нас. За девять центов он не солгал бы ни разу, но за доллар солжет восемь раз.

Сначала Бог создал идиотов – просто для практики. Потом он создал школьных наставников.

Сначала Бог создал мужчину, потом он создал женщину. Потом Богу стало жалко мужчину, и он дал ему табак.

Создать человека – была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу – значило повторяться.

Стоит дать слово, что не будешь чего-нибудь делать, как непременно этого захочется.

…Стройная меланхолическая девица, отличавшаяся интересной бледностью, происходившей от пилюль и несварения желудка.

Существуют три безошибочных способа доставить удовольствие писателю; вот они в восходящем порядке: 1) сказать ему, что вы читали одну из его книг; 2) сказать ему, что вы читали все его книги; 3) просить его дать вам прочесть рукопись его будущей книги.

Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Так уж устроено на свете, что человек, перестав беспокоиться об одном, начинает беспокоиться о другом.

Теории ничего не доказывают, зато позволяют выиграть время и отдохнуть, если ты совсем запутался, стараясь найти то, что найти невозможно.

Теперь я вижу, что заблуждался относительно Евы: лучше жить за пределами рая с ней, чем без нее – в раю.

Только президенты, авторы передовиц и люди, страдающие солитером, имеют право использовать местоимение «мы».

Трудно поверить, что кто-либо, прожив жизнь, не считал бы ее в глубине души неудачной.

Тысячи гениев живут и умирают безвестными – либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой.

У дьявола нет ни одного оплачиваемого помощника, тогда как у Противной Стороны их миллион.

У меня, должно быть, громадный запас ума: чтобы им пораскинуть, иногда нужна целая неделя.

Уверен ли я, что люблю какие-то определенные сигары? Ну конечно, абсолютно уверен – если только кто-нибудь не надует меня и не наклеит мою марку на какую-нибудь дрянь, – ведь я, как и все, отличаю мои сигары по марке, а вовсе не по вкусу.

Учить себя самого – благородное дело, но еще более благородное – учить других; кстати, последнее куда легче.

Хорошее воспитание – это умение скрыть, что вы очень высокого мнения о себе и очень невысокого о своем собеседнике.

Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть, – вот идеальная жизнь.

Хорошие манеры – это организованная защита зрелых людей от молодежи.

Хорошо было Адаму! Если ему случалось удачно сострить, он мог быть уверен, что не повторяет старые шутки.

Часто бывает, что человек, который ни разу в жизни не соврал, берется судить о том, что правда, а что ложь.

Человек – единственное животное, которое может краснеть и имеет для этого поводы.

Человек – религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

Человек был создан в последний день творения, когда бог уже утомился.

Человек готов на многое, чтобы пробудить любовь, но решится на все, чтобы вызвать зависть.

Человек не должен критиковать других на той почве, на которой он сам не может стоять перпендикулярно.

Человек робкий попросит десятую долю того, что хочет получить. Человек смелый запросит вдвое больше и согласится на половину.

Человек способен примириться с любой несправедливостью, если он при ней родился и вырос.

Человек, не способный обмануть самого себя, едва ли сможет обмануть других.

Человека красит одежда. Голые люди имеют крайне малое влияние в обществе, а то и совсем никакого.

Человеческий мозг – великолепная штука. Он работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь.

Читатель, представь себе, что ты идиот; а теперь представь себе, что ты конгрессмен; впрочем, я повторяюсь.

Что сделать с человеком, который первым стал праздновать день рождения? Убить – мало.

Чтобы быть счастливым, надо жить в своем собственном раю! Неужели вы думали, что один и тот же рай может удовлетворить всех людей без исключения?

Чувство нравственности помогает нам понять сущность нравственности и как от нее уклоняться.

Шум еще ничего не доказывает. Бывает, что курица, которая снесла яйцо, кудахчет так громко, словно снесла целую планету.

Этика состоит из политической этики, коммерческой этики, церковной этики, и этики.

Юмор приводит в действие механизм мысли.

Я взял себе за правило никогда не курить больше одной сигары одновременно.

Я видел мужчин, которые за тридцать лет почти не изменились, зато их жены стали старухами. Все это были добродетельные женщины – а добродетель очень изнашивает человека.

Я давно утратил веру в бессмертие – а также какой бы то ни было интерес к нему.

Я испытал и умственный и физический труд; и за все деньги вселенной не согласился бы я тридцать дней подряд работать заступом; а любым умственным трудом, даже самым тяжелым, я охотно займусь почти даром – и буду доволен.

Я не вмешиваюсь в политику. У нас есть редактор политического отдела. Это очень способный человек, и если он отбудет год-два в уголовной тюрьме, он станет положительно незаменимым.

Я не намерен портить отношений ни с небесами, ни с адом, – у меня есть друзья и в той, и в другой местности.

Я никогда не позволял, чтобы мои школьные занятия мешали моему образованию.

Я отказался участвовать в его похоронах, но послал очень вежливое письмо, в котором одобрил это мероприятие.

Я путешествовал очень много и пришел к выводу, что даже ангелы говорят по-английски с иностранным акцентом.

Я считаю, что мы не в силах стать подлинно самими собою, искренними до конца, пока не умрем, скажу больше – пока не пролежим в земле годы и годы. Если бы люди начинали с того, что умирали, они становились бы искренними гораздо скорее.

Любой святой мог творить чудеса, но лишь немногие из них смогли бы содержать гостиницу.

Грусть достаточна сама по себе, но чтобы получить от нее настоящее удовольствие, нужно поделиться ею с другими.

Мало кто из нас может вынести бремя богатства.

Конечно, чужого.

Самый подходящий момент начать статью наступает, когда вы ее успешно закончили. К этому времени вам становится ясно, что именно вы хотите сказать.

Вашингтон просто не мог лгать.

Я могу, но воздерживаюсь.

Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.

Половина следствий хороших намерений оказывается злом. Половина следствий дурных намерений оказывается добром.

Шестьдесят лет тому назад «оптимист» и «дурак» не были синонимами.

Раз в жизни Фортуна стучится в дверь каждого человека, но человек в это время нередко сидит в ближайшей пивной и никакого стука не слышит.

Средние века Афоризмы 23

2012-05-06T05:15:00.001-07:00

Александр Сергеевич Пушкин

(1799—1837 гг.)

поэт и писатель,

основоположник новой русской литературы,

создатель русского литературного языка

Ах, обмануть меня не трудно!
Я сам обманываться рад!

Болезнь любви неизлечима.

Быть славным – хорошо,
Спокойным – лучше вдвое.

Вдохновение есть расположение души к живому приятию впечатлений, следовательно, к быстрому соображению понятий, что и способствует объяснению оных.

Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, Боже!

Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие.

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?

Зависимость жизни семейной делает человека более нравственным.

Зависть – сестра соревнования, следственно из хорошего роду.

Злословие даже без доказательств оставляет почти вечные следы.

И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

И сердце вновь горит и любит – оттого,
Что не любить оно не может.

К беде неопытность ведет.

Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими.

Критики смешивают вдохновение с восторгом.

Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей.

Кто раз любил, тот не полюбит вновь.

Любви все возрасты покорны.

…Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.

Молодость – великий чародей.

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь.

Мы почитаем всех нулями,
А единицами – себя.

Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль?

…Наука сокращает
Нам опыты быстротекущей жизни.

Не тот поэт, кто рифмы плесть умеет.

Не ужинать – святой закон, кому всего дороже сон.

Неуважение к предкам есть первый признак безнравственности.

Ни музы, ни труды, ни радости досуга,
Ничто не заменит единственного друга.

Но я, любя, был глуп и нем.

Обычай – деспот меж людей.

Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, – наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было, мнениями, чувствами, привычками – даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людей вовсе ничтожных, если б они оставляли нам свои произведения.

Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного.

Переводчики – почтовые лошади просвещения.

Презирать суд людей нетрудно, презирать суд собственный – невозможно.

Привычка свыше нам дана:
Замена счастию она.

Сердцами сходствуем; он – точная другой:
я горе с ним делю, он – радости со мной.

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво.

Со смехом ужас несовместен.

Совесть – когтистый зверь, скребущий сердце.

Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат.

Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман.

Ученый без дарования подобен тому бедному мулле, который изрезал и съел коран, думая исполниться духа Магометова.

Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспаривай глупили.

Кс. находит какое-то сочинение глупым. – Чем вы это докажете? – Помилуйте, – простодушно уверяет он, – да я мог бы так написать.

Чем более мы холодны, расчетливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо отменно благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такой нежностью, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет смешную сторону энтузиазма и чувствительности.

Чтение – вот лучшее учение!

Чувство выздоровления – одно из самых сладостных.

Зачем кусать нам груди кормилицы нашей; потому что зубки прорезались?

Брак холостит душу.

Желудок просвещенного человека имеет лучшие качества доброго сердца: чувствительность и благодарность.

Не откладывай до ужина того, что можешь съесть за обедом.

Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.

Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног – но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

Говорят, что несчастие хорошая школа; может быть. Но счастие есть лучший университет.
Антон Григорьевич Рубинштейн

(1829—1894 гг.)

композитор, пианист,

дирижер, педагог

Клевета – столь же опасное оружие, как и огнестрельное.

Не забывай делать невозможное, чтобы достигнуть возможного.

Развод при несчастном браке, кажется мне, нравственнее, чем неразрывность брачных уз, потому что разводом устраняется обман.
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

(1826—1889 гг.)

писатель, публицист,

просветитель

В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.

Везде литература ценится не на основании гнуснейших ее образцов, а на основании тех ее деятелей, которые воистину ведут общество вперед.

Есть легионы сорванцов, у которых на языке «государство», а в мыслях – пирог с казенной начинкою.

Есть множество средств сделать человеческое существование постылым, но едва ли не самое верное из всех – это заставить человека посвятить себя культу самосохранения, победить в себе всякое буйство духа и признать свою жизнь низведенною на степень бесцельного мелькания на все то время, покуда будет длиться искус животолюбия.

Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти.

Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».

Нет опаснее человека, которому чуждо человеческое, который равнодушен к судьбам родной страны, к судьбам ближнего.

Ничем не ограниченное воображение создает мнимую действительность.

Ничто в такой степени не возбуждает умственную деятельность, не заставляет открывать новые стороны предметов и явлений, как сознательные симпатии или антипатии.

Ничто так не обескураживает порока, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.

Старинная мудрость завещала такое множество афоризмов, что из них камень по камню сложилась целая несокрушимая стена.

Стыд есть драгоценнейшая способность человека ставить свои поступки в соответствие с требованиями той высшей совести, которая завещана историей человечества.

Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.

У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!

Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.

То не беда, если за рубль дают полрубля; а то будет беда, когда за рубль станут давать в морду.

Нет задачи более достойной истинного либерала, как с доверием ожидать дальнейших разъяснений.

Что лучше – снисходительность без послабления, или же строгость, сопряженная с невзиранием?

Не к тому будь готов, чтобы исполнить то или другое, а к тому, чтобы претерпеть.

Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не запрещать.

Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена – переходные.
Николай Александрович Серно-Соловьёвич

(1834—1866 гг.)

социолог, экономист,

литературный критик

…Знать истины для себя недостаточно. Недостаточно и просто высказать их. Надо их доказать. Надо высказать их с такой массой доказательств, чтоб нельзя было отвергнуть их.

[…] Истинная двигающая сила, устремленная к обновлению человеческой жизни, заключается не в одном знании, а в той совокупности деятельности всех прогрессивных элементов, которые составляют современную цивилизацию. Знание, в самом лучшем смысле этого слова, указывает только на более верные и ближайшие средства для достижения известных реформ, подвигающих человечество вперед. Знанием можно пользоваться различно, и, смотря по тому, кто им пользуется, оно может быть действительным благодеянием или действительным злом. […]

…Историческою жизнью народов и всего человечества управляют постоянные, неизменные законы,…неправильность и произвольность, которые люди привыкли видеть в исторических событиях, только кажущиеся. Мы считаем события случайными только потому, что не знаем законов, в силу которых они совершаются. В действительности же всякое событие зависит от целого ряда предшествовавших причин и само непременно вызовет целый ряд последствий. И эти причины и следствия не случайны и не произвольны, а необходимы вследствие тех или других условий… Счастие или несчастие народов, успех или неуспех предприятий, процветание или упадок государств зависят от неизменных законов. Есть круг причин, содействующих правильному развитию, и круг других причин, препятствующих ему. Взаимное действие их управляет ходом и исходом событий. Трудно, почти невозможно, заметить и понять правильность общего движения истории, судя по тому или другому отдельному событию. Сознать ее можно, только изучая жизнь человечества в тысячелетия и века. Если принять в соображение всю громадность этой жизни, отдельные события окажутся в ней микроскопическими точками, изучить которые можно только при значительном усовершенствовании знаний. Но раз дойдя до знания законов, уже нетрудно проверять их при отдельных явлениях.
Александр Николаевич Серов

(1820—1871 гг.)

композитор

Музыка – это язык души; это область чувств и настроений; это – в звуках выраженная жизнь души.
Федор Федорович Сидонский

(1805—1873 гг.)

богослов, философ

В постепенном ходу философии видим как бы три пружины, кои попеременно давали движение умам, настроенным к высшей изыскательности. Это три главных вопроса: о жизни природы, о законах нашей деятельности, о природе и предметном значении наших познаний. […]

От рассмотрения других существ склоняя взор свой на самого себя, человек находит новый мир, и для него рождается новая задача – определить собственное значение в ряду прочих существ.

Таким образом, мало-помалу разоблачается пред взором человеческим мир сил невидимых и существ мыслимых, и возникают в душе один за другим вопросы об отношении видимого к невидимому, о влиянии невидимого на ощутимое, о последнем начале всего сущего, о его дивной природе и отношении, в каком находится оно к миру.

Важность изысканий о законах нашей деятельности еще менее может быть подвергнута сомнению. Человек не может оставаться без участия в событиях мира, без действий. Особенно души доблестные чувствуют непреодолимое призвание давать ходу дел мира человеческого известные направления. Но то же побуждение, которое вызывает человека на действия,

заставляет его искать и твердых начал для своей деятельности. Души возвышенные не могут действовать наобум.

Племя философов и каждый философ в частности суть как бы невольные мученики человеческой жажды истинного. […]

Человек находится в состоянии движения; его способности – в состоянии развития; зависимо от сего развития и вместе с ним возрастает и стремление к большей точности в мыслях, к большей ясности ведения. Поднимаясь и одною ступенью выше в своем умственном развитии, человек делает уже новые вопросы, видит открытым пред собою новое и всегда обширнейшее поле исследования.

Будем в бесконечность восходить в разумении истины, хотя бы уразуметь ее в почастном ее составе не удалось нам никогда! Полное созерцание истины есть состояние покоя; им может наслаждаться одно божество; тварь вся призвана к движению, ей дано только приближаться к тому покою; ее еще ждет священная суббота!

Не истреблять же истины – цель философов, но отыскивать, очищать оные…

Философ ищет убеждения в истине уясненного, основательного. Для него слишком дорога истина, чтоб он стал отвергать ее без соображения. […]
Николай Александрович Спешнев

(1821—1882 гг.)

мыслитель

Для положительного человека всякая метафизическая система есть не более, чем поэма, гипотеза, возможность. Для метафизической головы всякая система, которая не объясняет всего происхождения всех вещей, ничего не стоит. […]

Исторический закон соединения людей – это такой закон, который можно постигнуть только апостериори, путем изучения истории…
Николай Владимирович Станкевич

(1813—1840 гг.)

просветитель, поэт,

публицист и философ

[…] Бедный, больной, несчастный век! Но в его ранах столько прекрасного, столько человеческого, что невольно верится в скорое исцеление мира. […]

[…] Жизнь есть любовь, любовью поддерживается жизнь в неделимых (она у них средство размножения); в таком случае любовь ость средобежная сила природы; ею примыкает последнее звено творения к началу, в нем повторившемуся, следовательно, любовь есть самовозвратная сила природы – безначальный и бесконечный радиус в круге мироздания.

[…] Жизнь природы есть непрерывное творчество, и, хотя все в ней рождающееся умирает, ничто не гибнет в ней, не уничтожается, ибо смерть есть рождение. […]

…Жизнь рода человеческого есть его воспитание.
Лев Николаевич Толстой

(1828—1910 гг.)

писатель

…в народной речи живут и всегда действуют законы рождения языка.

…нет величия там, где нет простоты, добра и правды.

…самое могущественное внушение добра есть пример доброй жизни.

Большая часть мужчин требует от своих жен достоинств, которых сами они не стоят.

Больше всего говорит тот, кому нечего сказать.

В деле хитрости глупый человек проводит более умных.

В минуту нерешительности действуй быстро и старайся сделать первый шаг, хотя бы и лишний.

В человека вложена потребность счастья; стало быть оно законно.

Власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего.

Власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего.

Возненавидеть жизнь можно только вуследствии апатии и лени.

Все люди мира имеют одинаковые права на пользование естественными благами мира и одинаковые права на уважение.

Все мысли, которые имеют огромные последствия всегда просты.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит.

Всякая откровенно выраженная мысль, как бы она ни была ложна, всякая ясно переданная фантазия, как бы она ни была нелепа, не могут не найти сочувствия в какой-нибудь душе.

Главное препятствие познания истины есть не ложь, а подобие истины.

Главное свойство во всяком искусстве – чувство меры.

Движение к добру человечества совершается не мучителями, а мучениками.

Двумя вещами человек никогда не должен огорчаться: тем, чему он может помочь, и тем, чему не может помочь.

Для того чтобы воспринимать чужие мысли, надо не иметь своих.

Для того, чтобы было легко жить с каждым человеком, думай о том, что тебя соединяет, а не о том, что тебя разъединяет с ним.

Добро, которое ты делаешь от сердца, ты делаешь всегда себе.

Если дикарь перестал верить в своего деревянного бога, то это не значит того, что Бога нет, а только то, что Бог не деревянный.

Если тебе мешают люди, то тебе жить незачем. Уходить от людей – это самоубийство.

Жениться надо всегда так же, как мы умираем, то есть только тогда, когда невозможно иначе.

Женщины, особенно прошедшие мужскую школу, очень хорошо знают, что разговоры о высоких предметах – разговорами, а что нужно мужчине – тело и все то, что выставляет его в самом обманчивом, но привлекательном свете; и это самое и делается.

Знание без нравственной основы – ничего не значит.

Знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не памятью.

Из страстей самая сильная, злая и упорная – половая, плотская любовь, и потому если уничтожатся страсти, и последняя, самая сильная из их – плотская любовь, то исполнится пророчество: люди соединятся воедино, цель человечества будет достигнута и ему незачем будет жить.

Имей цель для всей жизни, цель для известного времени, цель для года, для месяца, для недели, для дня и для часа, и для минуты, жертвуя низшие цели высшим.

Как ни говори, а родной язык всегда останется родным. Когда хочешь говорить по душе, ни одного французского слова в голову нейдет, а ежели хочешь блеснуть, тогда другое дело.

Как ни странно самые твердые, непоколебимые убеждения – самые поверхностные. Глубокие убеждения всегда подвижны.

Корень злых дел в дурных мыслях.

Короткие мысли тем хороши, что они заставляют серьезного читателя самого думать.

Любить – значит жить жизнью того, кого любишь.

Люди наказываются не за грехи, а наказываются самими грехами. И это самое тяжелое и самое верное наказание.

Люди учатся, как говорить, а главная наука – как и когда молчать.

Мудрость – знать, в чем дело жизни и как исполнять его.

Музыка – это стенография чувств.

Мы не любим людей не потому, что они злы, но мы считаем их злыми потому, что не любим их.

Настоящая жизнь совершается там, где она незаметна.

Наши добрые качества больше вредят нам в жизни, чем дурные.

Не верьте словам ни своим, ни чужим, верьте только делам и своим, и чужим.

Не столько вреда бывает от того, что мы делаем не то, что должно, сколько от того, что мы не удерживаемся от того, чего не должно делать.

Нет в мире виноватых.

Нет таких положений и нет таких незначительных дел, в которых не могла бы проявиться мудрость.

Никакая деятельность не может быть прочна, если она не имеет основы в личном интересе.

Никогда не беспокой другого тем, что ты можешь сделать сам.

Ничто так не поощряет праздность, как пустые разговоры.

Обращаться с языком кое-как – значит и мыслить кое-как.

Одно из самых удивительных заблуждений – заблуждение о том, что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.

Остерегайтесь мысли, что у вас есть такие добродетели, каких нет у других.

От пятилетнего ребенка до меня только шаг. От новорожденного до меня страшное расстояние.

Ошибочно думать, что много-знание есть достоинство. Важно не количество, а качество знания.

Первая и несомненная обязанность человека есть участие в борьбе с природой за свою жизнь и жизнь других людей.

Прежде чем говорить о благе удовлетворения потребностей, надо решить, какие потребности составляют благо.

Призвание можно распознать и доказать только жертвой, которую приносит ученый или художник своему покою и благосостоянию.

Пусть одобрение людей будет последствием твоего поступка, а не целью.

Чтобы поверить в добро, надо начать делать его.

Различие между ядами вещественными и умственными в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные в виде… дурных книг, к несчастью, часто привлекательны.

Самые выдающиеся дарования губятся праздностью.

Самый верный признак истины – это простота и ясность. Ложь всегда бывает сложна, вычурна и многословна.

Самый лучший человек тот, который живет преимущественно своими мыслями и чужими чувствами, и самый худший сорт человека – который живет чужими мыслями и своими чувствами. Из различных сочетаний этих четырех основ, мотивов деятельности – все различие людей.

Люди, живущие только своими чувствами, – это звери.

Сила войска зависит от его духа.

Сильные люди всегда просты.

Слово есть поступок.

Совесть – это память общества, усвоенная отдельным лицом.

Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть.

Сущность всякой веры состоит в том, что она придает жизни такой смысл, который не уничтожается смертью.

Счастье есть удовольствие без раскаяния.

Счастье не в том, чтобы делать всегда, что хочешь, а в том, чтобы всегда хотеть того, что делаешь.

Только бы люди знали, что цель человечества не есть материальный прогресс, что прогресс этот есть неизбежный рост, а цель одна – благо всех людей…

Только с сильными, идеальными стремлениями люди могут низко падать нравственно.

У одной девушки спросили, какой самый главный человек, какое самое главное время и какое самое нужное дело? И она ответила, подумав, что самый главный человек тот, с которым ты в данную минуту общаешься, самое главное время то, в котором ты сейчас живешь, и самое нужное дело сделать добро тому человеку, с которым в каждую данную минуту имеешь дело.

Тщеславие… Должно быть, оно есть характерная черта и особенная болезнь нашего века.

У того кто ничего не делает, всегда много помощников.

Церковь. Все это слово есть название обмана, посредством которого одни люди хотят властвовать над другими.

Человек должен быть рабом. Выбор для него только в том, чьим: своих страстей, а значит, и людей, или же своего духовного начала.

Человек может служить улучшению общественной жизни только в той мере, в какой он в своей жизни исполняет требования своей совести.

Человек немыслим вне общества.

Человек подобен дроби, числитель есть то, что он есть, а знаменатель – то, что он о себе думает. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь.

Человек, отделяющий себя от других людей, лишает себя счастья, потому что чем больше он отделяет себя, тем хуже его жизнь.

Человек, переставший пить и курить, приобретает ту умственную ясность и спокойствие взгляда, который с новой верной стороны освещает для него все явления жизни.

Чем больше мы любим, тем обширнее, полнее и радостнее становится наша жизнь.

Чем лучше человек, тем меньше он боится смерти.

Язык есть орудие мышления.

Эгоизм семейный жесточе эгоизма личного. Человек, который устыдится пожертвовать благами другого для себя одного, считает своей обязанностью пользоваться несчастьем, нуждою людей для блага семьи.

Эстетическое и этическое – два плеча одного рычага: насколько удлиняется и облегчается одна сторона, настолько укорачивается и тяжелеет другая. Как только человек теряет нравственный смысл, так он делается особенно чувствителен к эстетическому.

Иван Сергеевич Тургенев

(1818—1883 гг.)

писатель

Брак, основанный на взаимной склонности и на рассудке, есть одно из величайших благ человеческой жизни.

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

…Всякая любовь счастливая, равно как и несчастная, настоящее бедствие, когда ей отдаешься весь.

…Вы еще не знаете, есть ли у вас талант? Дайте ему время вызреть; а если его даже не окажется, разве человеку необходим именно поэтический талант, чтобы жить и действовать?

Да, справедливо сказал кто-то про самоубийц: пока они не исполнят своего намерения – никто им не верит; а исполнят – никто о них не пожалеет.

Добро по указу – не добро.

…Древние греки недаром говорили, что последний и высший дар богов человеку – чувство меры.

Если бы с молодостью уходило одно хорошее – то остальные возрасты человеческой жизни показались бы до того невыносимы, что всякий индивидуум перерезывал бы себе горло на 32-м году. Много дрязг плавает в шумных волнах молодости и уплывает с ними; а все-таки лучше этих волн нет ничего.

…Если ждать минуты, когда все, решительно все будет готово, – никогда не придется начинать.

Если стремление происходит из источника чистого, оно все-таки, и не удавшись вполне, не достигнув цели, может принести пользу великую.

Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут и другим не дают.

Жалок тот, кто живет без идеала!

Женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собой.

Когда переведутся донкихоты, пускай закроется книга Истории. В ней нечего будет читать.

Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения.

Кто стремится к высокой цели, уже не должен думать о себе.

Любовь и Голод – цель их одна: нужно, чтобы жизнь не прекращалась, собственная и чужая – все та же, всеобщая жизнь.

Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Музыка – это разум, воплощенный в прекрасных звуках.

…Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо – отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

О безобразие самодовольной, непреклонной, дешево доставшейся добродетели – ты едва ли не противней откровенного безобразия порока!

О молодость! Молодость!… Может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать, а в возможности думать, что все сделаешь.

Охота… сближает нас с природой, приучает нас к терпению, а иногда и к хладнокровию перед опасностью.

Порицать, бранить имеет право только тот, кто любит.

…Природа… будит в нас потребность любви…

Скептицизм всегда отличался бесплодностью и бессилием.

Слово «завтра» придумано для людей нерешительных и для детей.

Смешного бояться – правды не любить.

– Спорь с человеком умнее тебя: он тебя победит… Но из самого твоего поражения ты можешь извлечь пользу для себя.

– Спорь с человеком ума равного: за кем бы ни оставалась победа – ты по крайней мере испытаешь удовольствие борьбы.

– Спорь с человеком ума слабейшего; спорь не из желания победы – но ты можешь быть ему полезным.

– Спорь даже с глупцом! Ни славы, ни выгоды ты не добудешь… Но отчего иногда не позабавиться!

– Не спорь только с Владимиром Стасовым!

Старая штука смерть, а каждому внове.

Счастье – как здоровье: когда его не замечаешь, значит, оно есть.

Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

У нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.

У счастья нет завтрашнего дня, у него нет и вчерашнего, оно не помнит прошедшего, не думает о будущем, у него есть настоящее, – и то не день, а мгновение.

Учение – только свет, по народной пословице, – оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание…

Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать.

Хочешь ты ее узнать, эту тяжкую вину, которую ты не в силах понять, которую я растолковать тебе не в силах?

Вот она: ты – молодость; я – старость.

Человек без самолюбия ничтожен. Самолюбие – архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть.

Человек все в состоянии понять – и как трепещет эфир, и что на солнце происходит, а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, это он понять не в состоянии.

Человеку всегда как-то совестно и неловко становится, когда он много наговорит сам.

Чрезмерная гордость – вывеска ничтожной души.

Всякая молитва сводится на следующее: «Великий Боже, сделай, чтобы дважды два – не было четыре».

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без нее обходится.

Не ревнует тот, у кого нет хоть бы капли надежды.
Федор Иванович Тютчев

(1803—1873 гг.)

поэт

…И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор.

Когда в наших сердцах бледнеют воспоминания, смерть заставляет их вновь расцвести в своих руках.

Любовники, безумцы и поэты
Из одного воображенья слиты!

Мысль изреченная есть ложь.

На земле, где все изменно,
Выше славы блага нет.

Счастлив, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!

Письменная беседа утомляет почти так же, как партия в шахматы по переписке.

У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.

Надо сознаться, что должность русского бога не синекура.

Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого – одно уголовное дело.

В прошлом столетии тулузский парламент единогласно приговорил к колесованию протестанта Каласа, позднее признанного невиновным. – Кто-то, чтобы оправдать эту ошибку, привел поговорку: «Конь и о четырех копытах да спотыкается…» – «Добро бы еще один конь», – ответили ему, – «но весь конный двор».
Константин Дмитриевич Ушинский

(1824—1870 гг.)

педагог

Важнейшим условием, повышающим работу памяти, является здоровое состояние нервов, для чего необходимы физические упражнения.

Вечно не стареющее детство души есть глубочайшая основа истинного самовоспитания.

Воля наша, как и наши мускулы, крепнет от постоянно усиливающейся деятельности… не давая им упражнения, вы непременно будете иметь слабые мускулы и слабую волю.

Воспитатель не чиновник; а если он чиновник, то он не воспитатель.

Голова, наполненная отрывочными, бессвязными знаниями, похожа на кладовую, в которой все в беспорядке и где сам хозяин ничего не отыщет; голова, где только система без знания, похожа на лавку, в которой на всех ящиках есть надписи, а в ящиках пусто.

Детским чувством, точно так же, как и детской мыслью, должно руководить, не насилуя его.

Для того чтобы воспитание могло создать для человека вторую природу, необходимо, чтобы идеи этого воспитания переходили в убеждения воспитанников, убеждения в привычки. Когда убеждение так укоренилось в человеке, что он повинуется ему прежде, чем думает, что должен повиноваться, тогда только оно делается элементом его природы.

Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях.

Жизнь человеческая замерла бы на одной точке, если бы юность не мечтала, и зерна многих великих идей созрели незримо в радужной оболочке юношеских утопий.

Не в умственных способностях женщины, но в характере ее природы скрыты богатые средства для воспитания детей. Сосредоточенность внимания, точность, терпение, настойчивость, любовь к порядку, нежность, манеры, вкус и, наконец, врожденная любовь к детям – все это такие качества, которые встречаются скорее в женщине, нежели в мужчине.

Не тот мужествен, кто лезет на опасность, не чувствуя страха, а тот, кто может подавить самый сильный страх и думать об опасности, не подчиняясь страху.

Не уметь хорошо выражать своих мыслей – недостаток; но не иметь самостоятельных мыслей – еще гораздо больший; самостоятельные же мысли вытекают только из самостоятельно же приобретаемых знаний.

Ни один наставник не должен забывать, что его главнейшая обязанность состоит в приучении воспитанников к умственному труду и что эта обязанность более важна, нежели передача самого предмета.

Никогда не обещайте ребенку, чего нельзя выполнить, и никогда не обманывайте его.

Ничто – ни слова, ни мысли, ни даже поступки наши не выражают так ясно и верно нас самих и наше отношение к миру, как наши чувствования: в них слышен характер не отдельной мысли, не отдельного решения, а всего содержания души нашей и ее строя.

Отдых после умственного труда нисколько не состоит в том, чтобы ничего не делать, а в том, чтобы переменить дело: труд физический является не только приятным, но и полезным отдыхом после труда умственного.

Право на счастье составляет самое неотъемлемое право человека.

Природные воспитательные таланты, сами по себе прокладывающие дорогу в деле воспитания, встречаются реже, чем какие-либо другие таланты, а потому и нельзя рассчитывать на них там, где требуются многие тысячи учителей.

Пьяному и на светлой улице темно.

Расширять свои знания можно только тогда, когда смотришь прямо в глаза своему незнанию.

Само воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни.

Самостоятельность головы учащегося – единственное прочное основание всякого плодотворного учения.

Свободный труд нужен человеку сам по себе, для развития и поддержания в нем чувства человеческого достоинства.

Состояние бестолкового необузданного гнева так же гибельно, как и состояние бестолковой доброты и нежности.

Страх, не умеряемый смелостью, делает человека трусом; смелость же, не умеряемая страхом, производит гибельную дерзость и буйство.

Страх телесного наказания не сделает злого сердца добрым, а смешение страха со злостью – самое отвратительное явление в человеке.

Только внутренняя, духовная, животворная сила труда служит источником человеческого достоинства, а вместе с тем и нравственности и счастья.

Самая важная часть воспитания – образование характера.

Только тот, кто сохранил в себе возможность во всякую минуту стать лицом к лицу с своей собственной душой, не отделяясь от нее никакими предубеждениями, никакою привычкою, – только тот способен идти по дороге самоусовершенствования и вести по ней других.

Убеждение только тогда делается элементом характера, когда переходит в привычку. Привычка именно и есть тот процесс, посредством которого убеждение делается наклонностью и мысль переходит в дело.

Удовлетворите всем желаниям человека, но отымите у него цель в жизни, и посмотрите, каким несчастным и ничтожным существом явится он.

Ученье само по себе становится воспитанием только тогда, когда достигает высшей области науки, входит в мир идеи и вносит эту идею через разум в сердце человека. Только на этой ученой, а не учебной ступени наука приобретает нравственную силу.

Цель в жизни является сердцевиной человеческого достоинства и человеческого счастья.

Человек рожден для труда; труд составляет его земное счастье, труд – лучший хранитель человеческой нравственности, и труд же должен быть воспитателем человека.

Язык народа – лучший, никогда не увядающий и вечно вновь распускающийся цвет всей его духовной жизни.

Главнейшая дорога человеческого воспитания есть убеждение.

Если вы удачно выберете труд и вложите в него всю свою душу, то счастье само отыщет вас.

Только личность может действовать на развитие и определение личности, только характером можно образовать характер.
Афанасий Афанасьевич Фет (Шеншин)

(1820—1892 гг.)

поэт

Поэзия непременно требует новизны, и ничего для нее нет убийственней повторения.

Только пчела узнает в цветке затаенную сладость,

Только художник на всем чует прекрасного след.
Филарет (Василий Михайлович Дроздов)

(1783—1867 гг.)

митрополит Московский и Коломенский

Лучше сидя думать о Боге, чем стоя – о больных ногах.
Михаил Матвеевич Херасков

(1733—1807 гг.)

писатель

Желаний никогда своих не умеряем;
Имея что-нибудь, мы лучшего желаем.

Алексей Степанович Хомяков

(1804—1860 гг.)

философ, публицист, поэт

Всякое общество находится в постоянном движении; иногда это движение быстро и поражает глаза даже не слишком опытного наблюдателя, иногда крайне медленно и едва уловимо самым внимательным наблюдением. Полный застой невозможен, движение необходимо; но, когда оно не есть успех, оно есть падение. Таков всеобщий закон.

Частное мышление может быть сильно и плодотворно только при сильном развитии мышления общего; мышление общее возможно только тогда, когда высшее знание и люди, выражающие его, связаны со всем остальным организмом общества узами свободной и разумной любви и когда умственные силы каждого отдельного лица оживляются круговращением умственных и нравственных соков в его народе. […]

Наука должна расширять область человеческого знания, обогащать его данными и выводами, но она должна помнить, что ей самой приходится многому и многому учиться у жизни. Без жизни она так же скудна, как жизнь без нее, может быть, еще скуднее.

Общество восстает не против формы своей, а против всей сущности, против своих внутренних законов. […] Отжили не формы, но начала духовные, не условия общества, но вера, в которой жили общества и люди, составляющие общество. Внутреннее омертвление людей высказывается судорожными движениями общественных организмов; ибо человек – создание благородное: он не может и не должен жить без веры.

Самый закон общественного развития есть уже закон явления несовершенного. Улучшение есть признание недостатка в прошедшем, а допущение улучшения в будущем есть признание неполноты в современном.
Петр Яковлевич Чаадаев

(1794—1856 гг.)

мыслитель, публицист

Без слепой веры в отвлеченное совершенство невозможно шагу ступить по пути к совершенству, осуществляемому на деле. Только поверив в недостижимое благо, мы можем приблизиться к благу достижимому.

Бессильный враг – наш лучший друг; завистливый друг – злейший из наших врагов.

В области нравственности движение не основано на одном удовольствии двигаться, должна быть и цель: отрицать возможность достичь совершенства, то есть дойти до цели, значило бы – просто сделать движение невозможным.

Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие – сердцем создают себе ум: последние успевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств.

Нет ничего легче, как полюбить тех, кого любишь; но надо немножечко любить и тех, кого не любишь.

Ничто так не истощает, ничто так не способствует малодушию, как безумная надежда.

Прежде всего ты обязан своей родине, как и своим друзьям, – правдой.

Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, – только бы ее не обманывать.
Петр Ильич Чайковский

(1840—1893 гг.)

композитор

Большой талант требует большого трудолюбия.

В художнике безусловная правда не в банальном, протокольном смысле, а в высшем, открывающем нам какие-то неведомые горизонты, какие-то недосягаемые сферы, куда только музыка способна проникнуть.

Вдохновение рождается только от труда.

Вдохновение – это такой гость, который не всегда является на первый зов. Между тем работать нужно всегда… и настоящий честный артист не может сидеть сложа руки под предлогом, что он не расположен. Если ждать расположения и не пытаться идти навстречу к нему, то легко впасть в лень и апатию. Нужно терпеть и верить, и вдохновение неминуемо явится тому, кто сумел победить свое нерасположение.

Диссонанс есть величайшая сила музыки.

Единственное спасение в душевном горе – это работа.

Если б то состояние души артиста, которое называется вдохновением, продолжалось бы беспрерывно, нельзя было бы и одного дня прожить.

Красота в музыке состоит не в нагромождении эффектов и гармонических курьезов, а в простоте и естественности.

Музыка есть сокровищница, в которую всякая национальность вносит свое, на общую пользу.

Музыкальный материал, то есть мелодия, гармония и ритм, безусловно, неисчерпаем. Пройдут миллионы лет, и если музыка в нашем смысле будет еще существовать, то те же семь основных тонов нашей гаммы, в их мелодических и гармонических комбинациях, оживляемые ритмом, будут все еще служить источником новых музыкальных мыслей.

Сценичность я понимаю совсем не в нагромождении эффектов, а в том, чтобы происходящее на сцене трогало и вызывало сердечное участие зрителей.

Тщеславный человек всегда бывает низок.
Николай Гаврилович Чернышевский

(1828—1889 гг.)

писатель, ученый,

философ, публицист,

литературный критик

…Без войны никакой народ ни от какого чужого ига не освобождается…

Без приобретения чувств гражданина ребенок мужского пола, вырастая, делается существом мужского пола средних, а потом пожилых лет, но мужчиной он не становится, или, по крайней мере, не становится мужчиной благородного характера.

Благосостояние общества уменьшается существованием невежественных, безнравственных или ленивых людей в обществе; эти вредные качества в людях могут быть устранены только двумя способами: заботою о том, чтобы каждый человек получал надлежащее воспитание, и обеспечением человека от нужды.

Богатство – вещь, без которой можно жить счастливо. Но благосостояние – вещь, необходимая для счастья.

В жизни есть только одно несомненное счастье – жить для другого.

В правде сила таланта; ошибочное направление губит самый сильный талант.

В чем разумность уважения к ученым? – В том, что уважение к ним – лишь видоизменение уважения к науке, любви к знанию, любви к истине; лишь перенесение этих чувств на наши чувства к отдельным людям.

Вот, говорят, путешествие – лучшее средство образовать себя во всем: правда, точно правда! Как многому тут научишься.

Впрочем, бывают случаи, в которых вред воспрещаемого более велик, чем вред воспрещения. В таких делах принудительные меры оправдываются разумом и предписываются совестью, конечно, с оговоркой, что они не будут более суровы или стеснительны, чем необходимо для пользы.

Все настоящее, хорошее приобретено борьбой и лишениями людей, готовивших его; и лучшее будущее должно готовиться точно так же.

Где нет жизни – нет идеи; где нет бесконечного разнообразия – нет жизни.

Деятельность человека пуста и ничтожна, когда не одушевлена идеею.

Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

Добр тот, кто делает хорошее для других; зол – кто делает дурное для других. Соединим теперь эти простые истины и в выводе получим: «добрым человек бывает тогда, когда для получения приятного себе он должен делать приятное другим; злым бывает он тогда, когда принужден извлекать приятное себе из нанесения неприятности другим».

Добро и разумность – два термина, в сущности, равнозначащие, что с теоретической точки разумность, то с практической точки зрения – добро; и наоборот: что добро, то непременно и разумно.

Добро – это как будто превосходная степень пользы, это как будто очень полезная польза.

Если из круга моих наблюдений, из сферы действия исключены гражданские мотивы, что остается наблюдать мне? В чем остается участвовать мне? Остается хлопотливая сумятица отдельных личностей с личными узенькими заботами о своем кармане, о своем брюшке или о своих забавах.

Жизнь так широка и многостороння, что в ней человек почти всегда найдет досыта всего, искать чего чувствует сильную и истинную потребность.

Здоровье… никогда не может потерять своей цены в глазах человека, потому что и в довольстве, и в роскоши плохо жить без здоровья…

…Знание возбуждает любовь: чем больше знакомишься с наукою, тем больше любишь ее.

Историческое значение каждого русского великого человека измеряется его заслугами родине, его человеческое достоинство – силою его патриотизма.

…Каждому известно, что если муж и жена живут согласно и счастливо, то взаимная привязанность их усиливается с каждым годом и, наконец, достигает такого развития, что они буквально «не могут жить друг без друга».

Кем довольны все, тот не делает ничего доброго, потому что добро невозможно без оскорбления зла.

Когда речь идет о принудительных мерах для предотвращения вреда, то ясно само собою, что не годится предотвращать менее значительный вред нанесением более значительного.

Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.

Кто не испытывал, как возбуждает любовь все силы человека, тот не знает настоящей любви.

Личное счастье невозможно без счастья других.

Лучше не развиваться человеку, нежели развиваться без влияния мысли об общественных делах, без влияния чувств, пробуждаемых участием в них.

Льстят затем, чтобы господствовать под видом покорности.

Молодость – время свежести благородных чувств.

Нас очаровывает все, в чем проявляется наш идеал, цель и предмет наших желаний и нашей любви.

Наша цивилизация еще только начинается, и мы не в силах представить себе, даже при самом пылком воображении, до какой власти над природой доведет она нас.

Не довольно того, что просвещение приносит народу и благосостояние, и могущество: оно доставляет человеку такое душевное наслаждение, с которым ничто не может сравниться. Каждый образованный человек чувствует это и всегда скажет, что без образования жизнь его была бы очень скучна и жалка.

Не нужно доказывать, что образование – самое великое благо для человека. Без образования люди и грубы, и бедны, и несчастны.

Нелепо приниматься за дело, когда нет сил на него… Испортишь дело – выйдет мерзость.

Нельзя не проникнуться мелочностью воли тому, кто живет в обществе, не имеющем никаких стремлений, кроме мелких житейских расчетов.

Никакое внешнее принуждение не может поддержать человека ни на умственной, ни на нравственной высоте, когда он сам не желает держаться на ней.

Никакое положение не оправдывает бездействия; всегда можно делать что-нибудь не совершенно бесполезное; всегда надобно делать все, что можно.

Никогда еще не совершал ничего великого человек, не одушевленный страстной преданностью.

Одной честности мало для того, чтобы быть правым и полезным; нужна также последовательность в идеях.

Опера – полнейшая форма музыки как искусства.

Отвергать прогресс – такая же нелепость, как и отвергать силу падения.

Патриот – это человек, служащий родине, а родина – это прежде всего народ.

Подобно силам природы, сила страсти выказывается тем, как велики сокрушаемые ею препятствия, на которые гневно обращается она.

Право жить и быть счастливым – пустой призрак для человека, не имеющего средств к тому.

Прекрасное и красивое в человеке немыслимо без представления о гармоническом развитии организма и здоровья.

Принуждение по самой сущности своей вредно: оно приносит огорчение стесняемому и наказываемому, оно портит его характер, возбуждает в нем досаду на запрещающих и наказывающих, вводя его во враждебные столкновения с ними.

Прогресс – стремление к возведению человека в человеческий сан…

Пуста и бесцветна бывает жизнь только у бесцветных людей, которые толкуют о чувствах и потребностях, на самом деле не будучи способны иметь никаких особенных чувств и потребностей, кроме потребности рисоваться.

Рассудителен только тот, кто добр, и ровно настолько, насколько добр.

Ребенок, который переносит меньше оскорблений, вырастает человеком, более сознающим свое достоинство.

Смотри на жену, как смотрел на невесту, знай, что она каждую минуту имеет право сказать: «Я недовольна тобой, прочь от меня»; смотри на нее так, и она будет внушать тебе такое же поэтическое чувство, как невеста.

Справедливость требует вступаться за людей страдающих. Хороши ли они? – Речь не должна идти о том, пока они страдают.

Талант… дает всякому двойную цену.

Труд должен быть сообразен силам человека. Он дурен, то есть неприятен тогда, когда превышает их.

У кого не уяснены принципы, у того не только в голове сумбур, но и в делах чепуха.

…У нравственных наук готов теоретический ответ почти на все вопросы, важные для жизни, но во многих случаях у людей недостает еще средств для практического исполнения того, что указывает теория.

Ученая литература спасает людей от невежества, а изящная – от грубости и пошлости.

Фантазия, когда ее картины ярки, действует на чувства с большой энергиею.

Характер средств должен быть таков, как характер цели, только тогда средства могут вести к цели. Дурные средства годятся только для дурной цели.

Характер человека больше всего высказывается в том, какого рода отдых легче и приятнее для него.

Человеку трудящемуся разорительна всякая война; полезна для него только та война, которая ведется для отражения врагов от пределов отечества.

Честь – одна и та же у женщин и мужчин, девушек, замужних женщин, стариков и старух: «не обманывай», «не воруй», «не пьянствуй»; только из таких правил, относящихся ко всем людям, слагается кодекс «чести» в правдивом смысле слова.

Что же милее всего для человека?

Жизнь: потому что с нею связаны все наши радости, все наше счастье, все наши надежды.

Чувство собственного достоинства развивается только положением самостоятельного хозяина…

Я говорю, конечно, лишь о хороших матерях, говоря, что для сыновей полезно иметь матерей своими интимными друзьями.

Антон Павлович Чехов

(1860—1904 гг.)

писатель, драматург

…Равнодушие – это паралич души, преждевременная смерть.

…Сделать из мрамора лицо – это значит удалить из этого куска то, что не есть лицо.

…что непонятно, то и чудо.

Бди, копти и не траться на суету!

Без труда не может быть чистой и радостной жизни.

Берегись изысканного языка. Язык должен быть прост и изящен.

В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом.

Водка белая, но красит нос и чернит репутацию.

Все знают и все понимают только дураки и шарлатаны.

Говорят: в конце концов правда восторжествует; но это неправда.

Грязная муха может опачкать всю стену, а маленький грязненький поступочек может испортить все дело.

Давая волю фантазии, придержи руку.

Если боитесь одиночества, то не женитесь.

Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить.

Если вы будете работать для настоящего, то Ваша работа выйдет ничтожной; надо работать имея в виду только будущее.

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то значит болезнь неизлечима.

Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, ничего не делай.

Ехать с женой в Париж все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром.

Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

Когда у актера есть деньги, то он шлет не письма, а телеграммы.

Когда я перестал пить чай с калачом, то говорю: аппетита нет! Когда же перестал читать стихи или романы, то говорю: не то, не то!

Краткость – сестра таланта.

Кто выше всего ставит покой своих близких, тот должен совершенно отказаться от идейной жизни.

Кто не может взять лаской, тот не сможет взять строгостью.

Ложь – тот же алкоголизм. Лгуны лгут и умирая.

Льстят тем, кого боятся.

Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически.

Нам нужно только то, что нам нужно.

Настоящий мужчина состоит из мужа и чина.
Николай Васильевич Шелгунов

(1824—1891 гг.)

мыслитель, философ,

публицист, общественный деятель, педагог

В самом раннем детстве должны быть уже заложены геройские чувства, настраивающие душу на подвига любви и благородства. И разве история представляет мало примеров героев?

Гений вызывает удивление, но характер возбуждает уважение. Гениальные люди действуют на разум, люди с характером – на совесть. И если перед первыми благоговеют, то за вторыми идут.

Детство есть та великая пора жизни, когда кладется основание всему будущему нравственному человеку.

Долг основан на чувстве справедливости.

Долг тесно связан с правдивостью. Человек долга прежде всего правдив в своих словах и действиях. Он говорит и делает только то, что должно, как должно и когда должно.

Если в человеке сформировался цельный характер, то его слово никогда не разойдется с его поведением.

Жизнь есть счастье только тогда, когда человек может вполне и свободно пользоваться своими силами в расширяющемся направлении, и самая полная и всесторонняя жизнь есть самая счастливая жизнь. А всесторонняя жизнь – только общественная.

Жить – значит действовать с энергией; жизнь – борьба, в которой надо драться храбро и честно.

Истинная вежливость неразлучна с уважением к личности другого и без нее невозможна.

Истинно цельный и надежный человек, чье чувство находится в полной гармонии с его умом; про кого можно сказать, что со светлым умом он соединяет правдивое сердце…

Лживость заключается и в умалчивании или в преувеличивании, и в утаивании или искажении истины, в притворном согласии с чужим мнением, в обещаниях или в намеках на обещания, которые мы не имеем намерения выполнить, в нерешимости сказать правду, когда сказать ее требует долг.

Люди выказывают свое неуважение к другим разными способами, например, небрежностью в одежде, неопрятностью, дурными привычками, и все это будет невежливостью.

Манеры до некоторой степени указывают на характер человека и служат внешней оболочкой его внутренней природы. Они выказываются в вежливом и приветливом обхождении, но настоящая и лучшая вежливость та, которая основана на искренности. Она должна быть внушена сердцем, должна быть полна добродушия и проявляться в готовности способствовать счастью ближнего.

Многие невежливы не потому, что они хотят быть такими, а потому, что не умеют лучше поступать; многие кажутся жесткими, сосредоточенными и гордыми, тогда как, в сущности, они только застенчивы.

Молодость с ее благородным энтузиазмом, с ее смутными стремлениями к чистому, справедливому, к общественной правде есть одна из величайших сил прогресса.

Мужество идет обыкновенно рядом с мягкостью характера, и мужественный человек более других способен на великодушие.

Наш героизм спотыкается не в подвигах военной доблести, а только в подвигах мужества гражданского.

Правдивость вовсе не мужество, и, чтобы быть правдивым, не нужно быть проем. Выработайте себе убеждение, и вы не станете говорить «нет», когда «да», и «да», когда «нет».

Сама добродетель может оскорблять, если она соединяется с отталкивающими манерами.

Создайте человеку гармоническое соединение твердо выработанной мысли с твердо выработанной практикой чувств, и перед вами будет человек, какого искал Диоген.

Счастье создается из отдельных удовлетворений наших стремлений и желаний; оно, как цветы, которые мы встречаем в собираем рассеянно по пути жизни. Но как каждый идет своей дорогой, то и цветы он собирает только те, которые растут на его дороге. Поэтому у каждого свое счастье.

Твердое сознание долга есть венец характера.

Только честное воодушевление, только честная страсть создает человеческое величие. Где эта страсть подавлена, не ищите ни человека, ни гражданина.

Характер формируется борьбой, и человек создается препятствиями.

Человек, не способный понимать всего социально-экономического значения взаимной солидарности, никогда не будет истинно свободным, истинно честным и истинно благородным человеком.

Чтобы быть нравственно свободным, человек должен привыкнуть управлять собою.
Михаил Семенович Щепкин

(1788—1863 гг.)

актер

Играй так, чтобы я не видел, что заучено.

Театр для актера – храм. Это его святилище! Твоя жизнь, твоя честь – все принадлежит бесповоротно сцене, которой ты отдал себя. Твоя судьба зависит от этих подмостков. Относись с уважением к этому храму и заставь уважать его других, священнодействуй или убирайся вон.
Памфил Данилович Юркевич

(1826—1874 гг.)

богослов, философ

Каждая наука имеет цену только как пособие к какому-нибудь ремеслу, пока она не дает замечать или чувствовать, что за внешним, являющимся миром есть мир высший, духовный, мир света и истины. Каждая наука теряет этот низший, ремесленный характер, когда она развивает в воспитаннике способность к усвоению идеальной стороны жизни, изощряет его взор к красоте и гармонии и пробуждает в нем бескорыстную любовь к истине, познание которой есть первый нравственный долг а основа всех других нравственных требований. Таким образом, не всегда требуется обучение религиозности, но всегда требуется религиозность обучения. Ко всему образцовому, истинному и доброму должно относиться религиозно, как к священному.

[…] Художник, воздвигающий здание науки, всегда налицо, всегда пред нами. Это – дух человеческий, и мы можем спросить его, какими основными убеждениями он руководствовался при построении той или другой науки.

Два, и только два, основных убеждения возможны для духа, насколько он открывает свою деятельность в познании и изучении явлений. Одно из них состоит в том, что ему, как духу вообще, присущи начала, делающие возможным познание самой истины; другое – в том, что ему, как духу человеческому, связанному с общим типом человеческой телесной организации, присущи начала, делающие возможным только приобретение общегодных сведений. Вне этих убеждений остается поле для скептицизма, который, разрушая науку, должен, чтобы быть в согласии с собою, сомневаться и в том, что он разрушает науки, и, таким образом, безвыходно вращаться в недомыслимом круге, отрицая свои собственные положения.

Церковь, насколько она есть видимое учреждение, есть также форма общего духа, который действует на частный дух, как высшее законодательство и высшее требование. Эта форма общего духа происходит, когда семейства и общины, побуждаемые единством веры, соединяются, так сказать, в общую волю, которая обнаруживается в определенной организации их религиозной жизни. […] Для всех вообще церковь есть хранительница высшего нрава – именно нрава, возвышающегося над местными навыками и предрассудками чрез идею человечества, образ жизни которого проистекает из союза его с Богом.
Алексей Семенович Яковлев

(1773—1817 гг.)

актер

Именно в мечтах рождаются новые идеи… Добиться исполнения мечты – в этом величайший смысл жизни человека…

Иван Дмитриевич Якушкин

(1793—1857 гг.)

естествоиспытатель, философ

Человек – это слабое животное существо при своем рождении и по своей природе, тем самым поставленный в необходимость сближения с себе подобными, в совокупности с ними приобретает огромные силы, беспрестанно возрастающие, вследствие чего народы сближаются с народами, люди все более и более толпятся и все человечество стремится к соединению в одно целое, – и этим самым человек решительно разнится от всех животных вообще и от петуха в особенности.

Средние века Афоризмы 22

2012-05-06T05:07:00.000-07:00

Россия
Константин Сергеевич Аксаков

(1817—1860 гг.)

философ, социолог и публицист

Вне народа, вне общественной жизни может быть только лицо (individo). Одно только лицо может быть неограниченным правительством, только лицо освобождает народ от всякого вмешательства в правительство. Поэтому здесь необходим государь, монарх. Только власть монарха есть власть неограниченная. Только при неограниченной власти монархический народ может отделить от себя государство и избавить себя от всякого участия в правительстве, от всякого политического значения, предоставив себе жизнь нравственно-общественную и стремление к духовной свободе. Такое монархическое правительство и поставил себе народ русский.

Сей взгляд русского человека есть взгляд человека свободного. Признавая государственную неограниченную власть, он удерживает за собою свою совершенную независимость духа, совести, мысли.

Давая свободу жизни и свободу духа стране, правительство дает свободу общественному мнению. Как же может выразиться общественная мысль? Словом устным и письменным. […]

Избавиться от мысли люди не могут: они могут загромоздить ее материальными внешними силами, могут поставить на поприще насилия; но, обремененная недостойною себя громадою, она тем не менее движет ее, и тогда страшно столкновение грубых масс, прильнувших к этой духовной силе: страшно разбиваются и разрушаются они друг об друга.

Какое внешнее непрочное величие и внешняя ненадежная сила могут сравниться с внутренним прочным величием, с внутреннею надежною силою? Внешняя сила может существовать, пока еще внутренняя, хотя и подрываемая, не исчезла. Если внутренность дерева вся истлела, то наружная кора, как бы ни была крепка и толста, не устоит, и при первом ветре дерево рухнет, ко всеобщему изумлению. […] Итак, внутреннее величие – вот что должно быть первою главною целью народа и, конечно, правительства. […]

Нравственный подвиг жизни принадлежит не только каждому человеку, но и народам, и каждый человек и каждый народ решает его по-своему, выбирая для совершения его тот или иной путь. […]

[…] Первое отношение между правительством и народом есть отношение взаимного невмешательства. Но такое отношение (отрицательное) еще не полно… Положительная обязанность государства относительно народа есть защита и охранение жизни народа, есть внешнее его обеспечение, доставление ему всех способов и средств, да процветает его благосостояние, да выразит оно все свое значение и исполнит свое нравственное призвание на земле. […] Общественное мнение – вот чем самостоятельно может и должен служить народ своему правительству, и вот та живая, нравственная и нисколько не политическая связь, которая может и должна быть между народом и правительством.

[…] Первый явственный до очевидности вывод из истории и свойства русского народа есть тот, что это народ негосударственный, не ищущий участия в правлении, не желающий условиями ограничивать правительственную власть, не имеющий, одним словом, в себе никакого политического элемента, следовательно, не содержащий в себе даже зерна революции или устройства конституционного.

[…] Отделив от себя правление государственное, народ русский оставил себе общественную жизнь и поручил государству давать ему (народу) возможность жить этою общественною жизнию. Не желая править, народ наш желает жить, разумеется, не в одном животном смысле, а в смысле человеческом. Не ища свободы политической, он ищет свободы нравственной, свободы духа, свободы общественной – народной жизни внутри себя.

Человек создан от Бога существом разумным и говорящим. Деятельность разумной мысли, духовная свобода есть призвание человека. Свобода духа более всего и достойнее всего выражается в свободе слова. Поэтому свобода слова – вот неотъемлемое право человека.
Сергей Тимофеевич Аксаков

(1791—1859 гг.)

писатель

Кто заставляет этого молодого человека, отлагая только на время неизбежную работу или пользуясь полудневным отдыхом, в палящий зной, искусанного в кровь летним оводом, таскающего на себе застреленных уток и все охотничьи припасы, бродить по топкому болоту, уставая до обморока?

Охота, без сомнения, одна охота. Вы произносите это волшебное слово, и все становится понятно.

На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки или озера… улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетней, хлопотней, смехом, криком и всей пошлостью человеческой речи!

Старые мехи не выдерживают молодого вина, а старое сердце не выносит молодых чувств.
Петр Иванович Багратион

(1765—1812 гг.)

полководец

Счастье всегда на стороне отважного.
Михаил Александрович Бакунин

(1814—1876 гг.)

мыслитель, философ, социолог

Идея Бога влечет за собою отречение от человеческого разума и справедливости, она есть самое решительное отрицание человеческой свободы и приводит неизбежно к рабству людей в теории и на практике.

Нужно ли напоминать, насколько и как религии отупляют и развращают народы? Они убивают у них разум, это главное орудие человеческого освобождения, и приводят их к идиотству, главному условию их рабства. Они обесчещивают человеческий труд и делают его признаком и источником подчинения. Они убивают понимание и чувство человеческой справедливости, всегда склоняя весы на сторону торжествующих негодяев, привилегированных объектов божественной милости. Они убивают гордость и достоинство человека, покровительствуя лишь ползучим и смиренным. Они душат в сердцах народов всякое чувство человеческого братства, наполняя его божественной жестокостью.

Отрицание свободы воли отнюдь не есть отрицание свободы. Свобода является, напротив, неизбежным следствием и результатом естественной и социальной необходимости.

Мы отрицаем существование души, существование духовной субстанции, независимой и отделимой от тела. Напротив того, мы утверждаем, что подобно тому как тело индивида, со всеми своими способностями и инстинктивными предрасположениями, является не чем иным, как производной всех общих и частных причин, определивших его индивидуальную организацию, – что неправильно называется душой; интеллектуальные и моральные качества человека являются прямым продуктом или, лучше сказать, естественным, непосредственным выражением этой самой организации, и именно степени органического развития, которой достиг мозг благодаря стечению независимых от воли причин.

Социальная солидарность является первым человеческим законом, свобода составляет второй закон общества. Оба эти закона взаимно дополняют друг друга и, будучи неотделимы один от другого, составляют сущность человечности.

Общая идея всегда есть отвлечение и поэтому самому в некотором роде отрицание реальной жизни. Я устанавливаю… то свойство человеческой мысли, а, следовательно, также и науки, что она в состоянии схватить и назвать в реальных фактах лишь их общий смысл, их общие отношения, их общие законы; одним словом, мысль и наука могут схватить то, что постоянно в их непрерывных превращениях вещей, но никогда не их материальную, индивидуальную сторону, трепещущую, так сказать, жизнью и реальностью, но именно в силу этого быстротечную и неуловимую. Наука понимает мысль о действительности, но не самую действительность, мысль о жизни, но не самую жизнь. Вот граница, единственная граница, действительно не проходимая для нее, ибо она обусловлена самой природой человеческой мысли, которая есть единственный орган науки.

Отчаяние в своей любви и в своем достоинстве служит наилучшим доказательством их присутствия в человеке.

Свобода не есть независимость человека по отношению к непреложным законам природы и общества. Свобода – это прежде всего способность человека к постепенному освобождению от гнета внешнего физического мира при помощи науки и рационального труда; свобода, наконец, это право человека располагать самим собою и действовать сообразно своим собственным взглядам и убеждениям – право, противополагаемое деспотическим и властническим притязаниям со стороны другого человека или группы, или класса людей, или общества в его целом.

Человек не создает общества путем свободного договора: он рождается в недрах общества, и вне общества он не мог бы жить, как человек, ни даже стать человеком, ни мыслить, ни говорить, ни хотеть, ни действовать разумно. Ввиду того что общество формирует и определяет его человеческую сущность, человек находится в такой же абсолютной зависимости от общества, как от самой физической природы, и нет такого великого гения, который всецело был бы свободен от влияния общества.

Все, что существует, все существа, составляющие бесконечный мир Вселенной, все существовавшие в мире предметы, какова бы ни была их природа в отношении качества или количества, большие, средние или бесконечно малые, близкие или бесконечно далекие, – взаимно оказывают друг на друга, помимо желания и даже сознания, непосредственным или косвенным путем, действие и противодействие. Эти-то непрестанные действия и противодействия, комбинируясь в единое движение, составляют то, что мы называем всеобщей солидарностью, жизнью и причинностью.

Христианство является самой настоящей типичной религией, ибо оно представляет собою и проявляет во всей ее полноте природу, истинную сущность всякой религиозной системы, представляющей собою принижение, порабощение и уничтожение человечества в пользу божественности.

То, что мы называем человеческим миром, не имеет другого непосредственного творца, кроме человека, который создает его, отвоевывая шаг за шагом от внешнего мира и от своей собственной животности свою свободу и человеческое достоинство.
Евгений Абрамович Баратынский

(1800—1844 гг.)

поэт

Прилежный, мирный плуг, взрывающий бразды,

Почетнее меча?
Александр Петрович Барятинский

(1798—1844 гг.)

поэт

В лоне смерти бесконечно рождается жизнь.

Воистину, – какая слава для небесного владыки,
Что живое существо может жить лишь за счет другого!

При виде зла, покрывающего весь мир, если бы даже Бог существовал, – нужно было бы Его отвергнуть.

Увы, если смерть – удел всякого существа,
Не все ли равно, от кого она приходит!

Константин Николаевич Батюшков

(1787—1855 гг.)

поэт

О, память сердца! Ты сильнее
Рассудка памяти печальной?

Философия господствует над протекшим и будущим; настоящее убивает ее.
Виссарион Григорьевич Белинский

(1811—1848 гг.)

литературный критик, публицист,

революционный демократ и философ

Апатия и лень – истинное замерзание души и тела.

Без глубокого нравственного чувства человек не может иметь ни любви, ни чести, – ничего, чем человек есть человек.

Без здоровья невозможно и счастье.

…Без страстей и противоречий нет жизни, нет поэзии. Лишь бы только в этих страстях и противоречиях была бы разумность и человечность, и их результаты вели бы человека к его цели.

Без стремления к бесконечному нет жизни, нет развития, нет прогресса.

Без цели нет деятельности, без интересов нет цели, а без деятельности нет жизни. Источник интересов, целей и деятельности – субстанция общественной жизни.

Благо тому, кто, не довольствуясь настоящею действительностью, носил в душе своей идеал лучшего существования, жил и дышал одною мыслию – споспешествовать, по мере данных ему природою средств, осуществлению на земле идеала…

Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.

Брак есть действительность любви. Любить истинно может только вполне созревшая душа, и в таком случае любовь видит в браке свою высочайшую награду и при блеске венца не блекнет, а пышнее распускает свой ароматный цвет, как при лучах солнца…

В важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.

В искусстве все неверное в действительности есть ложь и обличает не талант, а бездарность.

В непосредственной жизни человечества мы видим стремление к разумному сознанию, стремление – непосредственное сделать в то же время и сознательным, ибо полное торжество разумности состоит в гармоническом слиянии непосредственного существования с сознательным.

В словах «бог» и «религия» вижу тьму, мрак, цепи и кнут.

Вдохновение не есть исключительная принадлежность художника: без него недалеко уйдет и ученый, без него немного сделает даже и ремесленник, потому что оно везде, во всяком деле, во всяком труде.

Величайшее сокровище – хорошая библиотека.

Верить и не знать – это еще значит что-нибудь для человека; но знать и не верить – это ровно ничего не значит.

Видеть и уважать в женщине человека – не только необходимое, но и главное условие возможности любви для порядочного человека нашего времени.

Видеть прекрасно изданную пустую книгу так же неприятно, как видеть пустого человека, пользующегося всеми материальными благами жизни.

Воспитание – великое дело: им решается участь человека.

Воспитывать не значит только выкармливать и вынянчивать, но и дать направление сердцу и уму, – а для этого разве не нужно со стороны матери характера, науки, развития, доступности ко всем человеческим интересам?

Все хорошо и прекрасно в гармонии, в соответствии с самим собой. Неестественно и преждевременно развившиеся дети – нравственные уроды. Всякая преждевременная зрелость похожа на растление в детстве.

Всякая благородная личность глубоко сознает свое кровное родство, свои кровные связи с отечеством.

Всякая крайность есть родная сестра ограниченности.

Всякая любовь истинна и прекрасна по-своему, лишь бы только она была в сердце, а не в голове.

Всякие бывают люди и всякие страсти. У иного, например, всю страсть, весь пафос его натуры составляет холодная злость, и он только тогда и бывает умен, талантлив и даже здоров, когда кусается.

Всякое достоинство, всякая сила спокойны – именно потому, что уверены в самих себе.

Высочайший и священнейший интерес общества есть его собственное благосостояние, равно простертое на каждого из его членов.

Гадок наглый самохвал; но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь силы, какого-нибудь достоинства.

Где нет полной откровенности, полной доверенности, где скрывается хотя малость какая-нибудь, там нет и не может быть дружбы.

…Гибнет в потоке времени только то, что лишено крепкого зерна жизни и что, следовательно, не стоит жизни.

Глупо для переезда через лужу на челноке раскладывать перед собою морскую карту.

Гуманность есть человеколюбие, но развитое сознанием и образованием.

Дело не в слове, а в тоне, в каком это слово произносится.

Для любви нужно разумное содержание, как масло для поддержки огня.

Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.

Драматические поэты творят актеров.

Друг мне тот, кому все могу говорить.

Дружба, подобно любви, есть роза с роскошным цветом, упоительным ароматом, но и с колючими шипами.

Если б выбор в любви решался только волею и разумом, тогда любовь не была бы чувством и страстью. Присутствие элемента непосредственности видно и в самой разумной любви, потому что из нескольких равно достойных лиц выбирается только одно, и выбор этот основывается на невольном влечении сердца.

Если бы вся цель нашей жизни состояла только в нашем личном счастии, а наше личное счастие заключалось бы только в одной любви, тогда жизнь была бы действительно мрачною пустынею… Но хвала вечному разуму, хвала попечительному промыслу! Есть для человека и еще великий мир жизни, кроме внутреннего мира сердца, – мир исторического созерцания и общественной деятельности.

Если до сих пор человечество достигло многого, это значит, что оно еще большего должно достигнуть в скорейшее время. Оно уже начало понимать, что оно – человечество: скоро захочет оно в самом деле сделаться человечеством.

…Есть для человека и еще великий мир жизни, кроме внутреннего мира сердца, – мир исторического созерцания и общественной деятельности, – тот великий мир, где мысль становится делом, а высокое чувствование – подвигом… И благо тому, кто не праздным зрителем смотрел на этот океан шумно несущейся жизни…

Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное.

Желание смерти показывает самое ложное и призрачное состояние духа.

Жена – не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучиться к мысли любить ее и тогда, когда она будет пожилою женщиною, и тогда, когда она будет старушкою.

Жить – значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать, всякая другая жизнь – смерть.

Из всех дурных привычек, обличающих недостаток прочного образования и излишества добродушного невежества, самая дурная – называть вещи не настоящими их именами.

Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый – время.

Из всех родов славы самая лестная, самая великая, самая неподкупная – слава народная.

Из всех страстей человеческих, после самолюбия, самая сильная, самая свирепая – властолюбие.

Индивидуальность человеческая, по своей природе, не терпит отчуждения и одиночества, жаждет сочувствия и доверенности себе подобных.

Искусство без мысли, что человек без души – труп.

Истина выше людей и не должна бояться их.

Истинная нравственность растет из сердца при плодотворном содействии светлых лучей разума. Ее мерило – не слова, а практическая деятельность.

Истинно человеческая любовь может быть основана только на взаимном уважении друг в друге человеческого достоинства, а не на одном капризе чувств и не на одной прихоти сердца.

Истинного и сильного таланта не убьет суровость критики, так же как незначительного не подымет ее привет.

Исходный пункт нравственного совершенства есть прежде всего материальная потребность.

Как бы ни была богата и роскошна внутренняя жизнь человека, каким бы горячим ключом ни била она вовне, – она не полна, если не усвоит в свое содержание интересов внешнего ей мира, общества и человечества.

Какова бы ни была деятельность, но привычка и приобретаемое через нее умение действовать – великое дело. Кто не сидел сложа руки и тогда, как нечего было делать, тот сумеет действовать, когда настанет для этого время.

Клевета не всегда бывает действием злобы: чаще всего она бывает плодом невинного желания рассеяться занимательным разговором, а иногда и плодом доброжелательства и участия столь же искреннего, сколько и неловкого.

Книга есть жизнь нашего времени, в ней все нуждаются – и старые, и малые.

Кому нечего сказать своего, тому лучше молчать.

Кто боится знания, тот пропал, тот консерватор.

Кто мне скажет правду обо мне, если не друг.

Кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет.

Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству.

Кто не сделался прежде всего человеком, тот плохой гражданин.

Кто резко высказывает свои мнения о чужих действиях, тот обязывает этим и самого себя действовать лучше других.

Люби добро, и тогда ты будешь необходимо полезен своему отечеству, не думая и не стараясь быть ему полезным.

Любовь дается только любви.

Любовь и уважение к родителям без всякого сомнения есть чувство святое.

Любовь имеет свои законы развития, свои возрасты, как жизнь человеческая. У нее есть своя роскошная весна, свое жаркое лето, наконец, осень, которая для одних бывает теплою, светлою и плодородною, для других – холодною, гнилою и бесплодною.

Любовь к отечеству должна исходить из любви к человечеству, как частное из общего. Любить свою родину значит – пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.

Любовь, как одна из сильнейших страстей, увлекающих человека во все крайности больше, чем всякая другая страсть, может служить пробным камнем нравственности.

Любовь столь сильна, что творит непостижимое, торжествует над вечно неизменными условиями пространства и времени, над бессилием плоти, младенцу дает львиную силу.

Любовь часто ошибается, видя в любимом предмете то, чего нет, но иногда только любовь же и открывает в нем прекрасное или великое, которое недоступно наблюдению и уму.

Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.

Люди умирают для того, чтобы жило человечество.

Меркою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит.

Мещане-собственники – люди прозаически-положительные. Их любимое правило: всякий у себя и для себя. Они хотят быть правы по закону гражданскому и не хотят слышать о законах человечества и нравственности.

Много людей живет не живя, но только собираясь жить.

Можно не любить и родного брата, если он дурной человек, но нельзя не любить отечества, какое бы оно ни было: только надобно, чтобы эта любовь была не мертвым довольством тем, что есть, но живым желанием усовершенствования.

Мужчина с женоподобным характером есть самый ядовитый пасквиль на человека.

Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем.

Над обществом имеют прочную власть только идеи, а не слова.

Найти свою дорогу, узнать свое место – в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собой.

…Нападки… на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм.

Не надо и в шутку лгать и льстить. Пусть думает о тебе всякий, что ему угодно, а ты будь тем, что ты есть.

Не хорошо болеть, еще хуже умирать, а болеть и умирать с мыслью, что ничего не останется после тебя на свете, – хуже всего.

Нет ничего опаснее, чем связывать свою участь с участью женщины за то только, что она прекрасна и молода.

Нет ничего святее и бескорыстнее любви матери; всякая привязанность, всякая любовь, всякая страсть или слаба, или своекорыстна в сравнении с нею.

Нет преступления любить несколько раз в жизни, и нет заслуги любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым – равно нелепо.

Нет столь дурного человека, которого бы хорошее воспитание не сделало лучшим.

Никакой человек в мире не родится готовым, то есть вполне сформировавшимся, но всякая жизнь его есть не что иное, как беспрерывно движущееся развитие, беспрестанное формирование.

Нравственное воспитание детей должно быть отрицательное, т. е. состоять в удалении от них всяких дурных примеров и в развитии в них чувства любви, справедливости и человечности не правилами морали, а влиянием привычки.

Общество находит в литературе свою действительную жизнь, возведенную в идеал, приведенную в сознание.

…Ограничен разум человека, но зато безграничен разум человеческий, то есть разум человечества.

Один из высочайших принципов истинной нравственности заключается в уважении к человеческому достоинству во всяком человеке, без различия лица, прежде всего за то, что он – человек, а потом уже за его личные достоинства.

Орудием и посредником воспитания должна быть любовь, а целью – человечность.

Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека. Только такая любовь к детям истинна и достойна называться любовью; всякая же другая есть эгоизм, холодное самолюбие.

Патриотизм, чей бы то ни был, доказывается не словом, а делом.

По моему кровному убеждению, союз брачный должен быть чужд всякой публичности, это дело касается только двоих – больше никого.

Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми.

Понятие о прогрессе как источнике и цели исторического движения… должно быть прямым и непосредственным выводом из воззрения на народ и человечество как на идеальные личности.

Поприще женщины – возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому – вот ее назначение, и оно велико и священно.

Поэзия есть высший род искусства. Всякое другое искусство более или менее стеснено и ограничено в своей творческой деятельности тем материалом, посредством которого оно проявляется. Поэзия же выражается в свободном творческом слове, которое есть и звук, и картина, и определенное ясно выговоренное представление. Поэтому поэзия заключает в себе все элементы других искусств.

Пусть дитя шалит и проказит, лишь бы его шалости и проказы не были вредны и не носили бы на себе отпечатка физического и нравственного цинизма.

Пьют и едят все люди, но пьянствуют и обжираются только дикари.

Разум дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того только, чтобы он видел, что неразумно живет.

…Разум и чувство – две силы, равно нуждающиеся друг в друге, мертвые и ничтожные одна без другой.

Разумное воспитание и злого по натуре делает или менее злым, или даже и добрым, развивает до известной степени самые тупые способности и по возможности очеловечивает самую ограниченную и мелкую натуру.

Сердце имеет свои законы – правда, не такие, из которых легко было бы составить полный систематический кодекс.

Слово отражает мысль: непонятна мысль – непонятно и слово.

Смех часто бывает великим посредником в деле отличения истины от лжи.

Создает человека природа, но развивает и образует его общество.

Создать язык невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят в систему, а писатели только творят на нем сообразно с сими законами.

Социальность, социальность, – или смерть! Вот девиз мой. Что мне в том, что живет общее, когда страдает личность? Что мне в том, что гений на земле живет в небе, когда толпа валяется в грязи?

Способность творчества есть великий дар природы; акт творчества, в душе творящей, есть великое таинство; минута творчества есть минута великого священнодействия.

Страдание, болезнь при виде непризнанного человеческого достоинства, оскорбленного с умыслом и еще больше без умысла, – это то, что называют гуманностию.

…Страсть есть источник всякой живой плодотворной деятельности…

Страсть есть поэзия и цвет жизни, но что же в страстях, если у сердца не будет воли.

Суеверие проходит с успехом цивилизации.

Теоретическая нравственность, открываю– щаяся в одних системах и словах, но не говорящая о себе как дело, как факт, выходящая только из созерцаний ума, но не имеющая глубоких корней в сердце, – такая нравственность стоит безнравственности.

Только в силе воли заключается условие наших успехов на избранном поприще.

…Только золотая посредственность пользуется завидною привилегией – никого не раздражать и не иметь врагов и противников.

…Только счастье есть мерка и поверка любви.

Тот недобросовестен, кто не дорожит своими мнениями как человек.

Труд облагораживает человека.

У души, как и у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадает в апатию бездействия.

У истинного таланта каждое лицо – тип, и каждый тип для читателя есть знакомый незнакомец.

Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.

Ум – это духовное оружие человека.

Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, – значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.

Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.

Хорошо быть ученым, поэтом, воином, законодателем и проч., но худо не быть при этом человеком.

Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.

Человек не зверь и не ангел; он должен любить не животно и не платонически, а человечески.

Человек страшится только того, чего не знает, знанием побеждается всякий страх.

Человек ясно выражается, когда им владеет мысль, но еще яснее, когда он владеет мыслию.

Человеческое знание состоит не из одной математики и технологии. Напротив, это только одна сторона знания, это еще только низшее знание; высшее объемлет собой мир нравственный, заключает в области своего ведения все, чем высоко и свято бытие человеческое.

Чем выше гений поэта, тем глубже и обширнее понимает он природу и тем с большим успехом представляет нам ее во взаимосвязи с жизнью.

Чем дарование поэта сильнее, тем оно оригинальнее.

Чем моложе ребенок, тем непосредственнее должно быть его нравственное воспитание, тем больше должно его не учить, а приучать к хорошим чувствам, наклонностям и манерам, основывая все преимущественно на привычке.

Честные люди всегда имеют дурную привычку со стыдом опускать глаза перед наглостью и нахальною подлостью.

Чувство гуманности оскорбляется, когда люди не уважают в других человеческого достоинства, и еще более оскорбляется и страдает, когда человек сам в себе не уважает собственного достоинства.

Чувство – огонь, мысль – масло.

Чувство само по себе еще не составляет поэзии; надо чтобы чувство было рождено идеею и выражало идею. Бессмысленные чувства – удел животных; они унижают человека.

Школа несчастья есть самая лучшая школа.

Эгоизм изворотлив, как хамелеон…

Юность сама по себе есть уже поэзия жизни, и в юности каждый бывает лучше, нежели в остальное время жизни.

Юноши, переходящие в старость мимо возмужалости, – отвратительны, как старички, которые хотят казаться юношами.

Александр Александрович Бестужев (Марлинский)

(1797—1837 гг.)

писатель

В беду падают, как в пропастъ, вдруг, но в преступление сходят по ступеням.

Великодушное сердце – лучший вдохновитель разума.

Гораздо легче строить вновь, чем перестраивать старое.

Истинное мужество немногоречиво: ему так мало стоит показать себя, что самое геройство оно считает за долг, не за подвиг.

Не тот победитель, за кем поле; тот, за кем слава, а слава тому, кто ценит смерть выше плена.

Покуда сам жив, счастье не умерло.

Признаваться в своих ошибках есть высшее мужество.

Тот, кто оставил после себя хоть одну светлую, новую мысль, хоть один полезный для человечества подвиг, не умер бездетен.

Трус умирает сто раз, храбрый однажды, и то не скоро.

Храбрость для защиты отечества – добродетель, но храбрость в разбойнике – злодейство.

Что такое воля, как не мысль, преходящая в дело?
Елена Петровна Блаватская

(1831—1891 гг.)

писательница,

путешественница,

философ

Величайшие учителя богословия соглашаются, что почти все древние книги написаны символическим языком, понятным только посвященным.

Магии столько же лет, сколько и человечеству.
Петр Иванович Борисов

(1800—1854 гг.)

мыслитель

…На каждую гипотезу можно иметь два воззрения. Можно говорить против нее, можно говорить и в ее пользу, но вообще все софисты, если они добросовестны, то, наверное, знания их поверхностны, ибо нельзя защищать гипотезу, когда мы знаем, что есть другие, вероятнейшие. Еще более нельзя отвергать ее, видя превосходство ее над другим.
Дмитрий Владимирович Веневитинов

(1805—1827 гг.)

поэт

Трудно жить, когда ничего не сделал, чтобы заслужить свое место в жизни.
Алексей Гаврилович Венецианов

(1780—1847 гг.)

живописец

Искусство рисования и самая живопись суть не что иное, как орудия, содействующие литературе и, следовательно, просвещению народа.
Петр Андреевич Вяземский

(1792—1878 гг.)

поэт и литературный критик, академик Петербургской АН

Великан умрет, когда перестанет расти.

Вся государственная процедура заключается у нас в двух приемах: в рукоположении и в рукоприкладстве.

И доброго ответа на страшном судище Христове просим. Зачем страшном? Царь мог бы назвать судище страшным, когда бы намеревался он судить одних преступников, но избравши день для общего суда народа своего, где всякому должно будет воздать по делам, доброму награду, а злому казнь, назвал ли бы он такой суд страшным? Разве если бы он царствовал над одними разбойниками.

Иные люди хороши на одно время, как календарь на такой-то год: переживши свой срок, переживают они и свое назначение. К ним можно после заглядывать для справок; но если вы будете руководствоваться ими, то вам придется праздновать Пасху в Страстную пятницу.

Исступление свободы смежно с деспотизмом; но употребление далеко от него отстоит.

Кажется, Полетика сказал: В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть спасение: дурное исполнение.

Мы видим много книг: нового издания, исправленного и дополненного. Увидим ли когда-нибудь издание исправленное и убавленное.

Мы все изгнанники и на родине.

При известии о гибели Лермонтова: В нашу поэзию стреляют удачнее, чем в Лудвига Филиппа: вот второй раз, что не дают промаха.

Сравнил я страх со щукою. Кто любит ее, тот заводи в пруду, но знай, что она поглотит всю другую рыбу. Кто хочет страха, заводи его в сердце подвластного, но помни, что он поглотит все другие чувства.

У нас от мысли до мысли пять тысяч верст.

У нас самодержавие значит, что в России все само собою держится.

Умная женщина говаривала: «люблю старшего своего племянника за то, что он умен, меньшого люблю за то, что глуп».

Хитрость – ум мелких умов.

Цари не злее других людей. Доказательство тому, что обыкновенно обижают они тех, которых не видят, чтобы угодить тем, которых видят.

Честному человеку не следует входить ни в какое тайное общество, хотя бы для того, чтобы не очутиться в дурном обществе.

Что за жалкое творение человек и за жалкое создание человеческий род. Сам себя и жмет, и бьет, и рубит, и жарит. И добро еще если могли бы прожить мы годов тысячу, то уж так и быть, можно бы похлопотать и потеснить себя: но теперь каждый из чего хлопочет? Из нескольких минут и то неверных. Правду говорил проповедник, увещевая прихожан своих воздержаться от любовных удовольствий. Добро, говорил он, если это наслаждение продолжалось бы день, ну хоть несколько часов, ну хоть час, хоть полчаса, и того нет, минуты две, три, так, так (и объясняя слова свои пантомимою рук) et vous voila dannй. Так и с жизнью.

Я хотел бы славы, но для того, чтобы осветить ею могилу отца и колыбель моего сына.

Беда иной литературы заключается в том, что мыслящие люди не пишут, а пишущие не мыслят.

О некоторых сердцах можно сказать, что они свойства непромокаемого: слезы ближних не пробивают их, а только скользят по ним.

Похвала недостойному лицу не возвышает хваленого, а унижает хвалителя.

Язык – инструмент, едва ли не труднее он самой скрипки. Можно бы еще заметить, что посредственность как на одном, так и на другом инструменте нетерпима.

Люблю народность как чувство, но не признаю ее как систему.
Николай Николаевич Ге

(1831—1894 гг.)

художник

Произведение искусства есть самое высшее произведение человеческого духа; оно дает жизнь, оно совершенствует человека.
Александр Иванович Герцен

(1812—1870 гг.)

писатель и философ

Без равенства нет брака. Жена, исключенная из всех интересов, занимающих ее мужа, чуждая им, не делящая их, – наложница, экономка, нянька, но не жена в полном, в благородном значении слова.

Быть человеком в человеческом обществе вовсе не тяжкая обязанность, а простое развитие внутренней потребности; никто не говорит, что на пчеле лежит священный долг делать мед, она его делает, потому что она пчела.

В мещанине личность прячется или не выступает, потому что она не главное: главное – товар, дело, вещь, главное – собственность.

В мире нет ничего разрушительнее, невыносимее, как бездействие и ожидание.

В науке нет другого способа приобретения, как в поте лица; ни порывы, ни фантазии, ни стремления всем сердцем не заменяют труда.

В природе ничто не возникает мгновенно и ничто не появляется в свет в совершенно готовом виде.

Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум, или желудок расстроены.

Вопрос «Может ли существовать душа без тела?» заключает в себе целое нелепое рассуждение, предшествовавшее ему и основанное на том, что душа и тело – две разные вещи. Что сказали бы вы человеку, который бы вас спросил: «Может ли черная кошка выйти из комнаты, а черный цвет остаться?» Вы его сочли бы за сумасшедшего, – а оба вопроса совершенно одинаковые.

Враги наши никогда не отделяли слова и дела и казнили за слова не только одинаковым образом, но часто свирепее, чем за дело.

Все государственные и политические вопросы, все фантастические и героические интересы по мере совершенствования народа стремятся перейти в вопросы народного благосостояния.

Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

Все стремления и усилия природы завершаются человеком; к нему они стремятся, в него впадают, как в океан.

Всего меньше эгоизма у раба.

Вся жизнь человечества последовательно оседала в книге: племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась.

Всякий безнравственный поступок, сделанный сознательно, оскорбляет разум; угрызения совести напоминают человеку, что он поступил как раб, как животное.

Где не погибло слово, там и дело еще не погибло.

Грандиозные вещи делаются грандиозными средствами. Одна природа делает великое даром.

Даже простой материальный труд нельзя делать с любовью, зная, что он делается напрасно…

Действительный интерес совсем не в том, чтобы убивать на словах эгоизм и подхваливать братство, а в том, чтобы сочетать гармонически свободно два неотъемлемые начала жизни человеческой.

Дружба должна быть прочною штукою, способною пережить все перемены температуры и все толчки той ухабистой дороги, по которой совершают свое жизненное путешествие дельные и порядочные люди.

Если долг мною сознан, то он столько же силлогизм, вывод, мысль, которая меня не теснит, как всякая истина, и исполнение которого мне не жертва, не самоотвержение, а мой естественный образ действия.

Есть эгоизм узкий, животный, грязный, так, как есть любовь грязная, животная, узкая.

Жизнь, которая не оставляет прочных следов, стирается при всяком шаге вперед.

Искусство легче сживается с нищетой и роскошью, чем с довольством. Весь характер мещанства, со своим добром и злом, противен, тесен для искусства.

Какое счастье вовремя умереть для человека, не умеющего в свой час ни сойти со сцены, ни идти вперед.

Личности мало прав, ей надобно обеспечение и воспитание, чтобы воспользоваться ими.

Личности надо отречься от себе для того, чтобы сделаться сосудом истины, забыть себя, чтобы не стеснять ее собою.

…Любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, – логика чувств и страстей коротка.

Любовь – высокое слово, гармония создания требует ее, без нее нет жизни и быть не может.

Любовь и дружба – взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.

…Любовь раздвигает пределы индивидуального существования и приводит в сознание все блаженство бытия; любовью жизнь восхищается собой; любовь – апофеоз жизни.

Люди боятся умственной неволи, но они вдвое больше боятся отсутствия авторитета. Внешний авторитет несравненно удобнее: человек сделал скверный поступок – его пожурили, наказали, и он квит, будто и не делал своего поступка.

Мещанство – демократизация аристократии и аристократизация демократии.

Моралисты говорят об эгоизме, как о дурной привычке, не спрашивая, может ли человек быть человеком, утратив живое чувство личности.

Мучительная любовь не есть истинная…

Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе, в то время как надобно обеими руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую протягивает сама жизнь… Природа долго потчевать и предлагать не любит.

Надобно иметь силу характера говорить и делать одно и то же.

Наука – сила, она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия.

Наука требует всего человека, задних мыслей, с готовностью все отдать и в награду получить тяжелый крест трезвого знания.

Наша сила – в силе мысли, в силе правды, в силе слова.

Не от того ли люди истязают детей, а иногда и больших, что их так трудно воспитывать, а сечь так легко? Не мстим ли мы наказанием за нашу неспособность?

Не отвергнуться влечений сердца, но раскрыть свою душу всему человеческому, страдать и наслаждаться страданиями и наслаждениями современности, – словом, развить эгоистическое сердце во всех скорбящее, обобщить его разумом и в свою очередь оживить им разум!

Нельзя людей освобождать к наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы.

Несколько испуганная и встревоженная любовь становится нежнее, заботливее ухаживает, из эгоизма двоих она делается не только эгоизмом троих, но самоотвержением двоих для третьего; семья начинается с детей.

Нет мысли, которую нельзя было бы высказать просто и ясно.

Нет народа, вошедшего в историю, который можно было бы считать стадом животных, как нет народа, заслуживающего именоваться сонмом избранных.

Ничего не делается само собой, без усилий и воли, без жертв и труда. Воля людская, воля одного твердого человека – страшно велика.

Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она – страстная дружба.

Под влиянием мещанства все переменилось. Рыцарская честь заменилась бухгалтерской честностью, изящные нравы – нравами чинными, вежливость – чопорностью, гордость – обидчивостью.

Полного счастья нет с тревогой; полное счастье покойно, как море во время летней тишины.

Прогресс – неотъемлемое свойство сознательного развития, которое не прерывалось; это деятельная память и усовершенавование людей общественной жизнью.

Проповедовать с амвона, увлекать с трибуны, учить с кафедры – гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка.

Прощение врагов – прекрасный подвиг; но есть подвиг еще более прекрасный, еще больше человеческий – это понимание врагов, потому что понимание – разом прощение, оправдание, примирение.

Пустые ответы убивают справедливые вопросы и отводят ум от дела.

Разумеется, люди – эгоисты, потому что они лица; как же быть самим собою, не имея резкого сознания своей личности? Мы – эгоисты, и потому добиваемся независимости, благосостояния, признания наших прав, потому жаждем любви, ищем деятельности и не можем отказывать без явного противоречия в тех же правах другим.

Расточительность носит сама в себе предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом. Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.

Религия – это главная узда для масс, великое запугивание простаков, это какие-то колоссальных размеров ширмы, которые препятствуют народу ясно видеть, что творится на земле, заставляя поднимать взоры к небесам.

Самые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, – это ультрарелигиозники.

Слово эгоизм, как и слово любовь, слишком общи: может быть гнусная любовь, может быть высокий эгоизм. Эгоизм развитого, мыслящего человека благороден, он-то и есть его любовь к науке, к искусству, к ближнему, к широкой жизни, к независимости; любовь ограниченного дикаря, даже любовь Отелло – высший эгоизм.

Сожитие под одной крышей само по себе вещь страшная, на которой рушилась половина браков. Живя тесно вместе, люди слишком близко подходят друг к другу, видят друг друга слишком подробно, слишком нараспашку и незаметно срывают по лепестку все цветы венка, окружающего поэзией и грацией личность.

Справедливость в человеке, не увлеченном страстью, ничего не значит, довольно безразличное свойство лица.

Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не порывы, но умиряющую, успокаивающую…

Страдание, боль – это вызов на борьбу, это сторожевой крик жизни, обращающий внимание на опасность.

Страшные преступления влекут за собой страшные последствия.

Талант воспитания, талант терпеливой любви, реже встречается, чем все другие. Его не может заменить ни одна страстная любовь матери, ни одна сильная доводами диалектика.

Театр – высшая инстанция для решения жизненных вопросов.

Только любовь создает прочное и живое, а гордость бесплодна, потому что ей ничего не нужно вне себя.

Требуйте вместо любви к человечеству ненависти ко всему, что валяется на дороге и мешает идти вперед.

Трудных предметов нет, но есть бездна вещей, которых мы просто не знаем, и еще больше таких, которые знаем дурно, бессвязно, отрывочно, даже ложно. И эти-то ложные сведения еще больше нас останавливают и сбивают, чем те, которых мы совсем не знаем.

Уважение к истине – начало премудрости.

Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.

Частная жизнь, не знающая ничего за порогом своего дома, как бы она ни устроилась, бедна.

Человек без сердца – бесстрастная машина мышления, не имеющая ни семьи, ни друга, ни родины; сердце составляет прекрасную и неотъемлемую основу духовного развития.

Человек не может отказаться от участия в человеческом деянии, совершающемся около него; он должен действовать в своем месте, в своем времени – в этом его всемирное призвание.

Человек, объятый сильной страстью, – страшный эгоист.

Человек призван в мир социально-исторический, нравственно свободный и положительно-деятельный; у него не одна способность отрешающегося понимания, но и воля, которую можно назвать разумом положительным, разумом творящим.

Человек, строящий свой дом на одном сердце, строит его на огнедышащей горе. Люди, основывающие все благо своей жизни на семейной жизни, строят дом на песке.

Юность всегда самоотверженна.

Юность, где только она не иссякла от нравственного растления мещанством, всегда непрактична. Быть непрактичным – далеко не значит быть во лжи; все, обращенное к будущему, имеет непременно долю идеализма. Иная восторженность лучше всяких нравоучений хранит от падений.

…Я прожил собственным опытом и до дна все фазы семейной жизни и увидел всю непрочность связей крови; они крепки, когда их поддерживает духовная связь…

Я считаю большим несчастьем положение народа, которого молодое поколение не имеет юности; мы, уже заметили, что одной юности на это недостаточно.

Мы вовсе не врачи – мы боль.

Русское правительство, как обратное провидение, устроивает к лучшему не будущее, а прошлое.
Михаил Иванович Глинка

(1804—1857 гг.)

композитор

Вне родной стихии не может творить талант.

Чтобы красоту создать, надо самому быть чистым душой.
Федор Николаевич Глинка

(1786—1880 гг.)

поэт, публицист

Военное время всякого военным делает.

Жизнь и деятельность столь же тесно соединены между собою, как пламя и свет. Что пылает, то, верно, светит, что живет, то, конечно, действует.

Истина не знает тайного подручного шепота; она любит говорить откровенно и смело.

Истина не имеет нужды скрываться.

Истинный герой отличается простотою нравов и нежностию чувств в мирное время, мужеством и храбростью на брани и пламенной любовью к Отечеству.

Люди приходят и отходят, но содеянное ими остается!

Многие, входя в вельможи, выходят из людей.

Праздность усыпляет мужество.

…Прилежание, соединенное с терпением, может всему научить.

Простота есть ближайшая родственница ума и дарований.

Скупые богачи, замыкающие доходы свои в сундуках, похищают у общества часть его состояния.

Следы исчезнут поколений,
Но жив талант, бессмертен гений.

Чем больше опасности, тем больше славы!
Николай Васильевич Гоголь

(1809—1852 гг.)

писатель

Архитектура – тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания.

Быть в мире и ничем не обозначить своего существования – это кажется мне ужасным.

В каждом слове бездна пространства, каждое слово необъятно…

В литературном мире нет смерти, и мертвецы так же вмешиваются в дела наши и действуют вместе с нами, как живые.

Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи.

…Едва есть ли высшее из наслаждений, как наслаждение творить.

Если даже тебе случится рассердиться на кого бы то ни было, рассердись в то же время и на себя самого хотя бы за то, что сумел рассердиться на другого.

Женщине легче поцеловаться с чертом, чем назвать кого красавицей.

Искусство стремится непременно к добру, положительно или отрицательно: выставляет ли нам красоту всего лучшего, что ни есть в человеке, или же смеется над безобразием всего худшего в человеке. Если выставишь всю дрянь, какая ни есть в человеке, и выставишь ее таким образом, что всякий из зрителей получит к ней полное отвращение, спрашиваю: разве это уже не похвала всему хорошему? Спрашиваю: разве это не похвала добру?

Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.

Какого горя не уносит время? Какая страсть уцелеет в неравной борьбе с ним?

Когда человек влюбится, то он все равно что подошва, которую, коли размочишь в воде, возьми согни – она и согнется.

Кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь.

Молодость счастлива тем, что у нее есть будущее.

Несчастье умягчает человека; природа его тогда становится более чуткой и доступной к пониманию предметов, превосходящих понятие человека, находящегося в обыкновенном и вседневном положении.

…Нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.

Ничего более не боится человек так, как смеха… Боясь смеха, человек удержится от того, от чего бы не удержала его никакая сила.

Обращаться со словами нужно честно.

Позаботься прежде о себе, а потом о других: стань прежде сам чище душою, а потом уже старайся, чтобы другие были чище.

Поэты берутся не откуда же нибудь из-за моря, но исходят из своего народа. Это – огни, из него же излетевшие, передовые вестники сил его.

Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором.

Разум есть несравненно высшая способность, но она приобретается не иначе, как победой над страстями.

Родник поэзии есть красота.

Сила влияния нравственного выше всяких сил.

Смотрите на то, любите ли вы других, а не на то – любят ли вас другие.

Страданиями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.

Театр – это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра.

Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними: иначе они вдруг обратятся в общие места, а общим местам уже не верят.

Я не распространяюсь о важности народных песен. Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа.

Сильвестр Сильвестрович Гогоцкий

(1813—1889 гг.)

философ

[…] Внутреннейшая глубина нашей жизни, в которой утверждается религия как сознание и чувство в нас бесконечного, как союза человека с богом, полагается не мышлением нашим и получается не от мышления. Мышление не может ее дать нам; оно само в ней утверждается, животворится ею и может только уяснять ее и очищать либо иногда и помрачать (под исключительным влиянием рассудка). А потому, как мышление не может ни дать, ни заменить нам этой жизни, так философия не может сменить и заменить религии.

[…] Истина бытия Божия составляет, можно сказать, жизнь и душу философского ведения: устранять первую – значит уничтожать самую возможность человеческого знания, и, наоборот, отрицать возможность философского ведения – значит колебать ту первую, высокую и святую истину, на которой единственно утверждается здравое размышление о мире и человеке.

[…] Необходимо различать и два вида законов: законы мира нравственного и законы мира физического. Каждый вид законов заключает в себе условия только одного разряда существ; а потому законы физического мира не применимы к нравственным существам, и наоборот […] Наша мысль необходимо предполагает выше обоих видов законов как начало их законы всеобщие, законы бытия вообще, и в идее верховного, безусловного существа усиливается найти основание их гармонии. Без идеи верховного закона и верховной причины его нельзя даже объяснить, откуда происходит в нас эта потребность к отысканию закона и порядка в постоянной смене явлений.
Иван Александрович Гончаров

(1812—1891 гг.)

писатель

Без жертв, без усилий и лишений нельзя жить на свете: жизнь – не сад, в котором растут только одни цветы.

Великая любовь неразлучна с глубоким умом; широта ума равняется глубине сердца. Оттого крайних вершин гуманности достигают великие сердца, они же великие умы.

Глупая красота – не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд – красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие.

Если ты не можешь прямо, откровенно, даже резко сказать другу все, что ты думаешь о нем, о его поступках, или выслушать от него такую же правду о себе, значит вы не верите по-настоящему друг другу, не понимаете и не уважаете друг друга.

Жизнь – борьба, в борьбе – счастье.

Жизнь «для себя и про себя» – не жизнь, а пассивное состояние: нужно слово и дело, борьба.

Источник знания неистощим: какие успехи ни приобретай человечество на этом пути, все людям будет оставаться искать, открывать и познавать.

Мудрость – это совокупность истин, добытых умом, наблюдением к опытом и приложимых к жизни, это гармония идей с жизнью.

Не полюбивши долга, нельзя его исполнить.

Ни раба, ни повелителя дружбе не надо. Дружба любит равенство.

Приемам творчества не научишься. У всякого творца есть свои приемы? Можно только подражать высшим приемам, но это ни к чему не ведет, а в работу творческого духа проникнуть нельзя.

Трудно быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве…

Ум везде одинаков: у умных людей есть одни общие признаки, как и у всех дураков, несмотря на различие наций, одежд, языка, религий, даже взгляда на жизнь.

Фантазия – это своего рода такой паровик, что дай бог только, чтобы котел не лопнул.
Александр Сергеевич Грибоедов

(1795—1829 гг.)

писатель и поэт,

драматург, дипломат

А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных.

А судьи кто?

Ах! если любит кто кого,
Зачем ума искать и ездить так далеко?

Ах! злые языки страшнее пистолета.

Блажен, кто верует, – тепло ему на свете!

Всё врут календари!

Грех не беда, молва не хороша.

Дома новы, а предрассудки стары.

И дым Отечества нам сладок и приятен!
К военным людям так и льнут,
А потому, что патриотки.

Как станешь представлять к крестишку ли,
к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!

Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.

Не надобно другого образца,
Когда в глазах пример отца.

Подписано, так с плеч долой.

Свежо предание, а верится с трудом.

Служить бы рад, прислуживаться – тошно.

Счастливые часов не наблюдают.

Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.

Чины людьми даются
А люди могут обмануться

Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!

Денис Васильевич Давыдов

(1784—1839 гг.)

писатель и поэт

…Во многоглаголании несть спасения.

Врагов мечом карают, друзей душой пленяют.

Нет поэзии в безмятежной и блаженной жизни! Надо, чтобы что-нибудь ворочало душу и жгло воображение.
Владимир Иванович Даль

(1801—1872 гг.)

писатель, лексикограф,

этнограф

Воспитатель сам должен быть тем, чем он хочет сделать воспитанника.

Как из копеек составляются рубли, так и из крупинок прочитанного составляется знание.

Мало славы служить из одной корысти; нет… послужи-ка ты… под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной ревности да из чести.

Не может же русский человек быть счастлив в одиночку, ему нужно участие окружающих, а без этого он не будет счастлив.

Только добрый и талантливый народ может сохранить величавое спокойствие духа и юмор в любых, и самых трудных, обстоятельствах. Пословицы, поговорки, прибаутки, рождаясь в недрах народных масс, говорят о здоровом, могучем организме.

Язык есть вековой труд целого поколения.

Язык не пойдет в ногу с образованием, не будет отвечать современным потребностям, если не дадут ему выработаться из своего сока и корня, перебродить на своих дрожжах.
Гаврила Романович Державин

(1743—1816 гг.)

поэт

Дружба не услуга, за нее не благодарят.

Живи и жить давай другим.

Известно, что пламенное чувство изъясняется кратко, но сильно.

Как в море льются быстро воды,
Так в вечность льются дни и годы.

Когда народ кого не любит,
Полки его и деньги – прах.

Мила нам добра весть о нашей стороне:
Отечества и дым нам сладок.

Моих врагов червь кости сгложет,
А я пиит – я не умру…

Сегодня льстит надежда лестна,
А завтра – где ты, человек?

Славяно-российский язык, по свидетельству самих иностранных эстетиков, не уступает ни в мужестве латинскому, ни в плавности греческому, превосходя все европейские итальянский, французский и испанский, кольми паче немецкий.

Умеренность есть лучший пир.

Чрезмерная похвала – насмешка.
Николай Александрович Добролюбов

(1836—1861 гг.)

литературный критик,

публицист, философ,

социолог

В недавнее время патриотизм состоял в восхвалении всего хорошего, что есть, в отечестве, ныне уже этого недостаточно, чтобы быть патриотом. Ныне к восхвалению всего хорошего прибавилось неумолимое порицание и преследование всего дурного, что есть еще у нас.

…В человеке порядочном патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей страны, и происходит не от чего другого, как от желания делать добро, – сколько возможно больше и сколько возможна лучше.

Если в детях нельзя видеть идеала нравственного совершенства, то, по крайней мере, нельзя не согласиться, что они несравненно нравственнее взрослых.

Если мы хотим обратить внимание на воспитание, то надо начать с того, чтобы перестать презирать природу детей и считать их неспособными к восприятию убеждений разума.

Если ты отвергаешь в людях возможность искреннего, глубокого, бескорыстного убеждения, то я вполне основательно могу вывести, что тебе самому незнакомы никакие убеждения.

Естественные стремления человечества, приведенные к самому простому знаменателю, могут быть выражены в двух словах: «Чтоб всем было хорошо».

Искусство говорить слова для слов всегда возбуждало великое восхищение в людях, которым нечего делать.

Мы требуем, чтобы воспитание стремилось сделать человека нравственным не по привычке, а по сознанию и убеждению.

Народная мудрость высказывается обыкновенно афористически.

Настоящий патриотизм, как частное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народностям.

Не того можно назвать человеком истинно нравственным, кто терпит над собой веления долга как какое-то тяжелое иго, как «нравственные вериги», а именно того, кто заботится слить требования долга с потребностями внутреннего существа своего, так, чтобы они не только сделались инстинктивно необходимыми, но и доставляли внутреннее наслаждение.

Никто так грубо не ведет себя с подчиненными, как те, которые подличают перед начальством.

Оправдывают свое невежество неискусством учителей только те, которые сами из себя ничего не умеют сделать и все ждут, чтобы их тащили за уши туда, куда они сами должны идти.

Отдается приказание – ребенок исполняет его; за это его хвалят и награждают. Но в самом поступке нет ничего достойного награды, – ребенок потому и исполнил приказ тотчас, что приказанное дело казалось ему совершенно естественным, что оно согласно было с его собственным желанием; за что же его хвалят?

Патриотизм живой, деятельный именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, селя только может быть ему полезен.

По степени большего или меньшего уважения к труду и по уменью оценивать труд… соответственно его истинной ценности – можно узнать степень цивилизации народа.

Под здоровьем нельзя разуметь одно только наружное благосостояние тела, а нужно понимать вообще естественное гармоническое развитие организма и правильное совершение всех его отправлений.

Привыкая делать все без рассуждений, без убеждения в истине и добре, а только по приказу, человек становится безразличным к добру и злу и без зазрения совести совершает поступки, противные нравственному чувству, оправдываясь тем, что «так приказано».

Теряя любовь женщины, можно обвинить только самого себя за неумение сохранить эту любовь.

Только те семейные и общественные отношения могут быть крепки, которые вытекают из внутреннего убеждения и оправдываются добровольным, разумным согласием всех, в них участвующих.

Человека, меняющего свои воззрения из угождения первому встречному, мы признаем дрянным, подлым, не имеющим никаких убеждений.
Федор Михайлович Достоевский

(1821—1881 гг.)

писатель, мыслитель

Без великодушных идей человечество жить не может.

Без детей нельзя было бы так любить человечество.

Без идеалов, то есть без определенных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности.

Безмерное самолюбие и самомнение не есть признак чувства собственного достоинства.

Богатство, грубость наслаждений порождают лень, а лень порождает рабов.

В идеале общественная совесть должна сказать: пусть погибнем мы все, если спасение наше зависит лишь от замученного ребенка, – и не принять этого спасения.

В том-то и признак настоящего искусства, что оно всегда современно, насущно-полезно.

Веселость человека – это выдающаяся черта человека.

Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его.

Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее.

Высшее счастье обязывает душу.

Главное в человеке – это не ум, а то, что им управляет: характер, сердце, добрые чувства, передовые идеи.

Гуманность есть только привычка, плод цивилизации. Она может совершенно исчезнуть.

…Да будут прокляты эти интересы цивилизации, и даже самая цивилизация, если для сохранения ее необходимо сдирать с людей кожу.

Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак.

Дурной признак, когда перестают понимать иронию, аллегорию, шутку.

Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камни во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.

…Если хотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или как он волнуется благороднейшими идеями, а смотрите на него лучше, когда он смеется. Хорошо смеется человек – значит, хороший человек.

Если хотите, человек должен быть глубоко несчастен, ибо тогда он будет счастлив. Если же он будет постоянно счастлив, то он тотчас же сделается глубоко несчастлив.

Есть минуты, когда люди любят преступление.

Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть высочайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы.

Жизнь скучна без нравственной цели, не стоит жить, чтобы только питаться, это знает и работник – стало быть, надо для жизни нравственное занятие.

Идея о бессмертии – это сама жизнь, живая жизнь, ее окончательная формула и главный источник истины и правильного сознания для человечества.

Иного выгоднее иметь в числе врагов, чем в числе друзей.

Искусство есть такая потребность для человеку как есть и пить. Потребность красоты и творчества, воплощающего ее, – неразлучна с человеком, и без нее человек, может быть, не захотел бы жить на свете.

Искусство никогда не оставляло человека, всегда отвечало его потребностям и его идеалу, всегда помогало ему в отыскивании этого идеала, – рождалось с человеком, развивалось рядом с его исторической жизнью.

Исчезает честь – остается формула чести, что равносильно смерти чести.

Какая разница между демоном и человеком? Мефистофель у Гёте говорит: «Я часть той части целого, которая хочет зла, а творит добро». Увы! Человек мог бы сказать о себе совершенно обратное.

Кто легко склонен терять уважение к другим, тот прежде всего не уважает себя.

Кто не любит природы, тот не любит человека, тот не гражданин.

Кто хочет приносить пользу, тот и с буквально связанными руками может сделать бездну добра.

Лгут только одни негодяи.

Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим.

Лишь трудом и борьбой достигается самобытность и чувство собственного достоинства.

Лишь усвоив в возможном совершенстве первоначальный материал, то есть родной язык, мы в состоянии будем в возможном же совершенстве усвоить и язык иностранный, но не прежде.

Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием.

Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих.

Мерило народа не то, каков он есть, а то, что считает прекрасным и истинным, по чем воздыхает.

Милостыня развращает и подающего и берущего, и сверх того не достигает цели, потому что только усиливает нищенство.

Можно ли любить всех, всех людей… Конечно, нет, и даже неестественно. В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя.

Мы не должны превозноситься над детьми, мы их хуже. И если мы их учим чему-нибудь, чтоб сделать их лучше, то и они нас делают лучше нашим соприкосновением с ними.

На то и ум, чтобы достичь того, чего хочешь.

Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.

Не сильные лучшие, а честные. Честь и собственное достоинство – сильнее всего.

Не требуй прав человечества, не то первый позовешь на помощь закон.

Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос верны ли мои убеждения?

…Нелепости слишком нужны на земле. На нелепостях мир стоит, и без них, может быть, в нем совсем ничего бы не произошло.

Нельзя любить то, чего не знаешь!

Неправдой свет пройдешь, да назад не воротишься.

Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая своих братьев и свое отечество…

Нет ничего в мире труднее прямодушия и нет ничего легче лести.

Нет счастья в бездействии.

Никакой наукой не составите общества, если нет благородного материала, живой и доброй воли, чтоб жить честно и любовно. Наука укажет выгоды и докажет только, что выгоднее всего быть честным.

Ничему не удивляться есть, разумеется, признак глупости, а не ума.

…Но что же мне делать, если я наверное знаю, что в основании всех человеческих добродетелей лежит глубочайший эгоизм. И чем добродетельнее дело – тем более тут эгоизма. Люби самого себя – вот одно правило, которое я признаю. Жизнь – коммерческая сделка…

Каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за все.

Нравственно только то, что совпадает с вашим чувством красоты и с идеалом, в котором вы ее воплощаете.

Общественных гражданских идеалов, не связанных органически с идеалами нравственными, не существовало никогда, да и не может существовать!

Он был ласков с теми, которым делал добро, и особенно с теми, кому делал добрее.

Описание цветка с любовью к природе гораздо более заключает в себе гражданского чувства, чем обличение взяточников, ибо тут соприкосновение с природой, с любовью к природе.

Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом.

Осмыслить и прочувствовать можно и верно и разом, но сделаться человеком нельзя разом, а надо выделяться в человека.

Основная идея всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения.

…Полезною оказывается лишь та война, которая предпринята для идеи, для высшего и великого принципа, а не для материального интереса, не для жадного захвата…

Порядочный тон заключается в искренности и честности.

Похвала всегда целомудренна.

Пробить сердце. Вот глубокое рассуждение ибо что такое «пробить сердце»? – Привить нравственность, жажду нравственности.

Пусть присяжные прощают преступников, но беда, если преступники сами начнут прощать себя.

Религия есть только формула нравственности.

Самые серьезные проблемы современного человека происходят от того, что он утратил чувство осмысленного сотрудничества с Богом в Его намерении относительно человечества.

Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.

Свободные установления тогда хороши, когда они у людей, себя уважающих, а стало быть, уважающих и долг свой, долг гражданина.

Сила не нуждается в ругательствах.

Сластолюбие вызывает сладострастие, сладострастие – жестокость.

Созидается общество началами нравственными.

Сознание своего совершенного бессилия принести хоть какую-нибудь пользу человечеству, при убеждении в страдании человечества, может даже обратить в сердце вашем любовь к человечеству в ненависть к нему.

…Соприкосновение с природой есть самое последнее слово всякого прогресса, науки, рассудка, здравого смысла, вкуса и отличной манеры.

Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования.

Счастье не в счастье, а лишь в его достижении.

Таланту нужно сочувствие, ему нужно, чтоб его понимали.

Тогда только очищается чувство, когда соприкасается с красотою высшей, с красотою идеала.

Только бы жить, жить и жить! Как бы ни жить – только жить! Экая правда! Господи, какая правда! Подлец человек!… И подлец тот, кто его за это подлецом называет.

Тот, кто желает увидеть живого Бога, пусть ищет его не на пустом небосводе собственного разума, но в человеческой любви.

Тот, кто не понимает своего назначения, всего чаще лишен чувства собственного достоинства.

У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.

Удаление от общества необходимо для правды общественной.

Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека!

Учитесь и читайте. Читайте книги серьезные. Жизнь сделает остальное.

…Фантазия есть природная сила в человеке… Не давая ей утоления, или умертвишь ее, или, обратно, – дашь ей развиться, именно чрезмерно (что и вредно)…

Хорошие мысли предпочитаются блестящему слогу. Слог – это, так сказать, внешняя одежда; мысль – это тело, скрывающееся под одеждой.

Хорошо смеется человек – значит, хороший человек.

Человек есть существо, ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее определение человека.

Человек, который не был ребенком, будет плохим гражданином.

Человек – целый мир, было бы только основное побуждение в нем благородно.

Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками).

Чем соедините вы людей для достижения ваших гражданских целей, если нету вас основы в первоначальной великой идее нравственной?

Честный человек с тем и живет, чтоб иметь врагов.

Что такое талант? Талант есть… способность сказать или выразить хорошо там, где бездарность скажет и выразит дурно.

Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой.

Чтобы любить в простоте, надо знать, как проявить любовь.

Чтобы любить друг друга, нужно бороться с собой.

Чтобы умно поступать, одного ума – мало.

Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом.

Юмор есть остроумие глубокого чувства.

Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей.

Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить.

Я представить не могу положения, чтоб когда-нибудь было нечего делать.

Я решительно не знаю, для чего жизнь так коротка. Чтоб не наскучить, конечно, ибо жизнь есть тоже художественное произведение самого творца в окончательной и безукоризненной форме пушкинского стихотворения. Краткость есть первое условие художественности. Но если кому не скучно, тем бы и дать пожить подольше.

Я странно читаю, и чтение странно действует на меня. Что-нибудь, давно перечитанное, почитаю вновь и как будто напрягусь новыми силами, вникаю во все, отчетливо понимаю и сам извлекаю умение создавать.

Я хочу не такого общества, где бы я не мог делать зла, а такого именно, чтоб я мог делать всякое зло, но не хотел его делать сам.

Василий Андреевич Жуковский

(1783—1852 гг.)

поэт, переводчик

Кто вперся в чин лисой,
Тот в чине будет волком.

Скупость воровство рождает.

Спящий в гробе, мирно спи;
Жизнью пользуйся, живущий.

Счастлив тот, чей дом украшен
Скромной верностью жены.

Твердость есть сила, основанная на союзе разума с волей.

Упрямство есть слабость, имеющая вид силы; она происходит от нарушения равновесия в союзе воли с разумом.

Переводчик в прозе – раб, переводчик в стихах соперник.

Кто смеется, тот все прощает.
Александр Андреевич Иванов

(1806—1858 гг.)

художник

Каково бы ни было достоинство моей кисти, я все-таки не могу согласиться, чтобы она служила такому делу, истины которого я не признаю.

Между всеми искусствами, кои природа определила в удел роду человеческому, живопись есть самое приятное и служит для полезного увеселения очам и разуму.

Художник должен стоять в уровень с понятиями своего времени.
Николай Михайлович Карамзин

(1766—1826 гг.)

писатель, историк

Всего несноснее жить на свете бесполезно.

Давно называют свет бурным океаном, но счастлив, кто плывет с компасом.

Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо.

Как плод дерева, так и жизнь бывает всего сладостнее перед началом увядания.

Любовь к собственному благу производит в нас любовь к отечеству, а личное самолюбие – гордость народную, которая служит опорою патриотизма.

Мужество есть великое свойство души; народ, им отмеченный, должен гордиться собою.

Патриотизм не должен ослеплять нас; любовь к отечеству есть действие ясного рассудка, а не слепая страсть.

Слова принадлежат веку, а мысли векам.

Счастье есть дело судьбы, ума и характера.

Талант великих душ есть узнавать великое в других людях.
Иван Николаевич Крамской

(1837—1887 гг.)

живописец

Без идеи нет искусства, но в то же время и еще больше того, – без живописи живой и разительной нет картин, а есть благие намерения и только…

Внешность в картине не имеет сама по себе никакой цены и должна всецело зависеть от идеи.

Если картина возбуждает толки, и даже оживленные, значит, в ней есть же что-нибудь; стало быть, искусство может исполнять роль несколько более высшего порядка, чем украшение и забава жизни.

Живопись! Я готов это слово повторять до изнеможения, оно на меня имеет сильное влияние, это слово – моя электрическая искра, при произнесении его я весь превращаюсь в какое-то внутреннее трясение. В разговоре о ней я воспламеняюсь до последней степени.

Мне кажется справедливым, чтобы художник был более из наиболее образованных людей своего времени; он обязан не только знать, на какой точке стоит теперь развитие, но и иметь мнения по всем вопросам, волнующим лучших представителей общества, мнения, идущие дальше и глубже тех, что господствуют в данный момент.

Русская живопись так же существенно отличается от европейской, как и литература. Точка зрения наших художников – все равно, литераторов или живописцев – на мир тенденциозная по преимуществу.

Только чувство ответственности дает силу художнику и удесятеряет его силы; только умственная атмосфера, родная ему, здоровая для него, может поднять личность до пафоса и высокого настроения, и только уверенность, что труд художника и нужен и дорог обществу, помогает созревать экзотическим растениям, называемым картинами. И только такие картины будут составлять гордость племени, и современников, и потомков.

Человечество всегда дорожило теми художественными произведениями, где с возможной полнотой выражена драма человеческого сердца или просто внутренний характер человека. Часто изображения одного только характера бывает достаточно, чтобы имя художника осталось в истории искусства.
Иван Андреевич Крылов

(1796—1844 гг.)

писатель, баснописец

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник.

Быть сильным хорошо,
Быть умным лучше вдвое.

Если голова пуста,
То голове ума не придадут места.

И счастье многие находят
Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят.

Как бывает жить ни тошно, умирать еще тошней.

Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет.

Кто ж будет в мире прав, коль слушать клеветы?

На языке легка и ласка и услуга;
Но в нужде лишь узнать прямого можно друга.

Не презирай совета ничьего,
Но прежде рассмотри его.

Орлам случается и ниже кур спускаться,
Но курам никогда до облак не подняться!

Погода к осени дождливей,
А люди к старости болтливей.

Услужливый дурак опаснее врага.

Вильгельм Карлович Кюхельбекер

(1797—1846 гг.)

поэт, писатель

Точное изложение мыслей есть… ряд правильных умозаключений, подчиненных одному высшему.
Иван Иванович Лажечников

(1792—1869 гг.)

писатель

В минуты истинной любви всех любишь.

Клеветники и низкие люди всегда худые сыны отечества.

Мудрый не покоряется безрассудной воле толпы, а сам дает ей направление.

Признательность народная скоро сообщается и любит выражаться в громких восклицаниях; одна ненависть скрытна и молчалива.
Михаил Юрьевич Лермонтов

(1814—1841 гг.)

поэт, писатель

Боюсь не смерти я. О нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.

Была без радости любовь,
Разлука будет без печали.

В природе противоположные причины часто производят одинаковые действия: лошадь равно падает на ноги от застоя и от излишней езды.

Все это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.

Все ясно ревности – а доказательств нет!
Грусть – жестокий властелин.

Жизнь – вечность, смерть – лишь миг.

Жизнь побежденным не награда.

Зло порождает зло.

Из двух друзей один всегда раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается.

Легко народом править, если он
Одною общей страстью увлечен.

Многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы: полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит.

На мысли, дышащие силой, как жемчуг, нижутся слова.

Поверь мне – счастье только там,
Где любят нас, где верят нам.

Приятели – не всегда друзья.

Радости забываются, а печали – никогда.

Тот самый пустой человек, кто наполнен собою.

Уважение имеет границы, а любовь – никаких.

Удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми: все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какою была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.

…Хуже смерти ничего не случается – а смерти не минуешь.

Язык и золото – вот наш кинжал и яд.
Николай Семенович Лесков

(1831—1895 гг.)

писатель

Горе одного только рака красит.

…Едва ли в чем-нибудь другом человеческое легкомыслие чаще проглядывает в такой ужасающей мере, как в устройстве супружеских союзов.

И лучшая из змей все-таки змея.

Истинная любовь скромна и стыдлива.

Любовь не может быть без уважения.

Людям ложь вредна, а себе еще вреднее.

Не надо забывать старого правила: кто хочет, чтобы с ним уважительно обходились другие, тот прежде всего должен уважать себя сам.

Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печати беспрестанно и часто совсем без надобности, и – что всего обиднее – эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.

Снисхождение к злу очень тесно граничит с равнодушием к добру.

Труд – дело святое, всякому подобает.
Николай Иванович Лобачевский

(1792—1856 гг.)

ученый-математик

Для дружбы любое бремя легко. Вселенная вечна, встречи с друзьями кратки.

Жить – значит чувствовать, наслаждаться жизнью, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живем.

Ученый должен идти по непроторенным путям, несмотря на препятствия.
Александр Степанович Лубкин

(ок. 1771 – 1815 гг.)

просветитель, философ,

публицист

…Иное можем мы знать прямо, иное познавать, иному по необходимости должны верить, иное по такой же необходимости предполагать, об ином только правильно догадываться, а об ином напрасно и голову не ломать.

Философия от богословии откровенной различествует не содержанием, или матернею, которая в обеих есть почти та же, то есть чтоб показать человеку путь к достижению благополучия (выключая то, что в богословии более говорится о вечном, нежели о временном благополучии), но основанием удостоверения. Ибо откровение утверждается на слове Божием, людям проповеданном, а философия – на одном только человеческом разуме и опытности и на основывающихся на них умозаключениях. И потому чтоб философия соответствовать могла своему наименованию, то отнюдь не должны в философских рассуждениях помещаемы быть вместо резонов какие-либо убеждения, взятые со стороны уважения чьего-либо, а наипаче человеческого, но паче все в оных долженствует сколько возможно быть доказываемо доводами, из рассматривания естества вещей заимствуемыми.
Дмитрий Иванович Менделеев

(1834—1907 гг.)

химик, разносторонний

ученый, педагог, общественный деятель

Законную степень народной мудрости, составляющую принадлежность любви к отечеству, должно глубоко отличать от кичливого самообожания; одно есть добродетель, а другое порок или зло, задерживающее движение прогресса, требующего, по моему крайнему разумению, прежде всего принципиального равенства народов.

Все дается только труду. Все – труду людскому, таков лозунг истории.

Нет без явно усиленного трудолюбия ни талантов, ни гениев.

Вся гордость учителя в учениках, в росте посеянных им семян.

Суеверие есть уверенность, на знании не основанная.

Наука борется с суевериями, как свет с потемками.

Роль наук служебная, они составляют средство для достижения блага.

Границ научному познанию и предсказанию предвидеть невозможно.

Спокойной скромности утверждений обыкновенно сопутствует истинно научное, а там, где хлестко и с судейскими приемами стараются зажать рот всякому противоречию, – истинной науки нет.
Илья Ильич Мечников

(1845—1916 гг.)

биолог и патолог, создатель научной школы, почетный член Петербургской АН,

лауреат Нобелевской премии 1908 года

Человек при помощи науки в состоянии исправить несовершенство своей природы.

Характерную черту науки составляет именно то, что она требует сильной деятельности.

Старость наша есть болезнь, которую нужно лечить, как всякую другую.
Лев Ильич Мечников

(1838—1888 гг.)

социолог

Жизнь общества управляется законами, не зависящими ни от чьего произвола.

…Свобода есть единственная характерная черта цивилизации…

…Социальный прогресс находится в обратном отношении к степени принуждения, насилия или власти, проявляющихся в общественной жизни, и, наоборот, в прямом отношении к степени развития свободы и самосознания, или безвластия, анархии.

Человеческая история, лишенная идеи прогресса, представляет лишь бессмысленную смену событий, вечный прилив и отлив случайных явлений, которые не укладываются в рамки общего мировоззрения. […]
Николай Николаевич Миклухо-Маклай

(1846—1888 гг.)

ученый, путешественник

Ценить людей надо по тем целям, которые они перед собой ставят.
Матвей Яковлевич Мудров

(1776—1831 гг.)

врач

Для сохранения здравия, а иначе, для предупреждения нормальных болезней, нет ничего лучше упражнений телесных или движений.
Николай Алексеевич Некрасов

(1821—1877 гг.)

поэт

Воля и труд человека
Дивные дивы творят!

Где розы – там и тернии – Таков закон судьбы.

…Как гонение на стихи не может убить поэзии, точно так же никакая благосклонность к стихам не создает даровитых поэтов.

Литература не должна наклоняться в уровень с обществом в его темных или сомнительных явлениях. Во что бы то ни стало, при каких бы обстоятельствах ни было, она не должна ни на шаг отступать от своей цели – возвысить общество до своего идеала – идеала добра, света и истины.

Литература служит представительницей умственной жизни народа.

Наши собственные несчастия всегда кажутся нам исключительными, не подлежащими сравнению.

Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям – просторно.

Ревность легковерна, как дитя, и бешена, как дикое животное.

То сердце не научится любить,
Которое устало ненавидеть.

Той руки удар смертелен,
Которая ласкала нас.

У счастливого недруги мрут,
У несчастного друг умирает.

Правдивое признание заслуг, честь и благодарность ожидают всякого совестливого труженика мысли. Но горе и стыд тем, кто приносит истину в жертву корысти и самолюбию.
Иван Саввич Никитин

(1824—1861 гг.)

поэт

Пойми живой язык природы – И скажешь ты: прекрасен мир!
Николай Иванович Новиков

(1744—1818 гг.)

просветитель, писатель,

журналист, книгоиздатель

Воспитание имеет три главные части: воспитание физическое; нравственное, имеющее предметом образование сердца, и разумное воспитание, занимающееся просвещением или образованием разума.

Воспитывай детей своих счастливыми людьми и полезными гражданами.

Иной русский разум гораздо превосходнее бывает заморского; но поелику оный не имеет еще столько уважения и одобрения, как иностранный разум, то он часто от того тупеет.

Когда просишь милости, тогда правды говорить не надлежит.

Кто привык лгать, тому всегда надобно за собою носить большой короб памяти, чтоб одну и ту же ложь не переиначить.

Ничто не действует в младых душах детских сильнее всеобщей власти примера, а между всеми другими примерами ничей другой в них не впечатлевается глубже и тверже примера родителей.

Процветание государства, благополучие народа зависят неотменно от доброты нравов, а доброта нравов неотменно от воспитания.

Трудясь с важностью и размышлением над образованием духа и сердца учеников своих, будете купно и своему духу доставлять новые преимущества. Стараясь других сделать мудрыми, сами будете становиться мудрее, стараясь их исправить, всегда благополучнее будете успевать в собственном исправлении.

Улыбка всегда хороша, ибо она приоткрывает простой внутренний мир человека.

Худой человек всегда бывает и худой гражданин.

Человек не может быть счастливым, если сердце его волнуется беспорядочными пожеланиями; если благополучие ближнего возбуждает в нем зависть; корыстолюбие заставляет его домогаться чужого, а честолюбие и ненависть лишают душевного покоя. Из сего следует часть воспитания, имеющая предметом образование сердца и называемая учеными нравственным воспитанием.

Человек, себя за ничто почитающий, не может к другим иметь никакого почтения и в обоих случаях являет низкость мыслей.
Николай Платонович Огарев

(1813—1877 гг.)

философ, социолог,

публицист и поэт

Мистицизм приводит к бездействию; упование на силы небесные мешает приводить в порядок дела земные.

Подчинение правде, независимой от личных интересов и желаний, – в этом вся честность, вся нравственность.

Прятать истину есть подлость. Лгать из боязни есть трусость.

Счастье, которое меня никогда не обманывало, – это твоя дружба. Из всех моих страстей единственная, которая осталась неизменной, это моя дружба к тебе, ибо моя дружба – страсть.

Уверенность в себе и энергия – вот что нужно, а отчаяние ведет к тому, чтобы ничего не делать.

Я всегда ненавидел ревность; она слишком похожа на зависть.
Владимир Федорович Одоевский

(1803—1869 гг.)

писатель, философ,

педагог

Будьте сами и человеком, и младенцем, для того, чтобы учить ребенка.

Говоря о чести, о правде, действительно ли вы честны и правдивы? Если нет, то вы вашими словами обманете взрослого человека, но не обманете ребенка; не слова ваши будет он слушать, но ваш взор, ваш дух, который обладает вами.

Кому недоступно убеждение (дело труднейшее), на того можно подействовать нравственным влиянием.

Музыка в большей связи с нравственными поступками человека, нежели обыкновенно думают.

Не верьте тому, что человек может понять музыку сразу. Это невозможно. К ней надо сначала привыкнуть.

Поэзия есть предвестник того состояния человечества, когда оно перестанет достигать и начнет пользоваться достигнутым.
Александр Николаевич Островский

(1823—1886 гг.)

драматург

Публика ходит в театр смотреть хорошее исполнение хороших пьес, а не самую пьесу, пьесу можно и прочесть.

Только два сорта и есть, податься некуда: либо патриот своего отечества, либо мерзавец своей жизни.
Павел Иванович Пестель

(1793—1826 гг.)

мыслитель

…Обязанности в государстве истекают из цели государства. Цель же государственного устройства должна быть – возможное благоденствие всех и каждого. А посему все, ведущее к благоденствию, есть обязанность. […]

Нравственность утверждается в народе совокупностью духовных, естественных и политических законов. Все на нее влияние имеет, и поэтому составляется она совокупностью правильного действия граждан по всем сим разнообразным соотношениям.
Михаил Васильевич Петрашевский (Буташевич)

(1821—1866 гг.)

философ, социолог

Но мысль по существу своему не может оставаться в покое. Она, наконец, отказывается от невозможного, спускается на землю и принимается за строгий разбор того, что ей доступно, что у ней, так сказать, под руками. Это – период разумно-положительный, период анализа. Перед силой анализа рушатся прежде установленные начала; авторитет, общие места, догматика исчезают. Вера остается за тем, что разобрал и одобрил разум; восторг возбуждается тем, чем сознательно поражен разум. Недоступного уже нет для мысли: для нее осталось одно чудо – «начало всех начал», но она от исследования его отказалась однажды навсегда; все же прочее ей доступно, доступно ее разбору. Как бы ни было материально громадно явление, разум отыщет его исходный пункт, разложит на составные начала, – и громада распадется. События, деяния человеческие тогда только поразят мысль и пробудят восторг, если в них лежит глубоко разумное начало.

В человеке или для человека полнота и степень совершенства знания и самосознания есть основа и залог его действительного могущества.

Нормально развитым, или благоустроенным, обществом – обществом, находящемся в нормальном состоянии, – будет то, которое доставляет всякому из членов своих средства для удовлетворения их нужд пропорционально потребностям и поставляет всякого человека в такое положение или отношение к целому обществу, что он, предаваясь вполне влечению естественных своих побуждений, нисколько не может нарушать гармонии общественных отношений, но будет деятелем, не только полезным самому себе, но и целому обществу без самозаклания личности.

Истинная мораль, или нравоучение, – одна; ею может быть названа только та, которая выводит свои положения не из многих предположений априорических, по-видимому, необходимых для успокоения духа человеческого, но из опытного исследования природы человеческой и строгого анализа всех ее потребностей, – та, которая, не отвергая ни одного из ее, по-видимому, противоположных, но тем не менее нормальных требований, ставит в священную обязанность всякому человеку всестороннее их развитие.

Человечество тогда только можно почесть достигшим нормального развития или состояния, когда дух единства и единения проникнет всех людей. […] Когда физические и нравственные силы отдельного человека достигнут апогея их возможного развития и для человека вообще настанет пора самосознания, самозакония, общности и общительности; когда человек войдет в непосредственное общение с природою и все люди в совокупности явятся полными властелинами живых и действующих сил ее [земли], и они будут покорными орудиями человеческого произвола; когда все, что считается трудом удручающим, отвратительным […] обратится в источник непосредственного наслаждения жизнью.

Нормально развитым человеком обыкновенно называют того, в котором все силы его природы, все страсти, гармонически развитые, являясь вполне свободно-деятельными, пробуждая его к деятельности, непосредственно ведут его к исполнению его высокого назначения.

[…] Человеку, взятому в отдельности, почти ничего невозможно совершить, но все возможно совершить в обществе и обществом. […]

Человек как индивидуум, поставленный лицом к лицу с природою, ничтожен. Человек же как род могуч, и одна только неизменяемость законов природы может быть гранью для его самозаконного развития. Для него, как для существа разумного, как обладающего сознанием законов природы, в мироздании нет ничего неподчинимого, нет ничего [сверхъестественного], такого, чего бы не заключалось в его природе и из нее не развивалось: он сам для себя и микрокосм и макрокосм.
Николай Иванович Пирогов

(1810—1881 гг.)

хирург, педагог

Без здравого смысла все правила нравственности ненадежны.

Будущее принадлежит медицине предохранительной. Эта наука, идя рука об руку с лечебной, принесет несомненную пользу человечеству.

Быть, а не казаться – девиз, который должен носить в своем сердце каждый гражданин, любящий свою родину. Служить правде – как в научном, так и в нравственном смысле этого слова. Быть человеком.

Где господствует дух науки, там творится великое и малыми средствами.

Жить на белом свете – значит постоянно бороться и постоянно побеждать.

Кто хочет телесным наказанием пристыдить виновного, не значит ли – хочет стыдом действовать на человека, потерявшего стыд?

Не обязано ли общество и государство, – предполагая, что оно богаче и средствами, и мыслями, – помогать достижению всестороннего развития способностей и добрых склонностей ребенка? И эти обязанности общества и государства не делаются ли еще священнее там, где они признают воспитание своей монополией?

Одностороннее искусственное воспитание, с его временными и прикладными целями, получаемое в школе, рано или поздно вступает в разлад с жизнью, которая беспрерывно требует полноты и всестороннего развития человеческих способностей.

Односторонний специалист есть либо грубый эмпирик, либо ученый шарлатан.

Религия везде, для всех народов, была только уздою.

Розга исправляет только слабодушного, которого исправили бы и другие средства, менее опасные.

Самый высокий талант легко опозорится, если слишком самоуверенный захочет с первого раза изменить свои силы в таком деле, которое требует огромных предварительных сведений, зрелости ума в суждении и опыта в жизни.

Сделайте так, чтобы наказание за проступок было не вне, а внутри виновного – и вы дойдете до идеала нравственного воспитания.

Убеждением и примером можно довести самых легкомысленных до того, что они беспрекословно покорятся всем законам вечной правды.

Дмитрий Иванович Писарев

(1840—1868 гг.)

публицист, литературный критик, философ-материалист, социолог, пропагандист естествознания

Великие истины понятны и доступны каждому.

…Величайшее счастье, доступное человеку, состоит в том, чтобы влюбиться в такую идею, которой можно посвятить безраздельно все свои силы и всю свою жизнь.

Во всей человеческой жизни нет ни одной минуты, в которую было бы позволительно относиться к человеку легкомысленно и беспечно.

Воспитание ставит воспитателя между ребенком и природой, а образование ставит ребенка в непосредственное отношение к природе. Воспитание заставляет только повиноваться, а образование учит будущего человека жить и распоряжаться своими силами.

Всякая умственная деятельность велика и плодотворна только до тех пор, пока она остается неразлучною с искренностью и твердостью глубокого убеждения.

Выйти замуж за нелюбимого человека – возмутительно.

Вынужденная добродетель теряет всю свою цену.

Где нет желчи и смеха, там нет надежды на обновление. Где нет сарказмов, там нет и настоящей любви к человечеству.

Готовых убеждений нельзя ни выпросить у добрых знакомых, ни купить в книжной лавке. Их надо выработать процессом собственного мышления, которое непременно должно совершаться самостоятельно в нашей собственной голове.

Грамотность драгоценна для нас только как дорога к развитию.

Для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках.

Если бы человек не мог представить себе в ярких и законченных картинах будущее, если бы человек не умел мечтать, то ничто бы не заставило его предпринимать ради этого будущего утомительные сооружения, вести упорную борьбу, даже жертвовать жизнью.

Желание высказаться почти всегда бывает сильнее, чем желание чему-нибудь научиться.

Жизнь – дело в высшей степени прогрессивное, и главные двигательные пружины ее прогресса сосредоточиваются в мыслях и стремлениях лучших, то есть самых здоровых и нормально организованных представителей нашей породы.

Жизнь есть постоянный труд, и только тот понимает ее вполне по-человечески, кто смотрит на нее с этой точки зрения.

Истина имеет неодолимую силу живучести.

Карьеры, пробитые собственною головою, всегда прочнее и шире карьер, проложенных низкими поклонами или заступничеством важного дядюшки.

Когда жизненная борьба уже превратилась в сознательное стремление к определенной цели, тогда человек может уже считать себя счастливым, хотя бы ему пришлось упасть и умереть на дороге.

Когда ребенка пугают, порют и всячески огорчают, тогда он с самых малых лет начинает чувствовать себя одиноким.

Когда у человека есть действительно какие-нибудь убеждения, тогда ни сострадание, ни уважение, ни дружба, ни любовь – ничто, кроме осязательных доказательств, не может поколебать или изменить в этих убеждениях ни одной мельчайшей подробности.

Когда человек не трудится совершенно серьезно, то есть когда он не зарабатывает себе собственным трудом кусок хлеба, которым он питается, – тогда он не может быть счастлив.

Кому жаль расставаться с прошедшим, тому нечего и пытаться заглядывать в лучшее, светлое будущее.

Кто дорожит жизнью мысли, тот знает очень хорошо, что настоящее образование есть только самообразование и что оно начинается только с той минуты, когда человек, распростившись навсегда со всеми школами, делается полным хозяином своего времени и своих занятий.

Кто не идет в университет как в храм науки, тот идет в него как в преддверие карьеры.

Кто раз любил науку, тот любит ее всю жизнь и никогда не расстанется с ней добровольно.

Любящая мать, старающаяся устроить счастье своих детей, часто связывает их по рукам и ногам узостью своих взглядов, близорукостью расчетов и непрошеной нежностью своих забот.

Много есть на свете хороших книг, но эти книги хороши только для тех людей, которые умеют их читать.

Мы были бы очень умными и очень счастливыми людьми, если бы многие истины, обратившиеся уже в пословицы или украшающие собою азбуки и прописи, перестали быть для нас мертвыми и избитыми фразами.

Надо, может быть, пройти целый курс нравственной гигиены, который кончится не тем, что человек приблизится к идеалу, а тем, что он сделается личностью.

…Неправильное употребление слов ведет за собою ошибки в области мысли и потом в практической жизни.

О такой дружбе, которая не выдерживает прикосновения голой правды, не стоит и жалеть. Туда ей и дорога.

Облагораживают не знания, а любовь и стремление к истине, пробуждающиеся в человеке, когда он начинает приобретать знания. В ком не пробудились эти чувства, того не облагородят ни университет, ни обширные сведения, ни дипломы.

Обругать человека недолго, но и пользы из этого выходит немного.

От праздности происходит умственная и физическая дряблость.

Очень немногие люди, и притом только самые замечательные, способны просто и откровенно сказать: «не знаю».

Повторять слова учителя – не значит быть его продолжателем.

Пока я сознаю, что вызванные мною образы принадлежат только моему воображению, до тех пор я тешусь ими, я властвую над ними и волен избавиться от них, когда захочу. Но как только яркость вызванных образов ослепила меня, как только я забыл свою власть над ними, так эта власть и пропала.

Пьянство вредно, в этом спору нет, но народное суеверие, исключающее всякую возможность разумного и здорового миросозерцания, составляет не меньшее зло.

Самый крепкий организм надламывается или по крайней мере истаскивается и утомляется, когда он чересчур роскошно пользуется дарами природы.

Сильна наша глупость, и бесчисленны ее убежища; и у самых умных людей еще отведены для нее уютные уголки.

Смотреть в глаза смерти, предвидеть ее приближение, не стараясь себя обмануть, оставаться верным себе до последней минуты, не ослабеть и не струсить – это дело сильного характера.

Сознательное уважение всегда прочнее увлечения.

Счастье завоевывается и вырабатывается, а не получается в готовом виде из рук благодетеля.

…Только одна фантазия может дать человеческому уму тот первый необходимый толчок, без которого летаргический сон человеческой мысли навсегда остался бы ненарушенным.

Требовать правды, оставляя нетронутыми все те условия, которые порождают ложь, – значит требовать, чтобы на немощеной улице не было грязи, когда идет дождь.

Ум не терпит неволи.

Уменьшить массу человеческих страданий и увеличить массу человеческих наслаждений. К этой цели клонились всегда сознательно и бессознательно, прямо и косвенно все усилия всех умных и честных людей.

…Умственная апатия гораздо хуже самого мрачного суеверия и гораздо вреднее самого кровожадного фанатизма.

Человек, действительно уважающий человеческую личность, должен уважать ее в своем ребенке, начиная с той минуты, когда ребенок почувствовал свое "я" и отделил себя от окружающего мира.

Человек – не пустая бутылка, в которую можно влить какую угодно жидкость.

Шутить с мечтой опасно; разбитая мечта может составить несчастие жизни; гоняясь за мечтою, можно прозевать жизнь или в порыве безумного воодушевления принести ее в жертву.

Чем легче и вольнее живется на свете какому-нибудь народу, тем сильнее он любит свою родину.
Алексей Феофилактович Писемский

(1821—1881 гг.)

писатель

В литературе, как и в жизни, нужно помнить одно правило, что человек будет тысячу раз раскаиваться в том, что говорил много, но никогда, что мало.

Время… великий мастер разрубить все гордиевы узлы человеческих отношений.

Зрячего слепые не собьют, а он их за собою поведет.
Иван Петрович Пнин

(1773—1805 гг.)

общественный деятель,

просветитель-публицист,

философ и поэт

Всякий человек может сделаться гражданином, но гражданин не может уже сделаться человеком.

[…] Истинный гражданин есть тот, который, общим избранием возведен будучи на почтительную степень достоинств, свято исполняет все должности, на него возлагаемые. Пользуясь доверенностью своих сограждан, он не щадит ничего, жертвует всем, что ни есть для него драгоценнейшего, своему отечеству, трудится и живет единственно только для доставления благополучия великому семейству, коего он есть поверенный. Столь же беспристрастный судия, как закон, которого он есть орудие и которого справедливые решения никогда не причиняли слез угнетенной невинности, – он есть тот человек, который, завсегда следуя по стезе добродетели, посвящает себя совершенно всем полезным должностям: то налагая узду закона на беспорядки, общество возмущающие, то возбуждая трудолюбие, поощряя торговлю, ободряя все художества, отдаляя, предупреждая бдительностью своею несчастия, которые непредвидение или заблуждение могли бы некогда навлечь на

соотечественников его. Он есть хранитель государственного сокровища, который, зная, что залог, попечениям его вверенный, часто бывает плод трудолюбия, предпочитает богатству, на грабительстве и злодействе основанному, славу честного и бескорыстного человека. Он есть тот воин, который, подобно Курцию, ввергается в бездну, у ног его разверстую. Наконец, он есть тот, который, будучи добрым отцом, нежным супругом, почтительным сыном, искренним и верным другом, являет всем почтением своим к законам и нравам живой пример гражданских добродетелей.

Вот, вот каких граждан отечество признает за истинных своих детей.

…Истинный гражданин во всякое мгновение готов пожертвовать собою и не столько печется о своем сохранении, сколько о сохранении своего отечества.
Александр Иванович Полежаев

(1804—1838 гг.)

поэт

Где высоко стоит наука, стоит высоко человек.
Козьма Прутков

коллективный псевдоним русских

писателей: Алексея Константиновича Толстого и братьев Александра

Михайловича, Алексея Михайловича и Владимира Михайловича Жемчужниковых

Барометр в земледельческом хозяйстве может быть с большою выгодою заменен усердною прислугою, страдающею нарочитыми ревматизмами.

Бди!

Без надобности носимый набрюшник – вреден.

Бердыш в руках воина то же, что меткое слово в руках писателя.

Благополучие, несчастие, бедность, богатство, радость, печаль, убожество, довольство суть различные явления одной гисторической драмы, в которой человеки репетируют роли свои в назидание миру.

Благочестие, ханжество, суеверие – три разницы.

Болтун подобен маятнику: того и другого надо остановить.

Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.

Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.

В глубине всякой груди есть своя змея.

В доме без жильцов – известных насекомых не обрящешь.

В здании человеческого счастья дружба возводит стены, а любовь образует купол.

В сепаратном договоре не ищи спасения.

В спертом воздухе при всем старании не отдышишься.

Вакса чернит с пользою, а злой человек – с удовольствием.

Век живи – век учись! И ты, наконец, достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.

Верующий не боится напастей, но при невзгоде судьбы не отчаивается.

Вестовщик решету подобен.

Весьма остроумно замечает Фейербах, что взоры беспутного сапожника следят за штопором, а не за шилом, отчего и происходят мозоли.

Ветер есть дыхание природы.

Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.

Взирая на высоких людей и на высокие предметы, придерживай картуз свой за козырек.

Взирая на солнце, прищурь глаза свои, и ты смело разглядишь в нем пятна.

Влюбленный в одну особу страстно – терпит другую токмо по расчету.

Во всех частях земного шара имеются свои, даже иногда очень любопытные, другие части.

Военные люди защищают отечество.

Возобновленная рана много хуже противу новой.

Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.

Вред или польза действия обуславливается совокупностью обстоятельств.

Время подобно искусному управителю, непрестанно производящему новые таланты взамен исчезнувших.

Все говорят, что здоровье дороже всего; но никто этого не соблюдает.

Всегда держись начеку!

Всякая вещь есть форма проявления беспредельного разнообразия.

Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется.

Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте. Напротив того: упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.

Вытапливай воск, но сохраняй мед.

Где начало того конца, которым оканчивается начало?

Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине.

Глупейший человек был тот, который изобрел кисточки для украшения и золотые гвоздики на мебели.

Глупец гадает, напротив того, мудрец проходит жизнь как огород, наперед зная, что кой-где выдернется ему репа, а кое-где и редька.

Глядя на мир, нельзя не удивляться!

Говоря с хитрецом, взвешивай ответ свой.

Говорят, что труд убивает время; но сие последнее, нисколько от этого не уменьшался, продолжает служить человечеству и всей вселенной постоянно в одинаковой полноте и непрерывности.

Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.

Даже летом, отправляясь в вояж, бери с собой что-либо теплое, ибо можешь ли ты знать, что случится в атмосфере?

Два человека одинаковой комплекции дрались бы недолго, если бы сила одного превозмогла силу другого.

Двое несчастных, находящихся в дружбе, подобны двум слабым деревцам, которые, одно на другое опершись, легче могут противиться бурям и всяким неистовым ветрам.

Девицы вообще подобны шашкам: не всякой удается, но всякой желается попасть в дамки.

Детям, у коих прорезываются зубы, смело присоветую фиалковый корень!

Доблестный муж подобен мавзолею.

Добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека.

Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.

Дознано, что земля, своим разнообразием и великостью нас поражающая, показалась бы в солнце находящемуся смотрителю только как гладкий и ничтожный шарик.

Достаток распутного равняется короткому одеялу: натянешь его к носу – обнажатся ноги.

Дружба согревает душу, платье – тело, а солнце и печка – воздух.

Друзья мои! идите твердыми шагами по стезе, ведущей в храм согласия, а встречаемые на пути препоны преодолевайте с мужественною кротостью льва.

Душа индейца, верящего в метемпсихозию, похожа на червячка в коконе.

Единожды солгавши, кто тебе поверит?

Если бы все прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать с будущим, кто был бы в силах разобрать: где причины и где последствия?

Если бы вся вселенная обратилась в одно государство, то как не установить повсюду одинаковых законов?

Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.

Если бы хоть одна настоящая звезда упала на заслуженную грудь, то не осталось бы ни того человека, ни даже самых отдаленных его единомышленников!

Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.

Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.

Если у тебя спрошено будет, что полезнее, солнце или месяц? – ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло; а месяц – ночью.

Но, с другой стороны: солнце лучше тем, что светит и греет; а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь!

Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.

Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет, но всегда относи их на казенный.

Если хочешь быть счастливым, будь им.

Женатый повеса воробью подобен.

Жизнь – альбом. Человек – карандаш. Дела – ландшафт. Время – гумиэластик: и отскакивает и стирает.

Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. – Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?

«Зачем, – говорит эгоист, – стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» – Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя: младенцем, юношей и старцем.

Здоровье без силы – то же, что твердость без упругости.

Земной шар, обращающийся в беспредельном пространстве, служит пьедесталом для всего, на нем обретающегося.

Знай, читатель, что мудрость уменьшает жалобы, а не страдания!

И в самых пустых головах любовь нередко преострые выдумки рождает.

И египтяне были в свое время справедливы и человеколюбивы!

И мудрый Вольтер сомневался в ядовитости кофе!

И при железных дорогах лучше сохранять двуколку.

И саго, употребленное не в меру, может причинить вред.

И самый последний нищий, при других условиях, способен быть первым богачом.

И терпентин на что-нибудь полезен!

И устрица имеет врагов!

Из всех плодов наилучшие приносят хорошее воспитание.

Издание некоторых газет, журналов и даже книг может приносить выгоду.

Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся.

Иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым!

Иногда слова, напечатанные курсивом, много несправедливее тех, которые напечатаны прямым шрифтом.

Иного прогуливающегося старца смело уподоблю песочным часам.

Иной певец подчас хрипнет.

Иные настойчиво утверждают, что жизнь каждого записана в книге Бытия.

Исполнение предприятия приятно щекочет самолюбие.

Камергер редко наслаждается природою.

Когда народы между собою дерутся, это называется войною.

Козыряй!

Коэффициент счастия в обратном содержании к достоинству.

Кто мешает тебе выдумать порох непромокаемый?

Купи прежде картину, а после – рамку!

Легче держать вожжи, чем бразды правления.

Лжет непростительно, кто уверяет, будто все на свете справедливо! Так, изобретший употребление сандарака может быть вполне убежден, что имя его останется неизвестно потомству!

Лучше скажи мало, но хорошо.

Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.

Люби ближнего, но не давайся ему в обман!

Любовь, поддерживаясь, подобно огню, непрестанным движением, исчезает купно с надеждою и страхом.

Любой фат подобен трясогузке.

Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны.

Магнит показывает на север и на юг; от человека зависит избрать хороший или дурной путь жизни.

Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к северу, подобна мужу, который блюдет законы.

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.

Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.

Многие чиновники стальному перу подобны.

Моменты свидания и разлуки суть для многих самые великие моменты в жизни.

Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна.

Муравьиные яйца более породившей их твари; так и слава даровитого человека далеко продолжительнее собственной его жизни.

На беспристрастном безмене истории кисть Рафаэля имеет одинаковый вес с мечом Александра Македонского.

На дне каждого сердца есть осадок.

На чужие ноги лосины не натягивай.

Настоящее есть следствие прошедшего, а потому непрестанно обращай взор свой на зады, чем сбережешь себя от знатных ошибок.

Наука изощряет ум; ученье вострит память.

Начало ясного дня смело уподоблю рождению невинного младенца: быть может, первый не обойдется без дождя, а жизнь второго без слез.

Начинай от низшего степени, чтобы дойти до высшего; другими словами: не чеши затылок, а чеши пятки.

Начиная свое поприще, не теряй, о юноша! драгоценного времени!

Не будь портных, – скажи: как различил бы ты служебные ведомства?

Не будь цветов, все ходили бы в одноцветных одеяниях!

Не в совокупности ищи единства, но более в единообразии разделения.

Не во всякой игре тузы выигрывают!

Не все стриги, что растет.

Не всякая щекотка доставляет удовольствие!

Не всякий генерал от природы полный.

Не всякий капитан – исправник!

Не всякому человеку даже гусарский мундир клицу.

Не завидуй богатству: французский мудрец однажды остроумно заметил, что сетующий господин в позлащенном портшезе нередко носим веселыми носильщиками.

Не печалуйся в скорбях, – уныние само наводит скорби.

Не покупай каштанов, но бери их на пробу.

Не поступай в монахи, если не надеешься выполнить обязанности свои добросовестно.

Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, – иная назовет тебя за это невежей.

Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам… Копая другому яму, сам в нее попадешь.

Не робей перед врагом: лютейший враг человека-он сам.

Не совсем понимаю: почему многие называют судьбу индейкою, а не какою-либо другою, более на судьбу похожею птицею?

Не уступай малодушно всеобщим желаниям, если они противны твоим собственным; но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время, норови надуть своих противников.

Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!

Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны.

Небо, усеянное звездами, всегда уподоблю груди заслуженного генерала.

Незрелый ананас, для человека справедливого, всегда хуже зрелой смородины.

Неискусного вождя, желающего уподобиться Атилле, смело назову «нагайкой» провидения.

Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми, ни с другими; ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!

Неправое богатство подобно кресс-салату, – оно растет на каждом войлоке.

Нет столь великой вещи, которую не превзошла бы величиною еще большая. Нет вещи столь малой, в которую не вместилась бы еще меньшая.

Никогда не теряй из виду, что гораздо легче многих не удовлетворить, чем удовольствовать.

Никто не обнимет необъятного.

Никто, по Сенекину сказанию, не может оказать добродетели в другом случае, как в несчастии.

Ничего не доводи до крайности: человек, желающий трапезовать слишком поздно, рискует трапезовать на другой день поутру.

Ничто существующее исчезнуть не может – так учит философия; и потому несовместно с Вечною Правдой доносить о пропавших без вести!

Новые сапоги всегда жмут.

Ногти и волосы даны человеку для того, чтобы доставить ему постоянное, но легкое занятие.

Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.

Огорошенный судьбою, ты все ж не отчаивайся!

Одна природа неизменна, но и та имеет свои: весну, лето, зиму и осень; как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!

Одного яйца два раза не высидишь!

От малых причин бывают весьма важные последствия; так, отгрызение заусенца причинило моему знакомому рак.

Отнюдь не принимай почетных гостей в разорванном халате!

Отыщи всему начало, и ты многое поймешь.

Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.

Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.

Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца.

Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного преострого ланцета.

Петух пробуждается рано; но злодей еще раньше.

Питомец рангов нередко портится.

Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному.

Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.

Поздравляя радующегося о полученном ранге, разумный человек поздравляет его не столько с рангом, сколько с тем, что получивший ранг толико оному радуется.

Покорность охлаждает гнев и дает размер взаимным чувствам.

Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.

Полиция в жизни каждого государства есть.

Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза.

Пороки входят в состав добродетели, как ядовитые снадобья в состав целебных средств.

Почти всякий человек подобен сосуду с кранами, наполненному живительною влагою производящих сил.

Почти всякое морщинистое лицо смело уподоблю груше, вынутой из компота.

Пояснительные выражения объясняют темные мысли.

Правда не вышла бы из колодезя, если бы сырость не испортила ее зеркала.

Прежде чем познакомишься с человеком, узнай: приятно ли его знакомство другим?

Принимаясь за дело, соберись с духом.

Прихоти производят разнородные действия во нраве, как лекарства в теле.

Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее полоскать рот.

Пробка шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно ниспадающая, – вот изрядная картина любви.

Продолжать смеяться легче, чем окончить смех.

Прусак есть один из наиболее назойливых насекомых.

Пруссия должна быть королевством.

Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.

Разум показывает человеку не токмо внешний вид, красоту и доброту каждого предмета, но и снабдевает его действительным оного употреблением.

Рассуждай токмо о том, о чем понятия твои тебе сие дозволяют. Так: не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?

Рассчитано, что петербуржец, проживающий на солнопеке, выигрывает двадцать процентов здоровья.

Ревнивый муж подобен турку.

Самолюбие и славолюбие суть лучшие удостоверения бессмертия души человеческой.

Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.

Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален.

Светский человек бьет на остроумие и, забывая ум, умерщвляет чувства.

Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься?

Слабеющая память подобна потухающему светильнику.

Слабеющую память можно также сравнивать с увядающею незабудкою.

Слабеющие глаза всегда уподоблю старому потускневшему зеркалу, даже надтреснутому.

Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.

Смерть и солнце не могут пристально взирать друг на друга.

Смотри в корень!

Смотри вдаль – увидишь даль; смотри в небо – увидишь небо; взглянув в маленькое зеркальце, увидишь только себя.

Снег считают саваном омертвевшей природы; но он же служит первопутьем для жизненных припасов. Так разгадайте же природу!

Собака, сидящая на сене, вредна. Курица, сидящая на яйцах, полезна. От сидячей жизни тучнеют: так, всякий меняло жирен.

Советую каждому: даже не в особенно сырую и ветреную погоду закладывать уши хлопчатою бумагою или морским канатом.

Сократ справедливо называет бегущего воина трусом.

Соразмеряй добро, ибо как тебе ведать, куда оно проникнет? Лучи весеннего солнца, предназначенные токмо для согревания земляной поверхности, нежданно проникают и к месту, где лежат сапфиры!

Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння.

Спокойствие многих было бы надежнее, если бы дозволено было относить все неприятности на казенный счет.

Сребролюбцы! сколь ничтожны ваши стяжания, коли все ваши сокровища не стоят одного листка из лаврового венка поэта!

Степенность есть надежная пружина в механизме общежития.

Степенность равно прилична юноше и убеленному сединами старцу.

Стоящие часы не всегда испорчены, а иногда они только остановлены; и добрый прохожий не преминет в стенных покачнуть маятник, а карманные завести.

Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.

Стремись уплатить свой долг, и ты достигнешь двоякой цели, ибо тем самым его исполнишь.

Счастье подобно шару, который подкатывается: сегодня под одного, завтра под другого, послезавтра под третьего, потом под четвертого, пятого и т. д., соответственно числу и очереди счастливых людей.

Талантами измеряются успехи цивилизации, и они же представляют верстовые столбы истории, служа телеграммами от предков и современников к потомству.

Только в государственной службе познаёшь истину.

Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу, б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.

Трудись, как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.

У всякого портного свой взгляд на искусство!

У многих катанье на коньках производит одышку и трясение.

У человека для того поставлена голова вверху, чтобы он не ходил вверх ногами.

Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо, как чистить зубы наждаком или сандараком.

Умная женщина подобна Семирамиде.

Умные речи подобны строкам, напечатанным курсивом.

Усердие все превозмогает!

Усердный в службе не должен бояться своего незнанья; ибо каждое новое дело он прочтет.

Усердный врач подобен пеликану.

Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.

Хорошего правителя справедливо уподобляют кучеру.

Ценность всего условна: зубочистка в бисерном чехле, подаренная тебе в сувенир, несравненно дороже двух рублей с полтиной.

Часами измеряется время, а временем жизнь человеческая; но чем, скажи, измеришь ты глубину Восточного океана?

Человек ведет переписку со всем земным шаром, а через печать сносится даже с отдаленным потомством.

Человек! возведи взор свой от земли к небу, – какой, удивления достойный, является там порядок!

Человек довольствует вожделения свои на обоих краях земного круга!

Человек, не будучи одеян благодетельною природою, получил свыше дар портного искусства.

Человек раздвоен снизу, а не сверху, – для того, что две опоры надежнее одной.

Человеку даны две руки на тот конец, дабы он, принимая левою, раздавал правою.

Чем скорее проедешь, тем скорее приедешь.

Чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли.

Чрезмерный богач, не помогающий бедным, подобен здоровенной кормилице, сосущей с аппетитом собственную грудь у колыбели голодающего дитяти.

Что есть лучшего? – Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.

Что есть хитрость? – Хитрость есть оружие слабого и ум слепого.

Что имеем – не храним; потерявши – плачем.

Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?

Чувствительный человек подобен сосульке: пригрей его, он растает.

Чужой нос другим соблазн.

Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.

Эгоист подобен давно сидящему в колодце.

Да разве может быть собственное мнение у людей, не удостоенных доверием начальства?!

Как же подданному знать мнение правительства, пока не наступила история?

Многие признаны злонамеренными единственно потому, что им не было известно: какое мнение угодно высшему начальству?

Не по частям водочерпательницы, но по совокупности ее частей суди об ее достоинствах.

Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти.