Чак Паланик

Культ Чака интервью с автором «Бойцовского клуба»

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 20 Jan 2010 08:56:00 -0800

Согнутые тела застыли в ожидании, головы склонены, руки распростерты в поклонении чешуйчатому уроду. Когда рот создания резко открывается, 600 тел одновременно начинают корчиться в унисон, подчиняясь исходящему рыку. Я не столько съеживаюсь, сколько становлюсь на колени, наблюдая, как другие откидываются назад, с запрокинутыми от страха головами. Я наблюдаю за молодой женщиной, которая ...
...с трудом пробирается через море согнутых тел, ее глаза наполнены яростью. Я вижу маленькие пятна грязи на ее желтом именном бэйдже. «Тамара» не может понять, что за чертовщина происходит у нее в магазине и почему 600 человек приперлось в магазин игрушек на Таймс сквер, чтобы посмотреть на ее инсталляцию к «Парку Юрского периода». А я не могу понять, происходит ли это взаправду или я слишком часто смотрю «Бойцовский клуб». Не стоит замечать, что флэш-мобы в Нью Йорке — полностью паланиковская вещь, по крайней мере, была бы его, если бы он там жил. Но Паланик и так осуществил не одну из своих выходок, будучи в составе орегонского отделения Какофонического Общества. Это еще до того, как написал культовый «Бойцовский клуб». (Для тех, кто не в курсе: Какофоническое общество — это группа объединившихся шутников, устраивающая крупномасштабные выходки.) Окончились золотые денечки? Де нет, просто Паланик сейчас немного занят. Пиком его славы стал момент, когда Дэвид Финчер перенес на большой экран «Бойцовский клуб». За последние три года — четыре книги, каждая, как глоток воды для мучающейся в пустыне армии фанатов. Последние в этом списке: «Удушье», «Колыбельная» и «Дневник» стали бестселлерами. Какой же он, Паланик, когда не пишет свои боевики? Чак все еще готов к большим выходкам, только теперь они сами ищут его. Паланик дает интервью во время своего изнуряющего тура по стране, посвященного выходу «Дневника». Он выглядит уставшим, но похоже, ему не приходится напрягаться, чтобы книга расходилась.

Чак Паланик: Слышали, что происходит с людьми на этих сборищах? (смеется) Это замечательно. У нас 23 человека в обморок упали.

Корр.: Двадцать три человека в обмороке? Как писателю, вам должно быть приятно. Или же это вас пугает?

ЧП: Сначала меня это действительно пугало. Даже страшно тревожило. Но теперь все отлично. Люди просто ослеплены. В конце концов, упасть в обморок — не худший способ отдохнуть посреди события.

К.: Как вы удерживаете такой темп? Вы всегда в турах. Такое впечатление, что у вас всегда новая книга на подходе.

ЧП: Это все равно что спросить у наркомана: «Почему ты употребляешь так много героина?». Я действительно, по-настоящему люблю писать. У меня такая мания.

К.: Что так срезонировало в героях «Бойцовского клуба»? Люди в ваших книгах показаны злыми и раздраженными официантами. Даже второстепенные персонажи держат марку.

ЧП: Это была социальная модель для мужчин. Чтобы можно было собраться вместе и обсудить свое место в этом мире.

К.: Нет, все-таки есть небольшое отличие. Я имею ввиду, что это модель, где мужчины собираются вместе и дерутся.

ЧП: Это происходит в контексте драки. Конечно, я бы не продал книгу, которая бы называлась «Игровой клуб», но мне действительно кажется, что это своего рода игра, как у собак. Не так уж и много существует книг с социальными моделями, которые бы объединяли мужчин.

К.: Но как мы можем создать подобную социальную среду? Существует ли такой путь, или американская культура находится в стагнации?

ЧП: Такие социальные среды заново создаются каждый день, постоянно, причем случайным образом, к примеру, как флэш-мобы. Самое трогательное во флеш-мобах или в Ярости Санта Клауса, устроенной Какофоническим обществом — это то, что они происходят случайно и позволяют людям объединиться и быть вместе с другими людьми.

К.: Что такое Ярость Санты? Вы оделись в его костюм и сеяли хаос?

ЧП: Когда я впервые проводил эту штуку, она была рассчитана на три дня. Началось все с буйства на большом открытом базаре. Потом мы съели завтрак в гостях у какого-то парня. Санты наполнили весть его дом и даже двор. Потом забава перетекла в катание на скейтах. Куча пьяных Санта Клаусов на скейтах. Потом все Санты, взявшись за руки, пошли в парк проводить совещание.

К.: Ого!

ЧП: Но потом появились полиция и спецназ, они запретили нам заходить в парк. Это была замечательная сцена — спецназ со щитами напротив Санта Клаусов. В какой-то момент я даже подумал: «Если бы я это написал, никто бы мне не поверил». Это было так неестественно и причудливо, а на нас смотрели, наверное, тысячи ребятишек.

К.: Кто победил?

ЧП: Все произошло минут за двадцать. Санты стояли на одной стороне улицы, пели рождественские гимны, качались, размахивали руками и шлялись по всему кварталу. На другой стороне стояла полиция и за всем этим наблюдали детишки. В конце концов прозвучал гудок поезда. Все Санты по секрету договорились, когда прозвучит гудок поезда, мы разбредемся и сядем на него, чтобы избежать попадания в участок. Так что оттуда мы поехали в центр города, где продолжили неприличные рождественские гуляния.

К.: У вас есть фанаты, рассказывающие похожие истории? Ваши книги должны их вдохновлять.

ЧП: О Боже мой, да. Они приходят и рассказывают мне свои откровения, рассказывают о неудачной любви. Рассказывают о болезнях, обо всем. Но не в тоне «пожалейте меня». Они рассказывают, как веселые истории, а не трагические. Их невозможно остановить. Мне кажется, это трогательно.

К.: А какие-нибудь примеры откровенных признаний, или, скажем так, небезопасного поведения?

ЧП: Перед моими чтениями в Бостоне, ко мне подошел молодой человек и попросил подписать книгу. Он сказал, ему очень приятен факт в моей книге о том, что официанты делают с едой, так как он работал в пятизвездочном ресторане и делал то же самое с едой знаменитостей. Я говорю: «Назови мне хотя бы одно имя», но он сказал, что не может. Я сказал, что не подпишу ему книгу, если он не назовет.

К.: И что же он сказал?

ЧП: Он наклонился и очень тихо прошептал: «Маргарет Тэтчер ела мою сперму». Я начал смеяться, а он просто стоял с растопыренными пальцами: «По меньшей мере пять раз». Это меня добило. Это те вещи, о которых мы притворяемся, будто бы их не существует.

К.: Вам не отвратительно слушать такое? Ведь это же по-настоящему плохо и омерзительно.

ЧП: Нет. Мне намного хуже от того, что мы не признаем такие истории.

К.: Так людям нужно быть более открытыми?

ЧП: Открытость обезоруживает их. Добавляет им чуть от клише, лишает драматического и раздутого пафоса. Она лишает их силы и я думаю, следовательно, такого не может случится.

К.: Есть еще какие-нибудь мерзкие истории, произошедшие за время тура?

ЧП: Последний раз в Сан Франциско, Какофоническое общество построило большую деревянную баррикаду перед зданием библиотеки, где я выступал. Поэтому пришлось прийти пораньше и разобрать это препятствие. Посередине моего выступления Санта Клаусы основательно зарядились выпивкой и обрызгали меня сливочным кремом, а пришедшие люди возмутились и попытались их угомонить. В конце концов я отстегнул им пятдесят баксов и они ушли. Я сказал: «Пойдите купите себе выпить».

К.: Вас беспокоит, когда люди заходят так далеко?

ЧП: Нет. Я не могу контролировать, поэтому не волнуюсь об этом. Куча детей делает себе рубцы на руках. Они выстраиваются в ряд и у каждого обезображена рука. У каждого шрам. Теперь у них есть отличный повод, о чем рассказать. Поэтому эти люди посещают мои чтения. И каждый приходит с хорошей историей. И это не то, что продается по телевизору.

К.: А вы не волнуетесь, что это слишком?

ЧП: На большинстве моих чтений, от семидесяти до восьмидесяти процентов людей никогда в жизни не посещали беседы с писателем. Если они смотрят на мероприятие, как на отличную историю с безумными Санта Клаусами или с обливанием сливочным кремом или хорошей дракой, они вернутся.

К.: Но у них также есть шанс испортить себе настроение, как ни на каком другом мероприятии.

ЧП: (смеется) Не мои проблемы!

История "Удушья"

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 09:19:00 -0800

донские бани москва

Билл был первым моим знакомым, кто назвал себя сексуально зависимым.

Это было в конференц-зале церкви вечером в четверг, где пару дюжин мужчин и женщин сидело на пластиковых стульях вокруг стола с пятнами краски и клея. Билл — здоровый парень, в трёх фланелевых рубашках, с большим квадратным подбородком и глубоким низким голосом.

Это после Рождества, первого Рождества за почти двадцать лет, которое, сказал Билл, он не провёл с женой и детьми. Вместо этого он надел платье и отправился в магазин литературы для взрослых, и отсасывал весь день.

Это — мир сексуально зависимых. Один за другим, почти все за этим столом, обычные люди, молодые и старые, красивые и нет, мужчины и женщины, они по очереди рассказывали о неделе, полной секса с проститутками, демонстрирующими нижнее бельё моделями, незнакомцами. Они говорили о сексе в Интернет, сексе в общественных туалетах, сексе по телефону. Ни на одного из этих людей ты бы не оглянулся на улице, но их тайные жизни были удивительны.

Все в моей семье увлечены чем-то. Мой брат качается, моя мать возится в саду. Я пишу. Вот, почему я был на этом собрании.

А ещё потому, что десять с лишним лет назад мой брат пошутил, что лучшее место для знакомства с женщиной — это группы поддержки сексуально безответственных людей.

В то время он обручился с красивой женщиной. Она была очаровательной, забавной, и была похожа на Вэнну Уайт. Они познакомились на работе, и мой брат знал о группах поддержки, потому что она ходила туда. Они чуть было не поженились, когда до него дошли слухи о том, чем она занимается, пока он в командировках.

Чтобы разрешить сомнения, перед следующей поездкой мой брат установил под кроватью магнитофон, включающийся от звука. Когда он вернулся домой, плёнка вся кончилась. Перемотать и прослушать её, говорит он, было самым трудным в его жизни.

На этой плёнке его невеста была пьяна, и она приводила домой парня за парнем, в постель моего брата.

Вторым самым трудным в его жизни было показать ей плёнку и разорвать помолвку.

Сегодня у него прекрасная семья, он женился на ком-то другом.

Он рассказал мне эту историю как-то летом, пока мы ехали в Айдахо, чтобы помочь опознать тело, которое, как говорит полиция, может быть телом нашего отца. Тело с огнестрельными ранами было найдено рядом с телом женщины, в сожжённом доме в горах около Кентукки, штат Айдахо.

Это было летом 1999-го. Этим летом вышел фильм «Бойцовский клуб». Мы отправились в дом моего отца в горах около Спокейна, чтобы найти рентгеновские снимки, на которых видно, как у отца срослись два позвонка после несчастного случая с поездом, когда его парализовало.

Дом моего отца в горах был прекрасным, сотни акров, дикие индейки, и лоси, и олени повсюду. По дороге к дому был новый знак. Он был рядом с булыжником, лежащим у дороги. На нём было написано «Скала Kismet»†. Мы не знали, к чему этот знак.

† kismet (англ., заимств. из араб.) — рок, судьба.

Однажды на вечеринке с тогами я пил с подругой, Синди, и она сказала: «Дай-ка я расскажу тебе про свою мать. Моя мать много выходит замуж». Это была такая замечательная фраза, что я использовал её в «Невидимых чудовищах». Я знал, что хочет сказать Синди.

Навещая отца, я всегда встречал его новую подружку. Или жену.

Прежде, чем мы смогли найти снимки, полиция позвонила сказать, что тело принадлежит отцу. Они опознали его по снимкам зубов, которые мы передали им раньше.

На суде над человеком, который убил его, стало ясно, что мой отец ответил на частное объявление женщины, чей бывший муж угрожал убить её и любого мужчину, с которым он её увидит. Название объявления было «Kismet». Мой отец был одним из пятерых, кто ответил ей. Она выбрала его.

Это и была мёртвая женщина рядом с моим отцом. Они поехали к ней покормить животных, перед тем как ехать к моему отцу, и он подготовил по дороге сюрприз для неё, знак «Скала Kismet». Как символ, в честь их новых отношений.

Её бывший муж ждал, и следил за ними по дороге. Согласно вердикту суда, он убил их и сжёг их телá в гараже. Они были знакомы меньше двух месяцев.

В первую группу поддержки для сексуально зависимых я пошёл, потому что хотел понять своего отца. Я хотел знать, с чем ему пришлось жить, и почему вся его жизнь была женщина за женщиной, жена за женой.

На встрече в конференц-зале церкви были обычные непримечательные люди, рассказывавшие истории, которых не знали даже их супруги. Я просто сидел там, и хотя каждому было отведено определённое время на рассказ, несколько минут, у нас всегда заканчивалось время раньше, чем все выскажутся. Людям так хотелось поделиться своей болью.

Через несколько месяцев после моего знакомства с Биллом, после его истории про отсосы на Рождество, он пришёл в группу совершенно подавленным. Четвёртый шаг из двенадцати шагов по реабилитации — это записывать все свои зависимости, все свои проступки, старые и новые. Жена Билла нашла его тетрадь. Она сказала ему, что сделала копии, и, если он не отдаст ей детей, деньги, дом, машины и не переедет в другой штат, она раздаст копии всем в его семье и на работе.

Билл был в ужасе, и единственным выходом для него, сказал он группе, было прийти домой, убить её и убить себя.

Он думал, что так это можно решить.

Я думал, вот так это и происходит. Все эти истории в газетах об убийствах-самоубийствах, вот так это и происходит.

Группа успокоила Билла, он пришёл в себя. Несколькими неделями позже он и его жена решили сохранить брак и бороться с его пристрастием вместе.

В это время друг познакомил меня с одной девушкой. Это был завтрак в ресторане, и было забавно, потому что её звали Марла. Как Марла Сингер в «Бойцовском клубе». Я никогда не был знаком с настоящей Марлой, и оказалось, что она психотерапевт, и работает с сексуально зависимыми. Кусочек за кусочком, идея за идеей и тема за темой складывалась воедино книга «Удушье».

Я хотел написать о том, как твои пристрастия больше не скрывают от тебя правду. Когда вся твоя жизнь рушится. Когда ты должен выбирать, какой будет твоя жизнь. Будешь ли ты прятаться за сексом, наркотиками, едой — или выберешь писáть, заниматься бодибилдингом, ухаживать за садом. На самом деле, ты просто заменяешь одно пристрастие другим, но по крайней мере, с новым пристрастием это ты выбираешь его.

Странно, но все мои бывшие друзья-наркоманы стали либо ревностными христианами, либо спортсменами. Ничего наполовину.

Как говорит в книге Пейдж Маршалл, «ты должен променять свою юность на что-то». В «Удушье» я хотел показать, как кто-то активно выбирает своё будущее, вместо того, чтобы цепляться за прошлое.

Здесь я хотел рассказать, как красива и умна была бывшая невеста моего брата.

Я хочу, чтобы ты знал, как рад я был узнать, что Билл спас свой брак.

Я хотел рассказать о том, как мой отец провёл годы со мной и моим братом, как мы строили огромную модель железной дороги с горами из папье-маше и работающими фонарями на столбах. Мы отправлялись в город, в «Bailey’s Toys and Hobbies» и покупали новый локомотив на день рождения кому-то из нас. Мы склеивали песчинки, чтобы сделать насыпь для рельсов. Да, это выглядит как пристрастие, зависимость, но это было так здорово.

Я хотел поблагодарить тебя за твоё время и внимание, поблагодарить за то, что ты читаешь мои книги.

Это история про историю.

Ладно, молчу.

Чак

Воспоминания

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 09:16:00 -0800

Ещё один официант. Ещё раз обслужил меня бесплатно. Потому что я — тот парень.
Я парень, который написал ту книгу.

Книгу «Бойцовский клуб».

Потому что в книге есть сцена, где официант, член бойцовского клуба, подаёт рассказчику еду бесплатно. И в фильме обсуживают бесплатно Эдварда Нортона и Хелену Бонэм Картер.

Потом — редактор журнала. Ещё один редактор журнала, напыщенный и агрессивный, звонит мне, потому что хочет послать журналиста в местный подпольный бойцовский клуб.

«Это круто, мужик», — говорит он из Нью-Йорка. — «Ты можешь сказать мне, где. Мы не облажаемся».

Я говорю ему, что ...

...такого места нет. Нет секретного общества клубов, где парни мочат друг друга и ноют про свои пустые жизни, бесцельные карьеры и бросивших их отцов. Бойцовские клубы — выдумка. Я их придумал.

«Ладно», — говорит он. — «Ладно. Не доверяешь нам — ну и иди на хер».

Ещё один мешок писем пересылают мои издатели. От молодых парней, рассказывающих мне, что они были в бойцовских клубах в Нью-Джерси, Лондоне и Спокейне. Рассказывающих мне про своих отцов.

В сегодняшней почте — наручные часы, значки и кофейные чашки. Призы лотерей, на которые мой отец подписывал родных и меня каждую зиму.

Частью «Бойцовский клуб» всегда был правдой. Не столько роман, сколько антология жизней моих друзей.

У меня бессонница и я маюсь без сна неделями как Джек†.

†На самом деле, героя романа не зовут Джек. В романе не называется его имя, хотя теоретически оно есть. В фильме герой и есть Тайлер Дёрден, в одном из кадров видны документы с этим именем. Имя «Джек» происходит от фраз наподобие «Я — Закипающая кровь Джека» (в романе — «Я — Закипающая кровь Джо»). Имя «Джек» было использовано в сценарии вместо имени «Рассказчик». Не более того.

Мои знакомые озлобленные официанты химичат с едой. Бреют головы.

Моя подруга Элис делает мыло.

Мой друг Майк вклеивает кадры порнухи в семейную хронику.

Все мужчины, которых я знаю, чувствуют, что отцы их бросили. Даже мой отец чувствует себя брошенным своим отцом.

И теперь то, что и так было не слишком выдумано, всё больше становится реальностью.

Вечером в 1995-ом, накануне того, как я отправил агенту рукопись, когда это было лишь несколько сот страниц бумаги, моя подруга пошутила, что хочет познакомиться с Брэдом Питтом. А я пошутил, что хочу перестать целый день ковыряться в дизельных грузовиках.

Теперь эти страницы — фильм с Питтом, Нортоном и Бонэм Картер в главных ролях, с режиссёром Дэвидом Финчером. Теперь я — безработный.

Киностудия Twentieth Century Fox разрешила мне привезти друзей на съёмки прошлым летом, и каждое утро мы ели в одном и том же кафе в Санта-Монике. Каждый завтрак нам подавал один и тот же официант, Чарли, красивый как кинозвезда, с густыми волосами. До последнего нашего дня в городе.

В то утро Чарли вышел из кухни с бритой головой. Чарли снимался в фильме. Моим друзьям, бывшим бритоголовым анархистам-официантам, подавал яйца настоящий официант, актёр, игравший бритоголового анархиста-официанта.

Это как оказаться между двумя зеркалами в парикмахерской, и видеть своё отражение своего отражения своего отражения, до бесконечности.

Теперь официанты не берут мои деньги. Редакторы злятся. Мужчины отводят меня в сторону в книжных магазинах и спрашивают, где поблизости встречается бойцовский клуб. Женщины спрашивают, тихо и серьёзно: «Есть ли такой клуб для женщин?» Полночный бойцовский клуб, где можешь выбрать незнакомца из толпы и драться, пока один из вас не упадёт. Эти молодые женщины говорят: «Да, мне очень, очень нужно сделать что-то такое».

Мой немецкий друг Карстон научился говорить по-английски только смешными старомодными клише. Для него любая вечеринка — это «поющая и танцующая молодёжь».

Теперь дурацкие слова Карстона слетают с губ Питта сорока футов высотой перед миллионами людей.

Бардак на кухне моего друга Джеффа в гетто воссоздан в голливудском павильоне. Ночь, когда я ехал спасать своего друга Кевина от передозировки «Xanax»†, — это теперь Брэд мчится спасать Хелену.

†Препарат с успокоительным и снотворным действием.

В ретроспективе всё смешнее. Смешнее, красивее, круче. Ты можешь смеяться над чем угодно — издалека.

Это больше не моя история. Это история Дэвида Финчера. Декорации для квартиры яппи† Эдварда Нортона — это воссоздание одной из прошлых квартир Дэвида.

†Yuppie (сокр. от Young Urban Professional, «молодой городской профессионал») — преуспевающий молодой человек, получивший хорошее образование; живёт и работает, как правило, в большом городе, стремится сделать профессиональную карьеру, добиться высокого положения в обществе.

Эдвард писáл и переписывал свои реплики. Брэд скалывал зубы и брил голову. Мой босс думает, что это история как он гнётся, чтобы ублажить своего босса. Мой отец думает, что это история про его отца, моего деда, который убил жену из ружья и сам застрелился.

Моему отцу было четыре года в 1943-ем, и он спрятался под кроватью, когда его отец и мать дрались, а двенадцать братьев и сестёр убежали в лес. Потом его мать — мертва, а отец ходил вокруг дома и звал его, всё ещё нося с собой ружьё. Мой отец помнит, как стучали ботинки вдоль кровати, и как дуло ружья плыло над полом. Потом он помнит, как сыпал пригоршнями опилки на телá, чтобы защитить их от ос и мух.

Книга, а теперь и фильм, — она принадлежит всем этим людям. И вобрав всё это в себя, история Бойцовского клуба становится сильнее и чище.

Не история одной жизни, но — поколения.

Не одного поколения, но — мужчин.

Эта книга также принадлежит Норе Эфрон, Тому Джонсу, Марку Ричарду, Джоан Дидьон, Эми Хемпл, Брэту Эллису, Деннису Джонсону, потому что это люди, которых я читал.

† ‡ †

Сейчас бóльшая часть моих старых друзей, Джеф и Карстон и Элис, уехали, пропали, женились, умерли, выучились, снова поступили, завели детей.

Этим летом кто-то убил моего отца в горах Айдахо и сжёг его тело, оставив пару фунтов костей. Полиция говорит, что настоящих подозреваемых нет. Ему было пятьдесят девять.

Новости пришли в пятницу утром, через моего издателя, которому позвонили из офиса шерифа округа Лата, они нашли моего издателя через Интернет. Бедняга издатель позвонил мне и сказал: «Это может быть какая-то больная шутка, но тебе нужно позвонить детективу в Москву, штат Айдахо».

И вот я сижу с полным столом еды, и ты наверно думаешь, что бесплатная рыба на вкус лучше, но дело-то не в этом.

Я всё маюсь без сна по ночам.

Всё, что осталось — это книга, а теперь и фильм, смешной, классный фильм. Дикий, превосходный фильм, полный опасных, страшных идей. То, что для других людей — взбалмошный аттракцион, для моих друзей и меня — ностальгический фотоальбом. Напоминание. Потрясающее, убедительное свидетельство нашей ярости, нашего разочарования, нашей борьбы и возмущения, которые объединяли нас друг с другом, а теперь — и с миром.

То, что осталось, — это доказательство, что мы можем создать реальность.

Фрида, женщина, стригшая Брэда Питта, обещала мне его волосы для рождественских открыток, но забыла; так что я постриг знакомого голден-ретривера.

Другая женщина, подруга моего отца, звонит мне, обезумев. Она уверена, что его убили неонацисты, и хочет под прикрытием внедриться в их общество у озёр Хейден и Батлер в Айдахо. Она хочет, чтобы я отправился с ней и подстраховал её. Прикрыл её.

Так что мои приключения продолжаются. Я поеду в Айдахо. Или буду сидеть дома, как хочет полиция, принимать «Zoloft»† и ждать, пока они позвонят.

†Торговая марка антидепрессанта.

Я не знаю.

Мой отец был фанатиком лотерей, и каждую неделю маленькие призы всё ещё приходят в почте. Наручные часы, кофейные чашки, полотенца для гольфа, календари. Не большие призы — машины, яхты, — так, мелочёвка.

Ещё одна подруга, Дженнифер, только что потеряла отца. Рак. И она всё ещё получает такие же маленькие призы лотерей, на которые он подписал её месяцы назад. Ожерелья, пакеты супа, соусы.

И каждый раз, когда что-то приходит, — видеоигры, зубные щётки, — её сердце разрывается.

Утешительные призы.

За несколько дней до того, как умер мой отец, мы с ним говорили по межгороду три часа про дом на дереве, который он построил нам с братом. Мы говорили о выводке кур, которых я ращу, как построить им курятник, и нужно ли делать пол из проволочной сетки.

И он сказал — нет. Куры не будут гадить в своём гнезде.

Мы говорили о погоде, как холодно было ночью. Он рассказал, что в лесу, где он жил, дикие индюшки только высидели цыплят, и как каждый индюк на закате раскрывает крылья и собирает их. Потому что они слишком большие, чтобы индюшка могла их защитить. Согреть.

Я сказал ему, что самцы не могут быть такими заботливыми.

Теперь мой отец мёртв.

Теперь у моих куриц есть гнёзда.

И, короче, похоже, мы оба ошибались.

13 подсказок писателям от Чака Паланика

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 09:13:00 -0800

рекомендуем. магазин выпускных платьев

Двадцать лет назад, я с подругой прогуливался по Портленду в конун Рождества. Крупные универмаги: «Мейер и Френк»… «Фридерик и Нельсон»… «Нордстром»… их большие витрины каждая представляла собой простую и милую картину: манекены, демонстрирующие одежду или бутыльки духов, сидят на искусственном снегу. Но витрины «J.J. Newberry's», черт подери, были набиты куклами , мишурой, скребками, наборами отверток и подушками, пылесосами, вешалками, хомячками, шелковыми цветами, конфетами – ну, вы поняли. И на каждом из сотни различных предметов красовался круглый ценник из блеклого красного картона. И когда мы шли мимо, моя подруга Лаура сказала, взглянув на это:

- Должно быть они оформляли витрину по принципу: «Если витрина выглядит неважно – запихни всего побольше»
Она попала в точку тогда, и я помню это 20 лет спустя, потому что это меня рассмешило. Те другие мило оформленные витрины… Уверен, что они были оформлены стилистами и со вкусом, но у меня не осталось воспоминания о том, как они выглядели.

Для этого эссе моя задача: запихать всего побольше. Набить идеями, как Рождественский чулок, в надежде, что что-нибудь пригодится. Упаковывая посылки читателям в подарок, я кладу туда конфеты, белку, книгу, разные игрушки и ожерелье, и я рассчитываю, что  такое разнообразие гарантирует:  что-то здесь сочтут абсолютной тупостью, а что-то - совершенством.

Номер Один: Два года назад я написал первое из этих эссе. Оно было про писательство по моему "методу кухонного таймера ". Ты никогда не видел это эссе, но метод заключается в следующем: Когда писать неохота писать, поставь кухонный таймер (таймер для варки яиц в оригинале. прим. пер.) на один час (или полчаса), садись и пиши, пока таймер не зазвонит. Если через час тебя будет так же воротить от писания, ты свободен на час. Но обычно ко времени, когда таймер срабатывает, ты так увлечен своей работой, так наслаждаешься ею, что не сможешь остановиться. Вместо кухонного таймера можешь загрузить стиральную машину или сушилку, чтобы засечь время твоей работы.

Чередование вдумчивую работу писательства с бездумной стиркой белья или мытьем

посуды дает перерывы, нужные для появления новых мыслей и озарений.

. Не можешь придумать продолжение истории … почисти туалет. Смени постельное белье. Христа ради, протри пыль с компьютера. И хорошая идея появится.

Номер два: Читатель умнее, чем тебе кажется. Не бойся экспериментировать с формой рассказа и временными скачками.

Лично я считаю, молодые читатели отвергают большинство книг не потому что они глупее своих предшественников, но потому, что современный читатель умнее. Кино сделало нас искушенными в способах повествования. И читателя гораздо сложнее шокировать, чем кажется.

Номер Три: Прежде чем сесть и записать сцену, ее стоит немного повертеть в уме и

понять ее предназначение. Какие моменты из предыдущих обстановок закроет

эта сцена? Какие вопросы она откроет для последующих сцен? Как она

продвинет повествование? За работой, за рулем, занимаясь спортом,

держи в уме только этот вопрос. Когда появятся мысли, сделай несколько

пометок. И только когда ты продумаешь костяк сцены – можно сесть написать ее. Не отправляйся к этому скучному, пыльному компьютеру с пустой головой. Не заставляй читателя продираться сквозь сцену, в которой ничего или почти ничего не происходит.

Номер четыре: Удиви себя. Уведи историю, или дай истории увести тебя, в такое место, которое восхитит тебя, тогда ты сможешь удивить и читателя.

В тот миг, когда ты разглядишь любой хорошо спланированный сюрприз или оборот событий, их наверняка не пропустит и твой изощренный читатель.

Номер пять: Если ты застрял, вернись и перечитай предыдущую сцену, найди упущенные персонажи или детали, которых можно внезапно воскресить, словно "зарытую пушку". Дописывая Бойцовский клуб, я понятия не имел, что делать с небоскребом. Но перечитывая первую сцену, наткнулся на кусок про смешивание нитры с парафином где говорится что это ненадежный метод приготовления взрывчатки. Это ничтожное отступление (… парафин никогда не срабатывал …) послужило отличной "зарытой пушкой" и спасло мою писательскую задницу.

Номер шесть: Используй писательство как повод хорошенько потусоваться каждую неделю – даже если ты зовешь эти тусовки «Занятиями».  Используй любую возможность провести время среди других людей, которые ценят и поддерживают писательство. Это уравновесит часы, проводимые тобой в одиночестве за письмом. Даже когда однажды ты продашь свое произведение, никакие деньги не возместят тебе время, которое ты провел в одиночестве. Так что забирай предстоящий «гонорар» авансом, используя писательство поводом для общения. Поверь мне, к концу жизни ты не станешь с наслаждением вспоминать и смаковать минуты одиночества.

Номер семь: Позволь себе оставаться в рядах Незнающих. Этот совет передавался сотням знаменитых людей, от Тома Спенбауера совет получил я, а теперь и ты. Чем дольше ты шлифуешь свою историю, тем лучше будет ее конечная форма. Не подгоняй книгу к концу и не притягивайте развязку за уши.

Все, о чем ты должен думать – это следующая сцена, или несколько. Ты не должен знать всего, что случится вплоть до самого конца. На самом деле, когда знаешь, тебе адски сложно воплотить это.

Номер восемь: Если в рамках повествования тебе понадобится больше свободы, меняй имена персонажей от наброска к наброску. Ведь персонажы - не существуют, и они – не ты сам. Бессовестно меняя имена, получишь

необходимую дистанцию, дающую возможность серьезно помучить персонажа. Или еще круче, уничтожь персонажа, если этого требует история.

Номер девять: Есть три вида прямой речи. Не знаю ТАК ли это, но я услышал это на курсах и это пригодилось. Три вида это: Описательный, Инструктивный, и Экспрессивный. Описательный: "Солнце взошло высоко…" Инструктивный: "Иди, не беги…" Экспрессивный: "Ох!" Большинство беллетристов используют только один, максимум - два вида. Используй все три. Смешивай их. Люди разговаривают именно так.

Номер десять: Пиши книгу, которую захочется прочесть самому.

Номер одинадцать: Фотографируйся на обложку своей книги сейчас, пока ты молодой. И получи негативы и права на эти фото.

Номер двенадцать: Пиши только о вопросах, которые действительно тебя волнуют. Только об этих

вещах стоит писать. В курсе лекций под названием "Опасное писательство",

Том Шпенбауэр акцентирует, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на

сочинение кротких безликих, чуждых тебе историй. Том вообще говорил об

очень многом, что мне запомнилось лишь наполовину: об искусстве

"рукомиссии", мне это слово не выговорить, но речь идет об осторожности, с

которой ты ведешь читателя по сюжетной линии. И также "общение душ",

которое, как я понял, значит скрытое, потаенное послание внутри прозрачного

сюжета.

Поскольку мне не с руки пояснять тему, которую я только наполовину усвоил, Том согласился написать книгу о своих курсах и идеях, которые он преподает. Называется она "A Hole In The Heart," и он планирует окончить ее к июню 2006 года, с датой публикации в начале 2007г.

Номер тринадцать: Еще одна история про Рождественскую витрину. Почти каждое утро, я завтракаю в одном и том же кафе, и этим утром человек разрисовывал стекло витрины Рождественскими темами. Снеговик. Снежинки. Колокольчики. Санта Клаус. Он стоял снаружи на тротуаре, рисовал на пронизывающем морозе, выдыхая пар, опуская кисти и валики в краски разных цветов. Внутри кафе, клиенты и персонал смотрели, как он наносит красную, белую и голубую краску на большое стекло витрины. Позади него дождь сменился снегом, падающим по ветру.
Волосы художника были всех оттенков седого, его лицо, изможденное и помятое как вислая корма его джинсов. Между сменой цвета, он приостанавливался чтоб отхлебнуть чего-то из бумажного стаканчика.
Наблюдая за ним из кафе и уплетая яйца с тостами, кто-то сказал, что это печально. Этот посетитель сказал, что должно быть это опустившийся художник. Должно быть в стаканчике у него виски. Должно быть у него была мастерская, полная непризнанных картин, и теперь жизнь заставила его расписывать занюханные ресторанчики и витрины гастрономов. Как грустно, грустно, грустно.
А наш оформитель продолжал наносить краски. С начала весь белый «снег». Затем немного красных и зеленых пятен. Затем немного черной обводки, превратившей цветные пятна в Рождественские чулки и ёлки.
Ходивший туда-сюда официант и доливая посетителям кофе, и сказал: "Как ловко. Хотел бы и я так уметь…"

И не смотря на то, завидовали мы ему или сочувствовали, этот парень на холоде продолжал рисовать. Добавляя детали и слои краски. Не знаю, когда это случилось, но в какой-то момент его там не стало. Рисунки были такими насыщенными, так здорово заполняли витрину, цвета были такими яркими, что художник исчез. Не важно, неудачник он или герой. Он испарился, исчез, и все, что мы теперь видели – это его работа.

Мартышка думает - марышка делает

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 09:08:00 -0800

Этим летом парень отвёл меня в сторону в книжном магазине и сказал, что он в восторге от того, как в «Бойцовском клубе» я написал об официантах, портящих еду. Он попросил меня подписáть книгу и рассказал, как работал в пятизвёздочном ресторане, где они всё время химичили с едой знаменитостей.

«Маргарет Тэтчер», — сказал он, — «ела мою сперму». Он показывает руку с растопыренными пальцами: «По крайней мере, пять раз».

Когда я писáл эту книгу, я знал киномеханика, который собирал отдельные кадры из порнофильмов и делал из них слайды. Когда я рассказывал людям о том, что эти кадры можно вклеить в семейные фильмы, один парень сказал: «Не нужно. Люди прочитают это, и начнут это делать».

Позже, когда снимался фильм «Бойцовский клуб», большие шишки из Голливуда говорили мне, что книга попала по адресу, ведь они сами озлобленными молодыми киномеханиками вклеивали кадры порнографии в фильмы.

Люди рассказывали мне, как сморкались в гамбургеры. Как меняли банки краски для волос в магазинах, светлую в коробку из-под тёмной, и так далее, а потом возвращались, чтобы посмотреть на взбешённых крашеных покупателей, кричащих на менеджера.

Это было десятилетие «трансгрессиональных† романов», начавшееся с «Американский психопат», продолжившееся романами «Trainspotting» и «Бойцовский клуб». Это были романы о скучающих плохих парнях, которые были готовы на всё, чтобы почувствовать себя живыми. Я мог продать всё, что люди рассказывали мне.

† от англ. «transgression» — нарушение закона.

На каждом туре в поддержку книги люди рассказывали мне, как сидели возле аварийного выхода в самолёте, и как весь полёт был борьбой с желанием открыть эту дверь. Воздух входит из салона, падают кислородные маски, крики, хаос, «Mayday, Mayday»†, аварийная посадка — всё это представлялось так ясно. Дверь просто молила, чтобы её открыли.

† Аналогично сигналу SOS, код крика о помощи в современной радиосвязи.

Датский философ Сёрен Кьеркегор определяет «страх» как знание того, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен. Даже если это уничтожит тебя. Он приводит в пример Адама в Райском саду, счастливого и беззаботного, пока Бог не показал ему Древо Знания и не сказал: «Не ешь это». Теперь Адам не свободен. Есть правило, которое он может нарушить, и он должен нарушить его, чтобы доказать свою свободу. Даже если это уничтожит его.

Кьеркегор говорит, что как только нам запрещают делать что-то, мы делаем это. Это неминуемо.

Мартышка думает — мартышка делает.

Если верить Кьеркегору, человек, который позволяет закону контролировать свою жизнь, который соглашается с тем, что возможное невозможно потому, что незаконно, ведёт инаутентичную† жизнь.

† (греч.) ненастоящий, не подлинный

В Портленде, штат Орегон, где я живу, кто-то наполняет теннисные мячи сотнями спичечных головок, и заклеивает их. Он оставляет мячи на улице, чтобы их кто-то нашёл, и любой удар или бросок взорвёт их. И тогда человек остаётся без руки, собаки, головы.

Любители граффити теперь используют кислотные смеси, чтобы писать на стёклах витрин и машин. В высшей школе Tigard подросток размазывает своё говно по стенам мужских туалетов. Школа знает его только под прозвищем «Una-Pooper». Никто не говорит о нём, потому что боятся подражателей.

Как сказал бы Кьеркегор, каждый раз, когда мы видим, что что-то возможно, мы даём этому случиться. Мы делаем это неминуемым.

Пока Стивен Кинг не написáл о школьниках-неудачниках, убивающих своих одноклассников, никто и не слышал о стрельбе в школе. Но сделали ли её неминуемой романы «Кэрри» и «Ярость»?

Миллионы заплатили, чтобы посмотреть на взрываемый небоскрёб Empire State Building в «Дне Независимости». Теперь Министерство обороны наняло лучшие умы Голливуда, чтобы придумать сценарии террористических актов, в том числе и Дэвида Финчера, человека, который обрушил небоскрёбы в «Бойцовском клубе». Мы хотим знать все способы, как нас могут атаковать. Так мы можем подготовиться.

Из-за Теда Качински по прозвищу «Unabomber», ты не можешь отправить посылку, не показав её клерку на почте. Из-за людей, бросающих шары для боулинга на автострады, у нас появились заборы по сторонам переходов.

Всё это — реакция. Мы можем протестовать против чего угодно.

Этим летом человек, обвинённый в убийстве моего отца, сказал: эй, штат может приговорить его к смерти, но он и его друзья-неонацисты построили и закопали несколько бомб с бациллами сибирской язвы около Спокейна, штат Вашингтон. Если штат убьёт его, однажды бомбы взорвутся, и десятки тысяч погибнут.

Всё это — миллионы новых причин не жить своей жизнью. Ты можешь отрицать возможность успеха и обвинять в этом кого-то ещё. Ты можешь бороться с чем угодно — Маргарет Тэтчер, собственниками, желанием открыть дверь в полёте, Богом, — со всем, что ты думаешь, сдерживает тебя. Ты можешь жить кьеркегоровской инаутентичной жизнью. Или — ты можешь сделать то, что Кьеркегор называет «шагом веры», когда ты прекращаешь жить как реакция и начинаешь жить как сила, и будет так, как ты скажешь.

Всё это миллионы новых причин двигаться дальше.

Всё это — ещё один катарсический† трансгрессиональный роман. Теперь у нас есть кто-то, кого можно ненавидеть больше, чем друг друга.

† от «катарсис» (греч. katharsis) — введённый Аристотелем термин, душевная разрядка, очищение, испытываемое зрителем в процессе сопереживания.

На грани

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 09:03:00 -0800

В этом баре нельзя ставить бутылку на стол, потому что тараканы заберутся по этикетке и утопятся. Каждый раз, когда ты ставишь бутылку — получаешь мёртвого ...
...таракана со следующим глотком.

Там были филиппинские стриптизёрки, которые между выступлениями играли в бильярд в своих верёвочках-бикини. За пять баксов они поставят пластиковый стул в тень между ящиками пива и станцуют у тебя на коленях.

Мы ходили туда потому, что это было рядом с больницей Доброго самаритянина.

Мы были у Алана, пока он не засыпáл после болеутоляющих, а потом Джофф и я шли выпить пива. Джофф давил бутылкой пива таракана за тараканом, которые пробегáли по нашему столу.

Мы говорили со стриптизёрками. Мы говорили с людьми за соседними столиками. Мы были мóлоды, считай мóлоды, под тридцать, и однажды вечером официантка спросила нас: «Если вы уже пялитесь на стриптизёрок в такой дыре, что же вы будете делать, когда состаритесь?»

За соседним столиком сидел врач, постарше нас, который многое объяснил нам. Он рассказал, что тёмная сцена освещена красным, чтобы скрыть шрамы и затяжки от уколов на стриптизёрках. Он показал, как их ногти, волосы и глаза говорят об их детских болезнях. Их зубы и кожа говорят, насколько они хорошо питаются. Их дыхание в твоё лицо, запах их пота говорят, от чего они умрут.

В этом баре пол, столы, стулья — всё было липким.

Кто-то говорил, что Мадонна часто бывала здесь, когда снимала в Портленде фильм «Body of Evidence», но тогда я туда уже не ходил.

Тогда Алан и его рак были уже мертвы.

† ‡ †

Я уже рассказывал это, но как-то я пообещал познакомить подругу с Брэдом Питтом, если она даст мне помочь ей анатомировать трупы в медицинской школе.

Она уже три раза провалила экзамены, но её отец был врачом, так что она просто возвращалась снова. Она была как я сейчас, средних лет, самая старая в классе, и всю ночь мы резали три трупа, чтобы первокурсники могли их изучить назавтра.

Внутри каждого тела была страна, о которой я слышал, но не думал в ней побывать. Были селезёнка и сердце и печень. Внутри головы был гипоталамус, бляшки и узлы Альцгеймера.

Больше всего я был удивлён тем, чего там не было. Эти жёлтые выбритые кожистые телá не были похожи на мою подругу, которая работала пилами и ножами. В первый раз я подумал, что может быть люди — это больше, чем их телá.

Что, может быть, есть душá.

В тот вечер, когда она познакомилась с Брэдом, мы шли из павильона пятнадцать студии «Fox». Было заполночь, и мы шли через тёмные декорации Нью-Йорка, использованные миллион раз после сооружения для фильма «Hello, Dolly» Барбары Стрейзанд. Проехало такси с нью-йоркскими номерами. Пар поднимался из решёток. Улицы были полны людей в пальто, несущих сумки с покупками из «Gump’s and Bloomingdale’s». Через минуту кто-то остановил нас, чтобы мы, смеющиеся, в шортах и футболках, не влезли в рождественскую серию «NYPD Blue».

Мы пошли в другую сторону, через открытый павильон, где освещённые прожекторами актёры в синих хирургических халатах наклонились над операционным столом и притворялись, что спасают чью-то жизнь.

† ‡ †

Как-то я отскребал пол в кухне и потянул что-то в боку. Так мне показалось сначала.

Тогда врач из стрип-бара уже был моим врачом.

Три дня я подходил к унитазу и не мог поссать, и когда я бросил работу и приехал к врачу в офис, меня скорчило от боли.

Врач посмотрел мою спину и сказал: «Тебе нужно в больницу, или ты потеряешь эту почку».

Через пару дней я позвонил ему из ванны, где я сидел в луже мочи и крови, пил калифорнийское шампанское и глотал «Vicodin»†. По телефону я сказал ему: «Из меня вышел камень». В другой руке у меня был девятимиллиметровый шарик маленьких кристаллов щавелевой кислоты, острых как бритва.

† торговая марка мощного обезболивающего препарата.

На следующий день я улетел в Спокейн и получил награду от Северо-западной тихоокеанской ассоциации книготорговцев за «Бойцовский клуб».

Через неделю, в день моего повторного осмотра, кто-то позвонил, чтобы сказать, что врач мёртв. Сердечный приступ ночью, и он умер один на полу возле кровати.

† ‡ †

Темнота и красный свет. Декорации. Вскрытые телá. Мой врач, мой друг, мёртвый на полу спальни. Я хочу верить, что это всё уже истории.

Наши телá, я хочу верить, что это — просто сосуды. Что жизнь, физическая жизнь, — это просто иллюзия.

И я верю в это, но только на мгновение.

† ‡ †

Смешно — последний раз, когда я видел своего отца живым, были похороны моего сводного брата. Он был молодой, считай молодой, мой сводный брат, под тридцать, когда у него случился удар.

Церковь дала нам меню и сказала выбрать два гимна, псалом и три молитвы. Похоже на заказ китайской еды.

Моя сестра вышла из комнаты, где была с телом своего мужа, и поманила мою мать внутрь, сказав: «Это какая-то ошибка».

Эта штука в гробу, высохшая, одетая и накрашенная, вообще не была похожа на Джерарда. Моя сестра сказала: «Это не он».

Последний раз, когда я видел своего отца живым, он дал мне галстук в синюю полоску и спросил, как его завязать. Я сказал ему стоять спокойно. С его поднятым воротником, я обвязал галстук вокруг его шеи и начал затягивать его. Я сказал ему: «Смотри вверх».

Это было как когда он показывал мне кролика вокруг норы† и завязывал мои ботинки, только наоборот.

† Американцы учат детей завязывать шнурки, показывая «кролика», который оббегает нору и прячется в ней. Датчане рассказывают про пальму и озеро.

Это был первый раз за много лет, когда моя семья пошла на мессу вместе.

† ‡ †

Когда я пишу это, звонит моя мать, чтобы сказать, что у деда было несколько ударов. Он не может глотать, и его лёгкие наполняются жидкостью.

Друг, может быть мой лучший друг, звонит, чтобы сказать, что у него рак лёгких.

Мой дед — в пяти часах езды. Мой друг — в другом конце города.

А мне надо работать.

Официантка спрашивала: «Что вы будете делать, когда состаритесь?»

А я отвечал ей: «Я буду беспокоиться об этом, когда доживу».

Если доживу.

Я пишу это в последний момент.

Мой сводный брат называл это «поведением на грани», привычкой откладывать всё на последний момент, чтобы придать больше драматизма и напряжения, чтобы выглядеть героем, сражающимся со временем.

«Когда я родилась», — говорила Джорджия óКиф, — «и где и как я жила, это не важно».

Она говорила: «Интересно должно быть, кем я стала».

Вот, почему я написал «Удушье».

Извините, если всё это выглядит торопливым и отчаянным.

Так и есть.

Губы оригами

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:50:00 -0800

Впервые о губах Брэда, и о том, что он с ними делает, мне поведала Ина. Мы

видели его прошлым летом в Сан Педро близ Лос Анджелоса, где на шести акрах

бетонных джунглей мегаполиса, в бандитском квартале снимался Бойцовский клуб.

Перед нашим приездом там случилось ЧП - неподалеку от съемочной площадки нашли

труп местного жителя, кто-то привязал его к лавочке на автобусной остановке

и застрелил. Для сьемок строили огромный прогнивший дом в викторианском стиле

за миллион баксов.

Вся эта предыстория - для того, чтобы я не совсем глупым выглядел, потому

что рассказ не совсем про Брэда Питта.

Было околу двух ночи, когда......мы с Иной туда добрались. В вагончиках спали

актеры из массовки. Когда мы припарковали машину, охранник посоветовал как

пройти еще два квартала, до самой заброшенной виллы, где снимали кино.

Где-то по соседству прозвучал громкий хлопок, потом еще два. Секьюрити

сказал, что это разборки банд. Он намекнул, что лучше сделать пробежку до

этого дома и пригнуться, чтобы не застрелили случайно. И мы побежали.

Ина заметила, что Брэд облизывает губы. Постоянно. Она считает, что это

неслучайно. Говорит, что у него классные губы. Сестра как-то прислала мне

видеозапись ток-шоу Опры, в гостях - Питт, и я понял, что Ина права. Когда

мы его увидели, он подбежал с расстегнутой рубашкой, загоревший такой и

выпалил "Спасибо вам за самую замечательную, мать ее, часть моей актерской

карьеры!" Это почти все, что я помню. Это, и то, что я захотел себе губы.

Пышные губы всюду - у актеров, фотомоделей. Когда я бываю в Орегоне, в

домике в лесу, можно ложить на весь остальной мир, но однажды все

переменилось, когда я получил каталог товаров по почте и там был "Увеличитель

губ". Готовясь к этому фильму, Брэду пришлось сбить коронки на зубах и

приклеить щербатые, пожелтевшие. И голову он наголо побрил. В перерывах

костюмеры вываливали его одежду в пыли и грязи. Но он все равно выглядел так,

что у Ины челюсть отвисала. Местные девченки толпились у кордона в двух

кварталах от съемочной площадки и скандировали "Брэд Питт!".

Мне просто позарез нужны были такие губы.

В клинике Интернешнл Фейшл Скалптинг, вам могут сделать иньекции коллагена,

но это ненадолго. Полностью комплект коллагеновых губов будет обходиться

ежегодно в семь тысяч гринов. Кроме того, коллаген перекатывается шариком

внутри, искривляя губы неестественно. Ну и еще вдобавок то, что после самих

уколов, неделями на губах держатся синяки и шрамы.

Честно говоря, я обзвонил пятерых косметических хирургов в Орегоне, и все

специалисты по губам отказались что-либо сказать об этом "Увеличителе губ",

даже когда я предлагал сотню баксов за консультацию. Даже когда падал на

колени и умолял.

"Увеличитель губ" обошелся мне в 25 долларов, плюс пару баксов за пересылку,

плюс искривившаяся физиономия курьера, который принимал заказ. Его вообще-то

мужчины не покупают. Мы должны быть по идее выше этих вещей. И все же,

"Увеличитель губ"очень похож на десятки подобных по конструкции "Увеличителей

пениса", продающихся в магазинах.

Это одна из таких штук, купив которые вы можете их попробовать и написать

об этом смешную статью. Естественно, у меня несколько таких экземпяров в

коллекции есть. Ключевой принцип - "засос". Как и в случае с пенисом, эта

штука использывает эффект высасывания, чтобы увеличить размер губ. Это такая

телескопическая труба, с одной стороны запаянная. Помещаете раструб на губы

и оттягиваете конструкцию от себя. В результате - на несколько минут ваши

губы становятся набухшими и увеличиваются. На обложке инструкции - девушка

с такими огромными губами, что она похожа на карикатурную рыбку-оригами. У

многих от такого прибора вокруг губ такой засос своеобразный получается. Это

как в детстве, когда мы брали пластиковые стаканчики и до одурения втягивали

в себя воздух, и выглядели в итоге как папочка-Симпсон или Фред Флинтстоун.

Вам нельзя пользоваться Увеличителем губ, если у вас диабет или какое-нибудь

расстройство кровообращения.

Если верить каталогу, ваши полные и нарядные губы продержатся пять-шесть

часов. Такое же ощущение наверное было у Золушки. Есть подобные устройства,

которые помоут вам обрести увеличенные, твердые соски. В скором будущем,

наверное невозможно будет представить приготовления к свиданию без

обсасывания себя разными приборами, каждое из которых какую-нибуть часть

тела увеличивает на несколько часов. Все свидание будет как гонка до постели,

чтобы успеть потрахаться до того, как части вас начнут возвращаться к своим

истинным размерам. Да, кстати, даже яйца можно специальной штуковиной

увеличивать.

Я был 921-м посетителем на сайте Увеличителя Губ в интернете.

Я был во втором миллионе посетителей многих сайтов, где продают приблуды для

увеличения пиписок.

В первую неделю использования Увеличителя губ, вы должны обращаться к его

помощи дважды в день. Непродолжительными сеансами.

На самом деле это все гораздо более прозаично. Я вообще-то встречался с

разными женщинами - с тонкими губами, с полными. У меня у самого такие

комбинированные губы - большая нижняя и почти незаметная верхняя. Во многих

племенах принято разрезать лица до шрамов ножом. Многие аборигены младенцам

прикрепляют на голову спещиальные дощечки, чтобы сделать ее плоской сверху.

Многие одевают на шею обручи, чтобы ее вытянуть. Все эти образы из журнала

"Нэшнл Джеографик" мелькали у меня в голове, когда я сидел в машине, как в

инструкции откинув голову назад на 45 градусов, обсасывая свое лицо этим

Увеличителем губ.

Понятие красоты определяет культура, принятый обществом стандарт. Никто не

обзывался плохими словами в свое время на Джорджа Вашингтона, с его

напудренным париком и деревянными зубами.

После двух минут - как рекомендовано в инструкции, я не был похож на Брэда

Питта. Пытаясь говорить, я шамкал как Луи Армстронг - "Эйб, Альберпб" -

говорил я зеркалу "Каб тепе мои бубы?"

Мои губы болели и распухли, как будто я сьел пару кило пересоленного попкорна.

Теперь я понимал, почему никто из фотомоделей в рекламном буклете Увеличителя

губ никогда не улыбался. Я выскочил из машины, в надежде успеть, пока мои

губы не свернутся в сухарик. И пошел на свой писательский семинар. Мой друг

Том только спросил - "Ты же вроде раньше с усами был, да?"

Я их пытался облизывать как Брэд на том ток-шоу.

Моя знакомая Эрин наклонилась поближе, поморщилась - "Ты что, у зубного

сегодня был?"

И тут я вспомнил Брэда в кабинете стоматолога, когда ему оббивали коронки

перед сьемками - жуткая боль. У него ведь были красивые зубы, и он через

гораздо худшую боль прошел, когда их ломали. Забавно, но себя обычно видишь

в одном имидже и любые перемены сложно сразу воспринять. Трудно сказать

выглядел я лучше или хуже. У меня осталось впечатление, что я был как

какой-то монстр из старых комиксов где на карикатурах у персонажей "жидовские

носы" или "губы ниггера". В моем случае - это была карикатурная красота.

В инструкции написано, что Увеличитель губ можно мыть с мылом в теплой воде.

На сайте написано, что это хороший подарок. И вот он вымыт и упакован, и у

Ины 16-го октября день рождения.

Где-то в почте, среди сотен бандеролей в почтовом грузовике, или в почтовом

отсеке самолета, отправляются к адресатам десятки разных отсосных устройств.

Я и эти люди верим. Что-то нас спасет. Сделает счастливыми. И конечно, такие

вещи, наверное хороши для актера. Актера, играющего роль.

Ну а что, разве вся наша жизнь не спектакль?

Поэтому, все написанное - не совсем про Брэда.

Это про всех.

Мистер Элегант

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:49:00 -0800

Часть 1

Не спрашивайте, откуда я это знаю, но в следующий раз, когда вы решите что вы толстый, подумайте, что можно выглядеть в сотни раз хуже.

Когда вы в спортзале качаете пресс, делаете приседания, добиваясь плоского живота, просто помните о том, что у некоторых людей, из того самого живота растет другой человек. В том чувственном, пикантном месте под грудной клеткой, на котором у вас образуются жировые складки, у некоторых людей образуется другой человек.

Врачи называют это «эпигастральный паразит».

Некоторые социальные работники, называют этого лишнего человека «гетеродельф», забавный термин означающий «другой брат». А точнее, голова того, кто должен был быть твоим братом или сестрой, находится в твоем животе. Лишний человек, у которого нет мозга. Нет сердца, он лишь паразит, а ты носитель.

Ты не мог сам это придумать.

И пожалуйста, просто послушайте. Если вы читаете этот рассказ, а у Вас из-под руки растет другой человек, не злитесь на меня.

Единственная причина, почему я это рассказываю, это потому что и у меня был свой паразит.

И поверьте, что нет ничего хуже, чем видеть, как из вашего подкожного жира порождается бессердечный незнакомец. Иногда это происходит через много лет после вашего рождения.

Не спрашивайте, откуда я это знаю, но после того как вы сделали сотню упражнений на пресс, когда вы пытаетесь стать секси танцором типа участников труппы Чипендэйл, - чтобы выступать со своим сексуальным экзотическим танцем - они спросят:

-А вы страдаете от эпилептических припадков?

Это один из вопросов бланка, который надо заполнить в больнице, куда вас отправляют для осмотра сразу после просмотра программы. Сестра дает вам кучу скрепленных бланков, ручку, и картонный стаканчик для мочи. А группа, которая берет тебя, это даже не Чипендэйл, но спроси любого экзотического прилизанного танцора-мужчину, с какой группой он выступал,и он, чтобы долго не объяснять, скажет, что с Чипендэйлом.

Ведь все знают эти фирменные белые нарукавники и черную бабочку.

А на самом деле, я пробовался для группы SAVAGE KNIGHTS. С буквой К в начале.[1]

Это группа мужественных энергичных танцоров а-ля Чипендэйл, которая обслуживает исключительно дам. У них в тексте объявления, приглашающего на просмотр (который был опубликован в разделе СПОРТ, наверху), написано: «Оживите свою фантазию».

В банкетном зале аэропорта HOLIDAY Inn, в тот воскресный день, моя улыбка на лице была фальшивой. Как и мой загар. И мои светлые волосы. В анкете, я написал, что вешу 185 футов[2], что было неправдой. В графе цвет глаз, я написал цвет контактных линз. На собеседовании, я сказал, что хочу стать Диким Рыцарем, потому что люблю путешествовать и встречать разных людей.

А на самом деле, я просто хотел такую работу, когда каждую ночь, сотни пьяных невинных девочек, засовывают деньги тебе в трусы своими зубами.

В графе возраст, я солгал и написал, что мне 24.

Каждый мой вставленный зуб был маленькой сверкающей ложью.

Я сбрил мои каштановые волосы, и агент Диких Рыцарей объявил, что у них новый Мистер Элегант. На тот момент, как она сказала, 16 разных групп Рыцарей разъезжали по всему миру, удовлетворяя потребности стриптиз - рынка для миллионных аудиторий. В каждой группе был пожарник, полицейский, солдат, и строитель в желтой каске. Прямо как бродячее специализированное учебное заведение. И конечно Мистер Элегант, который выходит на сцену в шикарном смокинге, и раздает розы всем дамам за стоящими вокруг столиками. Как с обложки глянцевого журнала. Невозмутимый Джеймс Бонд.

Последний Мистер Элегант труппы 11 покинул её, после того, как обдолбанная девчонка с какого-то дня рождения в Фейербанкс оторвала ему яйцо.

Вот тогда и начал расти мой паразит.

Тогда в аэропорту, я выглядел так, как никогда не отражался в собственном зеркале. Загорелый и умасленный, улыбающийся блондин.

И агент сказал, пожимая мою умасленную руку:

- Хорошо, теперь ты - Мистер Элегант.

Порождение моего другого бессердечного, безмозглого брата.

Жизнь не более чем опасный спуск.

Правда в том, что я думал, что если я буду очень стараться, то у меня получится всегда выглядеть на 24 года.

Для своего танца я выбрал песню «Bodyrock» из репертуара Моби, которая предоставляет тебе 3 минуты 36 секунд для действий.

Назовите мой вкус слегка старомодным, но если ты выступаешь под старые песни, то полдела уже сделано. Прибавьте к этому, выпад ближе к концу, когда песня плавно переходит в стихи, что дает возможность для каскадерского трюка. Я сделал сальто, сел на шпагат, потом поднялся разгибом. После всех моих загораний, сбривания лишних волос, постоянного улыбания, агент дала мне направление в больницу, а сестра дала стаканчик для мочи. А в бланке спрашивалось:

-У вас были эпилептические припадки?

Поэтому после всей этой фигни, было легко закрасить квадратик со словом НЕТ.

Я всё проверил и принял таблетку клоназепама.

Часть 2

Если вы видели в Интернете голых мускулистых мужчин, дергающихся как рыба, выброшенная на берег, окруженного женщинами с бутылками Rum Hurricanes и Blue Hawaiis, с красными яйцами, вывалившимися с одной стороны его черных стрингов, барахтающемся в луже собственной мочи, тогда вы знаете к чему привела та последняя ложь.

Все на свете видели ту запись.

Теперь даже мелкие подростки, ублюдки, танцуют танец Мистера Элеганта, падая в середине танца на пол, и дергаются, как паралитики которых током шибануло. Маленькие засранцы.

Люди думают, что очень просто выглядеть сексуальным энергичным танцором в стиле Чипендэйл. А мужчины думают, что самая ужасная проблема у нас это не кончить на сцене.

Другой вопрос в том бланке:

-Вы страдаете от недержания мочи, обусловленного стрессом?

И ещё:

У вас были приступы нарколепсии?

Из этих вопросов я должен был понять, к чему они ведут. Юристы ведь не берут эти вопросы с потолка. У любой большой организации в танцевальной сфере, будь то Большой Театр, или Чипендэйл, уже готов сценарий судного дня. В самой середине «Лебединого озера» какой-то лебедь падает в самом в центре сцены, глаза закатываются так, что видны только белки глаз, а сопли рекой текут из ее длинного желтого носа.

Он исходит потом. Писает на свои прекрасные перышки.

В обучающей брошюрке SAVAGE KNIGHTS, учат высматривать в зале людей с блокнотом и карандашом. Некая организация называющаяся ASCAP-что значит, Американское Сообщество Композиторов и кого там ещё- так вот, если они обнаружат, что ты танцуешь под песню, и не платишь за право пользования этой песни, то они засудят тебя и всех Рыцарей. Кроме них, каждый штат посылает своих шпионов, чтобы оштрафовать тебя за то, что ты не так трогаешь зрителей. Даже за белые нарукавники и черную бабочку, вам грозит предупредительное письмо от тех же Чипендэйлов за нарушение авторских прав.

И даже не спрашивайте меня про то, как я справлялся с волосами на теле.

Правда, самое худшее в этой работе, это то что ты покупаешь зрителям Текила Cанрайз, после того как ты сбрил лобковые волосы. Одно удачное движение бедра и ты покупаешь первым двум рядам еще по одному банановому дайкири.

Оживите свою фантазию. Да, нарочно не придумаешь.

Покупать всем напитки, чтобы они засовывали тебе деньги в трусы - это намного сложнее, чем выглядит со стороны. Так же как и оставаться всегда 24-летним.

Целую минуту ты трясешь яйцами перед лицом очередной холостячки, у которой скоро свадьба, уже нажравшейся «Лонг-Айленд Айсд Тиз», и чувствуешь запах гари своих коротких лобковых волос, загоревшихся от её сигареты. А ее страшная «подружка невесты» засовывает тебе доллар в задницу, а мамаша снимает всё на видео. Вот как ведут себя пьяные девственницы. Полицейские и пожарные – настоящие - жалуются на стресс на работе. Они и понятия не имеют, что такое стресс. Танцоры, с которыми я выступал, окунали свои яйца в подсоленную воду, как боксеры окунают свое лицо, чтобы оно стало менее чувствительным перед важным боем. Все свое свободное время, вы отмачиваете свои яйца, и избавляетесь от волос.

Другая важная часть обучения - это научиться определять время по песням.

Песня Дэвида Бои «Я боюсь американцев», это ровно пять минут мощных аккордов.

«Один на один» Кейт Суит - эта медленная заезженная песня, идеальная для слона. Т.е. для любого перекачанного танцора, которому трудно двигаться, разве что какие то позы спортсменов на соревнованиях. Шагнул, изогнулся, снова шагнул. Краб.

Единственной способ избежать эрекции во время выступления, это считать секунды до конца песни. Назовите любую песню, и я скажу, сколько она длится, не время, указанное на футляре диска, а точное время, отображающееся на дисплее. Хороший танцор знает, что ремикс песни «Раб любви» Брайана Ферри длится 4 минуты 31 секунду, так указано на футляре, но на самом деле 4 минуты 24 секунды. И неопытный танцор будет всё ещё крутиться среди пьяных женщин, когда песня закончится.

Ты трясешься под ритмы «Двигай телом» из «Подземного мира» - ритмичной бесперебойной басовой композиции длиной 6 мин 52 секунды - и это красиво. Но если ты не окажешься в глубине сцены к концу песни, пусть только одну секунду, но ты в тишине будешь трясти яйцами перед незнакомыми тетками - и это ужасно неловко.

Еще один опасный спуск. И не спрашивайте, откуда я это знаю.

Тишина. Тишина, свет на середину сцены, и золушка превращается в скалящегося, голого, жирного и потного мужика, чей член находится слишком близко к вашему лицу и к вашей 10-долларовой разбавленной водке.

Как указано в обучающей брошюрке SAVAGE KNIGHTS, Мистер Элегант выходит на сцену и раздает сидящим за передними столиками розы. Он танцует под микс песни «Зачарованный» группы Рэйвн Мэйз, сделанный ребятами из «Негроклуб». 3 минуты 42 секунды. Затем он двигается к краю сцены и танцует под какую-нибудь ритмичную песенку, чтобы собрать деньги. Он извивается на краю сцены, и на полу, собирая чаевые, и исчезает со сцены прямо перед появлением полицейского.

На следующий день ты уже в Спокане, там та же байда. Затем Уинатчи. Пендлтон. Бойсе

Работа настолько простая, что даже безмозглый, бессердечный паразит может её выполнить.

Мистер Элегант обожал 1-долларовые купюры и номера телефонов. Номера телефонов, нацарапанные на долларах. На обрывках туалетной бумаги, заткнутых за его черные

стринги.

И так до самого Солт Лейк Сити.

Часть 3

Не спрашивайте, откуда я это знаю, но некоторые люди страдают заболеванием Милроя, это когда на ногах не развиваются лимфоузлы, и стопы становятся размером с чемодан, а ноги выглядят как ствол дерева. Или заболеванием циклопия, когда человек рождается без носа, и с обоими глазами в одной глазнице.

Соски мистера Элеганта маленькие и бледные, и чтобы они выглядели соблазнительнее, были красными и большими, он начал мазать их средством под названием «Увеличитель для губ». Оно в бутылочке с щеткой наподобие лака для ногтей, и когда ты намазываешь им соски и головку члена, они резко увеличиваются.

Мистер Элегант подчеркивал кубики живота, рисую между ними линии тушью, а затем немного растирая их ваткой, чтобы не получалась сетка, как для крестиков- ноликов.

И вглядываясь в своё отражение в запотелом зеркале в ванной мотеля, сняв линзы, он думал, что, безусловно, всё ещё выглядит на 24.

Но между Биллингсом и Грейт-Фолз, Эшландом и Беллингэмом, между вшивым полицейским и храпящим Солдатом, мистер Элегант чувствовал, что измотан.

В Солт Лейк Сити, его маринованные яйца уже отваливались.

Мистер Элегант вплывает на сцену с охапкой роз. Все в том же сногсшибательном смокинге, он раздает розы, и начинает расстегивать пуговицы своей плиссированной рубашки. Единственное чем отличался Солт Лейк Сити от всяких Карсонов, Рено, Сакраменто, это тем, что когда он уже сорвал с себя свой смокинг, после того как сосчитал секунды своей второй песни, улыбаясь и старясь не «уронить» лобковые волосы к вам в напиток, следя за тем, как доллары из кошельков и сумочек перекочевывают к нему, как девственницы царапают свои номера на старых квитанциях, где-то между шпагатом и разгибом, перед тем как вдохнуть полной грудью, перед тем как исполнить «колесо» и сальто воздухе, на 2-минуте 36 секунде песни «Оставаться в живых» (4: 02)- лица, доллары и напитки начали расплываться. Мистер Элегант сделал петлю на бедрах из эластичных тесемок своих стрингов, подтянул их, чтоб удобнее было делать «колесо», припал к земле, подпрыгнул- вот и всё что я помню.

Если вы вдруг не заметили, музыка остановилась, а я всё ещё трясу своим членом у вас перед носом.

Я так и не усвоил урок.

Вот тормоз.

Ранние воспоминания. У меня был Синдром застывшего взгляда, форма височной эпилепсии. Мама или папа говорят со мной, а я застываю. Взгляд затуманивается, а я теряю контроль над мышцами. Я всё ещё слышу голос мамы, она просит сконцентрировать внимание, щелкает пальцами перед лицом, но я не могу ни двинуться, ни вымолвить хоть слово. Где-то полминуты - для меня целую вечность - я мог только дышать.

Меня таскали на томографию и на электрокардиограмму. Я мог кататься на велосипеде только на пустынных улицах. Я взбирался на дерево, и тут всё расплывалось перед глазами. Приходил в себя я уже на земле, окруженный друзьями, которые спрашивали всё ли в порядке. В одной школьной пьесе младенец Иисус, Мария, Иосиф, 6 пастухов, 3 верблюда, ангел, и 2 короля ждали, по-моему, год, пока я стоял, застыв, с даром (ладаном), а миссис Роджерс, высунувшись из-за кулис, шептала:

-Благослови меня, ибо я принес сей смиренный дар. Я это принес.

Но после десятка лет употребления клонозепама, я практически избавился от этого.

Проблема в том, что срок моего рецепта истек в Карлсон Сити. Постоянная усталость всё усугубляла. Прибавьте к этому сигареты, спиртные напитки, утомление, громкую музыку, т.е. все факторы риска.

В СОЛТ Лейк Сити у меня случился так называемый тонико-клонический припадок, или как обычно говорят «большой эпилептический припадок». Я проснулся в орущей карете скорой помощи, как раз вовремя, чтобы увидеть, как медбрат засовывает пачку обоссаных однодолларовых купюр к себе в бумажник, приговаривая: «Мистер Элегант….» и качая головой. Я был привязан к кушетке, и чувствовал запах дерьма. Я спросил медбрата:

-Что случилось?

Он засунул бумажник в задний карман брюк, и сказал:

-Приятель, тебе лучше не знать…

К тому времени, как меня выписали из больницы, моя группа уже была в Прово, где очередной Мистер Элегант ждал их в условленном месте. Мой чемодан был в мотеле № 6, в котором мы останавливались вчера.

Соцработник пришла ко мне, села рядом и начала рассказывать, что человеческий мозг это лишь постоянное перемещение электрическое активности. Она сказала ещё, что эпилептический удар, это просто взрыв статического электричества в твоей голове.

Я говорю:

-Дамочка, расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю.

И она рассказала мне о фокомелии, это когда у тебя кисти рук растут прямо из плеча. Раньше этот врожденный дефект называли «тюленьи руки». При этом заболевании применяют талидомид, но болезнь появилась намного раньше, чем этот транквилизатор.

Она рассказала мне и сиреномелии, когда человек рождается со сращенными ногами, похожими на рыбий хвост. Обратите внимание: СИРЕНомеоия, возможно оттуда пошли и русалки.

Она, её хвали Кловис, сама когда то была танцовщицей, экзотической, и всегда пыталась скрыть, что страдает нарколепсией. У неё раньше были длинные светлые волосы, голубые глаза, длинные гладкие ноги, ровный загар. Она сидит рядом и я вижу, что у неё коричневые кудрявые волосы. Глаза карие, и белый брючный костюм её мал, она даже не может ноги согнуть в коленях.

Пока Кловис танцевала, она держалась на провигиле, потом лекарство закончилось, она начала пропускать приемы, ломала таблетки пополам - обычная мнимая экономия. Однажды вечером, в байкерском баре в Руфусе, Нью-Мексико, Кловис вышла на сцену, взобралась на шест, и стала съезжать с него по спирали; волосы растрепались, и ее загорелое тело плавно скатывалось на сцену.

Тут её карие глаза увлажняются.

Она говорит, что даже не помнит момент приземления. Она очнулась за кулисами, беременная от 32 мужчин, от некоторых даже дважды.

Я спрашиваю:

-Что за песня была?

И Кловис отвечает (её глаза все еще затуманены):

-Вечернее время» группы Портисхэд.

-А, понятно. Приятный глубокий голос Бэтт Пиббонс. 4 минуты 11 секунд.

-4 минуты 8 секунд,- возражает она. Одна бровь приподнимается, и она говорит:

- Никогда не доверяй футляру диска. Нужно самому проверять продолжительность песни.

Я спрашиваю, а какой у неё сценический псевдоним?

Кловис смотрит на наручные часы, и говорит:

-Это было очень давно. Мне почти 30.

-Мне тоже,- отвечаю я.

И бросив взгляд на мою карточку, она говорит: «Я догадалась, что возраст, указанный здесь неверен».

До того как она встала и ушла, я спросил, что же случилось. На самом деле.

Родился ребенок 9 месяцев спустя. Роды были легкими. Родился мальчик. Он был очень необычный, и 2 мультимиллионера, магнатов кинобизнеса, увезли его на лимузине для затворничества в Малибу Колони.

Кловис сказала:

-Порождение бессердечного, безмозглого незнакомца.

Она уже рассказала мне об эпигастральных паразитах.

А я говорю, нет. Что случилось со мной??

И после минуты полной тишины, Кловис уставилась на меня, и профессиональным голосом сказала:

-Есть запись произошедшего.

Часть 4

Одна из этих холостячек пронесла в зал карманную камеру и снимала меня, пока я раздавал розы на длинных ножках. Я начал выступление, а она продолжала снимать. Вообще то мои яйца не должны были быть видны на телевидении, но запись пустили, как есть. Сначала в Японии запись была развлекательным домашним видео, потом уже распространилась в Европе. В Интернете, запись длиной 4 минуты 214 секунды, стала вирусом, т.к. загружалась по всему миру. Предмет шуток в каждом ночном ток-шоу.

Организация ASCAP судилась с сайтами и поисковыми системами, за незаконное распространение песни «Оставаться в живых ». Чипендэйлу не понравилось, то, что я был в белых перчатках. Кто-то, представившийся продюсером «ЛЭЙТ ШОУ», позвонил в больницу, и попросил связать с моей палатой.

Я говорю Кловис, что хочу сам посмотреть.

А она отвечает:

-«Нет, ты не хочешь.

Я спросил, насколько всё плохо?

Она ответила:

-Во время удара, ты полностью потерял контроль над своим кишечником.

Тот запах в карете скорой помощи.

-Стринги не оставляют права на ошибку подобного рода, - продолжает она.

Я не стал смотреть ту запись.

В штате Юта сколько угодно места, чтобы спрятаться, и я остался в Солт Лейк Сити и отрастил везде волосы. Перекрасил волосы в каштановый цвет. Отмылся от загара, и начал есть все то, что никогда не позволил бы себе мистер Элегант- жареную курицу, фруктовые пироги, зажаренные картофельные чипсы.

К 30 годам, твоя жизнь превращается в попытку избежать того парня, в кого ты превратился, чтобы избежать того парня, в которого ты превратился, чтобы не встречаться с тем парнем кем ты был сначала. Поэтому, я превращался в Мистера Тостая-Противная-Свинья. Я работал в фаст-фуде, и через каждые несколько миллионов чизбургеров, один из клиентов по ту сторону заляпанного прилавка всматривался в меня, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо мое лицо.

А я щелкал пальцами и спрашивал:

-Вам фри вот с этим, верно?

Я начал мыть руки каждый раз, когда мне давали однодолларовую купюру.

Возможно, если бы я тонул в собственном дерьме, люди быстрее поняли кто перед ними, но потом появилась запись, где погибали те китайцы в магазине во время пожара, и весь мир видео-приколов забыл обо мне и моей неприятной «катастрофе».

Но Кловис не забыла. И я не мог.

Она зашла перекусить, чизбургерами, вместе с молодым человеком, у которого пальцы срослись, образовывая клешню, и чьи ноги были слабыми и бесполезными. Электродактилия, или как раньше говорили «клешневидная конечность». Она представила меня молодой девушке страдающей пигомелией, и это значит, что у неё 4 ноги, т.е 2 сросшихся таза и 4 нормальные ноги, которые она прячет под длинными юбками.

А я все ещё считаю время по песням.

Песня «Выступая» Джо Джексона длится 4 минуты 19 секунд, достаточно чтобы выкурить сигарету в аллее. А пока Ким Уилди поёт «Ты держишь меня на крючке»(4 минуты 15 секунд) я успеваю поменять цилиндр с газом в машине для прохладительных напитков.

Ты никогда не сможешь забыть то, что хочешь забыть больше всего. Ни один из тех моментов, которые ты так хочешь избежать.

Наконец, Кловис просит меня зайти к ней, познакомиться с некоторыми людьми. Теперь моя жизнь, это бесконечная встреча с людьми. Но Кловис говорит, что это другое.

В своей квартире, она знакомит меня с девушкой с 2 руками и 2 ногами, почти целым человеком выросшим из-под её ребра. Первый настоящий гетеродельф в моей жизни, и её зовут Минди. Потом знакомит с парнем, чье лицо большое и бугорчатое, как подушка. Неврофиброматоз, слоновая болезнь. Ему 23 и его зовут Алекс. Я знакомлюсь с милой рыжей девушкой, у которой ступни начинаются из живота, и нет ног - несовершенный остеогенез. Её зовут Гвен, ей 25.

Кловис говорит:

-Ты ведь разбираешься в музыке, сценических постановках. В общем, это их идея. Они хотели, чтобы ты научил их экзотическим танцам.

Т.е стриптизу. Группа сриптизеров с ограниченными возможностями. Они все были молоды и им надоел Солт Лейк Сити. Ход их мыслей был следующий: Все могут накачать мышцы, обесцветить волосы, и обрести искусственный загар. Почему бы не предложить зрителям нечто нефальшивое? Почему бы не представить танцоров, которые не прячутся за фальшивыми улыбками.

Чистое безумие, идеалисты чертовы. Только в Юте такое возможно.

Я говорю им, понятно, что они молоды и полны мечтаний. Конечно, ужасающе обезображены. Но могут ли они ….танцевать?

А Кловис, говорит:

-Я рассказала им, как работать с шестом, но я надеялась…

Те миллионеры со студии вложили семизначное число в малодоходный проект.

Блин, если я смогу научить этих слонов танцевать, я смогу научить кого угодно.

Как там сказано в газете: Оживите свою фантазию.

Хотел бы я сказать, что это было просто. Люди всегда превратно понимают твои намерения. Они обвиняют меня в эксплуатации. Что ж, любое малое предприятие это не развлекаловка. В Болдере, Гленда, наш циклоп, сбежала с миллионером брокером. В Айове, Кевин танцор, страдающий карликовостью, подцепил себе холостячку. Хорошо, что Кловис путешествовала с нами, прямо как всеобщая мамочка. Только Бог знает, что начнется в сентябре, когда мы откроем эскорт - службу.

Ни одно шоу не начиналось без меня, потевшего за кулисами. Считавшего секунды каждой песни. Следившего как, люди из организации ASCAP что то усердно записывают. И каждая мышца моих ног и рук подергивалась, снова исполняя сальто, колесо, шпагаты, и разгибы, как раньше на сцене.

Следя, как эти безумные детки собирают деньги, танцуя на краю сцены, я замечаю, что я все ещё шепчу.

Шепчу: «Благослови меня, ибо я принес сей смиренный дар».

Шепчу: «Я принес это».

Чак Паланик.

…………………………….

А Вы давно интересуетесь подобными заболеваниями?

Моя цель, вовлечь читателя в рассказ на физическом уровне, так же как и на эмоциональном и интеллектуальном уровне. И лучший способ сделать это, вызвать ответную реакцию, физическую, посредством описания сцен насилия, секса, несчастных случаев, наркотиков, и заболеваний.

Мистер Элегант правда верил, что жизнь стриптизера будет полна гламура и секса?

Конечно. И я так думаю, и любой экзотический танцор.

В чем сходство между тщеславием и бессердечностью? Ответьте нам.

Я попробую угадать. Отсутствие сопереживания. Одержимость желанием получать любовь, но не давать самому. Эгоизм? И в обоих словах есть буква Т.

[1] Savage Knights- Дикие рыцари, в варианте nights, фраза приобретает смысл Дикие ночи.

[2] Приблизительно 83 кг

Рассказ ненормального: Предыстория «Колыбельной»

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:44:00 -0800

Медицинский эксперт держал накрытую листом бумаги фотографию, и он сказал: «Я буду отодвигать бумагу очень медленно.»

Он сказал: ...

...«Скажите мне остановиться, когда вы увидите достаточно.»

В 1999 эксперт сказал, что мой отец находился наверху наружной лестничной клетки, когда кто-то застрелил его. Пуля вошла через его брюшную полость, разрывая диафрагму, проходя в грудную клетку, где поразила оба легких. Это обстоятельства, установленные в суде, некоторые медицинские детали, собранные вместе пост-фактум детективами. После выстрела он протащился – или кто-то его протащил – в квартиру наверху лестничной клетки. Он лежит на полу рядом с женщиной, которую только что водил на деревенскую ярмарку. Наверное, он умер в течение нескольких минут, говорят в полиции, потому что он не был убит выстрелом в заднюю часть шеи. То, что полиция назвала «как будто казнь». Так, как убили женщину.

В декабре 2000 присяжные в Москве, Айдахо признали Дэйла Шаклфорда виновным в обоих убийствах. Во исполнение закона о правах жертв суд попросил меня сделать заявление о степени моих страданий, вызванных этим преступлением.

В составе этого заявления я должен был решить, был ли я за или против смертного приговора.

По версии обвинения, Шаклфорд возвращался на место убийств несколько раз, пытаясь разжечь огонь, достаточно большой, чтобы замаскировать улики. И только когда он разбил окно, чтобы дать огню воздуха, здание сгорело. Когда квартира со второго этажа проваливалась в квартиру второго этажа, на тело моего отца упал матрас, накрыв его так, что полностью сгорели только ноги.

Фотография под листом белой бумаги – это то, что осталось под тем матрасом.

Небольшое количество копоти и дыма в горле обеих жертв доказывает, что они не сгорели заживо. Другой тест, на угарный газ в их крови, был бы последним необходимым, но я об этом не попросил. Хочется отступить, когда ты еще впереди.

Медицинские эксперты перестали показывать мне улики, когда слушание закончилось. Я сделал свое заявление в суде и был подвергнут перекрестному допросу. Только мы двое смотрим на лист белой бумаги, мы в черном офисе без окон. Комната заполонена полками, полными книг и до отказа забитыми папками с файлами. Медицинский эксперт говорит, что мало семей хотят увидеть больше, чем первые пол-дюйма фотографии жертвы поджога. Он отодвигает бумагу в сторону, пока часть фотографии не становится видна, очень медленно, как движение солнца, когда оно встает или садится на горизонте, и он говорит: «Скажите мне, когда остановиться, и я остановлюсь».

Когда я дотягиваюсь до бумаги, я говорю: «Просто покажите мне.» Я говорю: «Уверен, я видел похуже.»

Он поднимает бумагу, и моя первая реакция это, что моему отцу не понравилось бы, как они потратили хороший лист фотобумаги, порезав его по угловатой, неровной форме, чтобы запечатлеть его сгоревшее тело. Тело лицом вниз, ноги сожжены до состояния окурков. Кожи нет, а мышцы сожжены дочерна, оболочки мышц прорваны чем-то красным под ними. Моя вторая реакция – как же это похоже на жареного цыпленка, запеченного до черноты, с корочкой под соусом.

За год до этого муж моей сестры умер молодым от теплового удара, пока они работали в саду. В морге она зашла в просмотровую комнату, одна. Через мгновение она высунула свою голову из дверного проема и прошептала: «Это не он. Они ошиблись.» Моя мама зашла внутрь, и они вдвоем окружили открытый гроб, прищуриваясь и рассматривая, пытаясь понять. Живым Джерард был таким веселым, и властным, и активным. Казалось глупым плакать по этому человеку.

Короче говоря, я работал в больницах. Я был криминальным репортером. Я знаю, что труп – это не человек. Когда я посмотрел на жареное месиво, которое было моим отцом, вся трагедия испарилась.

Итак, хотел ли я, чтобы человек, который сделал это, умер?

В суде выяснилось, что у Шаклфорда за плечами была долгая история физических надругательств над женщинами и детьми. Он прожил большую часть своей жизни в психиатрических больницах и тюрьмах. Женщина, которую Шаклфорд застрелил в упор в шею, была его бывшей женой. Она пришла в тюремную систему, чтобы преподавать юридические основы, и научила его использовать закон. Используя эти навыки, почерпнутые у своей жертвы, он уже заполнил апелляцию на обвинение его в убийстве.

Он сказал на суде, что он и группа одержимых соорудили и закопали бомбы с Сибирской язвой в районе Спокана, и если государство убьет его, эти бомбы действительно взорвутся и убьют тысячи людей.

Он сказал полиции, что я изводил его, присылая ему по почте вещи, в то время, когда я даже не знал его имени.

Следственная группа стала называть его грандиозные байки «Шакл-Фрейдистским» враньем.

И все же, хотел ли я, чтобы этот человек умер?

Один друг рассказал мне о теории Карла Маркса, по которой чтобы совершить преступление, ты должен сделать свою жертву своим врагом. Ты оправдываешь преступление за преступлением, делая все больше людей своими врагами, пока не остаешься один. Ты изолирован в мире, который, как ты решил, полностью против тебя. С этой точки зрения, говорил Маркс, единственный способ вернуть преступника обратно человечеству, это поймать и наказать его. Его наказание становится его искуплением. Это акт доброты.

Другой друг, буддист, рассказал, что каждая жизнь требует смерти многих других вещей. Растения, животные, другие люди. Это жизнь. Жизнь есть смерть. Мы можем только надееться, что наилучшим образом используем жизни, которые живем за счет стольких других. Он сказал, плохому человеку нельзя позволять продолжать забирать жизни любых других живых существ.

Со всем этим в голове я закончил последнюю переработку «Колыбельной» и отправил ее обратно в Нью-Йорк на следующий день ФедЭксом 10 сентября 2001 года.

То, что начиналось как темная, смешная книга о черной магии, стало историей о постоянной борьбе сил, которой является жизнь. Борьба поколений. Между людьми и животными. Между мужчинами и женщинами. Богатыми и бедными. Личностями и корпорациями. Между культурами.

На примитивном уровне эта книга о борьбе моих соседей с местной женщиной, которая открывает каждое окно и взрывает каждый солнечный денек своей коллекцией пластинок. Волынки, китайская опера, называйте как хотите. Шумовое загрязнение. После нескольких дней и недель ее ужасного шума я мог бы убить ее. Стало невозможным работать дома. Поэтому я путешествовал, писал в дороге.

Через месяц Правительство штата Айдахо приговорило Дэйла Шаклфорда к смерти.

Пока я был в туре с книгой, моя соседка упаковала свой огромный проигрыватель и миллион пластинок и исчезла.

Я написал в суд, спрашивая, могу ли я присутствовать на казни.

Туда, по милости божьей, я и еду.

Кишки

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:38:00 -0800

Куплю пресс горизонтальные

Ищите. каталог коротких свадебных платьев

Ищите. свадебные платья в стиле ампир

Вдохните.
   Наберите как можно больше воздуха.
   Эта история занимает ровно столько времени, насколько вы можете задержать дыхание, и еще чуть-чуть. Так что слушайте, как можно скорее.

Один мой друг, когда ему было 13 лет, услышал о пеггинге . Пеггинг - это парня трахают в задницу искуственным членом. По слухам, если стимулировать простату достаточно сильно, можно добиться множества ярких оргазмов без помощи рук. В возрасте 13 лет, этот друг был маленьким сексуальным маньяком. Он вечно ищет новые пути получения очередного оргазма. Он идет в супермаркет, чтобы купить морковь и вазелин. Чтобы провести небольшое независимое расследование. Тогда он вдруг представляет себе, как все это будет выглядеть у кассы в супермаркете, одинокая морковь и баночка вазелина на подвижной ленте кассы. И все смотрят. Все понимают, что парень решил подарить себе замечательный вечер.
   Итак, мой друг покупает молоко и яйца, и сахар, и морковь - все ингредиенты для морковного пирога... и вазелин.
   Как будто дома он собрался засунуть себе в задницу морковный пирог.
   Дома он вырезает грубоватый морковный член. Он обмазывает его вазелином и усердно засовывает его себе в задницу. Ничего не происходит. Никакого оргазма. Ничего не происходит, кроме того, что задница болит.
   Тут его мать зовет его ужинать. Иди сюда, пора есть, говорит она.
   Он вытаскивает морковь из задницы и прячет скользкую, грязную морковь под кроватью, среди грязного белья.
   Поужинав, он идет за морковью, но ее там нет. Пока он ужинал, мать забрала его грязное белье, чтобы постирать. Она не могла не заметить морковь, тщательно оструганную кухонным ножом, блестящую от смазки, вонючую.
   Следующие месяцы этот мой друг живет, как под черной тучей. Он ожидает выяснения отношений. Но этого не происходит. Никогда. Даже когда он вырос, эта морковь незримо нависала над каждым рожденственским ужином, над каждым семейным праздником. Каждая пасха, когда его собственные дети, внуки его родителей, ищут спрятанные пасхальные яйца, эта морковь нависает над ними всеми.
   Слишком отвратительно, чтобы иметь название.
   У французов есть выражение: эффект лестницы . Пофранцузски Esprit d Escalier, эспри д эскалье. Оно относится к моменту, когда ты находишь правильный ответ, но уже поздно. Например, на вечеринке тебя кто-то оскорбляет. Ты должен как-то ответить. Когда на тебя все смотрит, когда на тебя это давит, ты говоришь что-то неубедительное. Но ведь потом ты уходишь с вечеринки.
   И именно в тот момент, когда начинаешь спускаться по лестнице, вдруг - о чудо! Тебе приходит в голову идеальный ответ. И это окончательное унижение.
   Вот что такое эффект лестницы.
   Проблема в том, что даже у французов нет названий для некоторых глупостей, которые мы делаем под влиянием момента. Все эти наши глупые, отчаянные действия и поступки.
   Некоторые поступки слишком низки, чтобы иметь название. Слишком низки, чтобы их обсуждать.
   Сейчас многие детские психологи и педагоги говорят, большая часть подростковых самоубийств происходит в результате онанизма, когда подросток придушивает себя, для остроты ощущений. Приходят родители и находят ребенка в стенном шкафу, в своей спальне, с полотенцем, привязанным к перекладине для вешалок. Мертвого. С мертвой спермой повсюду. Конечно, родители прибираются. Надевают на труп штаны. Стараются сделать так, чтобы это выглядело лучше. Стараются, по крайней мере. Обычное несчастное подростковое самоубийство.
   Другой мой школьный друг, у него брат служил в военном флоте, этот брат рассказал, что парни на Ближнем Востоке занимаются онанизмом совсем не так, как мы. Брат служил в какой-то верблюжьей стране, где на рынках продавалось нечто, похожее на причудливый нож для открывания писем. Тонкий стержень из бронзы, или серебра, длиной примерно с ладонь с шариком на конце и красивой резной рукояткой, как у кинжала. Этот брат-моряк рассказал, что после того, как член встанет, арабы втыкают этот стержень себе в член на всю длину. Потом они дрочат, пока стержень внутри, и от этого лучше кончают. Сильнее.
   А еще этот брат ездит по всему миру, и присылает французские фразы. Русские фразы. Полезные подсказки.
   После этого в один прекрасный день мой друг не приходит в школу. Вечером он звонит и просит меня получать его домашние работы, пару недель. Потому что он в больнице.
   Он в одной комнате со стариками, которым режут кишки. Он рассказывает, что в палате только один телевизор. Что его личное пространство огорожено всего лишь занавеской. Что родители к нему не приходят. По телефону он рассказывает, что родители готовы убить старшего брата, который служит в военном флоте.
   По телефону этот пацан мне рассказывает, что накануне он лишь немного выпил. Что валялся на кровати в своей комнате. Что он зажег свечку и лениво просматривал старые порно-журналы, собираясь подрочить. Это после того, как он прочитал письмо брата. Желая испытать, новый способ онанизма. Пацан оглядывается в поисках чего-нибудь, что можно использовать для этой цели. Шариковая ручка слишком толстая. Карандаш тоже слишком толстый к тому же грубый. На свечке потек воск - тонкий, гладкий стержень из воска, который вполне мог бы подойти. Пацан ногтем отковыривает длинный тонкий столбик воска и трет между ладонями. Длинный и тонкий и гладкий. Пьяный и возбужденный, он вставляет восковый стержень себе в перец, все глубже и глубже в канал. Часть стержня остается торчать снаружи, и он начинает.
   Даже сейчас он говорит, что арабы чертовски умные ребята. Они придумали совсем другой онанизм. Парень лежит на спине, и все получается так круто, что он забывает про воск. Ему остается дернуть всего один раз, чтобы кончить, когда оказывается, что воск больше не торчит наружу.
   Этот тонкий восковый стержень, он провалился внутрь. Совсем внутрь, до конца. Так глубоко, что он не может его нащупать даже в самом начале канала.
   Из кухни мать зовет его ужинать. Иди сюда, сейчас же, говорит она. Этот парень с воском и парень с морковью совсем не похожи друг на друга, но мы все живем примерно одинаково.
   И после ужина у парня начинает болеть живот. Это воск, и он решает, что воск все равно растает и выйдет вместе с мочой. Теперь у него болит еще и спина. Болят почки. Он не может распрямиться.
   Все это он рассказывает по телефону, с больничной койки, вдалеке слышится звук гонга и рев толпы. Спортивный матч.
   Рентген показывает правду, что-то тонкое и длинное, согнутое вдвое в его мочевом пузыре. Эта длинная, тонкая буква V собирает на себе все минералы из его мочи. Она становится толще и грубее, покрывается кристаллами кальция, болтается туда-сюда, царапая нежную оболочку мочевого пузыря, не давая моче выйти наружу. Его почки перегружены. То немногое, что вытекает из его члена, красное от крови.
   Стоит парень, я, его семья, и смотрят на черно-белый снимок, рядом доктор и медсестры, и буква V сияет белым светом у всех на виду, и ему приходится сказать правду. О том, как кончают арабы. О чем ему написал старший брат, который служит на военном флоте.
   Прямо сейчас, по телефону, он начинает плакать.
   Родители заплатили за операцию деньгами, отложенными на его образование в колледже. Одна глупость, и он уже никогда не станет юристом.
   Вещи внутри тебя. Ты внутри вещей. Свечка в члене или твоя голова в петле, мы знали - это верный способ нажить себе геморы.
   Мои геморы начались из-за жемчужного ныряния, как я это называл... я дрочил под водой, на одном дыхании, сидя на дне родительского бассейна, в самой глубокой его части. Вдохнув воздуха, я быстро нырял и стягивал себя плавки. Обычно я сидел на дне, в течение двух, трех, четырех минут.
   Только из-за своего онанизма, я удивительным образом развил способности своих легких. Если я оставался один, когда весь дом оставался в моем распоряжении, я обычно занимался этим весь день. И после того, как я выкачивал из себя эту штуку - сперму, она болталась в воде большими, жирными, молочно-белыми комками.
   После этого, снова было ныряние, чтобы собрать эти комки и вытереть их о полотенце. Поэтому, я и называл это жемчужным нырянием. Хотя вода и была хлорированная, я не мог не беспокоиться о сестре. Или, упаси боже, о маме.
   Это был мой самый большой в жизни страх: моя сестра - девственница думает, что она просто толстеет, а потом рожает двухголового ребенка-олигофрена. И обе головы вылитый я. Я, отец и одновременно дядя.
   Но обычно с тобой случается совсем не то, о чем ты беспокоишься.
   Лучшим моментом жемчужного ныряния было сливное отверстие бассейна, с фильтром и насосом для откачивания воды. Самый кайф был в том, чтобы стащить с себя трусы и сесть на него.
   Как говорят французы, разве хоть кому то не нравится, когда его задницу вылизывают? Однако иногда ты просто онанирующий подросток и вдруг хоп! и тебе уже никогда не стать юристом.
   Однажды я сижу на дне бассейна, и надо мной волнистое водяное небо, восемь футов светло-голубой воды над моей головой. В мире царит тишина, за исключением пульса в моих ушах. Мои желтые полосатые плавки обмотаны вокруг шеи на всякий случай: вдруг заглянет сосед, знакомый или, например, физрук, желающий поинтересоваться почему я пропустил футбольную тренировку. Стабильное сосущее течение сливного отверстия ласкает мою кожу и я верчу своей костлявой бледной задницей, чтобы поймать это ощущение.
   У меня еще достаточно воздуха в легких, и рука сжимает член. Родители на работе, а сестра на занятиях балетной школы. До прихода предков остается еще несколько часов. Моя рука приближает и приближает оргазм. Я останавливаюсь, выныриваю, чтобы вдохнуть воздуха, и ныряю обратно, чтобы продолжить.
   Я делаю это снова и снова.
   Возможно поэтому, девушки так любят сидеть у тебя на лице. Ощущение всасывания, как минет, который никогда не кончается. Когда мой член стоит, а вода облизывают мою задницу, мне не нужен воздух. С оглушающим сердцебиением в ушах, я остаюсь под водой до тех пор, пока перед глазами не появляется рой маленьких ярких звездочек. Я выпрямляю ноги, обратной стороной коленей касаюсь бетонного дна бассейна. Пальцы на руках и ногах уже посинели и сморщились, от долгого пребывания в воде.
   И тут я позволяю этому случиться. В воде появляются большие белые комки. Жемчужины.
   Теперь мне нужен воздух. Но когда я пытаюсь оттолкнуться от дна, я не могу. Я не могу подогнуть под себя ноги. Моя задница застряла. Врачи скорой помощи могут рассказать, что каждый год около 150 человек застревает подобным образом, присосавшись к насосу, откачивающему воду из бассейна. Или насос не отпускает их задницы, или затягивает их длинные волосы, и они захлебываются. Большинство этих случаев происходит во Флориде.
   Никто об этом не говорит. Даже французы не говорят о некоторых вещах.
   Извернув ногу, мне удается согнуть ее в колене и опереться в дно, я наполовину встаю и чувствую, как что-то тянет меня за анус. Подсунув по себя вторую ногу, я отталкиваюсь от дна. Я свободно болтаюсь и лягаюсь в воде, не задевая бетона, но и не всплываю.
   Брыкаясь изо всех сил, гребя обоими руками, я на полпути к воздуху, но болтаюсь на одном и том же месте. Стук сердца в ушах становится громче и чаще.
   Я изворачиваюсь и оглядываюсь, сквозь мириады ярких звездочек в глазах, но то что я вижу, не поддается пониманию. Какая-то толстая веревка, синевато-бледная, с прожилками, тянется от сливного отверстия к моей заднице и не отпускает меня. Из некоторых прожилок сочится кровь, алая кровь, которая на глубине кажется черной, она струйками появляется из маленьких разрывов в бледной коже этой змеи. Эти струйки постепенно растворяются в воде; а внутри змеи, под ее тонкой белесой кожей, виднеются комки наполовину переваренной еды.
   Тогда я начинаю понимать. Какое-то жуткое морское чудовище, морская змея, тварь, ни разу не видевшая солнечного света, пряталась в канализации и поджидала момента, чтобы вцепиться мне в задницу.
   Я начинаю лягать и пинать эту змею, ее скользкую резиновую кожу с этими венами, и мне кажется, что я сумел вытянуть ее из сливного отверстия еще немного. Теперь она длиной примерно с мою ногу, но все равно крепко держится за мой анус. Я пинаю еще, и поднимаюсь на дюйм, на дюйм ближе к поверхности. Хотя я чувствую, что змея все еще держится за мою дырку, я еще на дюйм ближе к спасению.
   Внутри змеи виднеются кусочки кукурузы и орехов. Виднеется продолговатая оранжевая капсула. Это какой-то мультивитамин, из тех, что дает мне папа, чтобы я набрал мышечную массу. Чтобы я попал в футбольную команду и получал дополнительную стипендию. Капсула с обогащенным железом и аминокислотами.
   Я вижу эту таблетку, которая должна спасти мою жизнь.
   Это не змея. Это мой кишечник, моя прямая кишка, которая вывалилась из меня. То, что врачи называют выпадением прямой кишки . Мои кишки затянуло в сливное отверстие. Врачи скорой помощи могут рассказать вам, что насос для откачки воды из бассейна пропускает через себя 80 галлонов воды в минуту. Что по весу равняется 400 фунтам. Большая проблема кроется в том, что концы внутри нас соединены, и твой анус - это дальний конец твоего рта. Если я позволю, и насос будет продолжать откачивать воду вытягивать из меня внутренности он в конце концов засосет и мой язык. Представьте себе, что вы высрали из себя 400 фунтов, и вы поймете, что это все равно что тебя вывернули наизнанку.
   Могу вас обрадовать тем, что кишки не чувствуют боли. По крайней мере не так, как наша кожа. То, что мы перевариваем, врачи называют фекальными массами. В верхней части кишки я вижу жидкую массу, в которой плавают зерна кукурузы, арахиз и кругляши зеленого горошка.
   И вот вокруг меня плавает весь этот суп из крови и кукурузы, дерьма, и спермы, и арахиса. Причем, даже когда из меня вытягиваются мои кишки, и я держусь за то, что осталось, даже тогда мое главное желание хоть как-нибудь натянуть плавки.
   Не дай Бог предки увидят мой член.
   Одной рукой я сжимаю свою кишку в кулаке, другой сдергиваю свои желтые полосатые плавки с шеи. Но натянуть их все равно невозможно.
   Если вы хотите знать, как ваши кишки выглядят на ощупь, купите презерватив, сделанный из бараньих кишок [ 1 ]. Возьмите его, раскатайте. Наполните его арахисовым маслом. Обмажьте его вазелином и потискайте под водой. Потом, попытайтесь разорвать его. Напополам. Он слишком прочный и эластичный. Он такой скользкий, что за него невозможно как следует ухватиться.
   Презерватив из бараньих кишок - это тот же старый добрый кишечник человека.
   Вы видите, к чему я веду.
   Стоит отпустить на секунду и у меня больше нет кишок.
   Стоит поплыть наверх, к воздуху и у меня больше нет кишок.
   Стоит отказаться плыть наверх и я утопленник.
   Это выбор умереть сейчас, или на минуту позже, чем сейчас. Мои предки вернутся с работы и найдут большой голый эмбрион, скрюченный и сдувшийся. Плавающий в мутной воде бассейна на заднем дворе. Сроднившийся с бассейном через пуповину запутанных кишок и вен. Полная противоположность парню, случайно удавившемуся во время онанизма в стенном шкафу. И это их ребенок, которого они привезли из роддома 13 лет назад. Ребенок, который как они надеядись, должен был попасть в футбольную команду, и получать дополнительную стипендию, и получить степень магистра. Ребенок, который заботился бы о них, когда они состарятся. Все их надежды и мечты. В бассейне, голый и мертвый. И вокруг него большие молочно-белые комья спермы.
   Может так. А может, мои предки найдут меня, завернутого в окровавленное полотенце, свалившегося без сознания на пути к телефону, с рваными ошметками кишок, болтающимися из под желтых полосатых плавок.
   То, о чем не говорят даже французы.
   Старший брат в военно-морском флоте научил нас одной хорошей пословице. Русской пословице. Пословица о том, что мы, американцы, называем это мне нужно, как дырка в голове . Русские говорят: Мне это нужно, как зубы в заднице.
   Mnye etoh nadoh kahk zoobee v zadnetze. [ 2 ]
   Эти истории про то, как попавшие в капкан звери отгрызают себе ногу. Что же, любой койот расскажет вам, что пара минут боли, чертовски круче смерти.
   Черт, даже если ты русский, иногда может наступить момент, когда ты захочешь иметь зубы в том самом месте.
   А если их нет, тебе приходится сделать вот что - извернуться. Ты цепляешь локтем себя за коленку и тянешь свою ногу к лицу. Ты грызешь и кусаешь собственную задницу. У тебя кончился воздух, и ты отгрызешь все, что угодно, чтобы вдохнуть его еще раз.
   Об этом не разговаривают с девушкой на первом свидании. По крайней мере, если на прощание ты надеешься ее поцеловать.
   Если я скажу вам, каково это было на вкус, вы бы никогда больше не стали бы есть кальмаров и осьминогов, никогда.
   Трудно сказать, что показалось моим предкам более омерзительным, как я попал в ловушку, или как я из нее вырвался. Когда меня выписали из больницы, мама сказала:
- Сынок, ты не знал, что творил. Ты был в шоке.
А потом она научилась варить яйца без скорлупы, яйцо разбивается в кипящую соленую воду. [ 3 ]
   Интересно, все эти люди они меня жалели, или испытывали отвращение?
   Я хочу это знать так же, как я хочу иметь зубы в своей заднице.
   Сейчас люди постоянно говорят мне, что я слишком худой. Когда меня приглашают на ужин и я отказываюсь есть, приготовленное ими жаркое, они удивляются и начинают нервничать. Жареное мясо меня убивает. Запеченная ветчина, любая еда, которую нельзя переварить за пару часов, выходит из меня как еда. Тушеная фасоль, кусочки рыбы. Я встаю с унитаза и там они валяются. Как были. После радикальной операции по укорачиванию кишечника, переваривать мясо становится немного трудно. У большинства из вас пять футов кишечника. Я счастлив иметь свои шесть дюймов. Так что я так и не получил футбольную стипендию. Никогда не стал магистром каких-либо наук. Оба моих друга, пацан со свечкой и пацан с морковью, они оба выросли, вышли в люди, но я, так и не прибавил ни одного фунта с тех пор, как мне исполнилось 13.
   Другая проблема была в том, что предкам пришлось выложить огромные деньги за тот самый бассейн. В конце концов папа сказал водопроводчику, что это была собака. Наша собака свалилась в бассейн и утонула. Труп затянуло в сливное отверстие. Даже когда водопроводчик разобрал насос и выудил из него бледную резиноподобную кишку, водянистый кусок кишечника с большой оранжевой витаминной таблеткой внутри, даже тогда мой папа сказал - эта чертова безмозглая собака.
   Даже из окна своей комнаты я слышал, как папа сказал:
- Эту собаку нельзя было оставить без присмотра ни на секунду.
   А потом у сестры была задержка месячных.
   Даже после того, как в бассейне сменили воду, даже после того, мы продали дом и переехали, после аборта сестры, даже тогда мои предки ни разу этого не упоминали.
   Никогда. Это наша невидимая морковь.
   А вы. Вы можете теперь сделать полный вдох.

[ 1 ]В США продаются презервативы, сделанные из кишок животных, хотя их надежность считается гораздо ниже обычных. (Примечание переводчика)
[ 2 ]Русская пословица передана латиницей в точности так, как в оригинале. (Примечание переводчика)
[ 3 ] Вареное яйцо без скорлупы (poached egg, по русски яйцо пашот ) известно в европейской кухне, но почти неизвестно в русской кухне, поэтому я кратко уточнил в тексте, что это такое. Соленая вода доводится до кипения и размешивается так, чтобы получился водоворот. Туда разбивается яйцо (можно два или три), как на сковородку, когда делается глазунья. Через минуту вода сливается через сито. В результате получаетя очень нежное, легко перевариваемое блюда. (Примечание переводчика)

Тёплый дождь

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:36:00 -0800

Вам нравиться мокнуть под дождем?

Конечно, это мало кому нравиться.

Но, я советую вам ...
...попробовать.

Хотя бы раз в год, вы должны промокнуть!

В летний день, после изнурительной жары, теплый дождь бывает очень желанным.

Главное сделать первый шаг.

Самое трудное вначале, потом пройдет.

Это как, когда вы хотите зайти в воду, но не можете решиться. Вам она кажется холодной, вы заходите по колени, и останавливаетесь. Но чем медленнее вы продвигаетесь, тем мучительнее для вас процесс.

Иногда, самым безболезненным способом сделать то, что вы сделать не решаетесь, это плюхнуться с разбега.

***

Он шел за ней, отставай на 20 метров.

Он шел, для того чтобы познакомиться. Но не решался.

Думал, что сказать, как очаровать, изумить, сразить, пригласить и взять номер телефона.

Я должен это сделать, я смогу. Я ведь ничем не рискую. Не получится, - ну и черт с ней!

Но ведь она чертовски красива. Никого красивее я не встречал за последние полгода!

А вдруг, я ей не понравлюсь?

Он не видел, и не замечал. Но лицо его было очень бледным, ладони покрылись холодным потом, слабость в коленях отображалась на походке, так что это было заметно и с расстояния в 100 метров.

Начинал накапывать дождь, словно угрожая всем не спрятавшимся, перерасти в серьезный душ.

-А может не стоит, у нее какие-то коротковатые ноги. Да и сама она низкого роста, это ведь не мой идеал.

Но вторая половина его я не отступала.

-Тем более, если не твой идеал, значит, тебе нечего переживать, как и ничего терять. Вперед!

Дождь разошелся не на шутку. Он промок до нитки, но не отставал, как и не приближался.

-Может попроситься под зонтик? А если она посмотрит на меня, как на придурка?

У нее звонит телефон.

Она разговаривает.

Он стоит с опущенными руками под дождем.

Она удаляется.

Немая сцена…

***

Почему женщины так не любят сами расстегивать свой лифчик?

Я ее почти полностью раздел, но с лифчиком проблема!

А она терпеливо дожидается, пока я проявлю свою находчивость, и не хочет мне помочь.

У нее шикарные волосы, на лице веснушки, большие глаза, и она не хочет помочь мне расстегнуть свой лифчик.

Нас обучают чему угодно, говорить, читать, врать, завязывать шнурки. Но не обучают расстегивать лифчики. А ведь они все застегиваются по-разному.

Некоторые завязываются в бантик, иные на пуговичке. Бывают на кнопке, липучке или просто резинке.

Мне же попался на скобках.

Это самый сложный.

Маленькие изогнутые крючочки. На первый взгляд все предельно просто, один цепляется за другой. Но стоит немного изменить угол, и это превращается в головоломку.

Она, просто чудо природы, восьмое чудо света, у нее шикарные волосы, на лице веснушки, большие глаза, и она не хочет помочь мне расстегнуть свой лифчик.

***

Самое привлекательное в мужчине то, что он находит привлекательной вас.

Он высокий, стройный, у него красивое тело, изящное лицо и он трахает меня в самой неприличной позе. Он словно читает мои мысли. Ни с кем еще мне не было так хорошо.

У него аристократические черты лица. Есть в нем, что-то французское, благородное.

Я никогда не приглядывалась к чертам французов, странно, что я сделала такое сравнение.

Впервые я увидела его в хозяйственном магазине, в котором, как и он пряталась од дождя.

Есть в нем, что-то необычное, такое чего нельзя описать словами, можно только почувствовать.

Я ощутила, чей то взгляд, пристальный, изучающий. И подняв глаза, увидела его.

Он высокий, стройный, у него красивое тело, изящное лицо и он трахает меня в самой неприличной позе.

***

Начинался очередной, в этот день, грозовой дождь, и я решил переждать в ближайшем магазине.

Она меня просто очаровала. Не знаю, как долго я стоял неподвижно, после того как мой взгляд остановился на ней.

Одна из продавщиц видимо была ее знакомой, и они довольно эмоционально, что-то обсуждали.

Я готов был молиться богу, что б он продлил этот дождь. Чтоб ушла ее подруга, и я смог бы подойти и о чем-нибудь заговорить с ней.

Но не думаю, что смог бы это сделать.

Когда она улыбается, то видно, наверное, все ее зубы. Видно, какие они ровные, стройные и красивые.

Она мне очень нравиться, но главное не подать виду.

Нужно придумать, что ей сказать, как начать разговор.

Она на меня смотрит, и я в ужасе прячу глаза.

Как же у людей все сложно, запутанно и непонятно.

В пособии по размножению кроликов сказано, что если кролику понравилась крольчиха, то он должен ее трахнуть. Причем немедленно, здесь и сейчас.

У нас же, все очень непросто. Главное не подать виду.

Сложнейшая задача, - спариться, не подав виду!

***

У нее звонит телефон.

Она разговаривает.

Он стоит с опущенными руками под дождем.

Она удаляется.

Немая сцена…

Он потерпел поражение, он не смог, и опущенные руки тому свидетельство.

Он боролся, но проиграл.

Его врагом была его собственная неуверенность.

Одно радовало.

На опустошенной проливным дождем улице никто не стал свидетелем его поражения.

Но он ошибался.

Вместе с телефоном, она достала из сумочки и зеркальце.

Это маленькие женские хитрости, о которых мужчинам мало что известно.

Она чувствовала его присутствие, как незадолго до этого почувствовала его взгляд.

В зеркало заднего вида, она видела, что он идет за ней.

Она видела, что он остановился.

Что было тому причиной, почему он остановился? Неизвестно.

Может дело в ней, может она, недостаточно красива?

Такие подозрения для женщины, самые болезненные.

Быть отвергнутым, из-за внешности.

***

Она сказала, что я и мой член, это самое красивое из того, что она когда-либо видела.

И это самое лучшее из того, что я когда-либо слышал.

У нее тело богини. Узкая талия, маленькая, но красивая грудь.

Рядом с ней я чувствую себя чем-то иным. Не человеком. Высшим существом.

Ведь только высшее существо, может трахать богиню.

Она словно чувствует мои желания, и воплощает их.

Ни с кем еще мне не было так хорошо.

Она сказала, что я и мой член, это самое красивое из того, что она когда-либо видела.

И это самое лучшее из того, что я когда-либо слышал.

***

Опустошенное тело, с шикарными волосами, большими глазами, и покрытым веснушками лицом, забрело в супермаркет.

Опустошенное тело, с опущенными руками, в промокшей до нитки одежде,

пришло туда же.

Их глаза снова встретились.

Он подумал, это судьба.

Она решила, что это судьба.

Ее глаза блестели, как две звездочки.

Вынуть из глазниц и съесть, лучше сырыми. Шаман племени Неваж-но-ка-кого, посоветует вам поступить так с глазами, похитившими ваш сон.

Страшно представить, как он посоветует поступить с влагалищем, поглотившим мой разум.

Наверное, вырезать. Но так чтоб не повредить само влагалище. Оно должно остаться целым, для того чтоб его можно было использовать по назначению.

Зачем все тело, если нужно только влагалище? Это как резиновая женщина, только лучше, « - натуральнее - «. Такой сувенир, можно заморозить, и использовать многократно, хотя будет твердовато. А вот если бальзамировать, с помощью пчелиного бальзама, то сувенир будет всегда пригодным для использования, без предварительной разморозки.

Если покрыть пчелиным бальзамом кусок мяса, то он может храниться, не портясь годами! Но, советую не кончать внутрь, или использовать презерватив. Иначе сувенир быстро заполниться…

Он.

Она.

Они просто созданы друг для друга. Они, как две половинки одного целого. Словно их разъединили, а теперь они сами друг друга нашли.

Сердце билось часто-часто, волнение заполняло тело, покрывая его холодным липким потом.

Он решил, что будет ждать ее у выхода. А пока она будет делать покупки он придумает что-нибудь, чтобы начать разговор.

Она знала, что он будет ждать у выхода, она понимала зачем. Но старалась оттянуть этот момент.

Словно боялась.

Это то чего она хочет больше всего на свете, но боится.

Говорят, что ожидание смерти, хуже самой смерти.

На улице снова шел дождь.

Они понимали, что снова будут стоять рядом, но на этот раз им никто не помешает.

Рядом есть кафешка.

Может пригласить ее?

Присесть выпить чего-нибудь, пока дождь не перестанет?

Неплохая идея!

Она выходила. Медленно, не торопясь. Краем глаза она заметила, что он ее ждет.

Но не подавая виду, с опущенной головой, направлялась вперед.

Ее сердце просто выскакивало. Если приглядеться, то наверняка можно было заметить, через тонкую промокшую блузку, как подпрыгивала ее маленькая, но красивая грудь с каждым ударом.

Волнение достигло невероятного размаха. Их обоих просто знобило, дрожь, пот, суженые зрачки, мышечное расслабление в сочетании с напряженной работой сердца, легких и мозга.

Но он смог, он сумел.

Он решился, и сказал -привет, мы снова прячемся от дождя-.

Она не поднимала голову, боясь показать свои встревоженные глаза.

Он хотел предложить зайти в кафешку, открыл рот чтобы сказать.

Но вместо этого изверг нечленораздельное нечто.

Она хотела сказать –привет-, но вместо этого извергла нечленораздельное нечто.

И в ужасе бросилась под дождь, открывая на ходу зонт.

Какое то время он стоял неподвижно, пытаясь понять, что произошло.

Через мгновенье, он побежал за ней. Но она скрылась в лабиринте переулков…

***

Им было хорошо. Он стонал, как не подобает стонать мужчине. Но ей это нравилось. Ей нравилось, что она ему нравилась.

Хорошо, что мы встретились.

Хорошо, что шел дождь.

Каждый из них понимал, что ни с кем и никогда им больше не будет так приятно.

Они кончали.

Кончали вместе, синхронно.

В разных концах города, на разных этажах своих домов.

Они были вдвоем, в своих фантазиях.

Лежа в своих ванных, они мастурбировали, и думали друг о друге.

Они кончали синхронно, в разных концах города, каждый на своей полке стеллажа человеческих многоэтажек..

Эксорт

noreply@blogger.com (mitrik) — Fri, 15 Jan 2010 07:28:00 -0800

Сегодня мой первый день эскорта. Прогулка с одноногим человеком.
Он сказал мне, что ...
...зашел в баню для голубых, чтобы погреться, хотя я думаю, что ему просто хотелось секса. И он уснул в парилке. Прямо около автоматического тэна. Провалялся без сознания несколько часов, пока его не обнаружили Пока мясо на его левой ноге не прожарилось до самой кости тщательно и неторопливо.
Парень совсем не мог ходить. А так как его мама, узнав о случившемся, примчалась сюда аж из Висконсина, хоспису потребовался некто, кто смог бы сопровождать их обоих. Везти парня в инвалидной коляске. Показывать его матери местные достопримечательности. Водить их по магазинам. На пляж. Или на водопад Малтномах. Это единственное, что может сделать для хосписа рядовой волонтер, если он конечно не имеет диплома повара, доктора или хотя бы медсестры.
Это называется «эскорт». Сюда привозили умирать молодых людей, у которых не было медицинской страховки. Я даже не помню названия этого хосписа. Около него не было ни одной вывески или указателя, а меня вежливо попросили сохранять все в тайне, так как соседи до сих пор не знали о том, что происходит в этом огромном старом здании, стоящем в конце улицы. Улицы из десятка покосившихся домов и грязной разбитой дороги, вдоль которой шла довольно бойкая торговля дурью. И тем не менее, никто не хотел жить по соседству с домом, где каждый день умирали люди: четверо в гостиной, двое на кухне, и как минимум двое в спальных комнатах на каждом этаже. А спален было много. Почти половина из них была больна СПИДом, но это не имело абсолютно никакого значения вы можете попасть сюда в любой момент и умереть здесь по любой причине.
Причина, по которой я здесь? Моя работа. Весь ее смысл заключается в том, что я лежу на спине вдоль конвейерной линии и держу у себя на груди огромную двухсотфунтовую автомобильную ось для тяжелых грузовиков восьмого класса. Она очень длинная и тяжелая давит на мой живот, ноги, уходит дальше Грузовики проходят надо мной один за другим. Я должен устанавливать на них эту проклятую ось первый раз, второй раз, третий Двадцать шесть раз за восемь часов. Действовать приходитсядовольно быстро конвейер настойчиво тащит собранные грузовики вперед по цеху, и если я замешкаюсь, то уеду вместе с ними в печь для высокотемпературной окраски кузова, горящая пасть которой находится совсем близко от того места, где я обычно работаю.
Моя ученая степень по журналистике не приносила мне более пяти долларов в час. Большинство рабочих в цеху тоже были дипломированными журналистами, и это давало нам повод для шуток о том, что в университетские курсы по этой специальности следовало бы включить еще одну дисциплину сварочные работы. Это позволило бы таким парням, как мы, срубить еще пару долларов в час доплату, которую наша контора делала для сварщиков по совместительству. Однажды кто-то из этих ребят пригласил меня в церковь. Настроение было настолько поганым, что я пошел. В церкви стоял горшок с фикусом, и они звали его «Дерево добрых дел». Все было просто — на каждом листе висел сложенный листок бумаги, где было написано то доброе дело, которое ты должен совершить. В моем случае это было: «Подружись с больным в хосписе».
Именно так: «Подружись». Внизу телефонный номер.
Я возил безногого парня и его мать по всей округе. Мы побывали на всех обзорных площадках, во всех музеях. Его кресло-каталка прекрасно помещалось в багажник моего старого «Меркьюри Бобкэт». За время поездки его мать всего несколько раз заговорила со мной. Молчала и постоянно курила. Ее сыну было тридцать лет, а у нее был двухнедельный отпуск. Ночью я отвез ее назад в мотель на пригородной трассе. Она вышла из машины, села на капот и снова закурила. Мы говорили в основном о ее сыне, которого только что отвезли назад в хоспис. Говорили о нем уже в прошедшем времени: «Он умел играть на пианино. В школе он получил неплохое музыкальное образование, подавал надежды, но все это закончилось лишь работой в секции музыкальных инструментов местного супермаркета».
Эта беседы была начисто лишена эмоций.
В тот день мне стукнуло двадцать пять лет. А на следующий день я снова лежал под грузовиком на конвейере, поспав всего несколько часов. Но несмотря на это я чувствовал себя великолепно. Сейчас все мои проблемы в этой жизни уже не казались мне такими большими, как раньше. Поднимая вверх тяжелые автомобильные оси, перекрикивая пневматический рев цеха, я испытывал удивительно благодатное ощущение, говорившее мне о том, что вся моя жизнь чудо, а не ошибка.
Через две недели у его матери закончился отпуск и она покинула город, вернувшись домой в Висконсин.
Три месяца спустя этот город покинул ее сын. Навсегда.
Я эскортировал раковых больных. Возил их на побережье, чтобы они смогли хоть раз в жизни увидеть море. Я доставлял умирающих от СПИДа на вершину горы Худ, чтобы они смогли увидеть оттуда весь мир, пока у них еще оставалось время для этого. Я сидел рядом с медсестрой, которая попросила меня следить за больным, фиксируя момент его смерти короткий миг борьбы с удушьем, когда человек тонет во сне, захлебываясь водой, заполняющей легкие после отказа почек. Монитор на столе издает тихий писк каждые пять-десять секунд, рапортуя об очередной капле морфина, впрыснутого в пациента. А потом веки этого человека резко распахнутся, зрачки закатятся, и вот уже на твоем лице останавливается совершенно белый немигающий взгляд. Ты можешь держать его остывающую руку до тех пор, пока тебя не сменит другой волонтер, или пока происходящее не станет тебе полностью безразлично.
Его мама прислала мне из Висконсина теплый шерстяной платок, который она связала сама. Пурпурно-красный.
Другая женщина мама или бабушка одного из моих пациентов прислала мне еще один вязаный сине-зелено-белый платок.
Следующий был красно-бело-черный.
В старушечью клеточку, с зигзагообразным рисунком
Некоторое время я складывал их в углу на диване до тех пор, пока мои соседи по комнате не попросили перенести их на чердак.
Незадолго до своей смерти, одноногий парень Сын той женщины Прямо перед тем, как потерять сознание, он попросил меня сходить в его квартиру. Там был чулан, доверху забитый сексуальными принадлежностями. Журналы. Фаллоимитаторы. Кожаная одежда. Там ни было ничего такого, что можно было бы показать матери после смерти ее сына, поэтому я пообещал ему выбросить все это прочь. И я пошел туда. В маленькую пустую квартиру, закрытую и забытую своим хозяином на долгие месяцы. Я бы сравнил ее со склепом, но это прозвучит слишком драматично. Как напыщенная органная музыка. Хотя, с другой стороны, я это только что сказал. Резиновые члены и анальные массажеры выглядели покинутыми. Осиротевшими. Это тоже не слишком подходящее слово, но оно первым пришло мне на ум.
Шерстяные платки до сих пор лежат у меня на чердаке. Каждое рождество жильцы этого дома поднимаются туда за елочными игрушками и находят эти платки красные и черные, зеленые и пурпурные. Каждый из них это мертвый человек. Чей-то сын или дочь. Или даже внук. Каждый, кто находит их там, спрашивает меня нельзя ли постелить их на кровать или, например, отдать на благотворительность? А я отвечаю им нет! Даже и не знаю, что пугает меня больше процесс выкидывания этих детей на помойку или перспектива спать с ними в одной постели. И я говорю людям не спрашивайте меня «почему?». Я не хочу об этом разговаривать. Все это происходило десять лет назад. Я продал свой «Бобкэт» в 1989 году. Я перестал ходить в хоспис. Никакого эскорта. Почему? Может быть потому, что после смерти одноногого парня, после того, как все его сексуальные игрушки были собраны в мешок и выброшены на свалку, после того, как окна в его квартире были открыты настежь и из нее окончательно выветрился запах кожи, латекса и дерьма, она, эта самая квартира, стала вполне неплохо выглядеть? Диван-кровать приятного лилового цвета, розовые обои и ковер На маленькой уютной кухне есть своя барная стойка, а ванная комната просто ослепляет стерильной белизной.
Я сидел там и наслаждался тишиной. Хм. Я вполне мог бы жить здесь!
Любой мог жить здесь.

Беглецы и бродяги.Цитаты.

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:52:00 -0800

А милые, вежливые старушки с Вест-Хиллс — с их аккуратными кофточками и перламутровыми украшениями, — они все яростные сторонницы смертной казни.

***
У Катерины есть своя теория: все, кто хочет начать новую жизнь, едут на запад, через всю Америку к Тихому океану. А из всех западных городов жизнь дешевле всего в Портленде. То есть мы, портлендцы, — самые тронутые из всех тронутых. Неудачники из неудачников.
***
Ему лет двадцать пять, двадцать шесть. Уже совсем старый.
В зоопарке если вам хочется посмотреть на животных, а не на людей, приходите пораньше, к открытию.

Как и всякий ребенок, она пробует, что ей можно, а что - нельзя.

Мы все подвержены безумным порывам приобретать совершенно ненужные вещи.

   Но исполнение – это не главное. Главное – сама идея.
В конце концов, все, что у нас остается, – это истории.

Все тычут в вас пальцем, кричат и гудят - но при этом все вам улыбаются и все вас любят.

Каждый наш вздох - это наглая ложь.


    Одна беда с неподшитым краем: не закрепишь - будет мохриться.

Снафф (Snuff)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:08:00 -0800

Легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру. Однако уйти она намерена с таким шиком и блеском, какого мир “кино для взрослых” еще не знал за всю свою долгую и многотрудную историю. Она собирается заняться перед камерами сексом ни больше ни меньше, чем с шестьюстами мужчинами! Специальные журналы неистовствуют. Ночные программы кабельного телевидения заключают пари - получится или нет? Приглашенные поучаствовать любители с нетерпением ждут своей очереди, толкаются в тесном вестибюле и интригуют, чтобы пробиться вперед. Самые опытные асы порно затаили дыхание… Отсчет пошел!

Скачать бесплатно

Рэнт. Биография Бастера Кейси (Rant: A Biography of Buster Casey)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:06:00 -0800

Сказание о панк-мессии из мира близкого будущего, поведанное его учениками...
Житие Бастера Кейси по прозвищу Рэнт, чей девиз: “Живи быстро, умри молодым и забери с собой в могилу стольких, скольких сумеешь”.
История величайшего из героев мира маленьких городков, в которых закон делит обитателей на “Дневных” законопослушных граждан - и “Ночных” бунтарей.
Легенда о ненависти и безумии, любви и свободе!
Скачать бесплатно

Фантастичнее вымысла (Stranger Than Fiction)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:03:00 -0800

Жизнь - увлекательнее самого изощренного вымысла... Жизнь - страшнее самого потрясающего романа “ужасов”... Добро пожаловать в реальный мир! В мир легендарной “культуры поколения “X”. В мир, где обитают “интеллектуалы кайф-культуры” - актеры, писатели, рок-музыканты... В мир уютного ада хосписов, блеска и нищеты бодибилдеров и маленьких трагедий “больших парней” - рестлеров. В мир, многогранность которого превосходит самые смелые ожидания!
Скачать бесплатно

Беглецы и бродяги (Fugitives and Refugees)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:02:00 -0800

Портленд, штат Орегон.
Здесь на излете “проклятых восьмидесятых” родилась дикая, неистовая грандж-культура, подарившая миру великий рок-н-ролл, гениальное кино и талантливую литературу.
Портленд, штат Орегон.
Город, который стал для “поколения Икс” и его наследников тем же, что Сан-Франциско для хиппи, Лондон - дня панков и Нью-Орлеан для черных готов. Контркультурный форпост нашего времени, в путешествие по которому вас приглашает культовый уроженец и летописец Портленда - Чак Паланик...
Скачать бесплатно

Призраки (Haunted)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 12:00:00 -0800

Невероятная, страшная и смешная история, которую каждый рассказывает по-своему. Двадцать три “человека искусства”, которые приняли заманчивое предложение на три месяца отрешиться от мирской суеты и создать шедевры - а попали в ад! Полуразрушенный подземный готический театр, в котором нет ни электричества, ни отопления... Еда на исходе... Помощи ждать неоткуда... Выживает сильнейший!

Скачать бесплатно

Призраки.Цитаты.

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:57:00 -0800

У французов есть поговорка: «Умный на лестнице». По-французски: Esprit d’Escalier. Это значит, что человек крепок задним умом: то есть ответ, он находит, но слишком поздно. Скажем, приходишь на вечеринку, и кто-то тебя оскорбляет. Надо что-то ответить. Но под нажимом, когда все смотрят, ты выдаешь что-то совсем идиотское. Зато когда ты уходишь…

Идешь вниз по лестнице, и вдруг –...
...словно по волшебству. Находишь те самые правильные слова, которые надо было сказать. Гениальный ответ, чтобы опустить того дятла.

Вот что такое «умный на лестнице».

Чтобы создать расу хозяев из расы рабов, сказал мистер Уиттиер, чтобы научить забитых, смиренных людей самим управлять своей жизнью, Моисею приходилось быть сволочью.
Когда взрываются бомбы, в этом нет ничего личного.

На самом деле мы не бываем неправы. В своем понимании. В своей реальности.

Мы никогда не бываем неправы.

Мы все делаем правильно.

И все правильно говорим.

В своем понимании ты всегда прав. Все, что ты делаешь – все, что ты говоришь, как ты себя преподносишь, – в момент совершения любого действия, это действие автоматически становится правильным.

Мистер Уиттиер подносит чашку к губам. Его руки трясутся. Он говорит:

– Даже если ты вдруг решил, что сегодня ты будешь пить кофе неправильно… из грязного ботинка… все равно это будет правильно, потому что ты сам это выбрал. И сам так решил.

Потому что ты просто не можешь сделать что-то неправильно. Ты всегда прав.

Даже когда ты говоришь: «Ну, я и дурак. Признаю, был неправ…» Ты все равно прав. Прав в том, что когда-то ты был не прав. Даже когда ты ведешь себя как последний кретин, ты все равно прав.

– Даже самая глупая мысль, – говорил мистер Уиттиер, – все равно она правильная, потому что – твоя.
Каждый из нас обречен на то, чтобы всегда быть правым. Обо всем и во всем.

В этом подвижном текучем мире, где каждый по-своему прав, и каждая мысль, с момента ее воплощения – тоже правильная, скажет вам мистер Уиттиер, есть единственная постоянная величина; то, что мы обещаем.
– По-настоящему неординарные люди, – говорит она, – по-настоящему счастливы только тогда, когда полностью посвящают себя своему занятию.

Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность – новая разновидность известности.

– Катиться вниз по общественной лестнице, – говорит Инки, – теперь это новая разновидность успеха.

Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов – в разных городах, – но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь – сплошные реактивные перелеты.

Если хочешь, чтобы от тебя держались подальше, запах – лучший телохранитель.

Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо.

Людям не нужен счастливый конец.

Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес.

Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением.

Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом.

Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного.

Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы.

Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории.

Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет.

Редактор мне говорит:

– Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история.

Редактор говорит:

– А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.

Земля, говорит мистер Уиттиер, это просто большая машина. Огромный завод. Фабрика. Вот он – великий ответ. Самая главная правда.

Представьте себе полировочный барабан, который крутится без остановки, 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Внутри – вода, камни и гравий. И он это все перемалывает. Крутится, крутится. Полирует самые обыкновенные камни, превращая их в драгоценности. Вот что такое Земля. Почему она вертится. А мы – эти камни. И все, что с нами случается – все драматические события, боль и радость, война и болезни, победы и обиды, – это просто вода и песок, которые нас разрушают. Перемалывают, полируют. Превращают в сверкающие самоцветы.

Вот что скажет вам мистер Уиттиер.

Гладкий, как стекло – вот он, наш мистер Уиттиер. Отшлифованный болью. Отполированный и сияющий.

Поэтому мы и любим конфликты, говорит он. Ненависть – наша любовь. Чтобы остановить войну, мы объявляем войну ей самой. Искореняем бедность. Боремся с голодом. Открываем фронты, призываем к ответу, бросаем вызов, громим и уничтожаем.

Мы люди, и наша первая заповедь:

Нужно, чтобы что-то случилось.

Мистер Уиттиер даже не догадывался, насколько он прав.

– Любые призывы к миру во всем мире, – говорит мистер Уиттиер, – это все ложь. Красивая ложь, высокие слова. Просто еще один повод для драки. Нет, мы любим войну. Война. Голод. Чума. Они подгоняют нас к просвещению.

– Стремление навести в мире порядок, – любил повторять мистер Уиттиер, – есть признак очень незрелой души. Такие стремления свойственны лишь молодым: спасти всех и каждого от их порции страданий.

Мы любим войну, и всегда любили. Мы рождаемся с этим знанием: что мы родились для войны. Мы любим болезни. Мы любим рак. Любим землетрясения. В этой комнате смеха, в этом большом луна-парке, который мы называем планетой Земля, говорит мистер Уиттиер, мы обожаем лесные пожары. Разлития нефти. Серийных убийц.

Мы любим диктаторов. Террористов. Угонщиков самолетов. Педофилов.

Господи, как же мы любим новости по телевизору. Кадры, где люди стоят на краю длинной общей могилы перед взводом солдат, в ожидании расстрела. Красочные фотографии в глянцевых журналах: окровавленные ошметки тел невинных людей, разорванных на куски бомбами террористов-смертников. Радиосводки об автомобильных авариях. Грязевые оползни. Тонущие корабли.

Отбивая в воздухе невидимые телеграммы своими трясущимися руками, мистер Уиттиер скажет вам так:

– Мы любим авиакатастрофы.

Мы обожаем загрязнение воздуха. Кислотные дожди. Глобальное потепление. Голод.

Нет, мистер Уиттиер даже и не догадывался…

– В глубине души мы все болеем против «своей» команды. Против человечности. Это мы – против нас. Ты сам – жертва собственной ненависти.

Мы любим войну, потому что это единственный способ завершить нашу работу. Отшлифовать наши души. Здесь, на Земле: на огромном заводе. В полировочном барабане. Через боль, ярость, конфликты. Это – единственный путь. Куда? Мы не знаем.

– Когда мы рождаемся, мы столько всего забываем, – говорит мистер Уиттиер.

Когда мы рождаемся, мы как будто заходим в здание. И запираемся в нем, в этом здании без окон, и не видим, что происходит снаружи. Если ты там пробудешь достаточно долго, ты забудешь, как выглядит то, что снаружи. Без зеркала, забывается даже собственное лицо.

Может быть, страдания и муки – это и есть смысл жизни.

Представьте себе, что Земля – это большая технологическая установка, перерабатывающее предприятие.

Представьте себе барабан для шлифовки камней:

Вращающийся цилиндр, наполненный песком и водой.

Представьте, что ваша душа – угловатый бесформенный камень, который бросили внутрь.

Кусок сырья, природный ресурс: нефть-сырец или минеральная руда.

А боль и вражда – это только шлифовочный материал, который нас полирует, натирает до блеска души, очищает их, учит и совершенствует от перевоплощения к перевоплощению.

А теперь представьте, что вы сами, по собственному желанию, бросаетесь в барабан – вновь и вновь.

Вполне сознавая, что ваше земное предназначение – это страдать и страдать.

…любую идею можно довести до абсурда – чем, собственно, и страдают американцы.

Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь.

В мире есть боль, ненависть, радость, любовь и война, потому что нам хочется, чтобы они были. Нам нужна эта трагедия, чтобы приготовиться к испытанию встречей со смертью, когда-нибудь.

– Каждый апостол или ученик, – говорит миссис Кларк, – который бежит за своим спасителем, он в то же время бежит от чего-то другого.

Самоубийство – это был просто очередной радикальный план, чтобы исправить жизнь.

Сотрудник полиции обязан пожертвовать жизнью почти за любого.

За живодеров.

За наркоманов. За коммунистов. За лютеран.

Исполняя свой долг, ты погибаешь за богатеньких сопляков с огромным наследством.

За растлителей малолетних. За порнографов. За проституток.

Если следующую пулю судьба уготовила для тебя.
Мы все это делаем: превращаем себя в вещи. Превращаем вещи в себя.

Дьявол умер. Да здравствует Дьявол.

– Если ты любишь девушку, – говорит Хваткий Сват, – дай ей свободу.

Только потом не удивляйся, если она принесет с собой герпес…

…беда, которую ты не в силах предотвратить, пройдет сама по себе. Наверняка.

…да, в жизни случаются страшные вещи, но иногда эти страшные вещи тебя спасают.

– Цивилизация всегда действует лучше, – говорит Сестра Виджиланте, просовывая кончик ножа под очередной ноготь, – когда есть кто-то, кого все боятся.
Людям нужно чудовище, в которое можно поверить.

Подлинный, страшный враг. Дьявол, от которого можно отмежеваться. Иначе останемся только мы. Мы против нас. Все против всех.

И что еще важно, говорит Сестра Виджиланте, просовывая кончик ножа под очередной ноготь: уровень преступности существенно снизился.

При таких обстоятельствах каждый мужчина становится подозреваемым. Каждая женщина – потенциальной жертвой.

Общество настороже. Как это было во время убийств в Уайт-Чепеле. Во времена Джека Потрошителя. На эти 100 дней уровень убийств снизился на 94 процента, всего до пяти проституток. Им перерезали горло. Вырвали почки, которые частично съели. Внутренности развесили по комнате на гвоздях для картин. Половые органы и утробный плод убийца забрал в качестве сувениров. Уровень краж со взломом упал на 85 процентов. Ограблений – на 70 процентов.

Сестра Виджиланте, она говорит, что никому не хотелось стать следующей жертвой Потрошителя. Люди запирали окна. Но что самое главное: никому не хотелось, чтобы его обвинили в убийствах. Люди не выходили на улицу по ночам.

Во времена маньяка в Атланте, когда погибли 30 детей: кого-то убийца задушил, кого-то зарезал, избил до смерти и застрелил, – с точки зрения общественной безопасности в городе царило такое спокойствие, какого там никогда не знали.

Во времена Кливлендского Расчленителя. Бостонского Душителя. Чикагского Потрошителя. Маньяка с дубинкой из Талсы. Резателя из Лос-Анджелеса…

Во время этих кровавых убийств уровень преступности в каждом городе падал до минимума. За исключением немногочисленных жертв, с картинно отрубленными руками и головами, за исключением этих впечатляющих жертвоприношений, горожане наслаждались самым спокойным и безопасным периодом за всю историю существования данного города.

Во времена психопата с топором в Новом Орлеане убийца написал в местную газету «Times-Picayune» и пообещал, что в ночь на 19 марта он не убьет никого в том доме, где будет играть джаз. В ту ночь весь город гремел музыкой, и никого не убили.

– В большом городе с ограниченным полицейским бюджетом, – говорит Сестра Виджиланте, – хороший серийный убийца – это весьма эффективный способ модификации общественного поведения.

Когда по улицам бродит чудовище, когда его тень нависает над каждым, никто не жалуется на безработицу. На нехватку воды. На уличные пробки.

Когда ангел смерти ходит от двери к двери, люди держатся друг задруга. Перестают сволочиться и начинают вести себя хорошо.

На этом моменте в рассказе Сестры Виджиланте мимо проходит Директриса Отказ: она кричит со слезами в голосе, зовет кота.

Одно дело, продолжает сестра, когда убивают людей. Вот она, жертва убийства, лежит с раздробленной грудной клеткой и пытается сделать еще один вдох перед смертью, глотает воздух и стонет, растянув губы. Когда человек умирает на улице, в темноте, говорит Сестра Виджиланте, можно встать рядом с ним на колени, и никто этого не увидит. Зато ты увидишь, как стекленеют его глаза. Но убить животное – это совсем другое. Животные, скажем собаки, они делают нас людьми. Они – доказательство нашей человечности. Другие люди: рядом с ними мы лишние. Кошка или собака, ящерица или птичка: рядом с ними мы – Бог.

Наши враги, говорит Сестра Виджиланте, это другие люди. День за днем, с утра до ночи. Люди, с которыми мы стоим в пробках. Люди, которые стоят перед нами в очереди в супермаркете. Кассиры в тех же супермаркетах, которые нас ненавидят за то, что им приходится нас обслуживать. Людям совсем не хотелось, чтобы этот убийца был человеком. Но им хотелось, чтобы умирали другие люди.

В Древнем Риме, говорит Сестра Виджиланте, в Колизее, была должность эдитора, устроителя гладиаторских игр. Для того чтобы люди оставались миролюбивыми и не поубивали друг друга, им нужны были кровавые зрелища, организацией которых и занимались эдиторы. От этого слова произошло современное «editor», редактор. Сегодня наши редакторы составляют меню из убийств, изнасилований, поджогов и вооруженных ограблений на первых страницах ежедневных газет.

– Чтобы все о тебе заговорили, – говорит Повар Убийца, – всего-то и нужно, что заиметь ружье.

А я так считаю: кто может, тот делает. Кто не может, тот критикует.

– Американцы принимают наркотики, – говорит Агент Краснобай, – потому что не знают, как распорядиться своим досугом.

Вот они и глотают перкодан, викодин, оксиконтин.

Агент Краснобай говорит:
– Американцы умеют работать, как никто другой в мире.
А также учиться и конкурировать.
Но когда дело касается отдыха – с этим у нас беда.
Какая с отдыха прибыль?! С него ничего не возьмешь.
На Олимпийских играх нет медалей для самого неторопливого.
За первое место в чемпионате мира по лени не дадут положительных рекомендаций.
Агент говорит под жужжание автофокуса:
– Мы хорошо побеждаем и умеем проигрывать – этого у нас не отнять.
Вкалывать до упада – это мы можем.
Но мы не способны угомониться.
Забить на все и насладиться заслуженным отдыхом.
– Вместо этого, – говорит он себе под нос, – у нас есть марихуана и телевидение.
Пиво и валиум.
И медицинская страховка.
Которую мы пополняем по мере необходимости.

– Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными.
Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке.
В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей.
– Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека.
Если не станет животных, не будет уже никакой человечности.
В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

Если мы подавляем в себе потребность делать больно и испытывать боль, если мы отрицаем ее и позволяем всей этой нереализованной боли копиться в себе, вот тогда и начинаются войны. Серийные убийства. Стрельба в школьных классах.
– Ты хочешь сказать, мы воюем, – уточняет Святой Без-Кишок, – из-за того, что у нас низкая сопротивляемость к скуке?
И Недостающее Звено говорит:
– Мы воюем из-за того, что отрицаем эту низкую сопротивляемость.

– Чем ты займешься сегодня? – спрашивает Недостающее Звено. – Что ты сделаешь, чтобы оправдать свое существование?
Чтобы оправдать эту гору из мертвых животных и предков, на вершине которой – ты.

Даже сегодня, если ты умеешь предсказывать будущее или читать прошлое по знакам, недоступным для большинства…
В конце концов ты окажешься в тюрьме или в дурдоме.
Человечество всегда будет наказывать тех немногих, кто обладает особенным даром, которого нет у всех остальных, и поэтому они никогда не признают его настоящим.

Везде и всегда – люди только и делают, что пожирают друг друга? Уничтожают других людей?

Если есть способ мириться с работой, которую ты ненавидишь… Миссис Кларк говорит, что для этого надо найти работу, которая тебе нравится еще меньше.
Когда у тебя есть задача, которая действительно устрашает, все остальное покажется сущим пустяком. Кстати, вот еще одна причина, почему Дьявола надо иметь под рукой. По сравнению с таким соседством все мелкие бесы кажутся вполне… сносными. Еще один пример, как миссис Кларк развивает теории мистера Уиттиера.
Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами.

Так было и будет всегда, говорит мистер Уиттиер. По той же самой причине дети детей детей наших детей всегда будут воевать друг с другом. Болезни и голод, они никуда не исчезнут. Потому что мы любим боль, нашу боль. Мы любим, когда все плохо. Но мы никогда не признаемся в этом.

Бойцовский клуб.Цитаты.

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:18:00 -0800

Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут. Всё, что ты создал, будет забыто. Всё, чем ты гордился, будет со временем выброшено на помойку…

Каждый считал отца богом. Отец тебя бросил. Что это тебе говорит о боге?

Поколения за поколениями люди ...
...работают на ненавистных работах только для того, чтобы иметь возможность купить то, что им не нужно.

В этом и состоит свобода. Когда теряешь всякую надежду.

Самое приятное в поездках - это то, что в них тебя окружает одноразовый мир.

Если я могу проснуться в другом месте и в другое время, чем те место и время, в которое я заснул, почему бы однажды мне не проснуться другим человеком?

Приходится попотеть, чтобы достичь совершенства, но минутное совершенство оправдывает все усилия.

Иногда расплачиваешься за содеянное, а иногда - за то, чего не совершал.

Оттого, что ты засунул в жопу перо, ты еще не стал павлином.

Только потеряв все, мы обретаем свободу.

Бессонница вернулась и мне кажется, что весь мир останавливается у края моей могилы, чтобы плюнуть в нее.

Мы не хотим знать практически ничего про тех, кого любим.

Если люди думают, что ты скоро умрешь, они начинают внимательно слушать тебя.

В этом мире нет ничего вечного. Все потихоньку рассыпается.

Никого не волновало жив он или умер, и он отвечал всем взаимностью.

Ты просыпаешься и будь этим доволен.

Лишь утратив все до конца, мы обретаем свободу.

Мы поколение мужчин выращенными женщинами, поможет ли другая женщина в решении наших проблем.

[править] Дневник

И чем ярче она представляла этот остров, тем меньше ей нравился реальный мир. Чем ярче она представляла тамошний народ, тем меньше ей нравились реальные люди. <…> Дошло до того, что никто больше не был достаточно для нее добрым, достаточно утонченным, достаточно реальным. <…> Ничто не было столь же реальным, как ее вымышленный мир.

Вы согласны мириться лишь с тем, что по меньшей мере прелестно. Ваша жизнь – непрерывный галоп, уклонение от чего-то, бегство.

О, эти поиски красоты. Обман. Клише.

Если эмоция может создать физическое действие, то воспроизведение физического действия может воссоздать эмоцию.

Забыть боль так трудно – но еще труднее помнить хорошее.

Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему не учат.

Грейс говорит:

- Мы все умираем.

Она говорит:

- Цель не в том, чтобы жить вечно. Цель в том, чтобы создать нечто бессмертное.

В мире нет ничего особенного. Никакой магии. Сплошная физика. Физиология.

То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.

Сегодня самый длинный день в году – но отныне все дни такие. Погода сегодня – растущее беспокойство, чреватое безудержным страхом. Мужчина, звонящий из Лонг-Бич, - он говорит, что его ванная сгинула без следа.

…вы с вашими бывшими женами и пасынками, с вашими смешанными семьями, вы разрушили ваш мир и ныне жаждите разрушить мой…

Если к этому моменту ты еще не пьян и не полураздет, то ты невнимательно следишь за рассказом.

Твой почерк. Твоя походка. Твой чайный сервиз. Все выдает твои тайны. Во всем, что ты делаешь, видна твоя рука.

Все – автопортрет.

Все – дневник.

Любые усилия будут напрасны, если у тебя нет вдохновения.

Она вновь научилась тому, что знала всегда. Платон был прав. Мы все бессмертны. Мы не сумеем умереть, даже если захотим.

Если ты здесь, ты вновь потерпела крах.

Мы были здесь. Мы здесь сейчас. Мы всегда будем здесь.

И мы опять потерпели крах.

Официальное название твоей «старческой гречки» - холестериновые бляшки. Официальный анатомический термин для морщины – морщина. Эти складки в верхней части твоего лица, эти морщины, пропаханные поперек твоего лба и вокруг глаз, это динамические морщины, также известные как гиперфункциональные лицевые линии, - их порождают движения подкожных мускулов. Большинство морщин в нижней части лица – статические морщины, их порождают солнце и гравитация.

Твоя кожа состоит из трех основных слоев. То, что ты трогаешь, - это роговой слой, слой сдувшихся, мертвых клеток кожи, которые выталкивают наверх новые клетки, вырастая под ними. То, что ты щупаешь, это сальное ощущение – твоя липидная мантия, покров из смазки и пота, предохраняющий тебя от грибков и микробов. Под ними лежит твоя дерма. Под дермой – слой жира. Под жиром находятся мускулы твоего лица.

Когда ты задираешь свою верхнюю губу – когда показываешь тот передний зуб, что сломал тебе музейный сторож, - это работает твоя поднимающая мышца верхней губы. Твой «мускул брезгливости». Давай притворимся, будто ты нюхаешь лужу старой прокисшей мочи. Представь, что твой муж только что покончил с собой в вашей семейной машине. Представь, что ты обязана выйти на улицу и оттереть его ссаку с водительского сидения.

Когда нормальная женщина, просто нормальная, ни в чем не повинная женщина, которая так же точно, как то, что ад существует, заслуживала много лучшего, когда она приходит домой, весь день проработав официанткой, и находит мужа задохшимся насмерть в семейной машине и громко визжит – это просто-напросто ее круговая мышца рта, растянутая до предела.

После того, как биология раскроет тебе свои тайны, ты можешь не бояться, что тебя используют.

Существует бесконечно много способов самоубийства, не влекущего немедленной смерти.

Давай глянем в зеркало. Рассмотрим твое лицо. Твои глаза, твои губы.

Это то, что по твоему мнению, тебе знакомо лучше всего.

Если сейчас ты немного сбит с толку, расслабься. Не дергайся. Вот все, что тебе нужно знать: это – твое лицо. Это то, что, по твоему мнению, известно тебе лучше всего.

Это три слоя твоей кожи.

Это три женщины в твоей жизни.

Эпидерма, дерма и жир.

Твоя жена, твоя дочь и твоя мать.

Синдром Стендаля, продолжает Энджел, это медицинский термин. Он описывает случаи, когда картина, да любое произведение искусства, столь красива, что ошеломляет зрителя. Разновидность шока. В 1817 году, когда Стендаль посетил церковь Санта-Кроче во Флоренции, он записал в дневник, что чуть не потерял сознание от радости. С людьми случаются приступы бешенного сердцебиения. У них кружится голова. Когда ты смотришь на великое искусство, ты забываешь, как тебя зовут, ты забываешь даже, где ты и зачем туда пришел. Великое искусство может вогнать в депрессию и вызвать истощение организма. Амнезию. Панику. Инфаркт. Клиническую смерть.

А теперь улыбнись – если все еще можешь.

Невидимки.Цитаты.

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:17:00 -0800

Мы все — жертвы собственной ненависти.

Как я устала быть собой. Собой красивой. Собой уродливой. Блондинкой, брюнеткой. Тысячи сраных модных прикидов, которые все равно оставляют меня в плену себя самой. Кем я была до происшествия — сейчас уже просто история. Все доныне и доныне, и доныне, -всего лишь история, с которой я таскаюсь туда-сюда. Думаю...
... это касается любого в нашем мире. Мне нужно ни что иное, как новая история о том, кто я есть. Что мне нужно, так это облажаться настолько, чтобы уже невозможно было спастись.

Во мне нет ничего первоначального. Я — совместное усилие всех тех, кого я когда-то знал

Всегда найдётся какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью

Всю свою жизнь ты пытаешься стать Богом, а потом умираешь…

Дай мне безразличную экзистенциальную печаль!

Если верить в то, что у каждого из нас есть свобода выбора, тогда Бог не в состоянии нами управлять… А если Бог не может нами управлять, значит, все, что ему остаётся, так это просто наблюдать и переключать каналы, когда становится скучно

Каждый раз, когда ты не кидаешься вниз с лестницы, это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь свою машину, ты подтверждаешь своё желание жить дальше.

Когда теряешь всякую надежду, наконец обретаешь свободу

Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь. Ведь что они получат взамен? Всего лишь огромную пугающую неизвестность

Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь

Мысль о том, что я не могу делиться своими проблемами с другими, даёт мне право плевать на их проблемы с высокой колокольни.

Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

Потому что мы настолько пойманы в западню нашей культуры, в бытие бытия человеком с этой планеты, с мозгами как нам положено, с такой же парой рук и ног, как у всех. Мы настолько в ловушке, что любой путь к побегу, который мы можем вообразить себе, окажется лишь новой частью западни. Все, чего мы хотим — мы приучены хотеть.

Разве не ясно? Потому что мы натасканы так, чтобы вести жизнь правильно. Чтобы не делать глупостей. А я считаю — чем большей кажется глупость, тем больше шансов для меня вырваться и жить настоящей жизнью.

Рождение человека — ошибка, которую он пытается исправить на протяжении всей жизни.

То, кем ты являешься в тот или иной момент, — всего лишь фрагмент истории.

То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

Только потеряв все, мы обретаем свободу делать все, что захотим.

У каждого в жизни есть кто-то, кто никогда тебя не отпустит, и кто-то, кого никогда не отпустишь ты.

Колыбельная.Цитаты.

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:14:00 -0800

Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет — никто на них не подсел…

Большой Брат не следит за тобой. Большой Брат ...
...поёт и пляшет. Достает белых кроликов из волшебной шляпы. Всё время, пока ты не спишь, Большой Брат развлекает тебя, отвлекая внимание. Он делает всё, чтобы не дать тебе время задуматься. Он делает всё, чтобы тебя занять.

Он делает всё, чтобы твоё воображение чахло и отмирало. Пока окончательно не отомрёт. Превратится в бесполезный придаток типа аппендикса. Большой Брат следит, чтобы ты не отвлекался на что-то серьёзное.

Но лучше бы он следил за тобой, потому что это значительно хуже — когда в тебя столько всего пихают. Когда столько всего происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать самостоятельно. Ты уже не представляешь угрозы. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.

В мире есть вещи страшнее, чем пережить смерть жены и ребенка.

Хочется посоветовать всем родителям, кто потерял ребенка: живите дальше. И вините себя.

Убить тех,кого любишь,это не самое страшное. Есть вещи страшнее. Например, безучастно стоять в сторонке, пока их убивает мир. Просто читать газету. Так чаще всего и бывает.

Лучший способ потратить жизнь зря — делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни — наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чём не участвовать. Пусть Большой Брат поёт и пляшет тебе на забаву. Будь репортёром. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

Шум — это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину.

Хороший способ забыть о целом — пристально рассмотреть детали. Хороший способ отгородиться от боли — сосредоточиться на мелочах.

Может быть, мы попадаем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадаем в ад за поступки, которые не совершили.

Не важно, сколько людей умирает, всё равно всё остаётся по-прежнему.

— Нет такого заклинания, на счастье. — Она говорит: — Для этого есть наркотики.

Есть люди, которые всё ещё верят, что они управляют своими жизнями. Мы все одержимы.

Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует.

В прежние времена моряки в долгом плавании оставляли на каждом пустынном острове по паре свиней. Или по паре коз. А когда приходили в этому острову в следующий раз, там уже был запас «живого» мяса. Это были необитаемые острова, царства девственной, дикой природы. Там обитали птицы, которых не было больше нигде на Земле. Там не было хищных зверей. Там не было ядовитых растений или растений с колючками и шипами. То был истинный рай на Земле. Когда моряки приходили к такому острову в следующий раз, там их ждали стада свиней и коз. Устрица рассказывает нам об этом. Моряки называли такие стада «посеянным мясом». Устрица говорит: «- Вам это ничего не напоминает? Например, старинную историю про Адами и Еву?» Он говорит, глядя в окно:«- Может быть, Бог однажды вернется на Землю с большой бутылкой острого соуса для барбекю?»

Теперь это моя жизнь.

В Древней Греции люди считали, что мысли – это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку. Что нужно быть храбрым. Афина – что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

Кафельный пол подрагивает под ногами. Трубы вибрируют от соседских воплей. То ли от ядерных испытаний проснулся хищный доисторический динозавр и теперь убивает соседей, то ли они смотрят фильм, врубив телевизор на полную громкость.

В мире, где клятвы не стоят вообще ничего. Где обязательства – пустой звук. Где обещания даются лишь для того, чтобы нарушать, было бы словно устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь.

Палки и камни могут и покалечить, а слова по лбу не бьют.

Палки и камни могут покалечить, но теперь и слова тоже могут убить.

Палки и камни могут покалечить, и поосторожнее со словами.

Палки и камни могут покалечить, а слова могут и вовсе убить.

Палки и камни могут и покалечить, опять то же самое.

Палки и камни могут и покалечить, но наша роль - быть хорошими зрителями.

Звуко-голики. Тишина-фобы.

Эти музыко-голики. Эти тишина-фобы.

Эти звуко-голики. Эти тишина-фобы.

Эти драма-голики. Эти покое-фобы.

Эти поговорить-голики. Эти послушать-фобы.

Эти помолчать-фобы. Эти поговорить-голики.

Эти рок-голики. Эти тишина-фобы.

"Умник, Ушлый и Умора", юридические услуги.

"Гренка, Грымза и Гаррота", юридические услуги.

"Псих, Полено и Пирог", юридические услуги.

"Дуля, Домбра и Дурында", юридические услуги.

"Мымра, Маркер и Муфлон", юридические услуги.

"Дурень, Демо и Дурында", юридические услуги.

"Мымра, Муфта и Макака", юридические услуги.

"Дюбель, Домбра и Дурында", юридические услуги.

"Дональд, Домбра и Дурында", юридические услуги.

Элен смотрит на монитор и говорит:

- Он поменял окна. Мне нужен его пароль.

Нет проблем. Большой Брат засоряет мозги всем одинаково. Моя догадка:

он считал себя очень умным -- точно так же, как и другие считают себя очень умными.

Я говорю, чтобы она напечатала слово "пароль".

Уцелевший (Survivor)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:10:00 -0800

Единственный уцелевший из секты фанатиков-самоубийц. Пророк. Суперзвезда. Новый мессия, захлебнувшийся собственной славой - и проклинающий день, когда не умер. Он ведет в никуда пустой Боинг-747 - и рассказывает “черному ящику” свою историю. Свою настоящую историю… То, о чем никогда не расскажет всемогущая пресса!

Скачать бесплатно

Дневник (Diary)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:08:00 -0800

Обычный мир превращается в кошмар… В колонии художников на маленьком островке из домов исчезают комнаты, а на стенах и мебели появляются загадочные послания…

Время и пространство изменяются, изгибаются - в такт полету фантазии медленно теряющей разум талантливой художницы, ведущей дневник происходящего…

Бред? Безумие? Но безумие - лучший путь к истинной, скрытой от глаз реальности!

Скачать бесплатно

Колыбельная (Lullaby)

noreply@blogger.com (mitrik) — Wed, 13 Jan 2010 11:05:00 -0800

...СВСМ. Синдром внезапной смерти младенцев. Каждый год семь тысяч детишек грудного возраста умирают без всякой видимой причины - просто засыпают и больше не просыпаются... Синдром “смерти в колыбельке”? Или - смерть под “колыбельную”? Под колыбельную, которую, как говорят, “в некоторых древних культурах пели детям во время голода и засухи. Или когда племя так разрасталось, что уже не могло прокормиться на своей земле”. Под колыбельную, которую пели изувеченным в битве и смертельно больным - всем, кому лучше было бы умереть. Тихо. Без боли. Без мучений... Это - “Колыбельная”.

Скачать бесплатно