Легендарные Танки Мира

Шерман М4

2012-09-16T04:25:00.001-07:00

Этот танк, запущенный в серийное производство в 1942 году, вскоре стал основным, которым были вооружены бронетанковые войска не только США, но и Англии. "Шерман" поставлялся по ленд-лизу также и в СССР. От серии МЗ он отличался главным образом конфигурацией корпуса и компоновкой вооружения. Схема силовой передачи, ее компоновка и конструкция основных агрегатов остались прежними, что обусловливалось стремлением при переходе на новый тип машины сохранить высокие темпы производства.
Стремясь улучшить боевые характеристики, американские конструкторы в течение 1942 и 1943 годов разработали семь модификаций М4, из которых четыре были приняты на вооружение: М4 (базовый вариант), М4А1, М4АЗ и М4А4. Машины различных модификаций отличались друг от друга технологией изготовления (например, лобовая деталь корпуса изготовлялась целиком методом литья или собиралась на болтах из трех литых деталей, или сваривалась из литой и катаной деталей), вооружением (пушки калибром 75-мм и 76,2-мм, 105-мм гаубица), двигателями, конструкцией ходовой части и силовой передачи. Как наиболее удачные оцениваются два варианта модификации М4АЗ: М4АЗЕ2 и М4АЗЕ8.
Первый вариант отличается усиленной броневой защитой: толщина брони башни увеличена до 152-мм, установлена экранировка спереди и по бортам, благодаря чему толщина брони увеличена до 77-мм. Второй вариант, М4АЗЕ8 имеет усиленное за счет установки длинноствольной 76,2-мм пушки вооружение и усиленное на 15 - 20-мм бронирование. Этот вариант выпускался с 1945 года в качестве основного среднего танка. Всего в годы второй мировой войны было выпущено более 48 тысяч танков М4 всех модификаций.
После германского вторжения в Россию в июне 1941 г., по личному заказу президента Рузвельта планировавшийся на 1942 г. уровень производства - 1000 средних танков в месяц удвоили. Для этого требовалось привлечь новые предприятия: «Пасифик Кар энд Фаундри», «Фишер», «Форд» и «Федерал Мэшин энд Уелдер». В октябре 1941 г. Т6 приняли на вооружение под обозначением М4 и запланировали его массовое производство, в том числе на 11 заводах, выпускавших МЗ в 1942 г. В сентябре 1941 г. фирме «Фишер» предложили организовать вторую линию в Гранд Блэнк, штат Мичиган. Строительство Танкового арсенала в Гранд Блэнк, ориентированного на производство М4, началось в январе 1942 г., а изготовление машин - в июле того же года, хотя в то время «Фишер» уже выпускала М4 на одном из своих заводов.
Прототип М4, построенный «Лима Локомотив» в феврале 1941 г., отличайся отсутствием бортовых люков. В следующем месяце фирмы «Лима», «Прессд Стил» и «Пасифик Кар энд Фаундри» выпустили первые машины М4А1 с литым корпусом. К осени 1942 г. все заводы, вовлеченные в программу, развернули серийное производство, а в октябре британские М4 впервые вступили в бой под Эль-Аламейн. Танки М4 были наиболее массовыми в войсках союзников в годы Второй мировой войны. Хотя он не обладал сильным бронированием и вооружением по сравнению с германскими и советскими танками, М4 удачно сочетал простоту обслуживания, надежность, скорость хода, прочность и несложную конструкцию. Это способствовало развертыванию массового производства машин на коммерческих предприятиях, не имевших в мирное время опыта выпуска военной продукции. По критерию стоимость/эффективность М4 был оптимальным для своего времени, и это отразилось на производстве в 1942—46 гг. 40000 танков М4 (и машин на его шасси).
Средний танк М4 в Великобритании получил обозначение «Генерал Шерман», но чаще именовался «Шерман». В действительности «Шерман» оказался наиболее важной машиной на вооружении британской армии, и в 1939-45 гг. использовался значительно шире, нежели любой из танков, созданных в Англии. Британские танки с сопоставимыми по огневой мощи 75-мм пушками двойного назначения поступили на вооружение только в конце 1943 г., а их широкое использование началось весной 1944 г. Первые «Шерманы» — в основном М4А1 с литым корпусом — поставили 8-й Армии на Ближний Восток осенью 1942 г., и около 270 из первой партии в 300 танков находились в войсках к началу сражения под Эль-Аламейном 24 октября, в котором они вместе со средними МЗ составили более половины британской танковой армады, задействованной в сражении. Для увеличения количества М4 в войсках часть машин взяли из американских частей, компенсировав потери на затонувшем судне конвоя, направлявшегося в Массавуа.
В конце 1942 г. началась доставка М4 по ленд-лизу в Великобританию, достигшая стабильного уровня — как в отношении поставок британским войскам на Ближний Восток, так и в Англию, — сохранявшегося до конца войны. Основная масса машин, поставленных в Великобританию, были М4А4 (более 1600 машин пришлось на долю 8-й Армии в Италии в 1943 г.). М4АЗ было немного, поскольку они, как основная модель, предназначались для Армии США. Самые поздние модификации с подвеской НVSS, 76-мм пушками и «мокрой боеукладкой» поставлялись с конца 1944 г. и в небольшом количестве.
Основным британским вкладом в развитие «Шермана» и стала установка на него 76-мм пушки. Он известен как «Шерман Файрфлай» и был наиболее вооруженным британским танком времен войны. Установку 76-мм пушки на М4 предложили в январе 1943 г. как гарантию на случай провала программы танка «Челленджер», на испытаниях которого выявился ряд недостатков. Несмотря на некоторую оппозицию такому решению со стороны министерства снабжения, военные решили построить прототип. В ноябре 1943 г. его предъявили заказчику, а в феврале 1944 г. вследствие задержек с проектом «Челленджер» и неуверенности в его будущем, переделка М4 в «Файрфлай» получила приоритет, что позволило войскам получить его во время высадки в Нормандии.
«Шерман Файрфлай» оказался единственным из британских танков, способным относительно на равных бороться с «Тиграми» и «Пантерами». Первоначально «Шерман Файрфлай» вводился из расчета один танк на подразделение из-за дефицита 76-мм танковых пушек. Однако к началу 1945 г. танки этой модификации в возрастающих количествах поступали в войска. В конце 1945 г. башню «Файрфлай» отправили на Абердинский полигон для установки на шасси М4АЗ. Но Армия США так и не приняла его на вооружение. В Великобритании на шасси «Шерман» изготовили ряд удачных спецмашин.

Стюарт М3А1

2012-09-16T04:24:00.001-07:00

К началу Второй мировой войны американская армия располагала двумя типами легких танков. На вооружении пехоты состояло 292 танка модификаций М2А2 и М2АЗ. Это были двухбашенные машины с 7,62-мм пулеметом в одной и 12,7-мм — в другой башне. В строю моторизованных кавалерийских частей находилось 112 боевых машин М1 и М1А1. Точно такое же вооружение размещалось в одной башне. Конструктивно подобные танки имели одинаковую ходовую часть, состоявшую применительно к одному борту из четырех опорных катков. Сблокированные попарно в две балансирные тележки, они подвешивались на вертикальных буферных пружинах. Ходовая часть и была, пожалуй, главным достоинством этих, ничем особенно не примечательных и к 1939 году порядком устаревших боевых машин. Ее работоспособность поражала! В ноябре 1934 года танк Т5 (прототип М1) совершил испытательный пробег от арсенала Рок-Айленд до Вашингтона протяженностью 1450 км. При этом средняя скорость составила 48 км/ч! Стартовав 14 ноября, капитан Т. Никсон и Дж. Проске уже через три дня достигли Вашингтона, побив все рекорды скорости для гусеничных машин. Впоследствии эта конструкция ходовой части использовалась на всех американских танках вплоть до 1945 года. Боевые действия в Европе показали бесперспективность чисто пулеметного вооружения, что заставило ускорить разработку нового легкого танка с артиллерийским вооружением.
Первые экземпляры легкого М2А4 сошли со сборочной линии завода «Америкен Кар энд Фаундри» в мае 1940 года. Производство его завершилось в марте 1941 года после выпуска 365 машин. Еще десять в апреле 1942 года изготовила фирма «Болдвин Локомотив Уоркс». М2А4 нес в себе черты как предвоенных американских танков (архаичными для 1940 года были, например, пять примитивных смотровых лючков по периметру башни), так и легких боевых машин периода второй мировой войны. Не оставив заметного следа в истории танкостроения, М2А4 стал важной вехой в истории американской армии. С его появлением совпало создание танковых войск армии США. Это знаменательное событие произошло 10 июля 1940 года. Первым командующим был бригадный генерал Адна Чаффи, а штаб-квартирой и поныне является Форт-Нокс. 15 июля 1940 года началось формирование 1-й и 2-й танковых дивизий, на вооружение которых в основном и поступали М2А4. Эти соединения стали первыми из шестнадцати американских танковых дивизий, сформированных в ходе второй мировой войны. (Практически все танки и САУ союзников подробно показаны в документальном фильме"Танки союзников" )

Танки М2А4 использовались в основном для учебных целей. В бою им довелось побывать только один раз — в конце 1942 года на тихоокеанском острове Гуадалканал в составе 1-го танкового батальона морской пехоты. Четыре танка получила Великобритания по программе ленд-лиза.
Уже вскоре после выпуска первых машин началось проектирование улучшенной версии М2А4. Увеличили толщину брони до 38 мм, что повлекло за собой возрастание массы до 12т. Чтобы хоть как-то уменьшить удельное давление, ленивец положили на грунт. Такое решение позволило повысить устойчивость машины. Для более надежной защиты силовой установки подвергли переделке и кормовую часть корпуса.
Первый прототип был создан на базе М2А4 в арсенале Рок-Айленд, и 5 июля 1940 года его приняли на вооружение под обозначением «легкий танк М3». Первые серийные М3 фирма «Америкен Кар энд Фаундри» выпустила в марте 1941 года, сразу по окончании производства М2А4.

Конструктивно новая машина повторяла своих предшественниц, вобрав в себя целый ряд недостатков, присущих американским танкам 30-х годов. Так, ширина ее лимитировалась размерами стандартного американского наплавного моста предвоенных лет. Высокий и короткий корпус не позволил разместить в башне артсистему калибром крупнее 37 мм. Узкие гусеницы, заимствованные у более легких машин, обусловили высокое удельное давление и ограниченную проходимость по слабым грунтам.

К основным достоинствам танка Стюарт М3 следует отнести высокую эксплуатационную надежность и прекрасные динамические характеристики. Достаточно мощным было и вооружение, состоявшее из 37-мм пушки М6 и пяти 7,62-мм пулеметов «браунинг» М1919А4 (один спаренный с пушкой, второй курсовой, два в бортовых спонсонах и один зенитный).

В ходе серийного производства в конструкцию танка постоянно вносились изменения, главным образом технологические. Так, многогранная клепаная башня на машинах ранних выпусков уступила место аналогичной по форме, но сварной, а затем ее сменила так называемая «подковообразная» башня, боковые стенки которой состояли из одного гнутого броневого листа. На танках поздних выпусков корпус собирался с частичным использованием сварки. Со второй половины 1941 года на М3 устанавливался стабилизатор наведения 37-мм пушки в вертикальной плоскости.

В 1942 году в связи с нехваткой стандартных бензиновых авиамоторов «Континентал» W670-9A часть танков выпустили с дизельным двигателем «Гиберсон» Т-1020-4. Следует отметить, что дизельные танки не прижились в американской армии, они использовались главным образом в учебных целях и поставлялись на экспорт. Всего же с марта 1941 года по август 1942 года было выпущено 5811 танков М3, из них 1285 с дизелем.

В апреле 1942 года качалось производство модификации М3А1. Командирскую башенку заменили двумя люками треугольной формы. Ликвидировали пулеметы в спонсонах и вместо них разместили дополнительный боекомплект. (Что касается танков М3, то это часто осуществлялось в войсках.) До августа 1942 года М3А1 выпускался параллельно с М3. Производство его прекратилось в феврале 1943 года; всего было изготовлено 4621 единица, из них 211 с дизелем.

Боевое крещение М3 получили не под американским, а под английским флагом. Из 538 машин, выпущенных с апреля по июнь 1941 года, 280 отправили в Северную Африку, где 8-я английская армия ощущала острую нехватку бронетехники. В британской армии танки серии М3 (а впоследствии и М5) назвали «Генерал Стюарт» — в честь американского генерала, командовавшего кавалерией конфедератов во время гражданской войны в США. В зависимости от модификации танки назывались: М3 — «Стюарт I», М3 (с дизелем) — «Стюарт II», М3А1 — «Стюарт III», M3A1(c дизелем) — «Стюарт IV». Первые «Стюарты» получил в июле 1941 года 8-й Королевский ирландский гусарский полк. К ноябрю уже все три полка 4-й танковой бригады имели американские танки. 18 ноября 1941 года в восьми километрах от Габр-Салеха 8-й гусарский и 5-й королевский танковый полки этой бригады столкнулись с 5-м немецким танковым полком. В результате англичане потеряли 11, немцы — 7 машин. В декабре бригаду вывели в тыл и подвели некоторые итоги. Выяснилось, что за два месяца интенсивных боевых действий из 166 «Стюартов» 4-й танковой бригады по техническим причинам вышли из строя только 12 единиц. Англичане, постоянно мучившиеся со своими капризными танками, были в восторге. Да и вообще «Стюарт» им понравился. Что касается вооружения, бронирования и маневренности, то легкая американская машина ничем не уступала британским «тяжелым крейсерам» А9, А10 и А13. Единственное, что не устраивало англичан, так это маленький запас хода. Впрочем, уже следующие партии «Стюартов», поступавших в Великобританию, оборудовались двумя дополнительными бочками для топлива. Английские танкисты прозвали «Стюарт» по-солдатски грубовато и в то же время ласково — «миляга»

В Королевском танковом корпусе танки обеих модификаций — М3 и М3А1 — использовались в основном в Северной Африке и Бирме вплоть до конца 1943 года. Всего же с 1941 по 1943 год в Великобританию по ленд-лизу из США было отправлено 1829 и 1594 танков М3 и М3А1 соответственно. В этот же период 1676 единиц М3А1 получил Советский Союз.

Боевое крещение «Стюартов» в составе американской армии состоялось на Филиппинах в декабре 1941 года. 22 декабря пять М3 из 192-го американского танкового батальона столкнулись в джунглях с группой японских танков «Ха-Го». Результат оказался плачевным: американцы потеряли четыре машины. В последующем все находившиеся на Филиппинах «Стюарты» были захвачены японцами. В феврале 1945 года они вновь попали в руки американцев.
В составе 1-й и 2-й танковых дивизий армии США М3 и М3А1 использовались в 1942-1943 годах в Северной Африке, а в составе танковых батальонов корпуса морской пехоты — вплоть до 1944 года на островах Тихого океана. Причем морская пехота предпочитала танки, оснащенные дизелями.

Тактико-технические характеристики МЗ «Стюарт»
Боевая масса, т 12,428
Экипаж, чел. 4
Длина, мм 4531
Ширина, мм 2235
Высота, мм 2515
Клиренс, мм 420
Броня, мм 10-45
Скорость (по шоссе), км/ч 48
Запас хода (по шоссе), км 113
Подъем, град. 35
Высота стенки, м 0,61
Ширина рва, м 1,83
Глубина брода, м 0,91
Двигатели
Вариант Тип Модель Кол-во Мощность, л.с.
1 К «Континентал» W670-9A, 7-цилиндровый, звездообразный, воздушного охлаждения, мощность 250 л. с. при 2400 об/мин 1 250
Вооружение
Вариант Тип Калибр, мм Модель Кол-во Боекомплект / 1
Пушка 37 М5 1 103
Пулемет 7,62 «браунинг» М1919А4 5 8270

Страна-производитель США
Разрабочик «Америкен Кар энд Фаундри»
Кол-во выпущенных экземпляров 22743
Год принятия на вооружение 1941

Черчилль

2012-09-16T04:22:00.000-07:00

Хорошо ли плохо ли, но политика Британской армии в годы второй мировой войны и предшествующее ей время ориентировалась на формирование специализированных танковых бригад поддержки пехоты. Основным требованием к пехотному танку являлось бронирование, способное выдержать огонь любых противотанковых средств, известных на момент проектирования танка; скорость же не являлась существенным фактором, поскольку в бою танку предстояло передвигаться со скоростью пехотинца.

Первым танком сопровождения пехоты стала небольшая двухместная машина All, появившаяся в 1937 г. Пехотный танк А12 «Мэрк II», больше известный как «Матильда», начал поступать в строевые части в 1939 г.; в июле того же года на вооружение приняли еще один танк сопровождения пехоты - «Мэрк III» - Виккерс «Вален-тайн». Тем боле удивительно, что в свете данных обстоятельств в сентябре 1939 г. началались работы по четвертому проекту танка сопровождения пехоты А20.

Требования к перспективному танку сопровождения пехоты, которому предстояло принять участие в битвах будущей мировой войны, были достаточно противоречивыми. Многие ветераны первой мировой войны на основе опыта боев конца 1918 г. считали, что тяжелый танк сопровождения пехоты должен преодолевать широкие траншеи и передвигаться по сильно пересеченной местности. Не удивительно, что конструкция танка основывалась на разработках времен первой мировой войны - гусеницы охватывали корпус танка. Основное вооружение - две 2-фунтовые пушки - предполагалось разместить в боковых спонсонах. Однако фирма Харланд энд Вольф Лимитед решила на прототипе танка А20, построенном в июне 1940 г., отказаться от спонсонов в пользу установки одной 2-фунтовой мушки в башне с круговым обстрелом, а другой - рядом с местом механика-водителя.

А20 появился во время Дюнкерского кризиса, - в момент, когда армия Британии отчаянно нуждалась в боевой технике самого разного назначения. С целью ускорения работ по созданию танка руководитель программы доктор Х.Е.Меррит решил объединить усилия своей группы с командой инженеров фирмы Воуксхэлл Моторс Лимитед; двигатель «Твин-Сикс» этой фирмы был выбран для установки на А20. Результатом совместного проектирования стал танк А22, получивший для поднятия морального духа островитян название «Черчилль». Фирме Воуксхэлл предписывалось запустить А22 в серийное производство в течение одного года - в чрезвычайно жесткий срок, исключавший детальную проработку конструкции и тщательные испытания танка. Изготовление деталей танка велось буквально с листа - сразу же по выходу чертежей; инженеры фирмы сумели уложиться в отведенный срок, и с июня 1941 г. новые танки начали поступать в строевые подразделения. В инструкции по эксплуатации фирма-изготовитель честно призналась, что конструкция танка далека от совершенства. «Мы знаем, что не все механизмы и агрегаты танка будут работать как положено, для каждого отказа будет найдено решение по его устранению, усовершенствования будут внедрять на танки, как только появятся в наличии необходимые материала или новые детали. Пожалуйста, не делайте окончательных заключений из такого откровенного признания наличия в танке дефектов. Танк сопровождения пехоты «Мэрк IV» - хорошая машина. Недостатки, выявленные в ходе испытаний прототипов, не являются анормальными, они присущи большинству опытных танков. Был обнаружен один-единственный дефект, который мы не знаем как устранить до начала серийного производства. Время, однако, необычное: боевые машины крайне необходимы армии».

Некоторые из дефектов, приведенные в инструкции по эксплуатации танка, перечислены ниже:

- заклинивание тележек опорных катков может быть устранено заменой бронзовых подшипников на по-шипники со стальными шариками и стопорным кольцом из хрома;
- слабое болтовое соединение шестеренок ведущего колеса с приводным валом, муфты с валом и трансмиссией, барабанов тормозов можно устранить заменой более прочными на изгиб деталями, позволяющими добиться большего натяга в болтовых соединениях;
- разрыв гусениц предполагается устранить улучшением качества литья траков и их конструкции, заменой материала траков;
- утечка горючего из бензонасоса и трубопроводов, поскольку насос и трубопроводы расположены над двигателем - бензин испаряется и загрязняет воздух внутри танка, дефект можно ликвидировать за счет переноса бензонасоса и магистралей подачи горючего в зону расположения охлаждающих устройств;
- коррозия гибких маслопроводов, приводящая к интенсивному протеканию масла через непродолжительное после начала эксплуатации время, замена матерала маслопроводов позволит увеличить ресурс трубок;
- быстрый износ сцепления, установка более прочных прокладок увеличит ресурс;
- недостаточная герметизация системы зажигания (попадает вода) устраняется доработкой конструкции.

Перечень обнаруженных дефектов сотрудники фирмы Воуксхэлл разослали по танковым полкам, которые готовились к переучиванию на новые машины. Иногда технические специалисты строевых подразделений самостоятельно устраняли недоработки в конструкции танков, как, например, в 147-м Хэмпширском королевксом бронекавалерийском полку. «Нашей главной проблемой являлись тяга управления от рабочего места механика-водителя к зубчатой передаче трансмиссии, которая постоянно ломалась, а запасные тяги отсутствовали. Проблему удалось решить, когда специалисты из штаба бригады посетили небольшие гаражи и ремонтные мастерские в Норфолке и закупили значительное количество полуосей к автомобилю Форд. Полуоси вполне подходили для установки на танк вместо штатных тяг, которые они к тому же превосходили по прочности.»

Официальное «лечение» проблемы предложил главный конструктор редуктора танка Х.Е.Эшфилд. «Вилка селектора оригинальной конструкции, которая служит для переключения передач, была изготовлена из никеля и бронзы, однако никель являлся дефицитным материалом, и его пришлось заменить алюминием, имевшим меньшую прочность на изгиб. В результате передачи переключались не всегда, а в некоторых случаях вилка просто ломалась от нагрузок при переключении. Вибрационные и ударные нагрузки также служили причной поломок как самой вилки, так и тяги в месте ее соединения с вилкой. Проблему удалось решить за счет увеличения толщины вилки и диаметра тяги, не отказываясь при этом от использования алюминия. После внедрения в производство тяги новой конструкции поломки прекратились.»

На танках ранних выпусков жалюзи воздухозаборников были обращены вниз, но сразу же после начала эксплуатации танков в полках выяснились недостатки такого расположения жалюзи: мощные вентиляторы засасывали пыль и песок, которые забивали воздуховод; в результате количества воздуха, подводимого к двигателю, не хватало. Справиться с этой проблемой удалось изменением конструкции жалюзи, створки которых стали открываться вверх.
Постоянные доработки и усовершенствования конструкции танка «Черчилль» вносились в процессе серийного производства, вплоть до начала их боевого применения в 1942 г.

Внутреннее пространство танка разделяется на четыре отделения. В отделении управления, расположенном в передней части корпуса танка, находятся места механика-водителя и корпусного стрелка. За отделением управления расположено боевое отделение и башня, где размещаются командир танка, наводчик и заряжающий. В моторном отделении установлены двигатель, радиаторы, бензобаки. Трансмиссионное отделение занимает заднюю часть корпуса танка, в нем находятся четы-рехскоростная трансмиссия МерритБраун, тормоза, воздушный компрессор, вспомогательный и основной электрогенераторы. На танке установлен 12-цилиндровый двигатель Вауксхэлл Бедфорд «Твин-Сикс». позволяющий развивать максимальную скорость по шоссе 25 км/ч и 13 км/ч по пересеченной местности. Ходовая часть машины включает 22 одноколесных тележки с независимой пружинной подвеской; опорные катки имеют небольшой диаметр. Макисмальная толщина брони со 102 мм на машинах ранних выпусков увеличена до 152 мм на танках последних модификаций. Управление танком осуществляется с помощью рычагов. Особенностью танка «Черчилль» является наличие в бортах корпуса аварийных люков, не характерных для английского танкостроения.

История развития танка «Черчилль» отражает историю развития британских танковых пушек. В 1940 г. двухфунтовая пушка уже не удовлетворяла требованиям, предъявлявшимся к танковому вооружению, но все еще выпускалась в массовом количестве для восполнения тяжелых потерь, понесенных британскими танковыми частями во Франции. Времени на переоснащение заводов, выпускавших танковые пушки, оборудованием для изготовления 6-фунтовой пушки, не было. «Черчилль» Mk.I вооружался двухфунтовой пушкой и спаренным с ней пулеметом Беса калибра 7,92 мм, установленными в литой башне и трехдюймовой гаубицей, размещенной в корпусе рядом с механиком-водителем. Комбинация гаубицы и пушки давала сбалансированные возможности по поражению целей как фугасными, так и бронебойными снарядами, поскольку в боекомплект двухфунтового орудия фугасные боеприпасы не входили. Танки варианта Mk.I принимали участие в боях за Дьепп, в Тунисе, несколько машин использовались при прорыве Линии Готов в Италии в 1944 г. Модификация танка, на которой вместо гаубицы устанавливался второй пулемет Беса, в некоторых источниках обозначается как «Черчилль» Mk.II.

Официальный вариант танка «Черчилль» Mk.II представляет собой машину огневой поддержки, у которой для увеличения секторов обстрела гаубица установлена в башне, а пушка в перенесена в корпус танка на место гаубицы.
Танк «Черчилль» Mk.III вооружен 6-фунтовой пушкой в характерной новой сварной башне. На данной модели стандартизировано вспомогательное вооружение для всех последующих модификаций танка: один пулемет Беса в башне, спаренный с пушкой, и один в корпусе, вместо гаубицы.

На танке «Черчилль» Mk.IV вновь установлена литая башня, но уже с 6-фунтовой пушкой. На ранних вариантах модификации Mk.IV устанавливались пушки модели Mk.V, которые легко идентифицировать по наличию на стволе противовеса.

«Черчилль» Mk.V был танком огневой подержки, вооруженным 95-мм гаубицей, также оснащенной противовесом на стволе орудия. Танки Mk.V придавались эскадронам, имевшим на вооружении пушечные «Черчилли», и предназначались для разрушения блиндажей задних, опорных пунктов. Не более 10% от всех выпущенных «Черчиллей» приходится на танки огневой поддержки.
Вариант Mk.VI стал первым «Черчиллем», вооруженным английской 75-мм пушкой с дульным тормозом; внешне он очень похож на танки Mk.IV, большинство из которых были перевооружены 75-мм орудиями и доведены до уровня Mk.VI.

Танк «Черчилль» Mk.VII также вооружался 75-мм пушкой, но радикально отличался от машин предыдущих серий более толстой броней (максимальная толщина брони возросла со 102 мм до 152 мм). Применение более толстой брони вместе с некоторым увеличением ширины корпуса привело к возрастанию массы танка до 40 т и, соотвественно, снижению максимальной скорости движения по шоссе до 20 км/ ч. Начиная с танков модификации Mk.VII, вместо квадратных аварийных дверей в боковых стенках корпуса стали делать круглые люки. Башня танка Mk.VII в значительной степени перепроектирована и состоит и из сварных, и из литых деталей; у командира установлена башенка, имеющая прорези, которые дают суммарное круговое поле обзора. Маска пушки, применявшаяся на танках Mk.III-Mk.VI, не обладала досточной стойкостью к попаданию пуль, хотя такая же маска устанавливалась на модификации Mk.VII; ее пулестойкость увеличили за счет установки на боках маски дополнительных литых броненакладок.

В дополнение к базовым модификациям «Черчилля» существовали программы доработки танков с целью повышения их боевой эффективности. Так, на корпуса танков Мк.Ш и Mk.IV устанавливалась дополнительная броня, обеспечивающая защищенность, такую же, как и броня танков модификаций Mk.VII; танки Mk.HI и Mk.1V с накладной броней известны как Mk.IX. Соответственно, «добронировавнный» Mk.VI с башней от Mk.VII обозначался Мк.Х; усиленный Mk.V с башней от Mk.VIII - Mk.XI. На некоторых танках ранних вариантов просто заменяли вооружение и устанавливали командирские башенки на старых башнях.

«Черчилль» NA 75 представляет собой вариант Mk.IV с 75-мм пушкой и маской от «Шермана» и является одной из простейших конверсии в истории бронетехники. «Детское» решение установить на «Черчилль» пушку от «Шермана» пришло в голову заместителю командира 665-й танкоремонтной мастерской, капитану Перси Мо-релла в конце 1943 г.; мастреская тогда дислоцировалась в Ле-Кроубе. Алжир.

Морелл обратил внимание на то, что лучи яркого северо-африканского солнца хорошо отражаются обычной маской пушки «Черчилля», облегчая немецким наводчикам наведение своих орудий - около 60% вышедших из строя в боях за долину Миджирда «Черчиллей» получили попадания в саму маску или в башню рядом с маской пушки. Кроме того, экипажи танков выражали недовольство недостаточным фугасным действием снарядов 6-фунтовой пушки при стрельбе по противотанковым орудиям, в то же время экиапжн «Шерманов» были вполне удовлетворены качеством боеприпасов к своим пушкам (положение с боеприпасами удалось исправить к моменту, когда танковую бригаду перебросили из Алжира в Италию). Количество поврежденных и списанных «Шерманов» оказалось довольно значительным, большинство из танков имели абсолютно исправные новенькие 75-мм пушки, что и навело капитана Морелла на мысль заменить маски и пушки «Черчиллей» IV на маски и пушки «Шерманов». Свои расчеты по замене орудий капитан представил на рассмотрение генерал-майору В.С.Тоупу, командующему инженерно-технической службой бронетанковых войск на Центральном Средиземноморском театре военных действий.

Башня «Шермана» имела плоскую переднюю грань, в то время как «морда» башни «Черчилля» имела скругления; для установки маски «Шермана» требовалась сначала вырезать часть брони, а затем после монтажа маски вновь ее приварить. Моррел предложил более простое решение -наваривать маску «Шермана» непосредственно на башню «Черчилля». Капитан обратил внимание на то, что пушка у «Шермана» перемешается в вертикальной плоскости не вместе с маской, а в узкой амбразуре, вырезанной в маске. Наваривание маски непосредственно на башню «Черчилля», в силу конструктивных особенностей английской башни, несколько ограничивало углы возвышения пушки и, наоборот, угол склонения становился слишком большим. Восстановить требуемый диапазон наведения орудия по углу места оказалось просто: вверх амбразура «продлевалась» автогеном на восемь дюймов, а в нижней части - заваривалась.

Еще одной проблемой стало различие в расположении членов экипажей в башнях английского и американского танков. В «Шермане» место заряжающего находилось слева от пушки, наводчик располагался справа. В «Черчилле» наоборот - наводчик слева, а заряжающий справа. Соответствующие различия имели и казенные части английской и американской пушек. При установке 75-мм американского орудия в английский танк получалось, что его затвор открывается в сторону наводчика, а это весьма неудобно. Морелл изящно обошел эту проблему, предложив при установке пушки на «Черчилль» разворачивать ее на 180 град., при такой установке затвор не мешает наводчику работать с оптикой. Испытания перевооруженного подобным образом «Черчилля» показали, что английский танк представляет собой более стабильную, нежели «Шерман», платформу под установку 75-мм орудия - дальность поражения целей возросла. Решение о широкомасштабном перевооружении «Черчиллей» американскими пушками приняли незамедлительно после проведения опытных стрельб; работы по переоборудованию проводились под руководством капитана Моррела на 16-й ремонтной базе, расположенной в районе г. Бон. Перевооружению «Черчиллей» придавалось очень большое значение; в течение трех месяцев, до июня 1944 г., по программе «Уайтхот» 75-мм пушки с «Шерманов» установили на 200 «Черчиллей».

Танки «Черчилль» NA 75 (NA - North Africa - североафриканский с пушкой калибра 75 мм) использовались, главным образом, в Италии при прорыве линии Готов и получили хорошую оценку танкистов, воевавших на них. За разработку установки 75-мм пушки и перевооружение «Черчиллей» Перси Моррелл досрочно получил звание майора. Интересно, что Моррелл в свое время был предупрежден, что в случае недееспособности модернизированных танков на военной корьере капитану придется поставить крест.
Тем не менее, несмотря на усиление огневой мощи, «Черчиль» так и оставался «недовооруженным» танком на протяжении всей своей карьеры и значительно уступал по артиллерискому вооружению немецким танкам и са-моходно-артиллерийским установкам. С целью добиться паритета с немецкой бронетехникой в отношении огневой мощи осенью 1943 г. началось проектирование «СуперЧерчилля», вооруженного 17-фунтовой пушкой. К маю 1945 г. удалось изготовить шесть прототипов, которые назывались уже А43 «Блэк Принс», однако в серийное производство был запущен менее сложный, но имеющий такую же пушку и аналогичную бронезащиту «Центурион» Mk.I.

«Черчилли» - наиболее разнообразное среди всех английских танков вооружение. Базовая конструкция танка «Черчилль» является одним из самых значительных достижений британского танкостроения времен второй мировой войны. Было построено почти 5640 танков «Черчилль» всех модификаций. «Черчилли» принимали участие в боях в Западной Пустыне, Тунисе, Северозападной Европе, Италии, Бирме, Корее и даже в Советском Союзе. В рамках программы военной помощи СССР в августе 1942 г. были переданы танки «Черчилль» Mk.I-III. В Советском Союзе большую часть полученных «Черчиллей» перевооружили стандартными танковыми 76-мм пушками Красной Армии.

Королевский тигр

2012-09-16T04:20:00.001-07:00

Pz-VIB или "Королевский тигр" - последний немецкий тяжелый танк - называли гибридом между "Элефантом" и "Пантерой". От первого он получил знаменитую 88-мм пушку, а от второй - форму корпуса с рациональными углами наклона броневых листов. Появился этот танк как результат настойчивого желания Управления вооружений вермахта и самого фюрера вооружить танк отработанной конструктивно, мощной-зенитной пушкой. Тем самым будущему танку предназначалась роль истребителя танков. А как только наступательное оружие, каким, безусловно, являются танки, создается в ответ и для борьбы с танками противника, оно становится уже оборонительным оружием и неизбежно теряет одно из главнейших качеств, в данном случае маневренность и подвижность. Уже не так важно, какой окажется масса машины, главное - толщина брони и вооружение. И скорость не важна, и проходимость. Такой танк-истребитель будет действовать против наступающего противника в основном из засад и с больших дистанций, которые позволяют баллистика пушки и качество прицелов.

В августе 1942 года было разработало техническое задание на тяжелый танк, который должен был в перспективе заменить танк "Тигр". На новой машине предполагалось использовать 88-мм пушку с длиной ствола в 71 калибр, которая была сконструирована фирмой "Krupp" в 1941 году. Осенью 1942 года к проектированию танка приступили фирма "Henschel" и конструкторское бюро Фердинанда Порше, вновь вступившего в соревнование с Эрвином Адерсом.

Ничего принципиально нового доктор Порше не предложил. Его танк VK 4502(P) - заводское обозначение Тур 180/181 или Sonderfahrzeug III - представлял собой несколько переработанный, применительно к новому техзаданию, танк VK 4501(Р). От последнего позаимствовали ходовую часть, силовую установку из двух карбюраторных двигателей "Simmering-Graz-Pauker" мощностью 200 л.с. каждый и электрическую трансмиссию.

Другие варианты проекта, предложенные конструкторским бюро Porsche AG, предполагали использование иных типов двигателей, в том числе спаренных дизелей мощностью по 370 л.с. каждый или одного Х-образного 16-цилиндрового дизельного мотора мощностью 700 л.с., и гидромеханической трансмиссии. Были разработаны и два варианта компоновки танка VK 4502(Р): с передним и задним расположением башни. При заднем размещении башни двигатель располагался в средней части корпуса, а отделение управления - впереди.

Главными недостатками проекта VK 4502(Р) были недоведенность и низкая надежность электротрансмиссии, дороговизна и невысокая технологичность производства. Шансов на победу в конкурентной борьбе с машиной Э.Адерса у нее практически не было, тем не менее в 1943 году завод "Friedrich Krupp AG" в Эссене успел изготовить 50 башен для танка конструкции Порше.

Что касается проекта, предложенного фирмой "Henschel", - VK 4503(H) - то он в значительно большей степени отвечал требованиям военных. В частности и выдвинутому в феврале 1943 года требованию максимально возможной унификации с танком "Пантера II", разработка которого также шла в тот период.

Создавая новый тяжелый танк, и Адерс не изобрел ничего оригинального: взамен "ящикообразного" корпуса старого "Тигра" в основу новой машины были положены формы и пропорции корпуса и башни "Пантеры". При этом 150-мм лобовую броню корпуса расположили под углом 50° к вертикали, а 80-мм бортовую - 25°. В ходовой части применили девять сдвоенных опорных катков с внутренней амортизацией. Часть деталей ходовой части (в частности ведущих колес) заимствовали у "Тигра" и "Пантеры". В наследство от последней новой машине достался 700-сильный двигатель Maybach HL230Р30 и система охлаждения с четырьмя радиаторами, расположенными попарно слева и справа от двигателя. По - "Пантеровски" в силовом отделении разместили и вентиляторы. У "Тигра" заимствовали карданный вал, а маску пушки и установку курсового пулемета унифицировали с "Пантерой II".(так и не пошедшей в серию).

В середине января 1943 года Гитлеру показали модель танка VK 4503(H). Игрушка понравилась и работа пошла полным ходом. При этом, так же как в случае с танком "Тигр", поступило распоряжение использовать на танке фирмы "Henschel " уже изготовленные башни конструкции Порше. 20 октября на полигоне Арис в Восточной Пруссии фюреру продемонстрировали полноразмерный деревянный макет новой машины. 18 ноября 1943 года в сборочный цех с фирмы "Wegmann" поступили первые три полностью скомплектованные башни и началась сборка танков. До конца года были изготовлены три предсерийные машины.

Новый танк получил обозначение Panzerkampfwagen VI Ausf.B (Sd.Kfz.182). позже замененное на Panzerkampfwagen Tiger Ausf.B или Tiger II. Неофициальное название "Konigstiger" - "Королевский тигр" - в Вермахте использовалось довольно редко, но именно оно стало наиболее популярным у противников Германии. Так, например, в нашей стране название "Королевский тигр" известно каждому, а "Тигр Б" или "Тигр II" в большинстве случаев вызовет удивление и недоумение.

Серийное производство "Королевского тигра" началось в январе 1944 года. В соответствии с заказом Управления вооружений предполагалось изготовить 1237 танков "Тигр II" со средним темпом сборки 120 машин в месяц. Однако планам этим с самого начала не суждено было сбыться. Еще 23 октября 1943 года, то есть спустя три дня после показа на полигоне Арис, 486 английских бомбардировщиков бомбили Кассель. Город был разрушен на 80%, досталось и заводам "Henschel".

В результате к маю 1944 года заводские цеха покинули только 20 серийных "Королевских тигров". Своего максимума производство достигло в августе 1944 года, но и тогда не дотягивало до планового. Еще один крупный удар по немецким танковым заводам авиация союзников нанесла осенью 1944-го. После того выпуск "Королевских тигров" сократился почти втрое. С марта 1945 года к их производству должны были подключиться заводы "Niebelungenwerke" в Сент-Валентине, но этого не произошло.

Другой немецкий автор - Фриц Хан приводит другое число танков, выпушенных в 1945 году - 112. Подобное разночтение не позволяет указать общее количество изготовленных "Королевских тигров". Число это колеблется от 477 до 489, без учета трех прототипов, покинувших заводские цеха в 1943 году.

Первые же бои с участием "Королевских тигров" выявили некоторые недостатки у первых 50 танков, на которых устанавливались башни конструкции Порше, например, склонность снарядов к рикошету вниз при попадании их в нижнюю часть маски. Такие рикошеты грозили пробоиной в относительно тонкой крыше корпуса. К маю 1944 года фирма "Krupp" разработала новую башню, которую начали устанавливать на танки с 51-й машины. Эта башня имела прямую 180-мм лобовую плиту, исключавшую возможность рикошета. Больший забронированный объем новой башни позволил увеличить боекомплект с 77 до 84 выстрелов.

Помимо смены башни, ставшей наиболее крупной модернизацией, в конструкцию танка в процессе серийного производства вносились и другие, более мелкие, изменения. Была усовершенствована конструкция пушки, усилено бронирование моторного отделения, установлен новый прицел. В конце ноября 1944 года на "Королевских тиграх" появилась новая гусеница Kgs 73/800/152, а в марте 1945 года внедрили бескомпрессорную продувку канала ствола пушки. Она осуществлялась воздухом из специального цилиндра, куда тот нагнетался с помощью энергии отката орудия. К этому же времени пулеметы MG-34 заменили на МG-42, а шаровую установку курсового пулемета - на установку пистолета-пулемета MP-40. По мере приближения конца войны в конструкцию танка вносилось все больше упрощений. На машинах последних выпусков, например, отсутствовали даже внутренняя окраска. В течение всего серийного производства предпринимались неоднократные, но безуспешные попытки усовершенствовать бортовые передачи и двигатель танка.

Как и в случае с "Тигром" сборка "Королевских тигров" на фирме "Henschel" теоретически была разделена на девять этапов по 6 часов в каждом. В среднем же на сборку одного танка уходило до 14 дней. При этом от 18 до 22 машин одновременно находилось в сварочном цеху, а 10 - в сборочном. Что касается расхода материала, то на изготовление одного "Королевского тигра" уходило 119 798 кг стали (для сравнения на одну "Пантеру" - 77 469 кг).

В начале 1945 года 10 танков с башней "Henschel" были переоборудованы в командирские. Сократив боекомплект до 63 выстрелов и демонтировав спаренный пулемет, на освободившемся месте разместили радиостанции Fu5 и Fu7 (вариант Sd.Kfz. 267) или Fu5 и Fu8 (вариант Sd.Kf/. 268). Переделкой занималась фирма "Wegmann".Первый командирский танк "Panzerbefehlswagen Tiger II" покинул заводской цех 3 февраля 1945 года.

В конце 1944 года фирма "Krupp" приступила к проектированию танка "Тигр II", вооруженного 105-мм пушкой с длиной ствола 68 калибров. Пушка размешалась в стандартной "хеншелевской" башне. Бронебойный снаряд массой 15,6 кг покидал ее ствол с начальной скоростью 990 м/с. Однако этот проект реализован не был.

О танках и не только

2012-09-15T23:59:00.001-07:00

На момент вторжения 22 июня 1941 г. в СССР войска Германии имели 3582 танка и штурмовых орудия. Из них 1404 средних – T-III и T-IV; 1698 легких всех типов, включая немецкие Т-I и Т-II, из них 664 танка Т-38 чешского производства, серийно выпускавшийся с 1939 г. Т-I и Т-II немцы строили для обучения своих танкистов при создании танковых войск после прихода к власти Гитлера и отказа его от Версальских соглашений, запрещавших немцам их иметь. Это были устаревшие модели, снятые с производства ещё в 1937 г. Кроме этого, T-I был оснащен только пулеметами, а Т-II – легкой пушкой (20-мм калибра) и пулеметом.

Но основных танков T-III и T-IV немцам просто не хватало, и они начали войну, по существу, своими учебными танками. Т-III серийно выпускался с 1938-1943 гг., был основным танком на вооружении вермахта в начале войны, в боевых действиях участвовал до середины 1944 г. Основной немецкий средний танк Т-IV, который провоевал всю войну, был заказан конструкторам в 1936 г. T-IV серийно выпускался с 1937 г. Это был самый массовый танк вермахта, всего выпустили 8801 машину в 11 модификациях. Немецкие танки T-IV не устарели до самого конца Великой Отечественной войны. Достаточно сказать, что Сирия применяла танки T-IV даже в «шестидневной войне» 1967 г.

Всего к началу Великой Отечественной войны в РККА насчитывалось свыше 22 тысяч танков. К началу войны основу советских танковых сил составляли лёгкие танки устаревших конструкций – Т-26 (около 10 тыс.) и танки серии БТ (почти 8 тыс.). 1861 танк новых образцов – средний Т-34 и тяжёлый KB. На вооружении Красной Армии было около 500 средних танков Т-28, с тремя башнями, предназначенных для прорыва обороны противника.

В западных округах немцев встретили 48 тяжёлых машин Т-35. Известна судьба всех: 7 нашли почетную смерть в бою; 3 были в ремонте; остальные сломались на марше и были брошены экипажами. Танк Т-35 весил 54 т, имел 5 башен, 3 пушки, 4 пулемета, 11 человек экипажа. Был украшением всех парадов. Но не мог взобраться на горку крутизной более 15 градусов. Управлять в бою им было очень сложно, ведь его командир обязан был указывать цель всем своим 5 башням, корректируя огонь 3 орудий, при этом, одновременно стреляя из своего, самого верхнего в танке и, значит, самого удобного пулемета и заряжая 76,2-мм пушку. На вооружении РККА было более 600 лёгких плавающих танков Т-40, которые, начав выпускаться серийно в 1939 г., уже в декабре 1941 г. были сняты с производства.

Т-26 рассматривался в основном, как танк непосредственной поддержки пехоты, он имел слабую броню и низкую скорость. БТ использовался как танк охвата, ведения разведки. Быстроходных танков БТ разных серий советская промышленность произвела почти 8 тыс. единиц. Последняя, самая современная модификация его, названная БТ-7М (700 машин), выпускалась в 1939-1940 гг. Его броня 13-20 мм пробивалась и 37-мм пушкой, которая с 500 м пробивала броню в 35 мм, и тяжелыми противотанковыми 20-мм ружьями, которые на дальности в 300 м пробивали броню в 40 мм. А еще у немцев были легкие, размером с обычную винтовку, противотанковые ружья, которые на дальности в 300 м пробивали броню 20 мм. Крыша у БТ-7М была толщиной в 6 мм, которую сверху мог расстрелять обыкновенным пулеметом любой самолет. Зато скорость танк мог развить до 86 км/час, вот только зачем? Кроме этого, в конструкцию танка вносили изменения, упрощающие производство, но усложняющие его эксплуатацию, что требовало повышения уровеня подготовки экипажей. Таким образом, наших танков было гораздо больше, чем немецких, но без радиосвязи были бесполезны как сами танки, так и их соединения.

"Командующий Западным фронтом генерал армии Д.Г. Павлов объединял своим штабом 3-ю, 4-ю, 10-ю и 13-ю армии. Всего 50 дивизий всех видов или в пересчете на подразделения, равнозначные батальону, – примерно 1300 батальонов, или более 400 батальонов, дивизионов и эскадрилий в расчете на одну общевойсковую армию. Так вот, к середине дня 22 июня командующий 3-й армией донес, что из имеющихся у него трех радиостанций две уже разбиты, а третья повреждена… Фактически с этого дня все усилия штаба Западного фронта сводились не к планированию обороны, а к тому, чтобы узнать, где находятся войска и что делают. Никакой устойчивой связи с ними не было. Фронт развалился на отдельно действующие части.

А немецкий мотопехотный батальон, помимо ультракоротковолновой радиостанции на каждом бронетранспортере с радиусом приема-передачи 3 км, имел на таких же бронетранспортерах еще и радиостанции для связи с командованием. Этих бронетранспортеров с рациями, защищенных броней, как наши танки, и неотличимых от других типов машин, в штате немецкого мотопехотного батальона по расписанию на 1.02.1941 г. полагалось 12 единиц! Вот и сравните: в нашей общевойсковой армии, объединяющей около 400 таких подразделений, как немецкий батальон, было всего 3 радиостанции на незащищенных автобусах, а у немцев – по 12 на БТРах в каждом батальоне, не считая ультракоротковолновой рации на каждой единице боевой техники". (Ю. Мухин «Уроки Великой Отечественной» М., «Яуза-Пресс», 2010 г., с. 152-153).

В начале войны немецкие танкисты неожиданно для себя встретились с нашими тяжелыми танками KB, и те вынуждали их принимать бой. Танкист из немецкого 1-го танкового полка так вспоминает бой 24 июня 1941 года у г. Дубисы: "«КВ-1 и КВ-2, с которыми мы столкнулись впервые, представляли собой нечто необыкновенное. Мы открыли огонь с дистанции 800 метров, но безрезультатно. Мы сближались все ближе и ближе, с противником нас разделяли какие-то 50-100 метров. Начавшаяся огневая дуэль складывалась явно не в нашу пользу. Наши бронебойные снаряды рикошетировали от брони советских танков. Советские танки прошли сквозь наши порядки и направились по направлению к пехоте и тыловым службам. Тогда мы развернулись и открыли огонь вслед советским танкам бронебойными снарядами особого назначения (PzGr40) с необычайно короткой дистанции – всего 30-60 метров. Только теперь нам удалось подбить несколько машин противника».

Смотрите: наши танки проехали в десятках метров мимо немецких и не заметили их, не расстреляли. Почему? Ведь в КВ было 5 человек экипажа! Было-то было, да что толку? Механик-водитель смотрел в единственный триплекс, видя перед собой несколько метров дороги. Рядом с ним пулеметчик смотрел в прицел шаровой установки размером с замочную скважину, только около 200 мм длиной. Наводчик смотрел в прицел пушки, у которого угол обзора всего 7 градусов, радист вообще смотровых приборов не имел, а командир обязан был на полу танка вытаскивать из укладки снаряды и прятать в нее стреляные гильзы. Кому же было за полем боя смотреть? У командира KB даже люка не было, чтобы выглянуть и оглядеться". (Там же с. 168-169).

Средние немецкие танки (T-III и T-IV) весом около 20 т. начали проектировать в 1936 г. Каждую танковую дивизии они предполагали усилить 20-ю сверхтяжелыми танками для прорыва очень сильной обороны противника, так называемыми «штурмовыми танками». Проектировать такие танки начали в 1938 г., а окончательно с их концепцией определились в мае 1941 г. Таким танком стал танк Т-VI «Тигр». Советские же артиллерия и танки, которые сделали войну, стали серийно выпускаться непосредственно перед войной или во время неё. Танки Т-34 и KB в 1940 г., зенитные орудия, минометы, «Катюши» – с 40-44 гг.

Генерал Г. Гудериан, немецкий военный теоретик и стратег, в книге «Танки – вперед!» так определил успешность танковой атаки: "Основой успешного наступления танков является подавление системы огня противника. Это должно быть обеспечено путем гибкого управления огнем самих танков и правильного распределения приданных подразделений других родов войск. Танки должны немедленно использовать результаты собственного огня, огня артиллерии и ударов авиации. Наступление нужно проводить на широком фронте и на большую глубину… Во время боя офицер связи от авиации должен был постоянно информировать авиационный штаб об изменениях боевой обстановки и наводить самолеты на цель.

Задача атакующих танков состояла в том, чтобы немедленно использовать результаты атаки с воздуха, пока противник не возобновил сопротивления". Вообще немецкие танки для борьбы с танками противника до 1942 г. и не предназначались. Немцы считали, что танки противника должна была в обороне уничтожить пехота и артиллерия своими противотанковыми средствами, а в наступлении – артиллерия и авиация. Поэтому в начале войны их средние танки и штурмовые орудия имели маломощные пушки, предназначенные для стрельбы осколочно-фугасными снарядами.

Между тем, как ни сильны танки, но они являются только средством усиления пехоты. В связи с этим Гудериан продолжает: "Наши тяжелые танки использовались главным образом для поддержки пехоты или танков в крупных наступательных боях. Для выполнения всех других задач применялись только средние и легкие танки, причем последние привлекались, прежде всего, для выполнения разведывательных задач и для охранения". Иначе говоря, в танковых войсках ударная сила – танки, но основная сила – пехота.

"Поэтому уже к началу Второй мировой войны в танковых дивизиях вермахта, при обшей их численности примерно в 12 тыс. человек, соотношение танковых и пехотных частей было 1:1 – одна танковая бригада (324 танка и 36 бронеавтомобилей) и одна стрелковая… в немецкой дивизии был еще и артиллерийский полк. (Всего 140 орудий и минометов.)
Однако к 1941 году немцев не удовлетворило и это. В их танковой дивизии число танков сократилось до одного полка (при возросшей мощи самих танков их стало 147-209), но численность пехоты увеличилась до двух полков, и общая численность дивизии выросла до 16 тыс. человек при 192 орудиях и минометах". (Там же с. 170-171).

Пехота, артиллерия, разведчики, саперы, связисты и все тыловые службы немецкой дивизии передвигались вслед за танками на бронетранспортерах, вездеходах, грузовых и специальных автомобилях, мотоциклах и легковых автомобилях. Если считать и бронетехнику, то один водитель в танковой немецкой дивизии приходился на двух человек. В подавляющем большинстве эта техника была специально построенная для армии – бронетранспортеры, вездеходы, тягачи. Включая грузовики-длинномеры для перевозки легких танков. Танк – это машина не для поездок, а для боя. У танков очень мал моторесурс, их тяжело нагруженные механизмы быстро выходят из строя, поэтому немцы старались беречь свои танки – на большие расстояния их перевозили.

Немецкие бронетранспортёры – машины с сильным вооружением – 40-мм пушкой, двумя лобовыми пулеметами (один из них крупного калибра) и зенитным, тоже крупнокалиберным, пулеметом. К примеру, немецкий средний полугусеничный бронетранспортер Sd Kfz 251, появившийся в вермахте ещё в 1939 г. и провоевавший всю войну, кроме двух человек экипажа брал и 10 человек десанта, или установку 320-мм реактивных снарядов, или миномет и 66 мин, или на нем была установлена 75-мм пушка и т.д. А в нашей армии бронетранспортеры появились только после войны, хотя ещё в 1935 г. на базе танка Т-26 был сконструирован и прошёл испытания бронетранспортер ТР-4.

Правда, в СССР по ленд-лизу поставлялись американские БТР: колесный «скаут» МЗА1, полугусеничные М2, М5 и М9; из Англии – гусеничные многоцелевые бронетранспортеры «Универсал Керриер» Мк I. Всего немногим более 2000 машин, которые состояли на вооружении советских танковых бригад механизированных корпусов, мотоциклетных разведывательных батальонов, мотоциклетных полков. Но часто возникали проблемы с техническим обслуживанием и горючим для иностранной техники.

К сожалению, в РККА в довоенные годы была плохо продумана тактика использования танковых войск. Ни о каких боевых бронированных машинах, предназначенных для транспортировки пехоты – БТР, речь вовсе и не шла. Пехота бегом за танками в прорыв, конечно, не успеет, поэтому её предполагалось перевозить на грузовых автомобилях. Но грузовики слишком уязвимы и часто не способны двигаться там, где это под силу танку, поэтому и сажали пехоту на броню, что было крайне опасно. Особенно в первых боях танки вообще оказывались отдельно от пехоты.

"А вот классический пехотный десант на танках, это чисто красноармейское изобретение. Пехоту немецкую на броне во время атаки я крайне редко видел. Это почти стопроцентная гибель. Мой младший брат Аркадий воевал командиром танкодесантной роты, несколько раз ранен и успел заслужить два ордена, пока его не комиссовали по инвалидности, после очередного тяжелого ранения. Так он мне после войны рассказывал, какие потери несли танкодесантные роты. Это трудно передать, хуже любой штрафной роты. А немцы берегли и людей, и технику, это факт, и ничего тут не поделать. Это только у нас «кровь людская – водица»", – рассказывал Черномордик Михаил Александрович, в одной из книг Драбкина А.В.

Зато перед войной в СССР было явное перепроизводство дорогих легких скоростных танков, в которые был вложен огромный человеческий труд, народные деньги, а надобности в таком их количестве просто не было. Кроме того, к этим танкам не строились никакие скоростные машины обеспечения, а сами они имели ненадёжные моторы. Перед войной не было создано ни одной машины для ремонта танков. Уже в 1934 г. в СССР были созданы образцы самоходно-артиллерийских установок с 76-мм пушкой, с 122-мм гаубицей и со 152-мм мортирой, в 1935 г. – бронетранспортер ТР-4. Но все было отвергнуто – только легкие танки и многобашенные гиганты! Хорошо ещё, что благодаря вмешательству Ворошилова К.Е. в металле не воплотилось чудо советского проектирования – танк Т-39 весом в 90 т. с двумя 107-мм, двумя 45-мм орудиями и пятью пулеметами.

Утверждая, что из 1 млн. т стали мы делали в войну в десять раз больше пушек, танков, снарядов и самолетов, чем Германия, лишний раз подчёркивает то, что немцам и не надо было больше, поскольку они очень разумно расходовали то, что производили, а главное, умели чинить, свою повреждённую в боях технику. 75% своих подбитых танков они вводили в строй в течение суток и часто – прямо на поле боя. "Танк KB немцы с трудом подбивали. Но... В 41-й танковой дивизии из 31 танка KB на 6 июля 1941 года осталось 9. Немцы подбили 5, 5 отправлено в тыл на ремонт, а 12 были брошены экипажами из-за неисправностей, которые некому было устранить. В 10-й танковой дивизии в августовских боях потеряно 56 из имевшихся 63 танков КВ. Из них 11 потеряно в бою, 11 пропало без вести, а 34 брошены экипажами из-за технических неисправностей".

Танки, кроме пехоты, должна сопровождать и артиллерия, лучше всего – самоходная и хорошо защищенная, которая могла бы быстро перемещаться по полю боя туда, где создаётся опасность появления механизированных подразделений противника. В Германии такую артиллерию начали выпускать и насыщать ею войска еще до войны. Например, в 1940 г. слабо вооруженные и недостаточно бронированные танки T-I немцы начали переоборудовать в самоходные противотанковые орудия – Panzer Yager I. Интересно, что танков T-IV, T-V («Пантера») и T-VI («Тигр») Германия произвела за все годы около 17 тыс., а самоходно-артиллерийских установок – более 23 тыс. В Советском Союзе САУ начали производить только в 1943 году. В 1943-1944 гг. в Красную Армию поступили на вооружение легкие: СУ-76, СУ-57 – массой до 20 тонн; средние: СУ-85, СУ-100, СУ-122 – массой до 40 тонн; тяжелые: СУ-152, ИСУ-122, ИСУ-152 – свыше 40 тонн самоходные артиллерийские установки. Всего за время Великой Отечественной войны наша армия получила около 22 тысяч машин.

Отдельно хочется сказать о предвоенном производстве снарядов. В 1938-1939 гг. производственные планы по снарядам постоянно увеличивались. Чтобы выяснить, как советская промышленность обеспечивала Родину снарядами для артиллерии, обратимся к производству снарядов на заводе №112, который являлся одним из основных их поставщиков. Здесь выпускались 107-мм и 203-мм снаряды для артиллерии РККА. Первые – весом 17 кг – предназначались для 107-мм тяжелой пушки образца 1910-1930 гг., а 203-мм снаряды – для гаубицы Б-4 образца 1931 г.

"Так, в первом квартале 1939 г. завод № 112 должен был произвести девять тысяч 203-мм снарядов и 35 тысяч калибра 107-мм, а во втором квартале – соответственно девять и сорок тысяч. Годовая программа в целом предполагала сдачу ГАУ РККА 90 тысяч 203-мм и 290 тысяч 107-мм снарядов.
Однако этот план оказался заведомо нереальным и по итогам второго квартала был выполнен всего на 37%. Причины банальны: простой оборудования из-за несвоевременной подачи штамповки, неполучение новых станков и большой физический износ имевшихся. Для выполнения плана требовались минимум 302 станка, в наличии же имелись лишь 103… В то же время из-за брака по металлу штамповки за первое полугодие 1939 г. были забракованы 1 843 снаряда. В частности, завод №92 поставлял штамповку с 30% брака. Плюс ко всему цех №5 пришел в полную негодность и подлежал сносу. Поэтому в 1940 г. снарядное производство решили перенести в бывший вагоностроительный цех.

Из-за объективных и субъективных трудностей, перечисленных выше, советская промышленность вплоть до начала войны хронически не выполняла план по снарядному производству и давала высокий процент брака... Причины были все те же: недостаточный контроль готовых корпусов, несоблюдение технологического процесса и низкое качество поставленного металла… В начале 1941 г. во время аналогичных испытаний наблюдалась та же самая картина: все снаряды проходили испытания на прочность по бетону, но показывали неудовлетворительную прочность, зачастую разрываясь на куски уже в орудийном стволе. 15 марта того же 41-го года приказом наркома боеприпасов СССР была даже создана специальная комиссия для установления причин участившихся преждевременных полных разрывов 203-мм бетонобойных снарядов. Таким образом, наладить качественное производство корпусов снарядов данного калибра до начала войны не удалось".

Танк Т-34 - лучший танк Второй мировой войны. Так ли это?

2012-09-15T23:40:00.001-07:00

Говоря о достоинствах и недостатках советского танка Т-34 необходимо сразу внести некоторое пояснение. В большинстве художественных фильмах о войне нам попадается на глаза танк Т-34-85, который начал выпускаться серийно лишь в 1944 году. Этот же танк большей частью находится и на постаментах, в виде мемориала, во многих городах и поселках нашей страны. Но основную тяжесть жестоких боев, в том числе и Курской битвы, принял на себя танк Т-34-76, который отличался от Т-34-85 меньшей башней и менее мощным вооружением. Поэтому рассуждая о достоинствах и недостатках Т-34 в определенные периоды Великой Отечественной, нужно об этом не забывать.

Советской пропагандой и литературой, фильмами о войне населению СССР было внушено, что танк Т-34 – лучший танк второй мировой войны. Действительно ли это так мы попробуем сейчас разобраться.
Говоря о танках вообще, эффективности их применения нужно помнить, что танк оружие коллективное и успех применения танка слагается из нескольких факторов, таких как:

1- тактика применения;
2- взаимодействие танков на поле боя;
3- мастерство экипажа;
4- надежность техники;
5- эффективность вооружения и защиты.

Рассмотрим эти факторы последовательно, сравнивая с таковыми с наиболее близким к Т-34 массовым немецким танком Т-4 (Pz-IV) (сравнение с «Тигром» и «Пантерой» на наш взгляд не совсем корректно, ибо это танки, несомненно, более мощные, чем Т-34, как по защите, так и по вооружению).
Успех наступления немцев 1941 года обеспечивала не в последнюю очередь тактика применения танковых сил. Массирование большого количества танков на главных направлениях явилось залогом успеха. Не имея в 1941 году сопоставимого по огневой мощи и защите с Т-34 танка (а вначале войны Т-34 имел преимущество перед любым танком противника в дистанции огневого боя, позволяя поражать немецкие танки на дальности до 1000 метров, оставаясь неуязвимыми для них до расстоянии не более 300 метров), тем не менее в подавляющем большинстве случаев немцы выходили победителями.

Стремительные охваты большим количеством танков вглубь советской обороны приводили к хаосу и неразберихе в управлении войсками Красной Армии. Концентрированные удары танков легко взламывали неподготовленную в инженерном плане оборону советских войск. Маневрирование силами, смена направлений ударов приводило немцев в 1941 году к впечатляющим победам. Изменив направление главного удара с московского направления на киевское, танки Гудериана организовали «киевский котел» в котором только пленными Красная Армия потеряла более 600 тыс. человек. Такого количества пленных за одну операцию вообще не знает история войн. Причем Вермахт имел в 1941 году в основном легкие танки. А будущий основной соперник Т-34 танк Т-4 имел пока еще тонкую броню и недостаточно мощную для борьбы с Т-34 короткоствольную пушку.

Помимо того немецкие ударные танковые силы всегда поддерживались следующими с ними артиллеристами ( САУ - это тоже артиллерия) и борьба с танками противника часто ложилась на них. Содействие артиллерии с наступающими танками явилось еще одним залогом успеха в наступлении и борьбе с противостоящими танками противника. Кроме того, успеху способствовало и тесное взаимодействие подвижных танковых соединений с воздушными силами «Люфтваффе».

Спешно организованные советским командованием контрудары мехкорпусов без взаимодействия между собой привели к потере большей части своей бронетехники в первые недели войны. Причем основная масса оказалась просто оставлена экипажами из-за отсутствия горючего, поломок и недостатка средств эвакуации. Тактика «латания дыр» одиночными танками или небольшими группами, применявшаяся в 1941 году Красной Армией приводила только к росту потерь своей техники.

Таким образом Западный военный округ имея немалое количество танков Т-34 попросту их растерял. И своего веского слова в 1941 году Т-34, будучи в то время действительно самым сильным танком, не сказал. Конечно вины самой машины в этом нет никакой. Хорошим оружием тоже оказывается надо уметь воевать.

Говоря о тактике применения танка на более поздних сроках войны, надо принимать во внимание и изменяющуюся концепцию применения танка. Так к 1943 году большинство немецких танков использовались именно как «противотанки», т.е. предназначались для борьбы с танками противника. Не обладая численным превосходством, но имея дальнобойные орудия и хорошие прицелы, немецкие «Панцерваффе» наносили большой урон наступающим танкам Красной Армии. И даже массированное применение советских танков в Курской битве (а это были в основном Т-34) не принесло успеха. Немецкая тактика истребления наступающих советских танков стрельбой с места и из засад полностью себя оправдала. 5-я Гвардейская танковая армия Ротмистрова за день боев в районе Прохоровки потеряла более половины своих машин. И потеряла именно от огня танков и САУ противника. Ощутимых потерь своих танков немцы не понесли. Таким образом, используя неподходящую тактику на каждом этапе войны, эффективность использования танка Т-34 приносила скромные результаты.

Немаловажным составляющим успеха танка в бою является взаимодействие танков на поле боя. Из–за отсутствия радиосвязи между отдельными машинами общая эффективность применения танковых сил не может не снижается. Так как ни наблюдающий со стороны командующий, ни товарищ с соседнего танка не может предупредить о появившейся опасности. Не говоря уже об изменении боевой задачи в ходе боя или координации усилий группы танков на выполнении конкретной задачи. К началу войны все немецкие танки были радиофицированы. И большинство из них имело приемо-передатчики т.е. двустороннюю связь. Советские же машины либо имели приемники (передатчик был лишь на командирском танке, он выделялся от других танков наличием антенны) либо не имели радиосвязи вовсе. Поэтому обычно в бою каждый танк вел бой сам по себе или действовал по морскому принципу «делай как я» повторяя маневр танка командира. Связь между танками с помощью сигнальных флажков себя не оправдывала. Следить во время боя за флажками просто не удавалось. Положение несколько улучшилось только в 1943 году, когда на 100% танков стали устанавливать достаточно современные радиостанции 9Р и переговорные устройства ТПУ-3бис. Таким образом, отсутствие полноценной связи между советскими машинами в итоге так же приводило к росту собственных потерь и уменьшению эффективности применения танка.
Для 1941 года танк Т-34 был действительно новым. Новым концептуально, ибо имел противоснарядное бронирование и мощную длинноствольную 76мм пушку, поражавшую все без исключения танки Вермахта. Ничего подобного в немецких «Панцерваффе» того периода, ни по толщине брони, ни по вооружению, не имелось. Ведь после Первой мировой войны танки считалось заменят кавалерию кавлерию, ее мобильность. И противопульная броня танков была нормой. Поэтому то первые встречи с Т-34 произвели на немцев неизгладимое и удручающее впечатление.
Вот как писал об этом один из лучших немецких асов-танкистов Отто Кариус в своей книге «Тигры в грязи» :

«Еще одно событие ударило по нам, как тонна кирпичей: впервые появились русские танки "Т-34"! Изумление было полным. Как могло получиться, что там, наверху, не знали о существовании этого превосходного танка?. "Т-34" с его хорошей броней, идеальной формой и великолепным 76,2-мм длинноствольным орудием всех приводил в трепет, и его побаивались все немецкие танки вплоть до конца войны. Что нам было делать с этими чудовищами, во множестве брошенными против нас? В то время 37-мм пушка все еще была нашим сильнейшим противотанковым оружием. Если повезет, мы могли попасть в погон башни "Т-34" и заклинить его. Если еще больше повезет, танк после этого не сможет эффективно действовать в бою. Конечно, не очень-то обнадеживающая ситуация! Единственный выход оставляло 88-мм зенитное орудие. С его помощью можно было эффективно действовать даже против этого нового русского танка. Поэтому мы стали с высочайшим уважением относиться к зенитчикам, которым до этого от нас доставались лишь снисходительные улыбки».
А вот выдержка из книги Пауля Кареля «Гитлер идет на Восток»:

«Но самым грозным противником стал советский Т-34 - бронированный гигант длинной 5,92 м, шириной 3 м и высотой 2,44 м, обладавший высокой скоростью и маневренностью. Весил он 26 тонн, вооружен 76-мм пушкой, имел большую башню, широкие траки гусениц и наклонную броню. Именно недалеко от реки Стырь стрелковая бригада16-й танковой дивизии впервые столкнулась с ним. Истребительно-противотанковая часть 16-й танковой дивизии быстро выдвинула на позиции свои 37-мм противотанковые пушки. По танку противника! Дальность 100 метров. Русский танк продолжал приближаться. Огонь! Попадание. Еще одно и еще одно пропадание. Прислуга продолжала отсчет: 21, 22, 23-й 37-мм снаряд ударил в броню стального колосса, отскочив от нее, как горох от стенки. Артиллеристы громко ругались. Их командир побелел от напряжения. Дистанция сократилась до 20 метров. - Целься в опору башни, - приказал лейтенант. Наконец то они достали его. Танк развернулся и начал откатываться. Шариковая опора башни была поражена, башню заклинило, но в остальном танк оставался неповрежденным. Расчет противотанкового орудия вздохнул с облегчением. - Ты это видел? - спрашивали артиллеристы один другого. С того моментаТ-34 стал для них жупелом, а 37-мм пушка, так хорошо зарекомендовавшая себя в прежних кампаниях, получила презрительное прозвище «армейского дверного молоточка » ».

Комментируя этот отрывок , можно обратить внимание на то , что Т-34 получив столько попаданий , сам не ответил ни разу. Это свидетельствует либо о том , что командир танка так и не сумел обнаружить немецкую пушку, либо не имел снарядов и патронов к пулемету вовсе.
Таким образом танк Т-34 был в 1941 году крепким орешком.
Но воюет, как известно, не сам танк, а его экипаж. И от его выучки, степени профессионализма экипажа напрямую зависит и эффективность танка в бою. И хотя их к тому времени самих Т-34 было выпущено уже немало, порядка 1200 штук, а в западных военных округах их имелось уже 832, подготовленных экипажей для Т-34 не было. К началу войны было подготовлено не более 150 экипажей для танков Т-34. Стараясь сохранить ресурс, танки Т-34 ставили в консервацию, а экипажи обучались на БТ-7 или даже на устаревшем Т-26. Естественно, обучиться в короткий срок, в боевых условиях, на новую машину не предоставлялось возможным. Динамика немецкого наступления и собственных потерь не позволила этого сделать. А ведь только от механика-водителя, по воспоминаниям фронтовиков-танкистов, зависело очень многое.
Недостаточная выучка экипажей Т-34 в начальный период войны (да и впоследствии, из-за высоких потерь экипажи менялись часто, а времени на обучение танкистов отводилось недостаточно) обуславливала низкую эффективность этой грозной машины. Хотя те экипажи, которые хорошо освоили машину, а также применяли нужную тактику ведения боя добивались впечатляющих результатов. Лейтенант Д. Ф. Лавриненко учавствовал в 28 боях, сам потерял за эти бои три танка Т-34 и в день своей гибели, 17 декабря 1941 года, подбил 52-й по счету танк противника, став самым результативным советским танкистом периода Второй мировой войны.
Говоря о танкистах противника следует отметить, что немецкие экипажи были хорошо подготовлены. И даже после ранения возвращались из госпиталя в родную часть к своему экипажу. Вообще же выпустив танков и САУ в пять раз меньше, чем их основные союзники, Германия смогла создать такие танковые войска, которые на протяжении всех лет войны, вплоть до ее последних дней, были в состоянии наносить мощные удары. Экипажи немецких машин не менялись так быстро как в Красной Армии, а многие танковые асы сумели дожить до окончания войны.Таким образом, профессиональные и слаженные действия экипажа танка могли значительно повысить эффективность боевой машины и немалый процент потерянных Т-34 очевидно приходятся на неумелые действия экипажа танка.
Обращаясь к технической сторонеТ-34 необходимо отметить такой недостаток, как отсутствие третьего члена экипажа в башне танкаи отсутствие командирской башенки. Из-за тесноты башни, унаследованной от танка БТ, командиру приходилось исполнять обязанности наводчика, так как место для последнего не имелось. Из-за этого наблюдение за полем боя прерывалось на время прицеливания, а на обнаружение новой цели уходило больше времени.И это при том, что обзорность из Т-34 и без того была неважная.
В воспоминаниях немецких танкистов этот недостаток Т-34 упоминается достаточно часто, а к чему он приводит на поле боя, можно понять из воспоминаний Р.Риббентропа ( сына того самого Риббентропа немецкого министра ) воевавшего на Т-4 под Прохоровкой:

«…мы заметили первые русские Т-34. Они, судя по всему, пытались обойти нас слева. Мы остановились и открыли огонь, подбив несколько вражеских машин. Несколько русских танков остались догорать. Для хорошего наводчика дистанция 800 метров была идеальной. Пока мы ждали, не появятся ли еще танки, я по привычке осмотрелся. То, что я увидел, лишило меня дара речи. Из-за невысокого пригорка шириной метров 150-200 появилось пятнадцать, потом тридцать, потом сорок танков. Наконец я сбился со счета.
Т-34 двигались к нам на большой скорости с пехотинцами на броне. Мой механик-водитель Шюле сообщил по внутренней связи : «Командир, справа! Справа! Вы их видите?» Я их видел очень даже хорошо. В этолт момент мелькнула мысль: «Вот теперь- крышка!». Механику–водителю показалось, что я сказал: « Покинуть танк!», и он начал открывать люк. Я довольно грубо схватил его и втащил обратно в танк. Одновременно я ткнул наводчика ногой в правый бок – это был сигнал развернуть башню вправо. Вскоре первый снаряд отправился к цели, и после попадания Т-34 вспыхнул. Он был от нас всего в 50-70 метрах. В тот же миг соседний с моим танк получил попадание и загорелся. Я видел как унтер-шарфюрер Парке покинул машину, но больше мы его так никогда и не увидели. Его сосед справа также был подбит и вскоре тоже был объят пламенем. Лавина вражеских танков катилась прямо на нас. Танк за танком! Волна за волной!

Такое их количество было просто невероятным, и все они двигались на большой скорости. Времени занять позицию для обороны у нас не было.Все, что мы могли – это стрелять. С такой дистанциикаждый выстрел попадал в цель. Когда же нам суждено получить прямое попадание? Где-то в подсознании я понимал, что шансов на спасение нет. Как всегда в подобных сетуациях, мы могли лишь позаботиться о самом неотложном. И вот мы подбили третий, потом четвертый Т-34 с дистанций меньше тридцати метров. В наших PzIV под рукой у заряжающего было примерно 18-20 снарядов, из которых большинстов были осколочно-фугасными и лишь часть – бронебойных. Вскоре мой заряжающий крикнул: «Бронебойные кончились!» Весь наш боезапас, готовый к немедленному использованию, был израсходован.
Дальше снаряды заряжающему должны были подавать наводчик, радист и механик-водитель. Остаться без движения в этот момент наверняка означало обноружение и уничтожение русскими танками. Единственная надежда для нас – перебраться через гребень, хотя русские его преодолели. Там наши шансы на спасение были повыше, чем здесь, где мы были как на ладони.

Мы развернулись посреди массы русских танков и отъехали назад метров на пятьдесят, на обратной скат первого гребня. Здесь, оказавшись в чуть более надежном укрытии, мы снова развернулись лицом к вражеским танкам. И в этот миг метах в тридцати справа от нас остановился Т-34. Я видел, как танк слегка качнулся на подвеске и развернул башню в нашем направлении. Я смотрел прямо в ствол его орудия. Выстрелить немедленно мы не могли, потому что наводчик только что передал заряжающему новый снаряд. «Жми! Давай!» - крикнул я в микрофон . Мой механик-водитель Шюле был лучшим в батальоне. Он тут же включил передачу, и неуклюжий тронулся с места. Мы прошли мимо Т-34 в каких-то пяти метрах. Русский пытался развернуть башню следом за нами, но у него не получилось. Мы остановились в деесяти метрах позади неподвижного Т-34 и развернулись. Мой наводчик попал прямо в башню русского танка. Т-34 взорвался, а его башня подлетела в воздух метра на три, едва не ударившись о ствол моего орудия. Все это время вокруг нас один за другим проносились новые Т-34 с десантом на броне. Я тем временем пытался затащить внутрь флаг со свастикой, закрепленный сверху в кромовой части танка. Флаг нужен был для того, чтобы наши летчики видели, где мы. Мне удалось сделать это только наполовину, и теперь полотнище флага развевалось на ветру. Кто-то из русских командиров или наводчиков рано или поздно должен был обратить на него внимание. Смертельное попадание оставалось для нас лишь вопросом времени.

У нас был только один шанс: нужно было постоянно двигаться. Неподвижный танк немедленно опознавался противником как вражеский, поскольку все русские танки двигались на большой скорости. Вдобавок ко всему нас еще могли подбить и собственные танки, рассредоточенные по широкому фронту внизу, вдоль противотанкового рва у железнодорожной насыпи.Они открыли огонь по наступавшим вражеским танкам. На окутанном дымом и пылью поле боя, гладя против солнца, наш танк невозможно было отличить от русских. Я постоянно передавал в эфир наш позывной: «Внимание всем! Это Куниберт! Мы посреди русских танков! Не стреляйте по нам!» Ответа не было. Тем временем русские подожгли несколько машин, пройдя сквозь батальон Пайпера и наш артиллерийский дивизион. Но к этому времени уже начал сказыватьс огонь наших двух оставшихся танковых рот. Дивизион самоходных орудий и мотопехота Пайпера (последние – оружием ближнего боя) тоже наносили урон танкам и прижимали к земле русских пехотинцев, спрыгнувших с Т-34 и попытавшихся наступать в пешем строю. Над полем боя висела густая пелена дыма и пыли.

Из этого ада продолжали выкатываться все новые и новые группы русских танков. На широком склоне их расстреливали наши танки. Все поле представляло собой мешанину разбитых танков и машин. Вне всякого сомнения, отчасти мы обязаны нашим спасением именно этому обстоятельству – русские нас так и не заметили. Вдруг впереди я увидел плотную плотную массу русской пехоты и приказал механику-водителю: «Чуть-чуть доверни влево!» Через несколько секунд он тоже их заметил.Стреляя из племетов, мы врезались в массу пехоты с тыла. Они даже не поняли, что их догоняет немецкий танк.

Наше спасение лежало в движении влево, в направлении дороги. Там мы должны были встретить свою пехоту и оторваться от русских танков. Тем временем остальной экипаж – механик-водитель, радист и наводчик – собирал по всему танку бронебойные снаряды. Как только такой снаряд находился, мы тут же подбивали еще один из Т-34, нагнавших нас на после того, как мы остановились. Невероятно, но по нам до сих пор не стреляли. Все специалисты уверены, что это произошло из-за отсутсвия у русских отдельного командира танка – танками командовали наводчики, которые могли смотреть только в том направлении, куда было развернуто их орудие. Если бы не это, мы были обречены.

К нашему неудовольствию, русские тоже двинулись влево к дороге, чтобы там переправиться через противотанковый ров. Мы так и не поняли, почему русские направили свою атаку через район, перекрытый противонтаковым рвом, о существовании которого им наверняка было известно. Из-за этого препятствия они должны были неминуемо потерять темп в наступлении, пройдя всего лишь какой-то километр. Поэтому русские повернули налево, чтобы выйти к дороге и переправиться через ров по мосту. Однако там разыгралась просто невероятная сцена. У отремонтированного моста через противотанковый ров наступающего противника встретил огонь наших танковых и противонтаковых орудий. Мне удалось укрыть свой танк за подбитым Т-34. Оттуда мы вступили в бой с вражескими танками. Они двигались к мосту со всех направлений. Так нашему батальону и нам было даже легче выбирать цели. Горящие Т-34 сталкивались друг с другом. Повсюду были огонь и дым, удары снаряды и взрывы. Т-34 пылали, а раньше пытались отползти в сторону. Вскоре весь склон был усеян горящими вражескими танками. Мы остановились за дымящимся остовом вражеской машины. И тут я услышал голос своего заряжающего: «Бронебойных больше нет!» Мы израсходовали весь боекомплект бронебойных снарядов. Теперь у нас оставались только осколочно-фугасные снаряды, бесполезные против хорошо бронированных Т-34.

Теперь мы занялись уничтожением советской пехоты. Это было непросто, поскольку русская пехота добралась до наших позиций, и мы могли случайно попасть в одну из нашиз собственных самоходок или в бронетранспортер из батальона Пайпера. Поначалу я не стрелял. Потом я услышал вскрик наводчика. Он простонал: «Мой глаз! Мой глаз!» Шальной снаряд попал в башню точнехонько в небольшое отверстие для прицела наводчика. Снаряд не пробил броню, но все же вошел достаточно глубоко, чтобы со страшной силой вогнать прицел внутрь. Мой наводчик, смотревший в этот момент в прицел, получил тяжелое ранение в голову. Наш танк больше не мог вести бой. Я решил выйти из боя и , переправившись по мосту через противотанковый ров, уйти в тыл.Там я мог попытаться собрать те танкироты, которым удалось выйти из этого хаоса…….. …Потери моей роты оказались на удивление невысокими. Полностью были потеряны лишь те две машины, гибель которыхя видел в самом начале боя. В двух остальных ротах полностью потерянных машин не было. Артиллерийскому дивизиону и батальону Пайпера также удалось обойтись минимальными потерями... … В нашей полосе обороны было больше сотни подбитых русских танков. ( Из них 14 пришлось на долю экипажа фон Риббентропа)… ».
Приведенный выше довольно пространный отрывок из воспоминаний немецкого офицера показывае,т как наличие командирской башенки у Т-4 и ее отсутствие на Т-34, вкупе с отсутствием третьего члена экипажа в башне танка, позволило выйти немецкому танку победителем из казалось бы безвыходной для него ситуации. Немецкий танк так и остался не обнаруженным нашими танкистами, хотя находился в самой гуще советских танков. Можно добавить к этому, что многие немецкие командиры танков высовывались из люка во время боя, чтобы осмотреться, и это несмотря на наличие командирской башенки и более совершенным приборам наблюдения!
Сравнение же башни Т-4 и Т-34 однозначно говорит о преимуществе немецкого танка. Просторная башня Т-4 вмещала троих членов экипажа. Командир занимался своим делом – осматривал поле боя, искал цель, наводчик поворачивал башню и производил выстрел. Благодаря этому и скорострельность и эффективность Т-4 оказывалась выше чем у Т-34. Условия работы экипажа также не в пользу советского танка.
Недостаточная обзорность вообще один из существенных недостатков Т-34. Из приведенной выше цитаты мы увидели что значит хорошая обзорность. Хорошая обзорность – залог победы. Раньше увидел - раньше неприятеля можешь поразить цель. Если сравнивать таковую у Т-34 и немецкого Т-4, то преимущества немецкого танка налицо. Наличие командирской башенки (на Т-34 она появилась летом 1943 года) с круговым обзором и качественной «цейсовской» оптики (высокое качество которой не шло ни в какое сравнение с приборами наблюдения Т-34), просторная башня и наличие полноценного командира танка дают в этой категории немецкому Т-4 безоговорочное преимущество.

В отчете об испытаниях Т-34 в конце 1940 года отмечены такие недостатки танка «… отсутствие зрительной связи между танками при решении огневой задачи, в следствии того, что единственный прибор, допускающий круговой обзор – ПТ-6, - используется только для прицеливания… Поворот башни в любую сторону возможен лишь при условии отклонения головы от налобника прибора ПТ-6, то есть вращение башни фактически производится вслепую…» В этом же отчете о приборе кругового обзора делается заключение, что конструктивные недостатки « делают смотровой прибор непригодным к работе». Боковые смотровые приборы Т-34 имели значительное мертвое пространство и небольшой угол обзора. К тому же их было невозможно очистить не покидая танк. Вот еще из отчета «..Все установленные на танке прицельные приборы ПТ-6, ТОД-6 и приборы наблюдения в боевом отделении и отделении управления не имеют защиты от атмосферных осадков, дорожной пыли и грязи. В каждом отдельном случае потери видимости, очистку приборов можно произвести только с внешней стороны танка. В условиях пониженной видимости ( туман) головка прицела ПТ-6 запотевает через 4-5 минут до полной потери видимости..»
Не лучше была обзорность и с места механика-водителя Т-34. Полированные стальные призмы, впоследствии замененные на призмы из оргстекла, давали искаженную мутную картинку. К тому же приборы наблюдения быстро загрязнялись снаружи и протереть их, не покидая машину, не было возможности. Снаружи приборы наблюдения механика водителя защищались от грязи специальными «ресничками», опуская одну из которых какое то время удавалось сохранять приборы наблюдения в чистоте. В целом же видимость через приборы была явно недостаточная и большинство механиков–водителей Т-34 приоткрывало люк «на ладонь» для улучшения обзора. Видимость с места стрелка радиста была вообще никакой, поэтому он в основном бездействовал в бою или помогал механику водителю переключать передачи. Стрелять из пулемета установленного в шаровой установке можно было по сути только наобум, так ни обзор ни сектор обстрела не способствовали прицельной стрельбе. Вообще в воспоминаниях наших танкистов редко можно услышать упоминание о стрельбе из пулемета, чего не скажешь о воспоминаниях немецких танкистов. Немцы использовали пулемет достаточно интенсивно, не говоря уже о том, что иногда командир открывал люк и стрелял из автомата или раскидывал гранаты. Очевидно что по части обзорности Т-34 уступал немецкому танку.

Вообще говоря о технической стороне Т-34 нельзя не отметить множества недостатков этого танка. От компоновочных, до технических. Допустим отсутствие продувки ствола после выстрела и недостаточная вентиляция боевого отделения приводила после нескольких выстрелов к заполнению башни пороховыми газами, от которых заряжающий, иногда, терял сознание.

Подвижность. Т-34 имел достаточно надежный дизельный двигатель. Особых нареканий к нему не было. Подводили воздушные фильтры низкого качества существенно снижавшие ресурс двигателя. Впоследствии удалось решить и эту проблему. Коробка передач поначалу не имела синхронизаторов и была настолько тугая при смене передач, что часто для переключения передачи приходилось использовать кувалду, которая постоянно находилась под рукой механика – водителя. Или прибегать к помощи стрелка-радиста. Иногда в бою передачи вообще не переключали, а набирали скорость повышением оборотов двигателя. Немецкий Т-4 (да и другие немецкие танки) имел бензиновый двигатель. Долгое время было принято считать это недостатком. На самом деле особых неудобств это не доставляло. Двигатели были в целом надежны и не приносили особых хлопот. Более того бензиновые двигатели какое то время устанавливались на танки и в послевоенное время. Что касается рассуждений о высокой пожароопасности или взрывоопасности паров бензина, то, как показали боевые действия, пары солярки взрываются и горят не хуже под воздействием высоких температур возникающих при попадании снаряда.

Если сравнивать мощность двигателей Т-34 и Т-4, то тут преимущество у советского танка. Благодаря более мощному двигателю Т-34 имел и большую скорость. Именно скорость и маневр в руках опытного механика – водителя становились козырем Т-34 на поле боя. Непрерывно и умело маневрируя, удавалось избегать прямых попаданий вражеских снарядов. Благодаря широким гусеницам у Т-34 лучше была и проходимость. Там где Т-4 безнадежно застревал, Т-34 мог продолжить движение. В условиях русского бездорожья это несомненный плюс советской машины. Таким образом, Т-34 превосходил Т-4, да и все остальные немецкие танки по проходимости.
Превосходил он их и по скорости хода, возможно уступая в этом только Т-3, но это при условии движения по хорошему шоссе. Конечно несовершенство трансмиссии в начальный период войны, часто нивелировало это достоинство.
Вооружение Т-34 для начального периода войны было вполне достаточное. Установленная на танке Т-34 пушка Ф-34 (около 450 танков Т-34 вооружались вначале пушкой Л-11, но из-за ее сложности и дороговизны предпочтение было отдано пушке Ф-34) на дальности до 1500м гарантированно поражала броню всех без исключения немецких танков 1941-1942 года, включая и Т-4. Против брони «Тигра», «Пантеры» пушка Ф-34 была слаба, ибо дальность эффективного огня уменьшалась до 200 метров и то не гарантировала надежного поражения танка противника. Однако уже к середине 1942 года огневое преимущество Т-34 было потеряно. Ведь даже его основной соперник весной 1942 года получил весьма приличную 75-мм длинноствольную пушку надежно поражавшей Т-34 на дистанции 1000 м, при том, что Т-4 получил еще и улучшенное бронирование, о котором по проведении испытаний обстрелом на полигоне отмечалось «… толщина лобовой брони танков Т-4 и Армштурм-75 (САУ) составляет в настоящее время 82-85 мм и фактически неуязвима для наиболее массовых в Красной Армии бронебойных снарядов калибра 45 мм и 76 мм…» И даже появление в 1944 году Т-34-85, с мощной пушкой , поражавшей и «Тигр», Т-4 остался серьезным противником нашему танку.
Таким образом начиная с середины 1942 года Т-34 утратил огневое превосходство и превосходство в бронировании перед Т-4. Излишне говорить, что пушка «Пантеры» поражала Т-34 на дистанции до 2000 м, а « Тигра» -1500 м. Из всего вышесказанного понятно, что «лучшим» танком Второй мировой Т-34 уж точно не являлся, по крайней мере для того, кто находился у него внутри! И наклонная броня Т-34 , о которой столько разговоров, пробивалась всеми пушками Вермахта, за исключением 37-мм противотанковой и 50 мм танковой пушкой в 42 калибра. И даже восхваляемый дизель не развивал полной мощности и не отрабатывал и половины и без того небольшого моторесурса.
И все таки это танк победитель! Он оказался в Берлине! Количество победило качество. Советская военная промышленность сумела выпустить столько танков, что у немцев не хватило на них снарядов. Закрывая глаза на количество потерянных на полях сражений Т-34 и сгоревших экипажей, можно сказать что исходя из реалий тех дней танк Т-34 явился действительно лучшим. Но лучшим для советских генералов и советской промышленности. Ведь по боевым качествам он ничем не выделялся ни перед Т-4, ни даже перед американским "Шерманом". Зато его конструкция позволила производить танки большими темпами и больших количествах. Людей тоже хватило.
Сам же танк Т-34 был довольно прост. Прост не только в производстве, но и в обслуживании. Не требовал большой квалификации обслуживающего персонала. Был весьма ремонтопригоден. Ведь от поломок и неисправностей вначале войны выходило из строя больше танков, чем от воздействия противника. Лишь с появлением Т-34-85 качество танка как то улучшилось. По-видимому, именно в предельной простоте конструкции и кроется популярность этой боевой машины и у танкистов, и у производственников.
Это был русский танк, для русской армии и русской промышленности, максимально приспособленный к нашим условиям производства и эксплуатации. И воевать на нем могли только русские! Недаром же говорится: «Что русскому хорошо, то немцу – смерть».