ДАО ШНАУЦЕРА

Серая зона в движении на поводке.

2017-12-15T19:15:00.001+02:00

Забавно, буквально через неделю после того, как я стал размышлять над темой этого поста, я почти то же самое прочитал в одной книжке Сьюзен Гаррет, даже термин она использовала «серые зоны», хотя я-то думал, что это я его придумал! Вот так вот, «всё украдено до нас».

Впервые про «серую зону» я прочёл, когда готовился к Бельцкому полумарафону в прошлом году. Дело в том, что многие, начиная бегать, делают одну и ту же ошибку. Они стараются пробежать максимальную дистанцию, на какую способны, так быстро, как они могут. Для того, чтобы бежать быстрее, нужно бежать меньше. Для того, чтобы бежать больше, нужно бежать медленнее. Но они не делают ни того ни другого, и в результате бегут среднюю дистанцию в среднем темпе.

Это и есть «серая зона». Очень упрощённо говоря, любую тренировку можно разнести по двум крайним точкам: силовые тренировки, когда от короткой интенсивной работы мышцы становятся сильнее, и тренировки на выносливость, когда от долгой и лёгкой работы мы становимся выносливее. И если двигаться из этих точек к центру, мы попадаем в «серую зону»: это недостаточно быстрый бег на недостаточно длинной дистанции. В этой серой зоне мы тренируем не пойми что: работа недостаточно интенсивная, чтобы мышцы стали сильнее, и нагрузка недостаточно долгая, чтобы мы стали выносливее. При этом мы очень устаём и гордимся проделанной работой! Однако реального прогресса такие тренировки не приносят.

Чтобы тренировка была действительно эффективной, нужно сначала понять какую функцию организма мы собираемся тренировать, и в какой крайней точке она находится. И потом уходим из «серой зоны» в эту крайнюю точку. Стараемся бежать так долго, как только можем в очень медленном темпе. Или наоборот, делаем короткие интервалы на высокой скорости. И ещё конечно есть третья крайняя точка, тренировка технических навыков, которая превращает наш график из двумерного в трёхмерный.

Я не вижу ни одной причины, почему этот же принцип не может быть применён в воспитании собак. Мы точно так же тренируем функции собачьего организма, физические и психические. Я пока не готов распространить его на все области, но есть одно упражнение, при разучивании которого я убедился в его эффективности.

Тиль тянет поводок. С самого начала тянул, и спустя месяц тянул и спустя два тянул и так далее. Тянул с положительным поощрением, тянул с жёсткой коррекцией. «Безумие - делать одно и то же, и каждый раз ожидать иного результата». Поэтому я остановился и задумался, чему я, в конце концов, учу собаку.

С одной стороны я хотел, чтобы он свободно гулял, нюхая цветы и гоняясь за бабочками. С другой стороны, чтобы он спокойно находился поблизости и не тянул поводок. Я хотел дать ему погулять и одновременно двигаться с ним из точки А в точку Б. Например в магазин или на площадку, где мы тренируемся. Я хотел всего одновременно. Мне казалось, это довольно просто, и только очень-очень глупая собака не поймёт этого. Всего лишь быть свободным, но не слишком.

Я надеюсь, моих литературных дарований хватило на то, чтобы вы заметили сарказм в последнем абзаце. Как бедный пёс мог понять, что в принципе кустики нюхать можно, но вот те, что за воображаемой чертой, которую я нарисовал своим мысленным взором, уже нельзя? И что вообще-то меня обгонять можно, но не дальше, чем длина поводка? Затылком он должен был измерять это натяжение поводка, что ли? В конце концов, мы гуляем или нет? Прогулка и стала для нас «серой зоной». Недостаточно свободы, чтобы быть прогулкой, и недостаточно ограничений, чтобы быть совместным движением.

И я разделил нашу прогулку на «крайние точки»: совместное движение по команде «идём» и свободное гуляние по команде «гуляй». При этом каждый из элементов я подчинил критериям строгим, но максимально простым и понятным для Тиля.

Во время команды «идём» его правое плечо у моей левой ноги, поводок полностью свободен и расслабленно висит. Я не требую от него концентрации, драйва и взгляда, но плечо не должно выходить вперёд ни на сантиметр. Мне было удобно следить за выполнением этого по Тильчиной шлейке. Шлейка обхватывает его корпус в двух местах, впереди плеч и вокруг средней части груди. Как только из-за ноги появлялась вторая часть шлейки, та, что вокруг середины груди, я понимал, что критерий нарушен и Тиля нужно подкорректировать.

Коррекцией в моём случае была полная остановка, то есть прекращение прогулки. Ещё ДО того как поводок натянулся. Я исходил из того, что совместная прогулка сама по себе поощрение для Тиля, поэтому мне нет нужды дополнительно мотивировать его для выполнения упражнения лакомством, и не нужно какого-либо другого наказания кроме лишения возможности двигаться вперёд.

Как только Тиль возвращался в верное положение, я спокойно продолжал движение. Я не увидел тут необходимости в каких-либо маркерах поощрения или наказания, «да» или «нет», поэтому и остановку, и продолжение движения делал молча. Сначала я ждал чтобы он просто вернулся назад, постепенно я усложнил критерий: дожидался, когда он вернётся, сядет и взглянет на меня, после этого повторял команду «идём» и продолжал движение.

Во время движения я не разрешал ему ни нюхать кусты, ни писать на клумбы, ничего такого. Но если я видел, что Тиль старается, и у него хорошо получается, я останавливался возле какого-нибудь особенно живописного кустика или кучи гниющих листьев и командовал «гуляй». После этого он мог свободно побродить, понюхать-пописать в пределах длины поводка. Как только он начинал тянуться к чему-то, что находилось вне пределов его досягаемости, я возвращал его в исходное положение у ноги и командовал «идём»: раз уж здесь ничего интересного, то давай двигаться дальше.

Думаю это важный аспект, и на нём стоит остановиться. В самом начале, когда прогулка и совместное движение были смешаны в одну серую кучу, я не понимал, как решать такие ситуации. Если какой-то объект находился всего лишь на 20 сантиметров дальше Тильчиного носа, то я был совсем не против, чтобы он таки дотянулся и понюхал. Гуляем мы вообще или нет? Таким образом, Тиль сам себя поощрял за натягивание поводка: подтянул папу на 20 сантиметров вперёд и получил что хотел, молодец. А если можно на 20, то почему нельзя на 40? Или на 50? Или на метр? Ну а там уже и три метра протащить, какая разница?

Когда я понял, что эта «серая зона» затягивает меня, я ввёл новый критерий. С одной стороны, я не против подойти, чтобы ты понюхал ту кучку отбросов. Однако подходим мы к ней не по правилам «гуляй», а по правилам «идём». То есть чётко разделяем на чёрную и белую зоны, избегая серой: занял положение у ноги, прошли пару шагов, теперь «гуляй». То есть даже если нам надо пройти на два шага вперёд, мы делаем это в позиции «идём», а не в позиции «гуляй». После этого мы остановились, ты сел, посмотрел на меня, получил «гуляй» и можешь идти нюхать.

Таким образом, если нам надо попасть из точки А в точку Б, это можно сделать только одним способом: на провисшем поводке, у левого бедра. Любое нарушение этих критериев приводит к полной остановке или даже к движению назад, от желаемого объекта. Это правило оказалось достаточно «чёрно-белым», чтобы быть простым и понятным для Тиля. Даже если он его нарушает, он уже не дёргается как раньше: «Ну что опять?! А что я не так сделал, а чо сразу я?!», а понимает: «Да, виноват, забежал вперёд, сейчас исправлюсь, и пойдём дальше».

Конечно, когда он сильно возбуждён предстоящей прогулкой или хочет в туалет, ему пока трудно сконцентрироваться и сразу начать выполнять команду «идём» как положено. В лесу его ещё заносит от запаха белок и течных девок. Но я больше не иду на компромиссы, чтобы снова не оказаться в той самой серой зоне. Если плечо не у бедра, мы стоим на месте. И похвастаюсь вам, результат налицо. Никогда ещё не было так комфортно гулять с Тилем. Причём не только мне, но и членам семьи.

Про любовь. Часть первая: волшебная сила еды

2017-11-28T13:31:00.000+02:00

Когда Тиль появился в доме, кот его терпеть не мог. Если щенок был на кухне, то Арчи там просто не появлялся. Первые несколько месяцев мы не могли толком приласкать котика, он целыми днями спал в шкафу и выходил только когда Тиль спал или гулял. Я испытывал чувство вины: из-за очередного каприза испортил жизнь коту, который к тому времени был полноправным членом семьи.

Мне удалось решить проблему, просто поменяв режим кормления. Если раньше кот получал еду дважды в день, и миска была доступна ему всегда, то теперь корм появляется только один раз, на 15-20 минут, а всё, что не было съедено, отправляется обратно в контейнер. И самое главное, кота и собаку я кормлю одновременно.

Такое простое решение требует определённой дисциплины и твёрдости, так как наш британский кот тот ещё упрямый баран. Многие недели он пытался настоять на своём праве есть то, что хочется и когда хочется. Классическое решение проблемы «О, гречка!» выглядит легко только в анекдотах, а в реальности требует терпения. Несколько раз мы из жалости сдавались, но постепенно ситуация выправлялась. Терпение и последовательность дали свои плоды.

Во-первых, мы получили дисциплину питания и отменный кошачий аппетит. Я отмеряю порцию, кладу её в миску, еда сметается, миска моется и убирается.

А во-вторых, кот примирился с собакой. Когда твой ужин появляется на кухне только в присутствии одного и того же пёсика, волей-неволей станешь ассоциировать его с чем-то хорошим. Это обучение ассоциациями у высших млекопитающих: если вас кормить всегда под «Времена года» Вивальди, то через-какое-то время звуки музыки станут вызывать у вас аппетит. Так уж это работает.

Постепенно я усложнял упражнение. Сначала кот ел исключительно на барной стойке, а пёс – на полу. Потом я ставил обе миски на пол, и они ужинали вместе. Прямо семейная идиллия. Я уже выкладывал видео на Фейсбуке, где пёс спокойно лежит, а я по очереди даю кусочки варёной курочки, то коту, то псу. При этом кот не только спокойно сидит рядом и ждёт своей очереди, но и подбирает лакомство, оставленное между лап у собаки, прямо под собачьей мордой. Не стану тут хвастаться потрясающей выдержкой Тиля. Но кот-то каков! Он спокойно может оставаться в непосредственной близости от собаки. Иногда они даже играют вместе, носятся друг за дружкой по квартире, и чаще всего именно Арчи предлагает игру Тилю. Только если уж Тиль совсем наглеет, Арчи может зашипеть и треснуть его лапой. Но я за их отношения больше не переживаю.

Так вот, помимо зоопсихологической морали тут есть и мораль человекопсихологическая. Вы задумывались, почему так много социальных протоколов связано у человека с едой? Праздничные ужины, семейные обеды, запрет на убийство врага, с которым преломлен хлеб, и много ещё чего. Совместная трапеза – лучшее средство укрепить социальные связи, внутрисемейную и внутриплеменную привязанность. А у стайных млекопитающих социальные связи, забота и взаимопонимание это не просто розовые сопли. Это – эволюционный механизм, дающий преимущество в борьбе за выживание. Чем более сплочена ваша стая, тем больше преимуществ перед конкурирующими стаями. И совместные трапезы стали социальным цементом задолго до появления первого человека и первого новогоднего ужина.

И работает это так же, как и любой другой метод обучения через стимуляцию центра удовольствия. Еда – самый мощный из легкодоступных способов стимулировать центр удовольствия и вызвать выброс гормона удовольствия дофамина. И если этот центр раз за разом стимулируется в присутствии других членов стаи, то мозг начинает всё чаще выдавать вам дофаминовое поощрение в присутствии товарищей даже тогда, когда еды нет. Вы начинаете получать удовольствие от общения даже когда не едите вместе. Стая становится сплочённее, ваши действия на охоте и при защите от хищников становятся эффективнее, вас становится семь с половиной миллиардов, вы захватываете планету, погружаете её в хаос парникового эффекта и топите всё живое в водах потаявших ледников. И после этого чистенькая и умытая планетка готова к созданию новой разумной жизни. Та-дааам!

Денис Фензи: Воспитание спортивной собаки в двадцать шагов

2017-11-21T15:14:00.000+02:00

Новый пост от Fenzi Dog Sports Academy просто бомба. Правду сказать, новым он был несколько месяцев назад, когда я начал его переводить. Сегодня, когда я закончил редактировать, он уже старый, но не потерявший своей бомбической полезности: коротко и по существу, в двадцати пунктах о том, над чем работать в ближайшие несколько лет.

Хотите выступать со своей собакой? Вот вам двадцать шагов независимо от спорта и породы. Если вы уже тренируетесь и у вас что-то не получается, то возможно ваш ответ тоже здесь.

1. Шаг первый: заводим собаку. Уже? Прекрасно, двигаемся дальше.

2. Экипировка. Поводок, ошейник, лакомство и специальная экипировка. Оборудование для разных видов спорта обычно похоже: платформа, диск, предмет для апортировки, предмет для контакта, конус для обхода и тому подобное. Бывают и специфические вещи, например предмет для тренировки хвата и удержания.

3. Смотрим перечень обязательных упражнений и составляем таблицу базовых навыков, которые нам понадобятся. Для начала изучаем правила соревнований на сайте организации. Каждое упражнение разбиваем на составные части. Например, для подзыва нам понадобится «сидеть», «ждать», «ко мне» и собственно подзыв. Это базовые навыки. Разучиваем каждый навык по отдельности. Пока не объединяем. Как будто складываем всё корзину, не пытаясь сортировать. Потом достанем и сложим как надо.

4. Тренируем навыки. Разучиваем базовое исполнение, потом учимся корректировать, если собака ошибается.

5. «Get a personality».
*Я не первый читаю у неё это слово “personality”, в смысле «индивидуальность», «личность» в контексте собачьего тренинга.
Речь идёт не о собачьей, а о нашей собственной индивидуальности: это когда мы своим поведением привлекаем внимание собаки, становимся интересными для неё. Столбом не стоять! Собаку включать! И самим включаться.

6. Проверяем базовый навык. Добавляем отвлекающие факторы и смотрим, насколько хорошо навык натренирован. Вставляем столбец «Проверка» в наш список. Если проверка пройдена – ставим галочку. Если нет, возвращаемся к отработке, в идеале – меняем способ обучения.

7. Учимся обобщать навык: тренируемся в разных местах. Представляем, где нам придётся выступать, и имитируем это место и обстоятельства на тренировках. Если будем выступать в помещениях, то и акцент делаем на занятиях в зале, если соревнования будут на улице, отрабатываем технику в парках и на площадках. Не так важно, что именно мы будем делать в этих локациях, важен тот факт, что собака привыкнет к ним. Добавляем столбец «Обобщение» к нашей таблице.

8. Наблюдаем за собакой. Сейчас могут начать проявляться проблемы: перевозбуждение при незнакомцах, пугливость, невнимательность, да что угодно. Выявляем и планируем исправление.

9. Перемешиваем! В случайном порядке отрабатываем базовые навыки, потом устраиваем проверку, потом – снова отработка и снова проверка. Не забываем про «индивидуальность / personality».

10. Строим поведенческие цепочки. Соединяем вместе базовые навыки, которые уже проверили и обобщили. Смотрим, как выглядит упражнение от начала до конца. Если всё получается здорово, то здорово. Если не очень, то ищем слабое звено (базовый навык) и исправляем.

11. Сокращаем поощрение. Буквально: начинаем реже давать лакомство. Есть много способов сделать это. В основном отрабатывают цепочку навыков из начала в конец или из конца в начало без поощрения до определённого момента. В конце выдают больше лакомства за всю цепочку, как джек-пот в конце игры. Когда работают над базовыми навыками (никогда не переставайте работать над базовыми навыками!) дают менее ценное подкрепление, грубо говоря, менее вкусное лакомство.

12. Теперь перемешиваем снова! Обобщаем в разных местах и уменьшаем поощрение. Не всё сразу, конечно. Маленькими шажками. Меняйте только один важный фактор за тренировку! Если вы занимаетесь в новом месте, не меняйте поощрение; если уменьшаете поощрение, то не меняйте место.

13. Тестируем. Тестирование – не то же самое, что тренировки. Нужно узнать, что будет, если собака допустит ошибку, но вы её не подкорректируете, а просто продолжите движение. Например, ваша собака отходит слишком далеко от бедра в положении рядом. Но вы игнорируете и продолжаете идти. Что она сделает дальше? Лучше узнать это сейчас, чем на сдаче норматива. Тестирования не стоит проводить слишком часто, только от случая к случаю, чтобы понимать, что может пойти не так. По результатам тестирования строим план тренировок на пару недель вперёд. Через пару недель снова тестируем. В конце придём к тому, что протестируем всю программу целиком.

14. «Выходим в свет». Пока просто смотрим. Собака ждёт дома. Задача в том, чтобы понять, как всё происходит. Где собаки ждут старта? Если в боксах, то может ли ваш питомец долго сидеть в боксе спокойно? Где ждут участники: рядом с собаками или отдельно? Боксы оставляют в машинах или ставят рядом с площадкой? Как близко друг от друга стоят боксы? Это поможет нам понять, к чему готовить питомца. Вас что-то беспокоит? Может, настало время честно взглянуть на собаку и решить, подходят ли вам публичные выступления или лучше сдать норматив онлайн?

15. Разбираемся с процедурой. Есть ли стол регистрации? Что нужно чтобы зарегистрироваться? В каждом спорте свои нюансы, так что не стесняйтесь спрашивать. Обычно люди не против помочь. Даже если вас отшили, просто спросите кого-нибудь другого.

16. Снова выходим в свет, на этот раз с собакой. Как она? Ведёт себя спокойно? Если да, то вы на правильном пути. Если вам позволят, позанимайтесь немного в сторонке. Только спросите разрешения у организаторов! Нравится ли вам, как ведёт себя питомец? Если нет, то выявляйте недостатки и планируйте, как будете их исправлять.

17. Пока вы на месте узнайте, как подать заявку на участие. Если регистрироваться нужно онлайн, зайдите на страничку и просмотрите форму. Сможете ли вы ответить на все вопросы анкеты?

18. Знакомы ли вы лично или онлайн с кем-нибудь из тех, кто занимается этим же спортом? Поинтересуйтесь, где они планируют выступить в ближайшее время, и попробуйте выступить там же. Психологически проще и веселее, если в первый раз будет кто-нибудь, кого вы знаете.

19. Зарегистрировались. Приехали. Выступили. Уехали. Осмыслили.

20. Если здоровый сарказм и самоирония не появились у вас где-то между пунктами 1 и 19, то теперь самое время. Потому что на первых соревнованиях вы, скорее всего, с треском провалитесь. И так много раз подряд. Это часть спорта и часть учебного процесса. И это та цена, которую мы платим за радость первой победы. Просто разберитесь, на какой из 19 стадий вы ошиблись, исправьтесь и попробуйте снова.

И удачи вам!

Фрисби: От игры к спорту

2017-10-27T10:16:00.000+03:00

Тиль любит фрисби. Это занятие оказалось для него настолько естественным, что мне ничему не пришлось его учить. Я просто бросал тарелку, всё остальное он выучил сам. Но в этом спорте оказалась пара нюансов и «секретных техник чёрных поясов», так что кое-что нам пришлось переучивать.

Выбор диска.
Если вам просто «покидать», то может подойти любая тарелка с Алиэкспресса. Более того, для начала я бы даже советовал приобрести резиновый Dog-O-Soar. По своим аэродинамическим характеристикам он сравним с куском глины, летать не умеет и броски на дальность с ним у вас не получатся. Зато он мягкий, хваткий и тянучий, и помимо бросков с ним можно играть в перетягивание и борьбу. Это поможет собаке полюбить тарелку и развить драйв для тренировок.

Чтобы осваивать настоящие броски на дальность и точность, нам понадобился настоящий спортивно-собачий фрисби. Я купил пару крутых дисков, Competition Standard и Jawz в украинском интернет магазине discs.com.ua. Пока мы тренируемся только с одним диском, Hyperflite Jawz, он вообще неубиваемый, мягкий и не только хорошо летает, но и позволяет поиграть в перетягивание и борьбу, чтобы раскачать драйв.

Направление броска.
Когда мы только начали кидать тарелку, я бросал ему навстречу. Оказалось, это неверно. В начале обучения собака ни в коем случае не должна привыкать к тому, что диск летит ей навстречу. Только догонять диск, который летит от неё, или прыгать вперёд и хватать диск, который парит на месте.

Начало движения.
Когда мы просто играли в «принеси» с мячиком, Тиля стал раз за разом ошибаться: видя, что я собираюсь бросить предмет, он ломился вперёд как оглашеный ещё до броска и уже не видел, куда летит игрушка. Я отучил его от этого. Теперь по команде «неси» он готовится стартовать, но не срывается места, пока я не брошу мяч. Собственно с тарелкой мы начали заниматься так же: положение рядом, маркер «лови», бросок, и после этого Тиль бежит.

И это тоже оказалось неправильно. Знающие люди объяснили мне, что при бросках на дальность и точность если собака и диск начинают движение одновременно, то в девяти случаях из десяти собака не успевает. Ей нужна фора. Учить собаку разгоняться нужно с самого начала, на коротких дистанциях.

Теперь у нас две базовые техники. Если Тиль слева от меня, в положении «рядом», то по команде «лови» он начинает бежать вперёд, а я бросаю диск после того как он отбежит на достаточное расстояние. Сейчас я бросаю, когда он в 2-5 метрах от меня, но по мере роста мастерства мы должны увеличить эту дистанцию до 10-15 метров.

Вторая техника – когда Тиляндра сидит или стоит фронтально передо мной. Тогда по команде «лови» он начинает оббегать меня сзади, справа налево и, когда оказывается слева от меня, продолжает движение вперёд, так же как и в первом случае. Таким образом, он не тратит лишнее время на никому не нужные развороты и положение «рядом» перед броском, а сразу набирает скорость, раскручиваясь и выстреливая как камушек из пращи.

По хорошему, обе техники нужно будет освоить и в зеркальном отображении, когда он оббегает меня слева направо и стартует от моего правого бока, но этим мы займёмся позже.

Приземления.
Безусловно, очень зрелищно выглядит, когда диск летит высоко и Тиль выпрыгивает вверх, вытягивается в струнку и ловит его в полёте. Народ в парке реально останавливался и забывал куда идёт. Мы бы так и допрыгались до травмы на потеху публике, если бы умные люди не указали нам вовремя на то, что Тиль грязно приземляется. Собака должна научиться группироваться и приземляться на четыре лапы, в противном случае она, во-первых, может травмироваться, а во-вторых, на соревнованиях по фрисби фристайлу за такие корявые приземления снимают баллы. Поэтому мы умерили свои амбиции и прыгаем пока низэнько-низэнько, над самой травкой, и одновременно учимся группироваться в прыжке и безопасно приземляться на лапки.

Лайфхак: энергосберегающая технология намыливания шнауцера

2017-07-28T15:49:00.003+03:00

Наконец-то в Кишинёве настоящий дождь. Лило всю ночь и всё утро. Даже гремело немного.

Гулять по лесу мне что-то расхотелось, и я просто дал Тилю возможность послоняться по Парку Афганцев без поводка, благо парк был пуст, и мы никого не беспокоили. Так этот поросёнок залез в каждую лужу, на каждую клумбу, в каждую кучу мокрой глины, какую мог найти. Домой мы вернулись мокрые и грязные, как собаки. Пришлось внепланово мыть собаку в душе.

Если вам приходилось мыть шнауцера вы, наверное, замечали, как трудно распределить шампунь по всей тушке. Из-за густой жёсткой шерсти средства уходит раза в два больше чем нужно, большая часть его остаётся ровно на том месте, где вы его налили, и по всему телу растекаться отказывается категорически.

Чтобы решить эту проблему, я использую лайфхак, который подсмотрел как-то на Youtube. Нужен ручной распылитель для воды, вроде того, каким опрыскивают фикусы. Наливаете в него немного шампуня, заливаете водой и взбалтываете. Собаку обрызгиваете мыльным раствором, массируете, вспенивая мыло, и смываете пену. Тадааам!

Очень удобный способ, шампунь распределяется равномерно, расходуется экономно, и сам процесс проходит намного быстрее.

Сумеречное животное Тиль

2017-07-26T17:51:00.002+03:00

Собаки – сумеречные животные. Дикие предки собак охотились ранним утром и поздним вечером, а в остальное время отдыхали. Наши питомцы тоже активны утром и вечером, а днём и ночью они должны преимущественно спать. Помимо этого собаки, будучи социальными животными, легко адаптируются к распорядку дня, принятому в семье. Для них абсолютно нормально спать ночью, когда спит вся семья, и днём, когда все на работе и в школе. Это не только естественно, но и очень удобно.

Если в течение дня ваш питомец не спит, а ищет чего бы погрызть, с кем бы пободаться, и каких бы приключений найти на свою хвостатую задницу, то, скорее всего, он недостаточно гуляет или его прогулки недостаточно интенсивные. Стоит увеличить их длительность, добавить весёлых занятий и игр, уделить время декомпрессии. Я уже писал о том, что такое декомпрессия собаки, но тема эта важная и непростая, в ближайшее время обязуюсь посвятить ей отдельный пост.

Мы с Тилем гуляем два раз в день, утром и вечером. Сейчас, когда на улице жуткая жара, мы выходим на прогулку как можно раньше, желательно до 7-00. Если по каким-то причинам мы опаздываем, то обходимся без тренировки и активных игр. Всякая активность в жару очень утомительна для него, и я не стану рисковать его здоровьем ради пары лишних упражнений. По вечерам я наоборот, стараюсь выйти как можно позже, часиков в семь-восемь, когда жара спадёт хоть немного.

В течение дня я работаю преимущественно дома, и Тиль научился понимать, когда мне не до него: стоит мне сесть за компьютер или начать мыть посуду, как он разворачивается и уходит к себе в клетку дрыхнуть. А вот если я сварю кофе и сяду на диван посмотреть второй сезон «Очень странных дел», он будет тут как тут, свинья такая.

Шнауцер, азарт и нейробиология

2017-07-18T13:36:00.004+03:00

Я не выхожу на прогулку с Тилем без лакомства. Многие говорят, что Тиль такой послушный из-за того, что мои вкусняшки особенно вкусны. «А что ты будешь делать, когда эти конфетки закончатся?» или «А он может так же без лакомства?» – самые частые вопросы, которые мне задают.

Это немного задевает меня. Хотя я прекрасно понимаю, что не должен злиться. Вопросы возникают из-за непонимания метода обучения, а вовсе не из-за желания уязвить моё самолюбие.

И всё-таки, с чего бы Тилю делать что-то для меня, если он не получит за это кусок печёнки или мячик? Помните, я рассказывал, что лакомство или игрушка это кнопка, которая включает центр удовольствия в мозгу? Если не читали, то обязательно почитайте, чтобы разобраться с тем, о чём я расскажу ниже. Прочитали? Тогда вопрос: если нет лакомства, то нет и кнопки для управления собакой, так? Нет, не так.

В той же книге «Мозг и удовольствия», о которой я рассказывал, автор описывает эксперимент, который проводил Вольфрам Шульц и его коллеги из Кембриджского университета. Этот эксперимент отчасти объясняет любовь к азартным играм, причём, не только у людей. Обезьян приучали наблюдать за цветовыми сигналами на экране компьютера, в то время как к их губам была подведена трубочка, на которой время от времени выступала капля сахарного сиропа, а электроды, имплантированные в мозг, записывали активность центра удовольствия.

На экране загоралась и в течение двух секунд горела одна из двух лампочек. Первая, условно зелёная, сообщала, что через две секунды появится капля сиропа. Вторая, красная, показывала, что спустя две секунды никакой капли не будет.

На первом этапе лампочки не загорались, а капля появлялась. Сразу после этого регистрировали всплеск активности дофаминовых нейронов, и это правильно: обезьяна получала сладкую каплю и испытывала удовольствие.

На втором этапе стали загораться случайным образом то зелёная, то красная лампочки. После зелёной сироп появлялся, после красной – нет. Сначала нейроны реагировали на получение капли сиропа, аналогично тому, как это происходило на первом этапе. Но постепенно обезьяна стала понимать, что зелёная лампочка надёжно предсказывает сироп, и центр удовольствия стал реагировать на сигнал зелёной лампочки, ещё до того как капля появится. На красный сигнал реакции не было.

Это уже интереснее. Это – обучение. Благодаря выученной ассоциации «зелёный свет = сироп», обезьяна стала получать удовольствие от самого факта загорания лампочки. Теперь её можно поощрять, не выдавая сироп, а просто включая на две секунды зелёный свет.

Роль зелёной лампочки для Тиля выполняет маркер поощрения: щелчок языком, клик кликером, или слово «Да!». Он знает, что за маркером обязательно последует лакомство, поэтому этот звук доставляет ему удовольствие сам по себе. Слово «нет» у нас исполняет роль красной лампочки: никакого лакомства за это не светит.

Но и это ещё не самое интересное. Самое интересное началось в поздних экспериментах, когда профессор Шульц добавил третий визуальный сигнал, условно голубой. Голубая лампочка показывала, что через две секунды сироп появится случайным образом с вероятностью 50%. Или появится, или нет.

После того как обезьяна выучивала эту ассоциацию, у неё наблюдался краткий всплеск активности нейронов цепи удовольствия при зажигании голубой лампочки, но затем случилась странная вещь. После этого всплеска исследователи фиксировали постепенный рост активности центра удовольствия, наивысший уровень которого наступал к моменту, когда голубая лампочка гасла.

Иными словами, обезьяне устроили казино: ожидание вознаграждения, когда у неё ещё не было уверенности в результате, вызывало постепенное повышение активации цепи удовольствия в мозгу. Это – нейробиологический механизм азартных игр. Игрок получает удовольствие, когда наблюдает за вращением рулетки, ещё не зная, выиграет он или проиграет.

Получать удовольствие от азартных игр и рискованных предприятий, то есть от предвкушения награды без уверенности в результате, способны не только люди, но и животные. Это – механизм, который учит животное искать признаки важных для выживания событий, мотивирует хищника на поиск и преследование жертвы.

И это механизм, который позволяет научить собаку работать без мгновенного поощрения. Маркер «хорошо» у нас с Тилем как голубая лампочка: «Ок, продолжай в том же духе, и может быть в конце тебя ожидает награда». А может быть, никакой награды не будет. Маркер «хорошо» сам по себе будет активизировать центр удовольствия в мозгу Тиля.

Сумка для лакомства

2017-07-17T18:04:00.000+03:00

Сумка для лакомства – удобная вещь, она всегда под рукой, из неё легко достать вкусняшку в нужный момент. Но некоторые тренеры относятся к сумке на поясе скептически: собаки привыкают к тому, что сумка это сигнал к началу работы. Повесил хозяин сумку на пояс, работаем, нет сумки – все свободны.

Ни на одно соревнование, ни на одно испытание вас не допустят с набитой вкусняхами сумкой на поясе, поэтому важно, чтобы собака умела работать независимо от того, что у вас в руках, что висит на поясе и во что вы одеты. Поэтому мы с Тилем не пользуемся сумкой постоянно. Иногда я беру её, а иногда – просто кладу пакетик с лакомством в карман.

А ещё я начал тренировать так называемое отложенное вознаграждение. Я беру сумку собой, но в начале занятия вешаю её на ближайшее дерево. Мы начинаем работать, при этом у меня при себе нет ни игрушек, ни лакомства. В момент, когда Тиля нужно поощрить, я щёлкаю языком, мы вместе бежим к дереву, где висит лакомство, и Тиль получает свою печеньку.

Таким образом, Тиль понимает, что он получит свою награду в любом случае, даже если в руках у меня ничего нет. Кроме того, он запоминает, что поощрение происходит не в тот момент, когда я выдаю лакомство, а в момент, когда я подаю сигнал-маркер поощрения. В моём случае это щелчок языком, у кого-то – щелчок кликером или слово «Да!».

Социальные игры

2017-07-13T16:46:00.000+03:00

В своём блоге Эми Кук, специалист по поведению собак, кандидат психологических наук, профессор Калифорнийского университета в Беркли, рассказывает о том, как открыла для себя социальные игры с собакой. Социальными Эми называет те игры, в которых мы не используем ни игрушки, ни лакомства, ничего не требуем, а просто дурачимся с собакой.

Специализация Эми – работа с пугливыми собаками. Инструменты в этой работе это десенсибилизация и контробусловливание.

Смысл десенсибилизации в том, что мы предъявляем собаке источник её страхов, но ничего плохого не происходит, и собака постепенно понимает, что проблем нет, бояться нечего.

Контробусловливание – это когда появление раздражителя сопровождается поощрением. Например, если собака боится мусоровоза, всякий раз, когда мимо проезжает мусоровоз, мы выдаём ей лакомство. Таким образом, мы создаём хорошую ассоциацию с плохим стимулом. Теперь наша собака понимает, что мусоровоз это не повод для паники, а сигнал для получения лакомства.

В теории это работает. Но на практике не всё так просто. Бывает, что после занятий по десенсибилизации становится только хуже. Вы уже могли читать историю бордер-колли Сэмми, которая не хотела дружить с незнакомцами. Хозяйка Сэмми пыталась применить десенсибилизацию и контробусловливание, но безуспешно.

Дело в том, что десенсибилизация работает, когда источник стресса появляется, и ничего плохого не происходит. Но чувство страха для собаки неприятно само по себе. То есть если собака напугана, кое-что неприятное происходит. Нужно, чтобы воздействие было ниже порога возбудимости собаки. Чтобы мусоровоз был очень далеко или чтобы это был маленький и совсем не страшный мусоровозик.

Эми столкнулась с тем, что определить порог возбудимости, за которым собака начнёт бояться, очень трудно. Считается, что если собака в состоянии съесть лакомство, то всё нормально. Так вот, на практике оказывается, что многие собаки могут взять лакомство, оставаясь в состоянии стресса. Он недостаточно сильный, чтобы вынудить их отказаться от вкусняшки, но достаточный, чтобы свести на нет усилия по десенсибилизации.

Что тогда остается? Игрушки? Оказывается, что и играть в активные игры собаки могут в состоянии стресса, вполглаза наблюдая за пугающим объектом. Так что и здесь измерить стресс трудно.

И еда, и игрушки оставляют «серые зоны» в которых невозможно определить, работает ли десенсибилизация или нет. Эми искала критерий, который мог бы однозначно показать, что что-то не так. Такое занятие, от которого собака откажется в первую очередь при первых признаках стресса.

Таким занятием оказались те самые социальные игры. Это то, что вы делаете, когда просто сюсюкаете со щенком, ластитесь и дурачитесь, смеётесь и шутите, наслаждаетесь обществом друг друга, без игрушек и лакомства. Социальные игры возникли как инструмент укрепления связей в волчьей стае, когда члены стаи получают удовольствие от общения друг с другом.

Социальные игры – эффективный способ укрепления эмоциональной связи между человеком и собакой. Такая игра, во-первых, будет служить критерием того, что питомец расслаблен и не боится, а во-вторых, она сама по себе является удовольствием для собаки, то есть служит тем самым поощрением, с помощью которого мы создадим хорошую ассоциацию с изначально плохим стимулом.

Мячик? Лакомство? Дофамин!

2017-07-11T14:44:00.000+03:00

В книге американского нейробиолога Дэвида Линдена «Мозг и удовольствия» нет ни слова о тренировке собак. Там есть про мышей, обезьян, кроликов, людей, но не про собак. И, тем не менее, именно эта небольшая научно-популярная книжка стала для меня фундаментальным трудом, определяющим философию воспитания Тиля.

Книга рассказывает о работе одной маленькой и малозаметной области мозга, впервые обнаруженной совершенно случайно в 1953 году, во время опытов с имплантацией электродов в глубинные структуры мозга крыс. Позже учёные выяснили, что аналогичные области есть и в мозгу обезьян, людей, свиней, собак, да вообще всех животных с мало-мальски развитым мозгом.

Понимание процессов, происходящих в этих областях, даёт власть «над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле», в том числе и над людьми, и не в переносном смысле, а в буквальном. Общее название этих структур мозга – «цепь удовольствия».

Объяснение того, как работает эта цепь, заняло у профессора Линдена более двухсот страниц, поэтому нейробиологические подробности опустим. Но суть такова. Центральное место занимает небольшой участок, «вентральная область покрышки» или ВОП. Нейроны ВОП содержат особое вещество, дофамин. Стимуляция нейронов ВОП приводит к выбросу дофамина, который разбегается по другим участкам мозга, в частности в центры эмоций и мотиваций, и запускает ряд электрохимических реакций.

Что это знание дало мне для воспитания щенка шнауцера? Вот главный момент. Любые события, в результате которых дофаминовые нейроны ВОП активируются, будут восприниматься как приятные. А действия и стимулы, которые произошли во время этих приятных переживаний и непосредственно перед ними, запомнятся как положительные и будут ассоциироваться с удовольствием.

Насколько они приятны? Автор приводит пример. Крысам имплантировали электроды в центр удовольствия и посадили их в ящик Скиннера. Нажатие рычага в ящике посылало электрический разряд прямо в центр удовольствия. Результатом стал один из самых драматических экспериментов в истории нейробиологии: крысы нажимали рычаги до 7000 раз в час. Они предпочитали электрическое стимулирование центров удовольствия пище (даже если были голодными) и воде (даже если испытывали жажду). Самцы крыс игнорировали самок и бежали к рычагу, даже если им приходилось при этом пересекать участки пола, по которым был проведён болезненный для лапок ток. Самки крыс ради непрерывного нажимания на рычаг бросали своих новорожденных крысят. Дабы крысы не умирали от истощения, их приходилось отключать от аппарата. Весь мир и все цели оказались сосредоточены для животных в этом рычаге!

Что это даёт нам, начинающим владельцам собак? Достаточно понять, что мячик или лакомство в наших руках – это точно такой же рычаг, воздействующий на центр удовольствия, и ради этой стимуляции собака сделает для вас всё, что угодно. Конечно, опосредованная стимуляция пищей, водой или игрой никогда не будет такой же сильной, как электростимуляция ВОП. Тем не менее, базовый принцип, на котором основано обучение собаки, как впрочем, и крысы, голубя, лошади, человека, от этого не меняется: поведение, которое приводит к стимуляции центра удовольствия, закрепляется, и животное будет повторять его, чтобы получать свою порцию дофамина раз за разом.

Именно поэтому, например, при отборе служебных собак для поиска наркотиков или взрывчатки, инструктор выбраковывает тех щенков, которые недостаточно зациклены на мячике. Если игра не даёт щенку достаточно сильной дофаминовой стимуляции, у тренера просто не остаётся инструментов для того, чтобы заставить собаку работать достаточно упорно.

И если уж пара электродов в мозгу заставляет мать забывать о своём новорожденном потомстве, а самца – о спаривании, то я, имея пакетик лакомства и мячик на верёвке, как-нибудь справлюсь с тем, чтобы научить Тиля ходить рядом и сидеть-лежать-стоять, не прибегая к бессмысленной жестокости и физическим наказаниям.

«Р» для «Разочарование»

2017-07-10T13:22:00.001+03:00

Сегодня речь пойдёт о разочаровании, которое испытывает собака, когда рассчитывает на поощрение за работу, но не получает ничегошеньки. Вы наверняка могли видеть внешние его проявления. Чаще всего собака прыгает на хозяина или прихватывает его за рукав и дёргает. Можно конечно её наказать за такое поведение. А можно разобраться, в чём причина, и предупредить. Давайте разбираться.

Представьте себе, что вы заходите в туалет в торговом центре, а там такие краны с оптическим датчиком, которые открываются, когда подносишь руки. Вы подносите руки к крану, и вода начинает течь. Это – первый этап обучения. Вы не первый раз видите такой кран, и знаете, что если поднести руки, вода потечёт. Поздравляем, вы научились пользоваться краном с оптическим датчиком. Собаки начинают учиться так же: желаемое действие – немедленное подкрепление. Сел, получил печеньку, сделал три шага «рядом», ещё печенька.

А теперь представьте, что в один прекрасный день вы заходите в этот же туалет, подходите к этому же крану. А он неисправен. Вы подносите руки, а вода не течёт. Но вы не сдаётесь, а ещё несколько раз проводите рукой под краном, может быть быстрее, а может, наоборот, держите руку, в надежде, что датчик сработает с опозданием. Это нормальное поведение, и это – второй этап обучения, самый парадоксальный. Если мы выполняем действие, за которым по всем правилам должно следовать поощрение, но не получаем желаемого, мы не бросаем попытки, а стараемся ещё больше.

Когда я пишу «мы», я имею в виду всех нас: себя, Тиля, тебя, дорогой читатель, всех людей на планете Земля, собак, мышей, крыс и голубей. Опыты Б. Ф. Скиннера показали, что если приучить крысу получать корм после нажатия на рычаг, а потом подачу корма прекратить, она будет ещё интенсивнее дёргать рычаг.

Это самый интересный для нас с Тилем этап. Именно тут начинаются тонкие настройки. Например, он садится, но зад свален набок, взгляд направлен куда-то сторону. Я не даю вкусняху за такое. «Что-то не так», - думает Тиль. Он начинает предлагать варианты, вставать, снова садиться, ложиться в конце концов. В какой-то момент он садится как надо, попа ровно, осанка как у британского офицера, взгляд вперёд и вверх. И тут же получает лакомство. «Ах, вот оно что!» – думает Тиль. Думает и запоминает.

Но этот этап и самый опасный. Если передержать, то Тиль скатится в этап номер три, смотри заголовок: "Разочарование". Продолжая аналогию с краном, вы помахали рукой справа налево, слева направо и круговыми движениями, а воды всё нет. «Долбаный кран», - сказали вы, в сердцах треснули по нему кулаком и ушли к другому крану, работающему. Вы испытали разочарование.

То же самое произойдёт и с Тилем, если я передержу его в состоянии ожидания. Если он выполнил действие, но не получил подкрепление, он какое-то время будет стараться и ждать. Как долго? Это индивидуально и зависит не только от уровня подготовки, но и от того, как мы размялись перед занятием, какая погода, есть ли что-нибудь интересненькое вокруг помимо меня, да множество факторов влияет. А потом, не дождавшись, он испытает разочарование и уйдёт туда, где сможет сам найти себе подкрепление. Как я ушёл искать работающий кран, так и он уйдёт нюхать землю, кататься по траве или общаться с другими собаками.

Когда я встречаю кого-то и останавливаюсь поболтать о королях и капусте, Тиль спокойно укладывается рядом. Это – его поведение по умолчанию, он делает так без команды. И он большой молодец. Но он тоже знает, что он молодец и вправе рассчитывать на награду. Хотя бы на похвалу, а лучше на кусочек сыра. И если я увлекаюсь разговором и совсем перестаю его замечать, в какой-то момент он как пружинка выпрыгивает рядом со мной. Один-два раза, совсем не касаясь меня, но высоко, на уровень моего лица. Это – внешнее проявление его разочарования. Он молодец, лёг рядышком, лежал спокойно, а я даже не похвалил его. Плохой кран, то есть хозяин.

Disclaimer: Пример с краном мне очень нравится, но это не я его придумал. Эту аналогию я подсмотрел на одном из онлайн курсов Fenzi Dog Sports Academy. И они не платят мне за рекламу, нет. Просто мне нравится как они преподают.

Можно погладить собачку? Нет.

2017-06-28T22:25:00.001+03:00

Автор: Доктор Джен, ветеринар и профессиональный тренер, специалист по проблемам поведения, включая агрессию, боязнь разлуки, беспокойное поведение у собак. Преподаёт послушание, аджилити, ралли-обидиенс и соревновательный обидиенс. Хозяйка трёх мальчиков-шелти, выступающих на рингах, по аджилитии и по обидиенсу.

Автор рассказывает о том, как её попросили помочь юной бордер-колли по кличке Сэмми. Сэмми была очаровательным подростком, но, по мнению хозяйки, была «недостаточно дружелюбной». Она избегала общения с людьми, из-за чего владелица очень расстраивалась.

Решая проблему, она сделала то, что советует большинство источников по воспитанию собак: «Больше социализации!»

Набрав сосисок, они с Сэмми каждый день отправлялись в парк, в зоомагазин, за покупками в супермаркет. Всюду, куда бы они ни шли, хозяйка просила каждого встречного погладить собаку и угостить сосиской. Все были рады помочь. По общепринятым меркам она проделала прекрасную работу: много новых мест, много новых людей, все ласковые, приветливые и кормят сосисками.

С одной оговоркой: никакого прогресса. Всё стало только хуже. Если раньше Сэмми проявляла вежливый интерес или просто игнорировала посторонних, то теперь она лаяла и бросалась на них.

Чем решаются такие проблемы? Конечно же, наказанием! Хозяйка начала прикрикивать на собаку и держать её за ошейник, пока посторонние её гладили. Так научил инструктор-кинолог.

К моменту, когда они обратились к доктору Джен, собака уже дважды пыталась кусать людей, которые неосторожно приближались к ней.

Но к доктору пришла нормальная, уравновешенная собака, которая с удовольствием приняла от Джен угощение, исследовала кабинет, обнюхала рецепцию, спылесосила крошки лакомства с пола и улеглась подремать в ногах у хозяйки.

- Как вы думаете, Сэмми любит ласку?

- Конечно, - отвечает хозяйка, - Она такая сладкая! Льнёт ко мне всегда, когда я дома.

- А любит ли она, когда её гладят чужие люди? Подходит ли она к незнакомцам, просит ли внимания?

Хозяйка молчит… Думает.

Доктор Джен зовёт Сэмми, та поднимает голову и смотрит на неё. Доктор бросает кусочек сыра, собака съедает. Тогда Джен опускается на пол и подзывает к себе.

Сэмми с презрением отворачивается. Однозначное «Нет, спасибо».

Суть проблемы ясна. Люди хотят погладить Сэмми. Хозяйка Сэмми хочет, чтобы она была «хорошей собачкой» и поздоровалась.

А вот чего хочет Сэмми спросить забыли.

История Сэмми – не исключение. Она не была «злой» или «агрессивной» собакой. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое.

Она не была реактивной или агрессивной. Она просто игнорировала людей. Вы не поверите, но многие собаки совсем не рады, когда их трогают незнакомцы.

К несчастью для Сэмми, хозяйка вознамерилась социализировать её. Если раньше она могла спокойно погулять, вынюхивая что-то в траве, то теперь каждый встречный вторгался в её личное пространство. Ничего удивительного, что, в конце концов, она начала рычать и даже пыталась кусать.

От «хороших собак» ожидают, что они будут дружелюбны. Но человек может просто не понимать те движения, с помощью которых собака сообщает, что она хотела бы избежать знакомства. Поэтому ответственность ложится на вас. Если вы видите, что непрошенное вторжение напрягает вашу собаку, вы обязаны сказать «Нет, собаку гладить нельзя».

Чем закончилась история с Сэмми? Она больше не должна приветствовать всех подряд и позволять гладить себя, кроме случаев, когда она сама идёт на контакт. Сэмми учится оставаться спокойной при приближении незнакомцев, получает лакомство каждый раз, когда видит чужака. Сэмми больше не наказывают за рычание и лай.

Четыре этапа для включения собаки в работу

2017-06-27T19:02:00.000+03:00

Денис Фензи, основательница Fenzi Dog Sports Academy, не просто «особаченная домохозяйка», а крутой тренер спортивных собак высочайшего уровня. Её питомцы в США брали титулы уровня штатов и национальные титулы по обидиенсу, следовой работе, шуцхунду, мондьорингу, аджилити, пастушьему спорту и в выставочных рингах.

Тема, на которой она просто «подвинута» (в хорошем смысле), это методы включения собаки в работу. По-английски это “engagement”: завладение вниманием, вовлечение. Она посвятила этому кучу статей и записей в своём блоге. В Fenzi Dog Sports Academy есть специальный месячный онлайн-курс по этой теме. И до осени я его приобрету, уж будьте покойны.

Скорее всего, это то, что по-русски мы называем «включать в работу», что заставляет собаку в любом окружении и при любых обстоятельствах хотеть общаться и работать с нами. Это когда собака добровольно предлагает себя в работу, просит позаниматься и поиграть с ней. Как этого добиться? Рассказываю конспективно то, что уже успел прочитать.

Поначалу мы включаем собаку в работу, увлекая её своим поведением, движениями, голосом, лакомством и игрушками. Мы провоцируем интерес к себе. Делаем, всё что можем, в ход идут весёлые звуки, беготня, игра и вкусняшки. Только вот собака ничего нам не предлагает, это мы делаем всю работу. Мы завладеваем её вниманием, делая всё возможное, чтобы стать интереснее, чем трава, кусты, птички и вообще всё вокруг.

Для начала это нормально, но останавливаться на этой стадии отношений неверно, считает Денис. Это как наркотик, с каждым разом будет нужна доза всё больше и больше. Рано или поздно мы дойдём до предела, за которым уже не сможем быть интереснее, чем мир вокруг нас. Это очень обидно, когда ты сюсюкаешь, прыгаешь и хлопаешь в ладоши, а собака – ноль внимания. Это как пощёчина для самолюбия хозяина. И тогда мы теряем собаку, бросаем с ней заниматься или возвращаемся к жёсткой коррекции, наказывая её за утрату интереса.

Метод Денис состоит в том, чтобы переложить ответственность за включение на собаку. Сделать так, чтобы проявлять интерес стало собачьей работой для собаки, а не клоунской работой для нас. Для этого критически важным становится выбор места и окружения. Начинать обучение нужно там, где окружение будет на нашей стороне. То есть не будет никаких объектов интереснее, чем мы. Скучное окружение заставит собаку заскучать и обратиться к нам за помощью. В этом и состоит наша цель.

Итак, переходим к первому этапу. Отводим собаку в скучное место, например в комнату, в которой мы обычно занимаемся, на задний двор или на пустую спортплощадку. Лучше на коротком поводке, так ещё скучнее. Что будет делать собака на первом этапе, вообще неважно. Нюхает она землю, чешется или глазеет по сторонам, нам дела нет. Стоим спокойно, излучаем равнодушие. Не общаемся. Игру, лакомства, обнимашки не предлагаем. Это важно: никаких игрушек или вксняшек в поле зрения быть не должно. Собака учится включаться на нас, а не на игрушку в руке.

Когда собака заскучает и сама выберет общение с нами, мы тут же откликнемся весельем, движеньем, игрой и лакомством. Мы обречены на успех. Собака в скучном месте, на коротком поводке, ничего интересного не происходит. Рано или поздно она поймёт, что единственный путь развлечься это контакт с хозяином.

Если контакта нет дольше десяти минут, то проблема не в собаке. И уж, упаси боже, не в нас. Мы просто ошиблись с местом для занятия. Вокруг слишком много отвлекающих факторов. Даже если нам кажется, что их мало, на самом деле их много для нашей собаки на текущем уровне подготовки. Она просто пока не готова. Найдём место поскучнее, и попробуем ещё раз.

Главный признак того, что питомец готов к следующему этапу – он смотрит на нас пристально две-три секунды. Есть взгляд? Переходим к этапу номер два!

На втором этапе собака проявила интерес, но мы пока не торопимся доставать игрушку или вкусняшку. Для начала закрепим преимущество сюсюканьем, беготнёй и обнимашками, хлопаньем в ладоши и прыжками. Делаем всё то, что так любят щенки и так не любят суровые хендлеры в камуфляже. В конце этого веселья, которое может длиться от пары секунд до минуты, в зависимости от подготовки питомца, достаём из кармана наш мотиватор: печеньку или игрушку.

Этап третий: мотиватор появился, но собаке не достался. Пока ещё наша задача не вознаградить, а добиться внимания и концентрации. Если собака отвлеклась раньше, чем у нас появится повод её угостить, ничего не попишешь, возвращаемся к этапу номер раз и начинаем сначала.

Если концентрация есть двигаемся дальше. На четвёртом этапе мы просим собаку выполнить какое-нибудь несложное упражнение. Сущую безделицу, пару шагов в положении «рядом» или что-то вроде этого. И вот за эту работу мы уже награждаем! Даём печеньку или играем.

Таким образом, собака получает вознаграждение за то, что между чем угодно и работой с нами она выбрала работу. Поведение, которое вознаграждается, будет повторяться всё чаще. Собака будет всё чаще пренебрегать окружением и возвращаться к нам, чтобы поработать.

По мере закрепления навыка, вы сможете всё больше и больше усложнять задачу, добавляя отвлекающие факторы. В конце концов, окружённая чужими собаками, посторонними людьми и детьми, ваша собака будет искать глазами вас, чтобы предложить позаниматься послушанием и поиграть в мячик.

Оригинал здесь: https://denisefenzi.com/?s=engagement

Готовы продолжать? Значит пора заканчивать!

2017-06-26T17:48:00.001+03:00

Сколько длятся ежедневные занятия с Тилем? Не могу сказать точно. Во-первых, когда у нас всё получается, я увлекаюсь так сильно, что не замечаю, как проходит время. А во-вторых, время тренировки сильно зависит от настроения Тиля. То есть если я вижу, что сегодня он «плывёт» и ему трудно концентрироваться, я не стану долбить его только потому, что у меня в расписании записано «тренировка 15 мин.» Лучше я ограничусь пятиминутной сессией, чтобы Тиль ушёл домой «недоиграный», и с нетерпением ожидал следующего занятия.

Мне пока не хватает опыта, и иногда я упускаю момент, когда надо заканчивать. Я довожу до того, что Тиль сам останавливается, просто «бум!» и упёрся в стену. Это очень плохо. Гораздо лучше заканчивать упражнение в момент, когда он ещё полон энтузиазма и готов продолжать.

Я как-то в TED Talks слушал лекцию Даниеля Канемана, видного психолога и лауреата Нобелевской премии по экономике, о субъективном ощущении счастья. Он рассказывал о том, что наше ощущение счастья – это просто оценка наших воспоминаний о счастливых и несчастливых моментах. А оценка любого события в наших воспоминаниях определяется (а) самым сильным ощущением от этого события и (б) ощущением, которое мы испытывали в самом конце.

Я запомнил один из его примеров: нет смысла ехать в отпуск на две недели, потому что наш мозг, вспоминая поездку и оценивая то, насколько счастливым мы стали, примет во внимание только последнюю неделю. То есть для оценки воспоминания мозгом будет иметь значение только то, как мы провели последние дни отпуска.

В контексте наших тренировок это означает, что мы можем провести прекрасное занятие, на котором он будет классно работать, прямо летать на драйве, но если самый распоследний повтор упражнения он всё-таки сделает из-под палки, то запомнит он не то, как классно играл всю тренировку, а как последнее упражнение делал из-под палки. И его воспоминания о тренировке будут уже не такими приятными, как если бы мы закончили на тридцать секунд раньше.

Как водить щенка за нос

2017-06-23T19:15:00.003+03:00

Сейчас сидел и вспоминал, как учил Тиля первым трюкам. Я гуглил «как научить трюку такому-то» и потом просто следовал инструкциям. По большому счёту, все найденные способы сводились к одному методу, который по-русски называют «наведение». Если будете искать в англоязычных интернетах, ищите “luring” и “targeting”.

Я просто беру лакомство, подношу его к морде и «веду за нос» пока Тиль не займёт нужное положение. Как будто веду его куда нужно, схватив за невидимое кольцо в носу. Чтобы щенок успешно осваивал трюки, с детства учите его игре в наведение. Эта весёлая игра, которая не потребует от малыша больших усилий, но заложит хороший фундамент для будущих тренировок, причём не только трюковых.

Зажмите в ладони кусочек лакомства поднесите к носу щенка и начинайте уводить руку, предлагая ему преследовать лакомство. Сначала достаточно, чтобы он пробежал за рукой три-четыре шажка, прежде чем нагонит и схватит вкусняху. Постепенно, по мере того, как просыпается охотничий азарт, можно делать раунды всё длиннее, пусть потрудится, прежде чем поймает добычу. Только не размахивайте рукой хаотично во все стороны. Нос собаки должен поспевать за ладонью. Помните, у нас в руке «невидимое кольцо», мы ведь не хотим вырвать его из носа.

Во-первых, такая игра адресована первобытным охотничьим инстинктам собаки, поэтому понравится малышу. Во-вторых, щенок научится следовать за ладонью, и потом его будет легко обучать практически любым трюкам и командам. А ещё это станет первым подводящим упражнением для «большой тройки»: сидеть, лежать, стоять.

Непривычная команда "гуляй"

2017-06-22T18:28:00.000+03:00

Традиционно, «гуляй» – это поощрение. Если собака хорошо себя вела, то заслужила свободу и может пойти понюхать кусты. Мы создаём эмоциональный настрой, когда команда «гуляй» для собаки привлекательнее, чем продолжение работы. Бедняга изо всех сил старается усидеть на месте, вся аж елозит от напряжения: «Уже всё? Уже можно? Ну когда же, ну поскорее!» А хозяин такой: «Сидееееть… Ждааать… Ждааать я сказал! … … Да! Гуляй!» Услышав заветную команду, пёсик пулей срывается с места. Всё, свобода, наконец-то!

Лесли Макдевитт в книжке «Контроль без поводка» задаётся вопросом: «А почему? Почему мы строим процесс обучения так, что возможность понюхать задницы других собак интереснее, чем упражнения (читай – игра) со мной?» Она, наоборот, подаёт команду «гуляй» нейтральным тоном, без радостных интонаций, без похвалы и без маркеров поощрения. Отпускающий сигнал становится командой не поощрения, а наказания: «Ты недостаточно стараешься, поэтому игра прекращается, вали отсюда».

Я не уверен, что смогу добиться такой же эмоциональной окраски для Тиля, но сейчас над этим работаю. Основной инструмент – короткие сессии. Мы выполняем с ним два-три повторения упражнения с подкреплением игрушкой, потом я даю команду «гуляй». Смысл в том, чтобы отпустить его не тогда, когда он уже подумывает, как бы свалить, а тогда, когда он только включился в игру и хочет продолжать. Как только он возвращается и просит продолжения, мы делаем ещё два-три повторения, и снова «вали отсюда».

Уже сейчас мне бывает довольно трудно отогнать его от себя. Я ему: «Гуляй», а он стоит и ждёт продолжения занятия. Так что мне приходится всем видом показывать, что я не собираюсь продолжать. Лучше всего сесть на траву и повернуться к нему спиной. Тогда он отходит от меня на три-пять метров, чего-нибудь обнюхивает и снова возвращается. После того как он вернулся и показал что готов работать, я встаю и занятие продолжается.

Тиль, собака-манипулятор

2017-06-21T17:00:00.000+03:00

Когда Тиль ведёт себя плохо, я не наказываю его, а показываю другой вариант поведения, который мне нравится больше. Например, он до сих пор жутко лает, когда гости звонят в дверь. Мне удалось немного ослабить его реакцию, когда я стал выдавать лакомство по звонку. Если позвонили, то можно облаять кого-то там, а можно молча подбежать ко мне и получить печёнку. Если сорвёшься и залаешь, то всё, свободен, никакой печёнки. Он ещё не всегда умеет совладать с собой, но уже старается изо всех сил.

Однако Тиляндра – наглый манипулятор. Одно время он взял моду изображать, будто услышал кого-то в подъезде. Смотрит на дверь, рычит и бежит ко мне: «Вот, там кто-то есть, давай вкусняху быстро, а то сейчас начну гавкать!»

Такое бывает не только у нас. Собака изображает, будто сейчас вот сделает то, что ей запрещают. Но не делает. При этом внимательно смотрит на хозяина, ожидая вознаграждения.

Эмили Ларлэм, известная на Ютубе как Kikopup, говорит примерно так: чтобы собака не клянчила награду, изображая плохое поведение, нужно просто достаточно часто вознаграждать поведение хорошее.

Ещё я читал интервью одного американского тренера, уж не помню кого именно, так вот она вообще рассказывала, что ставит себе задачу: поощрять собаку не менее 50 раз в день. Реально, внимательно подмечает каждую мелочь, за которую собаку можно похвалить.

Я писал о чём-то подобном раньше, в «Научите щенка расслабляться». Если Тиль ложится на место и не путается под ногами, то я хвалю и выдаю вкусняшку. Если по подъезду кто-то ходит, а Тиль не лает на дверь, то получает кусок печёнки. Я в принципе не позволяю Тилю клянчить еду на кухне, но если разделываю курицу, и Тиль не сверлит меня взглядом, а уходит в угол и ложится, положив голову на лапы, он обязательно получает свой хрящик или даже кусочек мяса.

Он получает достаточно поощрений за правильное поведение, повторяет его раз за разом, и ему больше не нужно разыгрывать пьесы в трёх актах с плохим Тилем в главной роли, чтобы заслужить кусочек.

Тёмная сторона Тиля

2017-06-20T17:41:00.002+03:00

Вы замечали, как прекрасно ведут себя собаки ваших друзей в социальных сетях? Если судить по фейсбуку, проблем с поведением нет ни у кого вообще. Я тут прочитал интересную заметку на The Cognitive Canine. Автор статьи, Сара Стремминг, опытный тренер и бихевиорист, честно рассказывает о проблемах собственных подопечных.

Я и сам, в общем-то, рассказываю только о том, какие мы молодцы, и какая крутая тренировочка была у нас сегодня. А кто там спокойно лежал на выдержке всё время, пока вокруг бегали чужие собаки? Следите за нами в инстаграме!

Но если уж взялся рассказывать, то нужно рассказывать и о проблемах.

Это важно знать тому, кто подумывает завести собаку. Читая заметки о безоблачном собачьем детстве, он может составить неправильное впечатление. Решит, что собака – это веселье, обнимашки и много лайков в инстаграме. И окажется не готов к тому, как это трудно, грязно, иногда больно и страшно, а иногда не видишь даже смысла продолжать. В лучшем случае это станет сильным душевным потрясением. А в худшем случае ещё один щенок окажется никому не нужным.

Мало что навредило домашним собакам так, как сладенькие фоточки, на которых детки и щеночки спят в обнимку. Люди покупают детям щенка, приносят домой и с ужасом выясняют, что это не плюшевая игрушка и детей он не любит. Оказывается, любовь собаки нужно заслужить заботой и трудом, на которые маленький ребёнок просто не способен.

Это полезно и коллегам-собачникам. Не для того чтобы позлорадствовать, нет. Им будет легче справляться с трудностями, если они будут знать, что их собака – не самая плохая в интернете, и что они не одиноки со своими проблемами.

И вот вроде бы всё так красиво написал, прямо сам себя убедил, а перейти ко второй части и честно рассказать о тёмной стороне Тиля всё равно непросто. Но я стараюсь.

Больше всего меня тревожит то, что Тиль по-прежнему охраняет свою миску во время еды. Эта манера у него с самого детства. Он, безусловно, не позволяет себе никаких агрессивных действий. Он подходит к еде только после разрешения, даже если кормит сын. Более того, я могу взять кость у него в пасти, скомандовать «дай» и он отдаёт с первого раза. Но если он жрёт, а поблизости кто-то стоит, то он рычит. Проблема усугубляется тем, что у него не совсем понятно, когда он рычит от раздражения, а когда – от удовольствия. Он может и так и так, и в обоих случаях звук получается жутковатый.

Он до сих пор не умеет встречать гостей. Срывается на злобный лай, хоть ты тресни. И объяснить этому дурню, что всё в порядке, никак невозможно. Он уж сам забегает в клетку и ложится, потому что знает, что так надо, но заткнуться и успокоиться не может. При этом он никогда не пускал в ход зубы, да и не пустит ни за что, наверное, но людям всё равно неприятно.

Бегуны. Я сам немного бегаю и оттого особенно переживаю, когда Тиль тревожит бегунов в парке. Мы с ним всегда играем в «Посмотри», когда встречаем физкультурника на тропинке. И это даёт результаты: он уже знает, что, когда бежит человек, надо вернуться ко мне и получить вкусняху. И всё равно сначала он напрягается, подскакивает, делает два-три шага в сторону жертвы, и только потом, как бы спохватившись, возвращается ко мне. Мне уже не приходится сдерживать его поводком, но всё-таки я постоянно опасаюсь, что он сорвётся.

Ну и подбор с земли. Пищевые Отбросы, великие и ужасные, Содом и Гоморра всех владельцев собак! В первый год жизни Тиля я ссутулился, наверное, больше, чем за тридцать лет до этого. Взгляд всегда в землю, всегда выискиваю рыбьи головы, чтобы успеть рвануть за поводок с истеричным «Нельзя!» раньше, чем он схватит. Сейчас мы эту проблему вроде бы изжили, и я могу расслабиться на прогулке, но один-два срыва у нас были даже этим летом.

Это далеко не все Тилины проблемы. И этот пост не про то, что «Тиль плохой» или «все собаки плохие». Он о том, что все мы, наши близкие и наши собаки – живые существа со своими достоинствами и недостатками. Принимайте себя, своих близких и своих питомцев целиком, а не по частям.

"Больше мотивации!" или "Больше мотивации?"

2017-06-19T19:03:00.001+03:00

Когда на занятиях я мотивирую Тиля лакомством, он спокоен и рассудителен, реже ошибается, зато делает всё медленнее и чаще отвлекается. Когда я использую игрушку, он как ракета нацелен на работу, делает всё на полной сокорости, но чаще ошибается. У меня есть две версии, почему так происходит.

Во-первых, это может быть наглядной иллюстрацией действия закона Йеркса-Додсона. Это один из законов бихевиоризма, который иллюстрирует зависимость результатов от силы мотивации. Вроде бы опять британские коты доказали, что они учёные. Чего тут демонстрировать: чем сильнее мотивация, тем лучше результаты, разве нет? А вот нет!

Если мотивация слишком сильна, увеличивается уровень напряжения, вследствие чего эффективность работы ухудшается. Для каждого живого существа есть определённый оптимальный уровень мотивации, превышение которого вызывает стресс, и приводит к снижению эффективности.

А может быть дело в том, о чём писал Андерс Халлгрен в книжке «Драйв и мотивация»? Я не в восторге от книжки, но и опровергнуть написанное не могу. Так вот, он пишет, что неверно полагаться только на игрушку и отказываться от лакомства. Игрушка, по его утверждению, апеллирует к эмоциональной и импульсивной части мозга собаки. Поэтому она хорошо мотивирует на работу, даёт высокий драйв и скорость.

Зато мотивация едой обращается к рассудку собаки, поощряя способность думать, концентрироваться, решать задачи и оставаться спокойной. Я не нашёл для этой точки зрения такого же солидного научного обоснования, как для биологического закона, экспериментально проверенного настоящими учёными. Но зато это немного похоже на разделение человеческого разума на Систему 1 и Систему 2, о котором пишет знаменитый психолог и лауреат Нобелевской премии по экономике Даниель Канеман. Я фанат Канемана, поэтому готов принять мнение господина Халлгрена за рабочую гипотезу.

Независимо от того, какое из двух объяснений верно, прикладные выводы из них следуют примерно одинаковые.

Когда мы начинаем разучивать новое движение, и мне нужно, чтобы Тиль оставался спокойным и собранным, мы учимся на лакомстве.

Если вдруг в уже освоенном навыке я найду недочёты, то снова вернусь к лакомству и исправлю ошибки на занятиях со вкусняшками, даже если мы это упражнение уже делали с игрушкой.

В бытовой тренировке, где все навыки, так или иначе, сводятся к тому, чтобы оставаться спокойным независимо от ситуации, я вообще всегда пользуюсь лакомством.

А вот упражнения, которые Тиль хорошо освоил и способен выполнять даже в сильном эмоциональном возбуждении, на высокой скорости, я начинаю качать с игрушкой, чтобы добиться максимального драйва и зрелищности. Всё для вас, дорогие зрители.

Особенно хорошо видна эта разница на примере трюков, которые мы только-только выучили. Иногда мне кажется, что он уже освоил трюк и готов делать его за бросок мячика. Тогда я убираю лакомство и предлагаю поиграть в мячик или качалку. И вот движение, которое он только что исполнял, как мне казалось, идеально, летит к чертям: Тиля начинает швырять не туда куда надо, он промахивается и ошибается. Причём видно, что ошибается он как раз от избытка энтузиазма.

Хотя с трюками всё не так однозначно. По-видимому, со временем Тиль вошёл во вкус и решил, что трюки сами по себе – весёлая игра, поэтому при исполнении своих коронных фокусов он колбасится, лает и «горит» так, как будто гоняется за мячиком.

В любом случае спокойствие и самоконтроль для нас приоритетные цели, и мы готовы работать над ними ещё много-много месяцев.

Коврик для медитации

2017-06-16T18:40:00.000+03:00

Коврик так же важен, как и клетка. Вы не всегда сможете взять с собой клетку на прогулку, а вот кинуть в сумку одеялко перед выходом можно всегда. Важно не только научить собаку отправляться на место и оставаться там. Нужно научить её расслабляться. Команда «место» должна ассоциироваться с удовольствием и спокойствием.

Нет понта от коврика, если собака уходит на него и остаётся лежать там только из страха перед наказанием, вся в напряжении. Правильный настрой собаки не «ура, меня наконец отпустили с коврика!», а «ура, вот папа несёт коврик, сейчас будут вкусняшки и отдых!»

Когда я достаю подстилку из рюкзака, Тиль аж перетаптывается, так ему не терпится улечься на место. Чтобы добиться этого, нет смысла орать на собаку и наказывать её.

На первом этапе я не требовал от Тиля многого. Задача номер один – закрепить приятные ассоциации с подстилкой. Я просто бросал на подстилку лакомство, два-три кусочка. После того как Тиль подъедал всё, он уходил с коврика. Тогда я просто кидал ещё пару кусочков.

Вскоре Тиль прокукал, что печеньки прилетают на подстилку, и сам стал забегать на неё, чтобы получить ещё вкусняшек. Я подкармливал его всё время, пока он оставался на коврике. Если он уходил с места, я не останавливал и не наказывал его. Просто бросал ещё лакомства. Тогда он понял, что нужно оставаться там, чтобы зарабатывать лакомство, и я ввёл команду «место», произнося е каждый раз, когда бросал лакомство.

На тот момент, когда мы стали учить команду «место», Тиль уже знал «лежать» и «ляжь», поэтому я просил его лечь всякий раз, когда он заходил на коврик. После того как он хорошо научился выполнять команду «место, ляжь», я оставил только одно слово «место» и поощрял её выполнение лакомством только после того, как он ложился.

Тогда мы начали работать над выдержкой. Всё время, пока он оставался на месте, я выдавал ему лакомство. Чем опытнее становился Тиль, тем больше становились промежутки между печеньками. Важно было не передержать его, чтобы ассоциации оставались исключительно положительными. Если Тиль начинал проявлять признаки беспокойства, я отпускал его размяться и отвлечься.

На тот момент Тиль уже знал кое-какие трюки, так что я периодически подзывал его и просил выполнить какой-нибудь простой трюк, например «тач» (касание ладони носом) или «спин» (поворот волчком), давал лакомство и отправлял обратно на место. Тиль обожает эту игру до сих пор.

Мы усложняли «место» как и любой другой навык. Сначала отработали его дома, потом на лужайке возле дома, потом в городском парке, потом – на занятиях в школе, среди других собак.

Если всё сделать правильно, команда «место» станет любимым занятием вашей собаки, а коврик – местом отдыха и расслабления. Когда я вижу, что Тиль возбуждается и его поведение вот-вот выйдет из-под контроля, я отправляю его на место, где она успокаивается и приходит в себя.

Сейчас Тиль спокойно лежит на коврике, даже когда вокруг бегают другие собаки. Лежит и улыбается.

Die Motivation: лакомство или игрушка?

2017-06-15T13:36:00.002+03:00

Когда у Тиля что-нибудь получается особенно хорошо, и я раздуваюсь от гордости, тут невредно напомнить себе, что каждая собака уникальна. Что особенности характера любой другой собаки могут просто поставить меня в тупик, так что я совершенно не буду знать, что делать. Как самый-разсамый новичок.

Недавно одна читательница рассказала мне про свою девочку парсон-рассел-терьера, которую на прогулке невозможно ничем заинтересовать. Даже мясо в руках хозяйки она не замечает в упор! В качестве мысленного эксперимента я попытался представить, что бы я стал делать, попадись мне в руки такой щенок, который игнорирует лакомства и вообще непонятно что любит, да к тому же хронически перевозбуждается на прогулке.

Что мотивирует собаку? Что нравится ей больше всего? Очень трудно учить флегматика, которому ничего не нужно. Представить не могу, что бы я делал с такой псиной. Но я никогда не поверю, что девочка парсон-рассел из этих. Скорее, наоборот, ей до всего есть дело.

Моя задача в том, чтобы внимательно наблюдать за ней и выяснить, что она любит. Игрушка или лакомство? Если лакомство, то какое? Если она любит играть, что предпочитает: догонялки, преследование предмета, “убийство” игрушек или перетягивание? Каждая собака индивидуальна, и моя задача не подогнать питомца под стандарт, а раскрыть его собственный потенциал.

Как понять, что собака любит, а что нет? Даже к человеку, который в состоянии рассказать о своих мыслях и чувствах, бывает трудно залезть в голову. С собакой это порой вообще невозможно. Мне Тиль достался уже в “полной комплектации”: нужно было только научиться управлять им. Мне не пришлось выявлять его скрытые мотивации и предпочтения.

Но если бы я таки вынужден был делать это с неким неизвестным щенком, то я бы вспомнил об одном методе, который подсмотрел в статье про ABA-терапию детей с аутизмом. У них тоже не всегда спросишь, что им нравится, а что нет. Поэтому, чтобы выявить их предпочтения экспериментаторы действовали следующим образом.

Есть образовательное учреждение, в котором учатся особенные детки. Свободное время они проводят во дворе. Там расставлены спортивные снаряды, игрушки и игры. И вот экспериментатор сидит, наблюдает и фиксирует, каким снарядом или игрой и в течение какого времени занимался каждый ребёнок. Учитываются только занятия, которые увлекали деток дольше двух минут подряд.

Экспериментатор наблюдает достаточно долго, чтобы получить статистически достоверные данные и отсечь случайности. После это он просто рассчитывает среднее время, проведенное на каждом снаряде. Тот снаряд, к которому дети возвращались чаще всего, и будет их любимым.

С точки зрения бихевиоризма термин “любимое занятие” абстрактен и не поддаётся исчислению, но если переформулировать его в “часто повторяющееся поведение”, то сразу становится ясно, как его найти, используя простую арифметику.

В случае с новым щенком в доме, я бы первое время вообще не мучал его дрессировками-шмессировками. Наоборот, я бы достаточно долго предлагал ему на выбор разные приятные занятия. И наблюдал, к каким из них он будет возвращаться чаще. Может быть, даже записывал в дневник.

Например, в одной комнате соберутся все члены семьи и новый малыш. У одного человека может быть лакомство в кармане, у другого - канатик для перетягивания, третий, например, валяется на полу и с ним можно пообниматься. Что предпочтет щенок? Будет он чаще требовать лакомство? Или приставать к тому, у кого игрушка? Или выберет ласку? Или вообще найдёт в углу старую тряпку и станет играть с ней в одиночестве?

Дальше повторяем эксперимент с тем, чтобы уточнить полученные данные. Если он любит играть, то во что? Предпочитает он играть в догонялки, преследовать мячик или перетягивать предмет? А может, хочет побороться?

Если его предпочтения гастрономические, тогда за что он готов продать маму, папу и всех сестрёнок в придачу? Сыр, курочка, говяжья печень? Вариантов много.

После того, как мы выявим самый ценный для щенка ресурс, нам останется только взять его под контроль, чтобы выдавать только тогда, когда хотим поощрить работу и хорошее поведение.

Однако я не думаю, что подход “выберите самую любимую мотивацию и работайте только с ней” правильный. Есть работа, которую нужно делать с лакомством, а есть та, для которой пригодится игра. Я постараюсь описать эту точку зрения в другом посте, а сейчас давайте подумаем, как всё-таки заинтересовать собаку, которая игнорирует лакомство. Повторяю, я с такой проблемой не сталкивался, и на практике её никогда не решал. Но если бы мне пришлось её решать, то я бы делал так.

У нас есть ресурс, имеющий абсолютную ценность для любой собаки, а вот наша красотка-рассел его не ценит. Возможно потому, что еда достается ей легко и без усилий. Как минимум это подрывает наш авторитет, потому что ресурсы, которые у нас есть, видите ли, не представляют ценности для питомца.

Как максимум, многие миллионы лет эволюции сформировали её для того, чтобы она выслеживала, преследовала и добывала пищу. Собаки любят это, и это то, что делает их счастливыми. Без этого собачья жизнь неполна. Дайте ей то, в чём она нуждается, научите её добывать пищу своим умом, ловкостью и силой. Она должна оценить это.

Я уберу миску. Больше не стану кормить собаку регулярно и из миски.

Я начну выдавать ей корм, неважно сушка это или натуралка, по кусочку, как вознаграждение в играх, которые я предлагаю: “Посмори”, интерес к хозяину, игры в клетке и на коврике, расслабление. Пусть каждый раз, когда проголодается, решает задачку «Как получить корм?»

Это не жестокость, даже наоборот. Мы не можем позволить ей убивать настоящих животных, но можем посредством игр и задачек дать возможность реализовать интеллектуальный и физический потенциал хищника, заложенный в ней природой.

Я превращу саму выдачу лакомства в интересную игру. Стану оживлять корм, заставлю еду убегать от щенка. Пусть погонится за ним, сделает три-четыре шага и только потом схватит и растерзает добычу. Терьеры это обожают. Или буду бросать кусочки на метр-два от неё, чтобы она бегала за ними как за мячиком.

Я бы не стал лишать её игр с мячиком совсем, но дозировал бы их. Разбавлял бы играми в перетягивание. Предлагал бы игру не просто так, а в качестве вознаграждения за работу и хорошее поведение. Дома лучше вообще не играть, чтобы на прогулке она не носилась по парку без дела, а всеми силами старалась заслужить игру.

И если вы спросите на с Тилем: "Лакомство или игрушка?", то наш вариант: "Заверните оба!"

На игре: как слезть с игры

2017-06-14T17:56:00.001+03:00

Когда мы с Тильчей только начинали узнавать друг друга, я был уверен, что игра в «принеси мячик» – обязательная часть прогулки. Если нам не удавалось поиграть на прогулке или мы не доигрались до изнеможения, я паниковал: а ну как мы сейчас вернёмся домой, а он не всю энергию потратил, и сейчас будет плохо себя вести и грызть мебель и с ней гражданина кота? С тех пор прошло уже изрядно времени, и я немного пересмотрел свою позицию.

Во-первых, игра в мячик это преследование, возбуждение и в итоге – стресс. Неважно, что Тиль испытывает положительные эмоции. Нервное возбуждение от преследования всё равно ведёт к стрессу. Стресс не является абсолютным злом сам по себе. Точки роста любой функции организма возникают там, где начинается стресс. Поэтому стресс сопровождает рост.

Однако рост функции организма начинается после того, как стресс уже закончился, и начался отдых. Это актуально как для роста мышц, так и для роста любых психических функций, навыков и знаний. То есть стресс хорош только тогда, когда у нас есть достаточно времени на отдых и восстановление.

Во-вторых, постоянно поддерживая высокий уровень стресса, я как бы учил Тиля быть в постоянном возбуждении. Помните, я писал, что мы закрепляем то поведение, которое поощряем. Мне не нужно было учить его нервную систему возбуждаться. Это он и без меня умел. Наверное есть флегматичные собаки, которых нужно раскачивать, чтобы они были активнее, но Тиль точно не из этих. Умение расслабляться и контролировать себя было приоритетным навыком. Но именно ему я и не учил собаку!

Мы играли в мячик утром и вечером, каждый день, без выходных. Сначала играли в качестве поощрения на занятии, потом – в качестве отдыха от занятия. Тилю это нравилось, но вот его организм и психика явно не успевали восстанавливаться. Он был весь какой-то дёрганный, постоянно на взводе. На тренировке это выглядело классно. Казалось что у него потрясающий драйв, как у бельгийской малинуа почти.

Но в том-то и штука, что отличить высокий драйв от высокого стресса не всегда возможно. Мне пришлось довольно долго наблюдать за его поведением, чтобы понять, что его реакции в большой мере – проявление стресса, а не драйва. Бедный пёсик просто «горел».

Мне понадобилось много месяцев, чтобы разобраться и понять всё это. Тогда я и решил сокращать количество игр в «принеси». Но как тогда быть с его энергией? Оставив его без активных игр, я рисковал получить домашнего демона-разрушителя. Мне нужны были упражнения и занятия, которые нагружали бы физику и психику молодого шнауцера, но не вызывали бы стресс, давая возможность отдохнуть.

В первую очередь мне пришли в голову игры на выдержку и расслабление, когнитивно-поисковые игры и трюки. О некоторых из них я уже писал в блоге, о других ещё напишу. Помимо этого я начал включать в тренировку два упражнения: долгие прогулки и декомпрессию. И это оказалось лучшим решением, какое я мог найти.

Под долгими прогулками я имею в виду по-настоящему долгие, семь-восемь километров по Рышкановке в спокойном темпе. Это что-то около полутора-двух часов, с учётом времени на обнюхивание кустов и задниц встречных собак. Сюда же можно включить и утренние пробежки с собакой.

О декомпрессии я уже как-то упоминал: это возможность собаки просто побыть собакой, послоняться по парку или лесу, понюхать траву и кусты, поглазеть на птиц и лягушек. Желательно проводить декомпрессию без поводка, а если такой возможности нет, то на длинной, метров 15-20, верёвке. Во время декомпрессии собака должна иметь возможность идти туда, куда ей вздумается и заниматься тем, чем ей хочется.

Отличие декомпрессии от долгой прогулки в том, что прогулка, это совместное движение вместе, когда собака спокойно идёт рядом с вами, подстраиваясь под ваш спокойный шаг, а во время декомпрессии собака просто слоняется без дела. Ни во время декомпрессии, ни во время долгой прогулки я ничего особого от Тиля не требую, ну разве что оставаться спокойным и не кусать за пятку гражданку лошадку и с ней гражданина кота.

Я увидел изменения в поведении Крокотиля буквально через неделю-две нового режима. Он стал легче расслабляться, стал более внимательным и собранным на занятиях. Даже во время тренировок по BH он стал меньше забегать вперёд и теснить мою ногу. В общем, из чисто теоретической конструкции мы получили абсолютно практический реальный профит.

Игра «Посмотри»

2017-06-13T18:01:00.000+03:00

Идёт хозяин с собакой по улице. Вдруг пёс видит сородича, начинает рвать поводок и громко лаять. Такое поведение может быть вызвано страхом и неуверенностью в себе или, наоборот, социальной агрессией, или даже скукой и желанием поиграть. Для разных собак подобную реакцию могут запускать велосипедисты, бегуны, голуби, кошки, да что угодно. У каждого своё слабое место. В любом случае это поведение неприемлемо.

Что же мы видим на другом конце поводка? Рывок за ошейник, окрик: «Нельзя!», «Фу!», «Уймисьскотинатакаясколькожтыкровимнепопил!» Дело может дойти даже до рукоприкладства. Насколько эффективно такое воздействие? В подавляющем большинстве случаев неэффективно.

Даже если владельцу удастся унять этот конкретный приступ ярости, каковы шансы что поведение не повторится снова? Если подобным образом корректируют взрослую собаку, это значит, что такая реакция уже имела место. И скорее всего хозяин уже пытался корректировать её таким вот образом. И если одна, две, десять таких коррекций оказались неэффективны раньше, то какие у нас основания полагать, что эта и последующие будут эффективнее?

Дело в том, что наказание несёт в себе только одно сообщение: «Этого делать нельзя». Но чтобы собака научилась вести себя хорошо при встрече с сородичами, велосипедистами или любыми другими раздражителями, ей нужна втора часть сообщения: «А что делать можно?» Лучше всего для этой цели подходит игра «Посмотри». Я прочитал о ней в книжке «Контроль без поводка» Лесли Макдевитт. По большому счёту это то же самое супер-пупер упражнение для социализации, о котором я уже рассказывал. Однако использовать его можно не только для встреч с сородичами, но и для любых других объектов, провоцирующих бурную реакцию.

Суть игры в следующем. Когда мы встречаем раздражитель, который провоцирует гиперреакцию собаки, мы не запрещаем ей смотреть на него, и даже не отвлекаем разными другими интересными занятиями. Наоборот, мы поощряем её за то, что она посмотрела на объект. Когда она взглянет на объект, привлеките внимание собаки звуком или маркером поощрения и, когда она обернётся к вам, дайте ей лакомство. Если после этого она снова взглянет на объект и снова обернётся, дайте ей ещё печеньку.

Очень скоро собака сообразит, что это такая игра: посмотреть на объект, взглянуть на хозяина, получить лакомство. Жестокую коррекцию вы превратите в весёлый трюк, который собака станет делать с удовольствием. Появление раздражающего объекта она станет воспринимать как сигнал для выполнения трюка «посмотри». В результате раздражитель перестанет ассоциироваться со страхом, агрессией или нервным возбуждением, а получит новую положительную ассоциацию с игрой и поощрением. Можно даже ввести дополнительную голосовую команду «посмотри», чтобы собаке было легче понять, что от неё требуется.

Помните о дистанции. Начинать это упражнение нужно на таком расстоянии от объекта, на котором питомец сможет его видеть и при этом оставаться спокойным. Сокращайте расстояние постепенно, после того как он поймёт, в чём состоит игра и как он может получить лакомство. Подходите ближе только после того, как собака даст вам понять, что на этой дистанции она уже в силах оставаться спокойной и расслабленной. Если собака всё-таки потеряет над собой контроль, снова увеличьте дистанцию.

Не торопитесь и будьте последовательны. Упражнения, подобные этому, это не “quick fix”, быстрый способ решить проблему на месте. Это способ создать устойчивый навык, который поможет собаке оставаться спокойной и работоспособной в любой ситуации.

Бег с Тилем: синхронные повороты

2017-06-12T18:19:00.000+03:00

У нас c Тилем были задачи, для которых я не могу назвать момента, когда они были решены. Такое ощущение, будто эти проблемы решились сами по себе. Но, восстанавливая хронологию, я понимаю, что в решении было сразу несколько составляющих, которые воздействовали постепенно и косвенно, и я просто не замечал улучшений, происходивших прямо на моих глазах.

Когда я только начинал бегать с Тилем, было очень трудно научить его поворачивать в нужный момент в нужную сторону. Особенно труден левый поворот: когда собака бежит слева у ноги, и тебе нужно повернуть налево, велик риск запнуться об него и травмировать и собаку, и себя. Это очень мешало сосредоточиться на беге, из-за чего ни о каких серьёзных тренировках и речи быть не могло.

Для решения я не нашёл одного волшебного упражнения. Задачу помог решить целый комплекс мер. В первую очередь, наверное, это тренировки по BH (begleithund) в Школе обучения собак Sirius.

Движение в положении «рядом», выглядит очень зрелищно, собака идёт, прижавшись к бедру проводника, задрав голову, всем своим видом демонстрируя энтузиазм и драйв. Безусловно, я не стану требовать от Тиля так двигаться во время прогулки и уж тем более бежать несколько километров.

Но это нормативное упражнение учит Тиля быть внимательным ко мне во время движения и не щёлкать клювом по сторонам. По большому счёту, упражнения из курса BH, движение рядом со сменой темпа, повороты на 90 градусов направо и налево, разворот на 180 градусов через левое плечо, это упражнения для накачки «внимательных и самоконтрольных мускулов».

Поначалу нам было трудно скоординировать наши действия и войти в поворот синхронно – с заносом корпуса и сохранением положения «рядом». Поэтому на подходе я стал немного наклонять голову в сторону поворота. Мы уже говорили, что собаки легко считывают язык тела, поэтому даже небольшой наклончик – прекрасная подсказка. Качество наших поворотов и разворотов сразу выросло.

Одновременно в рамках курса BH Тиль учился подстраиваться под мои смены темпа: переходить с шага на бег и обратно, а так же ходить медленным шагом.

Вдобавок ему приходилось внимательно следить за моими остановками. Если я остановлюсь, а он по невнимательности забежит на пару шагов вперёд, то потом, даже если он вернётся, вкусняху он уже не получит, и работу придётся начинать сначала.

В результате Тиль учился наблюдать за моими движениями и подстраиваться под них: замедляться, когда я замедляюсь, переходить на бег и поворачивать вместе со мной.

Примерно с февраля я стал разделять тренировки на нормативные и бытовые. И если на площадке я учил Тиля нормативным упражнениями из курса BH, то на бытовых занятиях, которые я проводил отдельно, я учил Тиля спокойно гулять и бегать на поводке. Я поощрял не только спокойное движение на расслабленном поводке, но и внимание: взгляды на меня, переход на бег и обратный переход на шаг, неожиданные остановки. Если Тиль поспевал за мной и делал всё более-менее синхронно, то получал лакомство. Сначала я не требовал от него слишком многого и прощал ему небольшие ошибки, постепенно повышая требования. В любом случае прогулка не должна превращаться в перманентное движение «рядом», собака должна получать удовольствие от процесса.

В рамках бытовой тренировки мы пришли и к другому упражнению, которое я активно практиковал последние полгода. Я рассказывал о нём здесь: Поощрение интереса к хозяину. Помимо укрепления взаимной связи, это упражнение так же качает Тильчины «внимательные мускулы». Тиля знает, что любой взгляд может быть неожиданно поощрён вкусняхой, поэтому старается поглядывать на меня почаще. Я упустил этот момент, когда Тиль был малышом, но теперь я уверен: именно с этого упражнения должно начинаться воспитание любого щенка.

И ещё одна вещь, которая напрямую не связана ни с одним аспектом послушания, но в комплексе оказала огромное положительное влияние на поведение Тиля. Это то, что в англоязычной кинологолитературе называют «декомпрессия», возможность собаки побыть собакой. Несколько раз в неделю я даю Тилю возможность всю прогулку просто побродить и побездельничать. Понюхать землю, пометить кустики и всё такое. Собачьи дела.

Это не то же самое, что 15-20 минут в начале прогулки на туалет, а потом полчаса работы на площадке, и спать, нет. Это реально полтора часа собака бездельничает, сама решает, куда ей идти, что нюхать и где копать. Если обстановка и настрой позволяют, я это делаю без поводка, а когда не могу себе это позволить, то на 20-метровой верёвке.

Когда мы даём собаке свободу, мы удовлетворяем одну из её базовых потребностей, потребность в контроле ситуации. Это когда собака знает, что она сама может делать выбор и принимать решения, самостоятельно исследовать окружающий мир и взаимодействовать с ним. Декомпрессия позволяет Тилю восстановиться после стресса от тренировок. Он становится спокойнее, внимательнее и лучше себя контролирует.

У декомпрессии есть ещё один бонус: когда вы даёте собаке возможность бежать куда угодно, а она по собственной воле выбирает бежать к вам, то это просто прекрасно. Именно так и выглядит настоящая связь хозяина и собаки.

Вы видите, сколько всего я понаписал, чтобы просто рассказать про поворот налево. Я не знаю, что именно оказало решающее воздействие, просто сегодня утром я поймал себя на том, что больше не думаю как куда и кому поворачивать, и как и куда мне наклонять голову. Мы просто слаженно бежим вместе и я интуитивно всегда уверен, что вот сейчас я поверну, а Тиль повернёт со мной. И перед перекрёстком я ничего не говорю ему и не дёргаю поводок, а просто замедляю шаг и краем глаза вижу, как Тиль тоже замедляется. Это обалденное чувство, и меня прямо распирает от гордости. Жаль с нами не бегает никого, кто мог бы это заметить и оценить.

На игре: Фрисби!

2017-06-09T16:40:00.001+03:00

Только вчера я начал рассказывать, как учу Тиля ловить фрисби. Остановились мы на том, что Тиль стал уверенно ловить мячик в прыжке, и мы перешли к диску.

На Алиэкспрессе я видел два вида дисков: мягкие резиновые и жёсткие пластиковые. Я предположил, что пластиковый фрисби весит меньше и поэтому летит медленнее. То есть собаке будет легче ловить его в длинном броске. Но у меня была другая цель, поэтому я выбрал мягкий резиновый диск большого размера.

Цель моя была в том, чтобы развить у Тиля интерес к тарелке. Он должен был понять, что диск – это классная игрушка, ради которой стоит поработать. А как мы можем убедить в этом собаку? Правильно! Игрой в перетягивание!

Поэтому я выбрал мягкий диск. Он тяжелее, летит быстрее и в него труднее целиться, но зато если уж поймал, то его можно вдоволь поперетягивать и побороться. Так мы нейтральный раздражитель «фрисби» ассоциируем с положительным раздражителем «борьба!» и создаём новый кайфовый раздражитель «фрисби-игрушка-борьба-ловить-рычать-рррррррр!!!»

После того как Тиль, наигравшись в перетягивание поймёт, что диск, это игрушка ничуть не менее кайфовая чем мячик, мы проходим тот же путь, что уже проходили в «На игре: «Лови!»

Сначала я предлагаю ему научиться подпрыгивать и выхватывать диск из руки на уровне примерно моей груди. Я писал о том, что этап выхватывания мячика из руки можно пропустить и сразу перейти к броскам. В случае с диском я бы не стал торопиться. Дело в том, что мячик я использовал довольно большой, около 15 сантиметров в диаметре, к тому же с пупырышками. Хватать его было удобно, под каким ты углом ни прилети. Хоть снизу, хоть сверху, хоть сбоку.

С диском не так: есть только одна плоскость, в которой ухватить его удобно, и первое время Тиль часто ошибался, тыкаясь в него носом или пытаясь обхватить лапами. Поэтому, чтобы стабилизировать диск, и помочь ему найти правильный угол входа, я держал его горизонтально в воздухе и предлагал выхватить из руки в прыжке. Но выхватывать можно только после того, как я произнесу маркер «лови!». Это важно и я писал об этом вчера.

После того, как он научился выхватывать диск из руки, я начал отпускать его чуть раньше, чем Тиль его схватит. То есть это ещё не бросок, тарелка практически остаётся на одном месте, но висит в воздухе за мгновение до того как зубы Крокотиля её коснутся. Постепенно я увеличивал промежуток времени между тем, как я отпускаю тарелку и тем, как Тиль её схватит, пока это не стало походить на бросок.

Первое время Тиль часто ошибался и промахивался. Это нормально. Ни в коем случае нельзя отчаиваться на этом этапе. Сначала он удачно ловил один из четырёх бросков, постепенно число выросло до четырёх из пяти и более. Если Тиль прекрасно ловил диск пять минут назад и вдруг начинал ошибаться и мазать, я понимал, что он устал и нам пора заканчивать.

Ещё важно понимать, что успех собаки зависит от того, насколько ловко сам я бросаю предмет. Я пока не готов описать вам точную технику броска, но когда я бросаю правой рукой, Тиль ловит чаще и увереннее, чем левой. Не стоит забывать о «другом конце поводка».

По мере того, как азарт и навык Тиля становились всё лучше, я стал усложнять игры с диском. В первую очередь мы стали играть в игру «обход-лови!», о которой я рассказывал в предыдущей записи, с диском вместо мячика. Потом я добавил ещё один элемент: бросок и ловля диска из основной позиции «рядом». Это уже больше похоже на настоящий бросок диска по направлению движения. Дальше – больше, я стал поощрять Тиля броском диска за правильное движение «рядом» в основной позиции.

То есть фрисби уже становится у нас мотивационным предметом, и Тиль готов разучивать старый добрый BH (Begleithund) за возможность поиграть в тарелочку.

Пока я ещё не позволяю себе бросать сильно и далеко. Если вы ожидали увидеть, как Тиль пробегает 15-20 метров и с разбегу хватает летящий на безумной скорости диск, то это видео вы увидите ещё нескоро. Пока я бросаю на полметра-метр от себя. Не забывайте о том, насколько важен для собаки успехв обучении. Если она часто ошибается, а вы только корректируете и наказываете, Пёсий Пёс может вообще потерять интерес и отказаться делать чтобы то ни было. Нужно создавать такие условия, в которых собака просто не сможет ошибиться.