В гигантском море тех снимков, которые мы считаем «на уровне», утрачиваются критерии, по которым можно отдать предпочтение тем или иным работам. Скорость их появления в сети соперничает со скоростью заимствования приемов и точек зрения внутри фотографической среды. Зрительское восприятие, стремясь угнаться за конвейером мейнстрима, также становиться серийным. Но, как говорил герой  фильма «Jurassic Park», жизнь всегда найдет выход.

Регис Бойлу, писатель и журналист с 15-летним опытом съемок живописной экзотики азиатских стран, урбанистических пейзажей мегаполисов и просто частей той реальности, что может принадлежать к любому из культурно-географических регионов, создает произведение из каждого отдельного снимка, добавляя к нему комментарии.

Сочетание «истории», заключенной в кадре, с художественностью снимка всегда было отличительным признаком фотожурналистики. Однако, сейчас этого, по-видимому, не достаточно – в ситуации соблазна выбора зритель перестает утруждать себя вдумчивым вглядыванием в фотографию. Соблазн здесь – не метафора, а, скорее, констатация факта, ведь те время и усилия, что необходимо потратить ради прочтения повествовательной образности, можно использовать для того, чтобы насытить свое внимание тем невероятным объемом визуальной информации, что доступна в один клик мыши.

Соединяя короткие тексты-комментарии с со своими фотоработами, Регис Бойлу создает новый жанр на грани литературного текста и журналистской фотографии. В его объектив попадают городские ландшафты Нью-Йорка, насыщенные плотностью жизни делового центра, и помнящие бесчисленное количество событий: «некоторые люди находят это клаустрофобичным, я нахожу это возбуждающим» – пишет Бойлу – «физически ощущаемое стадное чувство и одиночество души одновременно».

И сразу следом за Америкой – «Земляной лик Бенареса», город на другом крае земли, где грязь и копоть кремаций сливается с водами священной реки, или деревня в самом сердце Бали, где женщины в спешке, перед угрозой ливня, снимают урожай, или…

К чему перечислять, очевидно, что прикладная функция фотожурналистики подразумевает под собой то, что фотограф делает снимки по всему миру. Важен не сам этот факт призвания репортажного фотографа, освещающего и сохраняющего для нас то множество фрагментов мира, от которых мы, находящиеся в конкретной точке пространства, далеки. Имеет значение, как именно фотография находит нас.

И хотя среди его работ есть и портреты, и предметная съемка, и макро, а также урбанистические и природные пейзажи, Altingfest использует эти жанры как способ выделить определенный, интересующий его объект (или часть этого объекта).

В отличие от вышеперечисленных классических жанров, возникших еще в живописи и перешедших оттуда в фотографию, «фрагмент» не принадлежит к числу классических видов изображения. Его главным признаком следует считать то, что в нем сюжетом съемки служит не весь фотографируемый объект, а лишь его часть. Причем часть эта должна быть такой, глядя на которую зритель ощущает  отчетливую уникальность выделенной детали реальности.

Фотограф в таком случае может выделить «отрывок» пейзажа,  например, кадрировать несколько ветвей дерева, а само оно остается за краем изобразительной плоскости. Фрагмент в этом случае родственен кинематографическим приемам, с их крупными планами, например, максимально приближенной деталью лица, как это происходит в картине Луиса Бунюэля и Сальвадора Дали «Андалузский пес» («Un Chien Andalou», 1929), где в начале фильма крупным планом взят глаз сидящей в кресле девушки.

Часть такого рода, будучи запечатленной на фотографии, не побуждает к достройке целостности объекта, а является независимым целым, наделенным собственными качественными признаками и вызывающим уникальные ассоциативные ряды и эмоции.

Addminimal creative studio

  Адриана Герасимова – фотограф-стилист, обладающий ярким художественным виденьем, проявляющимся в широком диапазоне творческой деятельности: фотография, видео, боди-арт, hair dressing, визуальные эффекты и т.д.  Ее студия «Addminimal creative studio» находится в болгарском городе София. Одной из эстетических интенций студии Адрианы Герасимовой, является синтез двух, на первый взгляд совершенно разнородных творческих течений – киберкультуры и фольковой, этнической эстетики. Для серии фотографий, выполненных во флюоресцентном освещении, они создали специальные костюмы, комбинирующие традиционные народные костюмы разных регионов Болгарии с подчеркнуто механистическим, техногенным орнаментом.

  «Нет какой штуки, как обычность. Это путь людей, которые используют видимые вещи. Наша главная цель и наши лучшие шутки направлены на то, чтобы показать уникальность мира. Попытаться не просто проходить мимо.

  Addminimal creative studio была основана несколько лет назад Адрианой Герасимовой. С тех пор она работает как гибкая структура, охватывающая все творческие процессы – от мгновения вспыхнувшей идеи до долгосрочного администрирования: стилистика, hair dressing, постпродакшн… Мы используем реальное медиа для выражения конкретных позиций. Вот почему мы наслаждаемся погружением в новые, неисследованные, темные воды.

  Мы любим процесс эксперимента. И успешный эксперимент всегда больше чем просто хороший дизайн. Это изобретение. Эддминимал сотрудничает с талантливыми фрилансерами, такими, как руководители, музыканты, фэшн дизайнеры, фотографы, создатели визуальных эффектов и дизайнеры интерьера».

  Их сайт http://addminimal.com/ дает представление о том как должен выглядеть и звучать (музыкальное сопровождение визуального ряда – dj set by demonochrome) современный стильный сайт фотографа: концептуальное оформление снимков здесь подчинено общей стилистике творчества Addminimal creative studio.

  И в этом, коммерчески-прикладном аспекте, фуд-фото является частью так называемой «предметной фотографии». Предметная фотография – это название, опять-таки использующееся, в основном, в рекламе, но, по сути, и «предметка» и фуд-фото, как одно из составляющих предметной фотографии, на деле представляют собой известный всем жанр натюрморта.

  Безусловно, фуд-фото в силу своего чисто прагматического применения, преследует цели более узкие, чем натюрморт: на первый план выходят не способы выражения символики, решение декоративных задач или находящая смысл в самом процессе точная фиксация предметного мира, а стремление придать пище продаваемый вид.

  Специальная организация мотива (постановка) — один из основных компонентов образной системы фуд-фото. Не касаясь всех технических тонкостей специфики съемки еды, следует отметить, что фуд-фото стремится передать не только вкусовые качества пищи, но и связанную с традициями ее употребления эстетику.

  Блюда или напитки на снимках определенным образом сервируются, декорируются, а цветопередача и ракурс выстраиваются в зависимости от целей.

  И это понятно – роскошные темно-красные тона на фотографиях классических мясных блюд и вин создают впечатление достатка, изобилия, и материального благосостояния, а выдержанные в светлой гамме фруктовые фреши наоборот рассчитаны на то, чтобы создать впечатление легкого, расслабленного комфорта времяпрепровождения в стиле «лаундж».

  «Демократические» картошка фри и пицца хорошо смотрятся в сопровождении покрытой испариной охлаждения бутылкой светлого пива, а изысканный салат из морепродуктов может быть оформлен с помощью этнических мотивов в интерьере; стейк удачно дополняет бокал темного вина на тонкой ножке, а клубные коктейли выглядят заманчивей, если они взяты крупным планом, а на фоне – боке с размытыми огоньками ультрафиолетовых ламп.

  Специфика жанра определяет повышенное внимание к структуре и деталям объёмов, фактуре поверхности, точности передачи и другим проблемам изображения, что, безусловно, требует от фотографа серьезных практических навыков в данной специализации.

  В качестве примера качественного фуд-фото здесь представлены работы московской фотостудии Rust2d.

Несмотря на то, что в жанре пейзажа работало и работает бесчисленное количество живописцев и фотографов, интерес к нему не ослабевает. Это связано, с одной стороны, с общечеловеческой особенностью психики, через созерцание пейзажа получающей специфические состояния сосредоточенности, внимания и спокойствия.

С другой стороны, пейзаж, особенно природный, долгое время являлся образцом для выработки творческих стратегий – первобытное, древневосточное и античное искусство в своем развитии опиралось на подражание природе, т.е. тому миру, что окружал людей. Воспроизведение формы растений в архитектуре (египетские колонны с «пальметтой»» или коринфские капители виде листьев аканфа), животных в живописи и форм человеческого тела в скульптуре ориентировалось не на копирование и точное отображение природного объекта, а, скорее, на подражание самому принципу организации линий и цвета в природе.

Искажения пространства в фотографиях так же Mensent словно бы повторяют особенности восприятия человеком природного и  городского пейзажа. Но, по большому счету, фотография всегда искажает реальность, «очеловечивая» ее, за счет осознанного кадрирования пространства фотографом.

Точно также и городские формы, линии и цвета по-особому организовывают творческое виденье. Да и само искусство фотографии началось с архитектурных пейзажей. Один из «отцов» фотографии, француз Нисефор Ньепс, смешивая горную смолу (разновидность асфальта) с угольной пылью и разводя эту смесь в лавандовом масле, в 1824 году научился  получать на камне и металле отпечатки видов из окна своего имения в Гра на строения монастыря Сен-Лу-де-Варрен. В то же время английский ученый и литератор Уильям Генри Фокс Толбот создавал первые фотоизображения на бумаге в том же жанре – летом 1835 года он делает снимок «Вид из окна Лейкоккского аббатства».

Собственно, выбор предмета изображения был обусловлен тем, что для запечатления выбранного объекта на светочувствительном материале, которым располагали фотографы того времени, требовалось большое количество времени, во время которого объект должен сохранять неподвижность. Однако, в последующее время, когда фотографы получили техническую возможность делать портреты, пейзаж снова оказался востребованным, поскольку фотография в период своего зарождения и развития активно осваивала жанровое наследие живописи.

С тех пор фотографические стили, школы и направления не раз меняли понимание того, что есть пейзаж. Ракурс, композиционная структура снимка, постобработка – все это позволяет перейти от привычного нам классификационного способа восприятия природы  к ощущению уникальности каждой ее части.

Интерьерная фотография становится чем-то вроде окна, которое привыкли не замечать, потому что смотрят на пейзаж за стеклом. И надо быть настоящим профессионалом и мастером своего дела, чтобы отразить в фотографиях интерьера свое авторское виденье, как делает это Джимми Корсен (Jimmy Cohrssen).

В настоящее время Джимми Корссен является авторитетным фотографом, в течение последних 20 лет получившим за свои работы большое количество наград на престижных конкурсах и фестивалях, и свой путь к  известности он начал еще с младших классов средней школы.

С ранних школьных лет Джимми использовал фотокамеру и темную комнату как способ выразить свою индивидуальность. Использование квадратного формата, которое стало его авторской подписью, берет свое начало из детства Джимми: в то время он пользовался старой камерой Konica, которую его дед подарил ему. Уроженец Вирджинии, он изучал фотографию и кино в Нью-Йорке и Вашингтоне, округ Колумбия.

Карссон снимает по всему миру, и его фотографии интерьеров и зданий, отражены в многочисленных публикациях (отдельные работы можно увидеть на его сайте http://jimmycohrssen.com/). И это не удивительно, ведь он фотографировал интерьеры магазинов самых известных и престижных торговых марок, таких, как Christian Dior в Париже, Victor & Rolf в Милане, Louis Vuitton, Cartier, Chanel, Christian Dior, Citreon Paris, Hugo Boss, Marni Tokyo,  Tiffany & Co.,  Undercover и мн.др.

Хотя Карссон овладел приемами работы со всеми видами фотографии, его страсть — это архитектура и дизайн. Для его снимков интерьера характерно понимание и личностное осмысление влияния света на создание фотографического образа.

значения. Даже осьминог предпочитает иллюзию.

John Robert Fowles 

«The Magus»

 Греческий фотограф Йоргос Мавропулос (Yiorgos Mavropoulos) создает снимки в стиле «fashion», работая со многими известными моделями. Так, для модного онлайн-журнала «S Magazine» он отснял фотосессию с участием шведской модели польского происхождения Алекс Пьер (Alex Pier / Aleksandra Pierzchala) на крыше дома в Нью-Йорке.

Его фотографии (http://yiorgosmavropoulos.com/) отражают общую для фэшн-фото тенденцию провокативности сюжета, выраженной в подчеркнутой небрежности поз, сочетании «грязного» интерьера с элегантностью одежды и макияжа, а также в порожденных замыслом фотографа конфликта между планами и фактурами.

И в студии, и на улице Йоргос тщательно выискивает способы подчеркнуть индивидуальность модели через ее окружение. Композиционная структура его снимков – это динамичность жестов и поз в сочетании с сюрреалистической трактовкой окружения: вещей, зданий, природы… Конечно, во множестве используются приемы, позволяющие подчеркнуть вычурность и эфемерность мира моды: наложения снимков друг на друга, размытие, совмещение нескольких кадров в одном по принципу построения «мини-истории» в кинематографе,

И, разумеется, постановочность кадров рождает множество аллюзий – в этом отношении Йоргос, пожалуй, даже больше, чем его коллеги на ниве  fashion-фотографии (отрадно представлять их на этой ниве, идущими вслед за сохой, что тащит бодрая крестьянская лошадка), тяготеет к театральности сюжета.

Его снимки загадочных ритуалов, постмодернистски скомпонованных из разнокультурных символических рядов, которые должны, скорее, отсылать не к определенной традиции, а передавать определенные состояния, напоминают (возможно, в силу греческого имени автора) события романа Джона Фаулза «Волхв». Скульптурные группы, вызывающие ассоциации с мифологическим сюжетами, чаши с пылающим огнем внутри, костюмированные процессии масок и белых одеяний напоминают о тех страницах произведения классика, где описываются подобные театрализованные постановки, по мотивам греческих мифов, на греческом острове Фраксос.

Собственно, использование классических сюжетов, для того, чтобы придать еще больше лоска массовой индустрии фэшн, позволяет создать впечатление, что в ней действительно присутствует элитарность. Йоргос здесь не исключение – он помещает свои модели на фоне античных храмов и амфитеатров, добавляет специфические этнокультурные детали окружения, аксессуары, и, конечно, эротический подтекст. Причем Мавропулоса мало интересует внешняя привлекательность модели, он, скорее, хочет передать некое настроение или эстетическую позицию.

Но это не означает, что изображаемая личность отступает для него на второй план, иначе в его фотоработах не просматривался бы вполне осознанный подход к подбору типажа модели, всегда находящегося в отношениях противоречия со средой съемки. И тем яснее проступает общая стилистика фотографий Йоргоса, безошибочно узнаваемая среди блестящей однотипности внешнего разнообразия образов  fashion.

Это японское слово («ぼけ» – «размытость», нечёткость»), которым обозначают часть изображения, что осталась не в фокусе, обычно применяют к тем фотографиям, где главный объект съемки выделяется визуально за счет размытия фона.

На снимках Террина боке приобретает самостоятельное значение: размытое световое пространство вне фокуса не просто заполняет место вокруг объекта, а напротив, активно притягивает к себе внимание. Игра световых бликов и теней создает изображение, в котором боке становится основным художественным смыслом кадра.

точно так же, как и здесь, только немного по-другому.

«Pulp Fiction»

Винсент Вега

 Фотографии и режиссерское видео Нейл Круг (Neil Krug) в основном касается таких тем, как романтика вестерна и винтажная стилистика, однако, помимо этого, он запечатлевает и простую красоту ландшафтов, а также женские формы.

Eго фотографии и коммерческие работы можно увидеть в печатных изданиях, книгах и фильмах. Он сделал ряд музыкальных видео и фотосессий для таких групп, как My Chemical Romance, Ratatat, Devendra Banhart, Ladytron, The Horrors, Tame Impala, First Aid Kit, Canyons, Sea Wolf, Juan Atkins, Sinner DC, The Pierces, Dri, и White Flight. Круг выставлял работы в Германии, Лос-Анджелесе, Филадельфии и продемонстрирует свой талант еще и в фильме «Invisible Pyramid»,  выпуск которого планируется на 2011 год.

Нейл Круг создал серию фотографий своей жены, модели Джони Харбек, стилизованных под старую полароидную пленку и похожих на зернистые, выжженные солнцем спагетти-вестерны Серджио Леоне. Мультимедийное сотрудничество между Нейлом Кругом и Джони Харбек привело к настоящей виртуальной сенсации: творческий тандем принялся активно размещать фотографии на Фликре, вызвав у зрителей, как пишет Нью-Йорк Таймс, «пожар внимания».

На сегодняшний день их фотографический эксперимент воплотился в книжное издание «Pulp Art Book: Volume One», в котором они воссоздали историю Бонни и Клайда. Каждый из выпусков проекта «Pulp Art Book» расскажет историю какого-либо персонажа, чтобы продолжить ее в последующих томах.

Используемая Нейлом Кругом и Джони Харбек стилистика восходит к популярным в первой половине XX века дешевым, массовым палп-журналам. Сам термин «палп» в равной мере относится и к бумаге из вторсырья, на которой эти журналы печатались, и к низкопробным литературным историям, составлявшим их содержание. Это, в основном, были детективы, вестерны, мистика и приключенческие истории.

Кстати, название знаменитого фильма Квентина Тарантино «Pulp Fiction» дает отсылку именно к этой бульварной периодике. Более того, как и этот режиссер, Нейл Круг обыгрывает жанровую канву детектива и триллера, делая это, в то же время, так тонко и умело, что произведение может прочитываться на нескольких уровнях одновременно: и как китч, и как постмодернистская игра аллюзиями.

Вдохновение для создания фотографий в стиле палп тематики Круг и Харпер черпают в общественной жизни и формах творческого самовыражения 60-х и 70-х годов прошлого столетия. Оригинальные артефакты прошлых поколений – старые куртки, плакаты, обложки книг и фильмы «категории Б» сформировали их художественный вкус, воплощенный в данном проекте в категориях «простота», «сексуальность» и «сюжетная линия». Фотоработы Нила Круга фиксируют творческую, и, опосредованно, бытовую атмосферу тех десятилетий, даря ей новое воплощение.

Прием цитирования художественных мессиджей массовой культуры с ее гиперболизированным вниманием к теме криминала, секса и денег, на сегодняшний день используется достаточно часто. Однако, анализируя работы Нейла, можно прийти к выводу, что эти аспекты интересуют его не сами по себе, а как часть определенного культурно-исторического контекста. Здесь нельзя говорить о точности исторического моделрования, скорее, это интуитивное вчувствование, призванное отразить определенную художественную стратегию.

Визуальные цитаты в его фотографиях – это чередующиеся образы черт быта и одежды коренных народов Америки, андеграундных музыкантов, криминальных героев нуара и комиксов. Весь этот микс на снимках автора является, по сути, отражением духа эпохи начала и середины XX века на более общем уровне: такая же дикая и жгучая смесь из идолов поп-культуры, эзотерики, интереса к этническому и стремления к стилизациям была присуща и нью-эйджу. Размытость и эфемерность понятия «нью-эйдж» только подчеркивает принципиальную антиисторичность кадров Нейла Круга, указывая на их существование именно в художественной, кинематографико-литературной реальности.

MindFlare