«…вот что говорит эксперт по авторским правам: когда в 1939 году Михаил Афанасьевич оформлял писательское завещание, супруга была единственным наследником имущества и авторских прав.

И согласно действовавшему на тот момент постановлению ЦИК СССР и СНК СССР от 16.05.1928 «Основы авторского права», после смерти литератора авторские права соблюдались только в течение 15 лет. По этой трактовке наследие Булгакова перешло в общественное достояние 1 января 1955 года. Причем опубликованным или неопубликованным было произведение — значения не имело.»

Это действительно так: тогда еще не было никаких исключений для неопубликованных произведений, срок перехода в общественное достояние отсчитывался только от смерти автора. Аналогичное правило было в ГК РСФСР, принятом на смену постановлению ЦИК-СНК.
А вот затем, с 3 августа 1993 года, начал действовать закон «Об авторском праве и смежных правах», в 27-й статье которого (п. 5) появилось новое правило отсчета срока перехода в общественное достояние для произведения, не опубликованного при жизни автора: он отсчитывается с момента публикации.
В период действия ЗоАП как раз и происходили судебные дрязги, связанные с «М&М», в ходе которых суды начали применять новое правило к этому роману, считать срок с момента публикации в 1967 году, а сам роман — считать не перешедшим в ОД. Сделано это было, на мой взгляд, неправомерно. И вот почему.

ЗоАП вводился в силу отдельным постановлением ВС РФ, в котором говорилось, во-первых, следующее:

«2. Закон Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» применяется к отношениям по созданию а также по использованию объектов авторского права и смежных прав, возникающим после введения в действие указанного Закона.»

…то есть, обратной силы ЗоАПу не придавалось (это важно). А во-вторых:

«3. Сроки охраны прав, предусмотренные статьями 27 и 43 указанного Закона применяются во всех случаях, когда 50-летний срок действия авторского права или смежных прав не истек к 1 января 1993 года.»

ЗоАП вступил в силу 3 августа 1993 года, до этой даты (и до 1 января, как ни странно, тоже) он не действовал. Не действовало и новое правило отсчета для неопубликованных произведений. Поэтому упомянутый «50-летний срок действия авторского права» мог быть высчитан только по старым правилам, то есть, со дня смерти автора. По этим правилам для произведений Булгакова он истек в 1991 году (если считать с 1 января года, следующего за годом смерти).

«…дело в том, что для облика Ёжика на монетах использован не кадр, а иллюстрация из книги Норштейна и Ярбусовой «Ёжик в тумане», изданной Фондом Юрия Норштейна после выхода мультфильма!
Это произведение живописи — рисунок Ёжика, окруженного мотыльками — акварель, по нанесенной белилами основе.
…
Чтобы продемонстрировать, что ЦБ использовал не фрагмент мультфильма, а картинку из книги, Норштейн со своим оператором Максимом Граником сделали на прозрачном целлулоиде копию рисунка и наложили ее на эскиз монеты — практически полное совпадение. В мультфильме Ёжик совсем другой, он составлен из отдельных микродеталей — так устроена техника перекладки (чтобы двигать персонаж). Ракурса, положения персонажа, как на акварельном изображении, в самом мультфильме нет.»

Упс: произведение-то другое, прав на него у «Союзмультфильма», по договору с которым созданы монеты, нет. Что они передали создателям монет, непонятно…
Что ж, будем смотреть, как наш суд выкрутится из этой ситуации. Помня о традиции «подсуживать» более сильной стороне процесса, думаю, что выкручиваться он будет и таки откажет истцам. Любопытно только, какие чудеса судебной эквилибристики будут продемонстрированы.
Ожидаю чего-нибудь в духе давнишнего решения по регистрации имени Винни-Пуха в качестве товарного знака, в котором суд решил, что Борису Заходеру и его наследникам принадлежит право на имя «Винни-Пух», несмотря на существование других переводов книги Милна. То есть, право на альтернативный перевод целиком принадлежит переводчику, а право на имена в нем — Заходеру.

«Как рассказали родители Байера, он ест жевательные конфеты с витамином C, мелатонином и каннабидиолом, чтобы справится с судорогами и приступами эпилепсии.»

Пишу «как бы разрешенный» потому что дернул меня черт слазить проверить, а как, собственно, обстоят дела со всеми этими разрешенными-запрещенными веществами.
Предо мной разверзлась правовая бездна…

Существует два основных списка наркоты, общий, который перечисляет сами вещества, а также тот, который для целей УК, перечисляющий крупный и особо крупный размеры. В обоих списках есть «конопля-гашиш-масло», а также «Тетрагидроканнабинолы (все изомеры) и их производные». Раньше формулировка была другая, «Тетрагидроканнабинол (все изомеры)», расширили ее в 2017 году.
Как я сказал, бытует мнение, что препараты на основе КБД в России легальны. Они продаются в виде «изолята» (порошка) и масла на любом маркетплейсе. Более того — можно купить травяной чай из конопли, в комплекте со справкой от экспертов, что «наркотиком не является». Хотя как раз к чаю вопросов нет: конопля с содержанием ТГК менее 0,1 процента разрешена к культивированию для целей, не связанных с изготовлением наркоты.
А вот что там с нашим КБД? А с ним вопрос упирается в понятие «изомерии«. Википедия учит нас, что изомерами являются вещества, у которых одинаковый атомный состав, но разное строение молекулы.
«Изомерия» бывает разной, связанной со структурными различиями молекулы, либо различным положением атомов при сходном ее строении. Но ничего из этого формулировка в списках не учитывает: там просто «изомеры», а также «производные».
Формула запрещенного тетрогидроканнабинола (ТГК) — «C21H30O2». Формула незапрещенного КБД — «C21H30O2». То есть, в соответствии с текстом Списков Запретного, КБД также запрещен, поскольку является «изомером ТГК». Приплыли.
Если мы поищем все вещества с такой формулой, которые могут быть объявлены «изомерами ТГК», то увидим список из 3825 позиций. В этот список, кстати, входит и прогестерон, у которого тоже именно такая формула, «С21Н30О2». Препараты с прогестероном, как и КБД, совершенно свободно продаются в аптеках.
Попытался поискать, что пишут юристы — там тоже что-то невнятное. Наиболее популярный нормативный акт для ссылок по вопросу — приказ Минспорта с перечнем веществ, «запрещенных для использования в спорте». К признанию веществ наркотическими этот приказ отношения не имеет. МВД на запросы отвечает, что никаких мер контроля за КБД нет, но суды упоминают его в качестве «маркера» наркоты. Никаких нормативных актов или официальных разъяснений о том, что КБД исключен из «наркотических средств» или о том, почему его не следует считать «изомером ТГК», я не нашел.
В общем, почему у нас свободно продаются препараты КБД? Нуууу, так принято… Что мешает ментам назначить экспертизу, поставив перед ней вопрос о том, является ли КБД «изомером ТГК» и получить на него положительный ответ? Да ничего, в общем-то…
Это распространенный способ что-то регулировать в России — принять нормативный акт, действие которого распространяется на невообразимую сферу, а потом — сокращать эту сферу при помощи «правоприменительной практики» и прочих «понятий». В сфере запретов на всякую там информацию давно придумали, как написать закон «избирательного применения»: надо, предусмотрев в законе расплывчатый перечень оснований для запрета, сам запрет связать с нахождением в «реестре». То есть, есть материал в нем — он запрещен, нет — ну, в другой раз.
Со списками наркоты так не получится, они с самого начала были «списками», а не перечнем оснований. Просто так получилось, что один из пунктов такого списка может покрывать почти четыре тысячи разных веществ. А ввести новый список «Наркотических веществ, которые совершенно точно разрешены, и наказывать за них мы не будем», не получится. Несолидно такую херню писать потому что, вся херня уже написана.
Так и живем…

«Суд в Москве обязал «Яндекс» закрыть на своем сервисе доступ к картам и фотографиям инфраструктуры одного из крупнейших российских нефтеперерабатывающих заводов из-за постоянных на него атак со стороны украинских беспилотных летательных аппаратов. Об этом говорится в судебных документах, с которыми ознакомился корреспондент ТАСС.»

Мы, конечно, не корреспонденты ТАСС, но и нам никто не мешает ознакомиться, поскольку «судебные документы» уже опубликованы на сайте суда. (Всегда умиляло это создание видимости «эксклюзива» применительно к открыто опубликованным документам).
Ну так вот, решение примечательно не только тем, что подвергает цензуре кусок карты и прилегающий спутниковый снимок. В нем сказано абсолютно новое слово в фигурном толковании законодательства, каковых слов мы раньше и в цирке не слышали.
Давайте представим себя «корреспондентами ТАСС» и все-таки почитаем…

…Из-за проявленных madskillz в области «деперсонализации судебного акта» мы можем без труда установить, о каком объекте идет речь:

«Установлено, что на территории района расположено адрес нефтеперерабатывающая компания» (адрес), адрес Промышленный узел, 8…»

Это нефтеперерабатывающий завод южнее Рязани, и, как мы видим, ничего там еще не вымарано. Думаю, «Яндекс» будет обжаловать. А обжаловать есть чего:

«Согласно ч. 2 ст. 21 Федерального закона от 31.12.2014 № 488-ФЗ промышленной политике в Российской Федерации» состав оборонно-промышленного комплекса определяется сводным реестром организаций оборонно-промышленного комплекса (ОГТК), который формируется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.
В соответствии с частью 3.1 статьи 5 Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» юридические лица обеспечивают выполнение требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) в отношении объектов, находящихся в их собственности или принадлежащих им на ином законном основании.
адрес «РНПК» достигается, в том числе, посредством организации обеспечения информационной безопасности, разработки и реализации мер, исключающих несанкционированный доступ к информационным ресурсам объекта (территории) промышленности (абзац 48 «д» требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) промышленности, находящихся в ведении или относящихся к сфере деятельности Министерства промышленности и торговли Российской Федерации, и формы паспорта безопасности этих объектов (территорий), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.03.2024 № 258).»

Первый закон устанавливает перечень объектов ОПК. Второй — возлагает на собственника объекта выполнение требований к его защищенности. И ссылка на «требования», которые тоже (п. 4) обязан соблюдать «руководитель объекта (территории) промышленности».
Позвольте, а где же ссылки на нормативку, которую обязан соблюдать «Яндекс»? А нэту. Вот это — все обоснование.
И давайте еще прочитаем собственно пункт «д» абзаца 48, он тут основной:

«48. Воспрепятствование неправомерному проникновению на объект (территорию) промышленности достигается посредством:
…
д) организации обеспечения информационной безопасности, разработки и реализации мер, исключающих несанкционированный доступ к информационным ресурсам объекта (территории) промышленности;»

И здесь, как мы видим, речь о «ресурсах объекта промышленности», а не «Яндекса». Но похоже, что суд на полном серьезе считает таким «ресурсом объекта промышленности» кусок «Яндекс Карты». Открытым текстом и членораздельно об этом не написано, но для обозначения запретных деяний в тексте вовсю используются выражения «информационный доступ к инфраструктуре» и «доступ к предприятию», с помощью которого суд как раз и пытается это сделать:

«…в поисково-информационной картографической службе «Яндекс Карты» … в настоящее время предприятие адрес с его структурными элементами находится в свободном доступе, на спутниковой карте прямо обозначены основные цехи, площадки с цистернами, иные составные части завода.
…
В поисково-информационной картографической службе «Яндекс Карты» … в настоящее время предприятие адрес с его структурными элементами находится в свободном доступе.
…
Обязать ООО «Яндекс» в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу исключить информационный доступ к инфраструктуре адрес нефтеперерабатывающая компания» путем удаления/ретуширования графических изображений составных частей предприятия (цехов, компрессорных станций, площадок с цистернами, иные элементов завода) из поисково-информационной картографической службы «Яндекс Карты».»

…то есть, никакой это не доступ к информации в спутниковых снимках «Яндекса», это такой «доступ» к самому предприятию. Информационный. Ну, и приправлено все это пафосной военной риторикой про «атаки киевского режима» и «максимальную уязвимость для средств поражения вражескими силами».
Я много видел упоротых судебных решений в области «информационного права», но чтобы информацию об объекте объявили «ресурсом объекта» и разглядывание «объекта» фактически приравняли к проникновению на него — вот такое вижу впервые.
Пометил себе для отслеживания, очень интересно, что скажут, если до них дойдет, вышестоящие судебные инстанции. Хотя при уровне холу… сервильности, который наблюдается в нашем самом гуманном в мире они ведь могут такой подход и закрепить, и вот тогда нам всем станет очень весело…

«В кассационной жалобе М., оспаривая юридическую квалификацию указанных действий, ставил вопрос об исключении из приговора его осуждения по признаку «с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» ввиду того, что использованный им сайт не был зарегистрирован в качестве средства массовой информации в порядке, установленном Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации»»

…это я пленум по наркоте последний читаю.

«(2) информация, оскорбляющая человеческое достоинство и общественную нравственность, выражающая явное неуважение к обществу, (1) содержащая изображение действий с признаками противоправных, в том числе насильственных, и (2) распространяемая из хулиганских, корыстных и иных низменных побуждений.»

Цифрами «1» и «2» я обозначил элементы в определении разного запрещенного, используемые в противоположных целях. Часть 1 — это собственно определение запрещенки, которому информация должна удовлетворять, чтобы попасть под запрет. Она, как правило (но не обязательно), содержит четкие и проверяемые формулировки. Часть 2 — это условие, исключающее ответственность (в данном случае сформулированная «от противного»). Она, в свою очередь, состоит из оценочных понятий, которые можно толковать «на усмотрение» толкующего.
В законодательстве есть и другие определения, составленные сходным образом.

Вот, например, определение «символики экстремистских организаций«:

«(1) использование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, (2) за исключением случаев использования нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, при которых формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии»

Раздолье наступает в законе «О защите детей от информации…», там прямо с самого начала вот такое, и даже нумерация наших частей совпадает:

«(1)1. Настоящий Федеральный закон регулирует отношения, связанные с защитой детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, в том числе от такой информации, содержащейся в информационной продукции.
(2)2. Настоящий Федеральный закон не распространяется на отношения в сфере:
…
3) оборота информационной продукции, имеющей значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества»

(А далее там еще несколько статей с описанием категорий запретной информации, составленных почти целиком из «частей 2»).
Или вот, из «критериев оценки запрещенной информации«:

«(1) Наличие сведений, содержащих описание либо дающих представление о порядке действий по незаконным изготовлению, разработке и использованию тех или иных видов наркотических средств и психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ (в том числе описание процессов и (или) инструкций (схем) их разработки, изготовления и использования), а также способах использования прекурсоров для их изготовления (2) (за исключением художественных произведений, в которых описывается информация, оправданная их жанром).»

И если мы посмотрим, как такие определения применяются на практике, то увидим одну характерную особенность: освобождающая от ответственности часть 2 практически всегда игнорируется. За ту же свастику, к примеру, с незапамятных времен административка выписывалась, невзирая на контекст ее использования. Как и за остальную «символику». А к «пропаганде наркотиков» не менее традиционно причисляются даже изображения всяких там конопляных листиков, хотя «изображения наркотиков» в основном определении «пропаганды» отсутствуют.
Ну так вот, возвращаясь к «стримам». Самый однозначный элемент «части 1» в их определении — это «изображение действий с признаками противоправных». Думаю, именно он будет использоваться как основной для запрета.
Как мы видим, «действиям» даже не обязательно быть по-настоящему «противоправными», так что открываются перспективы. Например, позапрещать изображения действий, распространяемые не с целью «неуважения к обществу», а для привлечения внимания к проблеме. Сейчас для удаления из интернетов своих неприглядных поступков фигуранты таких «изображений» апеллируют к закону о персональных данных. После вступления изменений в силу у них появится еще одно основание, по которому можно банить «изображения», даже не раскрывая своей личности. Очень удобно.
А теперь мы все-таки переходим к нашей постоянной рубрике. В самом начале законопроекта содержатся изменения в статью 9 закона «Об информации…». После которых первая ее часть будет выглядеть так (изменение жирным):

«Статья 9. Ограничение доступа к информации
1. Ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами и актами Президента Российской Федерации в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.»

Ввод новых категорий запрещенной информации только законом — это важное, я бы сказал, концептуальное ограничение. Сейчас это ограничение решили убрать, причем в духе современного культа личности право выдали даже не Правительству, а сразу Президенту, которому нужнее. Ну и разумеется, при внесении проекта ничего подобного в нем не было. Классическое пропихивание важнейших изменений «ко второму чтению»…
И вот («запомните этот твит») с этим щедро выданным правом у нас в будущем может быть связано гораздо больше нововведений в сфере запретов информации, чем с какими-то там «стримами»…

«…в той мере, в какой при объективно обоснованном невнесении конвойных помещений, расположенных в зданиях судов общей юрисдикции, в перечень мест содержания под стражей данная норма в системе действующего правового регулирования не обеспечивает определения условий нахождения в таких помещениях для лиц, которые задержаны по подозрению в совершении преступления, а также для лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (подсудимых), в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.»

Законодателю предписано устранить неопределенность, чем он и займется лет, наверно, через десять. Но тем не менее.

Доблестные программисты «Гаранта» выкатили очередное обновление. Оно заключается в некоей «профессиональной странице», ссылка на которую будет показываться в левом верхнем углу экрана. Маленькая проблема заключается в том что сконфигурировать эту страницу из-под хрома почему-то не получается: при выборе пункта списка и нажатии на «Начать работу» я получаю сообщение о том, что «не удалось установить связь с системой», и возвращаюсь к состоянию на скриншоте выше.
Если зайти в систему в Firefox, то сконфигурировать замечательное нововведение получается. Но затем при каждом новым заходе система будет предлагать вам сделать это снова. Работать при этом с системой невозможно, отказаться от конфигурирования тоже нельзя.
Это – фирменный стиль программистов компании «Гарант», когда они предлагают пользователю какое-то супер-пупер улучшение: до тех пор, пока вы его не сконфигурируете, работать в системе вы не сможете… Я, когда такое увидел впервые, подумал: а что же будет, если оно заглючит? И вот, дождался…
Программистам об этом, разумеется, сообщено, они обещали все исправить и, надеюсь, занимаются этим прямо сейчас. Но кто бы дал доблестным программистам почитать какую-нибудь книжку про проектирование пользовательского интерфейса? Ведь подобный херни в этом интерфейсе быть не должно в принципе.

«Признать пункт 1 статьи 1276 ГК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по его конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования при размещении в информационно-справочном материале о культурных, исторических и иных достопримечательностях территории (путеводителе) изображения произведения изобразительного искусства – скульптуры, которая расположена в открытом для свободного посещения месте на этой территории или видна из такого места, не требуется получения согласия автора или иного правообладателя скульптуры и выплаты ему вознаграждения, в том числе если соответствующий информационносправочный материал распространяется в целях получения прибыли, а на данном изображении скульптура может рассматриваться как основной объект использования.»

Фактически, таким толкование сводится на нет условие, запрещающее иллюстрации с изображением скульптур, в случаях, «если изображение произведения является основным объектом использования или изображение произведения используется в целях извлечения прибыли». Это облегчает работу создателей разного рода путеводителей и прочих материалов, в которых используются такие изображения. Именно такое использование разбирает КС и именно для него вводит послабления, для каких-нибудь других случаев отмазка может не прокатить.
С путеводителя эта история как раз и началась, и у меня даже есть один его экземпляр. Авторы рассылали его как раз на волне хайпа вокруг судебного процесса с памятником, поэтому спорная иллюстрация в нем выглядит вот так:

В принципе, уже можно отрывать эту бумажку, но, пожалуй, не буду портить артефакт.