В этот день в Санкт Петербурге был мокрый снег и ветер. Таксист, который возил меня по городу, замогильным голосом рассказывал о достопримечательностях, мимо которых мы проезжали.

— А сейчас будет виновница…
— Какая виновница, виновница чего? — спросила я.

Мы повернули за угол и я увидела крейсер Аврора.

— Вот она, виновница, — сказал таксист.

Я посмотрела на него. Стриженный под машинку и уже обросший какими-то клоками, в специальной кожаной бесформенной куртке, которые носят злобные лузеры, с пачкой «Дукат» у лобового стекла, он не был похож на правнука члена Временного правительства. Благодарен ли он виновнице за контрольный выстрел и последующее, или винит её за это все — так я и не поняла.

Мы играли последний спектакль с Анфисой Чеховой. В Выборгском Дворце Культуры. Гостиница, в которой живут артисты, является частью дома культуры. Это практично и удобно. Я жила в огромном барском номере с кроватью размером со все острова Курильской гряды и ванной типа джакузи. Если верить, что домашняя пыль это на 80 процентов состоит из осыпавшихся чешуек человеческой кожи, можно вообразить, какое месиво из кож грустных артистов содержит пыль этого номера.

Принимали нас не очень радостно. Было видно, что зритель избалован антрепризами, в которых кто теперь только от безденежья не играет. Поскольку антреприза у нас это почти всегда попытка рассмешить, люди, кажется, устали. У нас против других спектаклей было гигантское преимущество в виде полуголой Анфисы Чеховой. Когда она вышла на сцену, зал дружно защелкал фотоаппаратами. Что касается самой работы, кажется, мы играем все лучше, и если бы убрать некоторые вокальные номера, было вообще миленько и живенько.

Вместо Анфисы у нас будет играть Эвелина Бледанс. Эвелина, кажется, теперь играет везде. Во всяком случае — во всех тех антрепризах, где играю я. Иногда кажется, что её — две. Невозможно понять, как она все успевает. Ещё она посещает все без исключения светские мероприятия. И её фотографии в каждом светском отчете всех без исключения глянцевых журналов.

Ещё звонил актер-режиссер Горчаков и сообщал, что злосчастный «Доктор Фрейд» будет работать. Его, правда, переименуют в «Кокаиновые сны доктора Фрейда». Все-таки мне кажется, что мы все немного перебарщиваем в желании потрясти публику чем-то запретным. Не могу вспомнить ничего кокаинового в «Докторе Фрейде», кроме того, что актер Горчаков регулярно изображает спящего. У него это невероятно хорошо получается. Он так талантливо спит, что кажется мертвым.

Каждую осень я снова убеждаюсь, что осень — это ужасно, ужасно. Кажется, что тебя посадили в старую картонную коробку из-под дедушкиных ботинок фабрики «Скороход». Темно, противно пахнет, душно и хочется спать. Мучительно хочется спать.

….. Я озябшая старая птица.
Мой хозяин — жестокий шарманщик — меня заставляет плясать
Вынимая билетики счастья, я гляжу в несчастливые лица
И под гнусные звуки шарманки мне мучительно (хочется спать).

• Невидимые поверхности (0)
• Девушки и животные (0)
• Всегда отпускает (0)
• Все как один, друг на друга похожие (0)
• Бытие как определитель сознания (0)

Фильм называется «Робинзон». Он про советских подводников и женщин, которые ждут их на берегу. А также про детей тех и других. Это — патриотический телевизионный фильм для первого канала телевидения. Сниматься для первого канала так же почетно, как сдавать кровь для помощи раненным героям-пограничникам.

Мой агент, прекрасный Романька, позвонил и сказал мне, что: А) я снимаюсь у Сергея Бодрова; Б) мой партнер — Евгений Миронов.

Нужно понять степень моего ликования: наконец-то Настоящий Большой Режиссер, наконец-то Великий Евгений Миронов, с которым необходимо сыграть и после этого можно умирать со спокойным сердцем. Оказалось, что мы оба что-то недопоняли.

Во-первых, не Евгений Миронов, а Мария Миронова, во-вторых — режиссера зовут Сергей Бобров (от слова «бобр»), он снял фильм «Реальный папа». И, кажется, все. Но все равно весело: со мной играют Михаил Ефремов, Игорь Лифанов и Ален-Де Лон наших дней Игорь Петренко. И ещё много интересных и знаменитых актеров и актрис, мужчин и женщин.

Я играю гулящую бабу, завмага с красными ногтями-губами, бигудями из-под косынки. Много сцен яростной любви в подсобке магазина. Партнером в подсобке выступает Михаил Ефремов, в общем — держитесь, девочки.

Лететь в Мурманск около трех часов, как правило — ночью. То есть не спать и все такое. Но я никогда не бывала на северных морях, мне хочется посмотреть, как это, море на севере. Лишь бы не разболеться окончательно, бронхит держит ржавой железной рукой за горло, я кашляю, кашляю, и как будто кашляла так всегда.

• Нет, похоже, что не было...

А все чел.жадность. Мы ездили в неотапливаемом автобусе, ночевали в нем, как челноки эпохи первичного накопления, теперь у меня тяжелый бронхит, я пью антибиотики, и болит спина. Ещё мы опаздывали на поезд, гнали за ним на такси (таксист остановил в степи и потребовал двойную оплату вперед), прыгали в поезд с необорудованной платформы (она оборудована для четырех вагонов, нам же нужно было в седьмой). Шли через весь состав, иронизировали по поводу общего вагона и сотни ног, торчащих в проход, а потом оказалось, что у нас места в общем вагоне, на верхних полках. Проводница, как говорит Сергей Зверев, была в шоке. Она сказала: «Я ещё подумала, что чушь какая то, столько человек ночью садится, и все двойники телевизионных актеров!». А это были не двойники, это были мы, Анфиса Чехова, Андрей Анатольевич Носков и я. Ещё Жан-Даниэль, но это его агентство, его организация, его предприимчивость, поэтому его совсем не жалко.

Мы сошли с поезда утром. Никто нас не заметил. А если и заметил, то не поверил своим глазам: кто поверит в шарахающуюся по общему вагону секс-бомбу Анфису Чехову? Это не реальность, а липкий сон упившегося накануне дембеля.

Анфиса была лапочкой. Мы все с удивлением и суеверным ужасом наблюдали, как она безропотно терпит превратности судьбы и сложности организации, некоторое отсутствие воды и гигиены, корм театральных буфетов. Когда в шесть часов утра, в промерзшем автобусе я стала орать, что со мной так никто не обращался, что я не хочу, чтобы со мной так обращались когда то, и что такая работа мне не очень-то и нужна, организаторы сказали, что на свете тысячи актрис, которые готовы занять мое место, и что потеря невелика. Что отряд, как поется в одной песне, не заметит потери бойца. И тут Анфиса спросила: «А что, обычно актеры в гастролях живут лучше?»

Оказалось, что все это время она думала, что вот она такая, суровая актерская жизнь. Думала и терпела. Это были её первые гастроли в статусе театральной актрисы. Какое-то время я не знала, что ответить. А потом сказала что да, бывает и по-другому.

Бытие, как сказал Маркс, определяет сознание. После такого турне мое сознание не очень в порядке. Потому что его таким образом определило мое отвратительное бытие.

• Всегда отпускает (0)
• Озябшая, старая птица (0)
• Невидимые поверхности (0)
• Девушки и животные (0)
• Все как один, друг на друга похожие (0)

Признаюсь, у меня эти обезьяны не идут из головы.

Обезьяны и их испанские друзья в правительстве. Моей первой реакцией было негодование. Общеизвестно, что Испания сейчас мучительно ищет выход из экономического кризиса. Прекратились продажи прибрежной недвижимости, безработица бьет рекорды прежних лет, на улицах неспокойно, в сельскохозяйственном секторе разброд, и как они там ещё справляются со своим вином и оливковым маслом — решительно непонятно. А этим, в правительстве, как будто делать нечего: вместо проблем реального сектора правительство занято проблемами прав обезьян. Сгоряча подумала с нежностью о наших чиновниках, занимающихся реальными делами. О чиновниках, милиционерах, правительстве. Реальные люди, реальные дела. Наши здесь шевелят не по-детски, какие уж тут обезьяны.

А потом меня как будто осенило. Обезьяны, они же почти как люди. Они плачут, любят своих детей и ездят в цирке на велосипедах, дразнятся. А на них ставят опыты, их мучают, проверяют на них новую косметику, лекарства от рака кожи, последствия лучевой болезни. Мне вдруг стало жалко обезьян, жалко до слез. И горячо радостно за Испанию. Они там молодцы, вот что значит Европа, образование и демократия. У них там отличное правительство. Приятно, что одновременно с тобой на свете живут люди, которым есть дело до обезьян. Как-то это очень по-человечески. В хорошем смысле этого слова.

• Нет, похоже, что не было...

В дни, когда всем без исключения приходится затянуть поясные ремни на следующую дырочку, покупка дорогих вещей сразу видится довольно бессмысленным делом. Ну, в самом деле, почему хорошие сапоги стоят таких невероятных денег? А почему те, которые стоят дешевле, так невероятно отвратительны? Это все вопросы, на которые жизнь не дает ответа. И когда ты однажды понимаешь, что покупка сапог, которые тебя устраивают по всем характеристикам, кроме цены (потому что она равняется сумме сегодняшнего месячного бюджета семьи из трех человек) для тебя невозможна, а отвратительные дешевые ты себе не можешь купить из-за остатков самоуважения, внезапно в темных местах квартиры находятся старые сапоги, которые, если их немного почистить, ещё очень даже годятся. Да что там, годятся — хоть куда. Кто бы мог подумать такое ещё каких-то полтора года тому назад!

Выяснив для себя эту потрясающую вещь, я с удивлением стала замечать на многих своих окологламурных знакомых какие-то милые, старые вещи. Потертые туфельки на женщинах, сумочки поза-поза-поза-прошлых сезонов, на мужчинах — отполированные временем ботинки, галстуки девяностых годов, откровенно старые шарфы. Все как-то одновременно стали выглядеть знакомей и роднее, потому что не переодеваются три раза в день, не меняют имидж каждую декаду. Радость узнавания. Моя подруга Вера Барто как-то выпив, сказала: «Жанк, ну что пользы в этих драгоценностях? Толком их никто не видит, в камнях разбираются только ювелиры и жулики, а оттяпать колье готовы вместе с головой. Уж лучше нарядная бижутерия. Её можно купить много, а менять — часто». Я слушаю Веру, ибо Вера знает жизнь.

Когда мой красивый, быстроразряжающийся и дорогой телефон развалился в руках на две несопоставимые части, я пошла в желтый магазин и купила себе что-то для школьников, с плейером (мне не нужен) и с FM приемником (не нужен ещё больше). Продавец, милая толстая девушка с южнорусским акцентом, сказала, что теперь все нормальные люди покупают дешевые телефоны. Есть два исключения: недавно приехавшие в Москву жители южных государств и айфонисты. Последние, в общем то, не в счет. А так — дешевые, практичные модели. Даже без FM приемника.

Что-то есть в этом опрощении освежающее и здоровое, как в запахе мази Вишневского и цене на анальгин.

• Железный штырь как примета кризиса (0)
• Всегда отпускает (0)
• «Москва» как зеркало эпохи (0)

На самом деле, кажется, сейчас почти не снимают детского кино. В нашей стране. Наверное, потому что есть «Гарри Поттер». С другой стороны, несмотря на то, что есть Опель и Форд, в мире есть место и для автомобиля Лада. Немного, но есть. И все же. Все-таки детское кино — это всегда массовое кино. А массовое кино требует бюджета и социальной ангажированности. Не могу себе представить детского арт-хауса. Надо бы поговорить об этом с каким-нибудь профессиональным киноведом. Если такой встретится мне на жизненном пути. Что могло бы называться детским «кино-не-для-всех»? «Ежик в тумане»?

Летом проходит два фестиваля детского фильма. Один — в Артеке, а другой — «Алые Паруса». Как правило, на фестиваль приглашаются веселые, незлобливые актеры, а также те, кто когда-то снимался в киножурнале «Ералаш». Поскольку за годы, пока снимался «Ералаш», в нем переиграли, кажется, все на свете, включая любителя животных Николая Дроздова, у организаторов нет проблем с выбором.

Я хорошо отдохнула с сыном Фимой. Он загорел и отъелся после дачи, где, кажется, забывает приходить на обед и на ужин и питается тем, что находит в лесу. Веселый человек Нона Гришаева и веселый человек Марина Голуб сделали эти дни труднозабываемыми. Много пили белого вина. Плавали наперегонки в бассейне. Запомнился грустный Домогаров, который сидел в художественно разорванных джинсах с бокалом чего-то крепкого и дорогого. Состарившийся капитан Грэй. Ассоль растолстела, поставила силиконовые имплантанты и сбежала с турецким контрабандистом.

• Титановый штифт и кольца (0)
• Не спрашивали ни о чем (0)
• Не путать с Чебурашкой (0)
• Марина Голуб (0)
• Золотой ключик (0)

В августе появляются арбузы и дыни. Всякий раз меня поражает тот факт, что арбуз — ягода. Дыню приятно есть с медом и твердым сыром. Если дыня хорошая — за нее ничего не жалко. В прошлом году в супермаркете неподалеку продавалось дешевое и вкусное чилийское вино. Как оно шло к дыне и сыру! И хотя потом всегда болел желудок (у меня всегда болит желудок после вина, но это не означает, что хватит), я жертвовала этим ради дыни и сыра, ради компании. Сейчас это вино куда-то делось, очевидно, отошло в область неизведанного, туда же, куда ушли многие прочие отличные товары, куда ушел магазин DIESEL с Петровки, куда двинулись мои детские игрушки, запахи бабушкиных пирогов, радиоточка с передачей «Пионерская зорька» в 7:20 утра, игрушки моих сыновей. Куда ушли слоны, в какие города.

В область прекрасного ушедшего. Я была в Магнитогорске. Пригласили сидеть на фестивале моды и дизайна. Фестиваль называется «Половодье». Рассказывали, что в прошлом году организаторы приглашали модных людей и диджеев из Лондона (Великобритания) и дарили победителям невероятные средства и возможности. А в этот раз вызвали меня, женщину из «Клуба Бывших Жен». Представляю, как обиделись бы модные люди из Лондона, прознай они о такой вот альтернативе.

Я жила в квартире известной в Магнитогорске женщины, она дизайнер. Почти все красивое и современное в Магнитогорске в последнее время делает она. Я, разумеется, про интерьеры. У нее такая квартира, в ней так хорошо, что, кажется, из такого вот дома совсем не надо выходить на улицу. Так в нем уютно. Этот уют просто поразил меня. Кажется, уют — это величина, которой нужно мерить стоимость жилища и качество жизни. Я поняла, что я так сама никогда не смогу. И я поняла, что уют — это то, что все чувствуют, но произвести могут лишь единицы. И что наступает момент, когда уют — это почти единственное, что нужно. Удивительно, что для того, чтобы понять это, мне понадобилось в августе лететь в Магнитогорск.

• Уверенно смотря в будущее (0)
• Про ягодку (0)
• Невидимые поверхности (0)
• Не спрашивали ни о чем (0)
• Не зря (0)

- Вы звезда! – сказал мне чернокожий – я вас знаю по программе про женщин без мужей! Дайте мне автограф, потому что вы популярны в моей стране, в Нигерии!

Чернокожий мужчина (до перестройки мы называли таких людей неграми и не видели в этом ничего плохого) был ростом под два метра, голос его гудел, как царь-колокол, красные белки его огромных выпученных глаз блестели и как-то особенно переливались. У меня не оказалось ручки. И чернокожий мужчина пошел за ней в свою серебристую машину. Я осталась покорно ждать. Он вернулся с фломастером и диском нигерийского певца, на нем я и написала, что, мол, всех благ тебе, Симон, большого человеческого счастья, твоя Жанна Эппле.

Негр молча поклонился и оставил меня. Я сидела и думала, что это первый чернокожий человек, которому понадобился мой автограф. Что в связи с закрытием программы «Клуб Бывших Жен» мы с девочками могли бы бросить все и поехать в Нигерию, решать на нигерийском телевидении проблемы чернокожих женщин. Я представила себе Веру Михайловну с ее элегантным декольте, ярких блондинок Аврору и Леру, тонкого психолога и знатока человеческих душ Ирину Климову в окружении нигерийских женщин в ярких одеяниях. Да что там женщин, в окружении нигерийских мужчин! С нашей любовью, с нашей нежностью, мы скоро смогли бы стать популярными и востребованными деятелями современной нигерийской культуры. В последствии мы могли бы вести политические программы, каждая – свою. Может быть, жизнь в Нигерии изменилась бы в лучшую сторону, а мы бы нашли свое предназначение, свое счастье. Каждая – свое. Кому мы нужны здесь, в современном цинизме последних лет, взрослые тетки, подвывающие по поводу разбитых семей и матерей-одиночек? А в Нигерии, уверена, все было бы по настоящему. И жизнь, и слезы, и любовь.

Я увидела в глазах этого чернокожего мужчины что-то такое, что дает мне повод думать, что наш проект на нигерийской земле пройдет на ура. И пусть кусают локти недальновидные работники канала «ТНТ», мы будем слать им телеприветы, и белозубо улыбаться, каждая по своему. Мы будем купаться в море (если в Нигерии оно есть и приспособлено для этого), мы заведем себе домашних животных, будем долго гулять в приятные сухие вечера, мы забудем про московскую слякоть и грязь в течение восьми месяцев, наши дети вырастут смуглыми и гибкими, умеющими легко обращаться с автоматическим оружием, а каждое утро мы будем пить свежевыжатый сок. И никаких консервантов, в самом общем смысле этого слова. Если б только Леру отпустил Сергей Лазарев…

• Не спрашивали ни о чем (0)
• Электрический скат, последний герой (0)
• Уют, дыня и женщина из Магнитогорска (0)
• Уставший Рой (0)
• Уверенно смотря в будущее (0)

Раньше можно было разговаривать про секс и про деньги, сейчас про секс стало скучно, а деньги куда-то подевались. С подругами говорим о какой-то ерунде. О винирах, об операциях по уменьшению влагалища, о том, что вот скоро внуки, о том, женится ли Сергей Лазарев на Лере Кудрявцевой. Но это те еще беседы, произносятся слова, чтобы не было тихо. Всегда работает телевизор. Шутят Цекало и Ургант. Кому из нас теперь, в самом деле, интересно уменьшение влагалища?

Пространство безразличного все шире. Еще кажется, что город накрыли прозрачным колпаком и медленно высасывают воздух. Кажется, что слышится тихое шипение. Надо просто жить и ждать, пока с тобой не произойдет что-нибудь ужасное.

Недавно я загорала на пляже и наблюдала спортивную молодую женщину, которая нарезала круги, лихо управляя водным мотоциклом. Потом мне рассказали, что эта женщина в прошлом году переехала на моторке своего мужа. Она управляла катером, он был на водных лыжах. Как-то не поняли друг друга. Она перерезала его пополам. Был суд, ее оправдали. Сейчас одна катается на скутере. Красивый купальник.

Постоянно жду какой-то беды. Была в гостях у подруги Веры, загородный дом, огромные ели и всякие цветы (по фэн-шую, говорит Вера) там у них помимо всякой живности завелся щенок волкодава. Непослушный сын Фима бросился в прихожую, где была заперта собака, она рыкнула, схватила Фиму за кофту, Фима заорал, все выбежали и отбили ребенка. Я кричала и плакала. Какой-то взрыв в голове. Впрочем, быстро успокоилась. Не та беда, ерунда все это. Ждем чего-нибудь настоящего. А нервы ни к черту.

• Вгрызаясь в тело текста (0)
• Уют, дыня и женщина из Магнитогорска (0)
• Уверенно смотря в будущее (0)
• Саломея-I (0)
• Про ягодку (0)

Приметы времени: грусть, тоска и невидимые поверхности. Встречалась в парке с актером имя-которого-нельзя-упомянать (здесь я называю его Птичкин), он приехал со съемок из Питера, жаловался на усталость, на то, что все не так, ребята, и хвастал, что каждый день выдумывает для съемочной группы какое-нибудь задание, чтобы и им было не скучно, и ему интересно. Ведет себя, как Бритни Спирс, если верить тому, что о ней пишут в разных глянцевых изданиях.

А еще я читала, что группа Липкин Парк требует в своем райдере, чтобы в номере у них стояли три вазы с конфетами m&m’s, причем в каждой вазе были конфеты одного цвета. Тот, кто знает, что такое m&m’s (а я знаю — у меня двое сыновей), понимает, какая это трудная работа, разобрать смешанные конфетки трех цветов по вазам. Трудная и, наверное, унизительная.

Из любви к питерским кинематографистам не стала рассказывать Птичкину про m&m’s. И потом, он набожный. Вдруг сделает, а в аду, куда непременно попадут люди из Липкин Парк (а, может, Лимп Бизкит?..) и все те, кто мучает других, его заставят до конца времен сортировать несметные горы конфет m&m’s? И вся набожность насмарку.

Анфиса привезла мне из Америки капли для глаз, сказала, что после употребления белки становятся чуть ли не голубого цвета и такими яркими, что это видно с двенадцатого ряда. Какая все-таки она милая, добрая девочка.

Приезжала подруга из Израиля, рассказывает, что убедила мужа записать всю недвижимость на себя, оформить страховку, и что все, вроде бы, получилось. Она, моя подруга, в лихие ельциновские времена за 200 рублей поставила себе в паспорте еврейскую национальность. И скоро вышла замуж за израильского музыканта. По объявлению в газете. И все хорошо. Но вот только ее мама, когда приезжала к дочери в гости, сильно умилялась обилию смешных звездочек, нарисованных и всячески изображенных в разных местах. Для поддержки разговора сказала, что на Кремле такие же, но пятиконечные. С тех пор подруга маму больше к себе не пускает и трясется, чтобы муж, с которым прожито 20 лет, не заподозрил подвоха. И не переписал завещания, не развелся и все такое прочее. Всем сложно. У каждого свои поверхности.

• Уют, дыня и женщина из Магнитогорска (0)
• Уверенно смотря в будущее (0)
• Про ягодку (0)
• Озябшая, старая птица (0)
• Не спрашивали ни о чем (0)

Недавно долго висел некто Морриси. Пожилой человек с сильными руками, маленькие глаза, тяжелый подбородок, седые волосы, виски выбриты. Держал на руках младенца. И было непонятно: то ли Морриси его родил и вот теперь его жизнь, жизнь старого рокера вкорне изменилась, хотя и цепи на шее, и рубашка расстегнута до пупа, то ли он собирается этого младенца съесть. Навела справки: мне сказали, что Морриси поет высоким нежным голосом, и когда-то давно он был кумиром интеллектуальной молодежи.

Сейчас висит чернокожий Снуп. Думала, что это баскетболист, очень высокий и одет в спортивную одежду. Спросила старшего сына, оказалось, Снуп — гангстер, рэппер, когда-то снимал порно и является кумиром нашего Тимати. Где лучшие девчонки? У нас в клубе. Снуп не очень красивый, но все равно запоминается.

Говорить о Борисе Гребенщикове, лицо которого я разглядывала два месяца через стекло ресторана «Пилзнер», не стоит. Он не красивый, он грустный, и вид его наводит на мысль о том, что в старости нет ничего возвышенного, а только страхи, катетеры и неприятные запахи. Но у него умные глаза. Очень умные глаза у певца Гребенщикова.

Мой личный хитпарад возглавляет человек по имени Питер Догерти. Так, наверное, мог бы выглядеть старший брат Гарри Поттера, непутевый старший брат, гроза двора, кумир всех девчонок, молодой алкоголик, горе матери-одиночки. Сел по малолетке, ни за что, потом вышел и потерялся. Покатился по наклонной. Но Гарри его любит всем своим сердцем отличника и умницы, любит и ждет. И Питер приходит иногда, всегда с новой длинноволосой и худой девицей, которую он походя тискает и на которую кричит. Он дарит матери французские духи во вскрытой упаковке, обнимает Гарри и, отведя его в детскую комнату, просит в долг денег. И Гарри всегда дает. Потому что он молодчина и у него есть. Такая жизнь.

Из моих знакомых никто мне не смог ничего рассказать про Питера Дорети. Видимо, это совсем молодежное что-то, как группа «Звери» или, может, ещё молодежнее. Я дала себе слово пойти на концерт. Потому что красивое лицо у человека.

• Нет, похоже, что не было...

От швейной машинки исходит легкое ощущение угрозы: в ней же игла. Легко можно представить себе, как палец попадает, куда нельзя, и покрывается страшной стежкой. Пристально глядя на швейную машинку, понимаешь, что она не сразу остановит это свое движение, кричи, не кричи. Это станок. С таким не шутят.

Швейная машинка выглядит дороже того, сколько обычно она стоит на самом деле. В ней щедро положено всяких металлов, блестящих и черных, есть разные регуляторы, емкости для шпулек, рычаги. Все это сделано с прихотливостью, которую видишь, рассматривая в музее страшные хирургические инструменты времен Булгакова.

Самое лучшее, что есть в швейной машинке – это отделение для хранения ниток и тряпочек. Оно как подвал в старом доме. Люк посреди комнаты. Открываешь его, и видно темноту и старую, отполированную ногами-руками лестницу, в эту темноту ведущую.

А самое лучшее, что есть в отделении для хранения ниток в швейном машинке — это запах внутри. Разумеется, все это время я говорила про старые, механические швейные машинки. Компактные или с ножным приводом. Необязательно Zinger.

Я была на радио «Культура». В передаче, которую ведет Вадим Верник. Вадим — совершенно удивительный человек. Он худой, загорелый и какой-то такой, что, глядя на него, становится почему-то приятно. В душе — вздох: «Ну, слава Богу…» И все. Наверное, слава — потому что есть такой вот Вадим. Значит, все не зря.

Вадим спрашивал меня о творческом пути (Творческий путь — путь самурая). Спрашивал о театре. Об Арцыбашеве, о Левинском. Просил меня прочитать в прямом эфире монолог из «Трех Сестер». Я прочитала, но как-то криво, потому что в редакцию тут же позвонил человек-Вульф, и долго критиковал и то, как читала, и всю меня, и заодно современное положение вещей. Я растерялась и начала нести околесицу: что-то такое про винтажное порно, что-то такое про Стаса Садальского. Потом, после эфира, мне сказали, что на этом радио о таком не говорят. А я всегда все путаю.

Вечером, управляя автомобилем, все думала про Вадима Верника. Он… ладный какой-то. И правильный, но все как бы не так просто. И вспомнила про швейную машинку.

• Свои поклонники (0)
• Садальский, подарок (0)
• Прибалтика зимой (0)
• Икра и вагонники (0)
• Еще раз журнал Андрея Малахова (0)

Фотографии могут быть опубликованы на сторонних ресурсах только при условии ссылки на epple.ru.

• Как мужику легче перенести развод (0)
• Жанна Эппле: Прибалтика, февраль 2009 (0)
• Жанна Эппле: Москва, сентябрь 2008 (0)
• Жанна Эппле: Москва, октябрь 2008 (0)
• Жанна Эппле: Москва, декабрь 2008 (0)

О чем говорит такая дата? О том, что к жизни нужно относиться серьезно. О том, что все это не шутки. О том, что хватит уже. Давно уже хватит, между прочим, а уж теперь-то и подавно. О том, что через пять лет мне будет пятьдесят, о том, что до пенсии осталось совсем немного, о том, что я совсем ничего не понимаю, но давно при этом живу. Что вероятность того, что умру, так толком ничего не поняв, очень велика. О том, что в аптеке можно покупать специальные витамины для пожилых. И не будет больше прыщей. Уж бог знает, что они кладут в эти витамины. Кажется, могли бы класть кокаин. Ну а что? Могли бы вполне. Пожилые только спасибо бы сказали.

Никогда не могла подумать, что мне когда-то исполнится сорок пять лет. Это даже не много. Это просто уже совсем ку-ку. А вот поди ж ты. Жива и грущу ещё.

• Уют, дыня и женщина из Магнитогорска (0)
• Уверенно смотря в будущее (0)
• Невидимые поверхности (0)
• Не спрашивали ни о чем (0)
• Не зря (0)

И, может, со временем, у меня появятся свои читатели, которые будут покупать этот журнал только ради меня, снисходительно и нетерпеливо пролистывать лабуду про питательные крема и диеты и открывать на теперь уже моей, персональной странице. И, как поет певец Короленко, вгрызаться в тело текста!

Женщины из журнала предложили мне немного денег (ага!?) и дали несколько тем на выбор. И попросили меня быть в своих эссе такой мудрой, доброй и ласковой. Какой, видимо, меня знают телезрители, любители отечественных сериалов. А темы были такие:

- воскресный папа,
- о том, как жить сегодняшним днем, и не думать о том, что будет завтра,
- о том, почему умирает любовь. Ну или что-то в этом роде.

Я села и честно написала несколько строк. А потом у меня начало сводить руку. Такого не было давно, с тех пор, как я бросила акробатику. Я закрыла все и отправилась в гости. На следующий день написала два предложения про воскресного папу. Меня стало тошнить. Тошнить, и стало как-то стыдно и необыкновенно грустно. Я читала написанное и не понимала, как можно описать двадцатью словами такое омерзительное нечто. Даже буквы мне казались какими-то особенно гнусными. Тогда я решила сходить в тренажерный зал. И немедленно отправилась туда и занималась там часа три, это долго, такого со мной никогда не случалось. Через неделю я с опаской присела за компьютер сына и с почти закрытыми глазами написала что-то про то, что жить сегодняшним днем в самом деле правильно. И тут у меня заболела голова. Так, что мне пришлось принять цитрамон, чтобы прошла боль, а за ним – половинку донормила, чтобы спалось и не думалось.

Утром я получила письмо из редакции журнала, что я немного подвожу их со сроками. Мне стало страшно, и, чтобы не думать, я отправилась на репетицию. На два часа раньше, но в Москве всегда такие пробки, что чем раньше выйдешь, тем больше у тебя шансов, ну и так далее.

Две недели я ходила на репетиции всех возможных спектаклей. Коллеги пугались такой моей явке. Сдала в химчистку зимнюю одежду, подготовила какие-то важные, но необязательные документы для сына, сфотографировалась на загранпаспорт, съездила ко всем, кому два года подряд обещала заехать, но не заезжала. Я не подходила к компьютеру. И еще, кажется, я разучилась его включать. На письма и телефонные звонки женщин из журнала я, разумеется, не отвечала. И мне было стыдно и легко, страшно и сладко, как когда-то, когда я прогуливала уроки и понимала, что в конце четверти меня ждет страшная расплата.

Что еще сказать? Я преклоняюсь перед писателями, пишущими по заказу. Склоняюсь в поклоне перед теми, кто пишет на заказ за тех, кто популярен в телевизоре. Гнусь в пояс перед журналистами, выдавливающими из себя ежедневную порцию чего-то такого, одинаково хорошего, по контракту и в срок. Господа и дамы, вы – люди удивительной расы. Особенной, отдельной. Вы страдаете, даже если сами давно забыли, что это так. Вам жить в раю. А мне, похоже, там не место.

• А нервы ни к черту (0)
• Уют, дыня и женщина из Магнитогорска (0)
• Уставший Рой (0)
• Уверенно смотря в будущее (0)
• Саломея-I (0)