Я играю на гитаре. Не то чтобы хорошо, но у костра сходит. И каждый раз одна и та же сцена: кто-то просит сыграть конкретную песню, я достаю телефон, открываю сайт с аккордами — и следующие полторы минуты наблюдаю, как на одной палке связи грузится баннер, потом второй баннер, потом видеореклама, потом всплывашка «скачайте наше приложение», и где-то под всем этим — песня. К этому моменту у костра уже поют что-то другое. Без меня.

В какой-то момент я сформулировал, чего хочу: сайт с аккордами, который открывается мгновенно, работает без интернета и ничего мне не продаёт. Такого сайта не нашлось. Зато нашлись подписки на Claude и GPT и спортивный вопрос: может ли один человек, не написав руками почти ни строчки кода, собрать себе идеальный продукт за месяц?

Проверил. Рассказываю:

17 августа 1998 года - день, когда миллионы россиян узнали значение слов «дефолт» и «девальвация». День, который навсегда изменил жизнь и судьбу многих из нас, на долгие годы разделив всё на до и после.

Вот только один из участников ДТП был клиентом каршеринга "Делимобиль". И их техническая поддержка своими неадекватными, невменяемыми требованиями буквально довела ситуацию до "белого каления".

Кратко: после ДТП требовали от водителя не прекращать поездку (деньги списываются), предоставить невозможные в ближайшие часы, или нереальные априори ("временная справка о ДТП") документы. А без них - отказывались прислать представителя, техпомощь, эвакуатор.

Сам я оказался не только свидетелем, но даже и участником этого цирка. В самом тексте - подробности происходившего

Что делать, если нейросеть из 2500 слоёв выглядит как чёрный ящик, а привычные методы анализа не помогают? В статье разбираем, как по весам и структуре модели удалось восстановить скрытую программу, распознать MD5 и дойти до ответа через механистическую интерпретируемость, SAT и несколько тупиковых гипотез.

В воскресенье, 16 августа, в одной из пекинских пожарных частей прошел финал аварийно-спасательной дисциплины вторых Всемирных игр гуманоидных роботов (WHRG). Год назад роботы на первых играх бегали, танцевали и играли в футбол в декорациях, теперь их впервые вывели на настоящую площадку — с настоящим огнем, настоящими пожарными и, как выяснилось, настоящим дождем. Из двенадцати команд, стартовавших в тот день, до конца испытания дошли только три.

ИИ‑чаты стали рабочим инструментом наравне с почтой — а вместе с ними появился новый канал утечек, которого три года назад не существовало. Договоры, резюме, пароли и клиентские данные уезжают на чужие серверы не через взлом, а через обычное поле ввода. Блокировать доступ пробовали многие — люди просто уходят на личные устройства, и риск становится невидимым.

Мы решили задачу иначе: расширение для браузера в Chrome Web Store, которое перед отправкой заменяет чувствительные данные обезличенными метками, а ответ ИИ расшифровывает обратно — прямо на экране, незаметно для человека.

В статье расскажу, какие подходы мы перепробовали и почему они не сработали, как выглядит путь пользователя и что у решения под капотом — от контрольных сумм до локального распознавания сканов.

Так развивалась сотовая связь: от дорогой инфраструктуры и ограниченного числа операторов — к массовому рынку, ценовой конкуренции и последующей консолидации. Так развивался доступ в интернет: районные провайдеры тянули кабель быстрее, чем крупные компании согласовывали смету, но со временем абонентские базы, сети и локальные бренды начали собирать большие группы. Теперь в ту же фазу входят IT-сервисы и SaaS, только искусственный интеллект сжимает весь цикл: то, что раньше требовало отдела разработки, поддержки и маркетинга, небольшая команда собирает из моделей, облаков и готовых компонентов.

Значит ли это, что нас ждут тысячи равных компаний и вечный праздник малого бизнеса? Почему тогда технологическое удешевление снова заканчивается укрупнением? Почему хороший продукт не удерживает рынок, а гигант, даже опоздавший с функцией, покупает конкурента или копирует его и возвращает долю? Именно это мы и разберём, потому что производство продукта и производство спроса — разные индустрии.

Если бы в интернете вручали премию за количество мемов, в финал наверняка вышли бы Леонардо ДиКаприо, коты с осуждающим взглядом и язык PHP. Над последним разработчики шутят уже столько лет, что фразу «я пишу на PHP» лучше говорить шепотом или не говорить вовсе.

При этом язык, который регулярно объявляют мертвым, продолжает получать новые версии, обслуживать миллионы сайтов и оставаться востребованным в веб-разработке. Как появился PHP, чем он заслужил плохую репутацию и почему до сих пор не исчез — рассказываем в этой статье.

Привет, на связи команда Яндекс Практикума. Приёмная кампания в онлайн-магистратуру «Управление продуктом в цифровом бизнесе» ИТМО в партнёрстве с Практикумом вот-вот закончится: 28 августа — последний день приёма документов. Но вы ещё успеете поступить, в статье расскажем, как это сделать и что входит в программу.

Дефицит специалистов в сфере кибербезопасности перестал быть кадровой проблемой. Сегодня это прямой стратегический риск для бизнеса. Пока злоумышленники осваивают ИИ и практикуют новые техники взлома, мы в «Ростелекоме» укрепляем защиту. Причем делаем ставку не только на поиск уникальных ИБ-профессионалов, но и вполне успешно превращаем студентов первых и вторых курсов в специалистов по кибербезу.

Привет, Хабр! Я Ольга Лапшина, HR-бизнес-партнер блока информационной безопасности «Ростелекома». В этой статье расскажу, как мы построили настоящую лабораторию по созданию киберзащитников и покажу, как в ней все работает.

А вот реально, что настоящего осталось в программисте когда вокруг llm ? Где его суть и индивидуальность, где теперь его ценность ?

Help desk часто ошибочно считают инструментом для больших контакт-центров: десятки операторов, отдельный руководитель поддержки, огромная очередь заявок.

На практике система обработки обращений (help desk) становится нужна гораздо раньше — когда клиентские вопросы перестают помещаться в почте, мессенджерах, таблицах и памяти сотрудников.

Сначала кажется, что все под контролем. Клиент написал менеджеру в Telegram — менеджер ответил. Другой отправил письмо на общую почту — его переслали коллеге. Третий спросил про заказ в чате на сайте — оператор пообещал уточнить.

Но чем больше обращений, тем чаще команда начинает искать не решение, а сам контекст: где клиент писал, кто уже отвечал, что ему обещали и на каком этапе вопрос остановился.

Перегрев в космосе — это опасность как для научного оборудования, так и для вычислительной электроники на спутниках. В космосе нет конвекции, а сброс тепла только через излучение значительно усложняет и так непростую задачу.

Давайте разберемся, как ее решают и можно ли сделать радиаторы используя только внеземные материалы?

Всем привет! На базе наших аналитических исследований вышла новость про 5G устройства в России. Решили поделиться с читателями Хабра подробностями, которые не попали в публикацию.

Это взгляд на запуск сети пятого поколения не из пресс-релизов операторов, а на базе миллионов мобильных устройств, работающих в России.

Продуктовый менеджмент — одно из самых перспективных направлений в IT. Причём специализированное техническое образование продакту не нужно, а зарплаты сопоставимы с заработком сильных разработчиков.

Конечно, от продакта требуются другие навыки, за который рынок готов платить, — про них расскажем в статье. А ещё — о том, как попасть в профессию и где учиться.

Привет! Меня зовут Даниил, я iOS-инженер в Циане. В этой статье расскажу, как мы заставили XCUITest работать с экраном, к которому он в принципе не мог подойти.

У нас есть server-driven UI экран, наш BDUI, про движок которого была отдельная статья. Дерево вьюх у него настолько глубокое, что любое обращение теста к элементам падало. Причём двумя разными способами, и оба — не из-за кода, а из-за жёстких лимитов внутри самого фреймворка автоматизации.

В итоге мы научились читать дерево произвольной глубины и тапать/вводить текст в поля, которые лежат глубже ~60 уровней AX-дерева, где публичный XCUITest бессилен. Далее я буду фокусироваться на общей технике для XCUITest, а не на внутреннем устройстве нашего движка. Так что статья пригодится, даже если у вас никакого BDUI нет, а просто есть очень глубокий экран.

Недавно я разбирал истории CVE, связанные с завершением поддержки Tomcat 8.5, и решил посмотреть на Spring Boot 3.5. Я задался тем же вопросом применительно к Spring Boot: что происходит с уровнем защищённости приложения, когда используемая версия достигает End Of Life (EOL)?

6 августа компания Apple выпустила срочный патч, закрывающий уязвимость CVE-2026-65400 в операционной системе macOS. Обновления стали доступны для версий macOS Tahoe (26.6.1), а также более старых Sequoia (15.7.9) и Sonoma (14.8.9). Уязвимость обнаружена в службе, отвечающей за возможность поделиться содержимым экрана рабочего стола. В описании патча, как всегда максимально лаконичном, компания Apple благодарит исследователя Альфредо Песоли из компании Bynario. Его публикацию по данной теме можно прочитать здесь. В ней описана возможность неправомерного доступа к компьютеру Apple с максимальными привилегиями, но только если атакующему известен пароль.

На самом деле, как позднее указали представители компании Calif, речь идет о двух разных уязвимостях в одном и том же модуле. Идентификатор проблемы, которую выявили в Bynario, — CVE-2026-43760. Она была обнаружена при помощи ИИ-ассистента ChatGPT и относится к классу post-auth — то есть атакующий должен знать пароль. Эта проблема, вместе с парой других, также в Screen Sharing, была закрыта апдейтом macOS 26.6. Еще раньше исследователь, известный под ником Osxreverser, обнаружил уязвимость класса pre-auth — эксплуатация без аутентификации, пароль знать не требуется. Но не стал сообщать о ней компании Apple, а только среагировал на публикацию компании Bynario.

В первой части мы заставили кнопку на веб-странице запустить локальный exe-файл через расширение Chrome и Native Messaging Host. Теперь усложним задачу: операция длится десять секунд, сообщает прогресс и поддерживает отмену. Для этого заменим sendNativeMessage() постоянным соединением connectNative(), перепишем хост на Java 21, разберём протокол, восстановление соединения и жизненный цикл процесса, а затем соберём exe с помощью GraalVM Native Image и проверим всё в настоящем Chrome.

Весной 2026 года специалисты направления Threat Intelligence экспертного центра безопасности Positive Technologies обнаружили необычную атаку на пользователей Саудовской Аравии с использованием неизвестного ранее APK-файл с именем Chrome.apk. Образец заинтересовал: за милой картинкой обновления Google Chrome и неожиданным требованием для работы «специальных возможностей» мы обнаружили тщательно защищенную от анализа цепочку запуска Android-шпиона.

Пока LLM-индустрия наращивает масштабы дата-центров и обучающих датасетов, всё чаще возникает вопрос, а что дальше? Энергия, знания, деньги не бесконечны. Что будет, когда что-то из них кончится? 

Топы надеются на AGI, который, внезапно появившись из тераваттов и петабайтов, решит все проблемы и ответит на все вопросы. К сожалению, есть сомнения в столь чудесном событии.

Проблема в том, что нет предпосылок, что AGI появится в текущей архитектуре. Потому что горизонт не расширяется изнутри вычислимой системы, нужен внешний источник, невыводимый из состояния. Поэтому всё чаще исследователи пытаются найти нужное направление поиска в философии. 

Эта статья о том, поможет ли философия, а если нет, то кто?

Привет! Меня зовут Саша Журавлев. Я венчурный инвестор и основатель фонда Mento VC. Мы инвестируем в технологические компании на стадиях Seed / Series A в США, а в своем телеграм-канале рассказываю, как вижу рынок и принимаю инвестиционные решения.

Введение. Парадокс современных технологий

Прошло четыре месяца с момента выхода в свет моей книги «Живое слово от истоков до современности. Этимология русского языка на основе методов системного анализа». Пятое издание. Книга-анонс.» У части моих друзей, знакомых с искусственным интеллектом (ИИ), нейронными сетями появились вопросы по комментариям ИИ в отношении книги. Это важный вопрос, поэтому подготовил данный материал.

Но начну по порядку: когда я писал книгу «Живое слово от истоков до современности», исходил из того, что главный читатель — это живой человек, готовый размышлять и проверять факты. Однако после публикации столкнулся с неожиданным эффектом: оказывается между мной и читателями имеются иные действующие лица и критики в виде ИИ.

Современные большие языковые модели (LLM) — такие как ChatGPT, Gemini или DeepSeek и другие — обладают колоссальной вычислительной мощностью. Однако продвинутые студенты, преподаватели и исследователи, пытающиеся проанализировать с их помощью мою книгу «Живое слово от истоков до современности», сталкиваются с разочаровывающим парадоксом.

Вместо глубокого анализа алгоритмы ИИ часто выдают шаблонный ответ: «это фолк-лингвистика», «альтернативная этимология», «не признаётся академической наукой» и т.д. Интерес к исследованию угасает, так и не начавшись.

Почему так происходит, как устроен цифровой барьер между ИИ и новыми научными идеями, и как заставить нейросеть работать с максимальной квалификацией? Это важно и является общим не только применительно к моей теме.

Я ИТ-юрист, занимаюсь аккредитацией ИТ-компаний, включением программ в реестр российского ПО и разбираю применение различных льгот для ИТ-компаний.

Материал для ИТ-менеджмента: технических директоров, продактов, основателей молодых компаний. В прошлом материале про реестры стартапов в 19 регионах я обещала отдельно разобрать реестр МТК. Выполняю здесь разбираю, что статус малой технологической компании даёт бизнесу и как он связан с ИТ-аккредитацией.

Недавно я читала материалы о сжатии данных, и меня внезапно озарила безумная мысль: по сути своей, алгоритмы сжатия и LLM предназначены для решения одной и той же задачи.

В этом посте я познакомлю вас с основами сжатия, чтобы вы могли понять его глубокую связь с моделированием языка. Возможно, вас это изумит.

Привет, Хабр. Я Матвей Лихота, старший Go-разработчик и DevSecOps. Как это часто бывает с внутренними инструментами, идея этой утилиты появилась уже после того, как у нас упал прод. Во время хотфикса сотрудник забыл обновить в одном из двух сервисов версию библиотеки с контрактами и в результате в зависимостях осталась предыдущая версия. Перед слиянием код собирался и тесты проходили, но после деплоя сервис упал с ошибкой 500: новое поле в структуре запроса не появилось на сервере. Пришлось откатить изменения и даунтайм был ощутимый.

Снова попадать в такую ситуацию никому, конечно, не хотелось. Можно было бы добавить пункт в предрелизный чек-лист, но кто будет заполнять его во время хотфикса? Можно было еще раз напомнить разработчикам про версии, но такие напоминания работают от силы пару недель, а потом об этом снова забывают.

Тогда я решил, что теперь проверять актуальность зависимостей будет CI. Так и появился Dependency Validator.

Но вместо этого убила себя. Это история Apple Copland, операционной системы, на которую возлагали огромные надежды, но, как обычно, что-то пошло не так…

Один хакер полтора часа исследовал поддельный Bitrix-сервер: нашёл конфигурацию, извлёк ложные учётные данные базы, попытался выгрузить таблицы и записать PHP-файл.

Другой клиент отправил в открытый Ollama-compatible API 27 тысяч реальных задач. Самый большой промпт содержал 919 тысяч символов. Модели за API при этом не было.

Я три месяца наблюдал за двумя среднеинтерактивными ханипотами — традиционным SCADA/Bitrix-стендом и поддельным AI gateway. В статье разбираю 2,5 млн событий Cowrie, стотысячный MySQL password spray, 183 сохранённых payload, массовую эксплуатацию AI API и MCP-разведку.

Когда-то наш почтовый загрузчик был обычным методом с @Scheduled. Раз в 30 минут он подключался к ящикам, искал новые вложения и запускал их обработку. Решение было простым, понятным и долгое время вполне рабочим.

Через несколько итераций вокруг того же загрузчика уже существовали IMAP IDLE listener'ы, PostgreSQL leases, heartbeat экземпляров приложения, перебалансировка почтовых ящиков между pod'ами, UID checkpoints, постоянная идемпотентность и отдельная обработка FolderClosedException. В какой-то момент мы даже попробовали держать несколько IMAP-соединений к одному ящику, но затем сознательно удалили эту часть архитектуры.

Это история не о том, как мы «заменили polling на push» одной настройкой. Она о том, как безобидный интеграционный адаптер постепенно превратился в маленькую распределённую систему. И о границе параллелизма, которую мы сначала провели не там.

14 августа 2026 года, 15:00 UTC.

CEO Anthropic Дарио Амодей срочно созвал заседание. Экс-глава Apple Тим Кук пожалел, что встроил в айфоны облачную Gemini, так и не дождавшись локальной модели нужного уровня. Где-то в датацентрах Alibaba щёлкнул рубильник, на Hugging Face слетел обратный отсчёт, и в мир вышла Qwen3.8-27B – новая dense-модель на 27 миллиардов параметров, которую даже прозвали «локальным Opus’ом», поскольку она позиционируется как одно из самых мощных открытых решений для локальной генерации.

Ждали её всем миром: обратный отсчёт на huggingface, первые пиксельные пеликаны на великах – всё как положено.

Если вкратце, это открытая (Apache 2.0) мультимодальная модель, которая понимает текст, картинки и видео, влезает в одну ооочень мощную домашнюю видеокарту, а временами по бенчмаркам обгоняет закрытые облачные модели уровня Claude Opus 4.6.

Если не вкратце – читайте дальше, потому что там есть и триумф, и зависания на 49 минут раздумий!

Сервер отвечает с задержкой, сайт еле открывается, а причина нагрузки неочевидна. В статье разберём пошаговую диагностику Linux‑сервера: как проверить CPU, память и диск с помощью top, free, vmstat, iostat и iotop, найти процесс‑виновник и понять, куда копать дальше.

С развитием генеративных нейросетей в Сети появилось множество советов, как повысить видимость сайта в ИИ-поиске. Проблема в том, что многие рекомендации пока не подтверждены или вовсе основаны на мифах, которые постепенно начали воспринимать как проверенные факты.

В этой статье эксперты click.ru:

Apache Kafka можно бесплатно скачать, развернуть и подключить к приложениям. При небольшом проекте этого может быть достаточно: создали несколько топиков, настроили потребителей — и обмен сообщениями работает.

Но по мере роста инфраструктуры Kafka перестает быть просто брокером. От нее начинают зависеть функциональность микросервисов, интеграции, тестовые стенды, CI/CD‑процессы и рабочие системы. Вместе с нагрузкой растет и список вопросов: как обновлять кластеры, отслеживать очереди, устранять уязвимости и восстанавливать работу после отказа.

Меня зовут Илья Виссарионов, я директор департамента «Аппаратно‑системная платформа» компании «Диасофт», и в этой статье расскажу, как мы используем Kafka в DevOps‑инфраструктуре «Диасофта», какие проблемы обнаружили при эксплуатации под высокой нагрузкой и почему в итоге стали рассматривать брокер сообщений не как отдельный open‑source‑компонент, а как полноценную инфраструктурную платформу.

Самое опасное в больших языковых моделях — то, насколько легко с ними можно что-нибудь сделать. Вернее, даже не так: прототип продукта с LLM сделать удивительно легко, а вот хорошее приложение на его основе — удивительно трудно. Именно об этот подводный камень и спотыкаются большинство разработчиков на этапе перехода от минимально работоспособной модели к созданию полноценного продукта. Причина, на самом деле, банальна: между «смотрите, я за вечер навайбкодил работающего чат-бота» и «этим ботом ежедневно пользуются десять тысяч человек» лежит примерно такая же пропасть, как между собранным в гараже прототипом карта из водопроводных труб с мотором от триммера и гоночным болидом «Формулы-1».

Именно эта проблема рассматривается в книге Сухаса Пая «Разработка приложений на базе больших языковых моделей. Целостный подход к LLM», вышедшей недавно в издательстве «БХВ».

Полтора месяца ушло на то, чтобы среди кучи вакансий, не стыкующихся с моей учебой в универе, найти этот бриллиант. Вернулся я однажды с пар, сижу на бирже труда — и нахожу объявление: «Учитель информатики для детей, без опыта, требования — студент вуза на технической специальности».

Шел на собеседование с мыслью: раз я инженер, с техникой работаю нормально, то и детям объяснить получится, слова попроще подберу. Никогда до этого отклика я всерьез не рассматривал себя в роли преподавателя. Да и какой из меня преподаватель — для этого вроде педагогический нужно оканчивать.

Через пару дней такой работы я был приятно удивлен. Я думал, что шел на эту работу как на простой способ заработка: отработал норму — свободен. А по факту я стал смотреть на мир совсем другими глазами. Этому меня научили дети.

Всем привет! Меня зовут Алёна, я руководитель группы аналитики отдела Compliance и безопасности данных в Ozon. Звучит длинно, поэтому мы с командой называем себя просто датасеками — от Data Security. В информационной безопасности я почти 13 лет, из них 4,5 года в Ozon. До этого больше восьми лет работала в интеграторе и занималась в основном персональными данными и банковской безопасностью — вопросами чистого compliance. Сейчас у меня команда из 11 человек, и мы занимаемся безопасностью данных в Ozon.

Сегодня хочу поговорить об одной важной теме — аудитах безопасности данных. Речь не про пентесты, нет, у нас совсем другая история. Мы смотрим на безопасность данных — и персональных, и финансовых, и любых других данных, которые нужно защищать по требованиям закона, компании или здравого смысла. Расскажу вам о сложностях и о том, как мы с ними справлялись.

Высокий уровень observability в наше время — такое же необходимое условие для любого проекта, как и высокая доступность или производительность. Мы стараемся собрать и сохранить максимум метрик, чтобы понимать, в каком состоянии находится наша система и куда это состояние дрейфует. Собираем максимум логов, чтобы понимать, что происходило. Но даже когда логов и метрик настолько много, что для них собираются свои логи и метрики, иногда этого бывает недостаточно. Иногда нужно понимать не ЧТО и КОГДА, а ПОЧЕМУ.

В мире Kubernetes такой источник есть — events: именно они отвечают, почему под перезапустился, почему не смог подняться, почему не встал на ноду. Парадоксально, но эти чрезвычайно важные сведения довольно неудобно извлекать, а по умолчанию через час они уже исчезают. С этим обычно мирятся — ровно до утра, когда нужно объяснить, почему ночью упали сборки. Дальше история одного такого утра: начинается она с двух неудачных пайплайнов, заканчивается часовым окном нестабильности, задевшим 46 namespace'ов, и ни одной улики к моменту расследования в кластере уже не остаётся.

Переменные в сервере Angie используются для расширенного управления обработкой запросов, более гибких конфигураций, а также получения подробной информации о клиентах и запросах. Постараемся разобраться со всем спектром возможностей переменных в Angie.

Ну что же — то, чего все ожидали (не путать с «ждали») случилось. Многие российские сайты и сервисы начали переходить на сертификаты Минцифры — и у пользователей начали ломаться работавшие ранее сервисы, пользователи начали получать сообщения, что подлинность ресурса не может быть проверена. Кто‑то просто не смог продлить свой сертификат, у других сертификаты вообще были отозваны — но, в конечном итоге, это приводит к одному и тому же результату — из-за проблем с сертификатом сайты некоторых российских компаний перестают открываться через HTTPS (каковой де‑факто уже давно стал стандартом), а получить новые сертификаты становится проблемой.

Для того, чтобы обойти это ограничение, многие российские подсанкционные компании начали использовать так называемые сертификаты Минцифры — сертификаты, подписанные российскими удостоверяющими центрами с корневым сертификатом, вылущенным Минцифры. Чем это грозит пользователю?

VPN шифрует содержимое трафика, но это не делает соединение невидимым для сети. IP‑адреса, handshake, размеры пакетов, тайминги и поведение потока могут использоваться для классификации даже без расшифровки данных. Разберемся, что видит DPI, как работают fingerprinting и active probing и какую роль в этой архитектуре играют VLESS, XHTTP и REALITY.