Новая Калифорнийская Республика, или НКР, — одно из крупнейших государств в мире Fallout, выросшее из деревни Шэйди-Сэндс. Пока многие обитатели Пустоши грабили корованы разбирались с рейдерами и искали довоенные запасы, здесь строили города, налаживали производство и выбирали президента. Получилось вполне себе ничего: жители могли работать, торговать и строить планы без ежедневной борьбы за выживание.

НКР показала, что после ядерной войны цивилизацию вполне можно восстановить, но сохранить достигнутое оказалось сложнее: внутренние проблемы и затяжные войны ослабили республику, а позднее ее первую столицу Шэйди-Сэндс уничтожили ядерным взрывом. История этой страны связывает первые две игры, New Vegas и даже сериал, так что тема важная. В общем, о том, как небольшое поселение превратилось в большое государство и что с ним произошло дальше, — под катом. Поехали!

Для человека, впервые погружающегося в историю систем управления базами данных, последовательность SQL → NoSQL → NewSQL выглядит как диалектическая триада: тезис, антитезис, синтез. Сначала традиционные реляционные СУБД стали основой большинства коммерческих информационных систем, затем на волне NoSQL появились архитектуры, которые ради горизонтального масштабирования отказывались от части привычных реляционных ограничений и гарантий, и наконец направление NewSQL попыталось взять лучшее от обоих миров: SQL и ACID – от реляционных СУБД, горизонтальное масштабирование – от NoSQL.

Популярная формула движения FIRE предлагает умножить свои годовые расходы на 25, накопить эту сумму и больше никогда не работать, снимая по 4% от капитала в год. Математика простая, но она не дает ответа на главный вопрос: в какой конкретно день цель будет достигнута.

Я делаю сервис для моделирования движения денег и решил проверить на нем эту формулу. Ниже расчет на 30 лет вперед: с инфляцией, налогами и ростом зарплаты.

Если коротко: в первой версии у меня были отличные результаты. Слишком отличные. Во второй версии я выстроил нормальный стенд проверки, добавил реальные станции вместо одного реанализа, и часть красивых чисел ушла. Зато оставшимся теперь можно верить.

Код открыт: github.com/feyra-labs/tempcast

Итан Сигел (американский астрофизик‑теоретик и научный журналист, автор рубрики «Спросите Итана», один из пропагандистов современных научных знаний), недавно написал две статьи о том, как нам практически искать жизнь и разумную жизнь в космосе.

@avshkol , в свою очередь, оперативно перевел эту статью, и еще одну: Спросите Итана: Каким должно быть послание человечества Вселенной? Для всех, кто мечтает.

Итан Сигел (американский астрофизик‑теоретик и научный журналист, автор рубрики «Спросите Итана», один из пропагандистов современных научных знаний), недавно написал две статьи о том, как нам практически искать жизнь и разумную жизнь в космосе.

@avshkol , в свою очередь, оперативно перевел эту статью, и еще одну: Спросите Итана: Если существует разумная внеземная жизнь, сможем ли мы вступить в контакт? Для всех, кто мечтает.

Горячая перезагрузка (hotreload) позволяет менять код работающего приложения, не перезапуская его после каждого изменения. Она также сохраняет состояние программы, поэтому не нужно повторять подготовительные шаги: подключаться к БД, открывать и редактировать тестовые файлы или расставлять машины для симуляции столкновения в физическом движке.

Сегодня я хочу рассказать как выполнить горячую перезагрузку в Rust с помощью динамических библиотек и как я реализовал её в своём крейте hotcode.

Космологи всегда с увлечением рассказывают о Большом взрыве и обо всём удивительном, что произошло за 14 миллиардов лет с тех пор. Но что насчёт будущего? Точного ответа мы не знаем, однако наших знаний о законах физики достаточно, чтобы наметить несколько правдоподобных сценариев будущего Вселенной. Кэти Мак - космолог, которая пишет книгу о конце Вселенной. Мы обсуждаем Большое сжатие и возможный Большой отскок, плавное остывание, при котором Вселенная постепенно затихает, и, конечно, возможность резкого фазового перехода, известного также как «пузырь квантовой смерти». Согласитесь, отличное название для музыкальной группы.

Кэтрин (Кэти) Мак получила степень PhD по физике в Принстонском университете. На момент записи она занимает должность ассистент-профессора в Университете штата Северная Каролина и занимается теоретической космологией, в том числе тёмной материей и чёрными дырами. Она также участвует в университетской программе Leadership in Public Science, посвящённой взаимодействию науки и общества. Её книга «Конец всего» (The End of Everything) должна выйти в 2020 году (прим. переводчика: интервью записано в 2019 году).

Привет! Меня зовут Степан, я разработчик. Чуть больше года назад я открыл для себя агенсткую разработку, и мой мир теперь не будет прежним: я применяю ИИшницу не только в работе и не только в разработке, но ещё и в аналитике, тестировании, диагностике, и даже в хобби!

Делюсь разными примерами её применения под катом

Уже ни для кого не секрет, что ИИ развивается быстрее, чем мы успеваем это осознать.

Наверняка что-то из этой статьи вы уже слышали, но не судите сразу.

ELIZA в 1966-м заставляла секретарш просить не заглядывать в распечатки диалогов. Шестьдесят лет спустя компаньон-агенты на LLM делают то же самое, но промышленно: системный промпт прошивает личность, RAG даёт память («помнит» умершего кота, о котором вы сказали один раз три недели назад), TTS добавляет голос с человечной просодией, а RLHF — безусловное одобрение. Разбираю по слоям, как архитектура компаньон-агентов инженерит привязанность, почему голос активирует миндалину быстрее сознательной оценки и что на самом деле произошло с Replika в феврале 2023-го. Плюс рабочая конфигурация локального агента на Mac Studio: Ollama, ChromaDB, XTTS-v2.

Джулиан Волкович не первым додумался построить самолёт-биплан с соединёнными по концам крыльями. А додумавшись, не успел оставить заметного следа в истории авиации. И тем не менее каждый из многочисленных ныне рендеров самолётов с фантастическим соединённым крылом (joined wing) обязан своим появлением именно ему. Джулиан Волкович родился в Великобритании, но в 1958 г. эмигрировал в США. Он работал в «Конвере», «Воуте» и других аэрокосмических фирмах, где приобрёл богатый опыт аэродинамического проектирования. Идея пространственной несущей системы пришла ему в голову далеко не первым.

Я работал месяц над переписыванием физического движка и оптимизацией отрисовки и получил ошибочный успех. Спустя несколько месяцев я вернулся с другим подходом, который позволил мне улучшить производительность в 2 раза за 5 дней, и почерпнуть много нового о правильном подходе к оптимизации игр

В 2003 году я мечтал о ноутбуке, но позволить себе его не мог: такие девайсы были слишком дорогими, к тому же — тяжёлыми и непрактичными. Приходилось довольствоваться КПК на Windows CE: в сочетании с портативной раздвижной клавиатурой аппарат вполне справлялся со своей основной задачей: набор и редактирование текста. Если бы я знал, что в том же 2003 году на рынке появился компактный, лёгкий, удобный и не слишком дорогой карманный компьютер в форм-факторе ноутбука, я бы, возможно, повременил с покупкой Pocket PC. Речь идёт о наладоннике CLIE PEG-UX50, анонсированном компанией Sony 17 июля 2003 года.

Японские разработчики позиционировали Sony CLIE PEG-UX50 не просто как ещё один КПК, а как мультимедийный карманный компьютер со встроенным модулем Вluеtoоth и операционной системой Рalm ОS 5 на борту. Что же это за машина, как она появилась на свет, и что в ней было мультимедийного?

Интернет когда-то выглядел иначе. До бесконечных лент, рекомендательных алгоритмов и личных брендов существовали BBS, локальные сети, IRC, форумы и имиджборды. Пользователь приходил туда не ради собственного профиля, а ради темы, разговора или случайной встречи с незнакомым человеком.

У этих систем было много ограничений. Соединение могло быть медленным, интерфейс — текстовым, а навигация — целиком клавиатурной. Но именно ограничения часто делали общение более прямым. На экране не было десятка уведомлений, автовоспроизводящегося видео и алгоритма, который решал, что показать следующим.

Я сделал попытку вернуть это ощущение, не копируя технические проблемы
прошлого, написав публичную анонимная борду, основной клиент которой работает прямо
в современном терминале.

Проект открытый, каждый может развернуть его на своем сервере и погрузиться в ностальгию. Так же он развернут на моем VPS — все подробности в статье, ссылка на исходный код прикреплена.

Периодически срабатывали алерты по памяти и CPU. Я начал расследование. Но расследование в итоге привело совсем в другое место – к Serilog.Context.

В результате удалось решить две независимые проблемы:

В городе наступает ночь, на дежурство выступает цифровой техлид. Он склеивает сотни алертов в один инцидент, отвечает первой линии и пишет разборы, пока инженер допивает кофе. А ещё предлагает решения, но порой такие, после которых всё может стать только хуже. Поэтому последнее слово всегда остаётся за человеком, который контролирует принятие решений.

Одну такую неделю из жизни с AIOps-агентом мы разыграли как пьесу в пяти действиях. В ней есть дежурный Алексей, его цифровой напарник и кнопка перезапуска, которая весь сюжет висит на дашборде и ждёт своего часа. Алексей — собирательный персонаж. Ночные звонки, остывший кофе и общий чат, где три команды чинят одну поломку, придумывать не пришлось.

Несколько лет назад я написал себе маленький менеджер паролей: Electron, React и какое-то симметричное шифрование из npm: ключ из пароля, им же зашифровал, им же расшифровал, что именно, уже не вспомню. Я бэкендер на Java, на фронте мне было интересно поковыряться. Пользовался им сам, потом забросил. В этом году вернулся, перевёл его на Tauri и Rust и заодно посмотрел свежим взглядом на то, как он хранит данные. Было стыдно. Но в процессе обнаружилось, что одна странная идея из первой версии на самом деле стоит того, чтобы сделать её нормально. Про неё и расскажу.

В curl 8.23.0 закрыли use-after-free при выгрузке по HTTP/2: сервер сбрасывает поток, в libcurl остаётся висячий указатель на easy handle, и скачанные с сервера данные ложатся в освобождённую память, где лежал указатель на функцию. Разбор от самого Даниэля Стенберга: как работает цепочка, почему это всё же HIGH, а не CRITICAL, как баг нашёл сканер Anthropic и что он ответил на вопрос о Rust.

В этой статье я покажу как с помощью python-скрипта можно получать все нужные сообщения из одного/нескольких exchange в отдельную тестовую очередь и просматривать данные из нее в удобном формате в консоли IDE.

В какой момент доработка чужого open source проекта превращается в создание собственного устройства? Когда заменена одна деталь? Половина? Почти все? Или когда от первоначальной конструкции остается только идея?

Несколько лет назад я собрал эргономичную раздельную клавиатуру с встроенным трекболом — Charybdis. Тогда я и представить не мог, что этот проект затянет меня настолько, что я в итоге начну разрабатывать полностью свою клавиатуру.
Все начиналось с небольших изменений — тут подправить геометрию корпуса, здесь изменить толщину посадочного места под свитчи, там переработать крепление деталей, а где то — заменить электронику. Но каждая следующая доработка тянула за собой новые, и постепенно от исходной конструкции оставалось все меньше.

Так появилась Theseus — клавиатура, названная в честь знаменитого парадокса о корабле Тесея, в котором одну за другой заменили каждую деревянную доску.

Но прежде, чем рассказать, как я дошел до этого, стоит вернуться немного назад.

Зачем давать агенту свой компьютер, если можно сделать агента-компьютера с полным социальным присутствием, связями и т.д?

Привет, Хабр!

Я сделал операционку, которая грузится не в шелл и не в рабочий стол, а сразу в агента. Вставил флешку, включил машину - и первое, что на экране, это разговор. Дальше он сидит в Telegram и WhatsApp как обычный аккаунт, снимает трубку, помнит все и, если ноут умер, переезжает на другой вместе с паролями.

[Любые совпадения случайны, присутствует сарказм и мета-ирония - прим. автора]

Преамбула

В феврале я писал про GUI-агента. Чекбоксы, радиокнопки и виртуальная компания из Фредди, Бадди и Питера, которая развалилась на фразе «скажи ему, что я люблю котов». Вывод оттуда я не выбросил: дать модели те же инструменты, что есть у человека, и пусть он общается как человек. Хочет Telegram - пусть использует Telegram, а не "интеграцию с Bot API". Хочет WhatsApp - пожалуйста. Хочет что-то еще, свой аккаунт гугла - да тоже почему бы и нет?

А еще что отсутствие ответа - это тоже решение (в общении между людьми).

Впрочем, я опять отклонился на социальные темы, а, в действительности, проблема немного другая, для меня лично:

Все текущие реализации заставляю модель жить у вас в домашней директории, читать ваши файлы, помогать вам именно как агент, а не как человек.

Агент внутри вашего компьютера - это не сотрудник. Это процесс с вашими ключами и файлами, поверх него, естественно, security features, ограничения, запросы/ответы и так далее.

Я сделал наоборот - отдельная машина, отдельный диск, отдельные учётки и полная свобода действий. Вы с ней говорите как с человеком: пишете, звоните, иногда суёте ключ и говорите "используй это". Ваш ноут он не трогает, потому что это не её ноут. Если что-то куда-то утечет, это "его проблемы", так что расшариваете вы с ним только то, что нужно, и оцениваете его тоже как глупого (или умного) человека со своими проблемами.

Пока искал работу, решил ради инженерного эксперимента написать альтернативный клиент Telegram на Kotlin Multiplatform (Android + Desktop)(Мог бы ещё на Ios но у меня нету ни мак бука, ни денег на него). Уделял проекту по 2–3 часа под ночь. Думал, что TDLib возьмет на себя всю грязную работу, но вместо этого ловил бесконечные рекомпозиции, падения от нехватки памяти (OOM) и загадочные ошибки файловой системы. В итоге всё‑таки допилил клиент со встроенным ИИ, Anti‑Revoke и антиспамом. В статье разбираю, какие были трудности, баги и т.д, как я их чинил, ну и оставляю ссылку на готовый APK.

Летом я писал, что будет, если сливать рабочие данные в ChatGPT: логи SOC, конфиги Cisco и FortiGate, внутренние IP, почты сотрудников. Тогда я сделал офлайн-инструмент, который чистит конфиг руками инженера до отправки. Он решает проблему для того, кто помнит им воспользоваться. Но компания не может полагаться на то, что все всегда вспомнят.

Поэтому я сделал следующий шаг: шлюз, который стоит между человеком и нейросетью, проверяет каждый запрос и решает, что с ним делать. Называется Obscura. Он работает on-prem, данные остаются внутри сети.

Можете быть уверены: если вы не разбираетесь в вопросе — модель вас обманет. Только настоящий опыт человека поможет вовремя найти ошибку и исправить ее. Некомпетентный сотрудник или руководитель не будут знать, где ждать подвоха, а видимая, иллюзорная компетентность ИИ только продлит время до реализации допущенной ошибки, когда она уже вполне может превратиться в системную, а её последствия — оказаться катастрофичными.

Привет, Хабр! На фоне популярности decision-моделей мне захотелось познакомиться с их механизмом работы. Объектом исследования я выбрал модель Clef от Cloudflare просто потому, что она больше всего на слуху.

Статья носит познавательный характер и будет интересна тем, кто, как и я, захочет разобраться в работе модели. Фрагменты кода и конфигурации взяты из репозитория авторов.

Опубликован предварительный доклад о том, что невозможность полной интерпретации LLM переоценена. Автор Nick Cammarata в своей статье на сайте goodfire.com утверждает, что его эксперименты показывают, что можно отследить формирование ответа LLM, что позволяет изменить подходы к обучению и верификации моделей. сам автор называет текст гипотезой, основной статьи с полным описанием экспериментов пока нет. Но как обычно громкий заголовок и сильные утверждения привели к множеству пересказов, где гипотеза превратилась в факт.

Ниже быстрый взгляд на гипотезу.

Я делаю браузерную текстовую ролевую игру, где ведущим работает языковая модель. Игрок пишет любое действие своими словами, мастер отвечает рассказом, а игра ведёт механику: здоровье, деньги, характеристики, инвентарь, броски d20. Кажется, что всё просто: отправь модели историю и лист персонажа, получи ответ. На практике самые интересные задачи оказались не в промптах вида «напиши смешно», а на стыке вероятностной модели и детерминированной игровой механики. Ниже — четыре таких места и то, как я их решил.

Стек: Node.js 24, Express, встроенный node:sqlite, модели через OpenRouter и общий для сервера и браузера модуль движка.

… или как спасти человека, работающего с мыслительным протезом.

Задолго до кембрийского взрыва ИИ канадский дизайнер Том Вуджек показал принципы инженерного творчества на трех простых упражнениях: на башне из спагетти с зефиркой на вершине, на рисунке тоста и на стене со стикерами. Его выступления на TED разошлись по тренингам и стали учебными пособиями для MVP, пилотных проектов, системных карт и стратегических сессий. Увы, сегодня эти практики воспринимаются как карго-культ, и их повторяют как ритуал: подвинул стикер, получил банан процент от KPI. А теория, идеи и история, которые за ними стояли, забываются.

Если вы бывали на тренинге по аджайлу или дизайн-мышлению, то, скорее всего, видели много подобных упражнений. Четыре человека, двадцать сухих спагетти, по ярду скотча и ниток, одна зефирка и восемнадцать минут. Команда спорит, чертит, делит роли. За минуту до гонга зефирку торжественно ставят на вершину, и конструкция медленно, с достоинством складывается пополам. Вуджек, проводивший это упражнение десятки раз, называет такой момент переходом от «та-дам» к «ой-ой».

Дальше на тренинге обычно смеются, обсуждают командную работу, а потом идут пить кофе. Упражнение сделано, галочка поставлена. Мысль, ради которой его придумали, чаще всего остается на столе вместе с обломками спагетти. 

Сам Вуджек формулирует ее одной фразой: «У каждого проекта своя зефирка». Это допущение, которое никто не проверил и которое обрушит всю конструкцию в последний момент.

В современной разработке такие башни из спагетти встречаются часто, только выглядят по-другому, а зефирка от этого легче не становится. Модель выдаст код, чертеж или сотню вариантов детали быстрее, чем команда договорится о том, кто держит скотч. Правда, такой код падает на первых живых данных. 

Недавно Вуджек назвал искусственный интеллект зловещей проблемой. Но что стоит за этой фразой? Луддизм или глубокое понимание основ творческого процесса?

В этой статье я попробую ответить на этот вопрос. Для этого стряхну пыль с трех выступлений Вуджека и посмотрю, что они заложили в современный бизнес и ИТ. А заодно и покажу, что, вернувшись к их сути, мы получаем готовый способ работать с ИИ. Итак, расчехляем виниловые проигрыватели, ставим пластинку Jethro Tull, звоним друзьям и идем на кухню за пачкой макарон. 

Представим, что разработчик научился выполнять дневную норму за два часа. Что он получит: премию, повышение или ещё четыре дневные нормы? Если приз за скорость — новая норма, молчание становится рациональной стратегией. Возможно, некоторые разработчики уже работают в несколько раз быстрее. Просто не обязательно для вас.

В этой статье я делюсь опытом развертывания и предлагаю заглянуть в настройку этой технологии — сетевой стек на базе Gateway API и Cilium, выступающего в роли балансировщика. Это практический стенд, демонструет возможности Cilium и декларативный подход к маршрутизации в локальной среде.

Что происходит с агентом, который не решает одну задачу, а живёт — долго, в мире, который всё время меняется? Я собрал NOWA-Cognitive, когнитивную архитектуру без backprop, без глобальной функции потерь и без языковой модели в контуре решений: днём агент записывает опыт быстро и «начерно», а долговременную память переписывает ночью, во сне. Рассказываю, как это устроено, на примере одних суток одной шиншиллы из колонии — G3A1SF.

В 10 утра 29 января при дедлайне 30-го приложение показывало ноль дней. Их было два. Почему .inDays округляет вниз, зачем календарным дням UTC и почему у скользящего окна нет формулы.

Сегодня хочу рассказать вам вдохновляющую историю нашей коллеги-инвестора, учителя - Ольги Селезневой, которая начала инвестировать в возрасте 56 лет, и за короткий срок создала внушительный капитал, с которого спокойно можно жить уже сейчас. Но самое главное - это то, что инвестирование стало её любимым увлечением.

Xray, sing‑box, Hysteria2, AmneziaWG, TrustTunnel, TURN‑транспорт, MasterDNS, OpenFlux и snolc в одном приложении, с одним Go‑рантаймом на весь процесс. А ещё VLESS с Reality и XHTTP, VMess, Trojan, Shadowsocks, NaiveProxy и WireGuard, всё под Android, Windows, Linux и iOS. Внутри: почему два gomobile‑AAR роняют процесс, как bsdiff упёрся в 2 ГиБ, почему пинг в уведомлении всегда показывал ноль и как перенести данные на новый applicationId, чтобы ими не воспользовалось чужое приложение.

Что пришлось проверить, прежде чем доверять системе самостоятельную работу над программным проектом.

Хотел построить систему, способную самостоятельно вести программный проект от идеи до работающего продукта с помощью AI‑агентов. Но первые инженерные эксперименты показали, что генерация кода далеко не самая сложная часть задачи.

В статье рассказываю о разработке Yggdrasil: почему ограничения файловой системы не гарантируют защиту данных, какие проблемы остаются после изоляции в VM, почему лимиты памяти не обеспечивают жестких гарантий для хоста и как восстанавливать выполнение после сбоев без риска повторить уже совершенные действия.

Разбираю реальные результаты испытаний, включая проваленные проверки, принятые архитектурные решения и ограничения, которые пока не удалось устранить. Проект еще находится на стадии исследований, поэтому речь не о готовом решении, а о проблемах, с которыми приходится сталкиваться при попытке построить действительно автономную AI‑разработку.

Не выбирайте языковой курс, сделайте свой за пять минут.

Собрал в Claude Code личного репетитора. Он ведет по программе под мой уровень, проверяет каждый ответ, помнит ошибки и сам складывает новые слова в словарь на телефоне. Ни строчки кода, только пара команд. Показываю, как повторить для любого языка.

За годы работы с Mac и Windows я обнаружил много неожиданных и странных различий в их логике клавиатурного ввода. Особенно это касается веб-приложений, которые в обоих случаях используют одну и ту же кодовую базу. В итоге я решил, что будет полезным собрать все эти особенности в одном месте.

Сразу предупрежу, что эта статья задумывалась исключительно как справочная, и никаких развлекательных историй в ней не будет. Так что, если для вас этот формат кажется скучным, смело пропускайте.

Единого подхода к тому, что считать широкополосным доступом к интернету (ШПД), не существует — требования отличаются от страны к стране. Различаются и проблемы, мешающие расширять покрытие: где-то все дело в изношенной инфраструктуре, на базе которой приходится строить новые сети, а где-то палки в колеса операторов вставляют (внимание!) железнодорожные компании. Посмотрим, с какими необычными трудностями сталкиваются телекомы в США, ЕС, Канаде и других странах, как можно их обойти, и какие планы по развитию ШПД строят у нас в России.

Итак, друзья, у нас завершилась очередная стратегическая сессия. На ней поставлена задача "нанять супер-менеджеров по продажам". Как же мы раньше не догадались? Спасибо CEO - подсказал!

План такой: мы нанимаем суперзвезд -> они делают супер-продажи -> конкуренты побеждены -> доля рынка выросла -> собственник счастлив. А теперь - выполнять!