Святой – совсем не старец, молодое, волевое, открытое лицо. Его звали Александр Шморель. Этнический немец, но выходец из России, он создал в нацистской Германии известную антифашистскую организацию “Белая роза”. С розой в правой руке его и будут изображать на иконах.
Когда его схватило гестапо, ему было 25 лет. Шморель – первый новомученник, прославляемый после возобновления канонического общения Московского патриархата и русской православной церкви за рубежом.
Свиток в руках у юноши в белом одеянии – предсмертное письмо. Студент-медик Александр Шморель, изменник Рейха для гестапо, мученик – для верующих, а для друзей просто Шурик на иконе рядом с оптинскими старцами и царем Николаем II.
Имя Александра Шмореля произносят во время каждой литургии. Он родился в Оренбурге, после революции оказался в Германии. Всю жизнь считал себя больше русским, чем немцем. В начале войны студент Мюнхенского университета пошел на верную смерть, бросив вызов нацизму. И сегодня в Русской церкви, возведенной рядом с местом его гибели, прославляют святого новомученика Александра.
“Если бы он в момент казни, прорвав границы времени и пространства, увидел бы то, что мы имеем сейчас здесь, то его душа бы восторжествовала; и я знаю, что она торжествует; и для нас это – его торжество”, – говорит ключарь кафедрального собора святых новомучеников и исповедников Российских в г.Мюнхене Николай Артемов.
“Белая роза”, так назвали юные медики свою антифашистскую организацию, наводнила нацистскую Германию листовками. В них юные врачи взывали к чести и совести солдат и офицеров Вермахта. А народ призывали к покаянию. Их выследило гестапо. Судили быстро. Приговор: смерть под ножом гильотины.
Сложно себе представить, что Александр Шморель не знал, чем это все закончится. Вот так просто разбросать смертельно опасные листовки на глазах у всех – тех, кто даже при встрече вместо того, чтобы сказать “здравствуй”, застывал в нацистском приветствии.
В Мюнхенском университете в том месте, где упали листовки – мемориал в память казненных студентов. О трагической истории “Белой розы” и русском немце Александре Шмореле здесь знают все.
“Все говорят о Гитлере, о том, что все было ужасно, и мало кто – о том, что были мужественные люди, которые противостояли системе – нацизму”, – говорит студент Бенедетто Будратто.
Пожилой человек приходит сюда каждое воскресенье, большую часть службы он смотрит на икону. Николай Гамасаспян был другом Александра Шмореля. После того, как Шурика схватило гестапо, он пытался его спасти. Друзья уже подготовили побег из камеры смертников. Но Шморель в последний момент бежать отказался.
“Александр Шморель сказал перед смертью, что он не жалеет, что поступил так, потому что он бы не мог спокойно жить, если он видит эту неправду, и промолчать”, – рассказывает друг Александра Шмореля Николай Гамасаспян.
Александра Шмореля казнили 13 июля 1943 года. На его могилу до сих пор приносят белые цветы. В память о борьбе за свободу, за которую он отдал свою жизнь, свободу, о которой он так мечтал, и которую так и не увидел.

Смотрите оригинал материала на http://www.1tv.ru/news/world/198324

Перед вами текст детской книги «Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский». История создания этой книги не совсем обычная. Узнав о проекте для детей — книжной серии «Настя и Никита» — в редакцию «Фомы» обратились представители тверской общественной организации «Православная молодежь» с просьбой издать для них детскую книгу о святителе Иоанне Шанхайском и Сан-Францисском. Дело в том, что именно в Твери намерены построить храм в честь святителя. Первый в России.

В России святитель Иоанн становится все более известным, особенно после воссоединения Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви Зарубежом: людей пленяет его необыкновенный образ жизни, чудеса, совершающиеся по его молитвам. «Этот маленький, слабый физически человек, по виду почти как дитя — есть чудо аскетической стойкости и строгости», — говорил о святителе Иоанне Шанхайском митрополит Антоний (Храповицкий), рукоположивший его в епископы.

Почему же именно детям адресован наш рассказ о святом? Эта идея естественным образом вытекает из исследования фактов жизни святителя. Владыка Иоанн очень любил детей и участвовал в их судьбах: находил на улицах шанхайских трущоб больных, голодных детей, а позже организовал для сирот и детей бедняков приют во имя Тихона Задонского. Переехав в Америку, владыка и в Сан-Франциско сумел организовать подобный приют — сейчас на его месте храм во имя Тихона Задонского. Мы надеемся, что новая книга станет для маленьких читателей, а, быть может, и для их родителей, проводницей в мир современной святости, к необыкновенной личности святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

Как выглядит святой человек? Наверное, очень многие из нас ответили бы на этот вопрос примерно так: святой — это величественный старец с длинной седой бородой. Он облачен в белый плащ, от него исходит неземное сияние, и творит он всяческие чудеса на пользу добрым людям. Всё тут вроде бы правильно. Но уж очень этот образ напоминает какого-то сказочного волшебника. Ведь волшебники в сказках тоже творят чудеса, также имеют величественный вид, носят такие же белоснежные плащи. Да и бороды у них, кстати сказать, ничуть не короче. Вот и получается, что из-за этого внешнего сходства мы и святых тоже потихоньку начинаем воспринимать как каких-нибудь героев сказки или легенды.

В самом деле, мы  ведь никогда не встречали в своей жизни человека, который бы мог без всяких лекарств исцелять неизлечимые болезни, читать чужие мысли, парить в воздухе, укрощать свирепые тайфуны и бури. Как же можно поверить, что всё это правда? Тем более что все эти удивительные истории происходили со святыми много-много лет назад. И с тех пор люди пересказывали их из поколения в поколение. Могли ведь и присочинить чего-нибудь или что-то понять неверно — кто теперь знает, как оно там было в действительности…

Но в том-то и дело, что святые были в Церкви не только тысячу лет назад. Есть они и в наше время. Об одном таком удивительном человеке мы хотели бы сейчас рассказать. Правда, этот святой совсем не был похож на волшебника из сказки. Роста он был маленького, вида невзрачного, одежду носил старенькую и залатанную, да к тому же еще и страдал дефектами речи, так что не всегда можно было разобрать, что он говорит. Кто-то разочарованно скажет: ну и какой же это святой? Разве бывают такие?

А вот и бывают! Потому что чудеса он творил самые что ни на есть настоящие: безнадежных больных — исцелял, бурями и тайфунами — повелевал… А самое главное, жил этот святой совсем недавно: со дня его кончины не прошло и пятидесяти лет. И о том, что его чудеса были выдумкой или ошибкой, даже речи быть не может. Ведь все, что о нем известно, рассказали люди, которые лично его знали и поэтому говорили лишь о том, что видели своими глазами.

Этому святому довелось пожить в самых разных местах нашей планеты: в России и в Америке, в Сербии и в Китае, во Франции и даже на далеком филиппинском острове Тубабао. И удивительное дело: везде, где бы он ни появился, люди очень скоро начинали почитать его как святого уже при жизни. Не за чудеса, вовсе нет! Это ведь только у сказочных волшебников важнее всего — чудеса. А для святого самое главное — любовь к Богу и к людям. Ко всем без разбора: к знакомым и незнакомым, к друзьям и врагам, к каждому, с кем сведет его жизнь. Вот такой любовью и обладал этот человек. А чудеса… Ну что о них скажешь, кроме того, что настоящее чудо способна сотворить только настоящая любовь? Это ведь только сказочные волшебники творят свои чудеса с помощью магической силы или волшебной палочки. А у святых такой палочки нет, и чудеса они творят вовсе не своей силой. Просто когда святые видят, что кому-то плохо, их сердце начинает плакать от жалости. Они начинают молиться Богу с просьбой помочь страдающим людям. И тогда Бог по их молитве совершает чудо.

Вот так все происходило и в жизни героя нашего рассказа. Сам он был человеком невысоким, тщедушным и очень слабым от строгого поста. Но с ним всегда был Всемогущий Бог, для Которого нет ничего невозможного.

В Церкви этого святого называют Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский (Максимóвич). Шанхайский — потому что он долгое время был епископом в китайском городе Шанхае, Сан-Францисский — потому что в Сан-Франциско владыка провел последние годы своей жизни и там покоятся его мощи. А Максимович — это просто его фамилия, потому что он был русский, и родился неподалеку от города Харькова в 1896 году. Правда, назвали его родители Михаилом, и с этим именем он прожил до тридцатилетнего возраста. А вот о том, как он стал Иоанном, почему оказался в далеком Китае и на совсем уж далеком острове Тубабао, мы сейчас и попробуем рассказать.

«Газета “Белград вечерний”! Свежие новости! Покупайте газету “Белград вечерний”!» — с такими криками на центральной улице югославской столицы продает газеты молодой человек весьма странной внешности. Моросит дождь, под ногами лужи и грязь, а на нем тяжелая шуба. Небольшого роста, грузный, широкий в плечах, с одутловатыми щеками и рыжеватыми малороссийскими усами…
Кто же это такой? А это он и есть — Михаил Максимович в возрасте двадцати пяти лет! Но как могло получиться, что потомственный русский дворянин, юрист с высшим образованием — и вдруг торгует газетами на слякотных улицах чужой страны? Ответ на это простой, но печальный: за четыре года до этого, в 1917 году в России произошла революция. Новая власть безжалостно убивала всех знатных людей страны, от царя до самого захудалого помещика. Чтобы спасти свою жизнь, семья Максимовичей вынуждена была бежать в Югославию.

Как и все беженцы, они очень бедствовали. Вот и пришлось Михаилу торговать газетами, чтобы содержать пожилых родителей и оплачивать свою учебу. Да-да, несмотря на все тяготы и лишения жизни на чужбине, он снова поступил учиться. В этот раз — на богословский факультет Белградского университета.
Обычно он вваливался в аудиторию с опозданием, густо покрытый уличной грязью, вынимал из-за пазухи засаленную тетрадку, огрызок карандаша и начинал записывать лекцию крупным почерком. Временами он засыпал, но как только просыпался, сразу возобновлял свои писания. Многие из его сокурсников любопытствовали, что за записи получались у Максимовича, но никто не решился попросить его дать их прочитать, потому что он был человеком замкнутым и малообщительным.

Так и хочется сказать: ну ничего себе студент! В испачканной одежде, нелюдимый, да еще и спит на занятиях! Однако не нужно торопиться с выводами. Потому что именно этот необычный студент станет впоследствии самым необычным епископом Русской Зарубежной Церкви. А почему он засыпал на занятиях и вообще всю жизнь был сонлив — отдельная история, о которой мы сейчас расскажем.
Есть в Македонии город Битоль, а в нем — семинария (это такое заведение, где учат будущих священников). И вот в конце двадцатых годов прошлого века в общежитии битольских семинаристов происходили очень странные вещи. Глубокой ночью, когда свет уже давно был потушен и все студенты крепко спали, по комнатам начинал ходить человек в черной одежде. Он неслышно подходил к каждой кровати, склонялся над спящими, делал руками какие-то непонятные движения и что-то тихонько шептал. А потом так же неслышно выходил в коридор, закрывал за собой дверь и шел в следующую спальню. Что ему было нужно? Чем он занимался? Даже как-то страшновато становится за семинаристов. Зато сами семинаристы ни капельки не боялись человека в черном. Потому что это был наш старый знакомый — Максимович. Правда, теперь его звали уже не Михаил, а отец Иоанн.

Дело в том, что после окончания университета он принял монашество. А когда человек становится монахом, ему дают новое имя. Вот так Михаил Максимович и стал отцом Иоанном. Причем надо же случиться такому совпадению: монашеское имя он получил в честь своего дальнего родственника — святителя Иоанна Тобольского.

Спустя четыре года после принятия монашества он был направлен преподавателем и воспитателем в битольскую семинарию. Днем он занимался с учениками богословием и другими науками, а по ночам обходил все спальни и усердно молился за каждого спящего семинариста, осеняя их всех по очереди крестным знамением.

Тогда же выяснилась и причина его постоянной сонливости. Дело в том, что он вообще не спал по ночам! Обойдя все спальни, он возвращался в свою келью и молился там до самого рассвета. А утром как ни в чем не бывало отправлялся на занятия. Отец Иоанн никому не рассказывал о своем аскетическом подвиге, и лишь благодаря одной глупой выходке его учеников об этом стало известно. Желая подшутить над преподавателем, они тайком подложили ему под простыню канцелярские кнопки. Но когда пришла пора менять белье, оказалось, что все кнопки на месте, а к постели отец Иоанн даже не прикоснулся.
Он никогда не ложился спать на кровать, лишь иногда кратко задремывал, сидя на стуле или стоя на коленях перед иконами. И до самой своей кончины не отступал от этого правила. Понятно, что при таком распорядке он иногда засыпал и днем. Но вот удивительное дело: стоило его собеседнику это заметить и прекратить разговор, как отец Иоанн тут же, не открывая глаз, тихо говорил: «Продолжайте, пожалуйста, я все слышу».

А один из его знакомых рассказывал об этой его способности и вовсе уж невероятные вещи: «Как-то вечером, во время беседы со мной в своем кабинете, отец Иоанн ответил по зазвонившему у него на столе телефону. Не знаю, с кем он тогда говорил, но никогда не забуду, как, продолжая беседу, он вдруг уронил телефонную трубку и задремал. Трубка лежала в подряснике на его коленях, а он, дремля, продолжал говорить с позвонившим ему человеком. По всем законам природы совершенно невозможно было спящему слышать того, кто позвонил, и уж тем более — отвечать ему во сне. Однако, по продолжительности и смыслу того, что он говорил, мне ясно было, что — чудесным образом — происходит разговор!»

Для семинаристов отец Иоанн очень скоро стал самым любимым преподавателем. Не было никакой проблемы, личной или общественной, которую он не мог бы сразу разрешить. Не было вопроса, на который он не смог бы ответить. Ответ его всегда был сжатым, ясным и исчерпывающим, потому что он был глубоко, по-настоящему образованным человеком. Но как это ни печально, а все же пришлось студентам проститься со своим любимым учителем.

В 1934 году его неожиданно  возводят в епископы (это высший священный сан в Церкви) и отправляют служить на другой конец света — в китайский город Шанхай.

В глухих шанхайских трущобах по кривым узким улочкам ходит босой человек в ветхой одежде. Иногда он останавливается возле какой-нибудь ночлежки и заводит разговор с нищими и бродягами. Потом идет дальше. У следующей  гостиницы для самых бедных он снова задерживается, беседует с ее обитателями и опять продолжает свой путь. Так весь вечер бродит он от ночлежки к ночлежке. Быть может, это совсем уж несчастный бродяга, у которого не хватает денег даже на самый дешевый ночлег.

Вдруг какая-то женщина подходит к нему и почтительно склоняет голову, а «бродяга» с улыбкой благословляет ее размашистым крестным знамением. И сразу же стало ясно, что никакой это не нищий, а новый епископ Шанхайский. Правда, его ряса действительно больше похожа на нищенское рубище, а на ногах у него нет обуви. И все равно это самый настоящий епископ — владыка Иоанн Максимович, недавно приехавший в Китай из Югославии. Но почему он так странно выглядит? И что делает в этих грязных закоулках?

Дело в том, что в Шанхае тогда проживало много русских. Эти люди, так же как и сам владыка, вынуждены были оставить родину после революции. На чужбине им пришлось очень несладко. Многие из них совсем обнищали и превратились в жалких оборванцев. Владыка Иоанн стал помогать этим несчастным чем только мог: деньгами, продуктами, добрым словом, молитвой. А в потрепанной одежде ходил потому, что не считал возможным щеголять в обновках, когда люди вокруг бедствуют.

Но были в шанхайских трущобах те, кому приходилось хуже всех. Это нищие беспризорные дети. Обидеть их мог каждый, а заступиться за них было некому. Поэтому именно о них владыка Иоанн заботился в первую очередь. Сразу же по прибытии в Шанхай он организовал приют для сирот и детей нуждающихся родителей. За свое пятнадцатилетнее существование этот приют дал убежище многим сотням мальчиков и девочек. Владыка сам собирал больных и голодающих ребят с улиц и из темных городских закоулков. Одну девочку он привел в приют, выменяв ее у китайца за бутылку водки.
Денег на содержание воспитанников всё время не хватало. Но зато рядом с ними всегда был владыка Иоанн, любивший приютских детей как своих собственных. А настоящая любовь может творить чудеса даже в самых безвыходных обстоятельствах.

Одна из воспитательниц приюта, Мария Александровна Шахматова, рассказывала о таком удивительном случае: «Однажды во время войны нищета приюта достигла таких пределов, что кормить детей было в прямом смысле нечем, а было их тогда в приюте как минимум девяносто человек. Наш персонал негодовал, потому что архиепископ Иоанн продолжал приводить новых детей, некоторые из которых имели родителей, а следовательно, мы были вынуждены кормить еще и чьих-то детей.

Однажды вечером, когда он пришел к нам — изнуренный, обессиленный, замерзший и молчаливый, я не смогла сдержаться и высказала ему всё, что было на душе. Я сказала, что мы, женщины, не можем больше мириться с этим, видеть эти маленькие голодные рты, будучи не в состоянии дать им хоть что-то поесть. Я потеряла контроль над собой и в негодовании повысила голос. Я не только жаловалась, я была полна гнева за то, что он заставлял нас терпеть это. Он грустно посмотрел на меня и спросил: “В чем вы больше всего нуждаетесь?” Я ответила сразу же: “Во всем! На худой конец — в овсянке. Мне нечем кормить детей утром”».
Архиепископ Иоанн посмотрел на нее печально и поднялся наверх к себе. Затем она услышала, как он молится и бьет поклоны, причем так усердно и громко, что даже соседи стали жаловаться. Ее мучила совесть: в ту ночь она так и не смогла заснуть и задремала только под утро.

Разбудил ее звонок в дверь. Открыв, она увидела незнакомого господина — на вид англичанина, который сообщил, что представляет какую-то зерновую компанию, и у них остались лишние запасы овсяной крупы, поэтому он хотел бы узнать, можно ли найти ей применение, ведь здесь, как он слышал, есть дети. И тут же в приют начали вносить мешки с овсянкой.

В это время владыка Иоанн начал медленно спускаться по лестнице. Мария Александровна утратила дар речи, когда поймала его укоризненный взгляд. Она хотела упасть и целовать его ноги, но он уже ушел наверх продолжать молитву, теперь уже благодарственную.

Вот так, потихоньку, с Божией помощью, владыка Иоанн Максимович сумел, кроме детского приюта, организовать еще и госпиталь, и дом престарелых, и бесплатную  общественную столовую… Более всего он заботился о самых слабых и беззащитных. Но пришла пора, и все русские жители Шанхая оказались беззащитными перед лицом новых испытаний. Когда гражданская война в Китае вплотную приблизилась к городу, оставаться там стало очень опасно. И русские люди обратились к международным организациям с просьбой дать им временное пристанище в любой стране. Откликнулись на этот призыв о помощи лишь власти Филиппин. Они предоставили беженцам маленький, почти необитаемый остров Тубабао. Туда и отправились из Шанхая на нескольких кораблях свыше пяти тысяч русских. Вместе со своей паствой отбыл на остров и владыка Иоанн Максимович.

Остров Тубабао был весь покрыт зарослями тропического леса. В этих джунглях беженцы расчистили себе место для лагеря. Никакого жилья на острове не было и в помине, поэтому устраиваться пришлось в старых армейских палатках. Но русским людям было не впервой обживать новые места. Из одной большой палатки сделали походную  церковь, из другой — госпиталь для больных, из третьей — столовую… А через несколько недель в лагере сыграли первую свадьбу!

Жизнь стала понемногу налаживаться, как вдруг над палаточным городком нависла новая грозная беда. Дело в том, что остров Тубабао лежит на пути сезонных тайфунов — страшных ураганов, которые могут разметать в щепки даже деревянный  дом. А от жалких русских палаток самый слабый тайфун не оставил бы даже клочьев. Ураганы бушевали над островом очень часто, и от этой напасти не было никакого спасения.

Но владыка Иоанн твердо верил, что Богу возможно всё. И стал каждую ночь обходить весь лагерь с молитвой, как когда-то в Битоле обходил спальни своих семинаристов. Вот тут-то даже местные жители убедились, что русский епископ — необыкновенный человек. Потому что за все те двадцать семь месяцев, что русские провели на Тубабао, тайфун пришел лишь однажды. Да и тот, приблизившись к острову, изменил свое направление и пронесся стороной, не причинив никому вреда. Филиппинцы говорили русским: «Пока ваш святой человек каждую ночь обходит лагерь и благословляет его со всех четырех сторон, нечего беспокоиться ни нам, ни вам».

Но Тубабао все равно был лишь временным пристанищем для русской колонии. Нужно было искать другое место для поселения, и владыка об этом хлопотал. Он отправился в Вашингтон, где встречался с властями, писал прошения и в итоге добился немыслимого: конгресс США по его просьбам изменил закон о въезде эмигрантов в страну. Теперь вся его паства получила возможность перебраться в Соединенные Штаты Америки. И как только русские покинули остров, страшный тайфун разрушил лагерь на Тубабао до основания…

Благодаря усилиям и молитвам владыки Иоанна шанхайские беженцы переселились с Тубабао в американский штат Калифорния. А самого владыку церковное руководство снова направило на другой конец земли — в город Париж, столицу Франции. Новый епископ Западно-Европейский быстро завоевал любовь парижан. Как и в Шанхае, он помогал бедным, регулярно посещал городские госпитали, беседовал с больными, молился о них Богу. Часто после его молитв выздоравливали даже совсем безнадежные пациенты.

Все нравилось парижанам в новом епископе. И лишь одно обстоятельство их смущало: владыка Иоанн, как и прежде, ходил по улицам босиком. Французы так и прозвали его — Saint Jean Pieds (Святой Иоанн Босой). Ну так тó французы, а вот русским верующим было чуть-чуть неловко: что за диво такое — их епископ ходит босой? Как-то неприлично. Это же все-таки не тропический остров, а Париж!
Кончилось тем, что написали они жалобу митрополиту Анастасию. Тот прислал владыке письмо, в котором просил его все же носить на улице обувь и не смущать народ. Обрадованные этим прихожане поспешили преподнести своему епископу новые ботинки. Владыка принял дар, поблагодарил. И… продолжал ходить босиком. А подаренные ботинки везде носил с собою, держа их за шнурки. Прихожане возмутились и еще раз пожаловались церковному начальству. Митрополит снова написал владыке Иоанну: «Как же так? Почему ты не слушаешься? Немедленно надень ботинки!» И получил от него ответ: «Вы писали, чтобы я носил ботинки, но не написали, чтобы я их надел. Вот я и носил их, как мне было удобнее. А теперь, конечно же, надену». И с тех пор владыка Иоанн ходил по Парижу только в ботинках.
Иоанн Шанхайский закончил свое служение Богу и людям в американском городе Сан-Франциско, где он провел последние три года своей жизни. О его святости свидетельствуют по всему миру сотни и даже тысячи людей, получивших по его молитвам чудесную помощь. Спустя двадцать семь лет после его кончины Церковь прославила Иоанна Шанхайского в лике святых. Когда вскрыли гробницу, его тело оказалось нетленным, то есть таким же, каким его похоронили.

Но даже смерть святого епископа не лишила людей его чудесной помощи. В тяжелые моменты жизни, когда никакие земные силы не могут помочь беде, многие христиане обращаются к нему с просьбой о помощи. И получают ее, потому что на Небесах святитель Иоанн Шанхайский по-прежнему любит всех людей и помогает им так же, как и в земной своей жизни.

Как выглядит святой человек? Да вот так и выглядит: небольшого роста, с косматой шевелюрой, босой, в поношенной рясе… Не нужно этому удивляться. Ведь не во внешности человека заключается его святость, а в любящем сердце, всегда устремленном к Богу и к ближнему. Именно через таких людей в мир изливается любовь Божия. Как изливалась она через сердце самого необычного епископа Русской Зарубежной Церкви — святителя Иоанна Шанхайского.

Рисунки Валерия Кожина

Источник: Журнал “Фома”

Имя в монашестве: Кирилл и Мария
Время жизни: конец 13 – 1-я половина 14 века
Место жизни: Ростов, потом – Радонеж
Ремесло: бояре, потом – схимонахи
Подвиг: благочестивая жизнь и воспитание троих сыновей, двое из которых впоследствии стали монахами, в том числе Сергий, игумен Радонежский

Кирилл был знатным боярином, состоял на службе у князя Ростовского Константина, а потом у его младшего сына Василия. По долгу службы сопровождал князей в поездках в Золотую Орду. Однако жил боярин вместе с супругой не в городе, а рядом — в селе Варницы: их имение находилось на берегу реки Ишни, в нескольких километрах от столицы княжества.

Происхождение его жены, Марии, неизвестно. Летопись сохранила только сведения о том, что она очень трепетно относилась к Церкви, как многие люди того времени: вместе с супругом они всегда посещали храм, соблюдали посты и другие церковные установления, принимали странников и не жалели денег на благотворительность.

Пост Мария соблюдала даже во время беременности, не давая себе поблажек. У супругов родилось три сына: Стефан, Варфоломей и Петр. Варфоломей (это имя означает «сын радости») в будущем станет основоположником русского монашества, преподобным Сергием, игуменом Радонежским. Но пока, в юности, он не всегда радовал своих родителей…

В отличие от братьев, он был совершенно не способен к обучению грамоте и в церковной школе отставал от всех. Он со слезами молился, чтобы, наконец, овладеть этой неподатливой наукой, но все оставалось по-прежнему. Пока однажды, посланный отцом в поле за лошадьми, 13-летний Варфоломей не встретил старца-схимника. Он попросил того прийти в дом своих родителей, за трапезой старец предсказал Кириллу и Марии, что «отрок будет велик пред Богом и людьми за свою добродетельную жизнь». Благословив их, схимник удалился. Грамота Варфоломею, к родительской радости, с той поры стала даваться легко.

Однако по-боярски семейству жить оставалось недолго: обычные для того времени княжеские междоусобицы принесли Кириллу и Марии разорение. Около 1328 года семейство вынуждено было покинуть Ростов и поселиться в маленьком городе Радонеже в московских землях (50-60 км от Москвы). На месте имения Кирилла и Марии под Ростовом теперь находится Варницкий монастырь.
Кирилл был уже стар, поэтому вместо него на службу князю поступил старший сын Стефан. И он, и младший Петр, были уже женаты. Но Варфоломей не спешил с женитьбой. Он еще юношей упал к родительским ногам, прося благословения на монашество. Кирилл и Мария не противились решению сыну, но просили его прожить с ними до их смерти. Варфоломей покорился и, как мог, помогал родителям в старости.

В конце жизни они приняли постриг в Хотьковском Покровском монастыре (до 16 века он был смешанным, мужским и женским), расположенном в 3 километрах от Радонежа. И скончались в 1337 году схимниками. Могила Кирилла и Марии Радонежских – одна из главных святынь монастыря и по сей день.Почти в то же время, в 1330-е годы, в этот же монастырь пришел старший сын Кирилла и Марии, Стефан. После смерти жены Анны он решил оставить мир, а двоих сыновей передал на поруки брату Петру и его супруге Екатерине. Впоследствии Стефан избрал пустынножительство и удалился из монастыря.

После смерти родителей постриг принял и с детства мечтавший об этом Варфоломей.

Уже будучи игуменом, преподобный Сергий часто ходил из основанного им монастыря (ныне – Троице-Сергиева Лавра) к могилам родителей и, по преданию, завещал идущим к нему прежде помолиться о его родителях в Хотьково. Так и повелось: перед тем, как отправляться в Троице-Сергиеву Лавру, богомольцы приходили в Покровский монастырь.

В 19 веке почитание преподобных Кирилла и Марии распространилось по всей России, хотя свидетельства о чудесах исцеления, происходивших по обращении к преподобным, были и раньше: особенно при страшной моровой язве в 1770-771 годах, эпидемии холеры в 1848 и 1871 годах.

До самой революции 1917 года мощи преподобных покоились под полом Покровского собора в Хотьковском монастыре. А после ликвидации монастыря рабочие, которые занимались его перестройкой под склады и мастерские… разрешили верующим забрать мощи и, более того, сами помогли вскрыть полы храма и вынести останки. Мощи были положены в склепе на территории монастыря, причем никаких знаков или надписей на склеп не нанесли – место помнили только непосредственные участники этих событий…Общецерковное прославление Кирилла и Марии в лике святых состоялось в 1992 году, ровно через 600 лет после преставления их «сына радости», преподобного Сергия Радонежского.

Сегодня их мощи возвращены в Хотьковский монастырь. Память празднуется через день после памяти их знаменитого сына – 11 октября, 31 января и в день собора Радонежских святых – 19 июля, на следующий день после памяти обретения мощей преподобного Сергия, игумена Радонежского. И ведь неспроста человек, ставший одним из самых почитаемых русских святых, родился именно у Марии и Кирилла, явивших высоту и святость как семейной жизни, так и монашества.

http://www.pravmir.ru/kirill-i-mariya-radonezhskie-srednij-syn-svyatoj/

Старайся
быть всегда справедливым и беспристрастным до мелочей;
никогда, даже шутя, никого не обманывать;
быть бескорыстным даже в мелочах;
искать случая, где только можно, быть кому-нибудь полезным;
во всех неприятностях судить строже всех самого себя и быть снисходительным к другим;
никогда и ни над кем не шутить и не насмехаться;
о себе никогда ничего хорошего не говорить и забывать самого себя для других;
более молчать, нежели говорить. Выслушивать других и, пo возможности, избегать споров;
никогда не быть праздным;
не горячиться, а ежели будешь чувствовать, что гнев так овладел тобою, что тяжело преодолеть себя, то тотчас замолчи и, если можно, уйди.

Всякое дело освящай молитвой, призыванием имени Божия, если ищешь успеха. Помни сказанное: «Без Мене не могите творити ничесоже».

Возлюби Бога, и обрящеши в душе рай, возлюби ближнего во имя Божие, как чад Божиих, и все будут тебе друзьями, себя отвергая по заповеди Божией.

Кто себя любит, тот не может любить Бога и не послужит ближнему самоотверженно.

Все грехи от любви к себе. Начало добра – отвергнуть себя, распять плоть со страстьми, терпеть огорчения, обиды, напасти.

Грехи очищаются покаянием, слезами и терпением обид в духе кротости. Поэтому не уклоняйся от обид, не лишай себя венцов, не беги от исцеления души! Кто оправдывается и старается доказать свою правоту (невинность), тот, может быть, и наведет справедливость, но только тем разрушит планы Божии об исцелении души.

Кто ищет покоя, в том не может пребывать Дух Божий. Где скорбь, там Бог.

Главная жертва Богу – дух сокрушен, «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит».

Смирение приобретается тяжелыми трудами, терпением несчастий, болезней, обид, бедности. Терпя скорби извне,в душе будешь иметь утешение от Духа Святаго.

Оказать любовь ближнему, послужить ему – выше чтения молитвенного правила и поклонов.

Следи за помыслами: здесь начало греха.

Всякую службу проходи как послушание от Бога, без ропота.

Возлюби молитву, пост, милосердие – это отверзает небеса.

Никого не осуждай, и не будешь осужден. Судя ближнего, вычеркнешь себя из книги жизни и не увидишь своих грехов, диавол закроет их.

Чаще говей, читай слово Божие и духовные книги, в них источник живой веры.

Имей руководителя и имей откровение, тогда удобно обрящешь Царствие Небесное.

http://lib.pravmir.ru/library/book/1462

Православная электронная библиотека (fb2, epub, mobi)Полное собрание проповедей и поучений схиигумена Саввы

схиигумен Савва (Остапенко)

Схиигумен Савва (Остапенко) 1898-1980

Жизнь схиигумена Саввы до поступления в монастырь осталась нам мало известной. Биографические данные весьма скудны, да и их приходилось собирать по крупицам. Старец не любил говорить о себе.

Святая мученица Татиана родилась в знатной римской семье – ее отец трижды избирался консулом. Он был тайным христианином и воспитал дочь преданной Богу и Церкви. Достигнув совершеннолетия, Татиана не стала выходить замуж и все свои силы отдала Церкви. Она была поставлена диаконисой в одном из римских храмов и служила Богу, в посте и молитве ухаживая за больными и помогая нуждающимся. Праведность свою Татиане предстояло увенчать венцом мученичества.

Когда Римом начал править шестнадцатилетний Александр Север (222–235), вся власть сосредоточилась в руках злейшего врага и гонителя христиан Ульпиана. Кровь христианская полилась рекой. Схвачена была и диакониса Татиана. Когда ее привели в храм Аполлона, чтобы заставить принести жертву идолу, святая помолилась – и внезапно произошло землетрясение, идола разнесло на куски, а часть храма обрушилась и придавила жрецов и многих язычников. Бес, обитавший в идоле, с воплем бежал от того места, при этом все видели пронесшуюся по воздуху тень.

Тогда стали бить святую деву, выкололи ей глаза, но она терпела все мужественно, молясь за своих мучителей, чтобы Господь открыл им духовные очи. И Господь внял молитве Своей рабы. Палачам открылось, что четыре Ангела окружили святую и отводили от нее удары, и им слышан был Глас с небес, обращенный к святой мученице. Все они, восемь человек, уверовали во Христа и пали к ногам святой Татианы, прося отпустить им их грех против нее. За исповедание себя христианами они были подвергнуты пыткам и казнены, приняв Крещение кровью.

На другой день святую Татиану вновь предали мучениям: ее обнажили, били, стали резать бритвами ее тело, и тогда из ран вместо крови истекло молоко и в воздухе разлилось благоухание. Мучители изнемогли и заявили, что кто-то невидимый бьет их самих железными палками, девять из них тут же умерли. Святую бросили в темницу, где она молилась всю ночь и с Ангелами воспевала хвалы Господу. Настало новое утро, и святую Татиану вновь привели на суд.

Пораженные мучители увидели, что после стольких страшных мучений она явилась совершенно здоровой и еще более сияющей и прекрасной, чем прежде. Ее стали уговаривать принести жертву богине Диане. Святая сделала вид, что согласна, и ее привели к капищу. Святая Татиана перекрестилась и стала молиться, – и вдруг раздался оглушительный удар грома, и молния испепелила идола, жертвы и жрецов.

Мученицу снова жестоко истязали, а на ночь опять бросили в темницу, и снова к ней явились Ангелы Божии и исцелили ее раны. На следующий день святую Татиану привели в цирк и выпустили на нее голодного льва; зверь не коснулся святой и стал кротко лизать ее ноги. Льва хотели загнать обратно в клетку, и тут он растерзал одного из мучителей.

Татиану бросили в огонь, но и огонь не повредил мученице. Язычники, думая, что она чародейка, остригли ей волосы, чтобы лишить ее волшебной силы, и заперли в храме Зевса. Но силы Божией нельзя отнять. На третий день пришли жрецы в окружении толпы, готовясь принести жертвы. Отворив храм, они увидели поверженного в прах идола и святую мученицу Татиану, радостно призывающую Имя Господа Иисуса Христа. Все пытки были истощены, ей вынесли смертный приговор, и мужественная страдалица была усечена мечом. Вместе с ней, как христианин, был казнен и отец святой Татианы, открывший ей истины веры Христовой.

Житие и икона с сайта http://www.mospat.ru/calendar

Морской собор св. Николая Чудотворца в Кронштадте. Православие.ру

См. также http://arch-heritage.livejournal.com/213271.html

Цикл рассказывает о духовных поисках советской интеллигенции и неофициальной религиозной жизни в 1960-х – 1980-х годах ХХ века.

Посмотреть можно по ссылке:

http://www.tvkultura.ru/issue.html?id=114064