Сделал несколько мелких обновлений на сайте. Поменял RSS-фид, запустил его через Feedburner. Ещё выложил, наконец, полный текст повести “Запрещённая магия“. Попутно заметил курьёз, оставшийся от старой структуры сайта: архивы хранятся в каталоге html.

Кстати, о повести. Изначально я писал её в качестве “разминки для мозгов”, то есть, идея казалась мне просто забавной, не подходящей для какой-либо публикации. Но я получил море удовольствия от написания и просто не мог не поделиться с другими.

Неожиданно повесть стали отмечать, и даже выделять. Через знакомых пошла гулять по миру распечатанная на принтере полная версия. В интернете я выложил только половину: поначалу полного текста и не существовало, т.к. кусок появился на сайте ещё в процессе работы. Потом я закончил повесть, но уехал в Германию. Файл остался на домашнем компьютере. Так что все реорганизации на сайте не затронули повесть: когда я занимался этими реорганизациями, полного файла под рукой не было.

Теперь вот есть. Но поспешу ложку мёда разбавить бочкой дёгтя. “Запрещённая магия” должна была стать первой из цикла примерно одинаковых по объёму повестей. Цикл состоит из семи повестей. А готова только одна.

Написание остальных я отложил на неопределённое время по нескольким причинам. Пожалуй, одна из основных заключается в том, что есть другие проекты – более интересные для меня, требующие больше усилий, имеющие шанс на публикацию “в твёрдом виде”. “Запрещённая магия” очень проста в том смысле, что она манипулирует рядом фэнтезийных клише (я подозреваю, что как раз это не оставляет читателя равнодушным: в такой манипуляции есть своеобразный шарм).

Вторая причина связана, разумеется, с вечной проблемой каждого человека: с недостатком свободного времени. Я сейчас материально независим от публикации моих произведений (публикуются они или нет – большой роли в моих доходах это не играет), но за эту независимость приходится платить изрядной частью личного времени.

Однако надежда на продолжение цикла есть. Если повесть понравилась – пишите.

Сейчас я работаю над боевой космической оперой. Обычно мне не нравятся романы о галактических войнах – именно потому, что их слишком много. Здесь я согласен с человеком, который утверждал: если фантасту нечего сказать, он затевает войнушку. Но идея этого романа возникла больше десяти лет назад, и с тех пор с завидным постоянством обращала на себя моё внимание. Наверное, не зря.

Пытаются спамить и в комментариях на этом сайте. Ну, во-первых, это бесполезно, поскольку любая ссылка автоматически получает тэг nofollow, что делает её невидимой для гугла и других поисковиков, т.е. подобный спам на рейтинг вашего сайта никак не повлияет. А во-вторых, любые невнятные комментарии публиковаться не будут.

Впрочем, о чём это я? Спаммеры всё равно не читают материалы, прежде чем запостить свою ценную мессагу.

Если верить журналу Forbes, спам – это многомиллионный бизнес. Дело тут не столько в эффективности каждого отдельно взятого сообщения, сколько в дешевизне. Одно письмо можно с минимальными усилиями разослать десяткам тысяч пользователей. И для этого не требуется печатать листовки, то есть закупать бумагу, типографскую краску и прочий инвентарь.

По некоторым данным, ведущие спаммеры могут получать до нескольких тысяч долларов в день.

Заманчиво? Бежим покупать базу адресов электронной почты?

Но ключевое слово здесь – ведущие. Самые успешные. Топ-спаммеры.

А вы знаете, сколько получают, скажем, топ-менеджеры?

Проблема юных талантов, начитавшихся вдохновенных статей по поводу лёгкого заработка, состоит в полном непонимании темы. Большинство новоявленных интернет-бизнесменов твёрдо верит в то, что спам – это немного нечестный, но очень простой способ заработать. Нужно только узнать несколько трюков.

Скоро они начинают сыпать жаргонными словечками, вроде СЕО, серпы, сплоги и т.д. Однако реального дохода всё нет и нет. В конце концов случается одно из двух: либо юный энтузиаст начинает считать себя лентяем (без всякого на то основания, если уж на то пошло; у неприятия такой деятельности есть гораздо более глубокие корни) и забрасывает спам-начинания, либо он углубляется в тонкости этого двусмысленного бизнеса и становится “спаммером на полную ставку”. Второе, естественно, происходит реже и мало чем отличается от любого другого бизнеса.

Вернёмся к электронной почте. Для эффективной рассылки спама обычно используются “зомбированные” компьютеры – то есть компьютеры, на которые спаммерам удалось поставить свой вирус. Таким образом, создание сетей зомби – один из этапов на пути к успешному спам-бизнесу. Он требует либо постоянной работы по поиску уязвимостей в операционной системе с последующим написанием соответствующих вирусов, либо штата программистов, которые будут этим заниматься на профессиональной основе. Естественно, не за бесплатно.

Кроме того, значительная часть спама так или иначе связана с нелегальной деятельностью. И речь здесь не столько о “нигерийских письмах”, которые представляют собой обычное мошенничество. Большой сегмент в нежелательной почте составляет реализация пиратских копий программного обеспечения (низкая цена которого объясняется тем, что это OEM версии), поддельной фармацевтики (особенно популярна поддельная виагра), распространение всевозможных видов порнографии. Ещё процветает фишинг, то есть выманивание у пользователей важной информации – номеров кредитных карт, паролей доступа к различным ресурсам и т.д.

Разумеется, чтобы быть спаммером, не обязательно заниматься всем вышеназванным. Но в таком случае и на доходы топ-спаммеров рассчитывать вряд ли следует.

К сожалению, простыми увещеваниями остановить поток спама невозможно. На то есть экономические причины: если часть кандидатов в спаммеры откажется от своих намерений, это автоматически уменьшит конкуренцию на данном рынке “труда” и сделает его более привлекательным. Соответственно, туда хлынут новые человеческие ресурсы.

Однако для себя каждый человек должен решить, хочет ли он посвятить свою жизнь подобной деятельности. Да, можно мечтать о лёгком заработке, о быстрых деньгах, но никто не становится преступником временно.

Самым эффективным методом борьбы с почтовым спамом было бы отсутствие всякой активности со стороны пользователей, то есть игнорирование. Увы, это едва ли достижимо. Кто-нибудь обязательно купит “виагру”, программное обеспечение, эксклюзивные часы по очень выгодным ценам. Кто-то испугается суровых предупреждений о том, что его аккаунт заблокирован, и введёт информацию своей кредитки. Общаясь с пользователями по всевозможным компьютерным вопросам, я уже давно отвык удивляться наивности среднестатистического пользователя.

Второй метод борьбы – недопущение зомбирования компьютеров. Здесь каждый может внести посильный вклад. На то есть регулярные обновления системы, антивирусы, брандмауэры. Ну и немного здравого смысла: не стоит открывать вложения, пришедшие с непонятного адреса, или ходить по ссылкам из спама.

Впрочем, довольно об электронной почте. Ещё один популярный вид спама – создание интернет-страниц или целых сайтов, которые служат для привлечения посетителей через поисковые системы или ссылки с других страниц. На сайте посетителям навязывается целый ряд рекламных ссылок, часто замаскированных под разделы сайта, навигационное меню и т.п. За каждый клик на ссылке владелец сайта получает определённые деньги, обычно несколько центов, но если за сутки на сайт заходит десять тысяч человек, то можно рассчитывать на более или менее значительный доход.

В этом виде спама нет особого криминала, да и принцип до смешного прост. Поэтому его особенно любят те, кто ищет способа заработать в интернете. Существует огромное количество блогов, где муссируются банальности по поводу такого заработка, и эти блоги активно посещаются любителями помечтать на тему денег.

Однако на практике оказывается, что прилично заработать с помощью такого метода трудно. А блоги, которые мотивируют посетителей и подстрекают к такой деятельности, часто сами являются источником заработка для их владельцев. Именно поэтому им свойственно распространять безудержный оптимизм.

Не буду подробно повторять мысли из другой статьи о том, что одна из составляющих экономического успеха – создание продукта, представляющего ценность для его потребителей. Просто подчеркну: люди, занявшиеся спамом, инвестируют в это свои силы, своё время, и в конечном счёте формируют свой образ жизни.

Мика не пригласила его на следующий прием пищи и не явилась в кают-компанию, когда Стас объявил ужин. Это встревожило и расстроило землянина. Он несколько раз останавливался перед дверью ее каюты, но не решался позвонить.

Будет глупо, если она не ответит. Тогда придется либо убираться восвояси, либо использовать капитанские полномочия. Во втором случае дверь откроется, но что потом?

А первый случай нелеп сам по себе. Если Мика не спит, она наверняка слышала объявление. Одного раза вполне достаточно, разве нет?

Может, она вообще не хочет кушать. После сладостей, кстати, аппетит нескоро пробуждается. Учитывая размеры пирога, Мика ощутит голод только завтра.

Несмотря на все эти доводы, Стас мучился сомнениями. Проглотил еду, не замечая ее вкуса, вернулся к себе. Затем побрел на мостик.

“Наверное, так будет лучше, – думал он, глядя в никуда. – Мы ведь в самом деле должны ругаться. Не знаю, насколько такое прикрытие эффективно, однако Аурмис лучше разбирается в подобных вещах. А мне нужно найти Аню”.

Он посмотрел на пульт, слегка подсвеченный изнутри разноцветными огоньками. Ненужные сейчас экраны свернулись, и вся система навевала воспоминания о фильмах семидесятых годов, где результаты обработки данных компьютеры сообщали в виде комбинаций светящихся лампочек.

Стас невольно улыбнулся. Если компьютер из тех фильмов всунуть на подобный звездолет, расчет каждого прыжка займет не доли секунды, а многие тысячелетия. Даже корабль на реактивной тяге успеет проделать такой же путь куда быстрее.

Пример того, что одна технология нужна для освоения другой.

Обойдя мостик по периметру, землянин сел в одно из кресел. Включать экраны он не стал, а без них рубка управления казалась серой и неприглядной. Что вполне гармонировало с настроением.

Почему он должен переживать из-за странной выходки спутницы? Стыдно, разменяв четвертый десяток, испытывать треволнения мальчишки, который в своей болезненной неуверенности готов страдать по всякому поводу. Блажен, кто смолоду был молод.

“А в тридцать – выгодно женат”, – подхватил Стас, мысленно перескочив через несколько строк.

Да уж. Женатым людям проще. А вот когда путешествуешь целый год в полном одиночестве, затем попадаешь в общество симпатичной девчонки, эмоции поневоле начинают захлестывать. Невзирая на возраст.

Землянин сделал глубокий вдох. Медленно, словно на медитации, выдохнул.

Все хорошо. Он не говорил ничего обидного. Мика попросту решила проявить характер.

Она ведь не могла в него влюбиться, верно? Это было бы слишком. У нее наверняка полно сверстников, которые куда больше подходят в качестве объектов для страсти. Влюбляться же в чужака с другой планеты…

Конечно, всякое бывает. Стас никогда не считал себя особо привлекательным парнем, однако в качестве рабочей гипотезы мог допустить все, что угодно. Ну почувствовала девушка к нему мимолетное влечение (как и он к ней). Так не искать же из-за этого приключений на свою голову!

Такого рода влюбчивость называют промискуитетом.

“Ага, специалист, – развеселился Стас, поймав странную для себя мысль. – Какие мы знаем слова! При чем тут, скажи на милость, промискуитет? Это влюбчивость совсем другого рода. Помогают людям по велению души, а не тела. И, если уж на то пошло, давай лучше вспомним, как мы сами отправились за Аней на другой край галактики – в поисках приключений на свою голову”.

Но свои мотивы он мог худо-бедно понять. После эффектного отбытия Аня стала для него не просто девушкой, а Девушкой со Звезд. Уже одно это делало прекрасную незнакомку единственной и неповторимой.

Мика же заранее знала о существовании других населенных планет. Для нее инопланетяне всегда были привычной реальностью. Так что загадка вряд ли манила девушку с той же силой, что и Стаса.

А нормальная влюбленность не заставляет людей бросать дом.

Или заставляет, если в шестнадцать лет?

“Мике – двадцать шесть, – напомнил себе Стас. – Но у них хиленькие годы, если мне по их меркам – больше сорока”.

Он встал, еще раз прошелся по мостику. Его присутствие здесь было лишним: бортовые системы прекрасно справлялись с управлением, не предоставляя случайному наблюдателю никакой информации о своей работе. Можно одним прикосновением к пульту развернуть экраны и увидеть космос во всей красе – вместе с разнообразными отчетами. Но зачем? Из каюты вид никак не хуже: камеры ведь используются одни и те же.

А все-таки приятно чувствовать себя капитаном!

Вернувшись к себе, Стас несколько часов копался в информационных банках корабля. В основном просматривал материалы по Ленери, хотя легко увлекался не относящимися к делу фактами. О Мике он постепенно забыл.

На следующее “утро” они встретились в коридоре.

– Привет! – сказала девушка.

Она выглядела свежей и хорошо выспавшейся. Светлые волосы ложились на плечи легкими волнами, как будто после завивки. Длинное темно-синее платье больше подходило для какой-нибудь вечеринки, чем для утренних прогулок по коридору, и смотрелось непривычно в сочетании с босыми ногами.

Мика улыбалась.

– Привет, – откликнулся Стас.

Сама встреча застала его врасплох: он как раз направлялся в кают-компанию, чтобы проверить готовность завтрака (нельзя же вслепую доверять технике!), и лишь потом хотел позвать девушку. А она его опередила.

– Будешь кушать? – спросила Мика.

Ее одежда, ее поведение – все отличалось от того, что Стас ожидал увидеть. Он даже начал сомневаться, правильно ли ему запомнились вчерашние события.

– Буду, – сказал землянин. – А откуда у тебя это платье? Неужели на борту есть мастерская по шитью одежды?

Мика скосила взгляд, словно проверяя, правильно ли сидит упомянутое платье.

– Я взяла его с собой. И другие вещи тоже. Тебе нравится?

– Да, – признался Стас. – Но разве имеет значение, что мне нравится?

– В каком смысле?

– Ну, я далек от ваших мод. В моем мире девушки носят нечто подобное, только другого покроя. Хотя такое, наверное, тоже сошло бы.

Девушка нахмурилась, обдумывая его слова.

– Значит, тебе не нравится? – уточнила она через несколько секунд.

– Да нравится, – заверил Стас, чувствуя себя идиотом.

Ну зачем ему пришло в голову сравнивать покрой? Как будто он разбирается в женских нарядах!

Главное ведь не платье, а то, что под ним.

Чуть не сказав последнюю фразу вслух, землянин вовремя прикусил язык.

– А почему ты надела именно его? – торопливо спросил он, желая сменить тему. – Сейчас у тебя по-настоящему праздничный вид. Я что-то пропустил, и намечается торжество?

Девушка снова улыбнулась: очевидно, слова насчет праздничного вида ей польстили.

– Нет, – ответила она. – Это просто так. Ну пойдем, а то завтрак стынет.

Усевшись за большим столом в кают-компании, путешественники занялись едой.

– Твой вчерашний пирог был вкусным, – сказал землянин, наблюдая за девушкой исподтишка.

– Не очень, – поморщилась Мика. – Но если хочешь, там еще осталось больше половины. Принести?

Стас поймал ее за руку:

– Потом.

Мика, готовая выпорхнуть из-за стола, повернулась. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Стас пальцами ощущал нежную кожу, под которой испуганно бился пульс.

– На этом корабле не хватает бассейна, – произнес землянин, с тайным сожалением выпуская руку девушки. – Или спортзала. В общем, места, где можно сжигать лишние калории. Так что придется отказаться от пирогов на завтрак. Тебе-то ничего, а в моем возрасте животик вырастает быстро.

– В твоем возрасте? – прыснула Мика.

– Сорок два года, – приосанившись, неторопливо выговорил Стас.

Она рассмеялась. Возможно, приняла это за шутку. Ну и хорошо.

Не объяснять же, что замечание насчет пирога – обычная дань вежливости.

– А сколько тебе лет по вашему исчислению? – спросила девушка чуть позже.

Землянин пожал плечами:

– Тридцать. Вернее, тридцать один. Я ведь около года летел к вам. Правда, наши ученые утверждают, что понятие одновременности в космосе не имеет смысла…

Стас остановился. К чему это он вспомнил релятивистские концепции? Чтобы запутать собеседницу, или ради демонстрации интеллекта?

– В общем, примерно так, – закончил он.

Мика начала расспрашивать его о Земле, и Стас неожиданно для себя обнаружил острую нехватку знаний. Базовые сведения, которые прежде всего приходили на ум (диаметр – около двенадцати с половиной тысяч километров, расстояние до звезды – сто пятьдесят миллионов километров и т.п.), оказались до смешного бесполезными. Даже если бы Стас знал точное соотношение земных и местных единиц длины, он не смог бы конвертировать их на лету. Более изощренные подходы – вроде того, что свет от Солнца до Земли идет восемь с третью минут – не годились по той же причине, только на сей раз сложность была с единицами времени.

Однако девушку, к счастью, подробности небесной механики занимали мало. Она спокойно восприняла известие о естественном спутнике, хотя у Сураса никаких лун не существовало. А вот особенности политического и культурного характера вызвали у нее живейший интерес.

Ничего удивительного, подумал Стас. Людей всегда притягивает человеческое.

В конечном итоге он сбился на рассказ о себе и, заметив это, замолчал.

– Я бы хотела у вас побывать, – сказала девушка.

– Значит, мое повествование было недостаточно красочным, – усмехнулся Стас. – Ты хочешь дышать загазованным воздухом, пить грязную воду, любоваться бесконечными свалками и слышать о сотнях вымирающих видов животных?

– Нет, но…

– А все остальное не лучше.

Мика долго смотрела на него.

– Тебе не нравится твоя собственная планета?

Стас развел руками:

– Увы, совсем наоборот. Я люблю ее. И потому хотел бы, чтобы она стала лучше. Но от моего желания до сих пор ничего не изменилось.

– Изменится.

Голос девушки прозвучал настолько тихо, что землянин услышал едва ли больше чем выдох.

– Что? – переспросил он.

– Изменится, – повторила Мика с неожиданной твердостью. – Если ты захочешь. Теперь от твоего желания зависит очень много.

– Что ты имеешь в виду?

Девушка отодвинула от себя посуду.

– Вашу планету открыли, правильно? Теперь рано или поздно с вами начнут устанавливать контакт. Я не знаю, как. Это будут решать специалисты. Но они наверняка обрадуются возможности нанять консультанта. Понимаешь?

Стас не смог удержаться от ухмылки.

– Ты оптимистична. У ваших политиков могут быть совсем другие соображения по поводу открытия. Аурмис, например…

Он вовремя остановился. Лучше не посвящать девчонку во все подробности. Она и без того знает слишком много.

А представитель госбезопасности все-таки смотрел на вещи иначе. Земля как карта в игре. В игре, результатом которой может быть межзвездная война.

Чудовищно… однако вполне соответствует принципам борьбы за власть. Или, если точнее, беспринципности политиков.

Наверное, что-то отразилось на его лице, поскольку Мика встревожилась:

– Что случилось? Что тебе сказал Аурмис?

Через силу улыбнувшись, Стас покачал головой:

– Да ерунду, ничего важного. Это я представил себя в роли консультанта.

Девушка хмыкнула – очевидно, не поверив. Тогда землянин добавил:

– Аурмис считает, что сведения о Земле лучше придержать.

– Ну это же ненадолго, – расслабилась Мика. – Мы просто хотим сделать ленерийцам сюрприз.

– Вот именно, – пытаясь скрыть горечь, произнес Стас. – А они – нам. Игра называется: “кто кого больше удивит”. Ну да ладно, хватит об этом. Я тут подумал…

Мика всем своим видом изобразила вопрос.

– У тебя вчера так хорошо получилась ссора, что… – землянин собирался выговорить предложение одним махом, но поневоле запнулся, – может, нам больше не нужно репетировать?

Фраза, которая должна была прозвучать в легком и шутливом ключе, вышла какой-то просительной, почти жалкой. Неудачный переход от прошлой темы? Или же эта девчонка сумела внушить Стасу незаметный, подспудный страх перед своими выходками?

Лицо девушки неуловимо изменилось. В глаза снова откуда-то просочился холод, уголки рта сползли вниз.

Землянину тут же захотелось убраться подальше.

Что он такого сказал? Ничего особенного. Может, не стоило напоминать?..

А потом Мика засмеялась. Весело и легко.

– Не сердись, – попросила она сквозь смех, – но у тебя такой вид…

– Как ты это делаешь? – выдавил Стас, сражаясь с собственным голосом за каждый децибел слышимости.

– Очень просто. Представляю, что я тебя ненавижу.

– Всего лишь?

Она не ответила, смеясь.

Землянин понемногу приходил в себя. Он даже улыбнулся, составляя девушке компанию, хотя в мыслях скорее злился. С чего это ему робеть перед Микой? Раньше он, помнится, слабо реагировал на сдвинутые брови и сверкающие глаза.

Раньше… В том-то и дело, что раньше.

Наверное, за прошедший год Стас действительно растерял кое-какие навыки общения.

Или слишком привязался к Мике эмоционально. Она была единственным человеком, с которым землянин успел сойтись в этом чужом мире. Ее душевное состояние значило для него теперь слишком много.

“Опасный симптом, – мысленно предупредил себя Стас. – Я ведь до сих пор не знаю, почему она увязалась за мной. Может, через нее Аурмис хочет влиять на мои решения. Не зря же он дал зеленый свет этой авантюре…”

Но “эта авантюра” хохотала с такой детской непосредственностью, что поверить собственным предупреждениям у землянина просто не хватило сил. Он смотрел на девушку, чувствуя, как остатки подозрительности тают на дне сознания, а невольная улыбка становится все шире.

– У тебя очень выразительная мимика, – заметил Стас чуть позже.

Мика кивнула:

– Я знаю, спасибо. Мы с мамой устраивали целые соревнования – за спиной у папы. А он потом удивлялся, что мы понимаем друг друга без слов.

– Чему же он удивлялся? По-моему, из-за элика общаться без слов у вас проще простого.

– Ну, такое общение легко заметить. Это не так интересно.

Значит, элик все-таки способен если не подслушивать, то регистрировать чужие разговоры. Будем знать.

– Ну а ты? – вдруг спросила девушка.

– Что я?

– Не хочешь потренироваться?

Вселять ужас одним только взглядом? А что, неплохая идея! Жаль, что Стаса раньше не интересовали всякие лицедейские штучки.

“Главное – войти в образ, – подумал он. – Тогда и на лице все отразится, как надо. Каждый человек – по-своему актер, а я что – хуже?”

Он попытался вообразить, будто ненавидит Мику. От всего сердца. С самого первого взгляда.

А теперь – и того более. Она ведь тайком договорилась с Аурмисом, забралась на шлюпку (да еще умудрилась протащить пару чемоданов вещей), навязала себя в сообщницы. Из-за нее Стас почти не думает об Ане, ради которой отправился в путешествие, и продолжает двигаться вперед только по привычке. А то, как она вчера выставила его из комнаты, вообще возмутительно. Несколько часов он не находил себе места, размышляя о смысле жизни и капризах человеческого характера.

Мика фыркнула, и Стас понял, что она уже некоторое время давится смехом.

– В чем дело? – спросил землянин.

– У тебя такой вид, как будто ты вот-вот расплачешься, – сообщила девушка. – Это тренировка?

Ее слова были настолько обидными, что Стас не сразу нашелся с ответом. Кажется, он покраснел: к щекам подступило неприятное тепло.

Плохой актер. Никудышный. Если окружающие спрашивают, какую эмоцию ты пытался изобразить, это уже предел бесталанности.

А ведь он считал себя всесторонне одаренной личностью.

“Ну да, ты еще скажи, что хорошими актерами рождаются! – подумал Стас. – И виртуозными музыкантами тоже! Опять детский сад?”

– Пока не тренировка, – процедил он вслух. – Разминка.

В обычных условиях на погашение обиды у него ушло бы несколько секунд. Но теперь Стас нарочно раздувал в себе гнев. Он покажет этой малолетней чертовке искусство перевоплощения!

Гадости полезли на ум с неожиданной легкостью. Землянин представил, что Мика уже много лет работает на службу безопасности, а ее внешность – лишь продукт современной пластической хирургии, или же каких-нибудь более изощренных способов омоложения. Представил, что Аурмис следил за катером, который угнал Стас, чуть ли не с самого начала. Что специалисты вычислили примерный маршрут побега землянина от точки приземления и с умыслом приоткрыли окно нужного дома. Что девчонка (которая внутренне, может быть, – давно старушка) осознанно играла на его влечении, поскольку вынужденное многомесячное затворничество ни для кого не было секретом. Что главенство Стаса в операции – номинальное, а на самом деле все координирует Мика, и в случае чего корабль послушается именно ее приказа. Что она считает невольного спутника дикарем-недоумком и потешается над каждым его действием, время от времени даже не находя нужным скрывать веселье…

Ярость ворочалась на дне сознания – маленькая и словно несерьезная. Некая часть Стаса относилась ко всем доводам критически, с иронией отбрасывая самые нелепые аргументы. Однако землянин продолжал искать придирки – и вскоре перестал понимать, истинные они или надуманные.

В какой-то миг девушка перестала улыбаться и напряглась. Затем отпрянула.

Это раззадорило Стаса. Он вообразил, будто таким образом Мика подтвердила все его обвинения. Может, услышала мысли через элик?

А потом ярость, казавшаяся игрушечной, вдруг накрыла его с головой.

Наверное, все длилось не более двух или трех секунд. Когда Стас пришел в себя, полотняно-белая Мика скребла ногтями его пальцы, тщетно пытаясь их разжать.

Он держал ее за горло.

В ужасе Стас отдернул собственную руку.

Девушка со всхлипом вдохнула, ухватившись за крышку стола. На ее шее отчетливо виднелись два пятна.

Если пережать обе сонные артерии, может остановиться сердце, – вспомнил Стас.

Эта тревожная мысль заставила его потянуться к Мике:

– Ты в порядке?

Девушка отпрянула. Ее лицо выражало крайнюю степень испуга.

– Уйди! – просипела она.

– Извини, я…

Землянин чувствовал себя моральным уродом. Как можно извиниться за такое? Сидели, разговаривали, шутили…

Дошутились.

“Вспомнил предков, да? – мысленно съязвил он. – Как они себя в боевое исступление приводили, а потом рубили всех подряд – и своих, и чужих? Берсеркер, блин! Так они хоть мухоморы жрали, а ты-то с какого перепуга?”

Мика продолжала хватать ртом воздух, стараясь отодвинуться от Стаса как можно дальше, но не решаясь встать из-за стола. Пальцы, которыми она ощупывала горло, дрожали. В голубых глазах стояли слезы.

– Я не хотел… – пробормотал землянин, зная, что это не поможет.

Она была совершенно беззащитна перед ним. Даже если бы Стас не выполнял полторы сотни отжиманий за один подход, Мика вряд ли смогла бы разжать его пальцы. Об этом позаботилась природа, сделав мужской гормон – тестостерон – стимулятором роста мышечной ткани.

Чтобы хоть немного уравнять шансы, Мика должна была родиться мужчиной. Или принимать стероиды.

– Не знаю, что на меня накатило, – продолжал Стас, заглядывая девушке в лицо, но не смея больше приближаться. – Какое-то помутнение. Я… вошел в образ. Чересчур.

Его собеседница молчала. Она цеплялась за край стола и смотрела на землянина, словно загнанный зверек.

– Мика.

Ничего не изменилось. Стас облизнул пересохшие губы и повторил:

– Мика.

Тяжелое дыхание.

– Мика.

– Что? – сиплым шепотом спросила она.

– Я дурак, – сказал землянин, глядя ей в глаза. – Я идиот. Я не знал, что такое бывает. Довел себя до состояния, когда ничего не соображаешь.

– А разве… – она попыталась откашляться, снова ощупала горло. – Разве такое бывает?

Этот вопрос он задавал себе уже несколько минут.

Еще вчера его ответ был бы однозначным. Нет. Нормальные, здоровые люди, сознание которых не затуманено алкоголем или наркотиками, всегда контролируют себя.

А оказалось, что из этого правила тоже бывают исключения.

Или же он здорово двинулся мозгами.

Мозгами…

Стас вздрогнул. В памяти с неожиданной ясностью всплыла операция по вживлению элика.

Страшная боль, от которой мир темнеет, и становится нечем дышать…

Не здесь ли кроются причины сегодняшнего происшествия?

Тогда случился какой-то сбой. Маример обещал, что ничего подобного Стас больше не испытает.

Ну что ж, сегодня боль отсутствовала. Вместе с прочими ощущениями.

– Не знаю, – произнес землянин. – Раньше не замечал за собой. Мика, ударь меня, пожалуйста.

Ее глаза расширились.

– Что?

– Ударь меня. Дай мне пощечину. Что угодно. Пожалуйста!

Девушка придвинулась. Протянула руку, но вместо пощечины осторожно коснулась пальцами его подбородка. И тут же отпрянула снова.

Это робкое прикосновение вызвало у Стаса новый прилив раскаяния. Он поклялся, что больше никогда не причинит Мике вреда – осознанно или нет. Лучше прыгнуть за борт.

– Может ли это быть связано с эликом? – спросил он.

– Нет, – ответила Мика. Голос постепенно возвращался к ней.

– Но его не вживляют взрослым. Наверное, есть причина.

Девушка покачала головой:

– Взрослых без элика не бывает.

Такой вариант объяснения уже приходил Стасу в голову, поэтому землянин успел его обдумать. И теперь, несмотря на отсутствие интереса, возразил:

– Как? А менее развитые планеты? А общины, которые отказываются от техники по идейным соображениям? А всевозможные случайности?

И снова отрицательный жест.

Разговор не клеился. Мика вроде бы успокоилась, но глаза оставались чужими, а голос – бесцветным. Отвечала она простыми фразами, или жестами. В другой ситуации землянин обязательно попытался бы растормошить собеседницу, отвлечь ее мысли от неприятного события. Однако сейчас он сам был подавлен до такой степени, что боялся наделать еще больших глупостей.

В конце концов девушка сказала, что хочет отдохнуть, и, отвергнув всякую помощь со стороны Стаса, ушла к себе.

– Я был убедителен, – пробормотал землянин, упершись взглядом в грязную посуду. – Просто-таки мастер перевоплощений.

***

Прошло не менее половины суток по корабельному времени, когда в капитанской каюте прозвучал дверной звонок.

Стас, лежавший в кровати с открытыми глазами, накинул банный халат и коснулся сенсорной панели.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мика.

На ней была свободная зеленая рубаха с короткими рукавами и темно-коричневые брюки спортивного типа. Волосы девушка убрала на затылок.

– Отвратительно, – признался Стас. – Но с тех пор, как ты позвонила в дверь, гораздо лучше. Зайдешь?

Мика опустила глаза. Землянин почти физически ощутил ее сомнения.

– Зайду, – сказала девушка.

И, словно под холодный душ, шагнула в каюту.

Стас предложил ей место на кровати, выдвинул столик и приготовил местный чай. Он знал, что на Сурасе нет традиции сдабривать беседы напитками, однако вспомнил об этом слишком поздно.

Впрочем, разве плоха такая традиция? А хорошее не грех привнести.

Они долго молчали, сидя на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Пятна на шее девушки исчезли – то ли сами по себе, то ли под слоем незаметной косметики. Мика смотрела прямо перед собой, поглаживая пальцами чашку.

Потом она прочистила горло и сообщила:

– Я испугалась.

– Мика, прости меня. Это было наваждение. Я хотел повторить твой трюк с мимикой, но актер из меня никакой. И я начал…

Он смолк, запоздало осознав, что некоторые вещи лучше оставить при себе.

Девушка перевела на него взгляд. Стас вздохнул:

– Я воспользовался твоей подсказкой и начал воображать, будто тебя ненавижу. Придумал миллион гнусностей.

Впервые с момента происшествия Мика улыбнулась:

– Каких?

У Стаса перехватило дыхание.

– Я не могу такое повторить. Тем более, перед тобой.

– Но ты же думал обо мне.

– Я придумывал. Врал. Это не имеет значения, понимаешь? Пустой звон. Чушь.

– Ты чуть не задушил меня, – напомнила Мика.

Стас сжал виски ладонями, затем пригладил волосы.

– Наверное, я чересчур увлекся, – пробормотал он, сознавая, как глупо это звучит. – Если элик тут ни при чем, остается только этот вариант.

Слабая улыбка исчезла с ее лица.

– Элик тут ни при чем, – сказала девушка. – Я уверена. Ты не хотел меня брать с собой. Ты думаешь, что я тебе буду мешать. Ты ненавидишь меня за помощь, ненавидишь на самом деле. Только скрываешь.

В уголках голубых глаз заблестели слезы.

За какие-то доли секунды Стас очутился на полу перед спутницей. Взял ее за руки.

– Мика, ты что? Посмотри на меня. Как я могу тебя ненавидеть? За что?

Но девушка его не слушала.

– Я хотела только помочь, – говорила она в пространство. – Хотела увидеть, как ты встретишь свою любовь, ради которой не побоялся отправиться на край света. Это настоящее.

Снизу вверх землянин смотрел на свою собеседницу и не находил слов. Настоящее. Любовь. Край света.

– Ты возвела меня на слишком высокий пьедестал, – сказал он наконец. – Может быть, истина в том, что я отправился в путешествие отнюдь не ради любви.

Это привлекло ее внимание. Наступила пронзительная, звенящая тишина.

– Как? – спросила Мика, глядя ему в глаза.

Под ее взглядом Стас вновь почувствовал себя неловко, однако нашел силы продолжить тем же тоном:

– В нашу с тобой первую встречу ты с известной долей цинизма спрашивала, мало ли на Земле красивых девушек. Почему же теперь мои слова тебя удивляют?

Кажется, Мика растерялась.

– Я не понимаю… – произнесла она с неожиданной робостью и шмыгнула носом.

– Человек – существо рационализирующее. Мы делаем то, что нам хочется, а потом выдумываем для своих поступков основания. Но откуда нам знать, почему мы на самом деле поступили именно так?

Его философский пассаж оказал на собеседницу необычное действие. Вместо того, чтобы хоть на миг задуматься над предложенной концепцией, Мика как-то разом вернула себе привычное расположение духа. Слезы в уголках глаз высохли, а на губах снова заиграла тень улыбки.

– Я думала, что ты говорил серьезно, – сказала девушка.

Стас опешил. Где, какими словами он дал ей понять, будто иронизирует? В его последней фразе было что угодно, только не ирония.

Или все потому, что Мика считает философию потешным занятием, к которому невозможно подходить без юмора?

Как бы там ни было, настаивать на серьезности своих изречений было бы верхом глупости. Поэтому Стас предпочел улыбнуться.

– Пусть в наших мотивах разбираются те, кому это интересно. Мика, я рад видеть тебя в хорошем настроении, и мне плохо, когда ты хмуришься. Я не вру – лицемерие всегда вызывало у меня отвращение. Это одна из причин, по которым я оба раза увольнялся с работы… впрочем, оставим воспоминания из прошлой жизни. Скажи, есть ли ненависть в подобной реакции?

Они долго изучали друг друга.

– Наверное, нет, – наконец признала девушка, почему-то отведя взгляд.

В ее голосе не чувствовалось уверенности, однако это было понятным. Стас взял руку собеседницы, снова привлекая внимание.

– Мика, я не могу тебя ненавидеть. Без дураков. То, что случилось, было результатом чего-то другого – переутомления, стресса, самовнушения… не знаю. Я нахожу удивительным твое желание помочь незнакомцу, но это вызывает во мне лишь восхищение. Таких людей, как ты, очень мало – по крайней мере, в моем мире. Утренний инцидент запомнится мне надолго – а ты забудь его. Пожалуйста.

– Я постараюсь, – сказала Мика.

***

Остаток путешествия прошел без особых потрясений.

Внешне отношения наладились уже на следующий день: Мика выполнила свое обещание. Ничто в ее поведении не напоминало о дурацком происшествии; она шутила и смеялась в ответ на шутки Стаса, рассказывала истории и слушала, откликалась на приглашения к столу и сама приглашала в гости. Однако землянин ощущал невидимую дистанцию – некую внутреннюю скованность, которая поселилась в его душе и подспудно влияла на выбор тем для разговора, на построение фраз, на жесты. Трудно было сказать, разделяет ли Мика эти чувства, но иногда мимолетное выражение ее лица казалось Стасу отзвуком его собственных мыслей.

Между тем Ленери приближалась. Это радовало землянина: он хотел поскорее сменить обстановку. Новые люди и события должны были хоть немного затушевать неприятные эмоции – как девушки, так и Стаса.

Оставаясь наедине, землянин продолжал изучать корабельную базу данных. Кроме Ленери, его интересовала политическая ситуация в цивилизованном мире – взаимоотношения между планетами, конвенции, сферы интересов. Стас искал подтверждение или опровержение тому, что высказал Аурмис.

На первый взгляд, межзвездная война представлялась абсолютно невозможной. Здешняя цивилизация давным-давно срослась в одно целое, несмотря на то, что расстояние между некоторыми ее планетами исчислялось сотнями световых лет. Быстрые корабли и Врата “сжали” пространство до разумных пределов, а коммуникаторы оплели планеты нитями информационных потоков. До безобразия упрощенная процедура въезда-выезда свела иммиграцию, равно как и эмиграцию, к простому желанию.

Итак, любое общество этого большого мира было открытым: ни одно правительство не могло контролировать обмен информацией и людьми. Разве в подобных условиях возникает необходимая для войны ксенофобия?

Однако, достигнув вершины убежденности, Стас начал скатываться назад, к сомнениям.

Он обратил внимание на статистику. Количество людей, знающих больше одного языка, во всех государствах выходило каким-то мизерным, составляя два-три процента в самом лучшем случае. При наличии столь совершенной методики обучения это казалось землянину немыслимым. Сам-то он владел уже четырьмя местными языками.

Затем его удивило отсутствие интереса к путешествиям. Некоторые зажиточные граждане покупали личные звездолеты и время от времени отправлялись в странствия, но это отнюдь не было повальным увлечением. Пассажирские лайнеры могли бы перевозить туристов, а перевозили главным образом людей, едущих в командировку. (Стас наконец-то понял, для чего ему предоставили звездолет: человек, прилетевший с пассажирским рейсом по личному делу, смотрелся бы очень необычно.)

Эти симптомы настораживали, хотя и не выглядели зловещими сами по себе.

С другой стороны, на уровне государств периодически возникали разного рода трения. Сурас обвинял Ленери и Бинити в экономическом сговоре. В ответ Ленери предполагал финансовые махинации, которые проводил Сурас через ряд второстепенных миров. Малитеза возмущалась непомерными пошлинами, установленными на импорт ее товаров и ведущими к росту внешнего долга.

Взаимные нападки не всегда были достаточно серьезными, чтобы к ним прислушиваться, но они вносили свою лепту в рост напряженности. И у Стаса сложилось впечатление, будто их число увеличивается.

Может, здание этой цивилизации в самом деле стало давать трещины? Еще незаметные большинству обычных людей, но вполне ощутимые для посвященных, вроде Аурмиса?

Землянину не хотелось в это верить. Он ведь даже не успел как следует умилиться по поводу здешнего безоблачного существования. Абсолютная свобода передвижений и общения, никаких войн, море информации – что еще нужно человеку для счастья? Десятки обжитых планет, огромные возможности для исследований и открытий. Неужели все это собирается развалиться? Ради чего?

“У вас будет время, чтобы разобраться в ситуации”, – сказал как-то Аурмис. Стас пытался разобраться – и пока не находил безусловных свидетельств в пользу какой бы то ни было версии. Но почему-то верил представителю госбезопасности все больше.

Что-то в нынешней системе взаимоотношений государств было неправильным.

Из размышлений его выдернул сигнал. Звездолет подходил к Вратам.

На сей раз землянин устроился в пилотском кресле с куда большей уверенностью. Развернул экраны, включил расчет возможных траекторий, несколько секунд полюбовался шариком станции.

Мика вновь сидела рядом, но теперь Стас не испытывал желания показать себя непременно с самой лучшей стороны. В ее глазах он уже выставил себя ничтожеством. Одна-две ошибки пилотажа на эту оценку не повлияют.

– Добро пожаловать на Ленери! – поприветствовал их диспетчер, едва Стас отправил запрос. – Надеюсь, вы не очень скучали во время полета?

Этот вопрос, заданный веселым, доброжелательным тоном, ни к чему не обязывал. Возможно, человек на станции просто хотел с кем-нибудь поболтать, пусть даже в одностороннем порядке. Однако землянину тут же вспомнилась собственная выходка.

Они с Микой переглянулись.

Несколько секунд девушка изучала выражение его лица. А потом хихикнула.

– Спасибо, – сказала она, – мы совсем не скучали. У нас медовый месяц.

– О, – диспетчер почему-то охрип и с неожиданной застенчивостью добавил: – Поздравляю.

Стас ощутил, что краснеет. В ответ на его взгляд Мика развела руками.

Услышав знакомое “начинаю инициализацию”, землянин повернулся к экранам, но сосредоточиться на разноцветных линиях не мог. Его мысли крутились вокруг девушки.

Снова подначивает? После всего, что произошло? Перед самым ответственным моментом?

Ее все-таки следовало придушить.

Из всех кораблей, висящих на орбите, катер сам отыскал нужный.

Едва контуры звездолета стали хорошо различимы, землянин уравнял скорости. И уставился на судно, которое по праву мог считать своим – во всяком случае, в ближайшие недели.

Звездолет ничуть не походил на громоздкий и несуразный топливозаправщик. Отсутствовал безобразно раздутый пузырь в центральной части. Судно радовало глаз изящными формами. А кроме того, оно было попросту намного меньше.

“Ура, я стану капитаном, – подумал землянин и улыбнулся. Затем взглянул на девушку в соседнем кресле. – А это, значит, мой старший помощник? Ну уж нет, пусть лучше будет пассажиром. Хотя какой тогда с меня капитан – без экипажа-то?..”

Несмотря на иронию, он действительно чувствовал гордость за небольшой корабль. Хотелось на глазах у случайных зрителей по-хозяйски взойти на борт и зычным голосом отдать команду: “Задраить люк! Двигатели – к старту!”

– Хочешь, я посажу катер? – вдруг предложила Мика.

– А разве ты умеешь? – спросил Стас, испытав укол ревности. Он хотел сам управлять кораблями, но в то же время сомневался в своих силах. Симуляторы – одно, а реальность – совсем другое.

– Да. С помощью элика это совсем просто.

Неэтично напоминать людям об их недостатках, подумал землянин с раздражением.

– Пожалуй, я все-таки сам справлюсь, – произнес он, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление. А потом, совсем уже через силу, добавил: – Спасибо.

Он заставил себя вновь положить руки на клавиатуру. Из-за маленькой паузы, когда Стас любовался кораблем, девушка заподозрила его в неуверенности. Разве есть на свете справедливость?!

Конечно нет. Иначе Мика вообще осталась бы дома.

Повинуясь командам, катер пошел на сближение. Стас заранее приказал звездолету открыть ангар, чтобы лучше ориентироваться. Но, увидев на корпусе маленькую выемку, освещенную изнутри, стиснул зубы: казалось, он ни за что не сможет втиснуть челнок в этот крохотный отсек. Обдерет всю обшивку.

Девушка наблюдала молча. Она вроде бы не обиделась на отказ, хотя ничего не сказала в ответ. Совсем некстати Стас припомнил злорадство, однажды уже прозвучавшее в ее голосе. Не такое ли у нее выражение лица, как было тогда?

В полумраке рубки мимолетный взгляд едва ли мог разрешить его сомнения. Мика сидела, чуть подавшись вперед, – это все, что землянин успел заметить. А всматриваться и тем самым привлекать к себе внимание он не хотел.

Тем более, серый корпус звездолета уже вытеснял звезды.

Мысль о том, что он может не только повредить казенную технику, но и выставить себя посмешищем в глазах спутницы, была нестерпимой. Стас попытался расслабиться. Спокойно, ничего по-настоящему сложного здесь нет. Он уже пилотировал почти такой же катер.

Освещенный бокс надвигался. До него оставался сущий пустяк, когда челнок дернулся, сбился с курса и начал крутиться вокруг продольной оси.

Стас прикусил язык, чтобы не выругаться. Эта девчонка не понимает русского, но запросто уловит общий смысл. А может, даже запомнит отдельные слова – чтобы упомянуть их немного позже.

Нет, он не доставит ей этого маленького удовольствия. Пусть Мика думает, будто землянин заранее был готов к искажающему воздействию собственного поля звездолета.

Быстрая корректировка была чересчур поспешной. Нос задрался вверх. Перед глазами проплыли звезды, потом необъятная громадина Сураса, потом опять звезды и корабль. Теперь катер вращался сразу по двум осям, словно какой-нибудь спятивший астероид. А между тем сближение продолжалось.

“Попросить ее? – мелькнуло у Стаса в голове, пока он пытался справиться с подступившей тошнотой. – Врежемся же”.

Он прикрыл глаза. Ерунда, катер рассчитан на обычных людей. Почти все делает автоматика. Нужно только правильно сообщать этой автоматике о своих планах.

Снова взглянув на экраны, Стас вздрогнул. Корпус звездолета пронесся, казалось, на расстоянии вытянутой руки.

Мика не шевелилась, но в ее позе появилось напряжение.

“Спокойно! – приказал себе землянин. – Никакой опасности нет… пока”.

Во всяком случае, перед его глазами не висели красные угрожающие надписи. Бортовые системы воспринимали странный пилотаж как нечто само собой разумеющееся.

Ну а как же иначе? Каждый человек имеет право на свободу самовыражения.

Стас хмыкнул и с неожиданной легкостью взял себя в руки. Его пальцы пробежали по клавишам.

Вообразим, будто это – не настоящий корабль, а старый добрый симулятор F-16…

Катер погасил вращение правильно, очутившись в нужном положении для посадки. Теперь ангар был где-то внизу, невидимый на экранах, но Стас уже полностью переключился на компьютерные схемы и экстраполяции.

Небольшой сдвиг “влево” и “вниз” расположил челнок строго по центру ангара. Есть!

Все это случилось в течение одной или двух секунд. А потом катер по инерции вошел в предназначенный для него бокс.

Уравнять скорости в момент касания было уже совсем простым делом. Стас откинулся на спинку кресла.

– Приехали, – объявил он, поворачиваясь к Мике.

Та все еще смотрела на погасшие экраны.

– Я думала, что мы врежемся, – призналась она без обиняков.

– Испугалась?

Землянин и сам пытался унять дрожь в руках, но его голос звучал ровно.

– Ну, – девушка расслабилась, – немного. Обычно все происходит гораздо спокойнее.

– Со мной все будет происходить не так, как обычно, – Стас через силу улыбнулся. – Если хочешь лететь, привыкай. А лучше…

– Нет, – с неожиданной твердостью заявила Мика. – Мы летим вместе. Значит, ты всего лишь пытался запугать меня с помощью этого… трюка?

Вот тут он рассмеялся по-настоящему:

– Типа, высший пилотаж? Ну, если хочешь, считай так. А если честно, у меня самого душа в пятки ушла.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

– Ты ведь развернул катер почти в самый последний момент. Я бы не смогла. Так умеют только опытные люди.

– …или самоуверенные недоучки. Или насмерть перепуганные стажеры. Ладно, не бери в голову. Там воздух уже накачался, пойдем.

***

Звездолет, настроенный на код землянина, с готовностью предоставил все свои ресурсы.

Естественно, первым делом Стас проверил легенду.

Худшее подтверждалось. Мика попала на борт с негласного разрешения службы безопасности. Она фигурировала в подготовленной для Стаса истории под именем Милессы Имис – было нетрудно догадаться, что это ее настоящее имя. (Элик делал бессмысленным использование псевдонимов: идентификационный код человека все равно оставался тем же. Причем – еще одна странность этого устройства – код не менялся даже в том случае, если на место старого элика вживлялся новый.)

Впрочем, землянин уже ожидал чего-то в этом духе. Ну не могла же девчонка просто так залезть в челнок, охраняемый людьми Аурмиса!

“Вот и открылся первый обман, – подумал Стас, наскоро просматривая файл. – Хотел бы я верить, что он же будет последним. Но Аурмис в любом случае заслужил ответный щелчок. Надо только придумать, как ему досадить”.

– Милесса! – позвал землянин.

– Я здесь, – откликнулась девушка, садясь в соседнее кресло. – Но зови меня, пожалуйста, Микой.

Стас улыбнулся:

– Хорошо. Я просто попробовал на вкус твое полное имя. Оно красивое.

Мика покосилась на него:

– Ты мне льстишь, да?

– Ну, что-то вроде того. Ладно, давай глянем, не протараним ли мы здешние Врата.

Его собеседница напряглась.

– Я могу… – предложила она неуверенно.

– Не можешь, – покачал головой Стас. – Я прошел специальную тренировку, а ты – нет. Лучше закрой глаза, когда мы вырулим на позицию.

Разница между катером и звездолетом почувствовалась сразу. Массивное судно двигалось как бы с ленцой, но за каждым его маневром стояла огромная мощь. Резкие маневры в ответ на необдуманные команды пилота были здесь невозможны: корабль попросту не успел бы отреагировать до того, как ошибку исправят.

Это настолько понравилось Стасу, что он даже замурлыкал от удовольствия. В ответ на недоуменный взгляд Мики землянин поудобнее устроился в кресле:

– Хорошая машина. Как раз по мне.

Определив местонахождение Врат, он задал курс. Мирный Сурас вместе с Аурмисом остался позади.

– А как же твои родители? – спросил Стас, вспомнив об оставшихся. – Они не сойдут с ума?

– Не беспокойся, – легкомысленно ответила девушка. – Они будут думать, что я поехала на экскурсию.

– И тебе не стыдно их обманывать?

– Но это ведь почти правда!

– “Почти” правды не бывает. И вообще, “экскурсия” будет как-нибудь согласоваться с легендой? А то я не совсем понимаю принципы, которыми руководствуется Аурмис.

Потом неожиданная мысль заставила его вздрогнуть.

– Кстати, мы ведь сейчас на корабле.

Мика озадаченно посмотрела на него: к чему это он вздумал подчеркивать очевидные вещи?

– Ну да.

– Это значит, ты выпала из сети?

– Да, конечно.

– А как же страховочное послание? Помнишь, ты составила его в первый же день? Оно ведь распространится по сети, если ты вовремя не подтвердишь, что с тобой все в порядке?

Уловив, о чем он говорит, Мика улыбнулась:

– Не беспокойся. Я его отозвала.

Стас почувствовал себя так, словно его без всякого предупреждения огрели чугунной сковородкой. В ушах зазвенело.

– Ты его – что?

– Я отозвала послание, – повторила девушка, ничуть не смутившись. – Это же было необходимо для того, чтобы полететь на Ленери. Ты сам…

– Когда ты это сделала?

– Ну, перед самым взлетом. Почему ты так на меня смотришь?

Выбравшись из кресла, Стас прошелся по рубке управления туда-сюда. Благо, места здесь хватало.

– Небось, Аурмис подсказал?

– Мы обсуждали это, – уклончиво ответила Мика.

– Обсуждали… – хмыкнул землянин.

Девушка развернулась к нему вместе с креслом.

– Что тебя беспокоит, Стас? Мы уже в космосе, а потом будем на Ленери. Ты думаешь, что я совсем безголовая? Аурмис рассчитывает на тебя, я же хочу тебе помочь. Он это знает, и поэтому…

– Мы можем только догадываться, на что рассчитывает Аурмис, – произнес землянин, глядя в пространство. – А меня беспокоят самые простые вещи. Этот лис пообещал мне, что тебя не тронут, и предложил вариант для подстраховки. За спиной же он отправляет тебя на Ленери и предлагает аннулировать послание. Ну и чего, в таком случае, стоит его обещание? Или его репутация? Если обстоятельства изменились, нужно было поставить меня в известность.

“Правда, я бы ни за что не принял такие условия, – добавил Стас про себя. – Может, он как раз такую реакцию и предвидел, потому решил действовать исподтишка? Хотел избавиться от Мики? Или действительно считал, что она мне поможет? Что-то не верится во второе, хоть убей. Конечно, у девчонки есть полноценный элик, и это само по себе – плюс. Да еще она лучше ориентируется в здешних реалиях. Но вот все остальное…”

– Ты ему по-прежнему не веришь? – спросила Мика.

– Теперь – еще меньше, – Стас бросил взгляд на объемный экран, где в черноте застыли немигающие огоньки звезд. – Интересно. До сих пор он каждый наш с тобой шаг обернул в свою пользу.

– Какая ему польза от нашего полета?

– Ну, например, ты не можешь разгласить информацию, которую Аурмис хотел бы оставить в тайне.

– Я могу это сделать с помощью коммуникатора, – возразила девушка. – И позже, на Ленери. Только ведь это в первую очередь нам самим помешает, разве нет?

Стас кивнул:

– Верно. Ты говоришь о “нас”. А если бы он запретил тебе ехать, “мы” перестали бы существовать. Запрет на разглашение тайны постепенно сделался бы для тебя абстрактным – и ты по секрету поделилась бы “интересными сведениями” с кем-нибудь из знакомых. Не отпирайся, я просто теоретизирую. Все люди, в сущности, одинаковы.

Несмотря на отговорку, его предположение задело Мику. Она фыркнула:

– Что значит, все люди одинаковы? Ты что же, не можешь отличить меня от Аурмиса?

– Могу, – ухмыльнулся Стас. – Только это ничего не меняет. Я – человек из другого мира, но мы с тобой общаемся без особого умственного напряжения. Потому что при всех своих различиях наши цивилизации сравнимы.

– Мы с тобой общаемся лишь наполовину, – заметила девушка.

Землянин уставился на нее:

– Как это?

Мика накрутила на палец прядь волос.

– Очень просто. Ты игнорируешь все, что я говорю через элик. Между прочим, такая закрытость считается у нас признаком недружелюбия.

– Ну ты ведь знаешь, что я не нарочно, – Стас опять почувствовал эту нехватку чего-то жизненно-важного. Он возвратился в свое кресло и повернул его так, чтобы сидеть лицом к девушке. – Теперь у меня есть ваша супер-штуковина, однако толку от нее никакого. Зачем же ты вообще разговариваешь через элик?

– Так получается само по себе. Наверное, из-за привычки. Думаешь, мне нравится каждый раз вздрагивать, когда ты не отвечаешь?

– Почему вздрагивать?

– Ну вот представь, что ты обращаешься ко мне, а я молчу… – Мика посмотрела куда-то в потолок. – Нет, даже не так. Я не знаю, как объяснить. Представь, что мы дружески разговаривали, потом ты мне признался в чем-то очень личном, а я вдруг встала и с полным безразличием на лице ушла.

– Я же не нарочно, – пробормотал Стас, обескураженный этим признанием.

Оказывается, между ним и этой девчонкой существует уровень общения, о котором он раньше даже не подозревал. И что же за послания она отправляет при помощи радиоволн?

Каково это – общаться в полную силу? Какие оттенки можно уловить, какими образами поделиться?

Потом землянин вспомнил Аню. Пыталась ли она заговорить с ним точно так же? Просто в силу привычки?

Перед мысленным взором тут же всплыл белый пластиковый столик в кафе. Две чашки дымящегося напитка. Ночь, звезды над головой. И неожиданная фраза: “Мне лучше уйти”.

А позже: “Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

Стас хлопнул ладонью по пульту. На фоне черноты космоса тут же всплыла надпись: “Команда отменена”, – однако землянин даже не увидел ее.

Аня обращалась к нему через элик. Она хотела чем-то поделиться – чем-то куда более личным, чем позволяют выразить слова, – но Стас не мог ее услышать. В глазах инопланетянки он встал и ушел. С полным безразличием на лице.

Но она же знала, с кем разговаривает. Она прожила среди землян полгода. Неужели не привыкла?

Может, ее бегство было чистой воды снобизмом по отношению к “дикарям”, которые не способны на полноценное цивилизованное общение?

Или она со всей остротой вдруг осознала ту пропасть, что их разделяет? И сбежала именно потому, что искренне хотела достигнуть особого взаимопонимания с ним, Стасом? Хотела – однако понимала всю невозможность этого.

Элик вживляется с детства.

“Мне очень жаль, что мы родились в разных мирах”.

– …ты слышишь?

– Что? – Стас несколько раз моргнул, возвращаясь к реальности.

Мика выглядела обеспокоенной.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила она.

– Спасибо, нормально.

Повернувшись к пульту, землянин увидел причину ее настойчивости. Корабль на своем пути к Вратам миновал точку, где следовало включить режим торможения, и продолжал набирать скорость.

– Дурацкая полуавтоматика! – вырвалось у Стаса. – Почему я должен каждый раз подтверждать, что действительно хочу выполнить этот маневр? Я же понятно обозначил цель полета!

Его пальцы пробежали по клавишам.

– Ты ведь сам отменил переключение двигателей, – сказала девушка.

– Вот как? Когда?

В глазах Мики зажглись огоньки подозрения:

– Ты снова меня пугаешь? Нарочно?

Ах, да. Он, кажется, невзначай хлопнул рукой по пульту. Нужно быть поосторожнее.

Улыбнувшись, Стас ничего не ответил. Это должно было укрепить подозрения девушки – и таким образом заставить ее думать, будто все шло согласно плану. Ничто так не подрывает авторитет начальства, как отсутствие компетентности.

А между тем греза о капитанских нашивках еще не выветрилась из его головы полностью.

Врата понемногу приближались. Стас решил до прохождения больше не отвлекаться на беседы, для которых найдется время и позже. Если Мика расскажет ему еще что-нибудь в том же духе, они могут промахнуться на несколько десятков тысяч километров.

“Вот ведь странно: никогда раньше не замечал за собой признаков рассеянности, – думал землянин. – Тем более, такой рассеянности”.

Чтобы не проскочить станцию Врат, Стас задействовал резерв мощности. Расчеты показали, что этого вполне хватит, хотя горючего сжигалось снова-таки больше нормы.

Ну и ладно! Не могли же Аурмис и его присные всерьез полагать, будто зеленый новичок справиться с управлением лучше профессионального пилота. Придется им раскошелиться на дозаправку.

Впрочем, об этом думать пока рано. До Ленери должно хватить.

– А почему у тебя такой серьезный вид? – ни с того ни с сего поинтересовалась Мика.

– В каком смысле? – не понял Стас.

– Ну, ты сидишь, что-то высматриваешь в отчетах бортовых систем.

Это называется, решил не отвлекаться…

– Видишь ли, – сказал землянин, с трудом скрывать неожиданное раздражение, – я в первый раз собираюсь проходить настоящие Врата. Мне нужно сконцентрироваться на процессе.

Девушка махнула рукой на звезды:

– До них еще далеко.

– Дальность – относительное понятие, – ровным тоном заметил Стас. – В прыжке, который длится миллионные доли секунды, звездолет покрывает в миллионы раз большее расстояние.

Мика не растерялась:

– Это на сверхсветовых скоростях. А прыгать можно только в неискаженном пространстве.

– Знаю. Я проиллюстрировал принцип относительности.

– Ты не хочешь разговаривать со мной?

Этот бесхитростный вопрос заставил Стаса оттаять.

– Если можно, не сейчас, – попросил он. – Я хочу быть уверен, что ничего не напутаю.

– Хорошо, – с легкостью согласилась девушка и без всяких комментариев повернулась к пульту.

Странная она, подумал землянин. Затеяла ненужный диалог, хотя с самого начала все было ясно. Хотела, чтобы он признался в своих волнениях? Или исключительно ради болтовни?

Выбросив из головы лишние мысли, он снова погрузился в мир схем и экстраполяций.

К нужному моменту звездолет справился с торможением и замер относительно Врат. Стас успел все проверить как минимум тысячу раз, однако напряжение осталось. Тем не менее, землянин не стал медлить с запросом.

– Приветствую, – прозвучал в воздухе незнакомый мужской голос. – В данный момент мы перебрасываем с той стороны баржу. Это займет около двухсот секунд. Можно задействовать второй канал, но если вы не очень спешите, я советую подождать. Судно таких габаритов дает большие флуктуации, что затруднит ваше собственное прохождение.

Выслушав сообщение, Стас облизнул губы. Ну и что делать? Они ждут ответа? Или это говорит компьютер, который не нуждается в человеческих словах?

Землянин никогда не задумывался, есть ли на станциях Врат человеческий персонал. Должен быть, наверное. С другой стороны, здешняя техника достигла таких высот, что без людей вполне можно обойтись.

Когда Мика взглянула на него с явным нетерпением, Стас понял, что отвечать все-таки надо.

– Мы подождем, – сказал он хрипловатым голосом.

Меньше всего ему хотелось бороться с необязательными трудностями.

– Добро, – тут же откликнулся незнакомец. – Буду рад предоставить вам наилучший сервис.

Двести секунд – это не так много. Стас уставился на шарик Врат, намереваясь посмотреть, как выглядит прибытие другого корабля. В его голове тикали воображаемые часы, отсчитывая мгновения.

– Ты будешь кушать? – неожиданно спросила Мика.

– Что? – поглощенный созерцанием, землянин не сразу понял вопрос. – Мика, ты издеваешься? Вот-вот наступит наша очередь.

Его спутница дернула плечом:

– Но ведь потом все закончится. А еда как раз успеет приготовиться.

Стас открыл рот, чтобы выразить все, что он по этому поводу думает, однако тут Врата приобрели синеватый оттенок и смазались. А секунду спустя разделились на две части.

Во всяком случае, так показалось землянину. Лишь через несколько мгновений он осознал, что шарик Врат ничуть не уменьшился в размерах и остался на прежнем месте. Второй же объект – исполинская баржа – появился из ниоткуда.

Вернее, от внешних Врат. Чего и следовало ожидать.

– Приготовьтесь, – сказал голос. – Начинаю инициализацию.

Баржа уползла из плоскости, в которой находился звездолет Стаса вместе с Вратами. Путь свободен.

Пространство, в котором раньше были только белые точки звезд, раскрасилось во все цвета радуги. Появились зеленые и красные полосы, синие волны, коричневые ломаные, желтая сетка. Стас почувствовал легкое головокружение, которое, впрочем, тут же прошло.

– Счастливого пути, – пожелал все тот же голос.

– Спасибо, – буркнул Стас, уже отдавая первые команды.

Снова включились двигатели. Звездолет с важной неторопливостью двинулся к станции.

Насколько землянин успел выяснить, прохождение Врат не считалось среди пилотов чем-то сложным. Так, обычная работа, требующая определенных навыков. Но это была почти единственная часть звездного маршрута, которую не могли взять на себя компьютеры.

Ибо корабли, входившие в приготовленный туннель при помощи автопилота, бесследно исчезали. Они не появлялись ни по другую сторону Врат, ни вообще где-либо в обозримом космосе.

Стас вывел звездолет на полосу, намеченную для него Вратами. Картинка слегка изменилась: коричневые ломаные исчезли, зато возникли оранжевые точки. Все это должно было означать какие-то ориентиры, но землянина частности занимали мало. Сейчас главное – прорваться.

Он корректировал мельчайшие погрешности, пока звездолет разгонялся. Несколько раз повторилась история с челноком: поля Врат были так сильны, что сбивали с курса даже огромный корабль. Тогда разноцветные ориентиры смещались, искажались, и землянин с маниакальным педантизмом возвращал судно на полосу. Занятие настолько поглощало, что для волнений попросту не осталось места.

А потом была вспышка – и все закончилось.

Осознав, что переход уже позади, Стас откинулся на спинку кресла. Тыльной стороной ладони вытер лоб. Посмотрел на уползающую станцию – двойника той, что вращалась где-то поблизости от Сураса.

– Вот теперь я буду кушать, – сказал он, сдерживая вздох облегчения.

***

На путь от Сураса до Ленери кораблю требовалось меньше недели. Вполне достаточно для того, чтобы основательно, до мельчайших подробностей, изучить легенду.

Последняя вызвала у землянина желание свернуть Аурмису шею.

Как оказалось, Стас (он же Станисле Бенкас) родился на Сурасе сорок два местных года назад. В тридцать открыл собственную закусочную. К сорока преуспел настолько, что купил себе звездолет (не столь уж редкое явление в цивилизованном мире). Полгода назад познакомился с двадцатишестилетней Микой. Девушка не хотела афишировать их отношения перед родителями, поэтому встречались они тайно. Спустя какое-то время Стас побывал на планете Элия, которая известна своими курортами для богатых и отсутствием регистрации приезжих. После этой поездки Мика нашла у него фотографию, где Станисле запечатлен рядом с какой-то незнакомкой. Девушка взбесилась и порвала фотографию на мелкие кусочки, а самому Стасу заявила, что больше не будет с ним встречаться. Поначалу молодой бизнесмен пропустил ее угрозу мимо ушей, однако позже пришел к выводу, что хочет продолжить знакомство. Он явился к Мике, но вместо примирения разразилась новая ссора. Тогда Стас в запале предложил поехать на Ленери, отыскать девушку с фотографии и спросить у нее, какие обстоятельства свели их вместе на том снимке. Если незнакомка повторит версию Стаса, то все обвинения снимаются. Выслушав абсурдное предложение, Мика неожиданно согласилась.

– Это же пошлость! – возмутился Стас, едва смысл перегруженной деталями легенды стал ему ясен. – Во-первых, в такое не поверит даже младенец, а во-вторых… Во-вторых, это пошлость!

Он зашагал по своей каюте туда-сюда, как запертый в клетке лев.

Ну, удружил Аурмис. Мало того, что навязал в попутчицы несовершеннолетнюю девчонку, так еще и посмеялся всласть. Встречались они!

Ну да, встречались. Один раз. Залез он к ней в окно… на свою голову.

Землянин сильно, до боли, стиснул кулаки.

Надо было не прятаться от полиции. Аурмис вытащил бы его и оттуда, зато насколько меньше проблем…

Хуже всего, что легенда кое в чем все-таки отражала реальность. Стас не без труда уводил свои мысли от Мики. На борту они были совершенно одни, до обитаемых планет – миллиарды километров. Да и сама девчонка землянину – чего греха таить – нравилась. Но ведь он прилетел сюда ради другой. Поддаться слепому животному инстинкту означало предать не столько Аню (которая, наверное, уже давно забыла о случайном знакомстве на другом краю галактики), сколько самого себя.

А гнусная выдумка объявляла то, о чем он запрещал себе думать, свершившимся фактом.

Стас ударил по переборке. Послышался глухой щелчок, как будто где-то внутри сломалась единственная хворостинка, но стена осталась целой. Прочный материал у этих чужаков.

Впрочем, какие они чужаки. Обычные люди.

И даже чересчур обычные, судя по их сочинению.

Слизнув выступившую на костяшках левой руки кровь (при ударе он умудрился сбить кожу), землянин устремился на мостик. Затем, уже по пути, изменил свое решение. Остановился у каюты Мики.

Дверь открылась почти сразу же.

– Входи, – пригласила девушка. – Ты любишь сладости?

– Смотря какие, – сказал землянин. – Но вообще-то я зашел поговорить.

– О чем?

– Насчет легенды. Ты знаешь, что там насочиняли?

Мика отвела взгляд.

– Знаешь? – допытывался Стас. – Или…

Он сел на краешек кровати, не спуская с собеседницы глаз.

А что, ведь могла же!

– …или ты сама подсунула такую идею?

Девушка вздохнула, а потом заговорила совсем о другом:

– Я тут испытывала возможности кухни… вот, испекла.

Она поставила на столик круглое блюдо с чем-то очень похожим на пирог. Во всяком случае, аромат от блюда исходил непривычный, но аппетитный.

– Как раз хотела пригласить тебя, – словно оправдываясь, добавила Мика. – Угощайся.

Стас, несмотря на все свое желание докопаться до истины, все-таки пробормотал “спасибо” и отрезал себе кусочек пирога.

Ничего так. Пожалуй, с инопланетной кухней не пропадешь. Конечно, Стасу доводилось пробовать и куда более вкусные блюда, но нельзя требовать слишком многого от чужеземцев. Эволюция могла выработать у них совершенно другие представления о еде. Например, как у кошачьих, которые сладкого не чувствуют.

Впрочем, какая эволюция… Если природа не повторяется в пределах одной планеты, то почему она должна повторяться в пределах галактики?

Только как же тогда объяснить Сурас – планету “земного типа”?

Выбросив из головы лишние мысли, Стас вернулся к своему вопросу.

– Так что же насчет легенды?

– Мы работали вместе, – сказала Мика и с жадностью набросилась на свой кусок пирога. С подозрительной жадностью.

– Работали? – землянин не удержался от смешка. – И что, ничего умнее не могли придумать?

Вопреки его ожиданию, девушка пропустила шпильку мимо ушей.

– В большую глупость, как и в большую ложь, люди верят охотнее, чем в маленькую, – ответила она с неожиданной для Стаса философичностью; впечатление слегка портил набитый рот. – А мы с тобой не будем заниматься ничем предосудительным. Нам нужно только найти твою Аню. Мы сможем спокойно наводить справки о всех прибывших в последнее время кораблях, и никого это не удивит. Вот так.

Она запила пирог горячим напитком, ничуть не похожим на чай, но столь же распространенным среди жителей Сураса.

– Это мне нужно найти Аню, – заметил Стас. – А тебе зачем? Мика, ну скажи мне, пожалуйста, для чего ты решила испортить свою жизнь? Зачем ты летишь на Ленери?

– А ты не понимаешь?

Стас молча смотрел на собеседницу. Что он должен понимать?

– Ты прилетел с планеты, о которой мы ничего не знали. Ты ведь попал в чужой мир. Но никому до этого нет дела. Я хочу тебе помочь.

Вздохнув, он покачал головой:

– Так, давай разберемся. Во-первых, как оказалось, этот мир не настолько чужд, чтобы я начал сходить с ума. Вы используете те же самые концепции, которые в ходу у нас. Я без малейших затруднений разговариваю на вашем языке. Да что там язык, я даже управляю вашими космическими кораблями! Не слишком ли это для абсолютного чужака, который всего несколько дней как приехал?

– Здесь другое… – попыталась вставить девушка, но Стас продолжал:

– Во-вторых, значат ли твои слова, что ты хочешь помочь мне из жалости?

Тут Мика не выдержала.

– Нет! – прозвенел ее голос в четырех стенах каюты, и землянин невольно замолчал. – Не из жалости. Разве ты не понимаешь, что людям может быть интересно? Что кто-то в состоянии смотреть не только себе под ноги, а и в небо?

Эти слова прозвучали с неподдельным юношеским пафосом, и Стас действительно понял.

Он сам был таким. Десять или пятнадцать лет назад. Считал, что окружающие слишком погрязли в мелочных делах, что они неспособны задуматься о жизни, о предназначении, о мире. Что они слишком поглощены собой, закрыты для посторонних, растеряли сочувствие и радость случайных встреч. Что все должно быть по-другому.

Правильные, красивые мысли. Почему же теперь, спустя годы, они вызывают у него лишь снисходительную улыбку?

– Значит, тебе интересно? – переспросил Стас. – Впервые вижу, как обычное любопытство толкает на столь радикальные меры.

– Какие меры? – насторожилась Мика.

– Ты во второй раз назвала меня своим парнем. Это уже нельзя считать намеком – это нечто большее.

Девушка покраснела.

– Я, конечно, не все понимаю, – продолжал землянин, борясь со смущением и в то же время чувствуя непонятное удовлетворение, – но ваши культурные нормы местами строже, чем те, что сейчас господствуют у нас. Наша с тобой легенда будет выглядеть диковато как на Сурасе, так и на Ленери, – возможно, вызовет насмешки, презрительные взгляды и сплетни. Странный вид конспирации, как мне кажется. Ну да ладно. Вопрос в том, почему ты с самого начала выбрала для меня такую… неожиданную роль.

Кусок пирога в руках Мики разломился, и большая часть в окружении крошек упала на пол. Но девушка, кажется, этого даже не заметила.

– Я должна отвечать? – спросила она, застыв в неестественном напряжении.

Стас легко тронул ее за плечо.

– Расслабься. Я вовсе не собирался устраивать допросов. После всего, что ты для меня сделала, это было бы чересчур. Однако нам пора осваиваться со сценарием и узнавать друг о друге побольше всякого. Даже если это всякое будет очень личным.

Он подумал несколько секунд, а потом добавил:

– Наверное, не “даже”, а “особенно”. Из-за этой легенды нам нужно знать очень много личного друг о друге.

Мика все еще молчала. Тогда Стас с примирительной улыбкой произнес:

– Впрочем, не гарантирую, что я сам захочу отвечать на трудные вопросы. В конце концов, история все равно выдумана.

Тут девушка вышла из ступора. Взглянув на остатки пирога в своей руке, она отложила все на столик и уставилась на Стаса:

– Ты что, думаешь, будто я что-то имела в виду? Просто это было… первое, что пришло мне в голову. Вот и все. Я же хотела тебя спрятать от полиции, ты помнишь? А что могли подумать мои родители, если бы в доме появился незнакомый парень? Они подумали бы только то, что думают все люди. А я достаточно взрослая, чтобы…

Она снова покраснела и отвернулась. Начала тщательно собирать крошки на полу.

– Люди всегда думают одно и то же, когда парень и девушка появляются где-нибудь вдвоем, – добавила она, не поднимая головы. – Вот и все. Лучше использовать чужие предрассудки, чем бороться с ними.

Землянин следил за спутницей со смешанными чувствами. То, о чем она говорила, было вроде бы логичным и правильным. Однако то, как она говорила…

Куда исчезла непринужденность, с которой Мика назвала его “своим новым парнем” во время их самой первой встречи?

“Перед чужаком легче нарушать культурные запреты и табу, – напомнил себе Стас. – Особенно если думаешь, что он о них не знает”.

Собрав крошки, Мика снова повернулась к землянину. Теперь она полностью владела собой. Даже кожа лица приобрела свой нормальный цвет.

– Мы с тобой поссорились, помнишь? – спросила девушка.

– По сценарию? – на всякий случай уточнил Стас. – Да.

– Это значит, мы должны много ругаться.

– Ну…

– Давай потренируемся. Прямо сейчас.

Мика несколько секунд переводила взгляд от левого глаза Стаса к правому и назад. Ее собственные глаза превратились в две голубые льдинки. Землянину вдруг сделалось холодно.

– Вон отсюда! – приказала девушка, не повышая голос.

Стас вздрогнул. Он не ожидал ничего подобного. Более того, он не мог даже вообразить, что Мика способна на что-то в этом роде. За все время их знакомства девушка казалась ему деятельной и смелой, но все-таки слишком юной, хрупкой, по-своему наивной и беззащитной. А теперь в ее голосе звенела сталь.

Землянин не помнил, как очутился в коридоре. Наверное, тело подчинилось команде непосредственно, минуя всякие рассуждения.

Посмотрев на закрытую дверь, Стас механически вытер лоб. Шагнул к перемигивающимся огонькам сенсорной панели. Остановился.

Что это было? Вхождение в роль? Или все из-за того, что Мика обиделась на его расспросы?

Может, надо извиниться?

Рука потянулась к панели, но Стас отдернул ее.

Девчонка выгнала его. Зачем же ломиться снова? Будь они близкими друзьями, тогда другое дело, а так…

Впрочем, не всегда стоит ломиться даже к близким друзьям.

Немного постояв (на случай, если дверь откроется сама), землянин вернулся в свою каюту. Сел за стол. Вызвал картинку происходящего за бортом.

Зрелище медленно ползущих звезд подействовало на Стаса успокаивающе. Неторопливость, присущая космосу, заставляла суетные мысли казаться еще более жалкими. Эмоции тонули в огромности пространства.

Хорошо, что по легенде они должны держаться поодаль друг от друга. Разные комнаты в отеле и все такое. Никаких по-настоящему близких отношений, подчеркнутая дистанция. Иначе…

“Иначе я бы незаметно переступил черту, – подумал Стас. – Хотя… Теперь даже не знаю”.

Убежденность в собственном превосходстве над девушкой как-то поблекла, ушла на второй план. Да, он был старше, опытнее – все правильно. Но Мика одним прыжком преодолела возрастной барьер и взглянула на него сверху вниз. И выставила из каюты с небрежностью, достойной королевы.

Если бы Стасу кто-нибудь рассказал об этом заранее, землянин ни за что не поверил бы.

Пожалуй, девчонка справится со своей ролью. А значит, опасаться нужно других вещей.

– Опасаться нужно того, что я слишком много о ней думаю, – пробормотал Стас, убирая изображение. – Впереди еще добрых четыре дня бездельничанья. Поскорей бы Ленери! Интересно посмотреть, насколько улучшились мои навыки прохождения Врат.

Он попытался убедить себя, что ему это действительно интересно.

– Вы действительно этого хотите? – спросил Аурмис, выслушав собеседника.

– Да, – просто ответил Стас. – Но мое требование почти ничего не меняет, разве нет? Это всего лишь маленькое дополнение.

Хозяин кабинета откинулся в кресле. Его взгляд стал отсутствующим – как у человека, который напряженно думает.

Впрочем, напомнил себе Стас, здесь такой взгляд может означать нечто другое. Например, совещание с невидимыми коллегами.

Интересно, в состоянии ли носитель элика перехватывать эти скрытые разговоры? Если они ведутся с помощью ненаправленных радиосигналов, то почему бы нет?

А с другой стороны, тогда каждый мог бы подслушать все, что угодно. Болтовню соседа с любовницей, например.

Не очень-то радостная перспектива для приватной сферы.

Однако Стас многое бы отдал за то, чтобы узнать смысл тайных бесед. Сейчас решалась его судьба.

Требование, которое он выдвинул, было продиктовано в первую очередь страхом. Землянин это понимал – но ничего не мог с собой поделать. Каким бы благожелательным ни казался Аурмис, его работа – защита интересов государства. Жизнь одного человека, тем более чужака, значит для него куда меньше.

То, что землянина уговаривают, само по себе – хороший знак. Но как знать, не изменится ли подход в дальнейшем? Аурмис сказал, что Стасу необходимо вживить элик. А если вместо безобидной пластины ему поставят некий блок управления и таким образом превратят в высокотехнологичный аналог зомби?

Стас очень надеялся, что подобное невозможно, однако тревога оставалась.

Вот поэтому он решил еще раз поговорить с Микой.

– Вы понимаете, что утечка информации может поставить под угрозу не только вашу цель, но и жизнь? – произнес Аурмис, рассматривая собеседника.

– Предположим, – Стас с трудом подавил желание откинуться в кресле и сложить руки на груди. – Но вы наверняка уже следите за девчонкой. А утечка возможна и со стороны вашего Кригета Викса, если на то пошло.

Хозяин кабинета покачал головой:

– Господин Викс в этом отношении не менее надежен, чем любой из наших сотрудников. Он педантичен и необщителен, и особенности его работы гарантируют сохранность тайны в течение достаточно долгого срока. Что касается вашей знакомой… Мы предупредили ее о необходимости хранить молчание. Однако этого, как вы понимаете, мало.

– Не совсем понимаю, – возразил Стас. – Едва я встречу Аню, ваша тайна перестанет существовать.

– Если встретите…

– Что вы имеете в виду?

Аурмис вздохнул:

– Все то же. Любимую игру чиновников, как вы выразились. Нам неизвестно о прибытии большого звездолета на Ленери. Ни одного намека. Это значит, ленерийцы тщательно контролируют информацию такого рода.

Несколько секунд Стас молча смотрел на него, взвешивая каждое услышанное слово.

Проклятые государственные секреты! Если из-за них пострадала Аня, он готов лично удавить всех ответственных за это чиновников.

Впрочем, разве кто-то утверждал, что она должна была прилететь на Ленери?..

Снова нахлынула меланхолия. Сможет ли он преуспеть там, где даже разведка Сураса оказалась бессильной? Не строит ли он иллюзий по поводу собственных возможностей?

“Есть только один способ это выяснить, – сказал землянин про себя. – Действовать!”

– Я все-таки настаиваю на разговоре с Микой, – заявил он вслух. – В конце концов, она и сейчас знает немало.

На этот раз Аурмис не стал возражать, или тянуть с ответом. Наверное, он уже принял решение.

– Пусть будет по-вашему. Вы сможете поговорить в моем кабинете.

“А вы запишете и проанализируете нашу беседу от начала до конца, – мысленно добавил Стас. – Эх, если бы я знал места, которые невозможно прослушать…”

– И еще. Я требую гарантий безопасности для нее.

Аурмис уставился на него с явным недоумением:

– Что вы хотите сказать?

– После нашего разговора вы оставляете ее в покое. Если с ней что-нибудь случится, я сам позабочусь о разглашении тайны.

Улыбка представителя госбезопасности вышла натянутой.

– Вы намекаете на чудовищные вещи. В нашем мире человеческая жизнь – высшая ценность.

“В нашем тоже, – отметил Стас. – Но это еще никому не помешало убирать свидетелей… А ведь ты понял, о чем я говорю!”

– Значит, вы с удовольствием выполните мою просьбу, – сказал он вслух. – Предоставьте четкие и надежные гарантии с вашей стороны. Просто на всякий случай.

Немного подумав, землянин добавил:

– Считайте это причудой человека, почти незнакомого с вашей культурой.

***

Через полчаса с балкона вошла Мика.

Одетая во все зеленое, она показалась Стасу маленькой лесной феей. Светлые волосы были с торопливой небрежностью заколоты на затылке, придавая девушке одновременно деловой и испуганный вид.

Землянин ощутил укол стыда. Он позволил себе втянуть этого ребенка в игру, которая может оказаться небезопасной. Да, Аурмис говорил о высшей ценности человеческой жизни. Но разве не он же несколькими минутами ранее пророчил возможность межзвездной войны? Стас был не настолько глуп, чтобы полагать, будто война начинается внезапно.

– Привет, – сказал он, когда дверь за гостьей сама собой закрылась.

Ее глаза обратились к нему. Действительно напугана, подумал Стас.

– Это ты, – выдохнула Мика. – Почему мы здесь? Что им нужно от меня… и от тебя?

Они были вдвоем: Аурмис заблаговременно покинул кабинет.

– Все в порядке, – попытался успокоить ее землянин. – Я хотел поговорить с тобой перед тем, как… В общем, от тебя им ничего не нужно. Присаживайся, пожалуйста.

Девушка послушно опустилась в кресло и положила руку на стеклянную поверхность стола. Сейчас она совсем не походила на себя ту, домашнюю. На смену невозмутимому спокойствию пришла неуверенность: пальцы механически теребили рукав, взгляд прыгал по деталям незнакомого интерьера.

Стас мысленно обозвал себя скотиной. Уж кто-кто, а Мика вполне могла обойтись без его поисков.

– Прости, что впутал тебя в это дело. Ты – единственный человек, которого я здесь хоть немного знаю… и которому доверяю. Я хочу попросить тебя о помощи.

Ее глаза вновь остановились на нем. Мика перестала теребить рукав.

– Чем я могу помочь? – спросила она неожиданно низким, севшим от волнения голоса. Затем откашлялась и повторила: – Какая помощь тебе нужна?

Стас вкратце рассказал о достигнутом соглашении. Он опускал ненужные детали, концентрируясь на главном, и потому история заняла лишь несколько минут. Мика слушала с тем же серьезным вниманием, которое покорило землянина еще при первой их встрече. Она быстро успокоилась, стала задавать вопросы, вставлять свои комментарии. Через какое-то время Стас понял, что чувствует себя значительно лучше. Как будто груз, ранее незаметный, свалился с его плеч, разом высвобождая забытую легкость.

Однако не переложил ли он этот груз на чужие плечи?

– Понимаешь, Мика, ты способна защитить меня. Ты родилась на Сурасе, у тебя есть родители и знакомые. Власти – даже служба безопасности – не так легко решатся на какие-нибудь… противоправные действия по отношению к тебе. А вот меня они могут использовать, как им вздумается. Нет, я верю, что Аурмис постарается соблюсти условия договора, но какие тому гарантии? Только его добрая воля?

Девушка постучала кончиками пальцев по столу.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась она.

– Мне вживят элик.

– Как?!

На миг ее лицо преобразилось. В широко распахнутых глазах промелькнуло искреннее удивление, смешанное с восторгом, и Стас невольно улыбнулся.

– Только ради идентификационных данных. Если ты права, если прав Аурмис, я не смогу им пользоваться.

Мика вздохнула. От энтузиазма не осталось и следа.

– Однако меня волнует другой вопрос, – продолжил Стас. – Сможет ли элик пользоваться мной? Существуют ли технологии, позволяющие манипулировать человеком?

– Нет, – тут же заявила девушка с абсолютной убежденностью в голосе. – Сам элик так сконструирован…

– А если это будет специальное устройство?

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Мика что-то обдумывала.

– Все равно нет, – сказала она. – Когда-то очень давно проводились разные исследования. Они показали, что управлять человеком бессмысленно.

– Почему?

– Потому что никто не знает, как работает мозг. Можно посылать импульсы в определенные зоны и вызывать всякие чувства, но нельзя внушить идеи, или заменить самосознание. Нельзя прочитать воспоминания. Человек останется самим собой.

– Или будет уничтожен как личность и превратится в очевидную марионетку, – кивнул землянин. – Только ведь ты упомянула, что исследования проводились очень давно. А если с тех пор кое-что изменилось?

И снова пауза. Стас осознал, что его собеседница, вероятно, проверяет нужную информацию по сети. Усмехнувшись, он уточнил:

– Разработки могли быть секретными.

– Нет, – с прежней категоричностью ответила девушка. – Ты плохо представляешь себе нашу науку. Секретность только замедляет исследования.

“Мне бы твою уверенность”, – подумал Стас.

Тем не менее, страх перед вживлением частично прошел. Живет же с этим целое человечество!

Да и нет у него другого выхода. Он потратил целый год, чтобы добраться сюда. Если остановиться сейчас, все потеряет смысл.

– Ну ладно, – сказал землянин, – ты меня почти убедила. Но я прошу еще об одном. Давай встретимся после того, как у меня уже будет… эта штуковина.

– Зачем?

Стас пожевал губу. Вот так взять и признаться в своих страхах оказалось непросто.

– Если ты заметишь, что я стал вести себя как-то странно…

Мика не улыбнулась. С чуть большей уверенностью землянин закончил:

– …потребуй от них удалить элик.

– Разве они меня послушают?

– Послушают. Иначе ты сообщишь всей планете мою историю, и тогда планы Аурмиса полетят кувырком. Но для того, чтобы тебя не смогли остановить, нужно сделать следующее. Прямо сейчас.

Он объяснил схему, которую Аурмис представил в качестве гарантий безопасности.

Мика должна была разместить всю относящуюся к делу информацию в точках сети, недоступных для любых чиновников Сураса. К примеру, в посольстве Ленери. Затем, если девушка неожиданно и надолго пропадет из сети, пакет сам себя вскроет, и тогда информация станет доступна всем.

– Аурмис меня заверил, что идентификационные данные элика невозможно подделать, – сказал землянин.

– Это правда, – кивнула Мика. – Ученые говорят, когда-нибудь станет возможно. Только сначала, вроде бы, нужно смоделировать живой разум. А современные биоэлектронные системы на такое неспособны.

Приятно знать, что в мире есть надежные вещи, с иронией подумал Стас.

– Все готово, – сообщила девушка чуть позже. – А это на самом деле нужно?

Стас пожал плечами:

– Так будет спокойнее. Мне нравится верить в то, что у вас тут гуманистическое общество, но исходить из этого было бы глупо.

А втягивать в аферы других людей – еще и бесчестно, – добавил он про себя. Положившись на слово Аурмиса, он поставил бы под удар лишь самого себя. Теперь же опасность может грозить и Мике. Ибо кто, кроме Бога, распоряжается стопроцентными гарантиями?

Впрочем, разве первый их разговор – у нее дома – не подверг девушку опасности? Она ведь узнала достаточно много. И Аурмис об этом догадался – потому что нашел Стаса.

Так, может, именно теперь Мика защищена лучше?

***

Лаборатория, куда Аурмис привел землянина, располагалась в том же здании.

Четыре больших окна давали много света. Разнообразные аппараты возвышались тут и там в видимом беспорядке. Пол был нежно-желтым, как двухдневный цыпленок.

– Здравствуйте-здравствуйте! – скороговоркой произнес человек, поднявшийся им навстречу из-за рабочего стола. – Проходите, пожалуйста. Очень рад возможности пообщаться.

Он засуетился вокруг Стаса, оттеснив Аурмиса прочь.

– Присаживайтесь. Посмотрите вот сюда – это я проверяю реакцию ваших зрачков. Хорошо. Замечательно.

Оставленный без дела, Аурмис тоже опустился в одно из кресел.

– Господин Маример – наш лучший специалист, – сказал он, удачно вклинившись в монолог коллеги. – Лучший, пожалуй, на всем Сурасе.

– Вы преувеличиваете, Шат, – тут же отозвался Маример, ни на миг не прерывая осмотр. – Есть еще Татли и Смеик. В прошлом году они достигли потрясающих результатов, восстанавливая разрубленный позвоночный ствол. Талантливые ребята, очень талантливые.

Низкорослый, худой и немножко нескладный, он чем-то напоминал подростка. Светло-рыжие волосы торчали вверх, будто наэлектризованные, но при этом складывались в аккуратную прическу. Только морщины на лбу и вокруг глаз свидетельствовали о немалом возрасте.

– Так, хорошо. И это тоже. Неплохо.

Металлическая палочка в его руках вертелась, словно живая. Она прикасалась к Стасу то одним концом, то другим, вызывая жжение, покалывание, а порой и судороги, причем одежда этому совершенно не мешала. Землянин понимал, что его диагностируют, но не понимал, как.

– Вам нужно больше заботиться о своем здоровье, – неожиданно заявил Маример, убирая прибор. – Ваша печень…

– Он прилетел издалека, – напомнил Аурмис.

Маример хлопнул себя по лбу:

– Ах, да. В самом деле. Я почти забыл, зачем вы сюда пришли.

“Интересно, что там с моей печенью? – подумал Стас. – Никогда вроде не жаловался”.

Он ощутил легкое раздражение. Аурмис мог бы и помолчать. Пусть бы распоряжался у себя в кабинете, а здесь все-таки чужая территория…

Что-то куснуло его в шею, над самым воротником рубашки. Не задумываясь, Стас попытался смахнуть неизвестное насекомое. Однако рука осталась лежать на подлокотнике.

С удивлением землянин посмотрел на непослушную часть своего тела. Рука как рука. Чувствуется.

Он попробовал согнуть ее в локте. Безрезультатно.

Ну хотя бы шевельнуть пальцами…

– Расслабьтесь, – мягко сказал Маример, склонившись к его уху. – Все хорошо.

Какое там “хорошо”! Стас не мог повернуть даже голову. Мышцы его тела, словно сговорившись, начисто игнорировали сигналы мозга.

Нахлынула паника. Землянин изо всех сил рванулся вперед.

Тело осталось сидеть в кресле. Ни одна мышца не прореагировала на чудовищный импульс.

– Вы мне мешаете, – заметил Маример со сварливой интонацией. – Успокойтесь. Нужно правильно расположить фибриллы, а сознательные команды их отвлекают. Потерпите, пожалуйста.

Сейчас он стоял за спиной у землянина.

“Ковыряется в затылке”, – подумал Стас, ощутив приступ вязкой тошноты.

Операция по вживлению представлялась ему совсем не такой. Белые халаты, стол, ассистенты, общий наркоз. Это было понятным, отчасти привычным – и потому нестрашным.

Ну, почти.

А вот абсолютная беспомощность при полном сознании, когда воображение рисует жуткие вещи, когда собственная диафрагма продолжает с безупречностью механизма качать воздух, но сказать ничего не можешь, – такая беспомощность напоминала кошмар, от которого хочется как можно скорее проснуться.

Почему он ничего не чувствует там, в затылке? Ведь делает же что-то Маример.

Аурмис находился в поле зрения Стаса, однако его лицо хранило непроницаемое выражение. Казалось, представитель госбезопасности просто ждет.

Или просматривает какие-нибудь документы в сети. Или общается с коллегами, определяя дальнейшую судьбу землянина. Как тут узнаешь?..

Мысли напоминали растревоженный пчелиный рой. Вопреки своей воле Стас получил возможность основательно поразмыслить над тем, о чем он размышлять не хотел.

Да, он боялся этого чертова прибора! Носить в собственном теле электронный придаток, подключенный напрямую к мозгу, – значит, вторгнуться в область неизвестного, сокровенного, глубоко личного. Разве останется “я” человека после такого вмешательства прежним? Даже если прибор – всего лишь помощник?

Впрочем, так ли мало знают местные ученые о мозге? Отключить двигательные функции, регистрировать сознательные команды – как подобное вообще возможно?

Но ведь и сам элик – миниатюрное устройство-симбионт, черпающее для себя энергию из химического разложения глюкозы, – удивителен. Если бы Стасу рассказали об этом чуде здешней цивилизации еще на Земле, он бы только посмеялся над выдумщиком. Научиться взаимодействовать с эликом­ невозможно по той же причине, которая закрывает для шимпанзе – даже если они росли среди людей – путь к человеческой речи. Эволюция наделила мозг бесчисленными возможностями, а вот нужного стремления не выработала.

Так Стас думал раньше. Зато теперь он уже ни в чем не был уверен.

– Ага, очень хорошо, – снова пробормотал над ухом Маример. – Еще несколько…

Чего “несколько”, землянин не услышал. Все его тело, от макушки до пяток, пронзила внезапная боль. Сильная и беспощадная. Наверное, так чувствовал бы себя человек, с которого враз содрали кожу.

Воздух с хрипом вышел из его легких. Руки и ноги задрожали, потом мышцы стало выкручивать судорогой.

Бывает, что судороги рвут мышечную ткань. Однако Стас почти не ощущал, как беснуется его тело. Эта боль меркла на фоне той, другой.

Казалось, он поджаривается на быстром огне. В глазах помутилось.

Краем сознания он уловил, что Маример ругается, но не смог понять ни единого слова. Возможно, такие слова попросту отсутствовали в его курсе обучения.

Аурмис вскочил и что-то выкрикнул. Землянин опять ничего не понял.

Потом в сдавленных легких совсем не осталось воздуха, и сознание покинуло Стаса.

***

– Я не знаю, как это произошло!

– Он выживет?

– Конечно. Вы хоть раз видели, чтобы я кого-нибудь потерял? Как вам такое могло прийти в голову? Все в порядке, он просто вырубился от шока.

– Я думал, эта процедура безопасна.

– Для детей, Шат. А здесь… Нет, все равно не знаю. Какая-то напасть.

Стас открыл глаза.

Боль исчезла. Полностью. Дышалось свободно и легко.

И это было истинным наслаждением.

Он полулежал в кресле. На расстоянии вытянутой руки перед ним Аурмис разговаривал с Маримером. Увлекшись диалогом, оба не замечали, что пациент пришел в себя.

Кстати, о руках.

Стас осторожно пошевелил пальцами. Слушаются!

Он поднял руку к шее. Ощупал затылок. С недоверием уставился на пальцы.

Ни кровинки. И ощущение такое, как всегда. Как будто никакой операции не было.

Может, ему пригрезилось от переутомления? Тогда о чем толкуют эти двое?

Они заметили его движение. Повернулись, словно по команде.

– Я очень сожалению, что причинил вам неудобства, – сказал Маример, запуская пятерню в волосы. Шевелюра больше не выглядела аккуратной: теперь светло-рыжие клочья беспорядочно торчали во все стороны. Видимо, в течение нескольких последних минут специалист не раз повторял свой жест, а ладони у него были потные. – Произошел сбой, но все удалось исправить.

Неудобства? Если то, что Стас испытывал, эти люди называют неудобствами, то какими же по их мнению бывают страдания?

– Эта штука – внутри? – спросил землянин. Его голос был хриплым и низким, как после сильного перепоя.

Ответил Аурмис:

– Да. Вживление завершено. Я могу вас поздравить: вы успешно включились в сеть.

– Я не…

– Это происходит автоматически. Так работают все стандартные модели, и ваша не исключение.

“То есть, он вроде как сообщает, что мне вживили стандартную модель, – подумал Стас. – Подслушал-таки наш разговор с Микой”.

На всякий случай он все же уточнил:

– Значит, у меня – самый обычный элик?

Пусть ответит прямо, без двусмысленностей.

Но Аурмис и глазом не моргнул:

– Разумеется. Вы не сможете пользоваться его функциями, однако создавать упрощенную версию – согласитесь – вряд ли имело смысл. Да и не успели бы мы за полдня.

Да уж. Гладко стелит.

Стас выбрался из кресла. Очутившись на ногах, слегка покачнулся: наверное, давали о себе знать последствия обморока. Шустрый Маример подхватил землянина под локоть.

– Осторожней, пожалуйста. Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо, – буркнул Стас. – Страшно доволен тем, что вернулся из ада.

На лице специалиста проступило сочувствие:

– Сожалею. Я никогда не сталкивался с таким явлением. Все шло, как положено, а потом вдруг фибриллы спятили. Наверное, ваш мозг отдал команду, которую мои приборы не смогли перехватить.

Землянин с сомнением покачал головой.

– Команда не обязательно была осознанной, – сказал Маример. – Вы…

– Прошу прощения, – вклинился Аурмис. – Думаю, мы со Станиславом все равно не поймем тонкостей того, что произошло. Скажите нам лучше, не повторится ли что-нибудь подобное в будущем?

Стас искоса взглянул на представителя госбезопасности. Тот как будто угадал его мысли. Совпадение?

Или, может, элик…

“…читает у меня в голове, – Стас хмыкнул. – Да только зачем лезть в голову – на лице ведь все написано!”

– Ни в коем случае, – Маример взмахнул руками, затем пригладил волосы. Копна превратилась в рыжий домик. – Сбой был обусловлен самим процессом настройки. А теперь элик зафиксирован и работает в том же режиме, что у любого из нас. Так что можете быть совершенно спокойны.

Он верил в свои слова, и землянин поневоле ощутил некоторое облегчение. Но если приступ повторится…

“Тогда я умру от асфиксии, – мрачно подумал Стас. – Черт, как надоели эти “если”!”

Распрощавшись с Маримером, который все еще пытался объяснять подробности вживления (едва он посыпал специальными терминами, Стас перестал что-либо понимать), Аурмис и землянин вернулись в кабинет. Оказалось, Мика все еще здесь.

Ну конечно, Стас же потребовал еще одной встречи. Только он не подозревал, что все произойдет так быстро. В его представлении операция и восстановительный период должны были занять как минимум несколько дней.

Впрочем, если бы ему дали хоть немного времени, чтобы хорошенько все обдумать, Стас, наверное, отказался бы от вживления. Он бы предпочел отступить, уйти ни с чем, искать обходные пути. Аурмис обещал, что в таком случае госбезопасность оставила бы его в покое.

Кто их знает?.. Может, и оставила бы.

Только поиски альтернативных путей заняли бы не один год. И вряд ли эти пути могли быть проще, чем тот, который ему предложили.

– Привет! – девушка поднялась навстречу вошедшему (впустив Стаса, Аурмис остался в коридоре). – С тобой все в порядке?

– Кажется, да, – землянин изобразил бодрую улыбку. – Они меня пытали, но я им ничего не сказал.

Бровь Мики изогнулась.

– Ерунда. При вживлении что-то произошло, и я потерял сознание. Вроде бы от шока. А в общем ничего.

Девушка несколько секунд молчала.

– Я о таком не слышала, – произнесла она. – Шок во время вживления?

– Не напрягай сеть, – улыбнулся Стас. – О таком не слышал даже тот специалист, что делал мне операцию. А он, если верить Аурмису, один из лучших на всей планете. Просто, как я понял, элик вживляют только детям. У взрослых, наверное, свои особенности.

“Особенности или нет, но Маример смог меня полностью обездвижить, – добавил землянин про себя. – А потом, словно нарочно, показал, что его устройство способно причинять боль. Уже этих двух функций хватит, чтобы заставить человека подчиняться… когда придет нужный момент. Аурмис, конечно, уверял, будто изготовить нестандартную модель у них просто не было времени, но это сказки белого бычка. Разве парень со звездолета не мог доложить обо мне еще в космосе? Например, за месяц до прибытия? Их коммуникаторы вполне на это способны”.

Еще он подумал о том, что все-таки зря вовлек в дело Мику. Да, она удостоверится, что землянин ведет себя нормально. Но это сейчас. А через неделю?

И тут девушка выдала:

– Я полечу с тобой на Ленери.

Сперва эти слова даже не сложились для Стаса во что-то осмысленное. Землянин автоматически переспросил:

– Что ты сказала?

– Тебя отправляют на Ленери, так? – уточнила она с риторической интонацией. – А я полечу с тобой.

Стас шумно выдохнул.

– Это невозможно, – произнес он тоном, не допускающим возражений. – Во-первых, ты не вправе принимать такие решения. А во-вторых, вся затея попросту опасна.

– Почему я не вправе принимать такие решения? – мгновенно возмутилась Мика.

– Ну ты же сама вскользь упомянула о своем несовершеннолетии, – усмехнулся землянин. – Я заметил. Еще два года.

Она вспыхнула.

– Я оговорилась.

– Не верю. Сейчас ты покраснела раньше, чем соврала. Подумай: у тебя есть родители. Если бы они знали, во что я уже втянул их юную дочь, то прокляли бы меня на веки вечные. Не заставляй меня страдать под тяжестью еще больших грехов.

Он помолчал. Мика тоже ничего не говорила. Возможно, размышляла над его словами. Или готовила ответные доводы.

– Ну зачем тебе это? – поинтересовался Стас нарочито усталым голосом.

– А тебе зачем?

Землянин выдержал взгляд, и лишь когда девушка отвела глаза, сказал:

– Хорошо, попытаюсь объяснить. Однажды я сделал шаг – и потерял почти все. Свою планету, друзей, родителей. Я провел год в одиночестве, среди четырех стен маленькой каюты. Знаешь, как долго тянется время, когда ты совсем один?

Мика слушала.

– Теперь я хочу просто узнать, стоил ли мой шаг всех тех жертв.

В его объяснении звучал неожиданный для самого землянина пафос. Но девушка умудрилась всего одной фразой разрушить возвышенный настрой:

– Ты хочешь узнать, получится ли у вас что-нибудь с этой Аней?

Стас раздраженно хмыкнул.

– Ну, мне это тоже интересно, – призналась Мика. – А еще я никогда не бывала на других планетах.

От ее легкомыслия землянин едва не застонал. Он сдержался только в самый последний миг.

– Пойми, я отправляюсь не на прогулку. Сюда замешана разведка и контрразведка. Речь идет о возможном конфликте между двумя государствами.

Девушка молчала, но всем своим видом изображала упрямство. В конце концов Стас пожал плечами:

– Да и все равно я не уполномочен решать такие вопросы. Я имею в виду, тебя попросту не пустят. Те люди, которые все организовывают.

– Твое слово для них тоже важно, – не сдавалась Мика. – Ты же заставил их привезти меня сюда.

Она произнесла это обычным тоном, без упрека или давления, однако Стас почувствовал себя так, словно на его плечи взвалили мешок с цементом.

Да, он использовал эту девчонку. Но ведь сейчас он отказывает не потому, что она ему больше не нужна. То есть, конечно, последнее тоже верно: для поисков Ани спутница ему необходима, как велосипеду плуг. Да только не так все просто.

Отправившись с ним, Мика навсегда запутается в делах спецслужб. И что дальше? Она слишком юна, у нее еще вся жизнь впереди.

– Если ты им скажешь… – говорила между тем девушка.

– А если нет? – перебил ее Стас, придав голосу стальную твердость. Затем не выдержал и чуть мягче добавил: – Ты хоть представляешь, чем это может обернуться? Я совершил ошибку, когда втянул тебя в мои дела. Я вообще прилетел на неправильную планету, приземлился в неправильном городе, влез в неправильное окно. Все происходит не так. А ты просишь меня усугубить ошибку… все мои ошибки. Пожалуйста, не надо.

Она смотрела на него, но в этот раз землянин почему-то не нашел в себе сил встретить ее взгляд. Тишина висела больше минуты. А потом Стас направился к двери и позвал Аурмиса.

– Поговорили? – спросил тот с энтузиазмом, как будто в своих прогулках по коридору успел измучиться от безделья.

Небось, подслушивал?

– Поговорили, – кивнул Стас. – Спасибо. Если вас не затруднит, отвезите Мику домой.

Девушка молчала и сверлила его взглядом все то время, пока Аурмис вызывал машину и открывал дверь на балкон. Затем хозяин кабинета с деликатной осторожностью тронул ее за локоть:

– Прошу.

Лишь тогда Мика отвернулась и зашагала прочь. А у землянина остался странный, неприятный осадок на душе.

Что он опять сделал неправильно?

***

Аурмис часто производил впечатление человека делового, но неторопливого. Тем не менее, события под его руководством развивались с поразительной быстротой. Стас не раз ловил себя на том, что задумывается: а как бы действовали на месте этих людей их коллеги с Земли? Смогли бы они настолько хорошо координировать свои поступки?

Наверное, элик все-таки предоставлял некоторые преимущества. Там, где земляне стали бы звонить по телефонам и подписывать какие-то бумажки, местные служащие продолжали вести беседу или заниматься своим делом. А проблемы решались на каком-то другом, невидимом Стасу уровне.

И землянин поневоле ощущал себя пещерным человеком, случайно попавшим в оазис технологической цивилизации.

Только пять суток ушло на то, чтобы подготовить его к путешествию. Пять коротких местных суток, каждые из которых по продолжительности уступали земным на несколько часов (Стас затруднялся определить точную разницу, потому что не имел возможности соотнести земные и здешние меры: ему казалось, что под секундой на Сурасе понимают не совсем такой же отрезок времени). Правда, землянину почти не давали спать… но это уже другой вопрос.

Когда эти пять суток истекли, Стас почувствовал себя переполненным. Информация в него больше не лезла.

Одна деталь предстоящей миссии вызвала у него одновременно восторг и острый приступ неуверенности. Дело в том, что, согласно разработанному плану, он сам должен был пилотировать звездолет.

Узнав это, землянин долго пытался выяснить, почему нельзя купить билет на обычный пассажирский рейс. В конечном счете, разве ему не следует привлекать к себе по возможности меньше внимания?

Работавшие с ним специалисты отнекивались и отмалчивались. Аурмис же при очередной встрече просто усмехнулся:

– Вот как раз ради того, чтобы привлекать к вам как можно меньше внимания. Не беспокойтесь, со всеми подробностями легенды вы ознакомитесь на борту. Там у вас будет достаточно времени, а здесь – увы!

“Легенды”!

“Интересно, я когда-нибудь мечтал стать шпионом? – подумал Стас. – По-моему, нет. Ну, может, когда был совсем маленьким, но это ведь не считается. А жаль. Можно было бы получить столько удовольствия!”

И вот решающий день наступил.

Стаса привезли на космодром. Вообще-то поле, сплошь заставленное катерами, больше напоминало парковку (сами звездолеты всегда оставались в космосе: конструкция не позволяла им садиться на планету), однако землянин окрестил его именно так. По привычке, наверное.

– Вот мы и расстаемся, – со вздохом произнес Аурмис. Ну прямо-таки отец, провожающий в неизвестность родного сына!

Стас едва удержался от ухмылки.

А представитель госбезопасности, словно не замечая иронии в глазах собеседника, продолжал в том же духе:

– Долгие прощания ни к чему. Все, что нужно, уже сказано. От себя добавлю только одно: будьте осторожны.

“Ну да, я сейчас начну плакать, – хмыкнул Стас. – Зубр контрразведки дает мне отцовские наставления”.

Но что-то в этих словах его все-таки тронуло, поэтому вслух землянин произнес:

– Постараюсь. Уверен, что не заставлю вас краснеть.

Потом, уже погрузившись на борт и закрыв люк, Стас буркнул:

– Тьфу. Что это на меня нашло? “Не заставлю краснеть…” Его заставишь краснеть, как же! Наверняка рассказал мне только часть правды. Не бывает так, чтобы человека с улицы переодели секретным агентом и отправили в логово врага. Разве что, если кого-нибудь или что-нибудь ловят на живца…

Его пальцы бегали по клавишам. Включился внешний обзор, катер начал подниматься. Машины службы безопасности, не дожидаясь полного отбытия, шмыгнули прочь. Внизу осталось только зеленое поле с разноцветными точками катеров.

– До свидания, Сурас, – сказал землянин торжественно, откинувшись на спинку кресла. – Как ты думаешь, увидимся ли мы снова? Или мою дурную голову все-таки пробьет шальной кирпич?.. Может быть, меня даже наградят… посмертно.

Планета не отвечала. Она лишь выгибалась блюдцем, укутанным сизоватой дымкой, а потом как-то враз сделалась выпуклой. Наверху проступили звезды.

– Здравствуй, галактика, – произнес Стас тем же тоном. – Мне опять не сидится на месте. Гостеприимные жители Сураса вытолкали меня в шею, замаскировав под секретного агента. Чтобы никто не догадался. Ну что ж, будем надеяться, что на Ленери мне повезет больше.

Он вдруг посерьезнел и заговорил тише:

– Пусть мне повезет. Не знаю, что затеял Аурмис со товарищи, но если их цели благородны, я готов помочь. А если нет… Пусть каждый упадет в ту яму, которую рыл для другого. Так будет справедливо. И еще. Я знаю, что для нашей с Аней встречи необходимо чудо. Так пусть оно произойдет. Звезды, вы слышите меня? Пусть случится что-то хорошее и невероятное…

– А можно, я уже сяду рядом? – раздался голос сзади.

Наверное, Стаса уберегла особая форма кресла, которая не позволяла упасть никуда, кроме как на потолок. Он повернул голову столь резко, что хрустнули позвонки.

– Мика?! Ты что здесь делаешь?

– Лечу с тобой, – ответила девчонка и, не дожидаясь приглашения, уселась в соседнее кресло. – А что ты бормотал?

С некоторым облегчением землянин осознал, что весь монолог вел на русском. Если бы только Мика поняла эту чушь…

– Не имеет значения, – сказал он, пытаясь совладать с растерянностью и придать себе строгий вид. – Поясни лучше, как ты здесь очутилась.

– Очень просто. Спряталась в инвентарном ящике.

Стас застонал:

– Зачем? Мне же придется возвращаться.

– Не надо, – безмятежно сказала девушка, рассматривая ногти. – Это плохая примета. И еще…

– Что “еще”?

– Ну, нам нужно сперва побывать на корабле. Тогда ты поймешь.

Землянин смотрел на свою знакомую с удивительной смесью негодования и восхищения. Она держалась настолько самоуверенно, что Стас не смог заставить себя идти в атаку. Лишь спросил устало:

– Что я пойму?

Девушка мотнула головой так, чтобы волосы упали за спинку кресла, и посмотрела на спутника:

– Без меня твоя легенда провалится.

Стас сглотнул.

– Я придушу Аурмиса, – произнес он, и ладони сами сжались в кулаки. – Зачем он это сделал? Ты же…

– Я его убедила, – с улыбкой сказала Мика.

– Вы знаете, чем занимается наша служба? – полюбопытствовал господин Аурмис в машине.

– Внутренней и внешней безопасностью государства, – предположил Стас. – Контрразведкой. Отловом шпионов… Погодите, вы что – считаете меня вражеским агентом?

Он нервно рассмеялся. Что за абсурд!

Его собеседник улыбнулся в ответ и покачал головой:

– Не будем забегать наперед. Впрочем, позволю себе вас успокоить: речь пойдет о других вещах.

Внизу мелькали дома: машина шла на приличной скорости, лихо проскакивая перекрестки и направляясь к центральной части города. В иной ситуации Стас прилип бы к окну, чтобы получше рассмотреть постройки инопланетян, но сейчас ему было не до этого. Интерес местной службы безопасности к его скромной персоне вряд ли мог обещать что-то хорошее. Мика заметила верно: без формального гражданства человек – с точки зрения государства – не обладает правами.

Водитель за всю дорогу не проронил ни слова. Даже не поздоровался. Стас посматривал на его бритый затылок и спрашивал себя: может, стоило бы уложить этого Аурмиса из парализатора тогда, перед домом? Или, лучше, еще в комнате? Удостоверений он не предъявлял, так что перед службой безопасности землянин остался бы чистым.

“Опять-таки формально, – напомнил себе Стас. – Жизнь мне это вряд ли облегчило бы”.

Но он знал, что все равно не посмел бы выстрелить. На борту звездолета была другая ситуация: там его держали под прицелом. Аурмис же просто ждал.

Да какая разница! Момент утерян, оружия больше нет, а набрасываться с голыми руками на профессионала землянин считал глупым.

“Подождем, что они мне расскажут”, – решил он, словно у него был какой-то выбор.

Машина высадила их на предназначенный для таких случаев балкон высокого здания, тускло поблескивающего в лучах солнца. Материал, из которого здесь строили, напоминал стекло, однако был шершавым на ощупь и непрозрачным. Никаких швов Стас не заметил: конструкция выглядела единым целым, и даже оконные рамы сливались со стенами.

Господин Аурмис открыл дверь.

– Прошу.

Стас окинул тоскливым взглядом окрестности. Лишь некоторые деревья поднимались выше балкона, большинство крон оставалось внизу. Вдоль улицы дул ветер, в котором угадывалась морская свежесть; он колыхал причудливые листья, создавая впечатление, будто дом слегка покачивается. Другие здания возвышались там и тут на почтительном удалении друг от друга. Летающие машины сновали в воздухе, хотя в целом движение не отличалось интенсивностью.

– Проходите, пожалуйста, – повторил его конвоир, и Стас, отвернувшись, покорно шагнул внутрь.

Сразу за дверью располагалась комната с высоким потолком и светлыми стенами. Вероятно, это был рабочий кабинет: в углу примостился массивный стол, на котором царил творческий беспорядок, а вдоль стен тянулись полки с какими-то папками, книгами и моделями парусников.

– Присаживайтесь, – снова пригласил Аурмис, подвигая кресло к второму столу – круглому, с прозрачной столешницей.

Пока Стас устраивался, сама собой закрылась балконная дверь. В помещении стало темнее. Землянин сперва подумал, что виноваты облака, но потом догадался: оконные стекла отрегулировали количество проходящего сквозь них света.

– Я сейчас приглашу сюда одного человека, – рассказывал представитель госбезопасности, тоже усаживаясь за стол. – Вы его знаете, так что пусть для вас эта встреча не будет сюрпризом.

Стас вздрогнул. Аня?

Внутренняя дверь зашелестела почти в тот же миг, когда Аурмис закончил свою фразу. На пороге стоял парень, с которым они расстались всего несколько часов назад. Живой и здоровый.

Они встретились взглядами. Парень выглядел уставшим, но бесстрастным.

“Здесь они не пришьют мне даже покушение на убийство, – мысленно отметил Стас, прокручивая в голове варианты обвинений. – Всего три иглы. И вообще, каким боком сюда относится госбезопасность?”

Однако сердце колотилось в ожидании малоприятных откровений.

Аурмис беззвучно указал на свободное кресло, и парень присоединился к их маленькой компании.

– Как я понимаю, у вас не сложились отношения, – продолжал хозяин кабинета, по очереди рассматривая обоих собеседников. – Очень жаль. Я предпочел бы видеть вас друзьями, а не врагами.

Стас промолчал. Кому теперь рассказывать, что он пытался завязать диалог?

Да и к чему?

– Но оставим предисловия. Все в прошлом, – Аурмис повернулся к Стасу. – Простите, мы до сих пор не знаем, как вас зовут.

– Станислав.

– Очень приятно, Станислав. Мое имя вам известно, Шат Аурмис; а это – Кригет Викс, – хозяин кивнул в сторону парня. – Итак, мы поговорим о событии, которое привело к нашей встрече. Постараюсь быть кратким.

И он в неторопливой, полной достоинства манере знающего себе цену человека начал излагать суть дела.

Некоторое время назад государство Сурас, фактическим гостем которого являлся землянин, отправило в далекий космос исследовательский корабль. На борту находились шестеро ученых и трое членов экипажа. Среди задач миссии было изучение свойств пространства вблизи предположительной сверхновой. Свет от вспышки еще не достиг цивилизованных миров, но ученые определили, что редкое для галактики событие произошло сравнительно недавно и потому представляет особый интерес.

Корабль исчез. Вместе с людьми.

Это могло быть несчастным случаем, хотя дорогостоящий звездолет проектировали с расчетом на всевозможные экстраординарные ситуации. Всего не предусмотришь, как ни крути. Однако высланные в изучаемый район спасатели после длительных поисков обнаружили небольшой корабль-разведчик, который был сделан на Ленери и таким образом принадлежал государству-конкуренту. Находка дрейфовала без определенной цели, ее экипаж бесследно пропал.

– Прямо Бермудский треугольник какой-то, – пробормотал Стас.

– Что вы сказали? – с вежливой улыбкой переспросил Аурмис.

– Ничего важного, извините. Я вас слушаю.

Официальный запрос результатов не дал: чиновники Ленери либо не знали о корабле-разведчике, либо отказывались разглашать информацию. Сурас подключил к расследованию службу безопасности: дело попахивало шпионажем, если не саботажем. Но картина произошедшего оставалась туманной.

Шли месяцы, а новых зацепок не находили. Правда, судно с Ленери куда-то исчезло до того, как госбезопасность смогла как следует за него взяться. Это подтверждало смутные подозрения – но и только. Кто бы ни похитил корабль-разведчик, действовал он с предельной осторожностью. Единственный след вел в никуда; аналитики полагали, что это намеренно подстроенная обманка.

Расследование понемногу стали сворачивать: безнадежные дела – не самые удачные объекты для вложения средств. Людей перебросили на более перспективные участки работы, отозвали наблюдателей из района сверхновой. Казалось, исследовательский звездолет сгинул навсегда.

А потом случилось неожиданное. Аппаратура одной научной лаборатории записала серию любопытных сигналов, источник которых было трудно идентифицировать. Всего несколько часов понадобилось ученым, чтобы сделать потрясающее открытие: сообщение, пришедшее из неведомых глубин космоса, использовало международный код более чем двухсотлетней давности.

Современные корабли до сих пор “понимали” этот код – медленный, неуклюжий, но чрезвычайно надежный в своей простоте. Однако интерференция настолько испортила сигнал, что корабельные системы приняли его за шум и отсеяли. Техника ученых оказалась более искушенной: она смогла уловить инверсированное эхо, повторно вывернуть его наизнанку и наложить на исходное сообщение. Это улучшило качество сигнала до приемлемого уровня. Остальное решила цикличность. Послание удалось расшифровать.

В нем была просьба о помощи и галактические координаты.

– Вот координаты и стали последней каплей, – произнес Аурмис, наблюдая за выражением лица Стаса. – Они даны в системе Ленери.

Землянин изобразил заинтересованность:

– Ну и что?

Пусть думают, что он неспособен делать самостоятельные выводы.

Аурмис усмехнулся:

– Наш исследовательский звездолет был единственным судном в мире, которое могло проделать такой путь. А координатная система Ленери возвращает нас к загадочному кораблю-разведчику. Одно накладывается на другое, понимаете?

– Не совсем.

– Ленерийцы угнали наш звездолет.

Повисло молчание: очевидно, хозяин кабинета дал гостю время на обдумывание его слов. Стас же давно уловил, к чему клонит Аурмис, и теперь размышлял о другом.

Чтобы найти Аню, нужно лететь на Ленери. Только как? Сбежать от службы безопасности? Вряд ли они собираются отпустить его за здорово живешь. Но где потом взять звездолет? Или деньги на пассажирский рейс?

Кто такая Аня, черт побери? Рассказ этого Аурмиса сходится с ее историей, однако выставляет девушку в совершенно другом свете. Звездолет принадлежал не ей!

Ну да, она же говорила, что даже не знала о существовании топливосборщиков на борту. Говорила правду!

– Зачем? – спросил землянин после долгой паузы. Со стороны могло показаться, что он – изрядный тугодум.

– Можно назвать целый ряд причин, – без малейшей заминки сказал хозяин кабинета, словно ожидал именно этого вопроса. – Например, мы давно конкурируем с ними на рынке технологий, а в последнее время вырвались вперед. Ленерийцы хотели пошатнуть наше положение, которое после изучения сверхновой только упрочилось бы.

– Это версия? – уточнил Стас.

– Вероятный мотив. Он мог сыграть свою роль, а мог и не сыграть. У нас нет на этот счет точной информации, как вы понимаете.

Догадки, подумал землянин. Удобный инструмент обмана. Всегда можно отказаться от своих слов, пожав плечами: ну, мы же не знали точно.

Правда, рассказ Ани вроде укладывается в рамки той истории, которую поведал представитель госбезопасности. Но безоговорочно верить каждому утверждению этого человека все равно не следует. Его, Стаса, хотят использовать в игре, которая ему самому вовсе не нужна, и это уже достаточная причина для подозрительности.

Интересно, какое место ему отвели и чем собираются заинтересовать?

Или же они травят байки ради чистого удовольствия? Что-то слабо верится.

– Понимаю, – кивнул Стас. – А что было дальше?

Дальше вмешалась служба безопасности. Ученых попросили не разглашать сведения государственной важности (Аурмис употребил именно это слово: “попросили”, – хотя землянин мог спорить, что без подписания документов с леденящим кровь текстом не обошлось), запылившееся дело достали из ящика, аналитики снова уселись за работу. Требовалось решить, как на все это реагировать.

Что нашли ленерийцы на краю галактики? Для чего угнали исследовательский корабль? Скрывалось ли за просьбой о помощи зашифрованное сообщение?

Вопросов оставалось больше, чем ответов, а между тем потеря драгоценного времени могла вылезти боком в будущем. Поэтому эсбэшники решились на импровизацию. Они отправили по указанным в сообщении координатам не разведывательный корабль, а обычный топливозаправщик, который волей случая находился в удобном районе. Пилота основательно проинструктировали через коммуникатор, предупредили о том, чего можно ожидать, и пожелали удачного пути.

“Поэтому он и наломал дров, – подумал Стас, украдкой рассматривая парня. – Не знал, как себя вести. Что ж, вполне может быть правдой”.

– Ну и как, – спросил землянин вслух, – вы убедились, что ленерийцы ничего против вас не замышляют?

Аурмис несколько секунд молча смотрел на своего инопланетного собеседника. Под его взглядом Стас почувствовал себя неуютно, однако не подал виду.

– Пока что мы убедились в обратном, – произнес хозяин кабинета в звенящей тишине. – У нас есть отчет по вашей планете, сделанный ленерийцами. Очень профессиональный отчет. Похоже, они собираются присоединить ваш мир к себе.

Землянин обдумал его заявление вдоль и поперек. Затем перевел на собеседника вопросительный взгляд:

– Ну и что? Я имею в виду, переживать по этому поводу должны мы, разве не так?

Улыбнувшись одним уголком рта, Аурмис покачал головой:

– Это повлечет за собой далеко идущие изменения. Ленери давно вынашивает имперские планы. Если бы им удалось в обход всех существующих конвенций создать прецедент, развал нынешнего миропорядка стал бы делом нескольких лет.

– Не понимаю…

– Система взаимоотношений в современном мире очень неустойчива. Есть несколько, скажем, центров тяготения. Если один из них приобретет чуть большее влияние, чем остальные, все начнет рассыпаться. И тогда, возможно, нам придется увидеть первую в истории межзвездную войну.

Все это он произнес спокойным, даже чуточку отстраненным голосом, но Стас вздрогнул. Он никак не ожидал услышать такое. Межзвездная война? Из-за одной случайно открытой планетки? Невозможно.

Или Землю открыли все-таки неслучайно?

– Ваша планета не связана конвенциями, – продолжал тем временем представитель госбезопасности. – Это открывает для Ленери некую полулегальную лазейку. Но не думайте, что после присоединения ленерийцы начнут заботиться о вашем благосостоянии. Если война будет, вами просто пожертвуют.

“Для чего он мне все это рассказывает? – спросил себя землянин, пытаясь взглянуть на предмет разговора немного со стороны. – Пользуется тем, что я мало смыслю в особенностях местной политики, и хочет запугать? Или у них в самом деле намечается что-то грандиозное, а я случайно оказался на подводной лодке? Но он же почти явно угрожает: мол, уничтожат вас гнусные ленерийцы. Или кто-нибудь другой. Или даже мы”.

Он вдруг понял, что именно к этому сводится подтекст речей Аурмиса. Будет межзвездная война или нет, а Земля уже вынесена на игровую доску. Кто бы ни собрался ею пожертвовать, для соотечественников Стаса это будет катастрофой.

И для самого землянина, конечно, тоже.

“Он хочет заставить меня что-то сделать. Но что?”

Однако выдавать свои мысли Стас не торопился. Во-первых, они могли оказаться ложными, как это часто бывает с догадками. А во-вторых, выглядеть слишком умным – не в его интересах. Чем хуже собеседники о нем думают, тем более небрежными они становятся. Пусть говорят, вдаются в детали – каждое лишнее слово полнее обрисует ситуацию… истинную ситуацию.

– Я все равно не понимаю, – сказал землянин, вытирая со лба несуществующую испарину. – Зачем ленерийцы украли ваш корабль? Они уже знали, куда лететь? Знали, что там есть населенная планета?

Аурмис ответил не сразу.

– Мы этого тоже не понимаем. Факты можно истолковать двояко. Раньше считалось, что открыты все планеты, колонизированные выходцами с погибшей Адемиры. Вы, Станислав, почти опровергаете устоявшееся мнение.

– Почему?

– Потому что вы – человек.

“По той же самой причине я не верил, что Аня – инопланетянка, – подумал Стас. – Мы слишком похожи. Эволюционное совпадение, или все-таки?..”

– Если ленерийцы нашли какие-нибудь новые документы, касающиеся расселения, – продолжал хозяин, – то их действия могли быть целенаправленными.

“Ага, – чуть не хмыкнул землянин. – А нашими предками вместо обезьян были высокоразвитые инопланетяне. Это все старо… хотя при дюжине ненужных допущений правдоподобно. Но версия все равно притянута за уши. Они предполагают всякую чушь, потому что не знают, что произошло на самом деле. Невозможно взять корабль, запустить его наугад к одному из ста миллиардов солнц и попасть в яблочко. Однако, с другой стороны, если у ленерийцев была точная информация насчет Земли, зачем им воровать корабль у конкурентов и привлекать к себе внимание? Разве нельзя подождать пару лет и построить свой звездолет? Или, если неймется, отправить топливозаправщик, как это сделали местные?”

Он обнаружил, что всерьез заинтересовался странным происшествием. По словам Ани, она попала на Землю случайно. Но была ли девушка с ним искренна?

А как иначе объяснить сигнал бедствия? Неужели ленерийцы провернули секретную операцию только для того, чтобы раструбить о ней на всю галактику? Открытым текстом?

Что-то не сходится.

Словно уловив его мысли, Аурмис сменил тему:

– Я пригласил сюда господина Викса, чтобы немного сгладить те недоразумения, которые возникли между вами. Ну и, кроме того, всегда лучше получать факты из первых рук, не так ли?

Он перевел взгляд на парня. Тот поерзал, словно не мог найти удобного положения, пару раз мельком посмотрел в сторону землянина. Нервничает, подумал Стас.

Ну еще бы ему не нервничать. Прошло совсем мало времени с тех пор, как он держал Стаса под дулом парализатора. Небось, тогда ему казалось, что он отлично контролирует ситуацию. Даже разговаривать не хотел – считал ниже собственного достоинства, что ли?

А теперь все поменялось, и ему приходится отчитываться перед недавним врагом.

Парень заговорил. Скупыми, отрывистыми фразами он рассказал о своей экспедиции. Наблюдая за ним, Стас пришел к выводу, что его недавний тюремщик действительно мог не иметь отношения к спецслужбам. Он производил впечатление обычного затворника, который боится компаний и потому нашел себе подходящую работу – в одиночку пилотировать топливозаправщик. Его манера разговора – короткие предложения, рваные интонации, покашливание – указывала на банальное неумение общаться.

“Вот почему за целый год он ни разу не зашел в гости, – понял Стас. – Что ж, тут Аурмис не соврал. В любом случае, даже самый нерасторопный агент вряд ли мог вести себя столь же странно”.

Поручение явилось для рядового гражданского пилота полной неожиданностью. Когда офицеры госбезопасности вышли на него, Викс находился в двух с половиной мегасекундах пути от Сураса (чуть меньше земного месяца, перевел Стас; он успел немного приноровиться к местной системе отсчета времени, не связанной с движением конкретных планет). Парень тут же проникся важностью предлагаемой миссии для родного мира – и согласился.

Ничего удивительного, отметил про себя землянин. Служба безопасности наверняка “прокачала” кандидатуру по своим каналам и выбрала правильный тон.

После долгого путешествия Викс очутился на периферии Солнечной системы. Там он засек сигнал маяка и отправился его исследовать – в полном соответствии с инструкциями. Но поймать ленерийцев на месте преступления не удалось: звездолета поблизости от Земли уже не было. Тогда парень решил на свой страх и риск выполнить указания маяка, чтобы извлечь контейнер с оставленными данными.

– А почему вы не связались с ленерийцами? – полюбопытствовал Стас. – Они могли вас услышать, разве нет?

– Тогда они бы узнали, что нам известно об их находке, – вмешался Аурмис, не дав парню открыть рта. – Это бы ускорило события… нежелательным образом. Господин Викс поступил очень правильно.

Дальнейшее землянин уже знал. После извлечения контейнера Викс получил тумаков от местного жителя, который явно хотел куда-то лететь. Сперва пилот ничего не соображал, однако в конце концов напавший сумел объясниться. Викс понял три вещи: туземец что-то знает о первом корабле, он угрожает и требует следовать за беглецами, а любая информация о ленерийцах может пригодиться службе безопасности.

Неловко улыбнувшись, парень развел руками. Мол, что мне еще оставалось делать?

“И он снова поступил очень правильно, – не без иронии сказал про себя Стас. – Захватил ценного свидетеля, причем из желания угодить последнему”.

Вещи, казавшиеся подозрительными, теперь вызывали смешок. Сидя в заточении, землянин успел примерить на своего тюремщика все смертные грехи. А парень всего лишь не знал, как себя вести.

Но чем думали офицеры, отправляя на важное задание дилетанта? Надеялись получить две с половиной мегасекунды форы? И только?

– Спасибо, господин Викс, – произнес Аурмис, демонстрируя одну из самых сердечных улыбок, виденных Стасом. – Вы можете идти. От имени службы безопасности Сураса я выражаю вам искреннюю признательность за содействие: ваша помощь была неоценимой.

Он встал, проводил парня к выходу в коридор, выслушал ответные неуклюжие любезности. Затем дверь закрылась, и в кабинете остались двое.

– Надеюсь, вы не слишком устали, – сказал Аурмис с полувопросительной интонацией, поворачиваясь к Стасу. – Нам пришлось много рассказывать, чтобы хоть отчасти посвятить вас в курс дела.

Землянин, вспомнив о роли наивного чужака, изобразил простодушную заинтересованность:

– Зачем?

Хозяин кабинета прошелся по направлению к окну, выглянул на улицу, потом вернулся за стол.

– Мы бы хотели склонить вас…

“К сожительству!” – мысленно выпалил Стас и еле удержал на лице серьезную мину.

– …к сотрудничеству. Добровольное участие значительно облегчит процедуру… к тому же я все-таки считаю, что человек должен принимать решения с открытыми глазами. Именно поэтому я приглашал сюда пилота. Так вам было проще убедиться, что он не затевал ничего дурного. Иногда обстоятельства толкают любого из нас на необычные поступки.

“Но одних они толкают чаще, чем других, – добавил землянин, опять-таки про себя. – Видишь, философствовать мы и сами горазды. А вот фразу про “добровольное участие” я услышал. Спасибо за напоминание”.

Прислушавшись к своим чувствам, Стас понял, что больше не испытывает страха. С одной стороны, он постоянно развлекал себя мысленными замечаниями и в конце концов стал воспринимать разговор как некую игру, в которой любое слово противника может быть поставлено под сомнение. С другой, ему многое открыли. Загадки остались, но теперь он яснее представлял, где искать Аню.

Вот только намеки по поводу Земли ему не нравились.

Пауза затянулась. Аурмис молча ждал реакции Стаса. Землянин делал вид, будто не усмотрел в словах собеседника никакого приглашения. После полуминутной тишины он с ленцой почесал себе спину. Это доконало хозяина.

– Вы не могли бы рассказать о том, что видели? – спросил Аурмис прямо. – Нас очень интересует ваше желание преследовать ленерийцев. Понимаете, для постороннего человека это не вполне обычная реакция.

Стас развел руками:

– Боюсь, моя история вряд ли вам поможет. Видел я немногое. Просто на моих глазах ржавая цистерна превратилась в космический корабль, который улетел. Вот и все.

– Хм. А поподробнее?

– Спросите у той девчонки, которая сообщила обо мне.

Некоторое время Аурмис смотрел на него с явным недоумением, а потом рассмеялся:

– Я не внушаю вам доверия, правильно? Вы закрываетесь, уходите в себя, говорите неохотно.

– Ничуть… – начал было возражать Стас (исключительно из чувства противоречия), но собеседник остановил его:

– Это не имеет значения. Давайте лучше проясним наши позиции. Мы беседуем здесь только потому, что мой кабинет защищен от прослушивания. Вы не арестованы. После нашего разговора вы вправе идти, куда вам заблагорассудится. Более того, мы уладили вопрос с полицией. Они больше не станут вас тревожить из-за нарушения правил въезда. Покинув это помещение, вы сможете пользоваться всеми благами нашей цивилизации. Почти всеми.

Землянин усмехнулся:

– Значит, я могу уйти?

– Безусловно.

– Прямо сейчас?

– Да.

Что, вот так просто? Не может быть. Наверняка обнаружатся какие-то “но”.

Для пробы Стас поднялся из-за стола.

– Но… – проронил Аурмис.

“Ага!”

– …я хотел бы кое-что уточнить.

“Сейчас он скажет, что остаться – в моих же интересах”.

– Ваше местонахождение мы определили сами.

Представитель госбезопасности подождал, пока смысл его слов дойдет до собеседника. В этот раз землянин соображал медленнее обычного – наверное, потому что ожидал совсем другого.

– Результат дала стандартная процедура – обработка запросов. Когда информация о вашем прибытии появилась в сети, мы подключились к источнику и стали отслеживать посетителей. Один из них интересовался событиями очень целенаправленно.

– И вы решили его проверить, – кивнул Стас, вдруг ощутив себя разбитым.

Он понял, что крохотное устройство способны недооценивать даже его носители. Наверное, Мика и не думала о спецслужбах, когда искала нужную ей информацию. Разве можно ждать подвоха от привычного, повседневного занятия?

– Да проверять не было нужды, – сказал Аурмис с внезапным безразличием в голосе. – Местоположение посетителя говорило само за себя. Так что я приехал и забрал вас.

Сейчас он казался старше, чем вначале, хотя Стас затруднялся определить его возраст. Темно-русые волосы без малейших признаков седины, гладкая кожа, никаких отметин прожитых лет. Но в глазах – непритворная усталость человека, повидавшего многое.

Стас замер. Крохотная искра симпатии загорелась в его душе, изменила восприятие, раскрасила обстановку в новые тона.

Может, зря он настроился так скептически по отношению к собеседнику? Тот был очень вежлив и корректен, охотно делился сведениями, а поймать его на лжи Стасу так и не удалось. Сомнения вызывали те места его рассказа, где Аурмис говорил о предположениях – но ведь это закономерно.

Почему он выгородил девчонку? Да, у него могли быть какие-то хитрые и пока неизвестные Стасу замыслы. Однако разве не мог представитель госбезопасности испытывать нормальное человеческое желание восстановить справедливость?

Землянин перевел взгляд на полку с парусниками. Корабли самых разных мастей и конструкций, похожие на свои земные аналоги и совершенно экзотические, были расставлены без системы, под разными углами к краю. Воображение услужливо нарисовало картину: где-то в середине дня хозяин кабинета встает из-за вон того стола, прижимает ладони ко лбу и уставшим глазам, затем подходит к полке и смотрит на морские суда. Наверное, в этот момент он мечтает о бесконечном просторе, о соленых брызгах и скрипе снастей, о свободе от надоевшей работы…

– Вы проводите меня? – спросил Стас. – Я не хотел бы прыгать с балкона, а в здании заблужусь.

– Да, конечно, – Аурмис встал.

Меланхолия, усталость – или что там было в его глазах? – исчезли. Вернулась профессиональная вежливость и дружелюбная улыбка.

– Если хотите, вас отвезут в любую точку планеты. Я могу вызвать машину.

– А как насчет другой планеты?

– Нет, – спокойно ответил Аурмис. – О других планетах вам придется забыть, и на то есть много причин. Например, отсутствие элика…

– Неужели этот ваш прибор ничем нельзя заменить? – возмутился Стас.

– Можно. Но вы не выслушали нашего предложения. Добровольное взаимовыгодное сотрудничество, помните? Ну что, вызывать машину, или спустимся на улицу?

“Он снова давит”, – подумал землянин с некоторым раздражением. Если минуту назад симпатия почти заставила его сесть на место (Стас продолжал делать вид, что уходит, лишь из принципа), то сейчас больше всего хотелось сказать: “Обойдемся без машины. Давайте спустимся вниз!” Просто потому, что хозяин кабинета в последний момент выбросил наживку и теперь рассчитывал на другой ответ.

А может, это еще одно подтверждение открытости? Искушенный манипулятор поступил бы не так. Момент для давления был выбран очень неудачно: одним махом Аурмис уничтожил все, чего успел добиться с помощью признания.

Наверное, он просто не уповал ни на какой эффект.

Наверное…

– Я готов вас выслушать, – сказал Стас, пересилив себя. – Не думал, что предложение будет действительно интересным.

Аурмис воспринял эту перемену как должное. Неужели решил, что сработала его уловка?..

– Тогда присаживайтесь. Нам предстоит вторая половина разговора.

***

В действительности Стас мог добавить к тому, что служба безопасности уже знала, очень немногое. Да, он видел, как взлетает космический корабль. Видел, что перед этим на борт взошла девушка. Вот и все факты.

Однако Аурмиса “показания очевидца” интересовали мало. Он спрашивал о мотивах землянина.

С мотивами дело обстояло сложнее.

Пытаясь обрисовать причины своего неожиданного поступка, Стас еще отчетливее почувствовал, сколь глупой ситуация выглядит со стороны. Облеченные в словесную форму, доводы теряли всякий вес, аргументы рассыпались прахом, и героическое предприятие казалось не более чем сумасбродной выходкой.

Вероятно, оно ею и было. Отчасти.

Может ли обычная влюбленность заставить – не подростка! – тридцатилетнего мужчину бросить все и отправиться в долгое путешествие неизвестно куда?

“Может, – признал Стас про себя. – Если ему больше нечем заняться”.

Но, несмотря на отчаянную самокритику, он и сейчас всей душой стремился к одному: увидеть Аню.

Аурмис, впрочем, находил действия землянина вполне обоснованными.

– Вы думали, что ей угрожает опасность? – уточнил он.

Стас пожал плечами:

– Я так решил, когда увидел этого парня. Он произвел на меня… не очень благоприятное впечатление. И, кроме того, сам факт его появления…

– Понимаю, – кивнул Аурмис. – И еще это был способ добраться туда, куда вам нужно.

Он улыбнулся, и землянин не стал отпираться.

– Я бы поступил так же, – заметил хозяин кабинета, – если бы хватило дерзости. Никогда не считал себя решительным человеком. Иначе разве сидел бы я здесь с вами?..

Его вздох был скорее наигранным, чем настоящим, однако брошенный на полку с парусниками взгляд выражал подлинную тоску. И хотя он длился какие-то доли секунды, Стас успел вообразить целую историю жизни своего собеседника. Наверное, однажды тому пришлось выбирать между перспективной работой и любимым делом…

– Ну хорошо, – сказал Аурмис, – с тем, почему вы здесь, разобрались. Признаться, после этих свидетельств вся история кажется мне еще более запутанной. И потому ваше участие в одном проекте будет особенно ценным.

Стас подался вперед:

– Что за проект?

– Он вас заинтересует. Не хотите ли отправиться на Ленери?

Сердце пропустило удар.

– На Ленери?

– Именно. Ваша знакомая использовала ленерийскую систему координат, а значит, ее следует искать там.

– И зачем я должен ее найти?

В ответ на явную подозрительность в голосе собеседника Аурмис усмехнулся:

– Ну, зачем это вам – решайте сами. А наша цель остается неизменной: отыскать пропавший корабль и выяснить, что произошло.

– Вы надеетесь, что это сделаю я? – изумился Стас. – Абсолютный чужак, без элика и чувства лояльности по отношению к вашему государству?

Представитель госбезопасности посмотрел на него в упор.

– Элик вам придется вживить. Вы не сможете с ним работать (этому нужно обучаться с детства), но без него у вас возникнут проблемы с полицией. А чувство лояльности нам ни к чему. Помните только, что я не шутил по поводу вашей планеты.

Он снова угрожает? Или всего лишь напоминает о независящих от него фактах?

Словно уловив эту мысль, Аурмис добавил:

– У вас будет время, чтобы разобраться в ситуации. Ну а пока хочу отметить вот что. Ленерийцы до сих пор скрывают свою причастность к исчезновению корабля. Если ваша знакомая уже вернулась, если все было – как вы полагаете – странной прихотью обстоятельств, то почему бы им не отдать судно?

– Например, чтобы не спровоцировать межгосударственный конфликт, – с показным легкомыслием пожал плечами Стас. – Я не знаю, как работают ваши политические системы, но у нас государственная тайна всегда была любимой игрой чиновников, а дипломатические акты считались успешными, если кого-нибудь удавалось надуть. Может, ленерийцы просто надеются, что все обойдется.

Разумеется, на самом деле землянин не испытывал той уверенности, которую пытался внушить собеседнику. В истории по-прежнему было гораздо больше “но”, чем ему хотелось бы. Однако он с трудом мог поверить, что Аня – или как там ее зовут на самом деле? – вынашивала особые замыслы в отношении его родной планеты.

Иначе, посвятив его в остальные детали, она непременно упомянула бы об этой части своей миссии. Все равно предполагалось, что ее слова не примут всерьез.

Но девушка по сути сказала: никакой миссии не было. Причиной визита на Землю стал сбой в навигационной системе корабля.

“Ну да. Только забыла уточнить, что это был чужой корабль”, – отметил Стас.

Сомнения заставляли его метаться между самыми разными версиями. Желание узнать правду быстро превращалось в навязчивую идею.

– Хорошо, – наконец произнес землянин, – я почти согласен на ваше предложение.

Лицо Аурмиса снова озарила добродушная улыбка:

– Очень рад, что мне удалось вас заинтересовать. Надеюсь, вместе мы сдвинем это дело с мертвой точки. Когда желаете приступить к подготовке?

– Погодите, – вмешался Стас. – Я сказал: “почти”.

Тревожно-красная надпись всплыла перед глазами – и растворилась прежде, чем Стас успел о ней подумать. Остался лишь едва заметный осадок, беспокойная мысль на дне сознания.

Мало горючего.

Землянин очень слабо представлял, на каком топливе работают тутошние космические челноки. Мало – это сколько?

Он попытался разобраться. Бортовые системы, обрадовавшись человеческому вниманию, вывалили такое количество информации, что Стас обалдело замотал головой. Слишком сложно, с наскока не поймешь. Все эти диаграммы, графики, таблицы можно изучать в спокойной обстановке, но никак не в процессе управления почти незнакомым аппаратом. Тут хоть бы с местом для посадки определиться!

Планета – огромная и красивая – была совсем рядом. Стас нещадно гнал катер, надеясь приземлиться раньше, чем его начнут искать. Возможно, как раз интенсивное ускорение слопало вдвое или втрое больше горючего, чем следовало бы.

Но жалеть о легкомысленной гонке поздно. Теперь уже никуда не денешься, придется гасить набранную скорость. И надеяться, что топлива хватит.

Стас вспомнил, что для торможения можно использовать гравитационное поле и атмосферу планеты. Только как? Масса катера неизвестна, масса планеты – тем более, плотность и толщина атмосферы – тоже. Опытный пилот, наверное, получил бы эти данные в считанные секунды, однако Стас лишь тыкался наугад. При всей простоте управления челнок был сложным аппаратом, и нестандартные действия требовали глубоких знаний.

– Не будем мудрить, – наконец прошептал Стас и сосредоточил все внимание на освещенной стороне планеты.

Через некоторое время он обнаружил искомое. Крупный город раскинулся в дельте извилистой реки, притягивая взгляд своими размерами. Самое подходящее место, чтобы затеряться.

Стас выбрал точку посадки и скормил ее бортовому компьютеру.

Опять всплыло предупреждение насчет горючего, а затем компьютер посоветовал Стасу оставаться на орбите и вызвать заправщик.

– Приехали! – землянин ощутил предательскую дрожь в пальцах. – Только не рассказывай, что мне нужно делать. Ты же умная машина, рассчитай оптимальную траекторию. Так, чтобы горючего все-таки хватило. Пойми, на орбите оставаться никак нельзя. Давай же!

Возможно, он нажал какую-то кнопку подтверждения, или же сработали уговоры, но красные надписи с экранов исчезли. А через несколько минут катер вошел в атмосферу.

***

Вокруг простиралось зеленое поле, усеянное группками экзотических деревьев. Небо над головой было почти привычное, светло-голубого цвета. Солнце казалось более крупным, чем земное, но его лучи грели мягко. В отдалении высились купола каких-то башен: там начинался город.

Стас вдохнул полной грудью. Необычные ароматы защекотали в носу, на глаза навернулись слезы. Затем все прошло: после первого шока рецепторы приноровились к запахам чужого мира.

Он сделал несколько шагов по сочной траве, которая местами доставала до пояса. Обернулся.

Обшивка челнока дымилась. От нее исходили отчетливые волны жара. Но не это заставило Стаса присвистнуть.

Через все поле, сколько хватало глаз, тянулась глубокая борозда, которая заканчивалась в аккурат за кормой челнока. По ее краям валялись вырванные с корнем небольшие деревца и ошметки кустарника. Сам космический аппарат покоился на ровном месте, словно за миг до остановки подпрыгнул.

– Ничего себе! – землянин покачал головой. – Убийственная техника.

Он вспомнил, с какой легкостью отправил катер в это пике, и почувствовал озноб. Местные ребята, должно быть, – рисковые парни, раз уж позволяют автоматике вытворять такое.

Впрочем, катер выглядел целым, а Стас за все время экстремальной посадки не испытал ни малейших перегрузок.

Может, распашка чернозема входит в число функций этой чудо-машины?

Потом Стас представил, как вся картина выглядит с высоты, и чуть не выругался. Вот тебе и незаметное прибытие!

Очнулся парень на звездолете, или нет – теперь это не имело значения. Любой полицейский патруль заинтересуется, кому понадобилась канава метровой глубины посреди поля. Так что пора делать ноги.

Воровато поглядывая на небо, Стас побежал к ближайшим деревьям. Осмотрелся, рванул дальше. И снова.

Он был уже далеко, когда заметил летательный аппарат. Тот спешил по своим делам, но неожиданно изменил курс. Подрулил к месту, где (по прикидкам землянина) лежал катер, завис над ним, сделал широкий круг. Затем опустился и пропал из виду.

Стас наблюдал за машиной, прячась под мясистыми листами похожего на лилию растения. Убедившись, что чужаки не спешат взлетать снова, бросился к следующим кустам.

Город приближался. Землянин с надеждой поглядывал на странные дома, тускло поблескивающие в лучах полуденного солнца. Особенности местной архитектуры его сейчас не занимали: в строениях угадывалось человеческое жилье, и этого было достаточно.

Изучавшие катер взлетели, когда Стас перебегал от одних зарослей к другим. Пришлось рухнуть на землю.

Больше минуты он не решался выглянуть из-за кромки травы. А когда все-таки выглянул, машина успела куда-то подеваться.

Опять приземлились? Улетели по своим делам?

Сделав последний рывок, Стас очутился среди домов. И тут же перешел на шаг, превращаясь в степенного гражданина.

Почти наверняка его одежда смотрелась здесь странно, но землянин рассчитывал на терпимость местных жителей. Мир, где существуют десятки населенных планет, обязан быть многообразным!

Правда, все это многообразие ни грамма не поможет, если полиция начнет целенаправленно искать беглеца. Следует что-то придумать. И как можно скорей.

Первые дворики были пустынными, но в пятом или шестом Стас увидел местного жителя. Высокий светловолосый мужчина, одетый в красные плавки смешного покроя, раскладывал камни на лужайке перед домом. Увлеченный своим занятием, он даже не заметил путешественника.

Землянин прошел мимо.

“Эти люди до мелочей похожи на нас, – думал Стас с удивлением. – Невозможно, немыслимо, но все-таки факт. Аня, по крайней мере, была очень смуглой и черноволосой. А вот этот товарищ – вылитый европеец… Что за ерунда?!”

Последнее относилось к вою, который стремительно затопил улицу. Над кронами черной молнией промелькнула летающая машина. Стасу почудилось, что он успел рассмотреть хищные контуры, но это могло быть самообманом.

Вой прекратился так же резко, как и возник. В ушах звенело от наступившей тишины.

“Полиция!”

Ноги словно приросли к земле. Стас бессмысленно пялился вслед улетевшей машине.

Это все-таки не паранойя. Его будут искать.

– Нечасто они так торопятся.

– Что? – Стас оглянулся.

Мужчина в плавках тоже смотрел в небо.

– Говорю, обленились совсем, – громче сказал он.

Но остаток фразы снова заглушил вой. Еще две летающие машины пронеслись над деревьями в ту сторону, откуда пришел Стас.

– Ого! – мужчина покачал головой. – Что-то произошло.

Он не удивлялся странной одежде Стаса и даже, кажется, не думал о случайном собеседнике. Землянин пробормотал что-то маловразумительное, желая только одного: поскорее убраться прочь.

Еле сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, Стас зашагал дальше.

Его найдут через пару минут. Полицейские осмотрят катер, наскоро прочешут местность вокруг, а потом займутся городскими улицами. В этом безлюдном квартале, среди маленьких домов, беглеца будет видно сразу. Даже с воздуха.

“С воздуха”, – Стас опять взглянул на небо.

Нет, уйти пешком явно не получится. Одинокий прохожий слишком заметен. Что толку строить из себя добропорядочного гражданина, если полиция все равно тобой заинтересуется?

Землянин перевел взгляд на ближайшие дома. Нужно спрятаться.

Человек в красных плавках уже скрылся за изгибом улицы. Другие люди на глаза Стасу пока не попадались.

Ага, вон в том доме приоткрыто окно. Если чуть-чуть подпрыгнуть, можно ухватиться за раму и проникнуть внутрь.

“А в комнате сидит хозяин, который тут же и сдаст меня полиции, – про себя добавил землянин. – И вдобавок заявит о попытке кражи”.

Однако он уже направлялся к выбранному дому. Некоторое время потоптался перед окном, стараясь заглянуть внутрь. В комнате, насколько он мог видеть, никого не было.

Тогда Стас подпрыгнул. Вцепился обеими руками за раму, подтянулся. И в тот же самый миг, повернув голову, увидел медленно плывущий по воздуху полицейский катер.

Машина находилась еще далеко, и землянина вряд ли заметили, но это могло произойти в любой миг. Стас замер.

Спрыгнуть вниз, укрыться в кустах? А если у полицейских есть специальные детекторы, способные обнаружить человека даже среди зарослей? Нет уж, дом надежнее.

Изо всех сил он рванулся в проем. Ежедневные тренировки оказались как нельзя кстати: мышцы протолкнули тело вперед, словно пушинку. Стас едва успел сгруппироваться, падая на пол.

К счастью, свободного места хватило. Он кувыркнулся, вскочил, по инерции сделал два шага. Потом застыл, прислушиваясь.

В доме царила тишина. Похоже, никто не заинтересовался странным шумом, который Стас произвел при вторжении. Хорошо.

Бросившись к окну, землянин прикрыл створку. Если полицейские обдумывают, куда мог скрыться беглец, пусть у них будет одной зацепкой меньше.

Просторная комната пустовала. Большой коричневый диван примостился у стены. Рядом располагались три кресла. Высокий шкаф с книгами и картинками занимал пространство между окнами. Под ногами лежало мягкое покрытие, которое слегка пружинило при ходьбе.

Здесь не спрячешься.

Стас выглянул в проем, за которым виднелись ступеньки.

Комната, куда он забрался, находилась между двумя этажами. Одна лестница вела вниз, другая – вверх. Тихо, почти не дыша, Стас начал подниматься на второй этаж.

Лестница выводила в широкий коридор, освещенный через торцевое окно. Три двери открывались в комнаты – очевидно, спальные; а четвертая – в санузел. Возле окна начинались деревянные ступеньки, которые вели на чердак.

Стас на цыпочках приблизился к окну.

Полицейская машина неторопливо плыла над улицей. Она уже миновала дом, где скрылся беглец, и это вселяло кое-какие надежды. Возможно, блюстители порядка в самом деле не видели акробатических трюков Стаса.

Еще немного понаблюдав за машиной, землянин вздохнул с облегчением. Хорошо, что в этом мире тоже почитают неприкосновенность жилища…

И тут тишину нарушили.

– Кто вы?

Сердце подпрыгнуло. Мысли заметались, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из положения, хоть какое-то безобидное объяснение…

Стас медленно повернулся. Рукоять парализатора торчала у него из-за пояса, прикрытая курткой, но он даже не подумал выхватывать оружие.

Перед ним стояла босая русоволосая девчушка, закутавшаяся в белоснежный халат. Ее возраст было трудно определить сразу. Стас подумал, что она не моложе шестнадцати и не старше двадцати лет. Впрочем, привычные мерки слабо подходили к местным жителям, у которых ни длительность суток, ни количество дней в году не совпадали с земными.

Ее волосы были мокрыми, а голубые глаза смотрели с искренним и трогательным удивлением.

– Я… – Стас поправил куртку, не зная, что делать. Вероятно, девчушка принимала душ где-то внизу, а затем решила подняться к себе в комнату. И увидела его.

А ведь он уже почти поверил, что в доме никого нет. Слишком рано.

“Если она захочет сдать меня полиции – так мне и надо, – подумал землянин. – Надо было не ротозейничать. Что теперь? Угрожать ей? Стрелять из парализатора? Да ни в коем случае!”

В этот самый миг он осознал, что юная хозяйка его не боится. Она обнаружила в своем доме незнакомого парня в странной одежде, он почти на голову выше ее и гораздо сильнее, но девчушка просто подошла к нему и полюбопытствовала, кто он такой. Удивительно.

Но что же ей отвечать?

– Я прилетел с другой планеты и скрываюсь от полиции, – неожиданно для самого себя заявил Стас.

– Вот как? – тонкие брови хозяйки поползли вверх. – А почему?

– Я не знаю, чего они от меня хотят. Может, я нарушил какие-то законы, но парень, который привез меня сюда, тоже вел себя странно. Когда он явился, чтобы конвоировать меня под дулом парализатора, я решил, что пора убегать. Он не хотел со мной разговаривать, и это мне очень не понравилось.

– Подождите, – юная хозяйка подняла руку, и Стас послушно замолчал. – Я не понимаю, о чем вы рассказываете. Вы – преступник?

Хороший вопрос.

– Ну и как я должен ответить? – улыбнулся землянин. – “Да, я преступник, зови полицию”? Или: “Видишь ли…”?

Девчушка засмеялась.

– Ну а скажи, как есть, – по примеру собеседника она легко перешла на “ты”. – Почему тебя разыскивает полиция?

– Не знаю. Я угнал катер, чтобы высадиться на планету. Перед этим оглушил хозяина звездолета. Но это лишь потому, что он пришел ко мне с парализатором. Если бы он явился без оружия и объяснил, зачем держал меня взаперти целый год…

– Как взаперти? Он – полицейский?

– Нет… не знаю, – признался Стас, вдруг осознав, что действительно не знает. – Вряд ли. Собственно, это не имеет значения, потому что он посадил меня под замок очень далеко отсюда. Там в ходу другие законы.

Девушка опустила взгляд, обдумывая его слова.

– Если тот человек незаконно держал тебя под арестом, то виноват он. Но я не понимаю…

– В самом начале я его слегка побил, чтобы проникнуть на корабль, – зачем-то добавил Стас.

Юная хозяйка изогнула бровь в немом вопросе. Это получилось у нее очаровательно.

– Я уже тогда подозревал, что происходит нечто странное – вернее, это пришло мне в голову, как раз когда я бросился на него.

Девушка покачала головой.

– Расскажи все с самого начала, – предложила она.

– Это долгая история.

– А у меня полно времени. Ну ладно, проходи вот сюда, в комнату. Хочешь, принесу тебе поесть?

При упоминании о еде рот Стаса наполнился слюной.

– Я бы не отказался, – выдавил землянин, испытывая стыд, и растерянность, и кто знает что еще.

Он ворвался в чужой дом, а его принимают, словно гостя.

Юная хозяйка пригладила мокрые волосы, чтобы не мешали, и сбежала по ступенькам на первый этаж. Некоторое время внизу слышалась какая-то возня, а потом девчушка появилась с большим подносом, на котором было поистине райское изобилие продуктов. Во всяком случае, после однообразной серой каши у Стаса чуть не разъехались глаза.

– Это все мне? – спросил он неожиданно хриплым голосом.

– Ну а кому же, – улыбнулась хозяйка, пристраивая поднос на невысокий столик рядом с кроватью. – Прошу.

Он с жадностью набросился на пищу. Некоторое время девушка наблюдала за ним молча, однако потом все-таки не выдержала:

– Я же говорила, у меня полно времени. Не нужно спешить.

– Попробовала бы ты целый год кушать некую субстанцию, которая мало напоминает съестное!

– Ну хорошо, я подожду, – снова улыбнулась девчушка.

Через несколько минут первоначальная страсть к еде уступила место более умеренному аппетиту. Тогда Стас вновь обратил внимание на хозяйку.

– Ты всегда кормишь незнакомцев, которые ворвались в твой дом?

– Ну, раньше никто не врывался.

– Это хорошо, потому что ты… слишком доверчивая. Мало ли, что я мог сделать.

– Мало ли, что я могла положить в пищу, – тем же тоном произнесла девушка и, когда Стас вздрогнул, рассмеялась: – Видишь, я тоже умею пугать.

Землянин покачал головой:

– Все дело в том, что я прилетел из другого мира. За мной охотится полиция. Разве это не повод меня хоть немного… опасаться?

Девушка закрутила свои волосы в узел, как будто собиралась их отжать, но потом снова распустила.

– Ну, мама на моем месте упала бы в обморок. Папа сразу вызвал бы полицию. Ты бы больше обрадовался?

– Речь ведь не обо мне.

– И о тебе тоже. Ты же здесь. Как тебя зовут?

– Стас.

– А меня – Мика, – она наконец оставила волосы в покое. Аккуратно поправила халат. – Между прочим, ты сам рассказал мне о том, что тебя ищут. И что ты с другой планеты. Я должна опасаться, только если поверю тебе.

Стас немного растерялся от такого хода мыслей.

– Но если я верю тебе, – между тем продолжала хозяйка, – значит, не боюсь. Все понятно?

– Не совсем, – признался землянин. – Я же все равно ворвался в твой дом…

– Ты не сделал ничего плохого. Ну, кроме того, что съел весь мой обед.

Он тут же перестал жевать, и Мика рассмеялась:

– Я пошутила. Внизу еды навалом. Вкусно?

– Очень.

– Принести еще?

– Нет-нет, спасибо. Больше в меня не поместится.

– А жаль. Родители всегда переживают, что я слишком мало кушаю. Пусть хоть сегодня порадуются опустошению.

Она замолчала, рассматривая своего гостя. Ее вид свидетельствовал о готовности слушать.

Стас отодвинул поднос.

– Спасибо за чудесный обед, Мика. Я обещал, что история будет долгой, но даже не знаю, с чего начать.

– Так обычно говорят, когда точно знают, с чего начинать, – с иронией заметила юная хозяйка, а потом спохватилась: – Не обижайся, я не хотела перебивать. Лучше совсем помолчу.

– Да нет, ты права, у меня действительно есть кое-какие идеи. Ты ведь не очень удивилась тому, что я прилетел из другого мира?

– С другой планеты? – зачем-то поправила Мика. – А что тут такого? Звездолеты для того и существуют.

– Моя планета находится очень далеко отсюда, в соседнем рукаве галактики. Люди, которые там проживают, только-только начали исследовать свою солнечную систему с помощью реактивных аппаратов. Мы понятия не имеем о звездолетах и вашей цивилизации.

По тому, как загорелись ее глаза, Стас понял: верит. Очень неосторожно с ее стороны… однако огорчаться этому землянин не мог. Он вдруг осознал, что остро нуждается в человеческом доверии.

***

Обстоятельный пересказ событий занял не менее получаса. Стас на ходу вспоминал мелкие детали, заново переживал отдельные эпизоды, не забывал упомянуть о своих подозрениях. Мика слушала с тем особым вниманием, которое удивительным образом преображает черты лица, сообщая им высшую одухотворенность. Глядя на нее, землянин почему-то испытывал волнение: он боялся сказать неверное слово, разочаровать, потерять это внимание. Месяцы одиночества отучили его разговаривать с другими, собственные фразы казались неловкими, в горле першило, однако Стас не хотел останавливаться. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь он в полной мере ощутил на себе магию “благодарного слушателя”.

Но любая история когда-нибудь заканчивается. Добравшись до места, когда он ворвался в дом, землянин осознал: больше говорить не о чем. И замолчал.

Мика провела ладонью по русым волосам – подсыхая, они становились светлее.

– А что, на вашей планете красивых девушек мало? – спросила она, глядя на собеседника все с тем же нескрываемым любопытством.

Землянин смутился. Ну почему из прорвы всех мыслимых вопросов она задала именно тот, что касался его чувств? Распространяться перед хорошенькой девчушкой о своей увлеченности другой – странное занятие.

Но взгляд голубых глаз был простодушен, и Стас не нашел в себе сил уйти от ответа. Доверие за доверие.

– Дело не в этом, – начал он медленно. – Аня изменила мое представление о возможном и невозможном, открыла передо мной новый мир…

– И тут же закрыла, – вставила Мика с ироничным смешком.

Стас осекся. Такого удара он не ожидал.

– Она не…

– Она просто хотела, чтобы кто-нибудь о ней вспоминал, – продолжала девушка, игнорируя смятение на лице гостя. – И чтобы ей самой было о чем помечтать в одиночестве.

Мысленно Стас возмутился. Кем себя мнит эта самонадеянная малолетка? Великим психологом?

Внешне, однако, землянин остался спокойным.

– Может быть, – произнес он ровным тоном. – И что?

Почувствовав его холодность, Мика стушевалась:

– Ой, я сказала что-то не то, правда? Не хотела тебя обидеть, честное слово. Просто я точно так же поступила бы. Наверное.

Он покачал головой. Своим неосторожным замечанием собеседница отбила у него всякую охоту говорить об Ане – да и вообще открывать свои чувства. Повисло молчание.

Но Мику оно, как показалось Стасу, не тяготило. Юная хозяйка что-то обдумывала, чуть склонив голову набок и рассматривая светло-зеленый ковер на полу.

– А почему он посадил катер на том же месте, что и Аня? – неожиданно спросила девушка, вынырнув из своих размышлений. – И замаскировал точно так же?

Стас развел руками:

– Не знаю.

Он с самого начала отнес этот факт к числу загадок, которые невозможно объяснить без знания технических возможностей чужаков, и потом автоматически не обращал на него внимания. Может, после взлета на почве остаются заметные с орбиты характерные следы выхлопа, или еще что-нибудь в том же духе. Может, на катерах установлена одинаковая система камуфляжа, стремящаяся к похожим решениям.

– А я знаю, – заявила Мика не без самодовольства. – Твоя Аня оставила маяк.

– Для чего? – удивился Стас.

– Хотела что-то сообщить, если кто-нибудь прилетит после нее.

– Например?

– Ну я же тебе не детектив, – Мика отправилась в угол спальни, посмотрела на себя в большое зеркало, затем взяла гребешок. Повернулась к Стасу. – Наверное, она подозревала, что кто-нибудь может прилететь.

Логичное предположение, подумал землянин. Но что из него следует?

Возможно, Аня установила маяк на тот случай, если ее сигнал бедствия услышат, однако помощь опоздает. Обычная предусмотрительность – известить спасателей о своей судьбе, чтобы они не лопатили всю систему в тщетных поисках.

Только зачем спасателям знать место посадки и детали камуфляжа?

– Я чего-то не понимаю, – пробормотал Стас вслух. – Разве нельзя было установить такой маяк, чтобы этот “кто-нибудь” не тратил зря полгода на путешествие внутри системы к Земле и назад? Когда корабль выходит из последнего прыжка, до звезды остается мизерное по космическим меркам расстояние. Хватило бы простого радиосигнала.

– Все можно сделать, – заметила девушка с наигранным безразличием в голосе. – Ты не будешь возражать, если я займусь волосами?

Землянин опешил:

– Э, да, конечно. То есть, занимайся. Почему ты меня спрашиваешь?

Мика пожала плечами:

– Потому что ты – мой гость.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Пока полиция не успокоится, я тебя никуда не отпущу.

– Спасибо за предложение, – Стас невольно ухмыльнулся: “предложение” больше походило на приказ. – Но в вашем обществе, как и у нас, действует один малоприятный закон. Человек, оказывающий помощь преступнику, сам становится преступником.

– Чепуха, – отмахнулась Мика. – Ты не преступник, и я не обязана знать, что тебя разыскивают. Да и не грозит мне ничего еще в ближайшие два года. Родителям скажу, что у меня новый парень – вот и всё.

Стас надеялся, что не сильно покраснел.

– Новый парень? – переспросил он, стараясь выглядеть бесстрастным. – Во-первых, они запросто раскусят эту ложь. А во-вторых, я не хочу злоупотреблять твоим доверием. И сегодня же уйду.

Вопреки ожиданиям, Мика не стала спорить. Взглянула на него сквозь завесу волос и сказала просто:

– Как хочешь.

Равнодушный ответ заставил землянина смутиться еще больше.

– На самом деле я очень благодарен тебе за предложение, – заговорил он с нервной торопливостью, – но не могу его принять. Мне нужно узнать, почему хозяин звездолета так себя вел, где найти Аню, что делать дальше. Сидя на месте, я ничего не добьюсь.

Девушка рассмеялась.

– В полиции вопросы будут задавать тебе, а не наоборот. Там ты как раз ничего не добьешься. А вокруг живут обычные люди. Они не такие, как я. Они не станут расспрашивать, почему ты влез к ним в дом.

В ее голосе звучали мстительные нотки. Она не пугала Стаса, а как будто предвкушала его грядущие проблемы. Такой неожиданный переход снова выбил землянина из колеи.

– Наверное, я все-таки пойду, – пробормотал он, вставая.

Мика убрала волосы с лица и шагнула наперерез.

– Подожди.

Он остановился.

– Я пошутила насчет “нового парня”.

Девушка смотрела на него снизу вверх с расстояния в несколько сантиметров. Ее голубые глаза отчетливо выражали просьбу.

– Почему ты хочешь, чтобы я остался? – спросил землянин.

– Да потому что собираюсь тебе помочь! – вспылила Мика и, отвернувшись, бросила гребешок на кровать. – Люди – странные существа, честное слово! Ну как ты будешь искать свою Аню? У тебя нет даже _элика_.

Стас помнил, что _эликом_ здесь называют ту самую пластину, которая выполняет функции “бортового компьютера”.

– Ну и что? – не понял он. – Я обходился без него всю жизнь.

– Обходился… – передразнила его девушка. – Знаешь, почему тебя ищет полиция?

– Наверное, хозяин звездолета очнулся и заявил…

Поймав ее взгляд, Стас умолк.

– Ты должен был после приземления включиться в нашу сеть, – почему-то успокоившись, пояснила Мика. – Система проверяет идентификационные данные: кто ты, откуда, имеешь ли право здесь находиться. А ты ничего не сообщил. Потому что у тебя вообще нет _элика_.

– Погоди. Ты имеешь в виду, эта штуковина однозначно идентифицирует человека?

Об этих свойствах пластины землянин ничего не читал. Слишком много было интересной информации, чтобы изучить всё. Но упустить самое главное – это нужно постараться!

– То есть, – продолжил он медленно, – полиция всегда может определить, где находится каждый конкретный человек?

Ему, не понаслышке знакомому с интернетом и возможностями сетей, уяснить последствия такого включения оказалось легко. Человек способен где угодно получать нужную информацию… а сеть в это время знает его местонахождение с точностью… да, пожалуй, не худшей, чем на Земле. И любой, у кого есть права доступа, может отыскать интересующего его субъекта.

С ума сойти!

– Не всегда, – ответила Мика, задумавшись на несколько секунд. – Если я отключусь, никто меня не найдет. Главное – совсем не пользоваться сетью.

– А для чего ты ею пользуешься?

Девушка развела руками:

– Для всего. Узнаю, что происходит в мире, общаюсь с родителями и друзьями, когда они далеко. Да трудно вот так сразу сказать, это просто как часть жизни. Ты, наверное, не понимаешь.

– Ну почему же? – обиделся Стас. – У нас тоже есть сети. Только мы подключаемся к ним с помощью компьютеров.

– А, ну это другое. Компьютерные сети примитивны. Там можно обмениваться лишь информацией.

– А здесь?

Мика снова задумалась.

– Не знаю. Я не смогу объяснить. Через _элик_ можно передавать образы, идеи, чувства… но это не совсем правильные слова.

Стас хмыкнул:

– Ну да, слепому от рождения не втолкуешь, как выглядит радуга.

– У вас есть люди, которые остаются слепыми всю жизнь?

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, и землянин вдруг осознал: даже трюизмы способны устареть.

– Есть, – ответил он после небольшой паузы. – Но я просто хотел сказать, что понял твою мысль. Это как еще один орган чувств, правильно?

– Не знаю. Я только сейчас по-настоящему задумалась, что значит жизнь без _элика_. Это, наверное, очень неудобно.

– Ну-ну, – рассмеялся Стас. – А я задумался, как неудобно носить в себе гибрид компьютера и мобильного телефона. Ни малейшего шанса остаться наедине с самим собой, верно?

– Почему? – удивилась Мика. – Я же говорю: от сети можно отключиться.

– Тогда почему за мной охотится полиция?

– Ну, это другое дело. Ты прилетел откуда-то извне и потому обязан сообщить о себе.

Своеобразный “паспортный контроль”? Если так, то пересечение границы тут упрощено до предела.

Интересно, а как насчет таможни? Неужели среди чужаков не бывает контрабандистов?

– И ты считаешь, что они меня ищут именно из-за моего молчания?

Мика кивнула:

– Конечно.

– А, скажем, нарушение правил приземления, или еще что-нибудь в том же духе?..

– Нет. Во-первых, у нас с этим не так строго, как на Бинити. А во-вторых, я посмотрела в новостях.

Посмотрела в новостях? Прямо во время разговора с ним? И он ничего не заметил?

Стас в очередной раз осознал, что очень недооценивал крохотное устройство. Паспорт, дистанционное управление приборами, телефон, интернет… И все это – без каких-либо телодвижений, при помощи одной только мысли.

Открывающиеся перспективы неожиданно захватили его воображение.

Наверное, создатели этого технического чуда пытались всего лишь дополнить человеческий разум безупречным и быстрым калькулятором. Или искали замену мифической телепатии. А большинство функций, как водится, нацепили гораздо позднее.

Так или иначе, _элик_ значил для местных людей не меньше, чем глаз. Привычный, само собой разумеющийся орган. Нечто, не стоящее упоминания, поскольку все и так о нем знают.

Именно поэтому, вероятно, вживленной пластине уделялось так мало внимания в тех материалах, которые Стас изучил на борту звездолета. Авторы упоминали _элик_ вскользь, и создавалось впечатление, будто миниатюрное устройство – всего лишь блажь пресыщенной цивилизации.

На деле же он был не блажью, а основой. Потому что повышал информационную плотность общества на порядок. Между идеей и ее распространением теперь оставался минимум преград, вся планета превращалась в аморфный, но единый разум. В потенциале это означало изобретения, недоступные любой другой цивилизации.

Звездолеты? Врата?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась девушка, заглядывая ему в лицо.

Стас вынырнул из размышлений.

– Э, все нормально. Мне кажется, я бы не отказался завести свой собственный _элик_.

Взгляд Мики сделался грустным.

– Это невозможно. Он вживляется с детства.

– Я знаю. Но для любого правила должны быть исключения. Иначе игра становится неинтересной.

– Игра?

Землянин рассмеялся:

– Вся наша жизнь. Ну ладно, не обращай внимания. Весь юмор ситуации заключается в том, что полиция ищет преступника. А меня всего лишь угораздило родиться в месте, где об _эликах_ ничего не знают. Вот так преступление!

Мика следила за ним, чуть-чуть наклонив голову вперед – как бы исподлобья. Юное лицо в обрамлении пышных волос показалось Стасу очаровательным. Будь она немного старше…

Нет, это нечестно. Он прилетел сюда ради Ани.

– Не преступление, – произнесла вдруг девушка. – Способ нажить неприятности. Ты не думай, что легко отделаешься от полиции. У них найдутся тысячи версий насчет твоего происхождения.

– Как это?

– Как угодно. Если человек, который привез тебя сюда, промолчит, твоей истории никто не поверит.

– И что же они придумают взамен? – Стас помимо собственного желания ухмыльнулся.

Его собеседница вздохнула:

– Откуда я знаю. Но подумай: ты прилетел с другой планеты. У тебя нет идентификации. Значит, ты не гражданин и почти не человек.

“Без бумажки ты букашка”, – вспомнил землянин классику.

Здравое рассуждение. Однако почему эта девчушка так хочет ему помочь? Из простого человеколюбия?

Дом наполнился мелодичным звоном.

– Что случилось? – всполошился Стас.

– Кто-то пришел, – Мика поправила халат и снова отбросила волосы за спину. – Побудь здесь, я сейчас.

Она сбежала по ступенькам, оставив землянина в одиночестве.

Стас выглянул в окно. Высоко. Хотя, если бы удалось открыть…

Что за нежданный гость посреди дня? Не взялась ли полиция за проверку всех домов?

Он уставился на устройство запирания рамы. Мысли скакали, как горох по лестничному пролету. Обойдется, или нет? В принципе, без ордера на обыск полицейские не посмеют вломиться сюда…

Из коридора послышались голоса. Стас наугад дернул один из рычагов, но окно не поддалось.

Ох, какое нехорошее предчувствие…

Через несколько секунд вошла Мика – как показалось Стасу, побледневшая. Ее сопровождал плотно сбитый человек в строгом деловом костюме.

– Благодарю вас, – сказал ей незнакомец, затем обратился к Стасу. – Меня зовут Шат Аурмис, я представляю государственную службу безопасности. Прошу следовать за мной.

Язык присох к нёбу. Не полиция. Служба безопасности.

Это еще хуже.

– На каком основании? – выдавил из себя землянин, хотя уже заранее знал: трепыхаться бесполезно.

Господин Аурмис улыбнулся той открытой и доброй улыбкой, которая сразу располагает к себе людей и потому особенно ценится в подобных органах.

– Мы бы хотели с вами поговорить. Думаю, наше сотрудничество может оказаться взаимовыгодным.

“Как же, окажется”, – с сарказмом подумал Стас, однако вслух ничего не сказал.

Откуда служба безопасности узнала, что он здесь? Землянин перевел взгляд на девушку, и внезапно его осенила чудовищная догадка.

Неужели Мика сама заявила о нем? Это чертово устройство позволяет вытворять что угодно, причем втайне от собеседника.

Неспроста же она чуть ли не силой удерживала Стаса.

Только зачем?

Юная хозяйка выглядела виноватой, но не говорила ни слова. Стас повернулся к господину Аурмису:

– У меня нет выбора, правда?

Тот вежливо ждал.

– Хорошо. Ведите.

– Прошу, – представитель службы безопасности освободил проход.

На пороге землянин опять встретился глазами с девушкой. Та слабо улыбнулась и что-то прошептала, однако Стас не расслышал. Пожав плечами, он шагнул в коридор.

Когда они вышли из дома, господин Аурмис указал на черную машину.

– И, ради вашей же безопасности, сдайте, пожалуйста, оружие.

Стас вытащил из-за пояса парализатор. Взвесил его на ладони. Молча протянул рукоятью вперед.

Теперь у него не осталось ни малейшего шанса на бегство.

Тишина в каюте очень скоро начала действовать на нервы.

Широкая кровать, большой стол, дверь в санузел (здесь сенсорная панель работала безотказно) – все это Стас исследовал в первые же часы. Ничего по-настоящему чуждого: земные дизайнеры порой додумывались до куда более экзотичных вариантов. Вероятно, сходство анатомии заставляло стремиться к одинаковым формам.

Конечно, стол был напичкан какой-то техникой, в углу стояла загадочная тумба, которая вполне могла оказаться аналогом телевизора (или – почему бы нет?! – камина), – и Стас не представлял, как все это включается. Но общие концепции оставались интуитивно понятными. А что касается включения, то входная дверь тоже ведь не открывалась.

Итак, утолив любопытство, Стас лег. Интересно, как долго его будут здесь держать?

Он почти не думал об оставшейся позади Земле. Что сделано – сделано. Жалеть – поздно и глупо. Его жизнь изменилась не сегодня, а полтора месяца назад, когда челнок Ани улетел к полночному небосводу.

Наверное, девушка со звезд забрала с собой его душу. Иначе почему все эти недели он жил, как во сне?..

Размышлял он о настоящем. И о будущем.

Быть пленником – удовольствие сомнительного толка. Однако, в конечном счете, Стасу удалось проникнуть на звездолет. Уже поэтому затею нельзя считать провалившейся.

“Ага, – иронизировал землянин, – все идет, как и было запланировано”.

Впрочем, другого пути в космос все равно не существовало. Управлять кораблем в одиночку Стас не мог – да что там, он даже приблизительно не знал, куда лететь! Так что вручить свою жизнь чужаку пришлось бы в любом случае. Только при других обстоятельствах тюрьмой Стаса сделалась бы не отдельная каюта, а весь корабль.

“Или планета Земля, – он хмыкнул. – Признайся, ты просто ни о чем не подумал. Не успел. Ну вот как ты собираешься выбираться отсюда по прибытии? И как искать Аню?”

Второй вопрос уже несколько раз приходил ему на ум, но Стас пасовал. И тому были весьма основательные причины.

Как найти нужного человека, если точно знаешь, что он где-то на Земле? Или даже в пределах какой-нибудь определенной страны? В большом городе?

Будь это плевым делом, люди не обменивались бы адресами.

Насколько же усложнится задача, если искомый человек может находиться не только на одной из нескольких обитаемых планет, но и в любом месте огромного куска пространства? Ведь при наличии самодостаточных звездолетов нетрудно представить целую расу вечных космических скитальцев – людей, для которых корабль является домом.

“Нет, – возразил себе Стас. – Аня к таким не принадлежит. Иначе она бы не путешествовала одна. Когда человек долго остается один, у него начинает ехать крыша. Это доказано”.

Мысль вернула его к текущему моменту. К звенящей в ушах тишине. И Стас остро почувствовал себя беспомощным.

Сенсорный голод. Одна из самых страшных напастей для разума. Отсутствие посторонних звуков, новых ощущений. Идеальная обстановка для того, чтобы быстро подавить волю. А затем и свести с ума.

“Если путешествие длится около года, я тут не выдержу. Даже при условии, что будет еда”.

Он вполне мог понять тоску Ани, нечаянно вырвавшуюся наружу в том кафе. Однако девушка была хозяйкой своего корабля, а это куда более выгодное положение, чем у него.

Любой землянин может коротать время, читая, играя на компьютере, просматривая фильмы из видеотеки. Такая деятельность позволяет забыть об одиночестве и дать мозгу определенную нагрузку. Она не заменяет живое общение, но отчасти его компенсирует. Мир людей остается рядом.

Даже если на борту Аниного звездолета не было библиотеки, девушка вполне могла захватить несколько книг с Земли. Языки она выучила.

А вот у Стаса такая возможность отсутствовала. Ведь еще сегодня утром он никуда лететь не предполагал.

“Ничего, – сказал себе землянин, намереваясь поддерживать бодрое расположение духа. – Можно открыть воду в душе, или еще что-нибудь придумать. В крайнем случае начну сочинять поэму. Вслух”.

Вот тогда его и выпустят: никто не станет добровольно терпеть декламирующего поэта.

Правда, за бортом – безвоздушное пространство, так что увлекаться тоже не стоит…

Перед глазами снова возникла эта безжизненная, пугающая чернота. Стас поежился. Интересно, корабль уже начал разгоняться?

Мысли в который раз устремились к Ане.

Информации не хватало, но при определенных допущениях вся история легко укладывалась в изящную схему.

Возможно, от девушки хотели избавиться. Незаметно. Так, чтобы все выглядело несчастным случаем. Практика не нова, на Земле используется с незапамятных времен… так чем же инопланетяне хуже?

Ложный курс ввели с таким расчетом, чтобы корабль прошел сквозь пекло сверхновой. Однако злоумышленники чего-то не учли: то ли ошиблись на какую-нибудь тысячную долю градуса, то ли прозевали специальные характеристики звездолета (например, более высокий по сравнению с другими уровень защиты). В общем, Аня благополучно миновала опасную зону. А потом двигатели работали до тех пор, пока не закончилось горючее. И это тоже легко объяснить: думая, что корабль сгорит, враги девушки не задали конкретный пункт назначения.

Ну что ж, некоторое время они могли праздновать победу. Но Аня умудрилась отправить сигнал бедствия. И тогда в отдаленный район галактики вылетел человек, который должен был завершить работу.

Только он опоздал. На целых полтора месяца. Так что вместо вожделенной девушки получил злого аборигена с отсталой планеты.

“Я совсем не злой, – возразил себе Стас. – Просто хотелось создать приятное впечатление”.

Гипотеза объясняла многое. Но за кадром по-прежнему оставалась роль самого Стаса. Зачем он понадобился чужакам?

“Может, этот парень думает, что я наведу его на след Ани?”

Нет, бессмысленное предположение. Злоумышленники должны гораздо лучше знать, куда она направилась. Ясно же, что домой. Туда, откуда все они родом.

Подозревают, будто она сообщила землянину важную информацию? Что ж, больше похоже на правду. Но если преследователи охотятся за информацией, гипотеза теряет стройность. Ценные сведения не отправили бы в топку сверхновой.

А вот если они хотят просто сохранить тайну…

Стас вытер лоб.

Это уже паранойя. Будь Аня хоть номером один в тамошнем государстве, ни одно расследование не возьмется перетряхивать чужую планету в поисках фактов. Да и потом, на Земле могли остаться другие свидетели. Где же логика?

– Люди – существа импульсивные и далеко не всегда поступают в соответствии с логикой, – менторским тоном напомнил себе Стас. Голос, разрушивший тишину, казался неожиданно громким и низким. – Но этот парень что-то затеял.

***

Время тянулось, как запряженная волами телега.

Стас полагал, что прошло несколько дней. Он уже три раза ложился спать, и семь раз открывалась небольшая ниша рядом с санузлом. В нише была еда.

Кормили здесь однообразно: горячая сероватая масса по консистенции напоминала кашу, хотя вкус от случая к случаю изменялся. Напиток рубинового цвета походил на компот, но подавался тоже теплым. Фрукты и овощи отсутствовали напрочь.

Выбирать не приходилось. Впрочем, разве когда-нибудь узников спрашивали, чего они изволят на завтрак?..

Как-то, после очередной смены вкуса (внешне каша оставалась такой же), Стасу пришло в голову, что санузел и “буфет” могут быть связаны между собой. Еда-то похожа на синтетическую. Откуда же она берется?

Да и расположение какое-то подозрительное…

Он ощутил приступ тошноты и поставил едва тронутую пищу назад, в нишу. Кушать перехотелось.

Однако к следующей “раздаче” землянин успокоился. И проголодался. Так что свою порцию он съел без остатка.

В конце концов, синтезировать пищу из отходов на столь большом корабле – явное извращение. Один только ангар мог вместить припасов на несколько лет (для экипажа из одного-двух человек), а ведь снаружи он выглядел всего лишь мелкой надстройкой. Трудно поверить, что чужаки предпочитают синтетику.

Или ради узников делается исключение?

Когда лежать стало невмоготу, Стас занялся физическими упражнениями. Это оказалось проще, чем сочинять стихи, и хорошо помогало одолеть подступающую апатию. К тому же тренированные мышцы могли пригодиться позже, когда придет пора действовать. Даже в высокотехнологичном мире грубая сила кое-что решает.

Он как раз пытался отжаться от пола в семьдесят шестой раз (потерял-таки форму за прошедшие четыре года!), когда на столе что-то защелкало. Стас тут же перекатился на спину, а затем сел.

Сантиметрах в десяти над столешницей, полностью игнорируя гравитацию, вращался бронзовый шар. Диаметр его не превышал полуметра, однако сам факт появления странного объекта был для землянина полной неожиданностью. Откуда здесь это взялось?

Строя различные теории, Стас поднялся и осторожно приблизился.

Шар исчез. Вместо него в воздухе появилась голова немолодого человека, которая тут же начала что-то рассказывать с самыми дружелюбными интонациями в голосе. У Стаса, который не понимал ни слова, возникло странное впечатление, будто он очутился на месте одного из персонажей Кэрролла.

Но он уже догадался, в чем дело. Медленно обошел стол, наблюдая, как голова всякий раз поворачивается к нему лицом, поднялся на цыпочки, затем присел. Удивительно! Изображение кажется полностью объемным, не просвечивается насквозь… и разговаривает! За подобные технологии Голливуд отдал бы миллиарды долларов.

Впрочем, разве только Голливуд…

Голова никак не реагировала на все перемещения землянина, из чего тот сделал вывод, что видит запись. Живого человека такое поведение со стороны собеседника заставило бы сбиться, или по крайней мере чуть-чуть изменить тон. Когда тебя изучают, а не слушают, это действует на нервы.

Если бы под руку попался какой-либо незакрепленный предмет, Стас непременно попробовал бы пронести его сквозь изображение. Но создатели звездолета наверняка рассчитывали на то, что гравитацию время от времени будут отключать: даже привычные одеяло с подушкой на кровати отсутствовали, хотя они явно не могли представлять опасности в невесомости. А более подходящих вещей не было и подавно. Рисковать же самими руками Стас не отважился. Кто ее знает, эту враждебную технику…

Исчерпав возможности для исследования, землянин уселся в кресло за столом. Интересно, что все это значит?

Голова с почтенной неторопливостью излагала свои проблемы, забавно поводя кустистыми бровями. Голос – приятный и спокойный – без напряжения исполнял сложную партию интонаций. Светло-голубые глаза ласково улыбались.

Все зря. Завоевать симпатию Стаса изображение могло. А вот пробиться сквозь языковой барьер – нет.

Тем не менее, землянин выслушал незнакомца до конца. Минут через десять тот, судя по мимике, распрощался, а потом изображение погасло. Над столом опять ничего не было.

– Ну и что? – вслух поинтересовался Стас.

Ему никто не ответил.

Как оказалось, выступление было лишь первым из длинного ряда. Голова взялась развлекать Стаса на постоянной основе – не меньше шести раз между каждыми двумя приемами пищи. Из-за невозможности определить время суток (вернее, из-за отсутствия такового) землянин теперь спал, когда захочется. Его не беспокоили. Но стоило проснуться – и голова со своими прокламациями снова возникала из ниоткуда.

В какой-то момент Стас даже задумался: не галлюцинация ли это? Может, от космического одиночества с ума сходят быстрее?

Нет. Три-четыре дня – все равно слишком мало. Иногда он в самом деле ощущал тягучий страх, думая о безвоздушном пространстве за бортом и об уплывающем вдаль Солнце. Но как раз это была наиболее здоровая реакция на происходящее.

Как бы там ни было, выступления продолжались. А когда однообразное бормотание приелось Стасу, устройство преподнесло сюрприз. Неизменная голова уменьшилась и приобрела туловище, одетое в желтую хламиду. Появился зеленоватый фон, оттеняющий самого человека и разнообразные рисунки, которые то и дело вспыхивали рядом.

– Вот это больше похоже на телевизор, – отметил землянин с удовлетворением.

В хламиде человек немного напоминал буддиста, или кришнаита. От мысли, что его, пленника, пытаются обратить в какую-то инопланетную веру, Стас развеселился. Разве это не абсурд – с фанатичной настойчивостью читать длинные проповеди туземцу, который ни бельмеса не понимает?..

Однако через какое-то время все встало на свои места.

Слушая привычное бормотание краем уха, Стас разминал суставы. Он намеревался отжаться от пола сто сорок раз без передышек и таким образом установить свой новый рекорд. Особой необходимости наращивать число отжиманий не было, да и само желание заниматься уже после второго десятка тренировок сошло на нет, но пленник заставлял себя продолжать. А чем еще заполнить нудные часы заточения? Не превращаться же в овощ.

И тут землянин выпрямился. Посмотрел на объемное изображение, витающее над столом. Вслушался.

Оратор медленно и внятно рассказывал:

– …вы сможете понимать… часть… разговоров. Если этот… мало… следующий…

Некоторые слова по-прежнему казались бессмысленным набором звуков, но с другими произошла странная метаморфоза. Стас осознавал, что слышит фразы на чужом языке, – и все же угадывал их смысл. Более того, он мог повторить целые предложения!

– Вот это техника! – Стас покачал головой, не в силах поверить самому себе.

Ремарка, произнесенная вслух по-русски, что-то нарушила. Речь оратора снова превратилась в тарабарщину. Пока землянин пытался вернуть себе нужный настрой, изображение вовсе пропало: очередной сеанс закончился.

Стаса охватило возбуждение. Он рассеянно отжался сто раз, позабыв о предвкушаемом рекорде, и начал расхаживать по комнате.

Его обучают языку! Инопланетяне умудрились разработать методику, которая не требует переводов и кропотливой работы со словарем. Мечта лингвиста…

Только ведь это невозможно!

Именно так, с нуля, осваивают язык дети. Они впитывают новые слова вместе с понятиями, не отделяя одно от другого. Они познают мир и прилагают к этому все свои способности.

У взрослых база понятий уже готова. Что такое детское бессловесное мышление, нормальный взрослый даже не представляет. Лист сознания, когда-то чистый, давно заполнен, и потому приходится записывать между строчек.

Очистить лист и начать заново не может никто.

А тут…

“Да я даже толком не слушал этого мужика, – думал Стас. – И он просто рассказывал. Поразительно!”

Гипноз? Вряд ли. В земной практике это сложная процедура, не в последнюю очередь связанная с речью.

Тогда что?

Он попробовал восстановить в памяти звучание чужих слов. Тщетно. На ум не приходило ровным счетом ничего, хотя усилия Стас прилагал изрядные.

Оставалось ждать следующего сеанса.

“Интересно, зачем они меня учат? Этот парень все-таки хочет что-то узнать?”

Подозрения вспыхнули с новой силой. Возможно, хозяин корабля захватил его, надеясь получить любую информацию касательно девушки. Кто знает, какие детали могут навести на след в этой неизвестной Стасу игре?..

***

Словарный запас быстро рос, а передачи стали разнообразней. Теперь Стас с нетерпением ждал каждого выпуска, надеясь узнать новое о чужой цивилизации. И редко разочаровывался.

Хозяин корабля не напоминал о себе. Стасу, который уже мог бы объясниться с инопланетянином, подобное безразличие казалось странным. Встретиться стоило хотя бы для того, чтобы выяснить позиции друг друга. Мало ли какие недоразумения возникли на первоначальном этапе знакомства.

Впрочем, такое отсутствие любопытства лишь укрепляло подозрения: здесь что-то нечисто. Ведь если бы чужак был настроен дружелюбно, он давно бы поговорил с пленником. Пусть даже не лично, а через вот это устройство на столе.

Чтобы хоть немного ориентироваться во времени, Стас приспособился делать отметки по количеству приемов пищи. Это оказалось непростым занятием: вся мебель, да и стены в каюте были изготовлены из прочного материала, на котором не оставалось царапин. Во всяком случае, от ложки. Других подходящих предметов Стас не нашел: тарелка отказывалась ломаться, а стакан –разбиваться.

Зато в шкафчике над умывальником обнаружился крем для удаления волос. Однажды спутав его с мылом для душа, Стас полностью избавился от растительности и потом вздрагивал, видя в зеркале лысую голову без бровей и ресниц. К счастью, через несколько дней волосы стали отрастать, а у крема открылось другое полезное свойство. Нанесенный на стену, он серел и приклеивался настолько крепко, что соскрести его нельзя было даже ложкой. Высохшую субстанцию растворяла вода, но тоже не сразу, и это гарантировало записям определенную степень защиты.

С тех пор на одной из стен появился нестройный ряд серых штрихов, который постепенно рос вправо.

Этот ряд остановился, едва перевалив за сотню. И причиной тому было еще одно – воистину грандиозное – открытие. Стас научился пользоваться информационной системой корабля.

Метод активации терминала он случайно подсмотрел у человека в хламиде, а остальное требовало лишь незначительных знаний языка и чуточку смекалки.

***

Корабль шел с огромной скоростью, но звезды казались неподвижными. Лишь Солнце за долгие недели уменьшилось до размеров точки – незаметно, украдкой, как бы исподтишка. Тем не менее, оно оставалось самым ярким из светил.

“Еще долго, – думал Стас, рассматривая знакомые созвездия. – Мы даже не выбрались из Солнечной системы”.

Наблюдать космос стало одним из его хобби. Генератор изображений (у землянина язык не поворачивался назвать это экраном) обладал уникальными возможностями. Например, он мог воссоздать картинку _вокруг_ сидящего за столом, вытеснив из поля зрения реальные предметы. И тогда человек обнаруживал себя в совершенно другом мире – иллюзорном, но полностью трехмерном.

Вот и сейчас Стаса окутывала темнота с тлеющими искрами далеких звезд и облаками туманностей.

“Главная часть путешествия еще впереди. Господи, поскорей бы!”

Он уже изнывал от одиночества, хотя никогда раньше не испытывал особой потребности в общении. Хотелось увидеть живого человека, услышать чужой голос. Четыре стены надоели до отвращения, а блуждания по информационной системе развлекали лишь отчасти. Стас понимал, что в ближайшие месяцы мало что изменится, и порой был готов выть на луну. Однако от Луны его теперь отделяли сотни световых минут. Шарик диаметром в три с половиной тысячи километров давно затерялся в бездне пространства.

“Ну что ж, у меня полно времени для самосовершенствования, – утешал себя пленник. – Просто море…”

И тут что-то произошло.

Стас выпрямился, заморгал. С недоверием уставился на звезды.

Сияющие песчинки больше не покоились на одном месте. Они ползли!

Сперва незаметно, а затем все явственней светила начали смещаться друг относительно друга. Подобную картину Стас наблюдал из окна автомобиля, когда ближние деревья мелькали на фоне дальних. Но звезды…

“Маршевый режим, – вспомнил землянин. – Вот что это такое”.

Он почувствовал, как поднимаются волосы на затылке. Упоительный восторг наполнил собой каждую клеточку организма.

“Люди смогли преодолеть и этот барьер. Разум – великая сила”.

***

Прошли месяцы.

Хозяин корабля по-прежнему избегал Стаса. Дверь была заперта. Еда подавалась в положенное время.

Впрочем, землянин обнаружил, что привыкнуть можно ко всему. Он ведь точно знал, что путешествие закончится, и на основе рассказа Ани даже определил приблизительную дату. Если корабль должен быть в пути “почти полный земной год”, то уже скоро…

Эта определенность придавала ему силы. И чем меньше времени оставалось до предположительной даты, тем интенсивнее Стас к ней готовился.

Уникальная методика позволила ему быстро освоить язык. Однако этого оказалось недостаточно. Землянин выяснил, что в “цивилизованном мире” основных языков… двадцать восемь!

– Всегда есть место подвигу, – пробормотал тогда изумленный Стас и взялся за изучение еще трех.

Параллельно этому он читал, просматривал интерактивные материалы, штудировал историю и философию чужих народов. Объем интересующей его информации рос подобно снежному кому, и Стас лишь удивлялся, почему он так бестолково расходовал драгоценные минуты в самом начале путешествия. Ведь иной раз он валялся в постели от одного приема пищи до другого!

Так что когда звезды вновь замерли на местах, а впереди появились Врата, пленник накопил приличный запас сведений о чужой цивилизации. Однако ключа к тому, как искать Аню, или зачем он понадобился хозяину корабля, по-прежнему не было.

***

Врата предстали в виде непримечательного шарика, подсвеченного далеким местным солнцем. Стас с помощью компьютера определил размеры – что-то около пяти километров в диаметре. Крупноват для искусственного объекта, хотя и кажется лишь пылинкой.

Звездолет вышел из последнего прыжка несколько часов назад, и потом маневрировал исключительно на обычной тяге. Сейчас он выравнивал положение относительно Врат. Вот-вот должно было произойти самое главное.

Стас ощущал растущее нетерпение. Увидеть чужой мир воочию, а не на экране, – уже одно это могло быть причиной душевного трепета. Но в данный момент землянин думал о другом.

Что станет делать с ним хозяин корабля? Объяснится ли наконец? Сдаст другим людям? Оставит в каюте до лучших времен?

Все решится в считанные часы.

Рукотворный шарик медленно увеличивался. В каком-то смысле это напоминало момент, когда самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу: корабль тоже обменивался невидимой для пассажира информацией с диспетчерами Врат и ожидал разрешения. Боясь пропустить то, о чем он так много читал, Стас прекратил моргать.

И вот включились двигатели. Станция Врат устремилась навстречу, вытесняя звезды. Корабль шел по касательной, намереваясь оставить шар справа, но по мере приближения стало казаться, будто катастрофа неминуема. Хотелось зажмуриться.

А потом это произошло. Слабая, почти незаметная вспышка, которая тут же осталась позади и в прошлом. Ничего особенного.

За тем исключением, что солнце в один миг выросло до размеров баскетбольного мяча.

– Сработало, – прошептал Стас, озираясь.

Врата за какую-то секунду реального времени перебросили их на расстояние нескольких световых часов.

***

На звук открывающейся двери Стас отреагировал мгновенно. Взмахнул рукой, отбрасывая виртуальный космос, поднялся. Сделал глубокий вдох.

На пороге стоял все тот же хозяин корабля. В руке он сжимал парализатор.

– Выходи, – не очень-то дружелюбным тоном сказал чужак.

– Теперь мы можем поговорить, – быстро произнес Стас, не в силах оторвать взгляд от оружия. – Мне очень жаль…

– Выходи, – повторил хозяин.

Стас непроизвольно поднял руки. Потом вспомнил, что этого не требовалось, и опустил их снова.

– Почему ты не хочешь объясниться?

Парень молчал.

– Ты научил меня своему языку, предоставил в мое распоряжение информационную систему корабля – и зачем?

– Выходи, – вместо ответа процедил хозяин и сделал красноречивый жест парализатором.

На сей раз уже следовало подчиниться. Стас шагнул к двери. Чужак посторонился.

– Ты мог хотя бы выслушать, почему я на тебя напал, – сделал последнюю попытку землянин. – Язык жестов несовершенен, мы поняли нечто разное…

– Это не имеет значения.

“Ах, не имеет? – рассердился Стас. – Между прочим, я хотел извиниться”.

– Ну и что же, по-твоему, означает этот жест?

Землянин взмахнул рукой, делая еще один шаг к парню. А затем прильнул к стене, уходя из зоны обстрела, перехватил парализатор и с чувством наступил противнику на ногу. Где-то сбоку вжикнула опоздавшая игла. В следующий миг Стас выкрутил чужую кисть и завладел оружием. И тут же всадил две иглы прямо в живот хозяину.

Парень вздрогнул, удивленно моргая, и стал падать. Палец Стаса дрогнул, отправив вдогонку еще одну иглу.

С третьей или четвертой попытки землянин поставил оружие на предохранитель. Руки тряслись.

Три иглы. Это ведь безопасно, правда? Он пытался вспомнить спецификации, но цифры начисто вылетели из головы.

Парень лежал на полу, не подавая признаков жизни. Склонившись над ним, Стас попытался нащупать сонную артерию, но понял, что никакого пульса все равно не почувствует. Собственные пальцы стали холодными и как будто чужими.

Игла парализатора пробивает дерево толщиной в ладонь, однако не способна проникнуть внутрь тела больше, чем на пару сантиметров. Это выглядело странным, невозможным – и потому запомнилось лучше всего. А информация о смертельной дозе утонула в глубинах памяти.

Три иглы…

Осознав, что теряет время, Стас выпрямился и, то и дело оглядываясь, побежал по коридору.

Одной было мало: чужак мог остаться в сознании. А значит, управлять кораблем. Для этого ему вовсе не требовалось идти на мостик и садиться за пульт. Звездолет прекрасно слушался команд, отданных мысленно.

Кажется, впервые обнаружив эту деталь местной цивилизации, Стас не очень удивился. Так, принял к сведению.

Каждому ребенку едва ли не с самого рождения вживляли крохотную пластину, которая играла роль своеобразного “бортового компьютера”. Постигая мир, дети одновременно учились взаимодействовать со своим неразлучным напарником. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но к совершеннолетию почти все могли использовать чужеродный компонент как частицу собственного разума.

А среди прочих свойств пластины была способность транслировать и принимать радиосигналы.

Три иглы…

Две почти наверняка вгонят в ступор даже здоровилу. С этим тщедушным пареньком они справились бы на сто процентов.

Третья была лишней.

Стас кусал губы.

Все стало слишком серьезным, не успев толком начаться. Зачем этот малый приперся с оружием? Могли же они поговорить…

Добежав до ангара, Стас открыл дверь прикосновением к сенсорной панели. Не заблокировано. Хорошо.

Катер покоился там же, где его оставили почти год назад. Люк распахнут, внутри – слабый свет. Почти не глядя под ноги, землянин ворвался в рубку.

Пульт ожил под его пальцами. Стены и потолок переключились в режим обзора, показывая все тот же ангар. Люк затянулся.

Все-таки не зря просиживал кресло последние несколько месяцев!

Теперь команда звездолету.

Стас делал все очень быстро, однако ни на миг не забывал об этой – самой ненадежной – части побега. Если хозяин хоть немного пришел в себя, или если он успел отдать соответствующую команду раньше, ангар просто не откроется. И тогда катер останется на палубе. Протаранить борт своего носителя он не мог технически.

Пальцы все еще дрожали. Ну, давай же, чертова железяка!

Крыша отказывалась повиноваться. Немного запаниковав, Стас повторил команду.

Неужели попался? Нет, не может быть. Не надо!

И тут, словно услышав его мольбу, крыша ангара сложилась. Над головой были звезды.

– Я совсем забыл о воздухе, – пробормотал землянин, ощущая неожиданную легкость и в то же время удивляясь собственной недогадливости. – На его выкачку требуется время.

Он осторожно поднял катер, невероятным усилием принуждая себя не спешить. Стены ангара ползли вниз с черепашьей скоростью.

Затем маленькое суденышко вынырнуло на свободу.

Чужая планета висела совсем рядом. Разумом Стас понимал, что до нее, пожалуй, не одна сотня тысяч километров, но чувства отказывались этому верить. Казалось, протяни руку – и ощутишь на пальцах влагу белоснежных облаков, легкие выпуклости гор, прохладу зеленых равнин…

“Самое время для поэтических настроений!” – хмыкнул землянин, возвращая себя в реальный мир.

Он все еще в опасной близости от звездолета. Пора уходить.

Пальцы снова забегали по пульту. Странно, что чужаки практически не используют голосовые интерфейсы. Даже на Земле системы распознавания речи достигли сносных результатов, а технологии чужаков на порядок лучше. Зачем же тогда эта возня с клавиатурами и переключателями?..

Он задал курс и откинулся в кресле. Громадный борт корабля с величавой неторопливостью поплыл прочь. Нос катера нацелился на планету.

– Ничего ему не станется, – пробормотал Стас вслух, имея в виду оставленного парня. – Три иглы выдержал бы и ребенок.

Только сейчас он вспомнил данные из таблицы. Там указывалось, что одна и та же доза действует по-разному на людей с различным телосложением. Однако в подавляющем большинстве случаев летальный исход возможен лишь после пяти игл.

Не абсолютная гарантия, но…

– Выживет, – продолжал чуть слышно убеждать себя землянин. – В конце концов, он сам отчасти виноват. Мы могли бы договориться полюбовно.

Но в мыслях он вновь и вновь спрашивал себя: а что если бы в руке у парня оказалось более действенное оружие? К примеру, самый обычный пистолет?

Неужели он все равно выстрелил бы?

Да, чужак вел себя странно, подтверждая некоторые подозрения. Однако, если разобраться, Стас очутился у него на борту по своей инициативе. Именно он первым нарушил законы любого цивилизованного общества.

И в результате чуть не убил человека.

Лишь сейчас землянин в полной мере осознал смысл выражения “скользкая дорожка”. Всего пара сомнительных шагов – и уже не можешь остановиться. События начинают подталкивать тебя дальше.

Но если подозрения и впрямь верны?

– Мне нужно узнать, кто такая Аня, – сказал Стас, словно подводя черту под своими рассуждениями. – Тогда, может быть, станет хоть что-то понятно.

Впереди висел светло-голубой шар чужого мира. Очень похожий на Землю, но все же другой. Линия терминатора пересекала большой океан, на дневной стороне виднелись два причудливо изрезанных материка. Городов Стас не заметил – впрочем, для таких подробностей было еще слишком далеко.

Сбежав на катере, он привязал себя к этой планете. Однако других вариантов попросту не существовало. Для управления звездолетом Стасу понадобился бы авторизированный доступ, а прохождение Врат требовало определенных навыков.

Впрочем, какая разница? Стас все равно не имел представления, чем этот мир лучше или хуже других. Обнаружить Аню здесь было бы слишком большим везением, но разве он рассчитывал на легкие пути?

А разве нет?

Стас покачал головой. Цель, которую он перед собой поставил, сейчас казалась недостижимой. Он совершенно не знал, с чего начать.

К примеру, впереди – два материка и целая россыпь островов. Куда приземляться? Что делать потом?

Если уж на то пошло, он даже не выяснил, как называется эта планета.

Несмотря на месяцы подготовки, Стас вдруг почувствовал себя беспомощным, как младенец. В голове роились миллионы вопросов, на которые он не знал ответов. Вся затея стала выглядеть еще более безумной, чем раньше.

– Очень хорошо, – буркнул землянин. – Не хватало все бросить и завопить: “Хочу домой!” Для того ли мы пролетели полгалактики?

Словно устыдившись, чувство беспомощности схлынуло. И, избавившись от его бремени, Стас тут же определил для себя первоочередную задачу.

Рано или поздно парень очухается. Выяснит, что пленник исчез вместе с катером. Заявит в местную полицию.

– Ну, допустим, в самом деле заявит, – вслух повторил сомнительное предположение Стас. – И что?

А вот что. Следует как можно быстрее приземлить катер и затеряться. Попасть в тюрьму он еще успеет.

Особенно если будет продолжать в том же духе.

Я вряд ли слишком ошибусь, если скажу, что этого фильма никто не хотел. Многочисленные поклонницы и поклонники первой “Иронии судьбы” предпочли бы из года в год смотреть одну и ту же, привычную и знакомую, неизменную историю с нестареющими актёрами. Мечтать о том, что герои потом жили долго и счастливо. Ведь под Новый год так хочется верить во что-то хорошее.

Но романтика романтикой, а популярность у фильма все-таки нешуточная. В наш коммерческий век к нему просто не могли не снять продолжения. Это был лишь вопрос времени. Ведь многочисленные поклонницы всё равно пойдут на фильм. Хотя бы для того, чтобы посмотреть “чего они там наснимали”.

Любопытно, что время настало в год Свиньи.

За работу над фильмом, включая сценарий, взялся известный по ночному и дневному дозорам режиссер Тимур Бекмамбетов. В самом фильме задействованы те же актёры, что и в первой “Иронии судьбы”: Андрей Мягков, Барбара Брыльска, Юрий Яковлев, Александр Ширвиндт. Но история, конечно, уже не о них. На первый план выходит более молодое поколение, дети наших героев. Их играют Елизавета Боярская (Надя, дочь Нади и Ипполита), Константин Хабенский (Костя, сын Жени Лукашина) и Сергей Безруков (Ираклий, жених юной Нади).

На мой взгляд, фильм получился глубоко вторичным – и уже поэтому менее интересным. Есть в нём смешные шутки и трогательные сцены, однако в целом он постоянно отсылает нас к прошлому, а сравнивать его с первой “Иронией судьбы” даже как-то не хочется. Он гораздо менее праздничный, слишком суетный, в нём нет той тонкой игры чувств и обстоятельств. Реклама продуктов иногда становится слишком навязчивой: езда с бешеной скоростью на “тойоте” по заснеженным улицам и переулкам напоминает обычный телевизионный супер-пупер ролик. Я всё ждал, когда же Ираклий наконец куда-нибудь вмажется, но Toyota Camry – это вам не “Жигули” Ипполита. Даже потеряв управление, она останавливается аккурат в двух сантиметрах от столба.

Сам момент наступления Нового года в фильме проходит буднично, хотя и сопровождается мощными спецэффектами.

“Дозорное” прошлое Бекмамбетова выглянуло в шутке про день пограничника.

Потрясающе отыграл свою роль Мягков. Один короткий эпизод у лифта полностью воскресил Женю Лукашина – мне даже показалось, что актёр сейчас снимет очки и помолодеет на тридцать лет. Это был не Новосельцев из “Служебного романа”, не Хвостов из “Гаража”, и уж никак не Карандышев из “Жестокого романса”. Это был тот самый Женя Лукашин из первой “Иронии судьбы”, снятой более тридцати лет тому назад.

К сожалению, основные актёры фильма не столь убедительны. Мне было совершенно непонятно, с какого перепуга Костя, герой Хабенского, стал варить воду и возвращаться к Наде. Остаточное действие алкоголя? Природная склонность к авантюрам? Ну, не влюбился же он, в самом-то деле.

В фильме Рязанова переход от антипатии к симпатии очень понятен, его можно проследить во всех деталях. В “Продолжении” он скорее схематичен и абсолютно неинтересен.

В “Иронии судьбы” Женя Лукашин попадает к Наде из-за целого ряда забавных совпадений и недоразумений, эти недоразумения повторяются, вызывая улыбки зрителей и развивая сюжет в нужном направлении. В “Продолжении” Костя, сын Жени, оказывается в Петербурге неслучайно. Его туда отправляет “дядя Паша” (Ширвиндт) – то ли по привычке, то ли из желания прорекламировать Аэрофлот, то ли в надежде наладить жизнь своего друга и его сына. Последнее выглядит слишком слащавым и годится разве что для детских фильмов, но между тем именно эту версию подтверждают остальные события. Увы, не смешно.

В “Иронии судьбы” Юрий Яковлев великолепно сыграл роль Ипполита. Мы видим, что этот человек Наде не очень нравится, она не уверена, что любит его, но просто… просто сколько же ещё можно искать того, кого действительно полюбишь. Ей ведь уже за тридцать. “Последний шанс?” – язвит Галя, и её слова жестоки именно из-за правды.

Возможно, Сергей Безруков не менее хорошо справился с ролью Ираклия, но… Мне, честно говоря, было непонятно, почему Надя предпочла симпатичного и во всех отношениях замечательного человека какому-то проходимцу из Москвы. В фильме Рязанова ничего объяснять не нужно, все переходы видны зрителю. Здесь же… что, не верите? Объяснили. Словами. С помощью таксистки, которая что-то вещает про родничок у детей.

Лично мне герой Безрукова был куда более симпатичен на протяжении всего фильма. Его не испортили даже сцены ревности, а сцена, когда он уезжает, – одна из самых трогательных в фильме.

Правда, её основательно подпортили сценой с дарением мобильного телефона. Из-за отсутствия практически всяких возражений со стороны мамы ребёнка возникает чувство нереальности.

Ипполит появляется в фильме, но, очевидно, больше для проформы. Какой-либо серьёзной работы ему там не нашли. А жаль, отличный актёр.

Завершая апелляции к старой “Иронии судьбы”, в одном из эпизодов снялся даже Эльдар Рязанов – ну, вы сами догадались, в каком.

Хэппи энд неудивителен и вполне ожидаем, но грубоват. Вероятно, из-за того, что весь остальной фильм был лишён той тонкости, которую мы любим в “Иронии судьбы”. Зато в “Продолжении” есть современные спецэффекты и мельтешение кадров – совершенно необязательное, на мой взгляд.

Что ж, Тимур Бекмамбетов снял другой фильм. Динамичный, местами смешной, лёгкий. Смотреть можно.

Но у меня в мыслях почему-то опять крутится эта шутка из КВН.

Но прошлое преследует меня –
Стоит вдали и просит оглянуться,
Цепляться, жить – и дотянуть до дня,
Когда наступит время, чтоб вернуться.