Галилей, возможно, больше любого другого человека ответственен за рождение современной науки. Известный конфликт с Римско-католической церковью имеет ключевое значение для его философии, поскольку Галилей одним из первых стал доказывать, что человек способен познать, как устроен мир, и, более того, познать это путем наблюдения за реальными явлениями.

Галилей с самого начала верил в теорию Коперника (что планеты обращаются вокруг Солнца), но он стал публично высказываться в ее поддержку только тогда, когда нашел необходимые доказательства. Он написал о теории Коперника на итальянском языке (а не на латыни, принятой тогда в ученой среде), и скоро его взгляды получили широкую поддержку вне университетов. Это вызвало раздражение профессоров—приверженцев Аристотеля, которые объединились против Галилея, стремясь добиться от Католической церкви запрета на учение Коперника.

Галилей, обеспокоенный этим, отправился в Рим, чтобы поговорить с духовными авторитетами. Он утверждал, что Библия создана не для того, чтобы служить источником научных теорий, и те места, где она противоречит здравому смыслу, являются аллегориями.

Но Католическая церковь, опасаясь скандала, который мог бы пойти во вред ее борьбе с протестантством, прибегла к репрессивным мерам. В 1616 г . она объявила учение Коперника «ложным и ошибочным» и потребовала, чтобы Галилей никогда больше «не защищал и не придерживался» этой доктрины. Галилей согласился.

В 1623 г . давний друг Галилея стал Римским Папой. Галилей сразу попробовал добиться отмены постановления 1616 г . Он потерпел неудачу, но получил разрешение написать книгу о системах Аристотеля и Коперника на двух условиях: он не станет принимать чьюлибо сторону и придет к выводу, что человек не может решать, как устроен мир, поскольку Бог способен добиться одних и тех же результатов способами, не доступными разумению человека, который не в силах ограничить всемогущество Бога.

Книга «Диалог о двух главнейших системах мира, птолемеевой и коперниковой» была закончена и издана в 1632 г . при полной поддержке цензоров — и немедленно получила признание во всей Европе как литературный и философский шедевр. Скоро Папа Римский, осознав, что книгу восприняли как убедительный аргумент в пользу учения Коперника, пожалел, что дал разрешение на ее публикацию. Папа утверждал, что, хотя книга вышла с официального благословения цензоров, Галилей тем не менее нарушил постановление 1616 г . Галилей предстал перед судом инквизиции, который приговорил его к пожизненному домашнему аресту и приказал, чтобы он публично отрекся от учения Коперника. И вновь Галилей согласился.

Галилей остался преданным католиком, но его вера в независимость науки не была сокрушена. За четыре года до смерти, в 1642 г ., когда он все еще пребывал под домашним арестом, рукопись его второй главной книги была тайно переправлена издателю в Голландии. Именно эта работа, «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки», даже больше, чем поддержка Коперника, дала толчок к рождению современной физики.

Стивен Хокинг, Леонард Млодинов «Кратчайшая история времени»

Ответ: дискуссия предполагает знание коммуникативных приёмов. По любой концепции. Да, я приглашаю тебя и других специалистов в области психологии оценить предложенные фрагменты с точки зрения эффективности в коммуникации.

Вопрос: дискуссия предполагает осведомленность с какой-то конкретной концепцией? ты приглашаешь людей самим квалифицировать коммуникативные приемы и их эффективность или они должны использовать определенную терминологию (которую все занют?!:-0 )

отношения между капралом, капитаном и английским полицейским:

— В чем дело, капрал? — спросил капитан. — Что тут у вас

происходит? Вы же видите, он англичанин. Вот и пускай им займется

английская военная полиция.

— Будто я не знаю, что он англичанин... — пробормотал капрал.

(капрал демонстрирует свое неуважение к стоящему перед ним человеку, (кто ты такой чтобы мне указывать) и при виде старших по званию офицеров не отдал честь сам, а следующей репликой укрепляет свое непочтительное поведение)

— Не видите, что ли? Тут офицеры!;

— Почему бы вам не отвести его на корабль? — капитан

— Да я уж и без вас думал об этом, капитан, — ответил капрал.

(капитан начинает умничать, а капрал ведет себя по-прежнему с пренебрежением, на которое капитан никак не реагирует);

В это время к ним присоединился человек из английской

военной полиции.

— Ну-ка, — сказал он, — что тут такое еще? Что тут еще?

Потом он заметил капитанские нашивки и отдал честь. (показывает свою значимость, но проявляет почтительность);

— А что, капрал? — спросил капитан. — Что он натворил?

— Да вот этот, верно, скажет, что ничего особенного. — Американец

мотнул головой в сторону английского полицейского. — Покуражился парень,

пошутил... (поведение капрала изменяется по отношению к капитану, в присутствии англичанина);

Вижу: валяется этот самый тип...

— Полегче, мой милый, это офицер его величества... — перебил американца

английский полицейский.

— Выбирайте выражения, капрал, — поддержал его капитан. — Итак, вы

нашли этого офицера...

(капрал продолжает вести себя дерзко, но англичанин это присекает, а капитан унижая капрала пытается повысит свой авторитет в глазах англичанина);

— Так было дело, капрал? — спросил капитан.

— Да, он ведь и сам говорит! Не пожелал вставать. Лежит, препирается с

шоферами. Приказал одному из них, чтобы тот куда-то сходил, принес

воинский устав...

— Устав его величества, — поправил капитан.

(капитан старается выглядеть в лучшем свете продолжая попускать капрала);

С вашего разрешения, капитан, я сейчас передам его на руки кормилице его королевского вели...

— Довольно, — прервал его капитан. — Можете идти. Я сам займусь этим

делом.

Капрал откозырял и пошел дальше.

(капрал дерзит, несмотря на более вежливый диалог после появления англичанина, отношение к капитану у него не изменилось, и он добился того что ему повезло быстро избавиться от нежелательного спутника; капитан играет в добродетеля, хотя по-началу это было лишь любопытство и никакой помощи он не предлагал, а только умничал, теперь он не мог ударить лицом в грязь).