Кстати, если кому-то интересно приобрести будет мою книгу в Москве, это можно будет сделать и уже можно делать (за 500 рублей либо 65 шекелей, когда я их довезу до Израиля).

Я думал такие персонажи – удел российских выставок.

Нью-йорский директор.

Это еще не латинский квартал, это около нашего дома.

Очередные хэмингуеевские бары.

Это вино за 2,95 евро, которое мы купили в винном магазине в латинском квартаре специально, чтобы пить, гуляя. Именно такое оно по вкусу и было – чтобы пить, гуляя.

Проводив девочек домой спать, я поехал в фонд Картье Брессона, куда по средам вход бесплатный, смотреть выставку Дуано.

Это рисунки Брессона на самом верхнем этаже, туда вход был закрыт.

Фонд Брессона находится на Монпарнасе, и я по нему гулял в темноте в поисках последнего уличного писсуара под стенами тюрьмы и очередного хэмингуеевского бара.

На карте нашел улицу Дагерра и пошел туда. Это была очень смешная улица, на ней хорошо фотографировалось, но там все было имени Дагерра – суши имени Дагерра, бар имени Дагерра и супермаркет имени Дагерра.

Напротив этого места сворачивалось какое-то странное сборище – похоже было на полевую кухню для клошаров, но без клошаров.

Возможно, последний в париже уличный писсуар. Внутри пахнет, над ним тюрьма.

Позавчера решили устроить разгрузочный день и далеко не ходить. Оказалось, что по тому виадуку, мимо которого мы уже гуляли, можно ходить поверху, заглядывать в окна и рассматривать крыши.

Еще нам везет на национальные заведения – вчера зашли поесть киш, а оказалось, что это китайское место для китайцев. Но готовят французскую еду. А позавчера вот зашли в бар, а оказалось, что это французский бар для черных – в углу черные ребята давали интервью, клиенты тоже были черные, и половина официантов – черные.

Но день начался с сирены. Мы как привычные к сиренам израильтяне насторожились – это в Израиле-то сирены дело почти повседневное, но если сирена звучит в Париже – это значит, что-то страшное?
Оказалось, что каждую первую среду месяца в Париже тестируют пожарную сигнализацию.

Обратно возвращались незнакомыми переулками, и нашли в частности двор, видимо, реставраторов, куда вход был вообще-то воспрещен, но мы не заметили таблички и вошли, и снимали там, пока нас все-таки не обнаружили и о табличке не сообщили (вежливо и даже лениво). Я, правда, забыл, что у меня в хасселе слайд 800, а не 100, так что моих фотографий оттуда не будет – вот две олины.

Тамар сняла посвящение Арбус. Одежда Naama Bezalel. Свет и камеру ставил я (и в результате че-то там напортачил). Пленку запорол тоже я (как выяснилось, просто не вставил в бачок штырь, препятствующий проникновению света).

Я работал с кадрированием и групповыми портретами в стиле Аведона.

Если кто-то и будет из нашего курса художником, то это Майя.

Печатали метр по длинной стороне. На печати выглядит круче, чем в компьютере. Снято все было на 4х5″, слайд.

Это работа Дорона про смерть Дионисия.