Распределение свойств в сеточной 3D модели на основе скважинных кривых

Как часть программного комплекса Jason, программа EarthModel Builder может стать уникальным инструментом для групп по развитию активов и сервисных компаний при построении множественных первоначальных моделей пласта, отражающих свойства породы. Организации любого размера, от международных нефтегазовых компаний до небольших независимых предприятий, смогут использовать такие модели для оптимизации разработки своих месторождений и проектирования скважин.

Программа EarthModel Builder имеет удобный для пользователя интерфейс и динамические возможности, что поможет строить быстрые модели и успешно продвигать реализацию проектов. Всесторонние средства контроля качества обеспечивают высокий уровень точности, как для традиционных, так и нетрадиционных геологических условий.

Интеграция с решением компании CGG PowerLog позволяет проводить скважинный анализ для получения еще более полного представления о пласте. Петрофизики и геологи могут рассчитывать множественные кривые и прогонять ряд сценариев моделирования, чтобы лучше понять строение пластов.

Группы по развитию активов и сервисные компании могут также использовать программу EarthModel Builder для дополнения и более эффективного использования своих существующих решений моделирования, для чего они могут держать ограниченное число лицензий. После проверки качества и построения быстрых моделей для оценки информации, компании могут внести модели в имеющиеся технологии для построения уточненной геологической модели пласта.

Комплект GeoSoftware компании CGG охватывает многочисленные геолого-геофизические дисциплины в рабочем цикле от операций по геологоразведке до добычи с целью построения более реалистичной модели пласта. Данная программа – это дополнительная опция, являющаяся частью легкого в применении набора усовершенствованных инструментов компании CGG, поддерживающих операции от интерпретации сейсмических данных до оптимизации разработки пласта. В нефтегазовой отрасли улучшенная сейсмика и усовершенствованные модели обеспечат лучшие решения по бурению, уменьшат риск и помогут получить более высокую доходность активов продуктивного пласта.

В этой связи осмелюсь упомянуть Крым. Вечерние выпуски новостей пестреют красочными шествиями, участники которых — и с украинской, и с российской стороны — размахивают флагами, скандируя патриотические лозунги. Не остаются без внимания и «военные действия» — передвижение бронетехники и метание «коктейлей Молотова» обеспечивают потрясающие спецэффекты при вечерней съемке.

Однако мне кажется, что нефть и газ играют некоторую роль в крымских событиях. Не представляете себе, какую? Я, возможно, несколько наивна, но то, что произошло этой весной, выглядит странновато: всего лишь за пару дней сравнительно мирный «палаточный лагерь» на городской площади «заселяется» вооруженными боевиками в масках, которые штурмуют здание украинского парламента. И столь же быстро Крым присоединяют к России.

Понятно, что базы Черноморского флота и доступ к незамерзающим портам имеют значение. Но эти факты известны всем, кто знаком с российской историей в любом изложении. Так почему же события развиваются столь драматично и что, помимо заботы о соблюдении этикета в международных отношениях, так огорчает Евросоюз и США? Конечно же, мировое сообщество по-прежнему обеспокоено иранской проблемой, связанной с угрозой скрытого распространения ядерного оружия. Однако у беспокойства, отчасти, могут быть и другие причины: например тот факт, что Россия теперь имеет право претендовать на морские запасы углеводородов — те самые, которые Украина разрабатывала совместно с такими компаниями, как Shell, ExxonMobil, ENI и — в определенный момент- Chevron.

История поставок газа в Европу известна всем. И мне непонятно, почему Россию всегда изображают каким-то монстром, стремящимся эти поставки прекратить и заморозить несчастных европейцев. России необходимо продавать газ в страны Евросоюза, чтобы зарабатывать деньги. Для России продажа газа Евросоюзу — это бизнес, причем очень крупный, особенно если учесть тот факт, что экспорт энергоносителей обеспечивает более 50% доходов в госбюджет.

Чтобы поставлять газ в Европу в обход украинской территории, был построен «Северный поток» и строится «Южный поток». Что касается Украины, для России она стала подлинной «головной болью»: с одной стороны, ее необходимо было удерживать в зоне своего влияния, с другой — продавать ей газ по цене ниже рыночной. Когда Украина переориентировалась на ЕС, Россия повысила цену на газ — видимо, в «воспитательных» целях. И тут же на Западе подняли шум. А собственно, почему? Если Украина пожелала интегрироваться в ЕС, ей надлежит и вести себя соответственно: привести в порядок экономику, обуздать коррупцию и платить по счетам. А здесь явно просматривается желание «усидеть на двух стульях». Правительство страны неработоспособно, но почему-то одно неработоспособное правительство неизменно сменяет другое, начиная с 1992 года.
Но вернемся, наконец, к запасам черноморского шельфа. Как сообщают СМИ, по оценке украинского правительства, участок «Скифский», расположенный к юго-западу от полуострова Крым, содержит 8,8 трлн куб. футов природного газа и газового конденсата. Украина хотела привлечь Shell и ExxonMobil к разработке «Скифского» в 2012 году, а в 2015-м должны были начаться поисково-разведочные работы. Однако в январе Shell отказалась от участия в проекте, а в начале марта участие в нем приостановила и ExxonMobil.

По данным новостного сайта Rigzone, ExxonMobil предполагала, что объемы добычи газа на «Скифском» достигнут 177 млрд куб. футов в год и полностью удовлетворят внутренний рынок. Теперь же участок может достаться «Газпрому». Кроме того, итальянский концерн Eni, планировавший вести разведку газа на территории в 540 кв. миль, расположенном восточнее Крыма, в конце марта решил временно отказаться от первоначальных планов. Напомню, что речь идет о двух лицензионных участках, расположенных на упомянутой территории: Субботина и Прикерченском.

Также хочу отметить, что у «Черноморнефтегаза» — «дочки» украинской госкомпании «Нафтогаз» — есть доли во всех шельфовых проектах в районе Крыма, которые теперь «де факто» принадлежат России. США и Канада ввели санкции против подразделений «Черноморнефтегаза», зарегистрированных в Крыму — то есть, юридических лиц, образованных для разработки прибрежной зоны Крыма.

Не забывайте, что речь идет о газе, предназначавшемся для удовлетворения спроса на внутреннем рынке Украины. Россия будет продавать ей этот газ по рыночным ценам; возможно, также, что газ отправится в Европу по «Южному потоку» или же в российские регионы по «Южному коридору». О последнем ИГЕ расскажет в этом номере, посвященном выставке «Нефтегаз-2014».

Утратив углеводородные запасы прибрежной зоны Крыма, Украина лишается последних дешевых источников энергии и, чтобы стать энергонезависимой, ей придется переключиться на добычу сланцевого газа. Вроде бы он в Украине есть в достаточном количестве, однако то же самое некогда мы слышали и про Польшу, но, как говорится, «а воз и ныне там».

Что касается Польши, по мнению некоторых аналитиков, во всем виновато правительство страны, до сих пор не решившееся сделать разработку сланцев национальным приоритетом. Учитывая, что правительство там работоспособно и страна на хорошем счету в Евросоюзе, какие шансы в этом случае есть у Украины, переживающей политический и экономический кризис?

Разработка сланцевых месторождений — «удовольствие» не из дешевых; для этих работ требуются самые современные технологии и высочайший уровень подготовки оперативных бригад. В настоящее время такими технологиями и специалистами располагают только ведущие мировые компании. И в Украине эти специалисты не работают, хотя для них можно было бы создать необходимые условия. Кроме того, такие проекты требуют серьезной поддержки со стороны правительства и долгосрочного финансирования. А какое правительство сегодня на Украине, если сами украинцы признают, что в стране царит хаос?

Конечно, можно обвинять Россию в поддержке «Януковича и Co.», но нельзя забывать и о том, что после распада СССР прошло уже 22 года и у Украины было достаточно времени, чтобы разобраться со своими проблемами. В качестве корреспондента Chicago Tribune я освещала исторический референдум в декабре 1991 года и мне удалось побывать в окрестностях Чернобыля и вместе с несколькими членами избиркома посетить избирательные участки.

Тогда, в 7 часов утра, мне пришлось выпить стакан водки в колхозной столовой. Руководитель нашей группы объявил, что те, кто поддерживает независимость Украины, должны выпить стакан водки, и я свой выпила залпом (слава Богу, съеденная за завтраком котлета с картофельным пюре не дала мне захмелеть).

Но в ретроспективе этот утренний «тост» представляется мне дурным знаком. Возможно, первый день референдума повсеместно отмечался слишком бурно, и с тех пор никак не найдется трезвой головы, чтобы сформировать достойное правительство. Прошу прощения за свою «неполиткорректность», но за 22 года вырастает новое поколение. И разве этого периода недостаточно, чтобы, наконец, повзрослеть — или угомониться?