За прошедшие лет 250 мало что изменилось – в Лондоне по-прежнему есть все, а этим летом – даже Большой театр, который пытается закончить вторую неделю гастролей в этом городе. Приближается экватор поездки – в воскресенье останется две недели до отпуска.

Программа исключительно разнообразная, хотя в этот раз у меня нет ни сил, ни, откровенно говоря, желания рассказывать о гастролях так же подробно, как я делал это в 2006 году. Идут гастроли – и хорошо. Закончатся – еще лучше. Впрочем, в непрерывной череде репетиций и спектаклей случаются и просветы: так, например, в тройчатке «Петрушка» – «Русские сезоны» – «Пахита» в «Сезонах» я не занят. В связи с чем есть возможность посидеть спокойно на балконе столовой и понаблюдать за тем, как над Лондоном в очередной раз образуется пронзительно голубое небо.  И такая в этот момент благодать…

К сожалению, благодати хватит ровно на два раза – сегодня и завтра, после чего занятость в спектаклях вновь возрастет до полной.

Кстати, на вчерашней корректуре «Онегина» вспомнил о том, что еще когда выписал откуда-то чудесные парафразы текстов оттуда на современный лад.

Например, Ленский взволнованно делится с Ольгой своими высокими финансовыми амбициями: «Нефтепровод! Нефтепровод, Ольга!»

Но случается катастрофа – грянул экономический кризис. В отчаянии и банкротстве, на грани гибели Ленский поёт знаменитую арию: «Что день грядущий мне готовит? Курс акций взор напрасно ловит…»

Тем же, кто уцелел, приходится в срочном порядке переводить деньги за границу и эмигрировать из страны, в которой назревает военный переворот, и Онегин прощается с Россией: «Оффшор! Войска! О жалкий жребий мой!»

Завтра на утренней репетиции порадую коллег. Так сказать, свидимся, Маша, в остроге.

Сколько ни думал, никогда не мог понять, чем прикипаешь к земле, на которой вырос. То ли родителями, то ли друзьями, то ли незавершенными делами… А то и людьми, которым, сколько ни пытался, не смог сказать того, что хотел или собирался. В любом случае, дорога в аэропорт тонким острым лезвием перерезает все, что оставляешь дома – и дает возможность задуматься о том, что впереди.

Никогда не любил поезда – даже в период постоянного мотания между Мск и СПб. Вокзал четко обозначает смысл выражения «долгие проводы – лишние слезы». Аэропорт гуманнее: он позволяет расстаться резко. Даже взмах руки за таможенным контролем – только эпизод: торопят на регистрацию, а потом контроль паспортный – и ты уже за чертой, которая отделяет твое прошлое от твоего же возможного будущего. Поскольку никогда не знаешь, твой ли рейс в этот раз приземлится удачно.

Утром в воскресенье окажусь в аэропорте Хитрово. Надеюсь, мосты над Темзой все так же терпимы к пришельцам. Впервые легально знаю код от комнаты солистов в Ковент-Гардене, впервые пойму, настолько ли высоки эти подставки, как казалось когда-то. И впервые Стренд не пригласит в бар после одиннадцати. Впрочем, нам ли не знать, что такое жизнь. Встречаться готов, в основном, ночами, поскольку расписание – кромешный ужас, к сожалению.

Телефон обычный, интернет будет.

«За смыслами всех страниц, за пределами всех границ – я буду играть и выживать…»
«Городская культура» – «Из Города».

А я сегодня неожиданно попал на страницу Фейсбука под названием «Фотографии со мной». Пролистал страниц пять и понял, что а) кажется, ни один предыдущий сезон не был так здорово документирован картинками, «от» и «до» и б) этот сезон был, кажется, самым интересным за последние лет десять.

Видимо, так и должно быть. Где-то внутри бродили мысли сделать некий итоговый пост, в котором надавать ссылок на записи, фотки, сайты… Хотя бы на табличку, которая, пусть не полностью, но отражает уровень вовлеченности в процесс… Но посмотрел фотки и почему-то это желание пропало. Кто помнит, тот помнит. Кому нужно – тот знает. Кто хотел услышать – услышал. К тому же, так получилось, что годовщину прошлогоднего свиридовского концерта я отметил в принципиально другой компании. И, подумав немного, понял, что так, наверное, все и должно было быть. Трудно сказать – почему. Потому. Потому что время меняется, и мы меняемся вместе с ним, видимо.

По итогам можно было бы много рассказать, кстати. Но, наверное, не стоит. Потому что сезон, как всегда, заканчивается рывками, и непонятно, когда закончится полностью: вот, сегодня я закончил свой сезон в театре Станиславского под управлением Феликса Коробова. В этом сезоне, между прочим, впервые за много лет получил новую работу – у Феликса. И впервые с 1976 года – без конкурса. И прикипел к этой работе уже. Приятно, между прочим.

С неделю назад кончились спектакли в Большом театре. В том же Большом осталось три вызова до юбилейного, трехсотого, хотя и на этом сезон там не закончится: предстоит масштабная операция по очередному захвату Лондона… Но уже сегодня очень жду августовского отпуска, а самое главное, впервые за пару-тройку лет точно знаю, о чем в этом отпуске буду думать, какие задачи решать… И это, наверное, главный итог сезона. Точно знаю, где нахожусь, вижу, что нужно сделать в будущем сезоне. И где-то даже на два сезона прикидываю… Но это уже совсем секрет.

Короче говоря, итоги итогами, а новые цели покоя не дают. Они определены, задачи будут поставлены в августе… Ну, и за работу, товарищи. Будем жить.

Так вот, чем больше делаешь, тем больше, как выясняется, нужно еще сделать. Видимо, по закону Паркинсона, о котором я тут недавно рассказывал, до тех пор, пока не достигнешь своего уровня некомпетентности.

Хотя фишка как раз в том, что, как мне кажется, я его давно достиг. И лучшая доля, которую я вижу для себя, это работать в одном месте, заниматься одним делом, читать то, что я хочу, смотреть то, что хочу… Ну, и так далее. Вместо этого я занимаюсь всем подряд, читаю какие-то другие вещи, смотрю какие-то идиотские фильмы просто, чтобы освободить голову… Ну, и, опять-таки, и так далее.

И вот в этом месте одни говорят мне, что надо продолжать делать то, что я делаю, поскольку это хорошо получается (хотя, положа руку на сердце, я понимаю, что одновременно пытаюсь делать слишком много для того, чтобы хоть что-то получалось по-настоящему), другие считают, что я верхушечник и надо уже определяться, третьи – что слишком вникаю в мелочи в ущерб каким-то важным вещам. То есть, попросту говоря, зануда… А самое главное – я, в принципе, согласен со всеми, но при этом меня учили, что надо заканчивать то, что начал, так что бросать на пол-дороги не хочется…

В этом смысле очень доставляет цитата из Мураками: «Он не просил волнующей, полной приключений жизни. Что он действительно любил, так это скуку и однообразие. Проблема заключалась в том, что скука и однообразие имеют склонность взрываться прямо вам в лицо в самый неожиданный момент. Только покажется, что вот, наконец, ты обрел ее – скучную, однообразную жизнь, – как вдруг обнаруживаешь, что находишься в самом эпицентре того, что другие люди называют приключением«.

И еще вспоминается старая реклама, кажется, Ниссан Патруль, которая до сих пор висит у меня над столом, где по красной пустыне едет маленький джип, а над ним надписи: «Мама хотела, чтоб я брал уроки фортепиано. Папа хотел, чтоб я стал адвокатом. Учитель рассчитывал, что я поступлю в Гарвард. Жена хочет, чтоб я был дома. А я здесь».

Понятно, что дауншифтинг рулит и в пустыне или на Гоа лучше, чем где-либо еще. Хотя я никогда не был на Гоа, но как-то верю тем, кто были. Но это некий, конечно, кризис самоопределения. Кто-то хочет на Гоа, кто-то еще не хочет. Более того, хочет покорить этот город и даже – поставить его на колени.

Гоа для меня слишком далеко, и я реалист, поэтому, хоть и люблю говорить «давай взорвем этот город», на самом деле помню, что последними, кому это хоть как-то удалось, были французы двести лет назад, и те кончили плохо. Поэтому надо, конечно, что-то среднее.

Более того, несмотря на то, что обычно предлагается две стороны – либо орки, либо люди – я чем дольше живу, тем отчетливее понимаю, что на самом деле как только чуешь, что тебя тянут на какую-то сторону, надо отходить в четвертое измерение. Плыть надо не по течению, и не против него, а туда, куда планировал изначально. Сама по себе мысль хороша, но на практике ее осуществить довольно трудно.

И вот я здесь.

В самом деле, не могу серьезно относиться к ремонтам в ванной, карьерным перестановкам, финансовым сложностям или приятностям… Как ни странно, точно так же или еще сильнее не могу относиться всерьез к разговорам об индустрии, бизнесе, пиаре – ну, обо всей этой шняге. Да и к самой шняге всерьез относиться тоже не могу.

Вернее, я как раз отношусь очень серьезно, и, когда делаю что-то, делаю на совесть, самозабвенно. Могу забыть поспать или поесть, честное слово. Но все равно, все это – для меня игра, действительно. Вот об этом мне и сказали. А сам я об этом думаю уже несколько лет. Вернее, не об этом, а о том – почему так?

Никогда не принадлежал к людям, отдающимся «творчеству», никогда не занимался по 8 часов в сутки, никогда не мучился поиском решений или переживанием ошибок… Но при этом, собственно, игра – пожалуй, единственная вещь, в которую я не играю. И то – только непосредственно в момент действия. Меня неоднократно упрекали и упрекают в том, что я недостаточно серьезно отношусь и к музыке тоже – а наше дело, как известно, не прощает несерьезного отношения. Ну, посмотрим… Ничего ведь не было важнее, чем, например, сыграть вчера «Спящую». Хотя, если б я на самом деле относился к этому серьезно, то, наверное, вел бы себя иначе…

Впрочем, я когда-то давно прочитал в книжке у Мариса Лиепы, как у него спектакль начинает готовиться в голове за неделю. Жизнь идет своим чередом, но Красс незаметно, но настойчиво проникает в сознание и постепенно занимает главенствующее место. Хорошо, что никто не умеет читать мои мысли…

В любом случае, мне всегда казалось, что, если все воспринимать всерьез, то долго не проживешь. Одна вещь может казаться серьезной. Максимум – две. Но о второй – как-нибудь потом.

Но я, бишь, о том, что больно много в последнее время сложилось традиций, и одна из них – насыщенный июнь. Хотя этого – тоже по традиции – не хочется, поскольку сезон был традиционно тяжелым. В целом, план такой.

9 июня с 23 до 0.30 мы с Антоном Королевым побеседуем в эфире радио РСН. Он обещал, что беседовать будем о музыке в интернете, но учитывая то, что эфир на полтора часа, боюсь, интернетом не ограничится. Послушать и посмотреть можно будет здесь или в Москве на FM 107.0. Не забудьте предварительно установить себе Flash player.

Он же, кстати, понадобится для того, чтобы 13 июня в 22.22 посмотреть вторую серию шоу 2222. Мы снова появимся в прямом эфире на ChamberMusic.Ru, в этот раз, помимо Лены Ревич, Макса Новикова и вашего покорного, вместе с нами будет Карэн Шахгалдян, и мы рассчитываем за полтора часа обсудить одну очень животрепещущую тему. Нет, не про редких животных и не про туристов в Конго.

Далее, 15, 16 и 17 (возможно, будут только две даты из трех, пока не знаю точно) у меня состоится личная премьера соляги из Спящей красавицы. После смены подгрифника уже как-то даже привык к комплиментам насчет звука, но тут можно расслабиться: Спящая пойдет в КДС, акустика там отсутствует, играется все в микрофон, а звукооператор – Пьер Безухов. Поэтому большого удовольствия не жду и не обещаю. Но это лучше, чем ничего, тем более, Спящую мне уже давно пора играть – просто идет она редко. А в следующем сезоне сыграю Светлый ручей, и на этом изучение текущего репертуара Большого театра можно будет считать оконченным. А жаль. Раньше как-то пошире был размах…

Еще дальше будут одна или две Тоски, Сильфид не будет уже больше… А 27 июня вместе с Доминант-квартетом (у них Таня Егорова уехала куда-то и я буду за нее) поможем Александру Гиндину исполнить фортепианный квинтет Брамса. Закрытие моего камерного сезона уже состоялось 24 мая, а это будет такой… постскриптум. Воскресный дневной концерт (16.00) в музее Скрябина на Арбате – что может быть лиричнее?

Вроде, и не так много – а вроде и многовато. Тем более, что в начале июля надо будет сыграть премьеру Петрушки, а там уже и до вторжения в Лондон недалеко. Съездим снова на месяц, поплюем с набережной в Темзу в очередной раз… Хотя на самом деле никаких боев и побед уже не хочется, а хочется банально в отпуск. Хоть ненадолго. На картинке он, наверное, потому собаку и взял, потому что до дембеля далеко, а передохнуть хочется. Дембель, впрочем, неизбежен. Говорят. Не служил – не знаю.

Я подобное привык видеть, скорее, у себя на форуме «Классика», а вот на FB или, там, Вконтакте – никогда. Их уровень, по идее, заканчивается рекламой Доминго в Крокусе.

Впрочем, присмотревшись, понял, что все, к сожалению, далеко не так интересно. Ссылка-то ведет на сайт филармонии, конечно, а вот телефончик в объявлении – от билетного дилера operaballet.ru. Так что, как ни захотелось поверить, что это то ли филармония вдруг воспылала интересом к нестандартным для себя средствам продвижения событий, то ли какие-то балетные менеджеры оказались молодыми, ранними и продвинутыми, но нет.

Всегда говорил, что прогресс технологий обеспечивают порнуха и армия. В нашем деле в роли порнухи выступают билетные спекулянты. А филармония на этот концерт, кстати, билеты он-лайн продает. Я, кстати, почти понял, по какому принципу они решают, делать это или нет.

А посредники в любом деле – зло, однозначно.

Когда я был лет на 15 моложе и начинал делать какие-то вещи, не связанные напрямую с игрой на виолончели, я, конечно, не знал, во что это выльется. Когда позже и на виолончели начал сравнительно последовательно делать не только то, что диктовала жизнь, но и то, что хотелось самому (иногда даже вразрез с с какими-то правильными жизненными соображениями) – это тоже происходило, скорее, из желания удовлетворить какие-то собственные капризы, нежели следовало из какой-то внятной жизненной позиции. Тем не менее, в результате я пришел к тому, что, при необходимости, имею возможность более или менее спокойно общаться со своим начальством – в силу того, что, сложись ситуация неблагоприятно для меня, я всегда могу дать некий асимметричный ответ. Проще говоря, не обладая никаким административным ресурсом, я, зато, обладаю ресурсом медийным и, кроме того, не завишу полностью от одного-единственного работодателя.

В целом это дает ощущение независимости и даже защищенности. Однако чем дальше, тем меньше я вижу смысла в общении с вышестоящими персонажами в принципе. Я знаю, что любой человек, принимая решения, принимает их исходя либо из соображений абстрактного блага, либо по каким-то личным причинам. Так или иначе, любое принятое решение считается человеком лучшим в данной конкретной ситуации. Люди редко искренне меняют точку зрения, а уж пытаться переубедить в чем-то руководство не просто бессмысленно, но и во многих случаях опасно.

Именно поэтому, несмотря на то, что я искренне симпатизирую многим своим коллегам и ходу их мыслей, у меня самого нет внутренней убежденности в том, что мы, к примеру, способны повлиять на существующую ситуацию в области организации концертов – что в Москве, что в регионах. Мне представляется бессмысленным убеждать, просить или запугивать региональные филармонии и другие музыкальные учреждения. Идея асимметричного ответа кажется мне жизнеспособной и здесь: вместо того, чтобы пользоваться агонизирующим куском давно несуществующей индустрии, следует строить все самостоятельно с нуля, используя только те ресурсы, которые доступны непосредственно. Да, видимо, здесь не будет того размаха, зато будет приобретен бесценный опыт, который поможет в будущем, а также не нужно будет говорить спасибо никому, кроме себя.

Кстати, про «спасибо». На самом деле задумался я об этом обо всем в связи с тем, что посмотрел и почитал стенограмму позавчерашней, что ли, встречи Путина с, так сказать, творческой интеллигенцией. Ощущение осталось неприятное. С одной стороны, понимаю, что если приглашают на таком уровне, то не пойти как-то не получится. С другой, мне кажется, раз побывав на такой встрече, потом уже сделаешь все, что угодно, чтобы на следующую не попасть.

Наверное, все, кто там с Путиным сидел, думали, что, может быть, им удастся добиться чего-то хорошего. Одновременно всем, наверняка, хотелось остаться независимыми людьми. И в этом смысле ситуация сложилась вполне двусмысленная. Вернее, не двусмысленная нисколько, конечно: если ты о чем-то просишь, ты уже теряешь независимость. А уж в свете того, что ты не у приятеля рубль одалживаешь, а являешься художником, вступившим в непосредственный диалог с властью – пиши пропало. Хотя какой там диалог… Юрий Шевчук спрашивал у премьера про демократическое общество. Хорошо, хоть, просить не стал. Цирк с огнями. «Ах, барин, барин, добрый барин…» Можно, конечно, сказать, что Шевчук единственный, кто не побоялся в лицо премьеру задать острые вопросы. Но при этом он выглядел очень тускло и неубедительно, поддержать его никто не захотел, а Путин, напротив, сиял металлической уверенностью. И какой тогда смысл в этих острых вопросах? Патрон оказался холостым, и в чем была цель – непонятно.

С моей точки зрения, только Чулпан Хаматова выступила адекватно ситуации. И, видимо, благодаря ей люди получат адекватное решения для четко сформулированной проблемы.

У нас и в культуре, и вообще в жизни очень много проблем. И с Путиным встречались очень талантливые люди. Но на этой встрече они как-то очень ярко продемонстрировали, что всерьез ни о чем, кроме каких-то малозначимых мелочей, говорить не готовы. И тем самым показали, какое место они сами и культура вообще занимает в реальной жизни нашей страны. Наблюдать это было очень стыдно. При этом я не думаю, у такой встречи мог быть какой-то другой исход. Как это ни странно, мне видится, что единственным способом доказать что-либо в этой ситуации было просто не дать этой встрече состояться. Иначе унижения было не избежать.

При этом пока что у меня лично – честно – к нашей стране претензий нет. Вернее, есть, но, видимо, недостаточно существенные. Скажем так: на моем уровне я не чувствую, как государство мешает мне делать то, что я хочу. Пока что я добивался всех целей, которые мог вообразить (да, видимо, воображение подкачало). Мой папа мне говорил: устраивает работа – работай, не устраивает – пиши заявление. А разговаривать тут не о чем. И мне кажется, он был прав. Как в отношении работы, так и в отношении страны. Когда я почувствую, что мне мешают работать – я уеду. Хоть мне и не нравится такой выход. Но рассказывать кому-то, что и почему меня не устраивает – глупо и бессмысленно, думаю. Это не поможет. Там, наверху, они принимают лучшие решения. Из соображений ли абстрактного блага или личной выгоды – не столь важно. Они все равно уже эти решения приняли. А я должен работать, рассчитывая на свои силы, и принимать свои решения. Молча. Потому что не хочу никого ни о чем просить. Бесполезно это, мне кажется. Да и противно очень.

24 мая в Камерном зале МГАФ состоится концерт «Легендарные шедевры», в котором, кстати, примут участие трое из пяти участников нашего ноябрьского демарша в Мастерской (а именно Кацнельсон, Новиков и ваш покорный). Впрочем, в качестве «шедевров» в данном случае имеются в виду вовсе даже не исполнители, а все же произведения: пойдут фортепианные Квинтет Брамса и Второй квинтет Дворжака.

О Яше и Максиме можно подробнее прочитать в заметке о ноябрьском концерте. Об Илье Норштейне, моем старом друге, я довольно много высказывался прямо здесь. На сегодняшний день он концертмейстер и генеральный директор ансамбля Алексея Уткина «Эрмитаж», а 24-го числа займет место второй скрипки.

Татьяна Самуил (чей официальный сайт Гугл загадочным образом не находит по ее имени – попробуем это исправить) – замечательная скрипачка (кстати, старшая сестра Анны Самуил), концертмейстер, если я не ошибаюсь, Бельгийской королевской оперы… В общем, полный список регалий можно найти на странице нашего концерта. Кстати, та часть заголовка этой заметки, которая «Tales of valor» связана, в основном, с Таней, которая мужественно прилетит ранним утром в субботу в Москву, сразу же полетит в Питер, где у нее состоится сольный концерт, потом прилетит обратно в Москву и сыграет еще один сольник, а 24-го мы уже все вместе зажжем в Камерном зале. Если это не мужество – то тогда я уже не знаю. При всем при этом во мне сохраняется отчасти иррациональная вера в то, что концерт будет очень хорошим. Мне всегда казалось, что собрать вместе талантливых людей, которые искренне хотят не только пообщаться, но и поиграть вместе, достаточно для того, чтобы публика на концерте получила максимальное удовольствие. Вот и посмотрим.

Собственно, чем дольше мы живем и чем лучше работаем, тем меньше у нас возникает возможностей повидаться друг с другом. Лично я, к примеру, не виделся с Таней лет, наверное, 10 – с тех пор, как играл с ней какой-то квартетный зачет. Макс – кажется, и того дольше. Одна из идеологических составляющих этого концерта (почему одним из вариантов названия на начальном этапе было «10 лет спустя»), в общем, как раз и заключается в том, что всех нас объединяет дружба (насколько можно говорить о дружбе, живя в разных концах света), хорошее отношение друг к другу и, помимо всего прочего, уверенность в том, что все мы с течением времени превратились в настоящих профессионалов, с которыми, при желании, можно попробовать замутить какую-нибудь приятную авантюру.

Недавно участвовал в беседе на тему организации людей вокруг себя. Все мы, так или иначе, делим окружающих по тем или иным признакам. Чем дальше, тем лучше я понимаю, что делить можно как угодно, но рассчитывать, в случае чего, следует все же только на себя. И все же где-то глубоко внутри у меня осталось ощущение, как я это называю, «лобби». «Лобби» – это не просто друзья, не просто близкие люди. Мне вообще, честно говоря, скучно просто дружить – как только я понимаю, что человек близок, с ним интересно разговаривать и понимание на уровне – сразу хочется попытаться с ним/с ней что-нибудь замутить. По возможности, конечно захватить мир (хотя со временем понимаешь, что в таком захвате пользы и доблести мало – гораздо эффективнее организовать мир так, как нужно тебе). Ну, или хотя бы концерт сыграть. Таких людей не так много, как правило, со всеми знаком достаточно давно – редко кто (как Олег Работников, к примеру) приходит «со стороны». Да и практика показывает, что долго такие «лобби» не держаться – как только масштабы операций становятся сколько-нибудь значительными, сразу дает о себе знать разнообразие целей и способов их достижения. И все же на локальном уровне все еще можно попробовать доставить себе удовольствие и хотя бы на пару вечеров создать общую атмосферу, в которой, если повезет, родится что-то по-настоящему хорошее.

Думаю, 24 мая в Камерном зале Московской филармонии у нас получится это сделать.

13 мая в 22.22 на старом, но заслуженном сайте ChamberMusic.Ru состоится нечто, что мы, не мудрствуя лукаво, назвали 2222 – по времени начала. Изначально Макс Новиков, Лена Ревич, Карэн Шахгалдян, я и еще пара человек собирались устроить где-нибудь что-то вроде круглого стола, где каждый мог бы высказаться по поводу тех проблем нашей музыкальной действительности, которые казались ему важными. Сделать это в те сроки, которые планировались изначально, не получилось, потом Карэн уехал в Ереван, кто-то еще отвалился по каким-то другим причинам – в общем, нас осталось трое. Круглый стол из троих человек сделать вряд ли возможно, поэтому мы назвали все это дело «шоу» и дали подзаголовок «Все, что вы знали об академической музыке в России, но боялись сказать».

В действительности, конечно, вряд ли там будет что-то совсем уж скандальное (хотя, как выразился недавно Макс, «где Новиков – там и скандал»). Скорее, цель в том, чтобы, обозначив ряд важных и очень неприятных проблем, попробовать не то, что даже найти для них решение, а понять, что можем сделать для их решения или нивелирования мы – а также наши коллеги. Предполагается, что люди нас будут не только слушать, но и как-то реагировать на то, что они слышат – для этого прямо рядом с окном трансляции есть чат. Кроме того, по ходу дела мы, естественно, будем мониторить фейсбук и твиттер. На крайняк можно будет позвонить на мой мобильник – правда, разговаривать долго я не смогу, по понятным причинам.

Технически все это будет сделано в лучших традициях, на коленке – три веб-камеры и, если получится, одна камера на общий план. Естественно, если все пойдет, как мы хотим, и эта штука станет регулярной, то подтянем материальную базу, будем приглашать гостей, возможно, придумаем что-то еще… Пока этого нет – это просто посиделки трех независимых музыкантов на одной из московских кухонь. Другой вопрос, что я хорошо помню о том, что самые лучшие вещи, которые лично мне удавалось сделать за последние лет 15, начинались именно на коленке. Сервера, сравнимые по мощности с авианесущим крейсером, тысячи посетителей в день и все остальные плюшки приходили потом.

Загадывать не хочу. Мы сейчас в такой ситуации, когда каждый шаг может превратиться в событие, а если не превратится – хоть посидим нормально. То есть – одни плюсы. Так что присоединяйтесь к нам – watch the legend being born.

13 мая. В 22.22.