Для них это родные понятия. Родные как родители, как мать. Так делала мать – отказывала в грудном вскармливании по требованию («а то будет висеть на сиське до армии»), в совместном сне («у ребенка должно быть свое место!»), в жизни вместе с родителями и участии в их делах, по возможности («пусть идет в садик, а потом к бабушкам») и так далее. Отказывала – тебе, а потом уже ты сам стал отказывать – себе.

Я не говорю о воспитании, в котором, безусловно, должны быть запреты и ограничения и, возможно, наказания за ослушание. Я говорю именно о базовых, абсолютно естественных и свойственных всякому младенцу и ребенку потребностях. И о его вынужденном отречении от них. Именно из этого вынужденного, созданного матерью отречения, и возникает самостоятельное отречение от себя и своих желаний.

Тут непременно должен подняться стон и вой. Потому что, к большому сожалению, лишь немногие люди вырастают, сохраняя более-менее явственное чувство горечи об утраченном или неполученном счастье, о тех самых потребностях, которые были неудовлетворенны.

У большинства людей сызмальства формируется жесткая и уверенная защита от таких горестей. В связи с чем они целиком пропитываются этим горьким чувством и не отделяют его от себя, не способны его чувствовать. И очень боятся, когда их к этому подталкивают.

Потому стоны и вой. О том, что, мол, все дети разные, и некоторым больше нравится смесь из бутылочки, представьте себе, а некоторые с пеленок самодостаточны и только-только начав говорить, сразу же просятся в ясли, дабы там социализироваться вволю.

Буду ли я спорить с фактами, которые предъявляют те, кто и поднимают шум и гам, негативно реагируя на все мои слова о том, что, например, детский сад – зло? Конечно, буду. Потому что я не верю той женщине, которая, будучи уязвлена моими заявлениями, кидается доказывать мне, что мои дети – тепличные слюнтяи, а ее – социализировавшиеся боевые зверьки. Не верю. По той простой причине, что если она смогла пихнуть своего ребенка в садик, то она априори не обладает той степенью чувствительности, которая должна быть в норме у матери. Норма есть, а вы не знали? Норма – это когда всем хорошо. А когда всем хорошо, потому что так надо, извините – это не норма, потому что концлагерь – не норма жизни человека.

Да, буду спорить, потому что знаю на конкретных примерах и имею наглость обобщать и экстраполировать на всех остальных (кого не знаю), что те, кто убеждает себя и других, что ребенок от искусственной сиськи не пострадал, и что садик ему даже нравится, абсолютно не слышат и не чувствуют своего ребенка. Или дико врут, скрывая факты, марающие их чистенькую историю о том, как один ребенок вдруг сам в 2 года захотел отчалить от мамы. Ну или в 3. Или даже в 5. Но потом оказывается, что были и болезни, и слезы, и убеждения, и нравоучения, и долбежка «надо, ребенок, надо!».

Вот к моему сыну на детской площадке подкатил его сверстник. И Ваня мне потом рассказал, что тот спрашивал его, ходит ли он в садик. И получив ответ «нет», стал наседать на него, рассказывая, почему надо ходить в садик. К счастью, Ваня пропустил эту информацию мимо ушей, честно сказав мне «мама, я не помню, почему надо ходить в сад, по словам того мальчика».

А я была в легком шоке. Мне трудно представить, чтобы мой 5-летний сын кому-то начинал промывать мозги. И дико представлять, что рядом с ним был тот, у кого это уже очень хорошо получается. Что это значит? Да то, что самому мальчику мозг промыли качественно. Пожалуй, он вырастет и будет часто говорить, что родители поступили правильно, отдав его в садик и так и надо делать. Из его памяти сотрется картинка, когда он выражает нежелание туда идти, а родители рассказывают ему, почему же надо ходить в садик. Это печально. Это шокирует.

Но не всех.

Часто, ой как часто люди и в более мелких вещах твердят, как попки: «Я благодарен своим родителям…». Например, за то, что не позволяли жевать жвачку, хотя очень просила. И вот теперь взрослая, 40-летняя женщина на полном серьезе вдруг заявляет: «Фу, как некрасиво выглядят жующие жвачку! Так хорошо, что папа запрещал мне, хотя я так просила! Но он был прав, спасибо ему.»

Это не тот случай, когда ей запретили жевать 10-ю жвачку за день, нет. Это случай категорического и немотивированного запрета. И он оставил горечь, которая живет в этой женщине, но она не понимает ее. Страшно ведь в 40 лет предъявить такую смешную претензию – что ж ты не дал мне жвачки тогда, когда я просила? Разве я стала бы и в 40 лет чавкать и надувать пузыри?

Вот отказ от кормления грудью по требованию – это тоже немотивированный и категорический запрет. Просто он более глубок, интимен, сакрален. Это начало начал, святая святых. Это более чем опасно.

А вот еще. Вот мой пример. Мне запретили остричь волосы «под каре», как это было модно, когда мне было 13-14 лет. Я так хотела! Я просто бредила этой стрижкой, я хотела видеть и чувствовать себя такой. Кто знает, может, я бы подкрепила себя в то трудное время взросления уверенностью? Но мне не дали. «У тебя прекрасные длинные волосы, мы их так долго отращивали, и вообще, тебе будут мешать спадающие патлы, ты будешь заправлять их за уши, потом завяжешь и заколешь и смысл вот?». Хрен, в общем, тебе, а не каре.

А подруге остригли. Сводили к парикмахеру. И она выстрелила мне в самое сердце, когда вышла с подкрученными концами на необыкновенно прямой плоскости волос, заканчивающейся чуть ниже мочек. «Тебе и не пойдет!», -  добавила моя мать.

Потом у подруги, конечно, волосы спадали на лицо, она стала их закалывать и т.д. Все так, за одним исключением – то была ее воля.

А моей воли не было.

Мелочь, чушь по чьему-то мнению, но я счастлива, что никакая мелочь не проходит мимо меня. Лишь в 25 лет я осмелилась проявить свою волю. Остриглась сразу налысо. Связь этих событий не сразу стала ясна мне. Но моя горечь была вытащена на свет божий, и я постепенно изжила ее. Я не боюсь стричь своих детей, и не собираюсь отращивать косы, если моя дочь скажет, что хочет носить короткую стрижку. Я не буду идиоткой, проявляющей деспотизм.

Вот так – во всех областях и поступает тот, кто осознает горечь недополученного. У него может и не быть конфликта с родителями, как у меня, например. Это уж от родителей зависит во многом. Но он не будет лгать себе и будет хорошим родителем для своих детей.

Важно ведь понимать то, что ты делаешь. Важно не бояться чувства вины, если ты действительно виновата, пусть по молодости или по незнанию. Но чувство вины нельзя топтать и шлифовать мурой и убеждениями типа «ой, ну вы знаете, для ребенка ведь не так важно получить материнское молоко, как важна счастливая мама» – в случае, когда мать просто отказывается кормить его грудью. Кто-то чертовски классно ответил на такое: «Знаете, я не верю в счастье такой мамы с такими проблемами».

И ведь действительно, не в качестве кормежки дело, а в том, почему вы выбираете то или иное. Честны ли вы с собой?

Если вы не честны, вы позволяете горечи отказа пропитывать вас и дальше. Уже в отношении собственных детей. Ну и им хорошее наследство, да… Либо смирение с насилием, либо конфликт – с вами, конечно.

Если вы не честны, то вы становитесь поклонником насилия над собой, приветствуете диеты, ограничения, тренировки, дрессуру. И при этом несчастливы. Поверьте – лучше испытать горечь или вину и стать счастливым, чем уже на полном серьезе горячо исповедовать пусть отказа от себя и своих желаний. Что хорошего в том, чтобы считать себя несовершенством? Почему вас легко мотивировать кнутом и оскорблениями? Почему вы заражены стокгольмским синдромом и оправдываете своих мучителей, в том числе и себя самого? Почему вас так тянет менять, кромсать, калечить себя, не замечая своих базовых, простых, естественных потребностей? Почему вы отрекаетесь от счастья и удовольствий?

На этих вопросах позвольте откланяться.

И давай учиться.

Странно, почему никому не придет на ум простая истина, простое понимание, что сам посыл, за которым устремляются страждущие <якобы> любви, изначально неверен, изначально обречен на провал. Потому что содержит он слова “…а то тебя никто не полюбит”. Вас посылают на поиски чьей-то любви, и совершенно удаляют от любви собственной. Вас не учат искать любовь, но учат искать того, кто вас полюбит. Причем, не делая это сами (не любя), матерые проповедники “любви к себе” имеют абсолютно умозрительные представления о том, как же выглядит и что из себя представляет эта самая любовь. И, научая своих питомцев “полюбить сначала себя”, совершенствуют в основном одну убогую технику – самовосхваления. Мол, сам себя не похвалишь… и так далее. Соответственно, обученные чебурашки и отправляются (ну предположим, что они, сидя на месте, все-таки куда-то отправляются) на поиски тех, кто будет их так же безудержно хвалить.

Такие женщины адски боятся критики, скандалов, страстей, выяснения отношений. Они ищут “спокойных, уравновешенных, на которых можно положиться” и – чтобы хвалил. Это как бы и будет любовь, если такое встретишь. Но как-то все не получается. И со спокойным и уравновешенным все равно чувствуешь себя <говном> не на своем месте, и как-то нету вот такого красивого и милого, и чтобы объятия, и поцелуи, ну как у других, у кого любовь. Вроде и находят что-то, а неудовлетворенность налицо. То ли любовь такая хреновая, то ли любовь бывает разная, то ли любви и вовсе нет. И может, лучше все-таки с самой собой, уже такой самовозлюбившей, остаться?

Вы не замечали, как много одиночек среди тех, кто себя “любит”? Я лично просто офигеваю, как их много. Фактически, все. За исключениями – я описала выше, какого типа партнеры могут ужиться с той, которая пошла по дорожке “надо себя любить”.

В чем проблема? Конечно, идущая таким путем женщина себя низко ценит, считает негодной и трам-пам-пам. Но тут получается неувязка. Закомплексованных в разной степени –  пруд пруди. Куда ни плюнь, а кто-то чем-то в себе да недоволен. Но одни – в любви и счастливы,  а другие заучивают наизусть “я самая обаятельная и привлекательная”, и терпят крах за крахом (если только можно терпеть несколько крахов, стоя на тех же граблях). Почему так?

Я повторяю – посыл неверен. Если вам нужна любовь – ищите того, кого полюбите ВЫ, а не того, кто полюбит вас. Не гребите под себя, не садитесь толстожопой королевной (я говорю не в смысле объема, а в смысле упертости сидения:) и не требуйте, чтобы к вам примчался принц. Кому вы нужны? Хоть какая, но без любви – кому вы нужны? Любовь не бывает невзаимной, так почему вы считаете, что можно не принимать участия, что главное – быть достаточно хорошей для того, чтобы вас любили?

Если вам нужно просто быть в своих глазах хорошей – не говорите о любви, посвятите остаток жизни себе_любимой (ненавижу, кстати, когда о себе так говорят, буэ), и приготовьтесь к тому, что быть вам, скорее всего, одной – ну если только жизнь не возьмет вас за шкирку и не толкнет в руки того, кто выбьет из головы всякую дурь. Да, вы по-прежнему будете комплексовать, но хоть убедитесь, что для того, чтобы вас полюбили, нужно не самой себя полюбить, а полюбить того, другого.

Поймите, это хреновая логика – сам себя полюби, во всех смыслах. Ведь любить – это не значит гладить по головке. Любить себя – это быть самим собой ВО ВСЕХ ПРОЯВЛЕНИЯХ, в том числе и в саморугании, да-да. Любить себя – это ДЕЛАТЬ то, что велит ваша душа, а не повторять мантры о том, какая вы талантливая. Пусть это оценят другие. Нет ничего глупее и смешнее, чем пытаться оценить себя – хоть во внешности, хоть по внутренностям – ведь за вас говорят факты. Одинокие самолюбицы, не позорьтесь! Если нет мужчины, который вас полюбил – значит, любви вы по прежнему не имеете. А имеете дурь и ложь.

Как быть с самооценкой – вопрос острый. Но не мешайте его с любовью. Это две абсолютно не пересекающиеся линии, уверяю вас.

“Запомни, Варя, люди, по сущности своей – это унылые и угрюмые самоеды”.

Чума вообще, я считаю. Удар по печенкам тех, кто составляет списки “что меня радует в этой жизни”, мвахаха.

И вот, он, значит, насилует себя, мучает, добивается (кубиков на прессе, большого оклада, новой визитки) и при этом невротизируется, психует, начинает срываться на людях. Обзывать других неудачниками, подстегивать их, мотивировать, стыдить и сулить всякие беды, если они не возьмутся за ум и за тело. Так мстит слабый человек тем, кто сильнее его.

Завидуют ли сидящие на диетах или пашущие в спортзалах толстухам и пузатикам? О, несомненно. Нет, я не говорю об эстетической стороне вопроса – многим нравится быть в порядке и они просто поддерживают себя в порядке, но они в гармонии с собой и не обращают внимания, по большому счету, какого размера одежда у их коллег или какая зарплата у друзей. Соревнование, достижение результатов – это прекрасная вещь. Но только если за этим не стоит разводка и ложь.

А она выявляется сразу же, когда видишь, читаешь, слышишь бесконечные оскорбительные поливы и попытки “замотивировать” то своего нерадивого ребенка, то абсолютно чужую тетю, у которой на попе целлюлит.

Тот, кто, совершенствуя свою “волю”, неравнодушен (мягко говоря) к окружающим, не делающим такого – не волевой, а просто закомплексованный, слабый и трусливый человек. Бия себя в грудь – я добился! – такой только доказывает, что добился он одного – усугубления неудовлетворенностью собой.

Он волевой, но воли (в смысле – свободы и силы) у него нет.

Он не смог противостоять своим или чужим демонам и поддался, фигачит что-то и все не может понять, почему другие, ууу, суки такие, могут себе позволить возлежать с пивом у дивана. Или жрать тортики. Или не делать уроки, когда мать и на работу, и по дому, и ваще.

Пример из быта – убирающая квартиру мать, которая сжирает всех в округе, выжигает напалмом, старается припрячь и задействовать, обзывая ленивыми и бесхарактерными – и мужа и детей.

Пример из бизнеса – не знающий продыха барыга начинает высокомерно и уничижительно отзываться о тех, кто не делает денег.

Пример женский – тягающая железо и не потреблящая жирной пищи дамочка вызверяется на всех, кто не тягает железо и не ест  протеины, суля им одиночество или второсортных мужчин. Хотя я подчеркну – второсортные мужчины достаются именно таким как она – такие же слабаки, делающие все, чтобы доказать, что они крутые. И жизнь им достается второсортная – с вечным пониманием, что стоит тебе дать слабину – от тебя уйдут к другой – более модифицированной модели. Какие чувства, пардон, такие не верят в любовь. На повестке дня только “крутота”, воля, характер, стержень…те, которых на самом деле нет.

Волевой человек со стержнем внутри – эх, я не знаю, что это за контстракшн такой, я просто повторяю эти стереотипные определения – это человек, свободный в своих действиях и решениях. Сегодня он будет проверять на выносливость свое тело, а завтра завалится дрыхнуть. Сегодня она сожрет торт, потому что было грустно и хотелось, а потом ее будет тянуть только на овощи – и все будет в порядке.

Быть в согласии с самим собой – вот что такое воля – и в смысле силы и в смысле свободы. Характер – это когда ты независим от суждений других, и не сделаешь ничего под давлением (ну, почти ничего). При этом, относясь хорошо к себе, люди АВТОМАТИЧЕСКИ становятся мягче и человечнее к близким и далеким.

Те, кто напрягает себя, всегда напрягает других – запомните. И наоборот, конечно. И если вы встречаете такого жесткого мотиватора, а правильнее сказать – разводчика, манипулятора, знайте – это СЛАБАКЪ. Тот, кто не позволяет слабости себе и другим, ничего не знает о силе. Лишь о насилии. Не слушайте его. Любите себя. Слушайте себя и только себя. И если вам действительно захочется достичь высот финансовых или усовершенствовать свое тело, будьте честны с собой, и при первых признаках озлобленности и подавленности, бросайте все нафиг. Нельзя скатываться до выражения ненависти к себе путем полива ненавистью окружающих.

Иметь волю надо, но она должна быть доброй.

Многие боятся быть нетерпимыми, но почему? Почему вы так не уверены в себе, так себе не доверяете, что готовы предать себя сейчас во имя будущей (возможной?) смены мнения? Ошибиться может всякий, так же возможно и извинение, правда? Если вы боитесь кого-то задеть, значит, уже есть что-то, что вам не нравится, ибо то, что вы и так приняли бы легко, просто не фиксируется сознанием. Ну есть и есть.

А вот это – ах, я задену. Да задевайте! Это и есть камень преткновения, и возможно, сдвинув его, вы обнаружите там реку любви и понимания, а возможно – болото, от которого побежите, сверкая пятками. Нет таких дорогих и близких людей, которых стоит бояться задеть или ранить. Это все бред. Либо вы открыты и чисты, либо ваши отношения откровенны, либо – это все вранье, ложь, страх и болезненная привязанность.

Нарывы надо вскрывать. Да, будет неприятно. Одна идиотка (простите уж, но так оно и было) однажды пришла сюда и спровоцировала мой гнев удивительным по тупости вопросом “А станет ли мне легче, если я выскажу все свои претензии родителям?”. Как в том случае, так и в случае подобных вопросов на тему “не потеряю ли я просто всех своих друзей, ай-ай-ай”, я буду гневаться снова. Никакого ДРУГА потерять нельзя. Но можно потерять прихвостней, подлипал, знакомцев, болтунов и прочую шушеру. Особенно страшно “потерять” родственников, как же, они – наш последний оплот, если что, куда мы прибежим?

Знаете, я не бесстрашна. Я сама часто боюсь этого – вот, куда мне бежать, если что, если все мосты сожжены? Но я все равно знаю – даже если не верю в это своим мозгиком – я ЗНАЮ – от себя не убежать. В утробу матери, даже самой лучшей, не вернешься. А уж к матери, которая нехороша, просто не надо возвращаться. Даже, если очень прижмет. Уж лучше к чужим.

Чужие люди, знаете ли… чужих людей не бывает. Чужие, чуждые. Они на каждом шагу готовы помочь, поддержать, сказать доброе слова. Пока свои будут гнобить и побивать.

Да, не надо сейчас мне говорить – ой, у нас не так, у нас все хорошо. Я знаю, что бывает хорошо, более того, знаю, что так и должно быть. Семья должна быть оплотом. Друзья не должны завидовать и т.д. Прописные истины, только в реальности слишком много нашей веры в то, что так оно и есть, и эта вера мешает трезво взглянуть правде в лицо. И если у вас в семье все хорошо – не пишете мне – у нас все хорошо, мы своих родителей любим, несмотря ни на что. Потому что если это так, вы бы не писали. Значит, это не так, а вы боретесь за некие идеалы.

Идеалы НАДО СТРОИТЬ САМИМ. Начинать с себя. Для этого надо быть честным, чистым, держать свое сердце и душу в ясности и порядке. Чувство смятения – это признак столкновения “идеалов” с чувствами. Это страх увидеть все таким – неприглядным. А главное – узнать, что таким оно было ВСЕГДА, а вы просто не хотели этого знать.

Вот говорят – сейчас вспомнила – ты можешь мне изменять, главное – чтобы я об этом не знала. Детский сад, по-моему. Как можно не знать, если чувствуешь? А если чувствуешь, но не знаешь наверняка – как можно жить спокойно, счастливо, как можно доверять? Вот так и разъедается любая позолота – дозволением запачкать, но смолчать. Самое страшное – не нагадить. Самое страшное – скрыть. Вот и получаются уже нечистоты на поверхности души, вот и замутняется всевидящее око сердца. И перестает человек кое-что видеть, кое-что отличать. И когда ему плохо, он уже не может понять – это ему плохо или он плохой? И все скатывается в те самые пресловутые “ой, все так запутанно!”.

А ведь все просто. Да, это трудная работа. Душевная работа вообще самая трудная. И быть человеком, по-моему, труднее, чем быть директором там, или инженером. Самовоспитание и осознанность требуют вложения сил, в том числе и физических. Так что те, кто с усмешечкой говорит – ой, пока вы копаетесь в себе, я лучше займусь делом, чаще всего делают то, что им просто дали делать. И упускают наиважнейшее – открыть свои глаза, зажить своим умом.

Тот же, кто наводит  порядок в мыслях, разгребает завалы в душе, очищает сердце от разного мусора, вознаграждается тем, что жить становится – легче. Уборка нужна. Всему и всем. Не забывайте же о себе, когда машете по дому веником. Не цените чистоту одежды выше чистоты своей души. Любите себя.