Предкризисные гении не отличаются умом и сообразительностью. В 2006-08 гг. они были достаточно молоды и уже что-то понимали в интернетах – и (о времена, о пруха!) их брали на работу в предкризисные конторы. Конторы эти отличались тем, что вкладывались в них люди, чьи деньги скучали и не знали, куда деваться. “О, интернет!”, – бодро вскрикивали обладатели заскучавших дензнаков и либо сами додумывались, что надо бы сделать второй Google, либо приглашали для этого предкризисных гениев.

“Мммм, вандерфул!”, – вскрикивали предкризисные гении и начинали строить второй Google в рамках юр.лица ООО “Вавилонская башня”. Учить их уму-разуму было некому: в ООО “Вавилонская башня” все – сплошь директора да менеджеры, а зарплата раз в 10 выше студенческой стипендии так и норовила намекнуть, что вот он – звёздный час и что учиться ни у кого больше не нужно.

Время шло, второй Google всё никак не получался, вторые Одноклассники тоже, а то, что получалось, никак не радовало ни скучавшие когда-то деньги, растворявшиеся в серверах ООО “Вавилонская башня”, ни бывших владельцев этих денег. И предкризисным гениям рано или поздно приходится искать новое пристанище.

Резюме предкризисного гения специфично. Глядя на поля “Ключевые навыки” и “Специализация”, ожидаешь увидеть старца с бородой волшебника из “Властелина колец” и взглядом Александра Солженицына. Предстающий перед тобой неожиданно молодой человек поведает о том, что он сделал уже немало сайтов, поруководил 10-ю командами, у него есть Твиттер и он читает @KremlinRussia. Из этого рассказа вполне логично, по его мнению, следует, что он может претендовать на позиции технического директора, стратегического менеджера, ведущего специалиста по PR-GR-SM, главного аналитика и верховного божества вашего офиса.

Задавать много вопросов на таком собеседовании у меня не получается: в голове в этот момент прокручиваются воспоминания о звёздах social media, которые через полгода после начала работы в этой сфере начинают открывать свои агентства и яростно демпинговать под лозунгом “интернет – это всегда дёшево и быстро”. Рынок пока ещё в той стадии, когда SMM считается дешёвым и простым способом быстро и из ниоткуда получить абстрактных людей, которые потом зачем-то будут ходить на сайты, участвовать в конкурсах, покупать товары и повсюду говорить о заказчике, будь он строительной фирмой или чебуречной в Бутово. Предкризисных SMM-гениев – пруд пруди, и у них у всех есть аккаунты в Твиттере…

Ничто так не сплачивает, ничто не объединяет лучше. Мы все любим этот образ. Не только евреи, но и русские (вспоминаем Чечню и начало 2000-х, США и холодную войну). Всем нациям пригождаются враги.

Как и людям. Легко стать сильнее, когда весь мир – против тебя. Внутренняя нация группируется, сжимается в комок. В кулак. Ощетинивается наружу копьями, мушкетами, автоматами. Или дубинками (не всем везёт). Живи во вражде с миром – проживешь дольше. Да, детка.

Я сам из тех, кто под Торжком влачился,
До этого я мокнул под дождем.
Под жуткой Тверью сколько я бесился,
Когда на круговом том объездном
Я ждал попутку, фуру, что попало!
Я так намок и выбился из сил!
Но верю я – еще не все пропало,
Пока ты, Мио, свой аккаУнт не удалил.

Круто, Гоша, спасибо :)

«Старичок» Фрай не одинок в своей любви к новым технологиям, интернету, социальным медиа и пр. Джефф в свои 52 года активно ведёт блог, использует Twitter и Facebook, у него всегда при себе MacBook, Blackberry и гарнитура для Skype. И он – полноправный обитатель того мира, где интернет серьёзно повлиял на традиционные СМИ. Так что я с удовольствием послушал о том, как редакции его газеты Vancouver Sun пришлось меняться за последние годы, как благодаря интернету сильно упал тираж, а конкретно Craiglist – прибыль от classifieds, как изменилась журналистика и медиа в целом с ростом популярности сначала блогов, а потом – микроблогов. И прочее, прочее, прочее…

За ужином в вагоне-ресторане за соседним столом неожиданно обнаружился ещё один канадец, активно выпивавший вместе с русским и корейцем. Какой-либо ценной информации от пьяного канадца, за исключением того, что все англоязычные парни работают на CIA, а все русские – на KGB, узнать не удалось.

Вопросов про медведей на улицах не встречалось. Зато было много смеха по поводу russian service. К примеру, Джефф показывал фотографии, сделанные на борту одного из самолётов S7, где дверцы некоторых багажных полок держались на скотче (заметка в его блоге). Вспоминал он и меню в одном из сочинских кафе, где «говяжий язык» на английском обозначили как «beef language». И особенно много смеха было в момент, когда после этого разговора мы открыли меню в вагоне-ресторане и увидели аналогичные шедевры переводческой мысли (снова в его блоге) – вроде moves with a boiled potato (подаётся с варёным картофелем), veal language (телячий язык) и herring under vodka (селёдочка под водочку). Несколько страниц из меню лежат здесь, здесь и здесь.

Джеффу очень нравится Россия: с одной стороны, флора и климат Канады и России в чём-то схожи, с другой – в России так много того, чего Джефф пока не видел. К примеру, он никогда не ездил на междугородных пассажирских поездах (и очень удивлялся, что в 4-местном купе могут ехать одновременно и мужчины, и женщины), никогда не сталкивался с такими чудесами  городского планирования и религиозной терпимости. И конечно, багажные полки на скотче и движущийся варёный картофель он тоже не встречал.

С геометрией и химией мы не сошлись характерами и при встрече старались не пересекаться взглядами. Не помню, кто первый начал, но ни я не питал особо благоговейных чувств к учителям, да и они меня не подводили к портрету Менделеева со словами “Смотри, великий, на сынов знаний твоих”.

А ещё меня любила учительница физики. То есть она ко всем хорошо относилась, а ко мне… тоже хорошо. И я физику любил. То есть так же, как с котангенсами и хлороводородом, получалось далеко не всегда найти общий язык с силой тяжести, но меня удивительным образом сильно интересовало всё это буйство формул – и я так старался разобраться в этом, что получал 5, хотя заслуживал чаще 4. Какое отношение (учителя ко мне или меня к предмету) появилось раньше, так и не могу вспомнить, хотя могу догадаться.

А ещё экономика и тат.яз…

“… учительница-то тебя не любит. И не любит она тебя не потому, что ты такой или такой: она вообще никого не любит. И как выяснится потом, учительница была нужна не для любви.”

Вот, скажем, милая мусульманская пара в метро, ожидающая поезда. Мальчик лет 30 в чёрной кожаной куртке, с характерной чёрной же щетиной на лице. Девочка явно моложе, в сиреневом платке, беременная.

И стыдно было за инстинктивный слишком внимательный взгляд на них первые 5-10 секунд. Беременные мусульманские девушки в метро в час пик – мем этой весны, никуда от него не денешься. Только вот выражения лиц… Совсем другие лица, нежели представил каждый прочитавший предыдущие строки этого текста. Оба очень скромно улыбаются и не сводят глаз друг с друга. Лицо мальчика – это лицо трагичного музыканта типа Налича, только кавказское. А девочка – русская.

В общем, стать нормальным человеком мне удалось за 5-10 секунд. Нормальным – значит не отходящим подальше от той части платформы, не косящимся в их сторону.

За людьми, подходившими вслед за мной к месту предстоящего прибытия поезда, наблюдать было тоже интересно… Им было лень думать и видеть. За них уже подумали и увидели.

Ленивые мои, как же вы утомили.

Жаль, что у меня не было с собой ни блокнота с ручкой, ни ноутбука: хотелось сидеть и записывать эти позитивные впечатления прямо там. Хотелось записать впечатления от людей, которые, сами того не подозревая, оказались там в том числе и для меня. Когда я поднялся на свой любимый балкончик, там уже явно не первый час сидела пара. Они разговаривали друг с другом, сидя рядом и глядя перед собой. Вслушавшись (а не вслушаться, сидя в ночном кафе, невозможно), я распознал сеанс классической бытовой психотерапии. Девочка долго и грустно-устало-зло рассказывала о своей нелёгкой жизни с любимым МЧ – сисадмином, коварным и бесчувственным одновременно. Мальчик мудро молчал (в такой ситуации слова “мудро” и “молчал” не ходят порознь), слушал и раз в 10-15 минут подправлял течение её речи.

Мне было интересно слушать девочку. Она горевала на высоком уровне абстракции: высказывавшиеся мысли и стилем, и смыслом своим давали понять, что она умна и любит рефлексировать. А когда пара начала говорить про знакомых из “Мир Тесен”, я ещё и улыбнулся: мир и правда тесен, раз мне так внезапно удалось услышать разговор фактически коллег по цеху.

На любимом балкончике сегодня ночью я ел, слушал и даже слегка читал. На столе лежал свежекупленный почти устаревший апрельский “Сноб” и другие внезапные мелкие милые покупки. Я выходил из дома в полночь – а когда возвращался около четырёх, то уже знал, что почти ничего из прошедшего не планировал.

Не планировал прогулку по Моховой и Тверской вдоль рядов молодых милиционеров, охранявших от меня пустые проезжие части. Не планировал, что несколько раз по кругу прослушаю последний альбом “Би-2”. Не планировал, что зайду в “Москву” и увижу столько чудесных книг, которые не хочется покупать, но которыми хочется любоваться. Не планировал, что вынесу из “Елисеевского” хумус с острым перцем, по которому успел соскучиться, и “берлинский” хлеб. (Есть что-то экстравагантно-ироничное в том, чтобы сочетать “берлинский” хлеб и хумус.) Да и “Артефак” с пиршеством и публикой не планировался. Так я люблю гулять больше всего – когда выходишь и идёшь куда хочешь, делая всё, что взбредёт в голову, и не зная, где окажешься в итоге. Хотя и гулять я сегодня ночью тоже не планировал. “Заповедей десять, нам не привыкать.”

“Говно на палочке” – это от одной из моих бабушек. Это не некий особенный тип личности, скорее просто – обидное обозначение, которое она могла употребить в пылу полемики. Но деланый герой, который неожиданно начинает за тебя за тебя, в моём дисфункциональном воображении насажен именно на палочку.

Бывают в отношениях между людьми такие промежутки времени, когда один из двоих “отстаёт” – подводит, не успевает, обижает (сам того не желая) и пр. Ему хочется вернуть отношения на прежний уровень. И в какой-либо ситуации громко доказать «второму”, что он всё ещё за тебя за тебя – увы, часто самое простое, что приходит на ум.

“Увы” – потому что в пылу доказывания он почти наверняка смотрится одновременно комично и удручающе.

-

Да, спасибо не знаю кому за то, что у меня не хватает сил постоянно мыслить в письменном виде по ходу бессонниц. Но про героя на палочке записать и даже опубликовать захотелось: маска героя на палочке встречается хоть и не часто, но регулярно.

Очень необычно ощущать себя в потоке жизни, состоящей из относительно коротких моментов яркого – и относительно длинных промежутков ожидания этого.

Эта картинка почему-то решила визуализироваться у меня в голове образами почти кинематографическими. Очень живо нарисовалась картинка ускоренной съёмки: промежутки ожидания состоят из множества повседневных действий, показанных со скоростью 4x в чёрно-белых или (что менее банально) депрессивно-голубых тонах. Звуки на фоне тоже ускорены в 4 раза, так что различить чьи-то слова невозможно и не требуется в виду бессмысленности.

Моменты же яркого – это сочные краски. Что-то среднее между “розовыми” сценами из жизни семейных пар, гуляющих по солнечному летнему парку, и сценами из “Я киборг, но это нормально”. Имею я в виду именно визуальное, а не смысловое: никакого желания приближаться к бреду этого фильма даже на расстояние пушечного ядра у меня и в мыслях не было. Красивая, яркая, не пошлая картинка. Либо что-то в бело-бежевых сверкающих тонах – но это скорее уже сцены визуализации мыслей и мечтаний героев. В  фильмах часто сны и мысли – это картинка в белой дымке, или сверкающая, или ещё какая-нибудь намекающая на то, что мысли и сны – это то, что витает в облаках и потому выглядит “летящим стройным косяком на юг”.

Обеспеченные люди, не обладающие даром рисования и не обременённые грамотной или искусной письменной речью, могли бы заказывать для своих блогов короткометражные видеозарисовки, так или иначе визуализирующие мечты и чаяния этих блоггеров. Да, я придумал самый дорогостоящий способ блоггинга.

Current music: The Doors – Riders on the Storm.