Q3. «Где найти музыкальные магазины москва» в ассортименте.

А3. Когда-то я начал, и до сих пор не забросил окончательно, делать гуглокарту, на которой обозначил те музыкальные магазины, которые знаю сам. Эта карта открыта для публики, исправления и дополнения принимаются в комментариях к соответствующему посту.

Q4. «Зачем обществу экономика?» с вариациями.

А4. Сложный и философский вопрос, который неожиданно возник у множества людей — и многие пришли сюда именно в поисках ответа на него.  Надо честно признаться, я и сам задумывался над ним. Не я один — достаточно почитать труды идеологов Советского Союза, чтобы заметить, что эта тема волновала и их. Например, Карл Маркс в итоге своих размышлений пришёл к выводу, что именно экономика во всех её проявлениях и является стержнем, основой самого развития цивилизации, именно под её давлением, при развитии экономических отношений хотя бы в виде обмена бананов на куски свежеубитого мамонта, человек произошёл от обезьяны и начал свой путь к вершинам эволюции и нынешнему состоянию общества.

С другой стороны, и в это моя точка зрения во многом совпадает с теми же идеологами, если бы та обезьяна, от которой человек произошёл, была бы чуть менее агрессивной и чуть более сознательной, всё могло бы случиться по другому. В конце концов, коммунизм в его утопическом воплощении — не такая уж утопия. Человек — стадное существо, никто с этим не спорит, ему некомфортно быть«не как все». Но если все «не как все» в нашем нынешнем представлении, если в обществе ценится сильная высокодуховная развитая личность, то и все постараются соответствовать. Через несколько поколений же мы получаем удивительное общество, максимально похожее на эту самую утопию. Даже деньги можно будет отменять, ха-ха.

Q5. «Почему из 400 гигабайт остается только 372?» Этот вопрос именно в такой формулировке повторяется столько раз, что я невольно изумляюсь наблюдательности нашего народа. Обыкновенно, внимание к цифрам у людей таково, что подобные нюансы стоят ниже порога восприимчивости. Кроме того, я откровенно изумлён, до чего популярен этот странный объём винтов — 400ГБ.

A5. Всё просто, на самом деле — производители, справедливо считая, что приставка «гига-» означает миллиард (и правда означает, вот ведь в чём штука!), указывают объём винчестеров именно в этих гигабайтах. Компьютер же, считая в основе своей не в десятеричной, а в двоичной системе счисления, каждый килобайт считает равным 1024 байтам, и так далее. Накладные расходы с этих килобайт и «съедают» те самые недостающие гигабайты. В своё время была инициатива ввести особые единицы измерения для двоичных тысяч — кибибайты, какие-то ещё -байты, но она не прижилась. Так и живём по старинке.

И в ознаменование нового начала моей активности здесь, попробую ответить на самые животрепещущие для человечества темы в представлении гугла и яндекса. Итак, традиционная блогорубрика: «По каким запросам приходят люди на этот сайт». Вразброс.

Q1. Первое место по посещаемости занимают два вопроса от будущих фотографов: «Как снимать со вспышкой» и «Как снимать без вспышки».

A1(а). Для съёмок со вспышкой вам потребуется вспышка и возможность её использовать. Как правило, если вы ещё не освоили это направление фотосъёмки, обычной пыхи вашего производителя достаточно, причём я всё-таки рекомендовал бы не брать разнообразных китайцев, которых изрядно стоит по фотовыставкам. Причина — совместимость вашей первой вспышки. Если вы пойдёте дальше, она вам послужит ещё долго и надо будет иметь возможность работать с другими источниками света и тонко настраивать их. Тогда вы купите ещё одну пыху, а потом ещё одну. И хорошо бы, чтобы не надо было их по часу настраивать перед съёмкой.

Что же до самой техники съёмки, то тут есть простое правило для новичков — не направляйте вспышку «в лоб» — именно так получаются некрасивые пересветы наподобие тех, что случаются у мыльниц (а ведь навесные вспышки мощнее, и сильно!). Первый шаг — пользуйтесь отражением от стен и потолка, пользуйтесь небольшими софтбоксами, пользуйтесь кабелем или беспроводным синхронизатором. Экспериментируйте. Собственно, дальше я и сам ничего не могу сказать, потому как со вспышкой снимаю мало и редко.

Ещё один момент. На концертах, если вам очень захотелось поснимать со вспышкой, сначала получите разрешение. У артистов и у работников площадки. Не забудьте предупредить секьюрити — именно эти бравые парни будут выносить вас из зала, если не будут знать, что вам можно.

A1(б). Со съёмкой без вспышки всё одновременно проще и сложнее. Проще — вам не надо возиться с настройками, направлением, силой и так далее, сложнее — нет возможности поставить свой рисунок, слишком темно. Особенно это актуально на концертах — иногда здесь бывает очень, очень темно и вам как никогда захочется иметь с собой вспышку. Но. Лучше положите в сумку светосильный объектив — именно он поможет вам снимать красиво и чётко. Большое отверстие объектива (около 1,8-2-2,8), большое значение чувствительности матрицы или плёнки (хорошо бы 1000-1600-2400, но это очень сильно зависит от фотоаппарата) и небольшие значения выдержки — здоровый рецепт здорового снимка. Когда возможности снимать так нет — пробуйте снимать художественно. Возможно одна из ваших идей перевернёт мир, не переворачивая ваш кошелёк.

Q2. «Какую таблетку выбрал Нео» (а также разнообразные «таблетки» в ассортименте. Завести что ль партнёрскую аптеку, продавать виагру? Такой трафик пропадает.)

A2. На самом деле мало кто знает, что Нео от постоянного сидения за этим ужасным монитором полностью развалил себе зрение и приобрёл мощный дальтонизм. Синюю таблетку он выбрал, синюю.

Продолжение следует.

Примерно так же, как мне рассказывало старшее поколение, люди шли на всесоюзные выборы вождя — чтобы всем единым народом единогласно поддержать. Собственно, в бюллетене и пунктов-то других не было. Сильно ли это отличается от того, что вы видели, когда ставили крестик напротив чьего-то имени в прошлом году?

По форме — да, отличается, несомненно. Мы стройными рядами идём голосовать за… За кого? За кого? Я смотрел на список фамилий и прекрасно понимал, что он, во-первых, чётко разделён на «за» — одна фамилия, и «против» — много фамилий, а во-вторых, при таком «выборе» результат извествен заранее. Именно потому что «против» — это много фамилий, которые грызутся между собой по любому поводу, имеют категорически разные программы и обещания, и заодно плохо уживаются в сознании обычного гражданина с понятием стабильности и порядка, даже если для разнообразия говорят разумные вещи.

Прежде чем продолжить, я на всякий случай должен сказать, что наблюдаю всё это со стороны — в партиях не состою и не собираюсь, ни одну конкретную не поддерживаю и по большому счёту аполитичен. Почему — возможно, разъясню ниже. С другой стороны, ситуация настолько выпирает, что даже я, не обладая развитыми способностями к анализу или тем более сколько-нибудь высоким социальным статусом, прекрасно вижу её в деталях.

Давайте начнём с аксиомы: народ не может выбирать представителей власти сознательно и объективно, на основании знаний. Действительно, для того чтобы обосновать свой голос, надо очень много знать. Преступно выдавать за объективную причину предвыборные обещания — трёхлетние дети держат своё слово куда лучше. А развитыми знаниями геополитики, экономики и аналогичных дисциплин, которые как раз могут являться логическим, объективным обоснованием, а главное — не теоретическими, а вполне подкреплёнными практикой, обладает хорошо если один из сотни тысяч граждан. Естественно, при таком подходе мы получаем ситуацию (считая выборы абсолютно честными), при которой побеждает кандидат, обеспеченный максимальным капиталом и максимальной поддержкой текущих властей. Капитал тратится на имидж и широкое освещение достоинств кандидатов, различнейшие публичные мероприятия на всех уровнях, в том числе и такие, которые не похожи на рекламу, но будучи правильно освещёнными, дают необходимый результат. А влияние власти даёт возможности для наилучшего продвижения «рекламных» материалов — собственно, ни для кого не секрет, что самые популярные, например, телеканалы, прямо или косвенно принадлежат государству или сильно от него зависят.

Вторым фактором, влияющим на столь однополюсные выборы является то, что сильных кандидатов в оппозиции нет. Есть всё те же лица, которые своими пафосными изречениями набили оскомину ещё в детстве. Есть какие-то невнятные личности, кому-то грозящие, кого-то критикующие, но от них крайне редко услышишь что-нибудь ценное — в стремлении угодить как можно большему проценту населения, они высказывают его, народа, обобщённые мысли — в основном недовольство, конечно — это лучше всего работает… теоретически. А на практике — как бы вы себя чуствовали, если бы кто-то вам проговаривал ваши же мысли? Мало того, что это не даёт возможности предположить, что высказывающий видит дальше вас, умнее и сильнее вас — это ещё и позволяет усомниться в том, что он умеет делать что-то конструктивное. Кроме того, влияет и их количество — даже если один из кандидатов наберёт сказочные десять процентов, этого катастрофически недостаточно, чтобы лидер гонки даже посмотрел всерьёз в эту сторону. Если бы оппозиция каким-то невероятным образом договорилась и выкатила на выборы одного кандидата с единой, компромиссной для них всех программой (причём до какого-то предела противоположной той, с которой выходит главный кандидат) — кто знает, чем бы всё закончилось?

А пока уже второй раз (не считая мелких и локальных выборов) происходит что? Устав от политической импотенции всех текущих кандидатов, мы получаем «тёмных лошадок» — людей несомненно сильных и умных, имевшего посты не то чтобы очень далеко от политике, но не в ней самой, имеющих бывшие профессии соответственно основной проблеме текущего времени, а главное — неразговорчивых. Они мало говорят и ещё меньше обещают. Выработавший иммунитет к пустым обещаниям народ, очарованный новым кандидатом, радостно говорит, что он лучше, чем «эти» — и бросается голосовать «за», хотя бы потому, что реальных дел от старых кандидатов никто не видит, а здесь «авось повезёт».

Что получается в итоге? Мы идём по заранее заготовленной колее, соблюдая видимость демократии перед «мировым сообществом», считаемся свободной демократической страной, и при всём этом что-то даже меняется в лучшую сторону.

Если бы я был против этой системы, я бы здесь спросил сакральное «Что делать?» и развернул бы. Но как по мне, эта система не так уж плоха. Почему? Да потому, что она обеспечивает с одной стороны, преемственность власти — а следовательно и возможность проведения среднесрочных программ и проектов, а с другой — даёт хороший повод время от времени устраивать чистки аппарата на высоком уровне — как недавние смены губернаторов. Думая об оптимизации этого процесса, я бы поставил срок правления в десять лет с возможностью однократного продления. Декада — вполне достаточный срок, чтобы понять, чего стоит созданный аппарат. За двадцать лет можно обеспечить стабильную основу для дальней шего процветания. С другой стороны, если после декады становится понятно, что так дальше нельзя, предлагается новый неизвестный, но харизматичный кандидат, проводится перетряска верхушки и курс несколько меняется — достаточно, чтобы скорректировать ошибки последнего десятилетия.

Но говоря более глобально, сама демократическая система ущербна. Она прекрасно работает в небольших коллективах — скажем, до сотни человек — но на больших объёмах разваливается. Чем мне нравится монархия (абсолютная, замечу, а не конституционная) — новый правитель с детства готовится к тому, чтобы в своё время править страной — получает и знания, и опыт, и чуство ответственности. При этом срок правления одного человека измеряется десятками лет. В этом есть свои недостатки, как и во всём, но есть и достоинства. И задумай мы сказать себе честно, что эта форма правления для России лучше, задайся целью её усовершенствования под современные реалии, и внедрения — на выходе мы бы вероятнее всего получили мощную, стабильную систему.

А пока что мы можем только ставить на тёмных лошадок, впервые привезённых на наш ипподром — мы знаем, остальные просто не дойдут до финиша.

16тонн, место, где варят лучший в Москве эль и портер, где проходят концерты буквально всех хоть чего-то добившихся альтернативных групп — чему бы они не были альтернативны, и где всегда очень романтичная и ироничная атмосфера. Да, зал небольшой, да, у сцены немного места и местные шкафы норовят пройтись, расталкивая всех, да и сбоку к сцене просто так не подойти — но кого это волнует?

Sakura, добрые московские романтики, выпустили свой первый, если я не ошибаюсь, студийный альбом, «Настоящий волшебный» — и устроили настоящую волшебную презентацию к нему. Отменный звук всех шестнадцати тонн, костюмы а-ля Моцарт (и парики! — как шикарно они преображают людей!), выдача роскошных карнавальных масок на входе — и конечно же, яркий, искромётный драйв самих музыкантов, скромный юмор движений и действий, для которого не нужны слова — всё это обеспечило вечеру атмосферу радостного карнавала, с которого не хочется уходить. Я очень благодарен ребятам за концерт и за настроение, которое и до сих пор — а ведь прошло уже больше недели — не покидает памяти.

Как фотограф же я в очередной раз убеждаюсь в огромном отсутствии собственного опыта — столько вещей, о которых я успел подумать только сейчас, обрабатывая фотографии! В «Тоннах» был неважный свет, с явным преобладанием холодных прожекторов зелёного и синего — и яркого, очень насыщенного пурпурного цвета. Зато периодически на самых драйвовых частях песен вспыхивал ярчайший контровый свет, в котором — при наличии чуства ритма — можно было снять что-нибудь динамичное. Я встал у самой сцены, чуть направо от центра — одна из самых физически тяжёлых позиций, ведь сзади напирают желающие прикомнуться, податься ближе, разглядеть, протянуть руку, сфотографировать — и тебя хочешь или не хочешь заносит, чуть не выталкивает на самую сцену, где и без тебя немного места. Впрочем, если в этой толкотне удаётся навестись — кадры получаются динамичными, порой даже чересчур. Я страшно жалел, что мой полтинник стар и ещё не оснащён быстрым мотором — попробуй-ка сделай резкий кадр, когда тебя со всех сторон толкают! В результате почти все снимки сделаны на ISO6400 и выдержках от 1/60 до 1/200. (кроме медленного полтинника у меня с собой были мягко говоря не светосильные 18-200 DX и 12-24 DX, которые тоже нашли далеко не последнее применение при съёмках). В конце я-таки сбежал из этого дурдома — и не пожалел, сбоку тоже получилось несколько удачных кадров.

А теперь — собственно к кадрам. 40 фотографий, около 6МБ. (Кстати, кто знает хороший плагин для Wordpress, который бы показывал превьюшки фотографий, а при клике разворачивал бы их в полный размер с затемнением экрана? Буду очень благодарен.)

1.

2.

3.

4. Единственный раз, когда я своими 200мм сумел дотянуться до диждея — и вышло прилично:

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21. Позитивные ребята

22.

23.

24.

25.

26. Это ж Джон МакКлейн!

27.

28.

29. У сцены попадаются различнейшие люди — и почти каждый здесь не просто так

30.

31.

32.

33. Кто сказал, что гитара — не топор? Рубим!

34.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

Ни для кого не секрет, что мы сейчас живём в обществе потребления, где немногие правят умами многих — чтобы те покупали, и покупали, и покупали, а немногие богатели, и богатели, и богатели — даже сверх всяких разумных пределов. Кстати, о разумных пределах — кто из вас может представить, что делать хотя бы с миллиардом долларов? Вот ты один — и у тебя миллиард долларов. Даже полный и избыточный комплект личных благ высочайшего класса для тебя самого и всей твоей семьи не сможет покрыть эту сумму… Впрочем, об этом потом. А пока же — всё же продолжу о том, с чего начал. Что движет обществом, как оно есть сейчас? Желание денег. Заметьте — не благ (одежды, машин, квартир). Денег. Причём куда больше, чем собственно надо. Кто читает меня помнят, как я уже писал о моде. Мода — это тот самый механизм — один из многих — который заставляет покупать ненужные вещи — просто потому что старое уже вышло из моды, а новое вошло. Для примера возьмём одежду. Старые вещи никуда не делись. Они не износились — это было бы достойным поводом их сменить. Они даже не надоели — это тоже достойный повод, в общем-то — каждому нужны перемены и надоедание — естественный процесс, обновляющий наше окружение. Эти вещи даже не были, скажем, подарены (потому что кому-то понравилось) или одолжены после продолжительного вымокания под дождём целой толпы завалившихся к тебе домой друзей, просто потому что до тебя было ближе всего. Нет. Они просто «вышли из моды». Были искуственно сделаны в твоём сознании ненужными, неинтересными, устаревшими, «морально износившимися». И ты покорно идёшь покупать новое, конструируя себе на ходу «уважительные» причины.

Это пример для наглядности. А вот ещё один — куда более интересный — и в некотором роде спорящий с моей предыдущей заметкой. Рок, да? Музыка протеста, да? Но вот незадача — очень многие рокеры, из тех, кого вы сейчас знаете, работают как раз на тех немногих — буквально нескольких человек, которые контролируют музыкальную индустрию. И снова — эти некоторые выжимают из подвернувшегося материала — пусть даже это будет протест — максимум денег. Диски, футболки, значки — всё идёт в ход. Многие из тех, кто гремел по всему миру, ездят на лимузинах и живут во дворцах — а ведь им достаётся ничтожная доля того, что идёт лейблам, выпускающим их музыку (и — использующим группы как живую рекламу дискам и прочему товару). Собственно, сами группы никому особо неинтересны. Гораздо интереснее, что можно из них выжать. Интересно раскрутить кого-нибудь (а нынче, скажем, супермагазины музыки (и не только музыки) Virgin, могут раскрутить кого угодно — достаточно положить диски и повесить постеры в нужных местах. И вуаля — независимо ни от кого группа уже известна) раскрутить — и, когда прибыль уменьшится, выбросить. И те, кто протестует против системы, сами становятся частью системы.

Впрочем, попробуем разобраться поподробнее, что же за зверь — то общество потребления, в котром мы живём, и откуда оно пошло?

Я бы принял за точку отсчёта примерно середину девятнадцатого века. Именно в это время процветание отдельных производителей товаров перестало зависеть от качества товара — и начало зависеть от известности — и рекламы. Собственно, любая подборка старой рекламы, которых сейчас много по всей Сети убедит вас в том, что ничего особо не изменилось. Уже тогда с помощью рекламы можно стало продать — вполне легально — то, что раньше продавалось мошенниками и комбинаторами разного рода — всяческие чудодейственные настойки из воды и ванили, духи, притягивающие женщин, карты, дарящие в игре удачу своему владельцу, способствующие процветанию бизнеса… То, за что раньше можно было попасть в тюрьму, стало продаваться вполне легально — и за счёт рекламы, поскольку будущие покупатели узнавали о своей несуществующей раньше потребности в этом товаре именно за её счёт. И хотя это пограничный случай, он очень хорошо показывает изменения, произошедшие тогда. Только позже — в начале двадцатого века — была наконец произнесена фраза «реклама — двигатель торговли». А затем, что многие считают собственно официальным началом — американские газеты стали печатать платные объявления.

С точкой отсчёта мы в общем-то разобрались, что же дальше? Что вынуждает нас к покупке ненужного?
Один из движущих факторов — мода. О ней я уже говорил не раз, осталось привести ещё парочку частных, граничных случаев для убедительности.
Например. Что вынудило вас — а скорее всего, вынудило — сменить свой старый кассетник на MP3-плеер? Он ведь делает ровно то же самое — играет музыку? Так же примерно произошло с виниловыми пластинками — CD-диски постепенно вытеснили их. (Кстати, затем ещё пришли и идут cd-da, dvd-audio и прочие, где большинство уже даже не слышит разницы между старой технологией и новой). Эти изменения, в отличие от большинства надуманных, произошли из-за смены основной технологии — по разным причинам. Например, нарезка винила — процесс дорогой, производство пластинок куда менее выгодно, чем нарезка cd. И вас убеждают, что качество ну совсем не отличается от старого, что это удобно и компактно — в общем, что пора отбросить винил и начать покупать диски.
Или ещё. У подавляющего большинства из нас есть телефоны. Кто из вас может похвастаться, что пользуется всеми его функциями? Надо сказать, кстати, что «народная мобила» Nokia 3310 (которой, равно по преданиям и на практике, можно забивать гвозди, ломать протоколы мобильной связи и использовать в качестве кастета), которая прослужила у меня почти десять лет, пока не сломалась окончательно, удовлетворяла всем моим потребностям — и я пользовался почти всеми её функциями — но даже тогда «почти». С нынешними же монстрами можно сделать много, очень много — но подавляющее большинство владельцев не пользуется и десятой частью их возможностей.
Ну, одежда, автомобили, мебель — это всё выше, там где мода. В общем-то там можно подставлять что угодно — моду сейчас создают на всё подряд.

На всё это нужны деньги. А поскольку каждому из нас внушают, что товаров нам надо много, то и денег должно быть много. И возникает кредит. А что такое кредит, в общем-то? Это несуществующие, фиктивные деньги. Это понимали уже давно — и сейчас мы со всей ясностью видим, что бывает, если целая страна живёт на несуществующих активах. Конечно, не только кредиты вызвали этот кризис, но они — наиболее видная, наглядная часть, под которой, впрочем, ещё плавает массивная туша подводной части айсберга.

Немного отойдя от приземлённых материй, интересно, как делятся и завоёвываются потребители. Зачем в колониальные времена Англия пришла в Индию? Потому что там был благодатный рынок сбыта английских тканей, которые внутри страны уже почти не продавались. А сопротивлялись этому в основном местные ткачи-кустари, которые, справдливости ради, производили куда лучшие ткани. Почему произошла Вторая Мировая война. Отбрасывая версию о кровожадности фашистов — мы же с вами умные люди — Германии и Японии нужны были рынки сбыта, а они все были давно поделены. И сначала надо было разобраться с метрополиями — собственно, хоть война и называется мировой, действительные войны велись исключительно на территории метрополий. То что сейчас происходит — ВТО, тарифные ограничения, наши игры с болезнями ножек Буша — это тоже война, по сути. Большие семёрки и восьмёрки — объединения тех кто поделил рынки для борьбы с теми, кто на них лезет. По большому счёту, и за многими военными конфликтами чувствуется рука тех, кому выгодно продавать оружие. А взять исламские страны — сейчас это готовый рынок, который при этом самостоятельно категорически не поддаётся западной модели общества потребления (и вот незадача — в Ираке так и не нашли ядерного оружия! Надо поискать где-то рядом!)

Немножко отвлёкшись на глобальное, вернёмся всё-таки на землю, к нашим баранам, которые вместо того, чтобы спокойно ездить на одном автомобиле десять лет, покупают за тот же срок пять. Вот эти самые бараны сейчас определяют лицо мира — так называемого «цивилизованного», потому что на весь остальной наплевать. (Кстати, тот же Иран, или Саудовская Аравия, или Китай — отлично живут без западной моды, за исключением небольшой прослойки принявших западную модель жизни.)

А можно ли этого избежать, как-то выйти из этого общества, хотя бы немного? Есть ли альтернативы?

Пожалуй, есть. Сейчас нужны достаточно наглядные примеры и из всех я выберу достаточно хорошо знакомые мне области — это с одной стороны музыкальное сообщество инди/DIY, с другой — настоящих творцов разных направлений.

Начну со второго — оно всё-таки менее показательно, надо больше объяснять. Дело в том, что как ни удивительно, но живя в Москве я заметил, что художника (этим словом я буду обозначать вообще творцов — художников, музыкантов, фотографов — всех, кто увлечённо что-то создаёт) представляют эдаким представителем богемы с кучей денег, постоянно провоодящего время в праздном стиле. В общем-то мы сами виноваты в создании такого образа. Тем не менее, настоящий человек творческого склада, равно как и просто увлечённый своим делом — не нуждается почти ни в чём, кроме инструментов для своего творчества. Да, иногда эти инструменты стоят денег, и немалых — но именно он, художник, сумеет использовать эти инструменты на все сто процентов, со всеми их возможностями. А кроме творчества и каких-то базовых потребностей, ему ничего не нужно. Более того, многие такие творцы заодно и делают сами себе и моду, и пространство — дизайнеры, скажем, часто делают в своей квартире обстановку сами, печатают какие-то принты на простой ровной одежде, создают себе сами окружение и имидж, не покупая ничего.

Другой пример — музыканты инди/DIY. Они не желают слышать о лейблах, которые «сделают им хорошо». Они пишутся сами, сами же себе служат и лейблом, и распространителем дисков, и издателем фэнзинов… Им ничего не нужно, в общем-то. У них есть маленький мир, в котором действует простая философия — помогать друг другу. Бескорыстно. Все друзья. Сегодня ты, завтра тебе. Никаких договоров, никакой сверхприбыли. Они, кстати, частный случай художников, упомянутых выше. Они делают не ради денег, а ради того, чтобы действительно противостоять обществу потребления — и действительно противостоят, собственным примером и собственной выключенностью из этой модели. И — совершенно другие отношения. Каждый из них — не звезда. Lumen’овцы когда-то рассказывали, что каждый из их фэнов-друзей к ним может завалиться на чай — и наоборот. А горячие мужики из фолк-рок группы Tintal регулярно гоняют со своим фан-клубом в шотландский футбол. Это совсем другой мир, в котором друзья ценятся выше денег.

Зачем вообще тебе нужно всё, что ты покупаешь, зачем тебе вообще это общество потребления? Ты можешь жить куда счастливее, если просто бросишь всё это — и вместо фальшивых, навязанных целей начнёшь преследовать те, которые поставишь себе сам — будь то создание своей группы или рисования всё лучших картин, или покорения Эвереста… Я не знаю, что это будет — но это будет твоё собственное, созданное не ради денег, а ради тебя самого. Не пора ли каааак следует об этом задуматься?

И маленький P.S. Один мой друг ни разу не купил себе вязаного шарфа — он из вяжет сам, и куда лучше. Вся группа в институте их носила. И — созданное своими руками, оно всегда — всегда лучше покупного. На чужое можно равняться, можно подсматривать идеи, можно учиться — но созданное тобой всё равно будет лучше.

В мире всегда были революционеры. Они боролись за лучшую жизнь, они ставили под сомнение правительства, режимы, само устройство мира вокруг. Но… это не было философией. Просто когда приходило время, все отчётливо понимали, что — уже никуда. И это было время рождения идей и людей — будущих лидеров, вождей революций, просто тех, кто эти революции вершил. И в какой-то момент вся эта критическая масса прорывалась — чтобы перевернуть жизнь в одной отдельно взятом месте. От этого разбегались круги, конечно… Но это всё равно было единичными событиями. Человек в целом стремится к спокойствию — и отдельные бунтари тоже, как ни странно, подтверждают это правило. Просто их спокойствие слишком далеко от того, что происходит вокруг.

А вот в музыке — которая, как ни крути, до последних лет была главнейшим культурным влиянием на большинство людей — в музыке протеста не было. Были чувства, было всякое — но не протест. Вспомни, что пели от средних веков и до буквально полувека назад? Песни — о любви, шуточные, о делах былых, зарисовки из жизни, переложения сказок и легенд… В более серьёзных слоях царит сложная информационно и чувственно классика — но и в ней нет протеста, максимум сложность чувств. Позже появляется джаз, захлёстывая весь мир. Сам по себе он нам сегодня неинтересен, но он даёт логическое начало блюзовым мотивам, которые уже идут в нашем направлении. Ведь что такое блюз? Как говорил своим ученикам некий композитор, аранжировщик и так далее — блюз это мурки. Самые обычные наши блатные мурки, суть которых сводится в общем-то к попытке рассказать, как лирическому герою на свете плохо живётся. И если бы в тот момент что-то пошло по другому, это не мы бы говорили «ооо, блюз!», а они бы восхищались «ооо, мурки!». И история бы пошла сильно по-другому.

А затем пришёл рок-н-ролл. Вырастя из джаза и блюза, подкрепившись первыми электрогитарами и несовершенством усилителей, дававших перегрузку (то есть как раз тот самый «тяжёлый» гитарный звук, который мы сейчас слышим отовсюду), и, что главнее, основанный революционерами. Теми, кто хотел перевернуть мир, кому претило происходящее вокруг, кого достала фальшь и ложь.

И мир действительно перевернулся.

Вот сейчас, оглядываясь назад — можете ли вы сказать, что было бы, продолжи сладкая поп-музыка, вечно удовлетворённая своим нынешним положением, править бал? Если бы у нас не было Макаревича и его первых попыток идти против, едко и метко выделяя несовершенства «того» общества? Если бы в Америке не было Хендрикса и «Deep Purple», если бы не прошлись по Англии Beatles и Sex Pistols?

Они все сделали одну очень-очень важную вещь. Они научили людей сомневаться и говорить «нет». Научили, что каждый может высказать своё мнение со сцены (а вопреки распространённому убеждению, даже в Америке с их декларируемой свободой слова это никогда не было просто, когда вообще возможно). Каждый из нас может взять в руки гитару, собрать тех, кто с тобой согласен — и сказать многим. И многие пойдут за тобой, многие согласятся. Многие перескажут твою правду своим знакомым.

Стадионы, полные клубы пришедших послушать твою группу — это следствие, побочное явление в общем-то. Настоящая причина — твоя правда, в которой согласились, которую поддерживают многие.

И сейчас это — именно то, что держит нас людьми. Я не скажу про Запад — просто потому что есть пока что рассказать и о нас. Но в общем-то, различия невелики. А у нас… Что нас держит? На что бы опираемся — как люди? В религии мы в целом разочаровались — тяжело, невыносимо тяжело видеть нынешних «слуг Господних» — бесконечно далёких от того, кем бы они должны были быть. Мы разочаровались в государстве — каждый знает, что оно существует больше для себя, чем для нас — и уже давно представляет из себя отдельное общество, имеющее весьма малое отношение к стране. Мы прекрасно знаем, кто будет следующим президентом, знаем также, что реальной альтернативы не будет — и все дружно пойдут голосовать для вида. Мы надеемся на лучшее, но вечно готовимся к тому худшему, что непременно наступит. И в общем-то… В общем-то реально оставиться людьми могут только те, кто не поверил, не сдался. Кто либо пассивно разочарован в обществе и прекрасно знает, что сладкая ложь по радио и телевизору — именно ложь, и ничего больше, даже если она наполовину правдива. Либо находит в себе силы протестовать.

Такие остаются людьми. Остальные… Недаром всё больше мы слышим выражение «офисный планктон». Очень точно. И относится далеко не только к чайно-телефонным манагерам в офисах. Те из этой усреднённой массы, покорно улёгшейся в прокрусново ложе, кто дошёл до предела этого состояния — это не люди. Это… растения. Одноклеточные. У меня недостаточно слов, чтобы описать полноту ощущений от общения с ними — но те, кто видел таких, прекрасно меня понимают.

Рок — это сейчас следствие даже не разума, это прямой потомок инстинкта самосохранения. Он даёт нам силы сомневаться, даёт силы оставаться собой. Это ли не основа общества?

Мне случалось работать в разных фирмах, на разных должностях, заниматься разными делами. Мне случалось самому творить, самому быть себе и боссом, и подчинёнными, и службой обеспечения. В общем-то мне повезло — вся работа, которую я делал, была в общем-то интересной, но даже самая интересная работа когда-то утомляет — и вот тогда велючается влияние окружения. Не то, чтобы раньше оно не работало, не влияло — но именно когда всё окончательно надоедает, и хочется отдохнуть — именно тогда правильное место может выручить.

Взять обычный офис. Меня, к счастью, не пытались ещё ни разу запихнуть работать в открытое пространство или кубикл — пожалуй, я бы уволился через день, и пусть менеджеры считают, будто бы это повышает работоспособность — ни черта это не повышает, только на психику давит. Наоборот, комната с тремя-пятью коллегами, за несколько лет обустроенная и приобретшая свой уникальный колорит, помогает и когда всё нормально, и наоборот, когда свет уже не мил. Я встречал комнату сисадминов, которые за годы работы превратили стандартное офисное помещение (да ещё и в сталинке — потолки под пять метров) с эдакими стандартными раздражающими лампами белого «дневного» света (всякий, кто хоть раз бывал в офисе, уже вспомнил этот кошмар и поношение), с голыми стенами и стандартными стеллажами — превратили это в уютную комнату, в которой можно спокойно работать и находиться даже когда «тупые юзвери» окончательно превращают жизнь в ад. Опустили потолок, навесили люстру пусть с лампами мощными, но всё-таки жёлтого цвета, разнообразили стены рисунками, какими-то виниловыми наклейками в современном арт-стиле, поставили диван и журнальный столик (кто хоть раз работал админом, знает, какое это безумное, великое счастье — диван в админской!). В общем, превратили безликий стандарт в уютное рабочее место.

Скажем честно, откровенно — ещё ни одному человеку формализм и бездушность не помогали работать. И тем более — творить. А ведь как ни крути, кроме всяческих чайно-телефонных «профессий», большинство всё-таки творческие. Опуская даже очевидное — всяческих дизайнеров, проектировщиков, художников — кто-то творит сети или программы, кто-то творит отношения с людьми, кто-то творит будущее своей компании, как бы пафосно это не звучало. И всем этим людям нужен удобный для мышления и психики окружающий мир — тот, который не сломает их во время неудач и поможет выбраться, который поможет в развитии, который… продолжать можно до бесконечности.

А вот и другой вариант — когда ты сам себе начальник. Скажем, дизайнер-фрилансер. Или композитор. Или, в конце концов, блоггер — зарабатывает же кто-то на своих блогах! Тогда тебя должно что-то подталкивать, тебе нужны идеи, организованность — или наоборот, постоянный источник вдохновения. И недаром многие «свободные художники» выбираются из дома, благо сейчас я с ноутбуком могу работать где угодно.

Когда я был сам по себе, кстати, я просто обожал кафе и кофейни. Они дают очень правильный настрой… но не все. Естественно, будучи москвичом, я выбирался в центр — прогулка по бульварам даёт очень правильный, спокойный и креативный настрой. А вот скажем, кофейни… Москва — город большой, и как ни крути, богатый. Желающих урвать свой кусок много, и это, как ни прискорбно, приводит к появлению всякого. Взять хотя бы сеть кофеен «Шоколадница». Или «Кофе хауз». Пройдя по центру столицы, скорее всего вы встретите именно их. Но никогда, никогда я в них не мог работать. Потому что они, как бы это выразить… штампованные. Одинаковые. Бездушные. И кофе, кстати, невкусный — одно название. Вроде бы выглядят приятно с первого взгляда… но взгляните на заголовок. Атмосфера. Нет её там.

С обратной стороны, пройдя чуть вглубь от метро, можно найти что-нибудь очень правильное. Именно атмосферой, хотя в таких местах и кофе обычно очень даже хорош. Например, нежно любимая мной «Кофемания» в здании Консерватории. Дело даже не в кофе. Но вот ты сидишь, и вокруг тебя эдакая искрящаяся, спокойная суета. Говорят по-русски, по-французски, по-итальянски, по-английски. Рисуют, пишут стихи и музыку, читают. Именно там, кстати, понимаешь, что лозунг «Россия — самая читающая страна» всё ещё не изжил себя окончательно. Кто-то негромко спорит о партии трубы в каком-нибудь произведении. Кто-то вдалеке смеётся в компании. Сидящие вокруг будто бы все друг друга знают — а часто, очень часто и не «будто бы» — здороваются, обмениваются новостями и приветствиями. И — там улыбаются. Удивительно, честное слово — все улыбаются друг другу.

А потом кто-то в офисе удивляется в асе — как это ты так работать умудряешься? А вот так — атмосфера влияет.

А как на вас влияет атмосфера? Обустраиваете ли вы как-нибудь свою работу?

А собственно, к чему это я всё? Есть такая штука — молодёжные течения. Вообще, всё, что будет говориться дальше, относится не только к ним, но они чертовски показательны, а посему их проще всего привести в пример.

И вот, уже не первый год наблюдая за ними, я заметил любопытную особенность. Все они — возможно, правда, только у нас, не на западе — все они имеют свойство достигать некоего пика… и превращаться в натуральнейших гопников, задирая всех, кто не такой как они. После чего движение медленно, но верно сходит на нет, оставляя за собой только вменяемых. Тем более, что к этому моменту появляется что-то достойное, куда можно безболезненно мутировать, как в своё время многие металлюги-сатанисты переметнулись в лагерь готов, а потом кто куда — в эмо в основном. Те, кто конечно, не вырос из этого.

Поколения сменяют друг друга. Самым первым из мощных движений я помню металлистов/байкеров. Многие откровенно превратились в мотоциклетные банды, и движение подутихло. Да взгляни на улицу — одних только косух сколько было — и сколько стало? Да и носит их теперь народ внятный в основном. С панками ситуация была особая — они изначально нацелены на агрессию в той или иной мере, но и это прошло свою точку, после которой многие из них стали невыносимы. Мноие металлисты и некоторые панки пришли в готство. Но к тому времени, как течение стало популярно, все настоящие готы покончили с собой, оставив аморфную массу тех, для кого это было в той или иной мере игрой.

Заметьте — они все представляют собой тот станный лагерь, который в той или иной мере представляется тяжёлой музыкой. Сколько мне известно, в «уличных» течениях, определяемых рэпом, хип-хопом, кое-где электронной музыкой, всё более-менее без изменений. Поправьте меня, если я ошибаюсь.

Сейчас я вижу всего пару мощных течений — и наиболее заметное сейчас эмо понемногу начинает разваливаться, утрачивая внешний и внутренний смысл. Часть его сливается с уличными течениями, часть уходит в стрейтэдж, а многие из тех, кто выглядит как эмо, давно уже ими не является — или и не являлись никогда. Но не это забавно, а то, что в эмо-движении, неагрессивонм по натуре (или по крайней мере, по исходной идее), начинают появляться свои гопы. В ЭМО!!! Для тех, кто не в курсе, попробуйте ознакомиться с декларируемыми идеалами этого движения.

Всё в итоге приходит к критической точке, кульминации. А потом начинается умирание. В социальных процессах это видно, пожалуй, лучше всего.

А убеждение это черезвычайно просто, очевидно до невозможности, кажется — и так это каждый знает.
Звучит оно примерно таким образом: «Крутая вещь заменяет личные качества».

В этой фразе я попытался максимально уйти от конкретики. А вот и примеры. «Новый спортивный автомобиль (дезодорант, часы, телефон, etc) привлечёт к тебе девушек». «На гитаре (примочке, усилке, студии… ) Хендрикса (Мальмстима, Гилберта, Сатриани…) я получу такой же звук, как у него». «Телевизор (майонез, диван, квартира, машина, et cetera) принесёт в семью спокойствие и хорошие отношения». Список можно продолжать — у каждого наберутся десятки подобных фраз.

Чуствуете? Это реклама, дорогие мои. В явном или неявном виде. В том виде, зачастую, в котором мы сами себе это внушили. То, что вы даже не считаете неверным.

Даже нет. Это не реклама — реклама это только следствие. Это вещизм. Это превозношение Вещи в статус ценности, равной (а то и большей) опыту, умению, душевным ценностям. Это попытка максимально заменить в сознании среднего человека личные качества на качества того, что он использует в своей жизни/творчестве.

Когда я начинал эту заметку, я, собственно, был подвигнут на неё длиннющим обсуждением на некоем музыкально-гитарном формуме примерно следующего содержания — что играет в звуке гитариста большую роль — гитара/примочка/усилок/программа (и далее по списку — вариантов много) или собственно гитарист, его «руки» (умение, настрой, гибкость мышления, опыт как исполнителя так и человека). Собственно, я заметил удивительную вещь — все те, кого хоть изредка, но можно услышать, прийдя в какой-нибудь, пусть даже заштатный, клуб, осторожно высказываются о главенствующей роли гитариста. Вся же прочая толпа стоит горой за «железо», обсуждая по ходу, что на винтажных инструментах дерево звучит лучше или какое количество ламп в примочке надо для качественной записи.

Собственно, видите? Вещь, какая бы она ни была, становится мерой умения. Вещь! Которая сама по себе — деревяха со струнами и парой катушек провода в звукоснимателях. Которая никогда ничего не делает «сама». Таким же образом, хороший автомобиль/квартира/etc сам по себе никого к тебе не привлечёт, если сам ты не представляешь из себя ничего. Разве что жадных до денег женщин, которых сам ты не интересуешь ни разу. А нужны ли тебе такие? Таким же образом, ни одна вещь не вернёт тебе покоя в семью, если ты сам не попытаешься что-то изменить в отношениях с родными.

В общем-то, отвлекаясь от теории, я как-то раз провёл эксперимент. Как гитарист, я почти ничего из себя не представляю, поигрывая в своё удовольствие, но некоторые более-менее стандартные вещи знаю крепко и постоянно тренирую, улучшаю — скажем, соло из «Smoke on the Water», какие-то классические риффы… И пригласив к себе домой по какой-то причине знакомого гитариста, фамилию которого вы даже, быть может, знаете, попросил сыграть то же, что и я — и записали, конечно. Один и тот же аппарат, гитара, комп, программа записи. Надо ли объяснять, что на его фоне я звучал… бледно?

Откуда же это взялось? Нет, то есть конечно, каждый из нас может назвать причиной «общество потребления» (о котором мне есть что сказать, но это тема отдельной записи) но вот конкретно? Мы ведь прекрасно — умом — понимаем, что собственно ничего, никакой инструмент, никакая вещь не сделает нас безмерно обаятельными, или — в случае с теми же гитаристами, не прибавит им умения. Мы поменяли причину и следствие — это творческие люди (или например, бизнесмены) используют конкретные вещи, программы, инструменты для достижения своих целей, или например, в творческом поиске чего-то лучшего, нового взгляда, нового видения. Но не наоборот! Не вещи делают их теми, кто они есть!

Ещё пример из жизни. В отличие от своих концертных фотографий, где я понемножку прогрессирую независимо ни от чего, в других жанрах мои фотографии по большей части неинтересны, и я сейчас постоянно ищу То Самое, что наполнит их силой. И вот буквально в конце лета у меня появился новый фотоаппарат — Nikon D700. Дорогущая профессиональная зеркалка последнего поколения, неописуемо крутая вещь, на голову превосходящая предыдущий мой аппарат. Да, должен со всей честностью заявить, что технически кадры и там, и там стали лучше. Возможностей стало побольше — я имею ввиду возможности творческие, конечно. Да, я также должен заявить, что по тому профилю, где я почти что нашёл То Самое — съёмке концертов — фотографии прибавили и в творческом качестве. А вот остальные не изменились никак. Смена инструмента на значительно лучший не привнесла ни-че-го, ни капли того, что сделало бы эти фотографии лучше, сильнее, ценнее.

Так что же, продолжать понимать умом, но продолжать мечтать вон о той крутой вещице, которая-сделает-меня-лучше? Или взяться за ум, изменить что-то в самом себе и сделаться лучше самому? Действительно сделаться, а не разочароваться во всём и забросить ту самую вещь-мечту на дальние антресоли? И радоваться Преодолению, ощущению «Я сделал это!»?

А сегодня — о том, что у нас при рождении, как это ни ужасно, категорически не задано назначение. Не цель жизни, не смысл её (хотя и они тоже), а чисто функциональное назначение — тот рабочий, этот художник, а воон тот — руководитель.

Нет, я не хочу сказать, что этого прямо вот совсем нет. Кто-то с детства обладает ясным, математически сложенным умом — такому в технари идти будет легче всего. Кто-то обладает абсолютным слухом с детства — почему бы ему с трёх лет не взять в руки скрипку? А некоторые дети начинают лет в пять вполне успешно руководить домашней жизнью и родителями — видел я и такое. И тем не менее, большинство из нас совершенно не представляет куда идти… и главное — зачем.

Когда я был пацаном, я был твёрдо убеждён, что построю («изобрету») автомобиль на электромагнитной подушке. Когда на экраны вышел «Пятый Элемент», я ещё больше уверился в этом. Кроме непереходящей пятёрки по физике сначала в школе, а затем и в институте, эти мечтания ни на йоту не приблизились к реальности. Почему-то мне кажется, что любой из вас может рассказать подобную историю — с вариациями. И частенько даже не одну.

Мы частенько удивляемся, что вокруг так много народу, который… сер. Сер до мозга костей, который зачем-то закончил институт, или зачем-то работает на какой-нибудь телефонно-чайной работе. Типичный «офисный планктон». Или не менее типичный «простой рабочий». Хотя как раз «простому рабочему» проще — он обычно видит, что выходит из-под его рук. Существование же «манагеров» различного пошиба обычно бесцельно до крайности.

Раз уж я упомянул институты. Они показательны, чертовски наглядны. В подавляющем — подавляющем — большинстве своём, студенты не желают учиться. Они спят на лекциях, сдают экзамены для галочки. Покупают дипломы и курсовые. Дают взятки или оформляют академки, когда совсем прижмёт. В общем-то институты на три четверти заполнены людьми, поступившими в них из-за стадного инстинкта или оттого, что диплом будет нужен при поиске работы. Но поиск хорошей работы как правило накрывается — кому нужен студент с совершенно никакими стандартными институтсткими знаниями?

Дело не в том, что институты учат старью — они, как немногие студенты готовы понять, учат чему-то на примере чего-то. Например, учат не программировать на Паскале, а программировать на примере Паскаля. Но… Как правило, немногие учатся сами. Немногие действительно стремятся чему-то научиться. Немногие делают что-то действительно интересное. Чертовски немногие.

Я вижу главную причину — отсутствие цели. Зачем ты пошёл на то же программирование, экономику, дизайн? Честно ответь себе — скорее всего оттого, что это котировалось. Это было престижно. Не более. А может быть, тогда тебе было ещё наплевать. И родители выбрали за тебя. Или ты сам выбрал, что попроще и поближе. А может быть — и это главная причина присутствия большинства парней в институтах — отсрочка, а там, глядишь, и освобождение — от армии. Всё это невероятно отдаляет большую часть студентов от того, чем собственно должен заниматься институт.

А между тем, без цели ты не сможешь стать никем значимым. Манагерам не нужен диплом, в общем-то. Его даже перестали требовать при приёме на работу. А вот стать учёным, программистом (в смысле программистом, а не «быдлокодером», как презрительно называются в этой среде рабочие от программирования), спортсменом, инженером, аналитиком, финансистом — ты не сможешь. Потому что вместо того, чтобы делать курсовые для себя, каждый раз беря задачу, немного превышающую твой текущий уровень, ты делал стандарт для галочки. Потому что изучая что-нибудь из того, что пригодится в твоей будущей профессии, ты даже не подумал узнать что-то, кроме того, что тебе начитали на лекциях. Потому что ты сам, быть может, хочешь стать вовсе не тем, на кого учишься, а бросать не решаешься.

Незнание цели — вот что не даёт нам двигаться к ней. Вот, что не даёт нам мотивации делать что-то. Говорят, что для того, чтобы эффективно заниматься чем-то (я это утверждение впервые повстречал в какой-то гитаристской статье), надо знать, чего ты хочешь добиться — тогда мозг сам подстраивается, помогает вбить знание в голову, в руки, в тело — смотря чем заниматься, в какой области цель. Я это неоднократно замечал на практике — стоит поставить себе какую-то локальную цель, особенно если есть трудности и препятствия, есть частичное незнание того, что надо для неё сделать — тогда появляется Оно. Энергия, мотивация, способность пробивать лбом стены — а лучше обходить их. Способность учиться и простое запоминание. способность идти до победного конца и никуда иначе. Уникальное ощущение.

И вот, если бы мы все сели и подумали. Придумали бы себе две-три Больших Цели. Выбрали бы одну Главную. И целенаправленно шли к ней.
Тогда бы мир стал лучше, интереснее и ярче. Пусть даже только для нас.

Цельсь!