На вопрос: «сколь любимым ты хочешь быть?» каждый ответит с обескураживающей ненасытностью.

Еще древние аскеты предупреждали: «мало твое сердце, но и целому морю не заполнить его».

Может ли получиться так, что это переплетение двух пределов и двух «бесконечностей» не разорвет и не разрушит со временем ту самую «чету», которая от такого переплетения родилась?

С помощью одних человеческих средств эта проблема неразрешима, что и объясняет появление всех тех произведений, в которых она получает поэтическое, драматическое, трагическое осмысление. Поэзия и красота возникают, когда мы останавливаемся, чтобы погрузиться в созерцание и вкусить бесконечность любви, завороженные тем порывом всеохватности, который у нее всегда наготове.

Эту поэзию можно уловить уже в языке подростков. Они находят его как-то инстинктивно, когда просят друг друга и друг другу обещают любить вечно («…всегда») и принадлежать всецело: «я весь (вся) твой (твоя)…».

Частично такая поэзия и нежная красота сохраняются и тогда, когда мы начинаем обнаруживать «предел», но только на том этапе, когда человек испытывает смирение, ощущая себя недостойным любви другого, воспринимаемой, как слишком большой и бескорыстный дар. В самом деле, каждый истинный опыт любви сразу же приносит это острое и болезненное ощущение: я не заслуживаю этой любви.

Но очень скоро начинает проявляться истинная драматичность вместе с раздражением по отношению к пределу, осознаваемому как некий момент: это еще не предел, причина которого в моей собственной греховности или греховности другого, но это уже предел, выражающийся в том, что мы неизбежно обнаруживаем свою неадекватность: человек замечает, что он не в силах дать другому все то, что тот (та) от него ждет. Впрочем, если бы каждый из двоих мог дать другому все, что тот (та) от него ждет, это означало бы только, что оба они «истощимы» и лишены того «сам(а) не знаю чего», в котором и состоит их обаяние.

То, что нас неосознанно привлекает в другом человеке, это его потребность в бесконечности; в любви есть и головокружительное стремление отдать себя этой потребности, сознательно рискуя оказаться неадекватным другому, - в силу необъяснимого «закона» жизни. Любящие знают, в непосредственном интуитивном опыте, что существует в любимом человеке некий рубеж, за которым его личность становится недостижимой, и что так и должно быть.

И вот это уже то ощущение, которое может обратиться в источник горечи,- или же «благодати», как мы увидим далее.

Весь драматизм «последней некоммуникабельности» он и она испытывают не только если и когда один или другой (или оба) эгоистически сосредоточиваются на себе, но в еще большей степени и тогда, когда они любят друг друга так, что готовы отдать другому «весь мир», и несмотря на это, остаются взаимно недоступными в какой-то последней тайне, самой сокровенной сущности, неотъемлемо личной судьбе каждого.

Одна из самых глубоких травм супружеской жизни характерна только для счастливых браков, ибо в несчастливых семьях эта истина никогда не всплывает на поверхность. Обнаруживается она, когда мы замечаем, что как бы ни любили своего супруга (супругу), каким бы полным не было достигнутое нами взаимопонимание, между нами всегда остается непреодолимая стена. Нам не удается погрузиться в другого до самого дна, не удается добиться полного взаимопроникновения. Мы даже не можем разделить с ним (с ней) всего, что тот (та) чувствует. Я это я, а ты это ты. Каждый из нас представляет собой неприкосновенную сущность, и в таком качестве мы стоим на разных берегах. Мы друг друга любим, друг в друге нуждаемся, стараемся сделать общим достоянием все, что возможно… но преграда остается. Мы вглядываемся в лицо другого и не можем отыскать в нем свое «я». Сумеем ли мы когда-нибудь до конца узнать друг друга?

Вместе с тем нужно подчеркнуть, что этот предел, за которым начинается «некоммуникабельность», с точки зрения людей как Божьих тварей, весьма целесообразен: он предохраняет их от профанации; он напоминает, что источник Любви не здесь, как не здесь и то тихое море Добра, в которое впадает любое «благо» и любое «желание блага».

К этому неизбежному «одиночеству» человека - не покидающему его даже и тогда, когда он любит, и любим, - мы еще вернемся.

Пока же продолжим разговор о «пределе» и остановимся на вещах достаточно очевидных.

Если до сих пор мы говорили о «пределе», так сказать, онтологическом, коренящемся в сокровенной сути человеческой личности, то теперь следует, наконец, вспомнить и о бесчисленных и тягостных «пределах», которые мы ощущаем и создаем день за днем: тех, что обязаны своим появлением явной и непобедимой греховной немощи, в нас и вокруг нас,

Немощь эта определенно пагубна: она выливается в настоящее «зло», которое рождается в сердце, любящем и одновременно подтачивающем любовь, и иногда обретает такую силу, что обращает любовь в ненависть или, еще хуже, в равнодушие - в общем, в чувство разрушительное.

Бывает и так, что немощь порождается всеми заботами и тяготами повседневного существования, из-за которых может потерпеть крушение и обернуться трагедией даже самая «бесконечная любовь».

Так что не стоит забывать о печальном и горьком афоризме «Любовь это тоже роскошь».

Мы вовсе не должны закрывать глаза, особенно в наше время, на все то истинное зло («грехи», переводя на христианский язык), которое тяжким грузом ложится на нашу любовь и наши семьи, начиная с того момента, когда будущая чета только зарождается.

Столкновение между «бесконечностью» и «пределом» становится в таких случаях не только резким, но и столь сильным, что в общественном сознании эти два понятия оказываются совершенно оторванными друг от друга.

Так порыв к бесконечности и всеохватности превращается - в общепринятом представлении - в «литературу», «фантазию», «поэзию», «юношескую мечту», «иллюзию» и т. п. В то же время «конкретный» подход к пределу (и даже его бесстыдное восхваление) становится сюжетом разнообразных зрелищ или предметом заботы административных органов: в «средствах массовой информации», в так называемых «искусствах» (роман, театр, кино), в языке, в законодательных актах и в руководстве жизнью индивида и массы.

И все же, каждый раз, когда рождается любовь - во всей неповторимости и истинности этого события,- во всяком случае, в том первом свидетельстве, которым сама любовь возвещает о своем приходе, вновь, во всей полноте и неотвратимости, возникает изначальная драма: любовь направляет тех, кто принимает ее и следуют за нею, именно туда, где открытость бесконечности соседствует с осознанием и опытным познанием предела.

А дальше человек свободен, идти туда, где он, действительно, сможет прикоснуться к бесконечности, либо туда, где предел неизбежно встанет во весь рост и, в конечном счете, задушит любовь.

Любви же свойственно бескорыстно свидетельствовать о Себе, если Она и в самом деле существует, не только как о силе, приводящей в движение вселенную, но и как о божественной Личности, которая в этой силе заявляет о Себе.

Тот, кто испытал любовь, никогда не осмелится отрицать, что в ней заключены и сосуществуют стремление в абсолюту и невероятная немощь, и что любовь это всегда приключение, исход которого не вполне ясен, даже тогда, когда мы вступаем в это приключение, любя истинно и горячо.

Но не все с такой же легкостью согласятся с тем, что парадоксальность и драматичность любви побуждает человека напрямую обращаться к Богу любви.
(more…)

Чтоб жизнь не прожигать,
Тебя не потерять…уйду,
Чтобы вернуться…
Пусть разлуки час
Покажется мгновеньем.

Вот и наступает Рождество Христово. Хотим пожелать вам, друзья, Любви и Радости, да пребудет с вами Господь, не отворачивайтесь от него никогда! Да преклоним колена перед Спасителем и Девой Марией!!! Радуйтесь! Ибо Рождество Спаса нашего. Наполнится сердце светом любви.

С праздником, дорогие читатели!

Блог продолжает развиваться и в намерениях наших есть наполнение его новыми постами, но не буду рассказывать заранее, всему свое время.

С уважением, Сергей Шкарупо, Владимир Платонов

Чтоб счастье дом ваш навещало
И оставалось в нем всегда,
Любовь, чтоб сердце наполняло
И дружная была семья.
Пусть Бог ниспошлет нам уют и покой.
Пусть ангелы вечно стоят за спиной.
Пусть посланы будут нам мир и тепло.
Пусть в радости тихой нам будет светло.

Я желаю тебе, чтобы в жизни твоей
Было много счастливых и
Солнечных дней.

Что пожелать тебе?
Богатств? Удачи?
От жизни каждый хочет своего…
А я тебе желаю просто счастья,
Чтоб было понемногу, но всего!
(more…)