Очерки о Италии

НЕСКОЛЬКО СОВЕТОВ ИММИГРАНТАМ.

noreply@blogger.com (Unknown) — Sat, 03 Nov 2012 18:30:00 +0000

УМЕНИЕ РАБОТАТЬ РУКАМИ – ХОРОШАЯ ПОДСТРАХОВКА.

В нашей культуре бытует презрение к рабочим специальностям. Однако, если в новой стране вы будете сами себя обеспечивать, а тем более если сразу после переезда вам нужна будет работа, стоит получить навыки и опыт позволяющие вам работать без знания языка. И один из вариантов - это освоить на родине ремесло.

Вот краткий список востребованных работ, которые не зависят от знания языка страны и в большинстве случаев не требуют лицензий: швеи, обувщики, массажисты, сантехники, парикмахеры, визажисты, маляры, слесари, садовники.

По нашим наблюдениям идут мыть полы, таскать цемент, сидеть со стариками или на работу за гранью закона идут не "особенные", а обычные молодые люди, придавленные финансовыми обстоятельствами и при этом не имеющие навыка. То есть умение что-то делать руками, в данном случае, как раз лучшая профилактика от таких ситуаций.

Однако стоит учитывать менталитет. Например, в южных странах Европы услуги массажа, девушки моложе 30 лет могут оказывать ТОЛЬКО женщинам, и даже тогда это может быть неправильно воспринято окружающими. Или в некоторых регионах профессии штукатура или маляра, относятся исключительно к мужским.

ОДНО ИЗВЕСТНО ТОЧНО – В НОВОЙ СТРАНЕ ВЫ ВСТРЕТИТЕ ЛЮДЕЙ.

Возможно курс психологии общения будет лучшей инвестицией, особенно если сразу после пеезда вы планируете искать работу, снимать жилье, вести бизнес.

НИКОГДА НЕ ЖАЛУЙТЕСЬ!

Пожалеть то может и пожалеют, но не помогут и начнут сторониться.

В нашей культуре принято жаловаться, это как бы говорит собеседнику о том, что вы не лучше его, и располагает к душевности.

При этом в Европе жалобщик - это человек, который дает понять собеседнику, что тот косвенно виноват в его проблемах и том, что его дела идут лучше. Это прямое обвинение, и никто не хочет чувствовать себя виноватым.

Если у вас есть проблема и вы знаете, что другой человек может ее решить, скажите: "Ты знаешь Джорж, у меня тут одна ситуация может ты подскажешь, кто бы мог мне помочь с ее решением?"

Тогда вы даете человеку выбор или помочь или с честью выйти из ситуации, ответив, что они бы и рады, но такого человека не знают.

источник - http://www.eueasy.ru

Поездом по Италии – советы.

noreply@blogger.com (Unknown) — Sun, 11 Dec 2011 19:37:00 +0000

Вы хотите увидеть Италию изнутри и попутешествовать по разным городам, тогда добро пожаловать на железную дорогу Италии.

Прежде всего, перед посадкой в поезд в Италии вы обязаны купить билет, оформленный надлежащим образом, с указанием типа поезда, класса и предложенного сервиса. За исключением региональных поездов, для поездов Экспресс (Espresso), Интерсити (Intercity), Евростар Сити (Eurostar City), Евростар Италия и Евростар Италия AV места бронируются в момент покупки билета. Все остальные билеты, в том числе купленые в кассах-автоматах, должны быть прокомпoстированы в соответствующих автоматах желтого цвета, расположенных на железнодорожных станциях.

В том случае, если билет не прокомпoстирован, предусмотрены административные санкции (штрафы). Вы можете купить билет на поезд: на сайте http://www.trenitalia.com ,в билетных кассах и в кассах-автоматах (self service) железнодорожных станций (а также в других пунктах продажи билетов – «билеты по километражу», которые используются в региональных поездах); в официальных туристических агентствах, работающих в Италии и за границей; также можно купить билет через мобильный телефон, который имеет возможность выходить в интернет, на сайте www.mobile.trenitalia.com.

В случае прибытия поезда с опозданием в место назначения, вы имеете право на получение компенсации: - 25% от общей суммы билета в случае опоздания от 60 до 119 минут; - 50% от общей суммы билета в случае опоздания на 120 и болеe минут. Для билетов на региональные поезда компенсация не предусмотрена.

В случае задержки поезда более чем на 60 минут, вы можете продолжить путешествие на другом поезде на последующую дату на тех же условиях, или запросить полную стоимость билета. Компенсация может быть выдана в виде купона, действующего в течение 12 последующих месяцев и эквивалентной стоимости билета.

Запрос на компенсацию может быть сделан в период от 20 дней до 12 месяцев после случившегося на сайт http://www.trenitalia.comв разделе “Trenitalia” – “Area Clienti” для зарегистрированных пользователей или в билетной кассе, заполнив бланк заявления, который можно найти в бюро Службы поддержки клиентов на центральных железнодорожных вокзалах. Вы не можете запросить компенсацию, если в момент покупки, вы знали о задержки поезда.

Если вы решили не использовать купленный билет, можете запросить возмещение его стоимости с удержанием, зависящем от момента запроса в соответствии с датой отправления поезда. Запрос о возмещении стоимости билета должен быть сделан заблаговременно до отправления поезда в любой билетной кассе или в туристическом агентстве.

Билеты, приобретенные со скидками или на определённых условиях, не подлежат компенсации. По различным жалобам, комментариям и предложениям вы всегда можете использовать определённые бланки, которые находятся при билетных кассах или в офисах обслуживания клиентов (Assistenza clienti) на центральных железнодорожных станциях.

В дни забастовки компания Trenitalia обязана гарантировать минимальные услуги перевозки (Закон 146 от 12 июня 1990). Таким образом, в рабочие дни вы можете рассчитывать на движение поездов в следующее время- с 6.00 до 9.00, и с 18.00 до 21.00. В любом случае, если поезд начал выполнять рейс, он обязан придти по назначению.

У кого не случалось, придти на железнодорожную станцию, и найти кассу закрытую на «неожиданный» технический перерыв. В данном случае, вы можете купить билет непосредственно на борту поезда без каких-либо санкций. Но вы обязаны в момент прибытия поезда, проинформировать проводника о невозможности покупки билета. В противном случае, вы должны будете заплатить штраф в размере 200 евро плюс цена билета.

РАБОТА В ИТАЛИИ.

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 11 Nov 2010 20:47:00 +0000

Работа в Италии: попасть на легальную работу в Италию достаточно сложно. Даже если вы житель ЕС, вам все равно необходимо подтвердить свою квалификацию и сдать тесты по итальянскому языку. Жители других стран для того что бы работать в Италии должны пройти усложненную процедуру попадания в страну и получить специальную рабочую визу. Поскольку ее получить очень сложно, то большинство предпочитают работать в Италии нелегально или вступать в брак с итальянскими гражданами.

Какие вакансии популярны в Италии
1) преподаватели английского. Те, кто владеют сертификатом TОEFL, могут легко найти себе работу в качестве преподавателя английского языка как иностранного. Так же со знанием английского можно получить рабочие места в барах и в любых учреждениях, которым нужны работники, говорящие по-английски.
2) инженерные специальности, работа в сфере продаж и маркетинга, культурный и туристический бизнес, бухгалтерский учет и финансы.

Наиболее большие зарплаты на севере Италии в промышленном сердце страны Милане и других крупных городах. Для женщин в Италии правда вакансии менее оплачиваемые чем для мужчин. Под рождество итальянцы получают 13 зарплату, а если они работники банковской сферы и нефтяной промышленности, то могут получать 15 и 16 зарплату.

Налоги в Италии большие. С вас будет взиматься прогрессивный налог с учетом вашей зарплаты и стоимости вашего дома. Так же с вас будет взиматься 10% налог на социальное страхование. Деньги лучше держать на оффшорных банковских счетах зарубежом.

Как получить рабочую визу в Италию?
Для получения визы в Италию, вам необходимо будет разрешение на работу, а, следовательно, и сама работа в Италии. В некоторых случаях, оформление разрешения берет на себя компания, которая вас спонсирует и отправляет на работу в Италию. Все граждане стран, не входящих в состав ЕС, должны получить визу для въезда в Италию, в которой будут описаны причины для работы в стране. Если вы желаете быть жителем Италии, вы должны официально проживать и работать в стране в течение 183 дней.

Сайты поиска работы в Италии
1 - cliccalavoro.it
2 - lavoro.org
3 - bancalavoro.it
4 - cercolavoro.com
5 - motorelavoro.it
6 - jobrapido.it

Общая информация о Италии.

noreply@blogger.com (Unknown) — Fri, 17 Sep 2010 11:06:00 +0000

Общая информация
Бывший центр христианского мира еще хранит следы могущественного прошлого, которые невозможно не заметить побывав в Риме. Италя - страна шикарных альпийских горнолыжных и морских средиземных курортов.
Политическое устройство

Парламентская республика.
Законодательный орган - двухпалатный парламент (палата депутатов и сенат).

Климат Италии
Разнообразие климата определяется территориальной протяженностью по долготе. На севере Италии (Паданская равнина) тип климата переходный, от субтропического к умеренно континентальному. Жаркое лето (июль от +22 С до +24 С) и холодная туманная зима (январь - около 0 С). Климат полуостровной и островной Италии - средиземноморский, это значит, что 2/3 года там ясное голубое небо, а лето жаркое и сухое (в июле +26 С), и теплая мягкая зима (от +8 С до +10 С в январе). На юге полуострова с марта по октябрь дуют сухие жаркие ветры из Сахары - сирокко. В этот период температура повышается примерно до +35 С.

Отдых в Италии
Италия — одна из самых популярных туристических стран в мире. Здесь сочетаются многообразие исторических памятников Рима, Флоренции, Венеции и прекрасные природные условия: бело-розовые пляжи Сицилии, мировые горнолыжные курорты, такие как Бормио, Мадонна Ди Кампильо, Курмайор, великолепные альпийские озера.

Также Италия предоставляет возможность отличного шоппинга в Милане. Многих привлекает возможность скомбинировать пляжный отдых, выгодный шоппинг и экскурсии.

Часовой поя
Среднеевропейское, отстает от киевского на 1 час.

Валюта
В Италии в обращении единая европейская валюта. На 2002 год курс к доллару составляет 1EUR = 1.02$.

Чаевые составляют около 15% от суммы заказа, добавляются к счету, иногда в меню указывают, что плата за обслуживание уже включена в цены. Возврат НДС возможен при покупке в одном магазине на сумму, превосходящую 15 EUR, имеется в виду сумма до уплаты налога, а в выписываемых магазином квитанциях обычно указывается сумма вместе с налогом. При покупке предъявите паспорт и попросите в квитанции расписать покупку по отдельным пунктам с указанием цены и суммы налога. Предъявите квитанции и товары таможеннику при выезде из Италии. Проштампованные на таможне квитанции отправьте по почте в магазин, и он вышлет вам чек на сумму налога. Ряд магазинов используют безналоговую (tax-free) систему продаж, т.е. выдается специальный чек, который можно обналичить в специальном окощке в главных аэропортах и пунктах пересечения границы.

Достопримечательности Италии
Безусловно Рим является одной из самых крупных достопримечательностей Италии и мира. В его пределах расположен город-государство Ватикан, а также бесценные памятники и ансамбли античности - Римский Форум, Виа Аппиа, Арка Септимия Севера, Базилика Эмилия, Курия, Храм Антонина и Фаустины, Дом Весталок, храм Весты, Храм Ромула, Храм Кастора и Поллукса, Базилика Максенция, Арка Тита, Палатин, Домус Августана, Палаццо деи Флави, Стадион-ипподром, Колизей, Циркус Максимус (Чирко Массимо).

Памятники средневековья, Возрождения и барокко - Катакомбы, раннехристианские и средневековые церкви, украшенные великолепными мозаиками, Площадь Венеции, Площадь Навона, Пантеон, Площадь Испании, Капитолийский холм, Фонтана ди Треви, а также множество других достопримечательностей, без которых невозможно представить себе "Вечный Город" - музей Боргезе, Палаццо Массимо алле Терме, Капитолийские музей, Палаццо Барберини(Музей античного искусства), Церкви Св. Лаврентия (покровителя Рима), Санта Мария Маджоре, Св. Пракседы, Санта Кроче ин Джерусалемме, Капелла Санта Санкторум, собор Св. Иоанна, собор Сан Паоло фуори ле Мура (собор Св. Павла вне Стен).

В Тиволи - Вилла Адриана(118 г. н.э.), Вилла д'Эсте(1550 г.), Вилла Грегориана с великолепным водопадом (высота ок. 160 м.), гротами и парком. Милан - Церковь Сант-Амброджо (IX-XV вв.), готический собор (XIV-XIX вв.), замок Кастелло Сфорцеско(XVI в.), монастырь Санта-Мария делле Грацие (XV в., в трапезной - роспись Леонардо да Винчи), оперный театр "Ла Скала". Верона - Пьяцца Бра(I в.) - арена, являющаяся второй по величине после римского Колизея, церковь Сан Дзено(V в.).

Флоренция - Санта Мария-дель-Фьоре, колокольня Джотто и башня Синьории (Палаццо Веккьо) средневековой городской ратуши, Здание Уффици, Дворец Барджелло, Палаццо Питти - самый грандиозный дворец Флоренции, огромное количество музеев и парков. Венеция - площадь св. Марка, собор Палаццо Доджей, здание Старых и Новых Прокурации, библиотека, Башня Часов, канал "Канале Гранде"(3800 м. длиной, а шириной до 70 м.), торговая улица Мерчерия. Пиза - Прато де Мираколи (Поле чудес), на котором возвышается Баптистерия, "падающая башня" и кладбища "Кампосанто".

Италия славится своими морскими, и горнолыжными курортами(Бормио, Мурано и др.). А также озерами (оз. Альба, расположено прямо в кратере вулкана, озеро Неми, Комо и др.), вулканами (Везувий, Этна) и многочисленными нац. парками: Стельвио, Калабрийский, Гран-Парадизо, Абруццо, Чирчео и др., многочисленные резерваты и заказники.

Визовый режим Италии
Италия входит в Шенгенскую зону. Итальянское посольство считается одним из самых сложных в Киеве, поэтому, заказывая поездку через туристическую фирму, нельзя расчитывать на 100% получение визы. Многое зависит также и от Вас. Потребуются доказательства Вашей платежеспособности (справка с места работы с указанием высокой заработной платы, возможно, документы на собственность либо тревел чеки). Желательно, чтобы в Вашем паспорте были шенгенские визы. Заказывая путевку, позаботьтесь уточнить у турагентства список документов, и подать их заблаговременно. Срок получения визы - 2 недели.

Порядок пересечения границы
Вывоз больших сумм должен быть разрешен таможенными органами. Для ввоза охотничьего оружия необходимо разрешение, выданное итальянским консульским учреждением. Оно визируется на границе при въезде. Запрещён транзит исторических ценностей и документов без сопроводительных разрешительных документов от соответствующих инстанций.

Население
Около 58 млн. человек, из них 94% итальянцы.

География
Государство на юге Европы. Общая площадь 301 тыс.кв.км. На севере граничит со Швейцарией и Австрией, на востоке со Словенией, на северо-западе с Францией. Италии также принадлежат острова Эльба, Сицилия и Сардиния. Омывается 5 морями - Адриатическим, Ионическим, Средиземным, Тирренским и Лигуриийским.

Язык
Государственный итальянский. Английский, французский и немецкий используется почти во всем бизнесе, связанном с туризмом. Русский язык понимают торговцы сувениров.

Вероисповедание
преобладает католическая религия (99%) во главе с Папой - ее центр Ватикан в Риме.

Телефоны первой необходимости
по всей Италии (06)100.
Карабинеры (военная полиция) - 112.
Полиция - 113. Пожарная охрана - 115.
Итальянский автомобильный клуб - 116.

Фолиньо - через 10 лет после землетрясения.

noreply@blogger.com (Unknown) — Fri, 26 Jun 2009 13:15:00 +0000

Фолиньо (Foligno), Умбрия

Зачем ехать

Чтобы увидеть своими глазами город, который три раза был разрушен землетрясениями, и несколько раз – бомбежками, и каждый раз восставал из руин. Посмотреть на собор с двумя фасадами и дворец, где напечатали первое издание «Божественной комедии» Данте и первую печатную книгу на итальянском. Съездить на полдня в аббатство Сассовино. Покататься на велосипедах по живописным окрестностям вроде Спелло. Единственное, что нужно проверить перед поездкой – закончились ли реставрационные работы на пьяцца дела Республика, потому что через год после нашей поездки они все еще шли полным ходом.

Как добраться

Поездом из Терни, Перуджи.
Время в пути, стоимость проезда и время отправления уточняйте, пожалуйста, на
http://www.trenitalia.com/en/index.html
О железных дорогах Италии и проездных по Лацио
http://talusha.3bb.ru/viewtopic.php?id=19

Турбюро – слева от вокзала, но временно было закрыто. Еще одно расположено в 10 минутах пешком от станции: по тенистой улице с виллами (viale Mezzetti) влево от вокзала, до перекрестка Porta Romana, где стоят ворота. Вам нужно, не переходя площадь, перейти дорогу вправо и следующим зданием напротив будет турбюро. Обеденный перерыв у них долгий: 13-16.

К центру города - Piazza della Repubblica – можно прийти двумя путями: от станции по via Umberrto I, в конце которой сворачиваете влево на via Garibaldi и идете до piazza Mateotti, смежной с Piazza della Repubblica. Либо (если турбюро у станции будет все еще закрыто) от второго турбюро на Porta Romana следуете по corso Cavour, которое привете вас прямо к Piazza della Repubblica. Оттуда и начинается наша прогулка по городу.

История

В доримские времена на месте нынешнего города было банальное болото, чуть восточнее которого умбры, населявшие эти земли, основали небольшое поселение (около VIII в. до н.э.). Римляне, прокладывавшие здесь виа Фламиния, соединявшую Рим с Равенной (Адриатическим побережьем), болото осушили, поселение после битвы у Сентиниума (295 г. до н.э.) захватили, и построили в 225. до н.э. здесь укрепление, которое стали называть Fulginiae, Fulginia или Fulginium – в честь богини Fulginia. Это был классический римский муниципиум, с форумом, крепостной стеной, акведуком, мостами и амфитеатром, а также окрестными виллами римской знати, а кроме всего прочего - важный пункт на виа Фламиниа. Раскопки римских домов и строений можно увидеть за железнодорожной станцией (см. прогулки по городу).

В 251 г. неподалеку от городских стен умирает епископ соседней римской колонии Forum Flaminii, Фелициан, которого как раз в то время везли в Рим в цепях за пропаганду христианства. Его похоронили возле Понте Чезаре (Ponte Cesare), римского моста через речку Тессино, на месте нынешнего Дуомо. Через некоторое время епископа как мученика причислили к лику святых, а кафедральный собор по сей день носит его имя. Правда, прежде чем здесь возвели собор, знатная семья Атти построила вокруг захоронения замок (Castrum Sancti Feliciani) с часовней – он все еще находился за городской чертой.

После падения Римской империи Фолиньо стал частью герцогства Сполето, на него время от времени нападают дикие племена сарацинов (881) и венгров (915 и 924). Горожане во время набегов укрываются в крепости, а когда в 924 г. город полностью разрушают варвары, решают переселиться поближе к замку, и некоторое время поселение даже называли "Civitas Sancti Feliciani" – город Святого Фелициана. Вскоре сюда переселяются жители близлежащего городка Forum Flaminii, разграбленного ломбардами.

Вплоть до XIII века Фолиньо был врагом Перуджи, зато пользовался расположением императоров Священной Римской империи, начиная с Фридриха Барбароссы – в 1165 г. император дарует поселению права свободного города. Поддерживая сначала гвельфов (сторонников Папы), после оккупации города войсками императора, Фолиньо быстро становится гибеллинским городом и заклятым врагом гвельфской Перуджи. С 1305 г. главенствующее положение в городе занимает семья гвельфов Тринчи (Trinci), поддерживаемая сперва Перуджей, затем – непосредственно Папой (с 1355 г.). Воспользовавшись слабостью Папы в начале XV века, Тринчи объединяются с владетелем Перуджи, Браччио Фортебраччи (Braccio Fortebracci) и берут под контроль большой кусок нынешней Умбрии.

Коррадо III Тринчи сумел сохранить контроль над своим новым государством и после смерти Браччио (1424), но ненадолго – в 1439 г. Папа наводит порядок на подведомственной территории, послав сюда войско во главе с печально известным своей жестокостью кардиналом Джованни Вителлески. Горожане в испуге открывают ворота, и Корадо Тринчи берут в плен (казнили его двумя годами позднее). Дворец Тринчи пережил захват папскими войсками, и сохранил часть убранства, в отличие от дворца сеньоров Перуджи, который был снесен для постройки папской крепости Рокка Паолина (Rocca Paolina). Овальная форма исторического центра Фолиньо объясняется легко – город некогда окружали средневековые стены, позднее разрушенные (1880).

Впоследствии Фолиньо становится одним из центров Ренессанса, в XV веке здесь была прекрасная школа живописи, а самым важным представителем ее считается Николо Алунно (Nicolò di Liberatore, l'' Alunno). В музеях Ватикана, кстати, имеется работа Рафаэля, которая называется «Мадонна Фолиньо», написанная великим живописцем из Урбино для знатного сеньора из Фолиньо Сиджизмондо ди Конти. В Фолиньо, во дворец Орфини, напечатали первый экземпляр дантовой «Божественной комедии» (1472).

Вплоть до 1860 г. Фолиньо входит в состав Папской области, за исключением периодов наполеоновских войн, когда город входит в состав Римской республики (1799) и королевства Италия (1809-1814). Город очень сильно пострадал от землетрясений 1703, 1832 и 1997 гг. – ряд объектов до сих пор реставрируется. Во Время второй мировой Фолиньо еще и изрядно побомбили – благодаря тому, что он был (и есть) одним из крупных железнодорожных узлов и центром ремонта подвижного состава. Тем не менее, ряд памятников Средневековья сохранился и продолжает радовать туристов.

БЕРИ, СЫНОК, ПРИМЕР С ДЕЛЬ ПЬЕРО!

noreply@blogger.com (Unknown) — Tue, 01 Jul 2008 13:04:00 +0000

БЕРИ, СЫНОК, ПРИМЕР С ДЕЛЬ ПЬЕРО!

Редакционное задание - совместно с собкором "СЭ" Георгием Кудиновым совершить турне по Италии и подготовить серию материалов о кальчо - породило во мне смешанные чувства. С одной стороны, я порадовался возможности лично прикоснуться к явлению, за которым прежде наблюдал только со стороны (миланское дерби 11 марта стало первым в моей жизни "живым" матчем чемпионата Италии) и о котором, признаться, знал не так уж много. С другой - я испытал определенный дискомфорт. Потому что не скрывал на страницах "СЭ" своего негативного отношения к философии кальчо, которая возводит в абсолют результат, задвигая игру на второй план. Это наблюдение, кстати, подтвердили и Сергей Алейников, и Невио Скала. То же касалось и "Скуадры адзурры", сторонником прагматичного футбола автор этих строк никогда не был. Когда ярких футболистов заставляют на корню душить зрелище - это настоящее преступление. А у итальянской сборной так бывало очень нередко...

Ехать писать о том, во что влюблен, - приятно. А вот о том, что прежде осуждал... Такого опыта у меня раньше не было - от того я и ощущал себя чуть-чуть не в своей тарелке. Но, возможно, это чувство и вызвало редкое профессиональное нетерпение, с которым я две недели назад вылетал в Милан.

Неделей позже, прогуливаясь по вечерней Виченце и уже привычно поражаясь красоте провинциальных итальянских городов, поймал себя вот на какой мысли. Здесь каждая деревушка - шедевр зодчества. И народ шебутной, авантюрный, эмоциональный. К тому же в футбол влюбленный до потери пульса. И язык, его интонация: итальянцы не говорят, а поют. Словом, все в этой стране должно способствовать игровой романтике и красоте! А получается наоборот, и то же катеначчо хоть и было изобретено не итальянцем -

Эленио Эррерой, но произошло это в "Интере". И, как мне рассказал известный тренер по работе с молодежью Фаусто Бадеракко, радикальный подъем тренерских зарплат начался именно с Эрреры. То есть поощрен деньгами был защитный "бетон", а не буйство атакующих красок!

Вот и захотелось понять - как такое может быть. Откуда он взялся, этот итальянский футбольный парадокс. Хотя, сами понимаете, двух недель для глубоких выводов отнюдь не достаточно.

ПРОТИВ ШЕВЫ СРАБОТАЛ ПОЦЕЛУЙ?

Теперь у меня уже не возникает вопроса, что такое "футбольная страна". И желания назвать так Россию тоже, увы, не возникает. Кстати, о нашем футболе здесь не знают до такой степени, что даже Каха Каладзе на вопрос об интересе "Милана" к Акинфееву переспрашивает: "К кому?"...

Вот ты садишься в такси на вокзале Турина, чтобы поехать на матч "Ювентус" - "Тревизо". Шофер объявляет, что болеет за "Торино". И, узнав, что я из России, тут же спрашивает: "А как поживают Заваров с Алейниковым?" Вы с ходу вспомните, кто не в ваших любимых командах сыграл по году-полтора почти два десятилетия назад?

Вот ты входишь в кафе-кондитерскую возле штаб-квартиры "Милана" на виа Турати. И когда сын ее владельца, фан "Ювентуса", узнает, что ты через несколько дней встретишься с Алейниковым, он начинает смотреть на тебя снизу вверх. Не говоря уже о портье миланской гостиницы, фанате "россонери", которому ты сказал, что встречался с Каладзе.

Вот ты просишь у этого портье ключ от номера. И параллельно, общаясь с коллегой, упоминаешь фамилию "Шевченко". Портье слышит это - и разражается двадцатиминутным гневным монологом об уходе Шевы в "Челси", в который невозможно вставить и слово.

Вот ты ужинаешь в морском ресторанчике в Бари, и за единственным, кроме твоего, занятым столом шестеро молодых людей полтора часа выкрикивают друг другу слова "Роналдо", "Анчелотти" и "Галлиани".

В Милане болельщики враждуют только на словах: у "миланистов" и "интеристов" отношения нынче вполне миролюбивые. Но игрокам-вероотступникам, особенно на первых порах, пощады нет. 12-летний мальчик в черно-синем, ожесточенно топчущий изорванную уже в клочья майку Роналдо, - эта картинка с дерби останется для меня одним из самых ярких фрагментов поездки. Да уж, от любви до ненависти здесь - меньше шага.

К Шевченко многие из фанов "Милана" теперь относятся холодно - хотя ушел он не в "Интер" или "Ювентус", а в "Челси". "Лично я на Шевченко в обиде, потому что он сам не раз клялся, что хочет завершить карьеру в "Милане". Никто за язык ведь его не тянул, правда?" - считает пресс-атташе российского фан-клуба "Милана" Александр Гонецкий. Его итальянские собратья высказываются еще жестче. Хотя, если вдуматься, многие ли из них, окажись они на месте Шевченко, наплевали бы на пожелания жены, на любопытство к иному стилю жизни и, в конце концов, на двукратное увеличение зарплаты? Но в Италии, как в общем-то и в любой стране, для болельщика есть только черное и белое.

Против Шевченко в особенности сработал, как выяснилось, один жест. После того как украинец забил первый гол за "Челси", он поцеловал эмблему своего нового клуба. Многих "миланистов" это возмутило до глубины души.

ПЕРЕКЛЮЧАЯ ТЕЛЕКАНАЛЫ

"На севере Италии у людей больше возможностей работать, выше образовательный уровень, - объяснял мне Алейников. - А на юге народ победнее, торгует всякой всячиной".

Впрочем, в его Лечче это еще не так ярко выражено. А вот в Бари... Едва выйдя с утра из гостиницы, я обнаружил, что вся улица запружена коробейниками. Торговали они чем бог на душу положит и все были одинаково смуглыми. Выяснилось, что приехали они из... Бангладеш.

Тем не менее не удивлюсь, если и эта публика вечерами приникает к телевизору, по которому показывают футбол. Пять футбольных передач, одновременно выходящих на разных каналах в Лечче, чей клуб выступает в серии В, - это вам как? А то, что, по рассказу Виктора Будянского, во время его выступлений за "Авеллино" невозможно было выйти в город - фаны хватали его и подсовывали мобильные телефоны, чтобы российский легионер поговорил с их родными!

И вот в такой суперфутбольной стране за один календарный год происходят "моджигейт" и убийство полицейского в Катании. Разговоры собственно об игре мигом отходят на второй план. И возникает вопрос, которым задался в интервью "СЭ" миноритарный акционер "Интера" Габриэле Джулини: может, футболу в Италии придается слишком уж большое значение? Правильно ли, что из строго определенной части жизни он стал едва ли не самой жизнью? И не здесь ли один из истоков тех бед, что обрушились на кальчо?

КУПИ ОТРЕЗ!

В день отъезда я бродил по Риму. Рядом затормозила машина, водитель спросил, как проехать к Ватикану. И за минуту успел сообщить, что он из Парижа, работает у Пьера Кардена (появилась визитка, каких и на Черкизовском рынке давно не делают) и в порядке рекламной акции предлагает мне практически бесплатно взять у него отрез ткани, который вообще-то стоит две тысячи евро. Узнав, что я из Москвы, шофер тут же воскликнул, что женат на русской и всего две недели как из "великолепной, невероятной" Москвы. Вся эта тирада была протараторена на одном дыхании.

Знатоком дизайнерской одежды себя не считаю, но отличить ее от тихого ужаса все же могу. Да и бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Поэтому, увидев, что на халяву я не позарился, собеседник перешел к главному: "Брат, у меня испортилась кредитная карточка (показал карточку с отломанным углом, что можно было сделать исключительно ножницами и умышленно). Подбрось 20 евро на бензин, и вся эта ткань - твоя!" Но и тут "Пьеру Кардену" не повезло...

При чем здесь, спросите, футбол? А при том, что в Италии не принято стесняться в методах достижения целей. Результат здесь действительно все, а ко всяким английским архаизмам вроде fair play отношение насмешливое. И когда в футболе запахло большими деньгами, итальянские красота и романтика капитулировали перед другим качеством жителей этой страны - страстью к наживе и к победам любым доступным способом.

Для "Ювентуса" одна из главнейших фигур в истории - Джанпьеро Бониперти. Вначале прекрасный игрок, потом великолепный президент. Но почему-то не удивляюсь, когда от Фаусто Бадеракко слышу, как Бониперти оставил с носом известного тренера Скольо. Тот хотел приобрести в свой "Дженоа" Алейникова, но Бониперти он был чрезвычайно нужен - в том числе как поддержка Заварову. Президент пообещал Скольо пост главного тренера "Юве" и забрал Алейникова. Разумеется, никакую "Старую синьору" Скольо не возглавил.

Не буду настаивать, но, по-моему, история для Италии характерная. Людей, чье рукопожатие значит больше, чем подпись под контрактом, в Италии, по словам самих итальянцев, можно пересчитать по пальцам.

ТАЙНА "УБИЙСТВА" ЦСКА

А вот история, связанная с Россией и тоже характерная для Италии. Во время одного из разговоров с "инсайдерами" здешнего футбола мы вспоминали матчи еврокубков между итальянскими и нашими клубами. В частности, римский поединок "Ромы" и ЦСКА в 1991-м в Кубке кубков. Тогда после 1:2 в Москве армейцы повели в счете в Вечном городе, и незадолго до финального свистка защитник Сергей Фокин, "специалист" по автоголам, забил в чужие ворота. 2:0 - и дальше должна была идти команда Павла Садырина. Но гол, чище которого трудно было что-либо придумать, был отменен. В 1/8 финала вышла "Рома".

- Да ничего необъяснимого там не было! - воскликнул собеседник. - Как раз тогда на непродолжительный отрезок времени в руководство "Ромы" пришел Джанни Петруччи - очень влиятельный человек. Бывший судья, он за год до этого матча, во время ЧМ-90, был секретарем итальянской федерации футбола и одним из руководителей оргкомитета первенства. Но, видя, что влиятельность Петруччи растет, президент федерации Маттарезе вынудил его уйти, и тот пошел в "Рому". Поверьте, он обладал достаточными ресурсами, чтобы "решить вопрос" по судейству в матче с ЦСКА. И сделал это.

К этому рассказу остается добавить, что "Рома" для синьора Петруччи была маленькой передышкой перед более весомыми должностями. Сейчас он - ни много ни мало президент Олимпийского комитета Италии...

Сколько подобных историй, слухов, версий довелось мне услышать за эти две недели! О том, что знаменитый Лучано Моджи однажды лично запер в судейской известного рефери Папаресту, будучи недовольным его арбитражем. О том, что знаменитые записи разговоров Моджи обнаружились лишь потому, что один из спонсоров "Интера" - компания мобильной связи "Телеком" - потрудилась, чтобы секретные переговоры шефа "Юве" оказались записанными и обнародованными. О том, что Джованни Аньелли как-то скупил весь тираж книги, где о нем и о "Старой синьоре" была написана крамола, - и ее так никто и не прочитал. О том, что всем известно имя человека в "Милане", который отвечает за работу с судьями, хоть официально в клубе и не значится, - некоего Меани. Слышал я за эти дни даже дикое предположение, что провокацию против Зидана в финале ЧМ-2006 придумал не сам Матерацци, а Марчелло Липпи - мол, этот тренер много лет работал с Зизу в "Ювентусе" и знал, что на фоне переутомления француз, услышав гадость, может вспылить...

В последнее верить совсем не хотелось, да и вообще многое из услышанного надо было "фильтровать" - итальянцев отличает богатое воображение. А еще - подозрительность, которую сформировала сама жизнь. Вот лишь один пример: оказывается, многие поклонники обоих римских клубов на полном серьезе считают, что "Милан", "Интер" и "Ювентус" - это единая северо-итальянская мафия, которая готова на что угодно, только бы не подпустить клубы из Рима и вообще с юга к скудетто...

Но в чем все без исключения здесь едины - это в признании того, что огромное влияние на кальчо оказывает политика. Вообще двух недель на Апеннинах было достаточно, чтобы понять: Италия - страна болезненно политизированная, что для развитых стран нехарактерно. Монологов на эти темы с пеной у рта мне довелось услышать немногим меньше, чем о футболе.

Политическими интригами здесь объясняют любое важное футбольное событие, будь то "моджигейт" или даже сорвавшаяся несколько лет назад сделка по покупке "Ромы" компанией "Нафта-Москва". Якобы президент Сенси и тренер Капелло двумя руками были за покупку клуба российской компанией - но на них надавил премьер Берлускони, которому было невыгодно финансовое усиление еще одного конкурента. И с помощью неких политических рычагов он заставил "Рому" отказаться от предложения русских.

Так, может, политизированность и есть одна из главных причин падения нравов в кальчо? И не является ли это уроком для нас, тоже, увы, не чуждых смешивать футбол с политикой - пусть и не в такой степени?

Впрочем, испытал я за эти две недели и множество положительных эмоций. От того же миланского дерби - прекрасного матча, где обе команды, невзирая на ответственность, не "закрывались", искали счастья у чужих ворот. Еще - от блестящего чутья главного тренера "Интера" Роберто Манчини (а есть версия, что его помощника Синиши Михайловича) на замены: то Крус спустя 11 секунд после выхода на поле решал судьбу дерби, то появление Адриану в качестве четвертого (!) форварда в первой же атаке выигрывало матч в Асколи. И от искренности и увлеченности своих собеседников - Скалы и Каладзе, Алейникова и Будянского, Чохонелидзе и Лимы, не говоря о болельщиках...

А в Турине, перед матчем "Ювентуса" с "Тревизо", я купил в подарок на день рождения сыну своего друга детскую футболку Алессандро Дель Пьеро - знаменитого капитана "Старой синьоры", отправившегося с родной командой в серию В, чтобы вытащить ее оттуда. С помощью этой майки мой друг сможет наглядно объяснить маленькому Даньке, что такое преданность и честь. И что не все в этой жизни продается и покупается.

В Италии есть многое, чему учиться нашему футболу не стоит. Но брать пример с Дель Пьеро надо обязательно. Очень жаль только, что о проявлении порядочности мы говорим как об исключении, а не о правиле. Но только с помощью таких людей дождемся лучших времен.

Игорь РАБИНЕР

Милан - Рим - Москва

Источник: Спорт-Экспресс

Итальянская кухня

noreply@blogger.com (Unknown) — Fri, 18 Apr 2008 10:42:00 +0000

Итальянская кухня признана не только одной из лучших в мире, но и одной из самых модных в настоящее время. Она использует самые разнообразные продукты питания: овощи, рыбу, продукты моря, говядину и нежирную свинину, птицу, фрукты и ягоды, сыр, бобовые, рис. Для приготовления блюд итальянские кулинары употребляют много разнообразных специй и приправ. Причем они предпочитают продукты не варить, а тушить в собственном соку или с добавлением оливкового масла и вина, чтобы как можно лучше передать аромат и специфический вкус того или иного продукта. Излюбленные ингредиенты итальянских блюд - чеснок, мускатный орех и каперсы; оливки и орехи придают восхитительный привкус многим кушаньям.

Оливковое масло
Говоря об итальянской кулинарии, нельзя пройти мимо знаменитого на весь мир оливкового масла - одного из наиболее важных ингредиентов.

При изготовлении масла в Тоскане упор делается на производство нерафинированного масла первого холодного механического отжима - Extra Virgin, которое имеет сильный запах и лучшим образом подходит для салатов, мяса и пасты. Для рыбы, как считают специалисты, более уместно масло, произведенное в Лигурии или на Сицилии.

В большинстве блюд масло добавляют совсем немного, чтобы придать еде особый вкус. Нельзя не согласиться со справедливостью суждения о том, что хорошее масло, равно как и вино, подчеркивает достоинства блюда, а плохое - убивает.

А теперь давайте все же узнаем побольше о самой кухне, блюдах и способах приготовления.

Паста
Прежде всего, итальянская кухня - это тысячи изделий из теста, причем каждое имеет своеобразный вкус. Национальным блюдом являются макароны. Хотя стоит отметить, что первыми их стали делать китайцы. Так, историки утверждают, что Марко Поло привез с собой из Китая, в качестве сувенира, тонкие трубочки из теста: правда, китайцы делали их из рисовой муки.

В литературе макароны впервые упоминаются в "Декамероне": Боккаччо был весьма удивлен, что уже в 14 веке в деревнях варили макароны и равиоли. Некоторые утверждают, что название макаронам дал какой-то кардинал, который, увидев их впервые на своем столе, воскликнул: "О, ма карони!" - что значит "О, как мило!".

Итак, паста, давайте рассмотрим их подробнее, ведь здесь присутствует такое разнообразие форм, что можно просто запутаться. Паста имеющая название "ангелотти" - похожа на пельмени, но с очень тонким слоем начинки (мяса, творога или шпината). "Канеллони" - похоже на блинчики с начинкой (печенка с грибами, ветчина с горошком и т.д.), подаются под разными соусами. "Капелетти романьоли" - это средние по величине макароны в форме "маленьких шляп". "Лазанья" - это запеченная между несколькими тонкими пластинами лапши мясная или грибная начинка с сыром. "Ньокки" - клецки из муки с маслом, картофелем, сыром, яйцом и другими компонентами. "Паппараелле" это такая лапша, нарезанная широкими полосками, примерно 2х4 см. "Пенне" называются толстые короткие макароны, порезанные на куски под острым углом и похожие на перья. "Равиоли" - разновидность пельменей из тонкого теста. "Ригатони" - толстые макароны длиной 4 - 5 см с нанесенными продольными линиями. "Тальятелле" - плоская лапша, нарезанная длинными полосками шириной примерно 1 см. "Тортеллини" - макароны в форме "бутонов розы", начиненные шпинатом и домашним сыром рикотта. "Спагетти" - очень длинные тонкие макароны, а "феттуччине" - тонкая лапша.

Помимо многочисленных форм здесь присутствует и разнообразие цветов! Зеленые (благодаря измельченному шпинату), оранжевые (с морковным соком), розовые (с добавлением томатов), черные (окрашиваемые чернилами каракатицы), комбинированные мотки зеленой и желтой яичной лапши, которые называют (сено-солома).

И все же главное для спагетти это соус. Есть даже правило сочетания соусов с макаронными изделиями - чем короче и толще макароны, тем гуще соус.

И раз уж речь зашла о соусах, то надо отметить, что итальянцы обожают томатный соус - сальса ди помодоро. По некоторым рецептам его варят очень долго на слабом огне, так что сальса еле-еле кипит. В соус добавляют пряные травы - базилик или майоран.

Из других изделий из теста популярностью пользуются равиоли - небольшие квадратные пельмени, которые подают в тех же томатных соусах и с тертыми сырами.

Сыр
Сыр, как и макароны, - излюбленное кушанье итальянцев. Сыр усиливает аромат блюд, прекрасно подходит для приготовления соусов, хорошо смешивается с другими компонентами. К тому же сыр содержит много белка, что придает диете из высокоуглеводной пасты сбалансированность. Сыров в Италии много, и каждый служит своей цели. Для пиццы используется моццарелла, горгонцолу добавляют в сливочный соус, из нежной рикотты делают десерты. А вот королем сыров считают пармезан, им посыпают почти все блюда - пасту, омлеты, салаты и тонко нарезанные ломтики маринованного мяса - карпаччо.

Супы
Итальянцы очень уважают супы, как прозрачные, на основе бульона, так и кремообразные. Самый знаменитый суп - минестроне. Готовится он из семи ингредиентов - семи типов овощей, семи типов мяса и семи видов приправ, которые по легенде символизируют семь добродетелей кардинала.

Рагу
Любимое мясное блюдо итальянцев - рагу, представляющее собой большой кусок мяса, сначала поджаренного до румяной корочки, а затем тушенного в томатном соусе. Отдельно к мясу принято подавать овощной салат.

Салат
Кстати о салате, народная итальянская мудрость гласит: салат должны готовить четыре повара. Первый повар должен быть скупым - он приправляет салат уксусом. Повар - философ должен добавить соль. Повар - мот должен влить масло. А повару - художнику доверяют смешать салат и окончательно приготовить кушанье.

Ризотто
Еще одним традиционным блюдом итальянской кухни является "ризотто". По легенде, оно появилось в XVI веке благодаря молодому реставратору, который добавлял в рис редчайший, в те времена, шафран. Над ним смеялись, говоря, что скоро он перестанет добавлять в еду эту дорогущую траву. И вот на собственной свадьбе реставратор решил продолжить шутку и добавил шафран в ризотто, ставшее затем "миланским".

Чтобы приготовить настоящее "ризотто" нужен определенный опыт. Непременное условие - хорошее качество риса. Перед тем как залить его водой или бульоном, рис предварительно обжаривают на оливковом масле. Однако, часто достаточно добавить к рису кусочек сливочного масла и тертого сыра, чтобы улучшить его вкус. Можно по своему вкусу значительно расширить рецепты, используя грибы, мясо птицы, устрицы, крабы, помидоры и стручковый перец.

Вина
Все эти гастрономические изыски, конечно же, сопровождает неотъемлемый спутник - итальянское вино. О винах Апеннинского полуострова можно говорить вечно, и написать о них в одной маленькой статье просто не представляется возможным.

Десерт
Для сладкоежек всех возрастов и мастей итальянские повара готовят десерт - ни с чем не сравнимый воздушный, приготовленный на основе сыра "маскарпоне" торт "Тирамису", что в переводе означает "подними меня вверх". Многие считают его популярнее пиццы.

Кроме "Тирамису", на десерт едят еще и сыр, который подается в виде небольших ломаных кусочков, а так же разные фрукты и ягоды. Итальянцы предпочитают мучные и кондитерские изделия: пироги с начинкой из каштанов, воздушное печенье, тарталетки и пирожные. А еше они любят после еды пить крепкое и сладкое Vin Santo обмакивая в него особое печенье - "кантуччи".

С особой теплотой итальянцы относятся к мороженному. Считается, что его изобрел в XV веке флорентийский архитектор Бернардо Буонталенти. Сейчас в Италии существуют сотни разновидностей мороженого - от фруктового шербета до чесночного мороженого или мороженого со вкусом сыра пармезан. Последние подаются как "антипасти", закуски перед основной едой. А между блюдами обильной трапезы итальянцы зачастую употребляют щербет - чтобы освежить вкус.

Кофе
Десерт обязательно завершается кофе. Когда итальянца спрашивают, какой кофе - лучший, он не задумываясь отвечает: "Кофе варенный в Неаполе!". Именно там лучшая для кофе вода и, что немаловажно, самый лучший воздух.

"Капуччино" (или капюшон монаха) - это утренний кофе, после 12 часов его пить не принято, "эспрессо" же пьют круглые сутки. Причем варят его не только в специальных аппаратах, но и в особых кофеварках.

К кофе, завершающему трапезу, подают один из любимых итальянцами фруктовых ликеров "лимончеллу".

Быть в Италии и не попробовать национальной итальянской кухни – значит многого не узнать о том, кто же такие итальянцы. Национальные блюда и напитки Италии, т.н. la cucina Romana - это кухня, становление которой происходило в течение длительного времени под влиянием окружающих Италию стран.

Еще от античных времен в итальянской кухне остается изумительного вкуса блюдо из барашка, молочного поросенка или козтенка - Abbacchio al Cacciatore или грудинка с полентой. Saltimbocca alla Romana - телячье филе с ветчиной и шалфеем - также изобрели на берегах Тибра. Типично римским можно назвать и Соda alla Vaccinara — приготовленный с большим количеством сельдерея бычий хвост. Многие сохранившиеся и сегодня блюда говорят о том, что раньше, в эпоху средневековья, основным требованием была дешевизна продуктов, из которых эти блюда готовились. Именно такими блюдами являются Rigatoni con la Pajata — тушенные в вине и с овощами телячьи потроха, а также Fagioli con le cotiche - бобы со шпиком.

Безусловно, непременным элементом обеденного стола итальянцев являются свежие овощи и разнообразные салаты. Не зря ведь говорят, что любая итальянская трапеза должна всегда начинаться с Insalata. Причем салат как гарнир к горячему не подается. Полезную для здоровья смесь из сырых овощей, таких как сельдерей, фенхель, морковь и т.д., римляне окрестили Cazzimperio.

Еще со времен античности пробным камнем кулинарного искусства всегда являлись макаронные изделия или pasta. Разновидностей пасты очень много, однако есть паста известная всем: Bucatini all'Amatriciana (рожки со шпиком, стручками паприки и сыром Pecorino), легкоусвояемая Fettucine al burro или традиционная Pasta fagioli (c белыми бобами). Умение приготовить «пасту» - важнейший критерий кулинарного искусства. Не случайно, что в Риме есть музей, посвященный столь любимой итальянцами «пасте».

На второе (il secondo piatto) обычно подается мясо или рыба, причем в ресторане мясо подают без гарнира. Чтобы заказать к мясу какой-либо гарнир нужно обратиться в разделу меню под названием «конторни», т.е гарниры (contorni). B качестве гарнира обычно предлагается картофель и другие овощи.

К большому удивлению туристов, пицца не является главным блюдом национальной кухни и пользуется популярностью главным образом у туристов. Среди разнообразных пицц - классическая «наполетана» (napoletana) c помидорами и анчоусами, маслинами и сыром моццарелла. Пицца «Маргерита» (margherita) имеет цвета национального флага: красные томаты, белый сыр моццарелла, зеленый базилик. А своеобразная «закрытая» пицца кальцоне (calzone) coхраняет внутри все свои ароматы, насладиться которыми можно лишь раскрыв начиненное фаршем тесто. Пицца «четыре времени года» делится на четыре части, каждая из которых приправлена разными ингредиентами, чаще всего грибами, ветчиной, артишоками и оливками. Еще один классический вид пиццы - так называемая «белая» пицца (blanса). Это название она получила потому, что в нее не добавляются помидоры.

Впрочем, итальянскую кухню лучше всего попробовать самому. Это, как говорят, лучше любых описаний. Приятного Вам аппетита!

Рассказ одного гида

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 19 Mar 2008 12:49:00 +0000

Трудно представить себе, сколько чернил и красок было пролито в попытках описать этот город! За перья брались Гоголь и Чапек, Фонвизин и Стендаль, О'Генри и Пастернак. Имена этих авторов говорят, что этот город был (и является) не только предметом глубокого почитания (иногда и раздражения, возьмем случай Фонвизина), но и незлых шуток. А краски, что тут говорить. Да в этом городе целые кладбища для художников, правда, некоторые из них спаслись, вовремя уехали...

Почему город родился здесь? На этот вопрос имеется ответ и он вертится буквально у всех на языке! С детства мы выучили, что все дороги идут в Рим, а это и есть ответ: город родился на том месте, где пересекались все дороги....

Одна из этих дорог хорошо известна, речь идет о Тибре, о реке, в которой извечно пытается отразиться этот город. Трудно поверить, но еще совсем недавно река была судоходной! Есть и еще две дороги, одна вела из Этрурии (земли севернее Рима и современная область Тоскана) в Великую Грецию (греческие колонии на юге Италии). А другая, и сегодня именуемая по ее древнему назначению Соляной дорогой (ит. via Salaria), вела древних обитателей центральной и северной части Апеннинского полуострова к залежам соли, совсем недавно заброшенным в связи с нерентабельностью их разработки, что находились буквально на берегу Тирренского моря. Место бывших соляных копий было отведено под главный городской аэропорт (им. Леонардо да Винчи или просто Фьюмичино). Рим - это точка встречи этих трех дорог, это место, где существовал единственный брод, позволявший перебраться через реку не только людям, но и животным, прежде всего овцам. Достаточно было взять соль, привезти ее, организовать торговлю этим стратегическим продуктом, начать взимать пошлину за право перехода через реку и вот вам, пожалуйста, причины, не легендарные, а экономические, рождения этого города именно здесь на этом месте. "Торжок" возникший уже в XIV веке до н. эры просуществовал совсем до недавнего времени. А топонимика города об этом еще и не забыла, спросите у прохожего, где находится Форо Боарио (foro boario, буквально мясной или бычий рынок) и, в случае правильного ответа (жители этого города большие путаники), вы очутитесь на месте, куда вели да и ведут еще и сегодня те самые дороги.

Кроме дорог место рождения города связанно и с легендарными семью холмами. Если попадете в Вечный город, то любой экскурсовод, включая автора этих строк, вам бойко перечислит их названия: Палатин, Капитолий, Квиринал, Эсквилин, Ви-минал, Целий и Авентин. Но когда начнется более подробное знакомство с городом, то окажется, что холмов больше, а если еще серьезней углубится, то выяснится, что речи о холмах совсем не было. И все же город возник на холме, который и сегодня является его географическим центром. Легендарная стена, воздвигнутая Ромулом, окружала именно этот, то есть Палатинский холм. Но этим Рим не ограничился, спустился с Палатина и освоил окрестности, подчинив жителей других холмов. Так уже к VIII веку до н. эры мы имеем некоторую сообщность племен, объединенных общими экономическими и политическими интересами, и, что очень важно, эти племена теперь имеют в общем пользовании одно кладбище, факт рождения города налицо. Но еще долго такие холмы как Капитолийский, по причине сакрального характера, или Авентин из-за чрезмерной близости к реке, что увеличивало вероятность его разграбления пиратами, оставались за пределами городского померия -священной борозды, являющейся границей города. Ну а основателем легенды о семи холмах можно считать древнеримского историка Вар-рона, большого любителя этого числа, который перевел термин septi montes (меж холмов) термином setti montes (семь холмов)...

С именем этого историка и цифрой 7 связана и легендарная дата основания города, т.е. 21 апреля 753 г. до н. эры. Кстати, и сегодня 21 апреля отмечается жителями, как день рождения Рима, а вот античные обитатели Папатина в этот день отмечали Палилии, торжества посвященные древнейшей богине Палее, давшей, возможно, свое имя холму. Цифра 7 на этот раз имеет отношение не к холмам, а к древним царям города, стоит ли удивляться желанию свести историю царского периода именно к семи царям, весь мир по представлению древних управлялся этим числом. Вот имена этих царей: Ромул (после победы над племенем сабинян и союзом с ними правит совместно с Титом Тацием, который в легендарную семерку не входит), Пума Помпилий, Тулл Гостилий, Анк Марций, Такрвиний Древний, Сервий Туллий, Тарквиний гордый. От щедрот Варрона, этого действительно выдающегося человека, ученого-энциклопедиста, чей портрет еще при жизни украшал библиотеку на форуме Ли-бертатис, легендарные цари правили в среднем по 35 лет, всего 243 года, добавим эту цифру к моменту изгнания из Рима последнего царя, то есть к 510 году до н. эры и получим год рождения города. И прав Варрон и правы легенды! Именно к этому периоду и относит большинство историков момент основания Вечного города.

Первое серьезное выступление Рима на мировой арене это Пунические войны, а их победоносное окончание (победил Рим) в 146 г. до н. эры превратило деревушку, ютившуюся когда-то на Палатинском холме, в настоящую империю, а Юлий Цезарь появится еще только через сто лет...

А вот и он. Гай Юлий Цезарь. Эта выдающаяся личность повлияла на судьбу Рима и мира. Не случайно монархи стали называть себя царями или кайзерами. Кстати, появление Клеопатры в Риме связано с именем Цезаря, и, хотя они и не состояли в законном браке, у них был сын, нареченный родителями Цезарионом. Клеопатра - это не просто увлечение матерого волка молоденькой девочкой, это прежде всего Египет, то есть древнейшая цивилизация, а римлянам очень уж хотелось обрести свои истоки в долинах реки Нила (путешественник гуляя по городу обратит внимание на поразительно часто повторяющуюся тематику страны пирамид). Египет - это и Александр Македонский. Быть с царицей Египта, иметь от нее сына, быть провозглашенным в Египте сыном Амона, как когда-то Александр Великий, это означало быть приемником великого царя, это означало быть новым Александром. Первый шаг к обожествлению верховной власти в Риме был сделан Юлием Цезарем.

С именем Октавина Августа, сына Г. Оттавия и Атии, дочери сестры Цезаря, связано начало империи де факта (во всяком случае для историков, де юре Август в 27 году до н. эры сложил с себя диктаторские полномочия, но то, как он это сделал, и заставляет считать этот год началом императорского периода).

В начале II веке император Траян привел Рим к апогею военного могущества, а его приемный сын Адриан, дал империи относительный покой и процветание. С именем императора Константина можно связать закат Рима. В 330 году Константин Великий фактически перенес столицу на Восток, так что 476 год, когда был свергнут Ромул Августул, последний император Западной Римской империи, вряд ли можно считать концом Вечного города. Политическое значение Рима сошло на нет уже давным-давно благодаря Константину, а его хозяевами и после Ромула Авгус-тола продолжали считаться все те же императоры, только жили они в другом городе, а разве император Адриан жил в Риме? Обитатели Вечного города в V веке никаких изменений не заметали, империя жила своими делами: работал Колизей, подавали исправно воду акведуки, собирался в курии сенат. Правда, радикальные изменения в жизни общества того времени происходили, но это было связано с распространением христианства. Нельзя относить разрушение Рима к варварскому поведению, снискавших славу варваров, варваров (эта у меня шутка такая, ну просто варварская, ну вот бывает та к, рвутся наружу каламбуры). Все хозяйство, оставленное за ненадобностью, как-то: языческие храмы, огромные дворцы, амфитеатры, театры, ипподромы, форумы продолжали принадлежать императорской казне и охраняться соответствующими законами. Иначе как мог бы император Фока во время своего визита в Западную столицу подарить папе Бонифацию IV Пантеон, который в 609 году был превращен понтификом в церковь? Кстати, это первый случай в Риме превращения в церковь языческого храма, а ведь легализация христианства произошло в 313 году, чуть позже язычество было совсем запрещено на всей территории империи. То есть пришлось ожидать такого прецедента почти четыреста лет. А объяснение этому не черти, которые, разумеется, водились в изобилии в заброшенных языческих храмах, а факт наличия сурового хозяина, пусть даже крайне редко, но все же справляющегося о своем добре.

Влияние, а значит, и покровительство Константинополя продолжали уменьшаться, а город и его новый религиозно-политический лидер, речь идет о римском папе, нуждались в защите от внешних врагов. Тут и пригодилась сверстанная местными умельцами грамота, которая была якобы дана епископу Рима Мельхиаду еще самим императором Константином Великим в момент, когда последний перебрался в свою новую столицу. По этой грамоте право на имущество и на верховную власть во всей западной половине империи перешли римскому епископу. Речь идет о документе, получившим в истории название Константа-нового дара. Эта означало, что папа, будучи епископом Рима, полнотой своей властью мог творить императоров.... Папа, являясь высшим источником власти, поскольку он в своем лице объединял светскую и религиозную власть, как бы передавал во временное пользование первую, полностью освобождая себя, таким образом, для забот о спасении человеческого рода. Но право на светскую власть все равно оставалось за верховным понтификом, он мог ее вернуть и вновь передать любому другому лицу по своему усмотрению. По этой причине быть императором на Западе означало не иметь территорию, дающую право на такое звание, а получить его из рук папы. Есть даже пример безземельного императора.

И вот в Рождественскую ночь 800 года, а это все происходило на могиле св. Петра в Ватикане, папа Лев III и сотворил из короля франков нового императора, вошедшего в историю под именем Карла Великого. Империя возродилась, а где ее столица? Ну конечно в Риме. Империя превратилась затем в Священную Римскую Империю Германской нации, а столица, хоть и символическая, опять в Риме, и отменена была эта империи только Наполеоном в 1806 году, то есть просуществовала она тысячу лет. Только так и можно объяснить тот факт, что фюрер назвал свою империю третьим, да к тому же еще и тысячелетним рейхом. Ведь первые две просуществовали в аккурат по тысяче лет, только вот столицей III рейха пришлось сделать другой город.

Конец XIII века и начало XIV ознаменовались крупнейшими строительными работами, что было связано с довольно широкими возможностями, которыми обладали папа Бонифаций VIII и городской, возродившийся к тому моменту, сенат. Ну и конечно свою роль сыграл факт провозглашения первого Юбилейного года. В этот период в Риме работают такие художники как Джотто vi Каваллини.

Новый период расцвета приходится на эпоху Возрождения, он связан с Перуджино, Брамантом, Рафаэлем, Микеланджело. А такой стиль как барокко вообще обязан своим существованием Риму. В этот период обессмертили себя, найдя призвание в этой тонкой культуре, которой является барокко, такие мастера как Бернини и Борромини.

А вот века XVIII и начало XIX ничего хорошего Вечному городу не принесли. Единственным именем, гремевшим по всей Европе в сфере искусств, было имя скульптора Кано-вы. Но Рим в этот момент стал настоящей Меккой для всей артистической богемы. Писатели, поэты, исследователи и любители изящных искусств, скульпторы, архитекторы и художники бросаются в Рим. Именно ка эти годы приходится римский период Гоголя и датского сказочника Андерсена, Именно в этот момент зачастили в Вечный город русские путешественники и изгнанники, прикипевшие затем к нему своим сердцем. Именно в этот момент Рим становится кладбищем для сотен представителей сословия художников и вдохновленной идеалами прошлого знати. Достаточно сходить на некатолическое кладбище у Пирамиды Цестия, что бы убедиться в правоте сказанного. Там, например, можно найти могилу Брюллова. Могила Ореста Кипренского, выдающегося русского художника, находится в церкви Сант Анреа делле Фрати. А могила княгини и князя Волконских находится в церкви прямо перед фонтаном ди Треви, который, буквально является частью дома, в котором проживала эта знатная русская чета.

Новым переломом в жизни города явилось изменение его статуса. В 1871 тоду Вечный город становится столицей единой Италии.

Что касается римского епископа, когда-то довольно могущественного, по крайне мере, в контексте Европы, монарха, то ему пришлось потесниться и сегодня в введении, осталось 44 гектара, оформленных международным законодательством, как отдельное и суверенное во всех отношениях государство.

Что же представляет собой сегодня Вечный город? Странная штука, город, породивший Европу, с большим трудом можно сегодня отнести к разряду европейских городов. Европейскими городами являются Турин, Милан, наконец, Флоренция, но не Рим. По очень тонкому определению римского искусствоведа Бруно Зеви, этот город и сегодня является папской деревней. Этот город начисто лишен следов современности! Лучше сказать, что они есть эти следы, но в очень хаотичном состоянии, современность не стала органической частью города. Ни одного из многих генеральных планов развития города не удалось привести в жизнь. Не удалось это сделать лучшему во все времена мэру города Натану, не удалось это сделать и при Муссолини. Рудиментальный метрополитен и совершенно неорганизованное, шумное, по-арабски хаотическое, движение автомобилей. В последнее время раздаются голоса, говорящие о нерентабельности метрополитена, эта аксиома не является исключением и в России, но пусть даже нерентабельная, но развитая сеть подземки, частично избавит город от смога и хаоса! Трудно представить себе экономически и структурно больной город, а Рим является именно таким, рентабельным хозяйством.

После долгих лет власти правых сил (прежде всего речь идет о Христианских Демократах в союзе с Социалистами), бесцеремонно грабивших городскую казну, к власти пришли левые, представитель этой коалиции был переизбран жителями Рима на второй срок.

Нужно отметить, что ситуация в городе улучшилась, было отреставрировано множество церквей и дворцов, была сделана по-римски неуклюжая, но все же попытка улучшить ситуацию с городским транспортом. Основные пункты выборной программы, а это строительство метрополитена, улучшение условий жизни окраин города, перемещение министерств и ведомств в периферийные районы столицы, просто не выполняются. Все силы были брошены на решение проблем связанных с Юбилейным годом. Сам же Франчес-ко Рутелли, мэр Рима, является выходцем (я бы сказал просто предателем) из рядов партии радикалов. Краткая, как в "Семнадцать мгновений весны" характеристика на мэра? Пожалуйста: НИ РЫБА НИ МЯСО...

Но турист этих проблем не замечает, как экскурсовод, скажу, положа руку на сердце, город стал смотреться лучше. А что еще туристу надо? Транспорт. А исторический Рим город маленький, в 40 минут можно пересечь его весь, а вот чтобы увидеть его нужна вся жизнь...

Роман Андреев.

Как доехать до Италии

noreply@blogger.com (Unknown) — Mon, 10 Mar 2008 14:48:00 +0000

Самолетом

"Аэрофлот" и "Alitalia" выполняют ежедневные рейсы из Москвы в Рим и Милан (3 часа). "Аэрофлот" имеет также два еженедельных рейса из Москвы в Венецию, "Пулково" - по 1 рейсу в неделю из Санкт-Петербурга в Рим и Милан, японская авиакомпания JAL - 1 рейс в неделю из Москвы в Рим. Множество авиакомпаний предлагают рейсы с пересадкой в других городах Европы. Кроме того, из ряда городов России выполняются чартерные рейсы в Римини, Анкону, Бергамо, Палермо, Брешию, Верону, Турин. Для поездки в северо-западную часть Италии можно воспользоваться аэропортом Ниццы.

Поездом

Прямого поезда в Италию нет. Можно ехать на поезде Москва - Загреб, где пересесть на один из ежедневных поездов в Триест, Венецию, или Рим. В этом случае потребуется транзитная венгерская виза.
Можно ехать с двумя пересадками в Германии, однако обойдется это дороже авиабилета. Ориентировочное время в пути от Москвы до Рима - 50 часов.

Автобусом

Автобусом можно проехать с пересадками в Германии, но поездка займет свыше двух суток и будет стоить сравнимые с авиабилетом деньги.

На автомобиле

Расстояния от Рима по автодороге: Москва - 3070 км, Париж - 1430 км, Цюрих - 850 км, Вена - 1125 км, Любляна - 769 км.

По морю

Италия связана с Хорватией, Грецией, Албанией, Черногорией и Северной Африкой несколькими регулярными паромными линиями, точное расписание и цены на которые можно уточнить в пароходных компаниях (см.ниже).

С Тунисом:

Трапани (Сицилия) - Тунис
Две паромных компании обслуживают эту линию, Tirrenia Navigazione и Alimar lines. Один раз в неделю, 6-7 часов в пути, самый дешевый билет 40 евро.
Трапани (Сицилия) - Келебия
С июня по сентябрь три раза в неделю, в остальное время года - не функционирует, в пути 4,5-5 часов, билет 35-45 евро в одну сторону.
Катания (Сицилия) - Ла Валетта (Мальта) - Тунис
Тунисская компания CTN, большой и медленный автомобильный паром раз в неделю следует из сицилийской Катании в Тунис с остановкой на Мальте. В пути 12-14 часов.
Генуя - Тунис
Еженедельный паром, в пути 25-26 часов, минимальная стоимость проезда 75 евро.

С Хорватией:

Две страны связаны десятками паромных линий, часть из которых действует только в курортный сезон. Подобную информацию и цены можно посмотреть на сайте паромной компании Viamare:

Анкона - Сплит/Задар/Стари-Град
Венеция - Ровинь/Пула/Опатия/Пореч
Римини - Пула/Пореч

С Черногорией:

Анкона - Бар, подробности на сайте паромной компании Montenegro Lines.

С Албанией:

Бари - Дуррес, выполняется двумя компаниями, Montenegro Lines и Ventouris.

С Грецией:

Наибольшее число паромных линий связывает Италию именно с Грецией, а точное расписание и тарифы можно посмотреть на сайте паромной компании Viamare. Наиболее популярные из них:

Бриндизи - Корфу
Бриндизи - Игуменица
Бриндизи - Патры
Бари - Патрас
Анкона - Патрас
Венеция - Патрас

Венеция - Игуменица

Капри - Капричимо - Капричиссимо.

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 14 Feb 2008 13:38:00 +0000

Быстренько зарабатываем деньги, еще быстрее проходим формальности, связанные с выездом в Италию, покупаем билет и со скоростью самолета летим в Рим. Из Рима перебираемся в Неаполь и находим паром, который отходит к тому месту, где мы решили провести пару недель и отвлечься от сумасшедшего ритма нашей жизни с ее чечено-парламентскими передрягами. Ступив на борт комфортабельного плавсредства, вдруг замечаешь, что здесь уже никто: никуда: не спешит. Все жизненные порывы подчинены мерному "бульканью" дизеля и ритмичному покачиванию в такт набегающей слабой волне, только крики чаек, пронизывающие шум воды за кормой, напоминают о реальности. Тем более, что жилищный вопрос заблаговременно решен.

Прозрачная синева Тирренского моря заволакивает взор гипнотическим сном, из которого выводит удар бортового колокола, оповещающего, что все, находящееся на пароме, прибыло по назначению, в бухту Марина Гранде - единственные ворота острова Капри. Независимо от того, откуда вы соберетесь прибыть на остров, то ли из Соренто, то ли из Кастелламаре, вы все равно будете доставлены в Марина Гранде.

От пристани Марина Гранде до собственно Капри можно добраться на такси, по железной дороге, на автобусе или же пройтись пешком, если весь ваш багаж на вас. Как удобно, что пристань на острове одна, следовательно и дороги, ведущие к ней, сливаются в одну на Пьяцетте и дальше ведут к пристани. На эту маленькую площадь мы и держим путь, так как только с отсюда можно попасть во все уголки городка. Очень удобно для ориентации. Как только потерялся или кого-то потерял, необходимо вернуться на площадь и начать сначала. Тем более, что потеряться то и негде. Если Пьяцетте называют "гостиной Италии", то представляете, сколько "спален" построено вокруг нее на территории в 10,36 кв. км.

Всегда удивляет, что в таких туристических кущах, как Капри, можно устроиться на любой вкус. Хотите отель - пожалуйста. А хотите что-либо камерное - к вашим услугам пансионат.

Утопающие в зелени домики способны удовлетворить запросы даже самого привередливого туриста. Солярий, роскошный сад с обеденным столом, веранда, достаточное количество туалетных комнат и спален, чтобы не нарушать уединенность отдыхающих - обязательные атрибуты любого здешнего пансионата. А кухня, для тех, кто не выносит ресторанной пищи. И простыни к вашему приезду будут на местах. Главное заранее договориться и заплатить за проживание. Как правило, минимальный период, на который снимается пансионат - 10 - 14 дней, с оплатой 3 - 6 млн. лир в месяц, в зависимости от сезона.

Поражает многообразие и богатство растительного мира острова. В 1936 году было отмечено 870 видов растений, каждое из которых имеет свой цвет и особенный аромат. Вообще, воздух на всем острове насыщен приятными запахами: можно просто ходить по острову и наслаждаться ими, как в носовском Цветочном городке. Оливковое дерево, мимоза, лимон, сосна, эвкалипт и олеандр обыкновенны для этих мест и создают непередаваемую атмосферу фито-рая, которым и считается Капри.

Вот только живности на острове уже нет. Не снуют под ногами голубые ящерицы, спрятались от многоголосой толпы туристов змеи, только парят в бирюзовой вышине пугающие чаек ястребы, выискивая в лугах себе что-нибудь ползающее на обед.

Считается, что слово "капри" либо латинского происхождения, означающее "остров коз", либо имеет греческие корни со значением "земля диких кабанов". Тем не менее, на острове крупнее зеленых кузнечиков дичи не осталось, а изысканность местных ресторанов и благообразие кафе не оставляет желать ничего лучшего даже самым "гурманистым" желудкам.

Но, как говорится, рай не был бы раем, если бы все в нем жили. Пролетают две недели как один миг, оставляя в прошлом явь вечнозеленого острова, утопающего в изумрудной глубине небес и вод, возвращая нас к нашей самой реальной реальности, которая начинается уже за демаркационной полосой в зале прилета Шереметево - 2.

9 правил путешествия по Италии.

noreply@blogger.com (Unknown) — Fri, 08 Feb 2008 13:39:00 +0000

Туристическая поездка в Италию - заветная мечта многих путешественников. Уникальные памятники архитектуры, солнце, море сделали эту страну одним из самых престижных мест отдыха.

Среди приезжающих в Италию туристов много желающих побыть, что называется, "в шкуре итальянца", то есть не просто побродить по музеям, художественным галереям и магазинам, а провести один день так, как обычно проводят его итальянцы. Для этого следует воспользоваться несколькими несложными правилами.

Правило 1.Если вы увидите в ресторане пару, обедающую около пяти часов вечера, знайте, это иностранцы (то есть, не итальянцы). Жители Италии обедают гораздо позже, где-то в районе 9 часов вечера. Так что желающим оказаться среди "аборигенов" во время обеда придется победить чувство голода и дождаться ночи. А столик в ресторане в любом случае лучше заказать заранее.

Правило 2.Касается выбора блюд за обедом. Ни в коем случае не заказывайте к фирменным спагетти кетчуп! Приправа к этому блюду называется соус, а название "кетчуп" воспринимается как оскорбление! Десерт подается сразу после фруктов, эту мелочь тоже советуем учесть.

Правило 3.Даже если у вас ноги фотомодели, советуем одеть юбку подлиннее, отправляясь на экскурсии по итальянским церквям. Нельзя сказать, чтобы к одежде в Италии предъявлялись особые требование, но ходить по музеям в пляжном наряде мы вам не рекомендуем.

Правило 4.Не пытайтесь обмануть контролеров, всегда и везде компостируйте свой билет. В противном случае вы не только можете оказаться в неприятной ситуации, но и не попасть на запланированную экскурсию.

Правило 5.В Италии чаевые, как правило, уже зашиты в счет, так что не пытайтесь оставлять какую-нибудь мелочь сверх требуемой суммы.

Правило 6.Отправляясь на экскурсию к геотермальным источникам, не одевайте серебряных украшений, от воды они могут потемнеть и испортиться.

Правило 7.Большинство музеев, церквей и магазинов не работают во время послеобеденной сиесты, с 2 до 5 вечера. Зато во многих городах провинции в это время по телевизору показывают самые интересные программы.

Правило 8.Постарайтесь не садиться за столики в итальянских барах. Перекусив у барной стойки, вы заплатите в два раза меньше за тот же самый заказ.

Правило 9.Перед поездкой постарайтесь выучить пару фраз на итальянском языке, это расположит к вам не только обслуживающий персонал, но и рядовых жителей.

Перекрёсток всех дорог.

noreply@blogger.com (Unknown) — Fri, 01 Feb 2008 14:22:00 +0000

Сначала - столица великой империи, потом - центр христианского мира, сегодня - место паломничества миллионов туристов. И никто не чувствует себя лишним в неизменно молодом Вечном городе. Для одних это средоточие искусств, для других - дольче вита, для многих - путешествие по святым местам.

Спешите медленно"Не жалейте времени на Рим" - этот бесценный совет получали путешественники и 100, и 200, и 500 лет назад. И не растрачивайте его без остатка в судорожных метаниях между Колизеем, Капитолийским холмом, фонтаном Треви и Испанской лестницей. Общение с Вечным городом не терпит суеты. Спешите медленно, только тогда из калейдоскопа отрывочных хаотичных кусочков проявится истинное очарование древнего полиса.

Что может быть увлекательней, чем, сидя за столиком перед бокалом рубинового кьянти на Пьяцца Навона, представить себе, как на этом самом месте еще до Рождества Христова шумел огромный стадион, а в XVI веке мерялись талантами два гения барокко - Лоренцо Бернини и Франческо Борромини. Это благодаря им площадь, в точности повторяющая контуры спортивной арены, приобрела нынешний облик, и на ней появилась церковь Святой Агнессы, посвященная юной мученице, которая была казнена здесь во время гонений на дервых христиан. Чтобы не стать очередным пострадавшим на сей площади, рекомендуем понадежнее спрятать свой кошелек: карманные воришки промышляют тут всегда, и этому явлению 2000 лет. Красавцы-карабинеры, прогуливающиеся между фонтанами и уличными художниками, им не помеха.

Допейте вино, бросьте несколько монет уличным музыкантам и - в путь: от Пьяцца Навона рукой подать до самой знаменитой римской площади Святого Петра. Она еще со времен Средневековья собирает бесчисленные толпы паломников и туристов. Огромным овалом раскинулась площадь перед величественным собором Святого Петра. Давным-давно на этом месте стоял римский цирк, где в период правления императора Нерона в 64 году принял смерть апостол Петр. Он был распят вниз головой, уговорив палачей поступить с ним так, чтобы не уподобить свою казнь казни Христа. Похоронили Петра в расположенной неподалеку пещере. Прошло три века, и другой римский император, Константин, распорядился построить здесь церковь. А еще через 12 столетий был воздвигнут нынешний собор - главный храм католического мира, способный вместить до 100 тысяч человек. Увидеть и услышать сегодняшнего наследника апостола Петра - римского папу Бенедикта XVI - может любой желающий. Каждое воскресенье в 12 часов из окна своего рабочего кабинета он благословляет собравшихся на площади верующих. Но боже упаси вас от двусмысленных движений! С крыш зданий, что вокруг площади, за толпой наблюдают не меньше сотни снайперов.

Когда туристы переступают белую полосу на брусчатке площади Святого Петра, они пересекают границу суверенного государства Ватикан. Дежурная шутка гидов, сопровождающих русские группы: "А у вас есть виза в Ватикан?" - неизменно поднимает настроение. Парадокс: государство, которому едва исполнилось 70 лет, огорожено стеной, возведенной еще в IX веке. Для простых смертных открыты два "пограничных перехода" - с площади и через Ватиканские музеи. Остальные входы бдительно охраняют самая современная электроника и живописные швейцарские гвардейцы, одетые в полосатую желто-сине-красную форму, выполненную по эскизам Микеланджело или, как следует из других источников, Рафаэля.

Понять что есть что в соборе Святого Петра без путеводителя трудно. Внутри - 44 алтаря, 391 статуя, 748 колонн и множество священных реликвий. Среди хранящихся здесь шедевров великих мастеров обязательно найдите самый трогательный - скульптурную группу "Пьета" работы Микеланджело, установленную в первои капелле справа от входа. Чуть дальше, возле колонн, окружающих главный алтарь, - темное бронзовое изваяние апостола Петра, сидящего на папском престоле с ключами от рая в руках. Загадайте желание, прикоснитесь к ногам статуи и попросите святого о его исполнении. Нескончаемая людская очередь и полностью стертые пальцы на правой ступне - убедительное доказательство надежности такого способа. У подножия другой колонны - лестница, ведущая вниз, в усыпальницу апостола Петра, первого римского папы, и его преемников, которые возглавляли Церковь в разное время ее 2000-летней истории.

Быстро движущаяся очередь справа от входа - это желающие вознестись на крышу собора, воспользовавшись вместительным лифтом. На крыше расположились ватиканские мастерские, сувенирные магазинчики и почтовое отделение. На отправляемых отсюда письмах и открытках ставят штамп "Крыша Святого Петра". Дальнейший путь вверх, к маленькой ротонде на самой макушке купола, - лишь для сильных телом и духом. Узенькая лестница между внешним и внутренним куполами приведет энтузиастов на самую высокую обзорную площадку Рима. Вот он, крошечный Ватикан, весь внизу как на ладони. Все его 44 гектара, обнесенные высокой стеной, роскошные дворцы в пышных безлюдных садах, покои нынешнего папы, канцелярии, министерства, железнодорожный вокзал, автомобильные стоянки, казармы гвардии. И, конечно, Ватиканские музеи, поражающие богатством и разнообразием своих коллекций.

Здесь нет проходных вещей - только шедевры. Античность, Средние века, Возрождение. Микеланджело и Боттичелли, Дали и Пикассо, наши Кандинский и Шагал... Три парадных зала ватиканского дворца по приказу папы Юлия II были расписаны Рафаэлем, а фрески в апартаментах Борджиа принадлежат кисти Пинтуриккьо. Развешенные всюду таблички указывают путь к главному сокровищу - Сикстинской капелле. Это единственное место, где запрещено фотографировать и даже разговаривать. Общение с прекрасным не терпит суеты и нуждается в полной тишине. Но капелла - не просто музей. Это часовня, построенная при папе Сиксте IV и носящая его имя. В ней проходят торжественные богослужения, а также конклавы, на которых собравшиеся кардиналы выбирают очередного наместника Бога на земле.

Окончание в следующем выпуске.

Цены в Италии.

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 24 Jan 2008 13:42:00 +0000

По международным меркам Италия считается достаточно дорогой страной, существенно дороже Москвы и на несколько порядков выше Турции, Египта, Туниса. Однако, в Италии не очень дорогое питание, даже в известных ресторанах. Что касается уличных кафе, то в них, например, Вы можете купить пиццу за 8 евро и стакан сока за 2 евро. Кофе стоит около 1-2 евро.

В Италии огромное количество магазинов, в основном, это магазины знаменитых дизайнеров. Вы можете встретить там женские туфли за 600 евро и мужские костюмы за 900 евро, однако, не стоит забывать что это марочные вещи. Есть также магазины неизвестных модельеров. В сезон скидок можно купить вещи от 25 евро. Действуют также и рынки - когда из магазинов вывозят старые коллекции для распродажи.Здесь цены от 1 до 30 евро и Вы вполне можете найти хорошие качественные вещи.

Как правило, из Италии можно привезти хорошие изделия из кожи (обувь, куртки, сумки), замечательную одежду итальянских модельеров, трикотаж, красивое белье, фарфор, хрусталь, украшения и бижутерию, сувениры, рамы для картин в старинном стиле или изготовленную на заказ копию старинной статуи.

Наиболее известными в Италии считаются 4 крупных универмага "Grandi magazzini": "Upim", " La Standa", "Coin", " La Rinascenta", последние выделяются своими высокими ценами. В крупных государственных магазинах цены ниже, чем в небольших частных. Торговаться можно почти везде, кроме государственных магазинов с твердыми ценами. В бутиках о скидках говорить не принято. Большой выбор недорогой и качественной одежды и обуви в магазинах Standa и Upim и в кооперативных, где в названиях стоят буквы "соор". Цены на электронику в Италии на 15 - 20% выше, чем в Германии.

Стоит отметить, что в Италии действует система сезонных скидок (sconti) с 7 января по 1 марта и с 10 июля до 31 августа. Но надписи "распродажа" и "скидки" могут быть лишь рекламным ходом. Сами итальянцы предпочитают отовариваться на рынках или в лавочках подальше от центра, где товар тоже качественный, но не такой дорогой. В провинции можно найти магазинчики при оптовых складах, где распродаются предметы из коллекций прошлых сезонов "pret-a-porte" даже известных итальянских модельеров намного дешевле, чем в столице или больших городах. Чем дальше к югу Италии, тем товары дешевле.

На наших рынках итальянских товаров с настоящими "лейблами" почти нет. Зато в московских бутиках их дешевый ширпотреб стоит "бешеные" деньги. Такими вещами в больших магазинах Рима, Милана, Флоренции обычно заполняют корзины с надписью "saldi" (распродажа). В магазинах с надписью "tax-free" (без налога) можно получить специальный чек, дающий право на возврат налога на добавленную стоимость при выезде из Италии. Чек "tax-free" выдается продавцом по предъявлению паспорта после покупки товаров в одном магазине на сумму не менее 300000 L (около $160).

В итальянских супермаркетах "Supermercato" цены ниже, чем в частных продуктовых лавках. Выгодно продукты покупать на рынках, которые обычно работают ежедневно с 7:00 - 8:00 утра до 13:00. Чтобы узнать стоимость товара надо спросить "Quanto costa?" (Сколько стоит?). Стоит привезти из Италии крепкое вино "Chianti" (0,75 л - 8 500 L/$5), настоящее зеленое оливковое масло (1 литр - 14 000 L/ $8 ) и, конечно, один из самых изысканных итальянских миндальных ликеров "Disaronno Amaretto" (1 л - 27 000 L/$15), легендарный напиток любви, известный с 1525 года.

Квитанции, счета и чеки ресторанов, гостиниц, кемпингов, мастерских и прочих сфер обслуживания следует сохранять, так как налоговая может провести проверку и при отсутствии того или иного документа наложить штраф. Такая проверка может быть проведена, например, при выходе из магазина или на выезде из страны в отношении тех или иных дорогих товаров. Поэтому везде надо требовать выписать счет (ricevuta fiscale).

Антиулица: один день на Большом канале.

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 16 Jan 2008 13:01:00 +0000

Если вы ненавидите шумные городские магистрали, то можно очень постараться и, живя в Москве, Париже, Нью-Йорке, месяцами избегать Тверской, Елисейских полей, Бродвея. В Венеции (как и в Санкт-Петербурге) это невозможно. С какой бы стороны вы ни подъезжали к ней, как бы в ней ни перемещались, Большого канала не миновать. Прилетаете на самолете — из иллюминатора перед вами разворачивается знаменитый вид: перламутровая раковина города и синий изогнутый росчерк Большого канала. По-моему, он напоминает огромный вопросительный знак с игриво загнутым концом, а по мнению некоторых серьезных венецианологов, — устройство «внутреннего уха», вестибулярный аппарат человека.

Погружение в Лету.

Приплываем на водном такси от аэропорта и сразу втягиваемся из Лагуны в широкое устье Канала там, где комплекс Таможни с флюгером — фигурой Фортуны на золотом шаре, а на заднем плане — колоссальная церковь Санта-Мария-делла-Салуте.
Подъезжаем на автобусе или поезде — в центр города можно попасть только на водном транспорте Большого канала.

«Неизбежность» Канала обеспечивает его главную функцию — быть жизнетворной артерией Венеции. Только вектор «пассажиропотока» с веками изменился. В древности торговые суда из Византии и Леванто поднимались «снизу вверх», от Таможни к мосту Риальто, и там разгружали свои экзотические товары. Сегодня большинство гостей начинают путь от автобусного вокзала на Пьяццале-ди-Рома или от железнодорожного (Санта-Лучия), а потом плывут «сверху вниз».

Известен афоризм Павла Муратова о том, что «Есть две Венеции...» (одна — это та, что до сих пор «что-то празднует»… другая скрыта в тихих переулках, и ее нельзя угадать по легкой жизни на площади Св. Марка). Точно так же есть два Больших канала, два образа его. Один — наполненный шумной разноязычной туристской толпой, с которой сливаешься, вступая на борт моторного катера. Другой — идеальная улица-река с прекрасными палаццо, с гондолами, медленно рассекающими спокойную гладь воды. Лучшая метафора Каналь Гранде — это его сравнение с Летой, протекающей согласно поверьям древних греков в царстве Аида. Души умерших отпивают из ее вод и забывают все, что осталось позади. В принципе то же самое — забвение всего суетного, всего, что порождает тревоги в повседневной жизни, — должно случаться с каждым гостем Венеции.

Но это только «в принципе». К сожалению, идеальная Венеция, какой мы ее себе представляем по картинам, книгам, фильмам и основанным на них мечтам и грезам, нам сегодня недоступна. По крайней мере, в районе Большого канала. И главная причина того — мы сами, гости. Нас просто слишком много, тех, кто решил обрести здесь счастье. Нас невозможно, нестерпимо много. Толпа страждущих увидеть гармонию ее же разрушает.
Турист сегодня — главный герой, захватчик и тиран Большого канала. Все прочие персонажи: дожи и купцы, дипломаты и герцогини, великие художники и наследники престолов существуют как тени, фантомы, духи места. Все реальные венецианцы, встречающиеся на Канале, либо обслуживают туристов, либо бочком пробираются между ними.

Двуликий Канал.

Итак, есть два Канала — и два пути движения по нему. Первый — как бы «по течению» — с чемоданом в одной руке, с фотокамерой и путеводителем в другой, штурмовать многоместный катер («вапоретто»— катерок), идущий минут 40 вдоль всей улицы по маршруту № 1 со всеми остановками. Проплыть Канал сверху вниз и снизу вверх, сверить с действительностью указанные в книжке достопримечательности. Мы возбуждены и полны решимости не отдать удобное для осмотра место соседу. При этом искренне наслаждаемся открывающимися видами и перспективами. Автоматически отмечаем синеву неба, охристость фасадов, шум и гомон публики на мосту Риальто, плеск весел у гондол. Канал уже превращается для нас в приключение, пусть и похожее на прогулку по Диснейленду, даже если полному погружению в Лету мешают внешние, бытовые, физиологические раздражители.

На этот путь обречено большинство туристов. Дело не в количестве денег (даже если вы плывете на индивидуальной гондоле, толпа на катерах движется параллельным курсом), а в перенаселенности Канала нашим братом туристом и в нашей способности удовлетворяться поверхностным: пришел, увидел, сфотографировал. Удостоверился, что улица действительно хороша. Понял, что все равно невозможно запомнить все 500 с лишним палаццо, и отправился отметиться на Сан-Марко.

Путь второй — «против течения» — сложен и извилист, но дает желающим надежду остаться с Каналом наедине, прочувствовать его нюансы, погрузиться в прошлое, ощутить значительность мифа. Этот путь требует самоотрешенности, времени и умения забыться. Требует он и некоторой исторической подготовки. Наилучший из доступных сегодня способов «ныряния» в венецианскую Лету, гарантирующий малолюдность и безмолвие, — проехать по ней где-нибудь в середине промозглого декабря глубокой ночью. Боюсь, такое предложение вдохновит немногих. Что же, есть другие варианты, которые я по мере путешествия позволю себе подсказать читателям ради хотя бы минуты подлинного, не туристического счастья, какого мы ждем от Венеции.

Первые шаги по воде
По этой улице, как известно, можно только плыть. Главная артерия Венеции — это «антиулица», где нет переходов-«зебр», вместо асфальта — мутноватая бирюзовая жидкость, повторяющая цвет неба и вбирающая теплоту дворцовых фасадов. На всем протяжении Канала пешеходам остаются считанные метры набережных, отдельные выходящие на воду настилы, пристани для катеров и всего три моста. Вода диктует свой ритм, свои звуки, запахи и темп всему, что плавает.

«Проезжая часть» Каналаццо (то есть Каналища, Очень Большого Канала) всегда заполнена транспортом: большие моторные катера, лодки-такси, грузовые баркасы, плавсредства пожарников и «скорой помощи» и, наконец, гондолы. Все это снует туда-сюда, как машины на Манхэттене или Садовом кольце, но без пробок.

Что выбрать? Может быть, гондолу, чтобы сразу выбиться из туристического ритма? Нет, пожалуй, гондолу оставим для особого случая. В ней хорошо проехаться ночью, когда, кроме огней палаццо, ничего не видно и можно сосредоточиться на водяных бликах, слушать плеск весел и песню гондольера, опустить руку в воду и даже (тайком от «водителя») попробовать ее на вкус.

Отступление первое .

Попробуем представить себе, каков вкус воды в Канале. Если учесть, что вся Венеция стоит в заливе, надо думать, соленая. Но — не совсем. В древности Каналь Гранде был устьем реки Бренты, которая текла с южных отрогов Альп. Прошло много веков, оно размылось, стало частью Лагуны, но слабое течение с севера на юг, из реки в море, сохраняется, и вода здесь гораздо более пресная, чем, скажем, на открытом городском пляже Лидо. Длина Большого канала — 3 800 метров, ширина — от 30 до 70, глубина — в среднем 6 метров. Естественные берега уже давно уступили место мощным конструкциям из деревянных свай, на которых стоят все здания. О флоре и фауне Канала давно никто не слыхал, судя по всему, они отсутствуют.
Лучше выберем водное такси. Небольшая моторная лодка, развивающая приличную скорость, позволит выбиться из медлительного потока вапоретто и гондол, вырваться вперед и первыми ухватить единый образ Канала.

Сторговалась с водителем Симоне — весь маршрут минут за 15 и всего за 35 евро. Он удивляется, что русская синьора хорошо говорит по-итальянски. Заревел мотор, и вот мы уже под мостиком Дельи Скальци, напротив железнодорожного вокзала.
— В первый раз у нас? — Нет, что вы! Вот уже лет 10 — почти каждую осень... То художественная биеннале, то архитектурная, то вот статью для Москвы пишу.
…Мимо пролетают первые «переулки»-притоки. Канал Каннареджио (Cannaregio) — на углу роскошный палаццо Лабиа с недоступными туристу фресками певца Венеции XVIII века Джованни Баттисты Тьеполо. Недоступными просто потому, что Радиокомитет, который располагается в палаццо, очень строг и никого внутрь не пускает. На подъезде к нему деревянные перекрытия причала выкрашены бело-голубыми полосами и увенчаны золотыми шишками. Так на пути впервые встречается фирменный знак Большого канала, впоследствии многократно повторяемый.

Узнаю от Симоне, что цены на катание в гондолах за последний год еще больше взлетели и скоро станут по карману только японским туристам. Да и вообще туго приходится нынче гондольерам в Венеции. На вопрос — почему? — уклончивое молчание. Чуть позже, тут же на Канале, мне стала ясна причина этой уклончивости. «Больная тема» венецианского гондольерного дела — засилье моторных судов, на которых местные лихачи развивают огромную скорость, поднимая такие же огромные волны. Пристани гондол пестрят плакатами: «No moto ondoso!», «No traffico selvaggio!» — «Нет движению, поднимающему волну!», «Нет дикой манере езды!» Похоже, на данный момент это самая актуальная тема Канала.
Предаваясь вместе с Симоне как раз такой «дикой манере» езды, я, естественно, попадала в стан ярых врагов гондольеров.
Остросюжетное переживание автора вечером того же дня
Мимо моего «черепашьего» вапоретто, обдав гондольеров и их пассажиров мощной волной, за считанные секунды проносится от Академии до Риальто благообразный седой старик на моторной лодке. Чуть позже я застаю его на берегу за беседой с полицейскими. Сцена классическая. Стражи порядка на своем катере с сиреной догнали нарушителя, так же разбрызгивая по дороге воду, но уже на законных основаниях. Лихач оказывается американским музыкантом, целиком арендующим один из палаццо на Канале. А также — личностью, известной в городе своей склонностью к лихачеству. Полицейские соглашаются отпустить музыканта, приняв от него отложенный штраф в виде приглашения на концерт в «Скуола ди Сан Рокко». Сегодня вечером он исполняет там адажио из Вивальди.

К чести горожан, они понимают гондольеров (среди которых у них, разумеется, немало родственников, ведь большая часть 60-тысячного населения Венеции работает на туризм). Правила дорожного движения на Канале существуют и в основном соблюдаются. «Главная дорога» — это сам Канал. Все впадающие в него притоки (Rio), а их насчитывается с обеих сторон около сорока, считаются улицами с односторонним движением. Перед выездом на Канал на них установлены светофоры, на Канале, в свою очередь, стрелки указателей поворотов. Кое-где на «развязках» висят зеркала бокового обзора, чтобы случайно не заехать носом моторки в бок какому-нибудь катеру. Ночью все «опасные места» и подъезды к причалам отмечены огнями (в это время суток движение на Канале слабеет, но не прекращается, поскольку для туристов действует специальный ночной маршрут). Все по-настоящему.

Только один раз в году, в первое воскресенье сентября, старинные челны, гондолы, баркасы становятся, как прежде, хозяевами Канала. Движение всех «моторов» прекращается, и команды весельных гонщиков выходят на Историческую регату. В этот день представляется возможность видеть улицу такой, какой видел и изобразил ее 200 лет назад Каналетто.

Биоритмы.

Пока глаз отмечает, как «антиулица» парадоксально копирует «земные» законы дорожного движения, такси Симоне уже подлетает к Риальто. Позади остались многие палаццо, о которых я хотела бы рассказать. Но темп движения обязывает. К архитектуре вернемся позже. Риальто. Мост-предание, архетип всех мостов, место обязательного посещения. Венецианский Нотр-Дам, венецианская Красная площадь (впрочем, может, и не совсем так — объект № 1 для Венеции все же Сан-Марко). Мост всегда так забит народом, что на время упомянутой Исторической регаты его просто закрывают, дабы он не обвалился, как это уже произошло однажды в 1444 году, когда зеваки наблюдали свадебную церемонию маркиза ди Феррары.

Отступление второе.

Считается, что первые дома на Канале появились именно у нынешнего моста Риальто в начале нашей эры. К VIII—IX векам этот район стал ключевым в транспортном и торговом отношении. К «Высокому берегу» (Riva alta) подходили свои и заморские суда с товарами, здесь строились склады, разворачивались рынки. Так Канал становился «Большим» — центральной артерией города. Издавна здесь скупали земельные участки и строили резиденции самые знатные и самые богатые граждане: дожи, патриции, кардиналы, адмиралы, а затем торговцы-нувориши. Работали лучшие архитекторы разных эпох. Уже в 1495 году Каналь Гранде был так хорош, что французский король Карл VIII назвал его «красивейшей улицей мира». Памятники, украшающие ее сегодня, как правило, созданы уже позже. От готики XIII—XV столетий осталось лишь несколько дворцов, все остальное — это ренессанс, барокко, здания веков XVIII—XIX. Мост Риальто — древнейший из трех, перекинутых через Канал, впервые был построен в XII веке из дерева. В 1588 году он был заменен на каменный и по сей день являет собой «шов» города, связывающий воедино важнейшие его части.

Перед Риальто справа — роскошный по-венециански, пестрый рынок, которому минимум тысяча лет. Он называется Рыбным, но торгуют здесь любыми дарами моря, а также зеленью и овощами, к полудню, впрочем, проникающимися невыносимым запахом той же рыбы. Когда мы с Симоне проплываем мимо, как раз бьет полдень, и рынок работу заканчивает. Хорошо бы заставить себя посетить его ранним утром. Вообще Канал — цельный организм с четкой сеткой биоритмов. Чтобы плыть «против течения» (см. выше!), надо его себе представлять. В предрассветной мгле со стороны Лагуны появляются грузовые лодки, они привозят буквально все: напитки и туалетную бумагу гостиницам, свежие газеты — киоскам, Рыбному рынку — еще более свежую, только что из залива, рыбу и морепродукты (ласково говоря по-итальянски — frutti di mare, плоды морские).

Отступление третье.

В самом начале XVI века в палаццо у Риальто, как раз напротив Рынка, жил историк, комедиограф, поэт и знаменитый острослов Пьетро Аретино (россиянам он сегодня более известен как автор эротических сонетов). Его заметки содержат подробное описание того, как на заре к причалу подплывают лодки, заваленные дынями в форме женских грудей, а торговцы рыбой раскладывают на прилавках сверкающих чешуей камбал, еще шевелящих усами лангустов, норовящих удрать из корзины крабов… Абсолютно то же самое увидела автор этих строчек, когда все же совершила однажды в шестом часу утра героический поход на Рыбный рынок. А также бросила взгляд — через Канал — на здание, откуда смотрел Аретино. Прожив здесь более 20 лет, он переехал ниже по течению, в Ка`Дандоло. Не окруженный больше приятелями-кутилами, он умер в 1556 году в доме с видом уже не на Рынок, а на пристань Угольщиков. Но в разные годы его друзьями и покровителями, как писал биограф, были император Карл V и Папа Юлий III, король Франциск I и великий Тициан…

Рассвет и первые утренние часы награждают каждого, кто оказывается в это время на Большом канале. Позже и в течение всего дня, до глубокого вечера, особенно весной и летом, он весь, как уже говорилось, принадлежит туристам. Их количество возрастает в геометрической прогрессии, в то время как местные жители отправляются по служебным местам, в школы, университеты, магазины. Если на Елисейских полях гость все же может найти, куда отойти и присесть, то здесь ты — заложник стихии. Конечно, можно пробираться короткими перебежками по параллельным улочкам, но тогда теряется грандиозный вид. Мой совет плывущим «против течения»: если вы любите «экстремальные» ощущения, не появляйтесь в Венеции до конца ноября. Тогда, возможно, вам станет доступен весь букет ощущений: и «аква альта» (высокая вода), когда в городе кроме как по высоким мосткам уже нигде не пройдешь, и то фантастическое время, когда, как в феллиниевском «Амаркорде», наплывают туманы и огни в окнах палаццо горят день напролет.

Если же на дворе разгар сезона, уходите от толпы! Проплывите по Каналу поздним вечером, когда зажигается свет в этих самых окнах и видны дубовые балки потолков в парадных залах, венецианские люстры, картины и зеркала в пышных рамах, полки с фолиантами и тяжелые тканые портьеры с кистями. На Большом канале все невольно становятся вуайеристами. Это один из способов забыться, попасть в Лету.

А если вы все же вышли днем, то, насколько возможно, постарайтесь остаться наедине с Каналом. Хотя бы в узком проулке, хотя бы на секундочку, иначе вам не почувствовать, что он есть на самом деле. Хотя антиулица оживлена весь день, способ воспарить над суетой, дистанцироваться — есть. Например, если зайти в замечательный, хотя и не очень посещаемый и потому спокойный музей «Ка`д`Оро» («Золотого дома»). Он обладает особой атмосферой: позволяет освоиться в венецианском жилище XV века, выйти на балконы-лоджии верхних этажей и, глубоко вдохнув, посмотреть на Каналь Гранде сверху.

Отступление четвертое.

Он расположен на левом берегу, в верхней четверти Канала, у одноименной остановки катера и представляет собой шедевр венецианской готики, без которого не обходится ни один учебник по истории итальянской архитектуры. «Золотым» дом прозвали по не дошедшей до нас позолоте деталей фасада, относящейся к XV веку. Палаццо отлично отреставрирован. Сегодня в нем хранится коллекция Франкетти, в которой немало шедевров, например «Благовещение» Витторе Карпаччо и «Святой Себастьян» Андреа Мантеньи.

Барон Джорджио Франкетти, последний владелец дворца, покончил с собой в 1922 году, завещав здание и собрание картин городу. Он также пожелал, чтобы его прах был замурован в одну из порфировых колонн выходящего на Канал портика.

В XIX веке русский князь Александр Трубецкой подарил Ca`d`Oro танцовщице Марии Тальони, которая, как известно, коллекционировала венецианские палаццо и в разное время владела тремя, выходящими на Большой канал.

Следы столетий.

Музейная жизнь тут так же полнокровна, как движение по водам. Только в зданиях, выходящих на Канал, находятся 10 крупных музеев Венеции — самого широкого спектра.
Миновав на скорости Риальто, мы с Симоне оставили уже позади и «Золотой дом», и удивительный для Венеции Музей естественной истории в одном из древнейших (XIII век) палаццо, названном позже «Фондако-деи-Турки» (с века XVII это был склад турецких купцов). Чем этот музей удивителен? Только тем, что на этих «широтах» мы привычно ждем встречи с искусством, с великими мастерами, а не с огромным скелетом динозавра. Он, надо полагать, более интересен местным школьникам — в отличие от всех остальных достопримечательностей.

Самые знаменитые и посещаемые «сокровищницы» Канала — Музей венецианского быта XVIII века в Ка`Редзонико, музей Академии художеств и коллекция искусства ХХ века, собранная американской коллекционершей Пегги Гуггенхайм, племянницей еще более известного Соломона Гуггенхайма, страдавшего тем же увлечением. Она с юности выбирала в друзья художников, особенно сюрреалистов, и собирала модернизм. Все три музея ждут нас ниже Риальто на правом берегу. Если интересен старый быт и живопись — путь в Ка`Редзонико и в Академию, если модерн — к Пегги. В последнем случае, кроме всего прочего, вы найдете приятнейший тенистый дворик и выход к террасе, которая расположена на самом берегу Канала.

Личное воспоминание.

Однажды, на заре моего узнавания Венеции, во дворике музея Гуггенхайм мне попался с десяток небольших гранитных плит, на которых были высечены имена и даты подозрительно коротких жизней. Поговорив со служителями и позже прочитав биографию Пегги (она купила дворец Веньер-ди-Леони в 1949 году), я узнала, что это могилки ее любимых собачек, деливших с ней жизнь на Канале. Очевидно, на Остров мертвых — Сан-Микеле, где хоронят всех венецианцев, друзей мисс Гуггенхайм не взяли.

Приехали. Под нами переливается голубая Лагуна, слева уже видна колокольня Сан-Марко, справа — церковь Санта-Мария-делла-Салуте, впереди, на острове Св. Георгия, — базилика работы великого Палладио. Но, даже не зная названий архитектурных памятников, всякий поймет, что перед ним — один из самых величественных городских ансамблей, какие только есть на свете. Ars longa, vita brevis.

После трогательного, почти родственного прощания с Симоне (будто мы сто лет знакомы, хотя никогда больше не увидимся) я поселилась в гостинице в двух шагах от Канала и вскоре вернулась к нему, чтобы плыть, уже налегке, обратно. На моем пути возник знаменитый бар «Хэрри», но, чтобы не терять времени, я прохожу мимо. Хотя это маленькое заведение в стиле ар деко стоит того, чтобы рассказать о нем. Известно оно прежде всего тем, что здесь сиживал Хемингуэй и был создан коктейль «Беллини» (смесь итальянского спуманте с фруктовым соком). С тех пор в «Хэрри» всегда толпы американцев... Но «Беллини», на мой вкус, не самый лучший местный коктейль, я предпочитаю легкий «Шприц апероль», а его все равно надо пить не на Канале, а в тихих уголках города.
У самой Лагуны, теперь уже на правом берегу, выстроились гостиницы-гиганты Венеции. Самые лучшие, самые пятизвездочные, расположенные в самом красивом и выгодном месте Большого канала. «Пизани Гритти», «Европа и Реджина», «Бауэр Грюнвальд», «Монако — Каналь Гранде» — все они расположились в палаццо, которые в XVIII — XIX веках пришлось отдать богатым посетителям. У каждого отеля своя предыстория, у каждого в активе — свой послужной список клиентов-звезд. В «Пизани Гритти», перестроенном дворце XV века, Джон Рескин писал «Камни Венеции». О пребывании здесь того же папы Хэма напоминает названный его именем номер. Сегодня цена за ночь в этом отеле колеблется от 300 до 3 000 евро (а во время Карнавала, который в 2005 году придется на первую неделю февраля, — до 6 000!), что было бы писателю наверняка не по карману — впрочем, за эти деньги вы очутитесь в подлинном интерьере XVIII столетия со всеми венецианскими атрибутами: атласным штофом стен, зеркалами, люстрами, кроватью под пышным балдахином.

Отступление пятое.

Первая гостиница в Венеции открылась тоже на Канале, вверх от Риальто на правом берегу, во второй половине XVI века. Она называлась «У белого льва» и располагалась в Ка` да Моста. Из семьи бывших владельцев палаццо, синьоров да Моста, вышел прославленный капитан, который на службе у португальского принца Генриха Мореплавателя открыл Острова Зеленого мыса.

Сегодня этот дом, один из немногих следов XIII столетия на Канале, выглядит весьма убого, но его как раз капитально реставрируют. А с XVI по XIX век он пользовался шумной популярностью. Дважды здесь жил австрийский кайзер Иосиф II — возможно, именно он рекомендовал гостиницу великому князю Павлу Петровичу, наследнику российского престола, который зимой 1782 года путешествовал по Европе вместе с супругой Марией Федоровной. Под именем графа Северного он остановился в «Белом льве». И хотя Венеция — город масок, инкогнито цесаревича, как утверждают историки, было фикцией: с первого дня путешествия «неизвестного» графа сопровождали высшие чины города, в его честь состоялся грандиозный ужин и бал в театре Сан-Бенедетто — последнее событие запечатлено на полотне Габриэле Белла.

Пожить непосредственно на Канале сегодня совсем не сложно. Надо лишь иметь желание, некоторую (в зависимости от запросов) сумму денег и не приезжать во время «народных праздников». И, кстати, именно поселившись здесь, вы «выйдете» на один из вариантов постижения улицы «против течения». Тогда вся суета будет стремиться мимо, а в поле зрения останется фрагмент чистой красоты. Если вы в Венеции ненадолго, проще снять номер в отеле, благо в них превращена треть здешних домов. От самых простеньких в районе вокзала Санта-Лучия — до роскошных при впадении Канала в Лагуну. А можно снять и апартаменты, и этаж, и весь палаццо, если только вы не боитесь, что призраки прошлого побеспокоят вас ночью.

Как беспокоят они согласно легенде постоянно меняющихся владельцев палаццо Дарио. Расположенный напротив отеля «Пизани Гритти», этот прелестный готический дом на моей памяти всегда остается необитаем. От сумерек вечерних до утренних там никогда не горит свет. Все его владельцы либо погибают, либо исчезают, и, естественно, вокруг палаццо витают самые дурные слухи.

Sic transit gloria mundi.

Одно из последних зданий перед причалом — отель «Монако—Каналь Гранде». Мимоходом вспоминаю, что в XVII—XVIII веках здесь работало первейшее в городе казино «Ридотто», где венецианцы до умопомрачения играли в карты (особенно часто — в «фараона»). Игроки всегда носили маски, а держатель банка, без маски, но в тоге, должен был непременно происходить из патрициев…

И снова вапоретто, катер № 1, и плавание вспять по Каналу. На сей раз попробую остаться невозмутимой внутри туристического потока, тем более что главные силы экскурсантов как раз высадились на Сан-Марко и вернутся на кораблики ближе к вечеру. Здесь остались только случайные «дезертиры», которые при ближайшем рассмотрении-вслушивании оказываются, между прочим, наименее случайными. Вот пожилая немка рассказывает подруге, что 20 лет назад выгодно купила квартиру в Венеции и с тех пор минимум два раза в год сюда наезжает. «Но я боюсь толпы, поэтому бываю, вот как сейчас, в конце октября и ближе к началу апреля». Рядом — разговор по мобильному телефону. Молодящийся, творческого вида итальянец настойчиво, но ласково уговаривает некую Лючию уделить ему несколько минут, чтобы «использовать ее лицо»! Я постепенно понимаю, что Лючия — фотомодель, а «юноша» — режиссер, снимающий рекламный клип. Рядом с ним сидит скучающий оператор, выражение лица которого как бы говорит, что видал он виды и получше Канала. Так впервые за этот визит мне пришлось убедиться, что есть и в Венеции реальная жизнь, повседневность. Люди работают, заключают контракты, а может быть, даже где-то неподалеку женятся, рожают детей и умирают.

Статистика умалчивает о том, сколько коренных венецианцев постоянно проживает сегодня вдоль Большого канала. Когда по нему плывешь, кажется, несмотря на подслушанные разговоры, что все местные давно ушли. Остались только государственные учреждения (Региональный парламент и суд, факультеты университета, почтамт, Организация по защите авторских прав и прочее), которые соседствуют лишь с бесконечными: «внаем», «отель», «внаем», «отель»…

В золотом XVII веке венецианской государственности и искусства город был законодателем европейской моды на «роскошную жизнь». Большой канал демонстрировал самые величественные, заполненные произведениями великих художников интерьеры, в которых еще жили, служили и интриговали потомки первых хозяев. Затем они обеднели, и, привлеченная культурной репутацией Венеции, на смену итальянским аристократам пришла первая волна «квартиросъемщиков». Это, впрочем, были туристы особого рода, тоже весьма аристократического — австрийцы, французы и особенно англичане. Среди последних нашлось немало любителей изящного, заинтересованных в родовых коллекциях так же сильно, как в самих палаццо. Множество картин и скульптур покинули тогда родину, чтобы обогатить британские музеи. Звучащие столь значительно имена: палаццо Вендрамин-Калерджи, Ка`Пезаро, палаццо Фоскари-Контарини, Ка`Дандоло (все без исключения здания на Канале как-то называются) стали эпитафиями канувшим в Лету знатным семействам Венеции. Весь XIX век — это эпоха иностранных «гастролеров» на Канале. Парадокс: угасла слава дожей и патрициев, но город с тех пор стал только знаменитее.

Отступление шестое .

История палаццо Вендрамин-Калерджи, известного также как дворец Non Nobis Domine, шедевра венецианского Ренессанса (архитектор Марко Кодуччи, начало XVI века), типична для «старожилов» Большого канала. Три начальных слова из сто пятнадцатого псалма Давида: «Не нам, Господи [не нам, а имени Твоему дай славу]» выбиты прямо на его фасаде. Сегодня их видит каждый, кто на гондоле или такси подплывает к парадному входу в Городское казино, работающее в зимние месяцы. Ощущение «momento mori» усиливается, когда сбоку видишь памятную доску: великий Вагнер скончался в этом палаццо 13 февраля 1883 года. История дворца — символ блеска и заката Венеции. На протяжении пяти веков он неоднократно менял хозяев, причем все они происходили из четырех знатнейших родов — Лоредан, Гримани, Вендрамин и Калерджи. В 1844 году последние Калерджи продали дом Марии Каролине Луизе де Бурбон, герцогине Беррийской, связанной узами родства с сицилийским и французским королями. Ее наследники, в свою очередь, постепенно разорились, дворцовая коллекция ушла с аукциона в Париже. Когда в 1882 году Рихард Вагнер приехал в Венецию, часть дворца Вендрамин-Калерджи уже пребывала в запустении, а владеющая им семья герцогов делла Грациа сдавала еще пригодные для проживания апартаменты. Вагнер снял для своей семьи 15 помещений на первом этаже, нанял собственного гондольера и каждый день, надев непременный бархатный берет, плавал вниз до Пьяцетты, усаживался в кафе на Сан-Марко, слушал дуэт фортепьяно и виолончели, а иногда даже брал в руки дирижерскую палочку. Кабинет композитора выходил на Большой канал, и он, сев в пурпурное плюшевое кресло, всегда приказывал поднять красные бархатные портьеры на огромных окнах. Здесь же он скончался от инфаркта, причем, судя по воспоминаниям, в день смерти к нему заходил Верди.
С 1946 года дворец стал собственностью города. Зимой здесь казино, но анфилада Вагнера сохраняется как музейный экспонат.

На фасадах вдоль Большого канала имеется множество мемориальных досок: Стендаль и Байрон, Вагнер и Моне, Хемингуэй и Наполеон… Когда-нибудь, я уверена, появится и знак признательности жившей и ушедшей из жизни в Венеции американке Патриции Хайсмит, поместившей своего Тома Рипли в атмосферу туманной Венеции. А ее знаменитая сегодня соперница по криминальной беллетристике, тоже американка и тоже венецианка «по прописке», Донна Леон — почти в каждом романе своего цикла, посвященного полицейским будням комиссара Брунетти, выводит Большой канал одним из главных действующих лиц. Сам комиссар в силу своего скромного положения снимает квартиру на последнем этаже дома недалеко от Академии и из своего окна может видеть лишь кусочек Канала. Но его тесть описывается как «обломок» старой Венеции, один из последних ее аристократов. Он живет во дворце на Канале, и описание этого дворца практически совпадает по многим деталям с Ка`Редзонико, уже упоминавшемся выше.

Из личного опыта автора.

Мне доводилось смотреть на Каналь Гранде из окон его палаццо. К сожалению, интерьеры, где я бывала (а принадлежали они сотрудникам университета, музейным кураторам и тому подобное), оказались вполне современными, скромными, тесными, а дворцовые внутренности — перестроенными. Только однажды это был зал с высокими тусклыми зеркалами, пышной люстрой из белого венецианского стекла, темными картинами в золоченых рамах. Словом, еще шаг — и мечта осуществится, но в тот раз мне было не до созерцания Канала. По залу прохаживался некий состоятельный немец и с моей помощью договаривался с агентом об аренде этажа на лето — только «лично у настоящего аристократа». Выяснилось, что иных уж нет, а те далече. Невымершие графы и герцоги предпочитают делать дела в Нью-Йорке, а, возвращаясь домой в отпуск, снимать виллы на Сардинии, поскольку в Венеции вода сильно загрязнена. Впрочем, если не настаивать на капризах вроде личной встречи, любая фамильная недвижимость — к услугам Туриста.

Выход на сушу в поисках хлеба насущного.

Если сравнивать Канал с главными улицами других городов, сразу бросается в глаза радикальное отличие — эта улица лишена рекламы, магазинов, витрин… Парадный вход во многие палаццо — портик, затопленный водой, куда может зайти гондола или моторная лодка. Такой путь сейчас используется редко, все дома имеют и задние, выходящие на сушу двери. Только на небольших участках набережных (называемых Riva и Fondamenta) можно встретить ресторанчики или сувенирные киоски, а так — на всем протяжении Канал — это водная дорога сквозь дворцовые фасады. Плыть мимо них хочется до изнеможения, но рано или поздно надо и поесть. Приходится выбираться из вапоретто.

Самое известное место с ресторанчиками, расположенное прямо у Канала, — это Рива-дель-Вин, кусочек набережной возле Риальто. Внешне заведения очень милы, полны посетителей. Выходящие прямо на воду террасы увиты цветами и застеклены цветными муранскими витражами. Но внешность обманывает. Нет ничего более суррогатного и неоправданно дорогого, чем еда в таких туристических местах. В лучшем случае там стоит присесть и выпить кофе, который в Италии везде необычайно вкусен.

А чтобы найти хорошую венецианскую еду в центральном районе Большого канала, надо завернуть в темный проулок около Риальто, называемый Калле-делла-Мадонна, сразу за теми кафе, что у воды. Направо — и попадаем в один из старейших ресторанов Венеции «Траттория-алла-Мадонна». Удивительно, но, несмотря на то, что это заведение указано во многих путеводителях и всегда перегружено публикой, повара радуют ее действительно превосходными, свежайшими блюдами. Лучше всего, мне кажется, им удается рыбный «ризотто» и рыба на гриле. Готовясь к визиту в «Мадонну», надо учесть, что без заказа столика придется стоять в очереди (точь-в-точь как в московской «Венеции» на Пушкинской площади), но она движется быстро, интернациональна, и уже на подступах к пище насущной можно интересно пообщаться. В тот раз мне не захотелось тратить время на полноценный обед. Я углубилась еще дальше в сторону от Канала и через несколько минут пришла на Кампо-Санта-Маргерита, где в очередной раз «ритуально» для себя купила кусок вкуснейшей пиццы «на вынос» в заведении, которое так и называется «Пицца на вынос» («Пицца-аль-Воло»). Оно хорошо знакомо студентам, а также русским художникам, которые живут неподалеку во время творческих наездов. Мне Кампо-Санта-Маргерита в свое время преподнес «на блюдечке» знаток Венеции Глеб Смирнов (скрывшийся под псевдонимом автор статьи о Ватикане в «Вокруг света», № 11, 2004), за что я ему бесконечно благодарна. Как и Большому каналу — за радость забвения и яркие воспоминания.

Ольга Козлова

Итальянские дни

noreply@blogger.com (Unknown) — Sat, 05 Jan 2008 14:13:00 +0000

В Сан-Бенедетто де Тронто, маленьком итальянском курортном городке на адриатическом побережье, существует обычай: в конце августа на набережной Лонге-Маре, под кронами пальм, накрывают для приезжих гостей богатый морскими дарами стол.
Это самый длинный стол в мире, утверждают жители городка, — он тянется по всей набережной на несколько километров. А я бы добавила — и по всей Италии...

В ожидании весны

Мы приехали в Италию вскоре после Рождества. Лишь увитые белыми лентами елки, стоявшие в церквях, напоминали о недавнем празднике. Шла обычная, будничная жизнь, но несколько заторможенная — стоял мертвый сезон; казалось, и земля, и люди — все набирало силу, готовясь к весенне-летнему паломничеству, когда тысячи людей съезжаются на адриатическое побережье и все приморские городки оживают. Но и в этом зимнем затишье, царившем на побережье, была своя прелесть, своя прозрачность, позволявшая видеть не скрытые людской сутолокой черты.

На аэродроме в Анконе гулял ледяной ветер. Он дул с севера, с заснеженных Альп, над которыми мы недавно пролетали. Горы тянулись цепь за цепью, ослепительно-белые, с черными провалами долин. Когда они плавно перешли в темное предгорье, открылось море — серое, блеклое, словно вобравшее в себя холод снежных гор. И потом, когда мы добирались на автобусе из Анконы в городок Гроттамаре («Грот у моря»), где находилась наша гостиница, и дорога шла все время вдоль побережья, я не переставала удивляться, что вижу Адриатическое море — таким оно было в те январские дни безжизненным, словно застывшим...

Мне оставалось вспоминать осень 1990 года, когда я впервые была в Италии и когда ее солнечный жаркий блеск, казалось, проникал в кровь. Именно тогда в Риме, в музее Ватикана, я обратила внимание на Галерею географических карт. Это были карты Италии, различных ее областей, выполненные художниками в XVI веке. Они располагались на покатых стенах длинной галереи — 20 с одной стороны, западные области, 20 — восточные, с другой, — и, входя в зал, ты как бы проходил всю Италию — с юга на север. Каждая карта была самостоятельным произведением искусства: художники-картографы щедро дополняли лист рисунками парусников и мифологических сцен, гербами, вязью букв, замысловатыми картушами. Но три цвета — белый, зеленый и синий — присутствовали неизменно. Так и осталась у меня в памяти эта яркая, цветная, солнечная Италия, о которой Тютчев писал: «Но небо здесь к земле так благосклонно!»

...За окном гостиницы шумит море. Одевшись потеплее, иду на пляж. Он пустынен. Волны, набегая, разбиваются о волноломы и откатываются пенными кругами, не трогая широкую песчаную полосу пляжа. Выстроились в ряд пустующие душевые кабинки и каркасы пляжных зонтов — можно представить, какая жизнь здесь бурлит летом.

Сразу за пляжем, на возвышенности, — светлые дома Гроттамаре. Набережная застроена трех-четырех этажными особняками. Во дворах — высокие туи, раскидистые пинии, пальмы. Однако жалюзи на окнах опущены, во дворах — ни души. Похоже, большинство особняков — дорогие гостиницы, но сейчас они пустуют.

Боковая улочка чуть заметно поднимается в гору. Вдоль выложенного плиткой тротуара высажены деревья. В зеленой листве светятся оранжевые шары апельсинов, они висят на уровне балкона, протяни руку — и... Прохожих — ни души. Изредка прошелестят машины, проехала на велосипеде старушка, закутавшись в широкий шарф, промчалась на мотороллере молодая женщина в развевающемся норковом манто. Куда они едут, куда спешат? На двери одного особняка вижу пышный розовый бант с лентами и записку: «7 января сего года в этом доме родилась Эмилия Висконти, ростом 51 см, весом 3330 гр.» Я вспомнила, что в Болгарии, даже в самых маленьких городках, на самых, казалось бы, плохоньких домах висели фотографии тех, кто недавно ушел из жизни. Как должны знать люди, что не стало их соседа, так должны знать и то, что в мир пришел новый человек. Прекрасный обычай, свидетельствующий, на мой взгляд, о том, что в городе течет нормальная жизнь.

Но вот и центр: банки, офисы, магазины, пиццерии, бары... И рынок — то, что у нас называют «развал». На нескольких улицах, примыкающих к центру, раскинулись торговые ряды. Здесь есть, кажется, все. Но больше всего — обуви. Ведь область Марке, куда входит Гроттамаре, славится обувью. Говорят, сам американский президент Клинтон приезжал сюда заказывать ботинки. Может, это и легенда, но вот старушку, закутанную в шарф, и молодую женщину в норковой шубе, что промелькнули в переулке, я здесь встретила. Еще бы! «Развал» работает лишь раз в неделю, да и время сейчас подходящее для покупок: после Рождества, перед весенним сезоном, цены сильно снижены. Магазины стремятся распродать залежавшийся товар, и почти на каждой витрине крупно выведено: «Saldi» или «Skonto» и проценты скидки.

Мое знакомство с прозаической стороной жизни маленького городка прервал негромкий колокольный звон (в это время я сидела в кафе за чашкой капуччино и удивлялась — почему люди в основном стоят за стойкой, не садясь за свободные столики. Получив счет, поняла: сидение обходится в 1000 лир!) Колокольный звон вывел меня к собору, что стоял на той же центральной улице. Перед собором, на неширокой площади, возвышался старинный фонтан. Он, правда, бездействовал — не сезон, вероятно, но двери собора были приглашающе открыты. Скромное убранство, витражи, наполненные солнечным светом, ряды темных деревянных скамей. Шепнешь слово — эхом отдается под куполом. Скамьи пусты, только один мужчина сидит, опустив седую голову на грудь...

Сколько потом, путешествуя по Италии, видела я церквей, соборов, монастырей, базилик, не сравнимых ни по архитектурным достоинствам, ни по богатству внутреннего убранства с собором в Гроттамаре — но почему-то он запомнился. Здесь не было, как везде, громкоголосых туристов и той подавляющей пышности, которую я вскоре увидела в кафедральном соборе городка Асколи-Пичено. А были только тишина и покой...

В Асколи-Пичено мы приехали, оставив позади многие километры дороги, идущей вдоль побережья, и вдоволь наглядевшись на цепочку приморских городков, переходящих один в другой и похожих друг на друга чистыми улочками и невысокими особняками, скрытыми в зелени. Слева перламутрово светилось море, отражая серые облака, справа — зеленели предгорья, тянулись голые виноградники и серые рощи оливковых деревьев. Область Марке славится и своими оливками. Кое-где на полях уже работали люди, словно приближали весну, с которой приходит надежда найти хорошую работу. Нам рассказывали, что летом приезжают даже из Рима, арендуют рестораны и вкалывают с утра до вечера, обслуживая туристов. Один итальянский журналист подсчитал, что русский турист оставляет в Италии, в частности, в курортном городке Римини, три-четыре тысячи долларов (по-моему, он перестарался, но не в этом дело) и призывал всячески развивать туризм. Что итальянцы умело и охотно делают и без призывов, понимая, что козырная карта в этом деле — их собственная богатейшая природа, история и культура.

Поэтому мы и едем в Асколи-Пичено, город, переживший за века немало трагедий, но сохранивший свой исторический центр. Асколи-Пичено лежит близ горы Вознесения, или горы Гиганта (очертания ее напоминают профиль человека), на слиянии рек Тронто и Кастеллано. Сразу за городом поднимаются снежные пики. Старинный мост, каменные стены палаццо, башни, черепичные крыши, узкие улочки, брусчатые мостовые, выметенные ветром до блеска, и теплое мерцание свечей в соборе — таким остался в моей памяти городок Асколи-Пичено. И еще — витые каменные трубы портала церкви Св. Франциска: дотронешься до них — и звуки разной густоты и силы наполняют пространство. Они звучали во мне на всем обратном пути, до самого Гроттамаре.

В гостях у Медичи
Еще не наступил рассвет, когда мы выехали из Гроттамаре. В струях дождя расплывались огни городка, море угадывалось лишь по плотной глухой черноте. Но вот далеко на горизонте появилась светлая полоска, она алела, ширилась, и вскоре красный диск солнца, перечеркнутый длинными перистыми облаками, выплыл над морем, окрасив его в сине-серый цвет. Зимний рассвет на Адриатическом море...

Путь предстоял неблизкий. Мы должны были пересечь Апеннинский полуостров с востока на запад, то есть пересечь горную систему Апеннин, остановиться на какое-то время в Риме и затем, резко поднявшись на север, попасть во Флоренцию. Я ждала встречи с этим городом: в прошлый приезд он показался мне самым прекрасным из всего виденного в Италии.

Автобус поднимается в горы все выше и выше. Сквозь густую метель всматриваюсь в снежные вершины, крутые обледеневшие склоны, запорошенные снегом долины со сбитыми в кучки домиками. Апеннины всегда представлялись мне этакими «домашними» горами. Однако... Автобус то и дело ныряет в туннель. Не видя снежного вихря и обледенелой дороги, чувствуешь себя в безопасности. Но когда туннель тянется слишком долго, начинаешь испытывать беспокойство — когда же появится свет? Так было, когда мы проезжали более чем десятикилометровый туннель Гран-Сассо; в нем, кстати, находится подземная ядерная лаборатория.
Но вот перевал пройден, дорога пошла вниз — и снежные Апеннины становятся воспоминанием.

Дорога из Рима во Флоренцию называется «Дорога Солнца». Не знаю, было ли это совпадением или название дано не случайно, но весь путь, около трехсот километров, солнце било в окна и под его лучами мирно дремали зеленые поля, оливковые рощи, одинокие виллы, маленькие городки, села и древние, возведенные — подобно сотам — города на холмах...

А дорога жила своей быстротекущей веселой жизнью. Мелькали бесчисленные рекламы и больше всего «Фиата» (мне сказали, что дорога принадлежит этому концерну). Проносились огромные автофургоны с надписью «Барилла» (Известная фирма по производству всех видов «паст», то есть макаронных изделий, спагетти.). Машины всех марок дожидались водителей у «Автогрилей» — там и закусочная, и магазин, и автозаправка. Все машины, даже полицейские с синей мигалкой, дисциплинированно притормаживали у будочек контролеров: дорога платная. Шофер протягивал карточку, через секунду ему возвращали ее со словами: «Arrivederci, signore!»

«До свиданья, синьор», «До свиданья...» Эти слова, повторенные на «Дороге Солнца» многократно, я воспринимала по-своему: до свидания с Флоренцией осталось столько-то...

...Просторная долина, залитая мягким солнечным светом. Округлые линии холмов, окружающих ее. Зелено-муаровая лента Арно с черточками мостов. По обоим берегам реки — крыши, крыши, крыши. Над этим красным черепичным морем возвышаются дворцы, башни с зубчатыми навершиями, колокольни, купола. Самый большой и высокий купол, облицованный кирпичом, венчает собор Санта-Мария дель Фьоре. Рядом — серо-коричневая башня-колокольня. Купол создав в XV столетии архитектор Брунеллески, а колокольню веком раньше возвел архитектор Джотто. Их творения так и называют — колокольня Джотто, купол Брунеллески, и без них невозможно представить панораму Флоренции.

Исторический центр города заповедан. И мы, подобно другим гостям города, которых немало во Флоренции даже в эти зимние дни, свободно, не опасаясь машин, идем по широким площадям и узким улочкам, любуясь желтовато-серыми (цвет флорентийского песчаника) домами, стенами палаццо с высокими закругленными окнами, скульптурами, фонтанами, старинными фонарями, арочными стенами оград... Мое внимание привлек фасад одной из церквей — он был прикрыт гигантской фотографией. Что, почему? Оказалось, идет реставрация. Но чтобы человек мог представить, как выглядит эта церковь, ему — вместо строительных лесов и пыли — предлагают фотографию фасада в натуральную величину. Эта деталь подсказала, что меня, обыкновенного туриста, в этом городе всегда ждут.

Флоренцию мастера возводили веками, мастера великие. Многое, созданное ими, приходится на XV — XVIII столетия, когда правили городом знаменитые Медичи. Скульптура Медичи «Старшего»— Козимо I стоит и сегодня на площади Синьории. Уже четыре столетия восседает благородный герцог на коне, наблюдая жизнь любимого города и как бы напоминая горожанам об идеях Гуманизма и Возрождения...

Сегодняшним флорентийцам выпала судьба хранить то, что было создано их предками. И, забегая вперед, скажу: они делают это истово, черпая в своей истории духовную силу и понимая, что произведения искусства живут лишь тогда, когда их видят.

...Собор Санта-Мария дель Фьоре (Св. Мария с цветком) — один из величайших соборов мира. Его фасад, созданный взамен прежнего в прошлом веке, украшает белый мрамор из карьеров Каррары, зеленый из Прато, розовый из Мареммы — нежнейшее переплетение линий рождает впечатление кружева; эта тонкая цветовая гамма контрастирует с красно-кирпичным цветом словно парящего в небе купола. Брунеллески предполагал, что внутренний свод купола будет белым. Но в XVI веке он был расписан, и вот уже более столетия флорентийцы требуют вернуть своду первозданную белизну, чтобы все было, как задумал Брунеллески. Наверно, это не самая насущная задача флорентийских реставраторов, но то, что дебаты продолжаются, говорит о многом. Как говорит сама за себя судьба одного открытия, сделанного в соборе уже в наши дни.

...Гулкое пространство собора. Высокие арки, стрельчатые своды, галерея, сияние витражей и мрамора. Вот она, итальянская готика — радостная, воздушная... А в подвалах собора -другое время, другой век. Там, при реставрации полов, три десятилетия назад, археологи обнаружили остатки церкви, вокруг которой строился собор и которая была разрушена в 1375 году по окончании строительства. Архитекторы, уже сегодняшние, продумали систему специальных конструкций — и теперь можно видеть фрагменты мозаики пола, настенных фресок, надгробные плиты над захоронениями прелатов и самого Филиппе Брунеллески.

В соборе хранится бюст Брунеллески — худое аскетическое лицо, огромный лоб, четко вылепленные руки... Каким он был в жизни, этот гениальный архитектор? 14 лет возводил он — без строительных лесов — свой почти стометровой высоты восьмигранный купол, секрет создания которого так до конца и не понят. Вспомнился герой повести Уильяма Годдинга «Шпиль» — наверно, та же одержимость, та же бешеная пульсация чувств и мыслей, то же стремление к совершенству... Но как легко и трудно одновременно было осуществить это стремление, когда рядом работали другие великие мастера...

Гиберти трудился в те же годы, что и Брунеллески, и рядом — в прямом смысле слова — через дорогу: в 1425 году он создавал в Баптистерии Св.Иоанна Крестителя «Врата Рая». Это восьмигранное церковное сооружение, облицованное зеленым и белым мрамором, украшают трое бронзовых ворот — Южные, Северные и Восточные. В тот год Гиберти трудился над Восточными.

Их золотое сияние ослепляет. Я подхожу вплотную к воротам, поделенным на десять панелей. На каждой из них — сцены-барельефы из Ветхого Завета. Сотворение Адама. Каин убивает Авеля. Опьянение Ноя... Любовь, предательство, власть — о многом сказал художник и своим современникам, и тем, кто в многолюдье сегодняшней улицы приостанавливается в раздумье у этих ворот. Не случайно Микеланджело назвал их «Вратами Рая» — настолько совершенна работа мастера. Но где следы времени, где патина веков на этих сияющих вратах? И неужели такой шедевр можно держать вот так открыто, прямо на улице? Ведь Флоренция — огромный город, где немало промышленных предприятий, и я уверена, что проблема чистоты воздуха здесь существует.

Выяснилось, что подлинник Восточных ворот, потемневших от времени, находится сейчас на реставрации, но те ворота, которые мы видим, — совершенная копия прежних. После реставрации подлинник будет храниться в Музее произведений искусства собора Сайта-Мария дель Фьоре.

Уже потом я узнала, что знаменитая скульптура Давида работы Микеланджело, что стоит на площади Синьории, — тоже копия, заменившая оригинал еще в прошлом веке, а подлинник находится в Галерее Академии, где хранится богатейшая коллекция произведений мастера. И бронзовый шедевр Донателло — скульптура Юдифи также многие столетия стояла на площади Синьории; но уже в наши дни — после основательной двухлетней реставрации — скульптуру выставили на обозрение в Зале лилий Палаццо-Веккио. Так продлевается жизнь шедевров...

Интересен и факт существования музея при соборе (кстати, в знаменитой церкви Санта-Кроче, куда мы еще попадем, в бывшей трапезной, тоже разместился музей. Не полезен ли будет и нам этот опыт, именно сейчас, когда ведутся ожесточенные споры между церковью и музеями?) Так вот. Музей при соборе — так и хочется сказать: «Как войдешь, так сразу за абсидой», — хранит подлинные медальоны с колокольни Джотто, античную скульптуру, рукописные хоралы, реликварии, чертежи собора XVI века...

Все это предстанет перед твоими глазами, если у тебя хватит сил и времени, чтобы «вступить за абсиду». Ну а если нет — наслаждайся улицей, которая неотделима от музея, ибо сама подобна ему.
После людской круговерти вокруг собора и баптистерия захотелось тишины. Я прошла несколько кварталов и оказалась на «Via Dante», как значилось на табличке. На этой узкой улочке семь веков назад жил Данте Алигьери, отпрыск старой и благородной флорентийской семьи, здесь он повстречал свою музу — юную Беатриче, дочь друга своего отца, здесь слагал сонеты в ее честь, здесь и потерял ее... На месте, где стоял дом Данте, — теперь музей. Бронзовый поэт угрюмо смотрит («Суровый Дант», как сказал Пушкин) на узкий, продуваемый ледяным зимним ветром переулок, на маленькую, закрытую домами церковку Св. Маргариты, где покоится Беатриче, на город, из которого его изгнали в разгар ожесточенной политической борьбы, заочно осудив на смерть. Уже в изгнании он создал «Божественную комедию», где есть такие строки:

«...тот страждет высшей мукой,
Кто радостные помнит времена
В несчастии»

Поэт, создатель итальянского литературного языка, умер в изгнании, проведя на чужбине около двадцати лет. Он похоронен в Равенне. Но в начале XIX века память Данте была увековечена в родной Флоренции — в церкви Санта-Кроче (Святого Креста).

Эта церковь (она находится совсем близко от улицы Данте) — одна из самых больших в городе. Знаменитый мастер Арнольфо ди Камбио начал работать над ней в конце XIII века, и не удивительно, что церковь поражает чистотой готического стиля. Перехватывает дыхание, когда вступаешь под своды остроконечных арок, на мраморные полы, в которые вмонтированы старинные надгробные плиты. Сияющие, устремленные вверх витражи с фигурой распятого Христа — главная точка притяжения взоров и чувств входящего...

Этот храм — одновременно и пантеон великих итальянцев, связанных судьбой с Флоренцией. Микеланджело, Галилео Галилей, Макиавелли, Рафаэль, Леонардо да Винчи, Данте Алигьери... Надгробные памятники и мемориальные доски не означают, что все эти люди похоронены в Санта-Кроче, это зачастую — дань памяти и стремление возвеличить город. Это еще, говоря современным языком, и реклама городу. Так, уже много лет идет тяжба между Пизой, где учился Галилео Галилей, и Флоренцией, где покоится его прах. Но Флоренция и слышать не хочет, чтобы оставить надгробие в Санта-Кроче над пустой могилой. Его саркофаг и так долго пустовал.

...Галилей скончался в 1642 году в Арчетри, и на следующий день тело было доставлено в церковь Санта-Кроче, в один из боковых ее приделов. Поместить тело в фамильный склеп Галилеев, одной из знатных семей Флоренции, церковные власти не дозволили.

Папа Урбан запретил и увековечивать память ученого, как задумал герцог Флоренции: папа не мог забыть 1633 год, когда Галилея вызвали в Рим на суд инквизиции за его книгу «Диалог», в которой он поддерживал идеи Коперника о движении Земли. Тогда, стоя на коленях в покаянной хламиде, ученый вынужден был сам прочесть вслух врученный ему текст отречения: «Я, Галилео, сын покойного Винченцо Галилеи из Флоренции, семидесяти лет от роду, явившись лично в суд и преклонив колена перед вами, высокопреосвященнейшие и достопочтеннейшие кардиналы, генеральные инквизиторы по ереси всего христианского мира... отрекаюсь, хулю и проклинаю вышеназванные заблуждения в ереси...»

Осужденный инквизицией, Галилей умер, отбывая наказание. Лишь столетие спустя прах ученого перенесли в саркофаг, в церковь Санта-Кроче.
Судьбы. Жизненные драмы. Трагедии. И все это тоже неотделимо от истории прекрасного города. Как неотделимы от него переменчивые воды Арно...

Я стояла на мосту Понте-Веккио и смотрела на окутанную тихим предвечерним светом ласковую, спокойную реку, и мне не верилось, что бывают дни, когда она выходит из берегов и заливает стоящие поблизости дворцы, галереи, дома. Так, несколько десятилетий назад, воды Арно ворвались в церковь Санта-Кроче. Картины, скульптуры — все накрыл поток; до сих пор на колоннах отчетливо виден след — уровень, до которого поднималась вода. А в1333 году «тихая» река снесла Понте-Веккио (Старый мост) — самый древний мост города. Его построили заново, на том же самом месте спустя двенадцать лет, и с тех пор Понте-Веккио не перестраивался; он — единственный из десяти мостов Флоренции — сохранил свой первоначальный облик. Понте-Веккио удивителен еще и тем, что на самом мосту, по обе его стороны, теснятся дома XIV века, а над зданиями тянется крытый коридор, по которому из Палаццо-Веккио во Дворец Питти ходил сам герцог Козимо. Когда-то на мосту торговали мясом, но плебейский запах товара не нравился Медичи, и было приказано открыть на мосту лавки ювелиров. Так Понте-Веккио стал Золотым мостом, и в погожий день толпы гуляющих — я и сама была среди них несколько лет назад — медленно кружатся среди отливающих золотом витрин.

На этот раз я попала во Флоренцию в воскресенье, и все лавки на Золотом мосту были закрыты. Они напоминали массивные сундуки, стоящие бок о бок, с крепкими металлическими запорами-замками. И я отправилась на площадь Синьории, главную площадь города, которая не знает воскресений.

Жизнь, история, искусство — три основных действующих лица сегодняшней Флоренции — сходятся на этой площади, как на просторной сцене. На фоне «декораций», созданных много веков назад, — строгого Палаццо-Веккио с высокой башней, легких изящных арок Лоджии Ланци, фонтана Нептуна — разворачиваются многочисленные сюжеты: художники работают за мольбертами; рядом молодой длинноволосый парень, встав на колени, рисует цветными мелками прямо на асфальте; малышня катается в коляске, запряженной лошадьми; девушки лежат на мостовой и весело хохочут, протягивая прохожим какой-то самодельный плакатик. От жаровни тянется запах жареных каштанов; пустуют в этот холодный день столики возле кафе, а вот к галерее Уффици стоит длинная очередь (первая очередь, увиденная мной в Италии!) — там открыта выставка Модильяни. И над всей этой «сценой» — часы на башне Палаццо-Веккио — Старого дворца — отсчитывают время с 1667 года...

Но одна печальная нота — и, к сожалению, сегодняшняя — вплетается в эту картину. Два года назад знаменитая галерея Уффици, что примыкает к Старому дворцу, была взорвана террористами. Двухсоткилограммовую бомбу подложили под здание XVI века, где хранились картины художников флорентийской, венецианской и западноевропейских школ, античная скульптура, документы истории города. Это бесценное собрание Медичи в 1737 году передала в дар городу Анна-Мария-Людовика, последняя представительница этой семьи. Взрыв превратил часть галереи в развалины. Погибли люди. Погибли многие произведения искусства. Сейчас восстановлена лишь часть галереи Уффици, но кто совершил это страшное преступление — до сих пор неизвестно...

Я долго не могла расстаться с Флоренцией и по дороге в Венецию все думала — почему она стала мне так близка? Почему здесь любили бывать и подолгу жить многие наши соотечественники? Помню, в свой прошлый приезд во Флоренцию, я долго сидела на берегу Арно, в зеленом дворике особняка Николая Демидова. Правнук первого Демидова в XIX веке был посланником России в Италии, жил в этом особняке, и его сын увековечил память отца, поставив его бюст перед домом. И теперь смотрит Николай Демидов, потомок уральских промышленников, на тихие воды Арно...

А в галерее Уффици — это было еще до взрыва — я увидела на потолке одного из залов портрет Ивана Чемоданова, первого посланника России в Италию при Борисе Годунове...

Здесь жил Достоевский — и этот дом отмечен памятной доской; здесь, на вилле баронессы фон Мекк, в скромном домике среди зелени пиний, писал Чайковский своего «Манфреда»; из Флоренции, в карете, запряженной шестеркой лошадей, уезжала в Рим жена русского мецената Абамелик-Лазарева, чтобы — в последний раз — взглянуть на свою знаменитую «Русскую виллу», которую Абаме-лик завещал после смерти жены Академии художеств, России...

А Павел Муратов, создавший блистательные «Образы Италии»? В них присутствуют и сиреневая дымка флорентийских холмов, и глубина всего итальянского неба, и элегическая мечтательность путника...
Во Флоренции, казалось мне, душа сама раскрывается навстречу красоте.

Тень барона Франкетти

Автобус припарковался у самой воды. Тут же подошел речной трамвай, и мы, заплатив по 40 тысяч лир за дорогу туда и обратно, вошли в Большой канал.

Стоял ослепительно яркий день. Солнце играло синевой воды, заливало светом то один берег, то другой — канал петлял, высвечивало вдали фасады дворцов, купола церквей, шпили колоколен. Город силуэтов таил в себе обещание прекрасного...

Мне захотелось как-то сориентироваться в пространстве, и я развернула карту Венеции. Город занимал множество островов — целый архипелаг! — лежащих в просторной лагуне. Их соединяли с материком железнодорожный мост и шоссе. С юга к островам подступало открытое море. Адриатическое. Удивительный город — город среди моря, в четырех километрах от материка...

Каналы прорезали острова, подобно улицам. Они соединялись между собой тонкими голубыми ниточками-переулками; многие улицы — «рии», как называют их в Венеции, — впадали в Большой канал. Он был, конечно, главным проспектом — Canale Grande, длиной около четырех километров. Широкий размашистый зигзаг его делил город на две части; полосочки трех мостов соединяли его берега. Вот, похоже, одна, центральная, начала обретать реальные очертания: мы приближались к мосту Риальто.

...Мощная арка белокаменного моста, построенного в конце XVI века, перекинута с берега на берег в самом узком месте канала — здесь ширина его около 30 метров. За изящной балюстрадой, под аркадами моста, — многочисленные магазинчики, как и в прошлые века. Толпа на балюстраде, под мостом — лодки, гондолы, катера, заполненные людьми. Все не отрывают взглядов от берегов...

Силуэты дворцов уже перестали быть силуэтами. Здания вырастали прямо из воды, и у парадных входов поднимался частокол жердей — причалы для лодок и гондол. Дворцы тянулись один за другим — четырехэтажные, желтовато-коричневые, зеленовато-серые, розовато-палевые. Их неяркую, но изысканную окраску подчеркивала густая синева воды. Арки, ажурные решетки, легкие ритмичные аркады — готика, барокко, венецианский стиль сошлись на этих берегах, чтобы, казалось, донести до нас дух того времени, когда Большой канал был портом, торговым центром процветающей Венецианской Республики и венецианская знать возводила на его берегах эти архитектурные шедевры.

Сейчас во многих дворцах располагаются музеи, и потому Большой канал не редко называют Художественным салоном Венеции. У каждого из этих зданий — своя непростая биография, мне же запомнилась история дворца Ка'д'Оро. Его построили зодчие Джованни и Бартоломео Бон в первой трети XV века, и свое название — «Золотой дом» — он получил благодаря великолепному фасаду, украшенному многоцветным мрамором и позолотой. Но четыре столетия спустя один «крутой», как сказали бы сейчас, реставратор снял эту облицовку и продал ее, за что и был судим. Долгое время дворец не мог обрести настоящего хозяина, пока, наконец, не попал в руки страстного коллекционера Джорджо Франкетти. Он отреставрировал дворец ив 1915 году отдал в дар городу вместе с коллекциями живописи и скульптуры. Сейчас во дворце находится Галерея Франкетти. Благодарные венецианцы установили над прахом барона Франкетти, во дворце Ка'д'Оро, надгробие в виде колонны.

Мы подошли к причалу, расположенному в двух шагах от Дворца Дожей и площади Сан-Марко. Здесь воды Большого канала уже растворялись в синеве лагуны.

Был обычный будний зимний день. Но, казалось, мы попали на какой-то большой праздник. Молодые гондольеры, в черных шляпах с красной лентой вокруг тульи, ловко отталкиваясь шестами, заводили свои узконосые гондолы в боковые улочки-каналы. Для туристов, среди которых больше всего было японцев (нанять гондолу стоит 120 долларов), начиналась прогулка по каналам Венеции. Звуки вальса «Амурские волны» (и это вместо ожидаемой баркаролы!) уплывали вместе с гондолами...

На набережной — под огромными зонтами хлопотали продавцы и покупатели. Разноцветные платки, шарфы, майки развевались на ветру, как флаги. Под колоннами Дворца Дожей, который боковым фасадом выходит на набережную, в просторном портике, текла своя жизнь: играли дети, музыканты что-то репетировали, нищий старик разложил свою нехитрую снедь — обедает, светловолосая девушка, словно сошедшая с картин Боттичелли, замерла на мраморной приступочке, подставив лицо солнцу...

Но шумная набережная оказалась лишь истоком людского потока, который вливался на площадь Сан-Марко. На просторном, почти прямоугольном замкнутом пространстве площади, толпа рассыпалась: здесь так многое притягивало взор. Площадь окружали собор Сан-Марко, Дворец Дожей, Лоджетта, галерея со скульптурами, и Башня Часов. Рядом с собором — колокольня Сан-Марко. В 1902 году стометровая громада колокольни неожиданно рухнула, но уже через десять лет она — такая же, как была, и там, где была, — вновь поднялась над городом.

Похоже, тень барона Франкетти не покинет меня во время всего пребывания в Венеции... Вот фасад о пяти порталах грандиозного собора Сан-Марко. Над центральным порталом — античная квадрига. Кони скачут там с 1250 года. Но в самом конце XVIII века их бег был остановлен — Наполеон, вторгшийся в Италию, отправил квадригу в Париж. Однако вскоре колесница была возвращена, и кони вновь заняли свое законное место. Правда, копии. Оригиналы — творение скульптора Лисиппа (IV век до н.э.) — хранятся после реставрации в самом соборе. Как хранятся в Сокровищнице Сан-Марко произведения искусства, которые на протяжении многих лет жители Венеции приносили в дар Республике...

И в соборе, и на площади Сан-Марко, под неусыпным взором крылатого льва, символа Венеции, вознесенном колонной над площадью, всегда кипела жизнь. Это был центр города, здесь происходило публичное посвящение дожа после его избрания, здесь он благословлял и приветствовал флотоводцев и кондотьеров Венеции, здесь шумели и шумят до сих пор знаменитые венецианские карнавалы. Но рычаги, приводившие в движение жизнь города, находились во Дворце Дожей. Его внешний вид — массивный верх покоится на ажурных колоннах — создает впечатление солнечной легкости, скромной пышности, богатой простоты. Внутреннее убранство говорит о баснословном богатстве торговой Венеции. Но вот названия залов сразу опускают тебя с небес на землю, приоткрывая непростой механизм жизни города: Зал государственных инквизиторов, Зал сорока старейшин гражданского правосудия, Кабинет мудрого кассира, Зал цензоров и так далее; из Дворца Дожей по Мосту Вздохов можно было попасть во Дворец Тюрем; в «львиные пасти» вкладывались тайные доносы...

Я без устали брожу по площади и замечаю, что прошел час, и еще один, и третий только тогда, когда два бронзовых мавра звонят в колокол на Башне Часов. С конца XV века двигаются стрелки часов, сработанных мастерами из Пармы, показывая сезоны года, фазы Луны, движение Солнца от созвездия к созвездию и, конечно, время. Вот пробил еще час...

Площадь Сан-Марко остается у меня за спиной, я иду в глубь жилых кварталов — по узким улицам, меж трех-четырехэтажных домов, взбираясь на мостики над каналами, иду вдоль каналов и снова по сумрачным переулкам, которые выводят к солнечной площадке — а на ней собор или дворец и прекрасные скульптуры... Улицы затягивают, ну вот, говоришь себе, до очередного мостика — и все, но за мостиком открывается новая церковь, а за ней прорезанный солнечными полосами проулок на берегу канала — и все начинается сначала. Заблудиться здесь невозможно: на многих домах нарисованы стрелки и надпись «P.S.Marco».

Когда немного свыкнешься с городом, приблизишься к нему вплотную, начинаешь замечать новые детали: чувствуешь запах гниющей в каналах воды, видишь радужные масляные пятна на ней, подмытые и поросшие водорослями фундаменты домов, белые полосы на стенах — следы частых наводнений. И тогда до тебя доходит то, что за всем увиденным великолепием ты просто забыла: город же стоит на островах, на воде, посреди моря!

Каждый год здесь бывает до 130 наводнений из-за ветра сирокко и приливных волн, и каждый год город уходит в море на три-пять миллиметров. Рассказывают, что во время наводнений на площади Сан-Марко и даже в соборе для приезжих гостей настилают деревянные мостки. А специалисты уже какой год думают, как спасти Венецию от наступающего моря. Даже в Петербург приезжали, знакомились с дамбой. И еще масса других проблем преследуют город на воде: куда сбрасывать мусор — ведь сброс в море запрещен, вот и хиреют, зарастают грязью каналы; заболачивается лагуна; штукатурка на домах держится не более пяти-шести лет и так далее и тому подобное.

...В тот день пластиковые черные мешки с мусором лежали в переулках возле каждого подъезда: сборщики мусора бастовали. Но в остальном жизнь текла своим чередом. Какая-то женщина, увешанная сумками, взмахом руки остановила проплывающую по каналу лодку, как останавливают такси, и она понесла ее к Большому каналу. Гондольер пел баркаролу (наконец-то!), и стоявшие на мостике люди аплодировали ему. Витрины магазинов ломились от товаров, но больше всего было сувениров — венецианское стекло с острова Мурано, венецианские кружева с острова Бурано и, конечно, маски, маски, маски. Венеция готовилась к карнавалу. Он должен был состояться через месяц, но — увы! — уже без нас.

Наше соприкосновение с Италией было, конечно, мимолетно и скоротечно. Но многое из того, что мы знали о ней, помогало порой пробиться сквозь эту мимолетность, и тогда мы в который раз убеждались: искусство и история Италии сливаются с улицей, с самой жизнью, и это — главный дар итальянцев заезжему человеку. Дни, проведенные в Италии, не исчезают бесследно.

Гроттамаре — Флоренция-Венеция
Лидия Пешкова, наш спец.корр. Фото Юрия Абрамочкина — РИА Новости и Ивана Подшивалова

Рождество и Новый Год в Италии

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 26 Dec 2007 13:30:00 +0000

Рождество в Италии – это смесь языческих, христианских и светских традиций, причем не только исконных, но и заимствованных из разных стран.

Италия отмечает Рождество по католическому календарю – 25 декабря, и это важнейшее для христианского мира событие совпадает с важнейшим для Римской Империи праздником – Сатурналиями. В этот день древний мир праздновал зимнее солнцестояние – день, в который возрождается Солнце.

Языческий праздник не был забыт итальянцами, и до сих пор на Рождество поджигают большое полено, которое должно гореть вплоть до Нового года. Эта исключительно языческая традиция была заимствована у северных европейских стран, где так же чтили день зимнего солнцестояния. Согласно языческой вере, сжигание полена олицетворяет очищение людей от всего плохого, уничтожение зла и проводы старого года. Церковь не смогла справиться с этой традицией и поэтому вплела ее в контекст христианской религии. По одной из легенд, Дева Мария во время полуночной мессы входила в дома бедных людей, чтобы согреть младенца Иисуса теплом, исходящим от горящего полена. Эта легенда пример того, как тесно порой переплетаются христианские и языческие традиции в Италии.

Что касается рождественского полена, которое, кстати, по-итальянски называется ceppo, то его не только сжигают, но и съедают. Этот десерт, хоть и является изобретением французских кондитеров, присутствует и на праздничном итальянском столе (как правило, в шоколадной версии) рядом с традиционными национальными сладостями.

Италия славится своей рождественской выпечкой и десертами. В их ряду в первую очередь следует назвать панеттоне, торроне, панфорте, пандоро, а также ричарелли и струффоли.
Родиной панеттоне – рождественского кулича из дрожжевого теста с изюмом, цукатами, орехами и пряностями – является Милан. В этом году, кстати, миланские кондитеры приняли решение бороться за чистоту изготовления этого вида выпечки и намерены добиться узаконенных норм выпечки панеттоне. Но, несмотря на это, сегодня панеттоне можно купить практически в любой области Италии, и, конечно же, приготовить самим.

Торроне – очень сладкий калорийный десерт, своего рода халва из миндаля, изюма, сахара и меда. Этот десерт появился в Италии очень давно – еще в Древнем Риме. Панфорте – рождественская коврижка с миндалем, цукатами, медом и специями – прибывает на праздничный стол из Сиены. Пандоро, или «золотой хлеб», готовится с добавлением в тесто большого количества сливочного масла, что и придает готовому выпеченному изделию золотистый цвет. Родиной пандоро является Верона – город Ромео и Джульетты. Ричарелли – это удлиненное печенье из миндаля и сахара, чем-то похожее на марципаны. И, наконец, струффоли – традиционная рождественская выпечка южных областей Италии, пирог из жареных шариков теста. Струффоли можно сравнить с французским крокембушем, только струффоли по форме выкладывается в виде небольшого торта, а не высокой пирамиды.
Но даже несмотря на такое обилие сладостей, центром итальянского рождественского стола часто становятся ясли из пряничного теста, изображающие Рождество Христово. На этой традиции – изготовлении рождественских яслей или, как их называют в Италии, Presepio, - остановимся подробнее.

Традиция рождественских яслей зародилась в 1223 году по инициативе святого Франциска Ассизского, впервые устроившего в лесу под Ассизи «живые картины», представляющие рождение младенца Иисуса. Наибольшее распространение Presepio получили в Неаполе, начиная с XV века. Там до сих пор остаются лучшие мастера этого ремесла. Рождественские ясли – настоящие произведения искусства, они состоят из статуэток, выполненных из разнообразных материалов – воска, дерева, глины, теста, шоколада и даже пасты! Младенец Иисус, Мария и Иосиф, волхвы, а также животные, которые согревали младенца своим дыханием, - вот основной сюжет, вокруг которого мастера создают свои, порой причудливые сцены и пейзажи.

Это могут быть гроты, равнины с деревьями, озерами, реками, «огнями Вифлеема» на заднем фоне, с ангелами и даже героями современности – звездами кино и президентами.
Presepio уделяется очень большое внимание. Сцены рождества Христова являются центром рождественских праздников в итальянских семьях (в отличие от других стран, где центром праздника является рождественская елка). Лучшие Presepio собирают в музеях, демонстрируют на выставках. Самые красивые сцены Рождества жертвуют церквам. Часто церкви даже устраивают между собой соревнования – чьи Presepio окажутся самыми красивыми. В качестве жюри выступают простые люди, которые посещают церковь за церковью и сравнивают рождественские ясли между собой. Но, разумеется, самые большие и самые красивые Presepio можно увидеть в Ватикане, прямо на площади Святого Петра.
Интересной рождественской традицией является и то, что стол, который накрывается в Сочельник, состоит преимущественно из рыбных блюд, особенно в южных областях. Очень часто это спагетти с моллюсками, мидиями, соленой треской, различными ракообразными. В некоторых регионах Италии количество рыбных блюд может достигать 10-20. В Риме традиционным рождественским рыбным блюдом является капитоне – крупный запеченный или жареный угорь, обязательно женского пола и с икрой.

Многие блюда, а также ингредиенты блюд, которые появляются на праздничном столе, связаны с приметами и поверьями. Например, итальянский рождественский, и особенно новогодний стол трудно представить без традиционной чечевицы и дзампоне – фаршированной колбасами и сосисками свиной ножки. Чечевица считается символом удачи, процветания и богатства, круглая форма чечевицы олицетворяет собой монеты, и считается, чем больше съешь чечевицы, тем богаче станешь в следующем году. В рождественские и новогодние праздники каждый итальянец съедает хотя бы немного чечевицы, даже если в течение года он ее вообще не ел и в дальнейшем есть тоже не собирается. Дзампоне так же считается символом изобилия, и чем жирнее свиная ножка, тем лучше. Одним из обязательных блюд рождественского стола является и индейка, фаршированная сложной начинкой из каштанов, яблок, груш, грецких орехов, телятины, шпика, трав и бренди.

Что же касается религиозных и светских традиций и ритуалов, присущих итальянскому Рождеству, то сочетание их несколько сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Атмосфера праздника начинает создаваться за 8-9 дней до самого праздника. Большую роль в этом играют дзампоньяры – пастухи с горных областей, которые в течение этих предпраздничных дней гуляют с песнями по главным дорогам больших и маленьких городов, устраивают мини-спектакли, играют на таких музыкальных инструментах, как дзампонья (волынка из козлиной кожи, отдаленная родственница шотландской волынки) и чарамелла (деревянная флейта).

Важной фигурой рождественских праздников является Babbo Natale – итальянский родственник Санта-Клауса. Этот герой был позаимствован итальянцами у американцев (кстати, вместе с традицией наряжать рождественскую елку, которая получила распространение в Италии только после Второй мировой войны). Babbo Natale практически ничем не отличается от Санта-Клауса – он так же одет в роскошный красный костюм, у него такая же большая белая борода, и он так же живет в северных странах и путешествует на салазках, запряженных северными оленями.

Рождественской ночью он пересекает небо и тайком оставляет детям подарки. Но только тем детям, которые заранее написали Babbo Natale письмо с пожеланиями. Письма можно опускать в красные почтовые ящики, которыми изобилуют улицы Италии. Кстати, одна известная итальянская фирма, выпускающая рождественскую выпечку, ежегодно проводит по этим письмам лотереи, в призовой фонд которых в последнее время стали включать и путевки-приглашения в гости к Санта-Клаусу. Но кроме писем Babbo Natale, итальянские дети пишут письма своим родителям о том, как сильно они их любят. Письма обычно кладут под подушку отцу, а после обеда в Сочельник родители читают их вслух…

Очень плавно рождественские праздники превращаются в предновогодние, и здесь итальянцев поджидают уже другие традиции. Если Рождество считается семейным праздником, и представить его вне семейного круга практически невозможно, то вечер 31 декабря итальянцы, как правило, проводят с друзьями.

Новый год в Италии называется «Capodanno», что переводится как «голова года», также он известен как ужин святого Сильвестра. Праздничный ужин начинается поздно вечером, около 9 часов, и продолжается до полуночи. Считается, что новый год принесет удачу, если на столе будет 13 блюд. Но это условие соблюдается редко, обычно новогодний стол состоит из 5-7 блюд. И надо сказать, он мало отличается от рождественского – те же блюда из рыбы и морепродуктов, дзампоне, чечевица, индейка… Правда, в некоторых областях Италии считается, что для того, чтобы год принес богатство, нужно в новогодний ужин кушать рыбью икру (по логике вещей, для этого вы уже должны быть достаточно богаты, чтобы есть икру ложками). Где-то считается, что богатство и здоровье приносит турецкий горох, а где-то – что удача будет сопровождать вас, если сразу после полуночи, то есть в первые минуты нового года, вы будете пить пиво. А если во время боя курантов вы успеете съесть 12 виноградин так, чтобы последняя виноградина пришлась на первую минуту нового года, то все ближайшие двенадцать месяцев вас тоже будет сопровождать удача.

Есть и другие традиции, смысл которых тот же – привлечь к себе удачу, здоровье и богатство. Например, каждый член семьи ставит на подоконник зажженную свечу или кладет монетки. Чтобы привлечь счастье и удачу, итальянцы одевают в новогоднюю ночь красное нижнее белье (не только женщины, но и мужчины), поэтому не удивляйтесь, если будучи в Италии в предновогодний сезон вы обнаружите, что все витрины магазинов переполнены красным. Вообще, традицию покупать новую одежду для встречи Нового года стараются соблюдать все итальянцы. Еще несколько лет назад, следуя старой традиции, итальянцы выбрасывали из окон старые вещи и даже мебель, чтобы забыть плохое и начать новую счастливую жизнь. Но сейчас эта традиция практически умерла. Если где-то до сих из окон и выпадают диваны, то это уже скорее исключение, чем правило.

Отмечать новогодний праздник в ресторане очень дорого, поэтому, как правило, Новый год итальянцы встречают дома. Кстати, не предлагайте итальянцу на Новый год французское шампанское – он может счесть это оскорблением. Новый год итальянцы отмечают исключительно итальянским вином, например, спуманте.

Незадолго до полуночи многие итальянцы высыпают на улицу, особенно большое скопление людей бывает в центре Рима, на Пьяца дель Пополо. А полночь итальянцы отмечают небывалым фейерверком. Кстати, городом самых продолжительных и больших фейерверков в Италии считается Неаполь.

Но на этом новогодние праздники не заканчиваются. Итальянские дети с нетерпением ждут еще и Крещения, 6 января. В этот день над Италией пролетает старая ведьма Бефана, которая хоть и похожа внешне на нашу Бабу-Ягу, но никого не крадет, нее обижает, а наоборот дарит подарки. По легенде, Бефана встретилась волхвам, когда те шли поклониться младенцу Иисусу. Они позвали женщину с собой, но Бефана отказалась, сославшись на заботы. Позже она пожалела о своем решении и отправилась вдогонку за волхвами, но потеряла их след. С тех пор она ищет колыбель младенца Иисуса, по пути заглядывая в дома, в которых живут маленькие дети, и кладет им в ботинки сладости (если ребятишки вели себя хорошо весь год) или сахарные угольки (если, наоборот, были непослушными).

Рецепты рождественского полена:

Рождественское полено

Рождественское полено с какао и кофе

Шоколадно-миндальное рождественское полено

Время масок

noreply@blogger.com (Unknown) — Tue, 11 Dec 2007 11:48:00 +0000

День во время карнавала был порой веселья, роскоши и расточительства: прекрасные дамы и галантные кавалеры танцевали на площадях и проигрывали состояния в сотнях игорных домов. Ночь же становилась порой безрассудств, любовных похождений и кровавых дуэлей. Даже смерть на карнавале была желанной и почетной, и прохожие в черных плащах и устрашающих белых масках кричали «браво» поверженному и умирающему на земле человеку…

Каждый год в преддверии весны шумная пьянящая волна карнавалов прокатывается по всему миру. Практически в одни и те же дни накануне Великого поста карнавалы проходят во Франции и Швейцарии, в Австрии и Германии, на Канарах и в Италии. Повсюду они имеют свой неповторимый облик и колорит: в не по-весеннему холодном Кельне вы попадете на массовую попойку веселых людей в масках, с раскачиванием и пением традиционных дурашливых песен; в жарком Санта-Крузе на Тенерифе после недели танцев до упаду станете свидетелем потешных похорон огромной картонной Сардины, а в Иврее окажетесь в центре грандиозного апельсинового боя. Но ни один из всех известных карнавалов мира не сравнится с венецианским ни по древности, ни по популярности, ни по размаху. На десять дней площади и улицы, каналы и мосты этого уникального города мира превращаются в огромную сцену, на которой разворачивается захватывающий спектакль — венецианский карнавал.

Корни его уходят в далекое языческое прошлое, само же слово «карнавал» происходит от латинского carrus navalis — так называлась ритуальная повозка-корабль, на которой в Европе еще в бронзовом веке возили в праздники идолов плодородия. Главным прототипом современных карнавалов стали древнеримские сатурналии. В дни, посвященные богу урожая и плодородия Сатурну, римляне устраивали празднества, как бы воскрешавшие золотой век всеобщего равенства и процветания. Разница между рабом и господином на время стиралась — рабы пировали за одним столом наравне со свободными гражданами, а господа подносили им вино. На дни праздника избирали лжекороля, который в конце сатурналий либо должен был покончить с собой, либо погибал от ножа, огня или петли.
С приходом христианства сатурналии, как и многие другие языческие обряды, были запрещены, но сама идея праздника перевоплощения, уравнивающего всех его участников, пережила века и расцвела с новой силой в европейских карнавалах, родиной которых и стала Венеция.

Существует множество версий того, когда именно состоялся первый карнавал. Самое раннее упоминание о нем относится к XI веку, когда в 1094 году Венецианская республика получала по договору с Византией дома в Константинополе и дополнительные преимущества в налогообложении товаров, что делало ее фактическим лидером средиземноморской торговли. Празднование этого события и стало якобы первым венецианским карнавалом. По другой версии, первый раз карнавал был проведен здесь еще раньше, в 998 году, когда молодые венецианцы сумели отбить своих невест, похищенных пиратами из Истрии. Существует и третье мнение, гласящее, что первый карнавал произошел в 1162 году, во время празднования славной победы Венецианской республики в войне против патриарха Ульрико, когда горожане шумной толпой высыпали на площадь Святого Марка, где предались танцам и веселью.

Доподлинно известно, что уже в XIII веке последний перед началом Великого поста день был объявлен днем торжеств и народных гуляний, а еще два века спустя в Венеции был создан специальный ежегодный фонд сбора средств для проведения карнавала, ставшего к тому времени неотъемлемой частью жизни города. Все население Венеции стекалось в дни праздника на площадь Сан-Марко поучаствовать во всеобщем веселье и посмотреть на представление. Сначала специально натренированные собаки сражались с быками, а потом на обагренную кровью площадь высыпали акробаты, шуты и танцоры, завершал представление пышный фейерверк. Уже тогда, в продолжение традиций римских сатурналий, в дни праздника все его участники становились равны. Маска, карнавальный костюм, скрывая подлинный облик своего владельца, позволяли ему делать все, что угодно, невзирая на титулы и звания, а главное — нимало не заботясь о последствиях этого для своей репутации.

С течением времени маски, изначально копировавшие языческие «личины», связанные с культом плодородия, стали меняться, отображая важнейшие события в жизни города, а карнавалы превратились в празднования самых выдающихся достижений венецианцев. Так, тему для многих последующих карнавалов дала великая победа, одержанная Республикой в сражении с турками в 1571 году. Эхо той моды докатилось и до наших дней, ведь и теперь в карнавальной толпе на Сан-Марко нет-нет да и промелькнет пышный тюрбан или яркие широкие шаровары.

В XVIII веке главными действующими лицами венецианского карнавала становятся герои итальянской комедии дель арте: на улицах появляются сотни и тысячи Арлекинов, Пьеро, Панталоне, а прелестная Коломбина становится эмблемой карнавала. Тогда же возникла и сегодня сохранившаяся традиция открывать карнавал, запуская с колокольни Сан-Марко привязанную к тонкой нити бумажную голубку — Коломбину, которая взрывается в полете, осыпая всех собравшихся на площади дождем из конфетти.

Именно XVIII век, славный «сетченто», как называют его итальянцы, стал эпохой наивысшего расцвета за всю историю венецианского карнавала. Пьянящий дух флирта и измены, атмосфера вседозволенности и ожидание волнующих приключений притягивали на этот роскошный праздник аристократию со всей Европы. Слава и популярность карнавала были столь высоки, что даже августейшие особы не считали зазорным инкогнито принять участие в разгульном веселье. В дни карнавала весь город попадал под безраздельную власть маски: в масках не только веселились, но также ходили на службу и за покупками, в театры и на свидания.

Маска отменяла все нормы поведения, и в карнавальные дни и ночи, когда католическая церковь стыдливо отводила свои взоры от венецианских улиц, не совершить под ее покровом грехопадения считалось попросту зазорным. Говорят, даже женские монастыри превращались в те дни в танцевальные залы и заполнялись мужчинами в масках. Судя по воспоминаниям современников, венецианские монахини тех времен завивались, носили декольтированные платья, не закрывавшие стройных ног, а грудь прикрывали, лишь когда пели в церковном хоре. Почти каждая имела любовника, с которым тайно встречалась. А уж если таковы были нравы монахинь, то можно себе представить, что вытворяли в дни празднеств остальные участники карнавала. Не будем забывать, что Венеция издавна попустительствовала измене и флирту, на протяжении многих веков оставаясь единственным городом Европы, где была узаконена проституция.

В праздничные дни город преображался до неузнаваемости, его жизнь из учреждений, лавок и мастерских бурной пестрой волной выливалась на улицы.
Но как это ни печально, за расцветом всегда приходит упадок, и даже такой, казалось бы, глубоко укоренившейся традиции, как венецианский карнавал, не удалось избежать этой горькой участи. Падение Венецианской республики, постоянно усиливающаяся борьба католической церкви с «языческими празднествами» — все это постепенно подтачивало его еще недавно могучее древо. Наконец, когда в 1797 году французские войска заняли Италию, декретом Наполеона карнавалы были запрещены, причем на долгие годы. Но Венеция не могла и не хотела навсегда проститься с праздником, который на протяжении нескольких веков являлся душой города. Как это ни странно, начало его возрождению положил банальный коммерческий расчет. После второй мировой войны Венеция стала одним из главных туристических центров Европы. В городе открылось множество новых гостиниц, кафе и ресторанов, но вскоре выяснилось, что почти всю зиму они простаивали впустую. И вот в конце 70-х возникла идея возродить легендарный карнавал.
В 1980-м в небе над площадью Сан-Марко опять взвилась бумажная голубка. С тех пор каждый год в самом конце зимы Венецию опять захлестывает волна приезжих, которых становится в несколько раз больше, чем самих горожан. Веселый и бесшабашный дух карнавала, без малого два века протомившийся в забвении, вновь оказавшись на свободе, стремительно набрал утраченные силы.

Карнавал длится десять дней и открывается средневековым праздником Festa delle Marie, посвященным освобождению прекрасных венецианок. Шествие проходит от дворца Сан-Пьетро до площади Сан-Марко, где перед зрителями предстают семь самых красивых и молодых жительниц города — семь Марий.

Венеция рада любому гостю и любой маске. Пройтись в рядах праздничной процессии по Сан-Марко может каждый, здесь никому не нужно, подобно юным бразильянкам в Рио, преодолевать в течение года по двадцать отборочных туров, чтобы станцевать самбу на карнавальном корабле. Помимо остальных традиционных увеселений, неотъемлемой частью карнавала является футбольный матч, который проходит, как правило, на пятый день празднеств. Венецианцы уверены в том, что этот замечательный вид спорта родился именно в их городе, и устраивают в дни праздника настоящую реконструкцию средневекового футбола.

Заканчивается карнавал сожжением чучела и всеобщими танцами все на той же площади Сан-Марко. На следующий день десятки тысяч гостей покидают Венецию. Город затихает, чтобы через год вновь на десять дней взорваться буйством красок, фонтаном веселья и закружить своих новых гостей в бурном потоке карнавала.

Комедия масок
(от итальянского commedia dell’arte) — вид театра, получивший свое развитие в Италии XVI — XVII веков. Комедия дель арте строилась на импровизации. Каждый персонаж имел свою маску, характерную только для этого персонажа, и просто маску как часть костюма.
Она-то и указывала на особые качества героя. Актер, выбрав себе какое-то амплуа, обычно оставался верен ему на протяжении всей своей жизни на сцене.

Масок в комедии дель арте были десятки, но основными все же считались четыре — это так называемый квартет.
Причем на севере и на юге Италии квартеты эти сложились разные. В северный (венецианский) квартет традиционно входили такие персонажи, как Панталоне, Доктор, Бригелла и Арлекин, в южном (неаполитанском) доминировали Тарталья, Ковьелло, Пульчинелла и Скарамучча. Душой комедии дель арте были маски слуг, так называемые Дзанни (искаженное имя Джованни, крайне распространенное в Италии).
В северном квартете слугами были Бригелла — хитрый, злой, расчетливый и болтливый, и Арлекин — эдакий простак, не унывающий и периодически влюбленный. С течением времени этот характер несколько видоизменился и усложнился. К тому же у него появился соперник в любви — мечтательный Пьеро, которого изобретательный Арлекин всегда побеждал, отбивая у него служанку Коломбину.
Панталоне — это ходячая мишень для насмешек, старикашка, заглядывающийся на девушек.
Доктор — также персонаж комический. И хоть в далеком прошлом он человек ученый — юрист, но понемногу забывает все свои знания и, кроме насмешек, мало чего удостаивается.
Маски южного, неаполитанского, квартета были не столь распространены и популярны, как северного, за исключением разве что Пульчинеллы — слуги очень неглупого, веселого и саркастичного. Он обычно носил черную маску и заметно гнусавил.
Возраст его приближался к преклонному, что несколько роднило его с «северным» Панталоне.

Следует сказать, что сами маски как элемент костюма каждого персонажа обычно делались из папье-маше, кожи или материи и закрывали лицо актера лишь до половины.
Основой же всего театра, повторимся, была импровизация. Именно поэтому актеры, представлявшие описываемых персонажей, были, как правило, настоящими виртуозами, обладавшими незаурядными способностями, с богатейшей фантазией и владевшими буквально балетной пластикой.

Олег Матвеев Фото Александра Тягны-Рядно

источник - http://www.vokrugsveta.ru/vs/?article_id=36

Особенности национального характера, или Неизвестные итальянцы

noreply@blogger.com (Unknown) — Sat, 01 Dec 2007 19:27:00 +0000

Италия всегда манила к себе путешественников. Любители искусства, романтики, художники, паломники, гурманы, знатоки моды, туристы-обыватели стремились сюда каждый со своими целями — прикоснуться к прекрасному, поклониться христианским святыням, отвлечься от житейской суеты, удовлетворить взыскательные вкусы, наконец, просто чтобы иметь возможность, вернувшись домой, небрежно обронить в беседе: «Когда я был в Италии…»

Эта страна, щедро раскрывая свои сокровища и делясь тайнами бытия, была и остается для окружающего мира своеобразным магнитом. Она редко разочаровывала. Восторженное преклонение — вот то чувство, которое вызывала она у своих поклонников. Для большинства посетителей это — огромный музей, где каждый камень освящен историей, в каждой деревенской церкви есть свой шедевр живописи, каждая развалина — античная, а творения великих мастеров небрежно рассыпаны по всей ее территории. А еще — божественная по красоте природа. Не случайно в Италию приезжали за исцелением люди с нервными расстройствами и разбитыми сердцами. Целебным считается не только климат, но и ни с чем не сравнимая атмосфера умиротворения и радости.

Но в то же время эта страна — и не музей, и не картинная галерея, и не загородная вилла. В ней живут люди и имеют дерзость считать ее своей. Но если сама Италия вызывала и вызывает безусловное восхищение, то отношение к итальянцам сложное. От вернувшихся из путешествия частенько можно слышать жалобы на «нечестных итальянцев», продавших им втридорога плохой товар или накормивших их недоброкачественным «традиционным» обедом. Туристические места обычно заполнены теми, кто делает на многочисленных посетителях деньги и отнюдь не считает зазорным идти на разного рода уловки, а порой и обман. Не вдаваясь в рассуждения об особенностях массового туризма, вызвавшего к жизни в современной Италии множество проблем, отметим, что в таких условиях говорить о знакомстве с народом и его характером не приходится. Итальянцы, как таковые, были и остаются практически незнакомыми армии многочисленных поклонников своей страны.

По сей день распространены обвинения в отсутствии какого-либо права современных итальянцев считать себя наследниками античной и даже средневековой культуры, сам факт их проживания на древней земле как называли, так и продолжают называть случайностью и недоразумением. И здесь уместно было бы вспомнить мысль одного из русских путешественников середины XIX века относительно того, что важнейшей особенностью Италии является ее «народонаселение, которое живет на местах древних римлян, не имея ни малейшего права назвать их своими предками, точно как в забытом дворце управитель помещается в самых комнатах владельца…».

Бесспорно, современные итальянцы не являются прямыми потомками древних римлян. Но, вне всякого сомнения, они — их прямые наследники и не просто живут на древней земле, они впитали вместе с воздухом, водой и солнцем дух ушедших эпох.

Итальянские города в большинстве своем находятся на месте древнеримских и даже более древних поселений, жители страны до сих пор пользуются дорогами, проложенными еще в незапамятные времена, бережно сохраняя их названия. Живая и ощутимая история сопровождает итальянца всю его жизнь.

Актеры сами, итальянцы и других вовлекают в игру. Причем в самых неожиданных местах. Как известно, итальянские церкви, являющиеся хранительницами сокровищ культуры, разбросаны по всей стране, иногда находятся в незаметных маленьких деревушках. В них устремляются толпы туристов в надежде увидеть шедевры Джотто или Фра Анджелико. А найдя, наконец, наталкиваются при входе в церковь на такое объявление: «Посетителей любезно просят найти духовность в произведениях искусства, находящихся в этой церкви»…

Слава и красота страны сыграли злую шутку с народом, ее населяющим. На фоне великих творений культуры и искусства реальные люди, живущие повседневной жизнью, как-то теряются и проигрывают, создавая ненужную помеху и принижая своим бытовизмом окружающую красоту.

В Италии государственные учреждения, открывшись в 9 утра, в 10 уже пустеют — все в баре, в 11 — все опять там же, за непременным кофе, ну а в 12 — законное время обеда. Спустя два часа во многих местах начинают говорить «добрый вечер!», видимо, намекая на то, что рабочий день скоро заканчивается. Таков привычный ритм итальянского утра, таковы особенности жизни. Жизни простой и понятной, где есть друзья, родственники, вкусная еда, любимые напитки, щедрость солнца, — жизни, которая приносит радость и удовольствие.

Но если этот привычный ритм по какой-то причине сбивается, тогда, подобно карточному домику, рушится все — мир, покой, счастье. Таковой была реакция итальянцев на трагические события 11 сентября 2001 года. Во многих европейских странах, в том числе и в Италии, был введен режим повышенного контроля. Во Франции, например, стали с энтузиазмом закручивать гайки — аэропорты и другие ключевые пункты наполнились вооруженными отрядами, вводившими в испуг мирных обывателей, а различные учреждения усилили бюрократические строгости. Так, автору этих строк не сдали в аренду машину под тем предлогом, что названный ею номер телефона зарегистрирован на другую фамилию (каким образом были получены эти странные сведения о далеком московском номере, выяснить так и не удалось). В Англии же практически ничего не изменилось: нарядные полицейские все так же любезничали с туристами, спасали кошек, застрявших на вершинах деревьев, и переводили через дороги старушек, облаченных в ярко-розовые костюмы...

В Италии напряженность ощущалась везде и во всем. В маленьком курортном городке полицейский, сладко попивавший свой бренди и наслаждавшийся обсуждением местных новостей с барменшей, мгновенно изменился в лице и утратил всю радость жизни, обнаружив в углу двух незнакомцев. Что делать и как реагировать на эту ситуацию, было совершенно непонятно: межсезонье — любители природы уже уехали, а лыжники еще не приехали — в городе только свои. Кто же это такие и каковы их намерения? Все в них было странно — говорят на диковинном языке, но не японцы, пьют утром чай, но не англичане, набрали много еды на завтрак, но не немцы. Лишившийся покоя страж порядка так и ходил по пятам за странной парочкой до их отъезда из города, не решаясь ни проверить документы (повода-то нет), ни оставить их одних без присмотра...

Служащий в банке, администратор в гостинице, девушки в турбюро, даже продавец в магазине — все имели напряженный растерянный вид, исподлобья присматривались ко всем незнакомцам и ... ничего не предпринимали. Неуверенность и, как следствие, утрата привычной жизнерадостности — вот то настроение, которое преобладало в итальянском обществе как реакция на чрезвычайные обстоятельства. Привычный мир рухнул, новые роли и образы были непонятны, и уж во всяком случае, не веселы, и это была уже не игра, а суровая действительность. Правда, к весне кризис в настроении был преодолен и жизнь более или менее вошла в привычную колею. По крайней мере, внешне...

Характер и жизнь итальянцев состоит из парадоксов и противоречий. Знаменитые на весь мир оперные певцы и — грубые, крикливые голоса жителей. Классические идеалы силы и здоровья — и плохие воины. Сильно развитый индивидуализм — и царство толпы. Одна из самых совершенных в Европе систем переработки мусора — и грязные улицы. Культ семьи — и крайне низкая рождаемость...

Этому народу трудно, почти невозможно, дать емкую и краткую характеристику, однозначные эпитеты не удерживаются за итальянцами. У итальянца каждая отличительная особенность характера успешно уживается со своей противоположностью.

Важной составляющей итальянской натуры является стремление сохранить «bella figura» (дословно — «прекрасная фигура»). Ближайшим по значению русским эквивалентом этого понятия будет выражение «держать фасон», хотя оно и не передает всю гамму оттенков понятия итальянского. Это — особый кодекс норм и принципов внешнего поведения, крайне важный для народа, жизнь которого постоянно протекает на публике. Прежде всего он включает в себя манеру одеваться. Одежда должна быть красивой во всех жизненных ситуациях. Никогда итальянка не позволит себе выйти на улицу (даже в соседний магазинчик за хлебом) небрежно одетой, в спортивном костюме или старом домашнем платье.

Страсть итальянцев к стильной и богатой или выглядящей богато одежде давно стала поводом для шуток. Шикарные меховые манто никого не удивляют — на улице декабрь! И неважно, что температура не опускается ниже +12°, все равно это зима. Сегодня, когда весь западный мир охвачен борьбой против ношения натурального меха, когда лисий воротник в большинстве стран вызывает косые взгляды, а в некоторых случаях и агрессивные действия, итальянки уверенно щеголяют в мехах и считают это хорошим тоном, ведь это красиво и богато. Италия — единственная, пожалуй, страна в Европе, где женщины предпочитают брюкам юбки. С юбками гораздо эффектнее смотрятся дорогие чулки и элегантные туфли. Спортивного же типа костюм — исключительно для занятий спортом, причем непременно самый модный и разный для каждого вида. Один из наблюдателей итальянской жизни насмешливо отмечал, что в Италии настоящий лыжный бум произошел тогда, когда в продаже появились красивые современные обтягивающие лыжные костюмы.

Дурным тоном в Италии считается ходить по улице с пластиковым магазинным пакетом. Сумка, даже для покупок, должна быть элегантной и сочетаться с одеждой.

Стремление выглядеть «на высоте» относится не только к одежде, но и к манере держаться на публике. Крайне важно показать окружающим свою уверенность, решительность, отсутствие слабости и сомнений. Столь любимая русским рефлексия неприемлема для итальянца. Все должны видеть, что ты — хозяин своей жизни, даже если на самом деле ты весь состоишь из комплексов. С этим связаны и многие особенности поведения итальянцев, на первый взгляд кажущиеся проявлением невоспитанности. Автомобилист, объехавший хвост пробки и ставший первым на светофоре, вызовет, конечно, естественное раздражение, но и уважение тоже. Если в Англии пролезть куда-нибудь без очереди равносильно самому страшному преступлению перед обществом, то в Италии это — показатель решительности и твердости характера. Один из путеводителей по Италии, не без юмора, советует читателям, которые хотят вести себя как настоящие итальянцы, никогда не показывать свое незнание по какому-либо вопросу; не ходить в магазин в тренировочных штанах и футболках с надписями, не уступать дорогу пешеходам на узкой улице; не заговаривать с незнакомцами; не позволять обогнать себя во время езды на машине; не выказывать гнев; не общаться на равных с обслуживающим персоналом.

Ни карьера, ни деньги сами по себе, ни труд, ни политика не важны так для итальянца, как получение удовольствия. Это и хорошее вино, и вкусная еда, и красивая женщина, и общение с другом, и уличный или семейный праздник. Именно эти вещи имеют первостепенное значение, составляют смысл и придают значение жизни. Может быть, именно поэтому итальянцев нередко, и несправедливо, упрекают в лености.

Марк Твен, путешествовавший по Италии, со свойственным ему резким юмором писал: «У здешних жителей только и дела, что есть и спать, спать и есть; порою они немного трудятся — если найдется приятель, который постоит рядом и не даст им уснуть... Обыкновенно они работают, не надрываясь, часа два-три, а потом предаются ловле мух... В них нет ничего почтенного, ничего достойного, ничего умного, ничего мудрого, ничего блестящего, но в их душах всю их глупую жизнь царит мир, превосходящий всякое понимание! Как могут люди, называющие себя людьми, пасть так низко и быть счастливыми?»

Повсеместно распространенным является убеждение, что итальянцы прекрасные любовники. Идея эта импонирует как туристам, приезжающим в Италию, так и им самим. Наигранная страстность поведения только укрепляет это представление, а стремление сохранить за собой эту репутацию заставляет итальянцев поддерживать имидж. К тому же здешней культуре действительно присуще особое отношение к женщине, хотя и довольно противоречивое. С одной стороны, в обществе существует культ сильного мужчины, хозяина дома, который не может унизиться выполнением традиционно женских обязанностей по дому или любовными страданиями. Женщина же должна знать свое место как до, так и после брака — таков идеал итальянских мужчин. С другой — как это нередко бывает в подобных ситуациях, на самом деле безраздельной хозяйкой в семье является женщина, которая может позволить себе все — капризы и желания, причуды и требования.

Женщиной принято восхищаться и не скрывать этого. Причем восхищаться итальянцы будут любой — некрасивой, красивой, старой, молодой, глупой, — не делая никаких исключений. Женщина здесь действительно имеет возможность быть в центре мужского внимания, чувствуя себя желанной и восхитительной. Пусть это игра, но игра, которая тайно нравится даже самым отчаянным феминисткам. Не отсюда ли пошел образ страстного итальянца, распространенный на политкорректном Западе, где мужчины уже не позволяют себе откровенных знаков внимания к посторонним женщинам.

Секрет успеха настоящего итальянского мужчины хорошо раскрывают многочисленные комедии. Сначала откровенное приставание со стороны героя привлекают к нему внимание героини, затем успех закрепляет его очевидно наигранное полное к ней невнимание и снисходительность к ее бурному кокетству, и после небольшой размолвки новая наглая выходка героя навсегда покоряет ее сердце. При этом мужская дружба — превыше всего, и герой скрывает от окружающих свою постыдную слабость — серьезное увлечение особой женского пола, врет, обманывает, а в конце концов так заигрывается, что зритель (не итальянский) вообще перестает понимать, где правда, а где розыгрыш...

«Весь мир — театр, в нем женщины, мужчины — все актеры…» Шекспир никогда не был в Италии, но часто делал ее местом действия своих произведений, а их героями — итальянцев. Эта фраза из его комедии, пожалуй, как нельзя лучше определяет важнейшую черту итальянского характера. Итальянец играет всегда — он постоянно на сцене, если, конечно, есть (как и положено в театре) публика и зрители. Поведение, стиль общения, речь, манера одеваться — все подчинено внутренней логике игры.

Кто-то считает, что определяющую роль здесь сыграли многочисленные завоевания, приучившие притворяться и сделавшие игру второй натурой. Кто-то — что «виновата» окружающая среда, ведь живя среди исторических памятников, как среди декораций, люди привыкли ощущать себя частью театрального действия. А может, свою роль сыграли традиции карнавальной культуры, с течением времени постепенно смешавшие розыгрыш и явь.

Так или иначе, но никто не отдается игре с такой страстностью и искренностью, как итальянец. Он всегда в образе: работника, семьянина, друга, посетителя бара — и всегда стремится довести этот образ до совершенства. Роли должны быть обозначены и званием, и костюмом. В Италии принято обращаться к человеку по его должности, к педагогу (от школьного учителя до университетского лектора) — «профессор», к врачу — «доктор» и так далее. Ношение формы — не менее важно, ведь это тоже часть образа. На рейсовом кораблике на озере Комо матросы в очень жаркую погоду снимали фуражки и вешали на специальный крючок, отправляясь пить кофе в служебном помещении, но непременно надевали их в момент швартовки, иначе они бы уже не соответствовали роли.

Причем наигранность итальянца абсолютно естественна, а игра всегда серьезна. Простой пример. На длительных морских маршрутах, как известно, обычно принято проводить «учения» по отработке мер безопасности в случае аварии. Так вот, учения, проводимые итальянцами на регулярном маршруте Барселона — Генуя (заметим, время в пути — всего одна ночь), напоминают драматический спектакль. Проводятся они утром следующего за отплытием дня (то есть незадолго до прибытия в порт назначения) и, как вы понимаете, не имеют никакого смысла, но от этого вовсе не теряют своего величия. Участвовать в учебной тревоге заставляют всех — и инвалидов, и старцев, и малолетних детей — никакой предлог не является причиной для освобождения. «Эвакуация» пассажиров проводится со всей ответственностью: солидные мужчины в форме взволнованно переговариваются по рации, их юные помощницы-стюардессы мужественно сохраняют спокойствие в деле «помощи» пассажирам. Ни курить, ни отходить в сторону, в том числе и по острой необходимости, не разрешается.

Игра персонала настолько искренна и самозабвенна, что в конце концов недоумевающие пассажиры (не итальянцы) начинают всерьез опасаться, не случилось ли действительно что-нибудь страшное…

Естественным апогеем театральности итальянцев являются знаменитые итальянские карнавалы, проходящие не только в Венеции, но и во многих других городах. Венецианцы целый год готовятся к празднику, создавая костюмы-шедевры. Костюмы эти неповторимы, они из года в год разные и представляют собой истинные произведения искусства: это и одеяния разных эпох, с исторически выдержанными, по книгам проверенными особенностями, и литературные персонажи, и ультрасовременные композиции, и психологические построения. Костюм не просто носят, его обыгрывают, серьезно входя в образ — будь то дож или куртизанка, груша или палач. Ведь карнавал — отнюдь не туристическая уловка, это — настоящий праздник, и прежде всего для самих итальянцев.
И все же излюбленное место действия итальянского спектакля жизни — улица. Здесь можно и себя показать, и представление посмотреть.

Столики итальянских кафе и баров стратегически расставляются на улицах так, как будто это ряды в театре, чтобы можно было спокойно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Места на «балконе» традиционно занимают пожилые женщины (на юге непременно одетые в черное), проводящие там большую часть дня, наблюдая за происходящим вокруг и криками обмениваясь впечатлениями об увиденном. За порядком присматривают (нельзя сказать, что наводят его) карабинеры, как правило, стоящие группами и так же живо обсуждающие происходящее вокруг. На улицах кишит пестрая толпа, все громко разговаривают и, как в немом кино, видимо, для того, чтобы всем было понятно, о чем, собственно, идет речь, передают суть разговора с помощью выразительной мимики и энергичных жестов. Если, устроившись за столиком с чашечкой кофе, некоторое время понаблюдать общение итальянцев внимательно и не торопясь, вскоре начнешь понимать, что происходит вокруг. Надо только учитывать, что все чувства, эмоции и реакции на события, как и в любом уважающем себя театре, сильно преувеличены. Крики мужчин и их отчаянная жестикуляция не означают ссоры, они просто обсуждают вчерашнюю вечеринку. Жаркие поцелуи и восторженные приветствия двух женщин отнюдь не свидетельство того, что они не виделись несколько лет, скорее всего, расстались они накануне, просто разыгрывается мизансцена «приветствие».

В итальянских городах, особенно небольших, приняты «la passegiata» — традиционные вечерние прогулки перед ужином. Люди надевают нарядные одежды и выходят на улицы пройтись перед едой. Обычное место действия этого вечернего представления — центральная улица или площадь города, которая до такой степени наполняется народом, что останавливается движение. Ничего особенного не происходит: все здороваются, разговаривают, обсуждают мелкие местные (итоги матча между городскими футбольными командами) или крупные государственные (футбольный матч между региональными командами) события, разглядывают друг друга. Так повторяется каждый вечер, но стороннему наблюдателю кажется, что люди на улицах давно не видели друг друга, настолько радостно и оживленно проходит эта прогулка.

Традиции уличной жизни остаются неизменными на протяжении столетий. Один русский помещик наблюдал их в свое время в Милане: «…Днем все окна закрыты, на улицах почти нет никого. Как жар сваливает, открываются окна; люди выходят из своих домов, а вечером большая улица Corso, кажется, di porta Venezia, полна народа гуляющего, сидящего у кофеен за столиками с бокалами мороженого и прохладительных напитков и беседующего со всевозможными возгласами и телодвижениями. Езда по улице в это время прекращается; тротуары и самая улица превращаются в многолюдные салоны, и все кишит жизнью самою полною и самою разнообразною».

Удивительно тонкий эстетизм и врожденное чувство вкуса крайне свойственны итальянцам. Это проявляется во всем — красивой одежде, гармоничной мебели, в высокохудожественном оформлении витрин. В самом отдаленном уголке страны можно встретить магазины, чьи интерьеры сродни произведению искусства. Обшарпанные и полуразвалившиеся на первый взгляд жилища прячут в своих недрах шедевры современного интерьера. Маленькая придорожная закусочная поразит тонко продуманным дизайном.

К такому удовольствию, как еда, итальянцы относятся крайне серьезно и со всей страстью. Еда здесь не просто принятие пищи, гастрономические изыски, обилие и разнообразие — это важный и очень ответственный процесс, в котором значительно все: и порядок, и время, и обстановка, и настроение. Ни место, ни цена в этом случае значения не имеют: и дорогой изысканный ресторан, и маленькая скромная пиццерия, и деревенская траттория — все живет и играет по одним общим правилам. Единственное исключение — это заведения в местах скопления туристов. Можно оправдать итальянцев: не только жажда наживы движет ими — какой смысл тратить божественное искусство приготовления пищи на жалких людей, которые могут потребовать макароны на гарнир к мясу, съесть сыр на закуску или в холодный день выпить перед едой виноградной водки.

Чтобы получить удовольствие от итальянской еды, нужно расслабиться и отдаться на волю случая и помнить, что хороший хозяин ресторана или кафе всегда немножко насильник. Надо быть готовым к тому, что на вашу просьбу принести бокал красного вина вам твердо ответят: «только белого и не меньше пол-литра» (еще бы, ведь вы заказали морепродукты). Интересно, что хозяин готов идти даже на финансовые потери, лишь бы выдержать ритуал. Самый искренний ужас напишется на лице официанта, бросающегося, как в воду к утопающему, к клиенту, если он видит, что тот по неопытности пытается посыпать пармезаном пасту с трюфелями: «Нет, этого нельзя делать! И никакого масла! Там его уже достаточно!» И в этих вопросах итальянцам можно верить: обед, составленный по их рекомендации, превзойдет все ожидания. Даже французы, эти мировые кулинарные снобы, в вопросах еды тайно отдают пальму первенства итальянцам, видимо, им самим для совершенства не хватает серьезности и страстности.

Не менее трепетно итальянцы относятся и к напиткам. Что, где, когда и с кем пить — здесь правила незыблемы. Взрослые и сильные мужчины ранним субботним утром в барах сжимают в руках хрупкие фужеры с жидкостью нелепого малинового оттенка, в будний же день это будет итальянский вариант шампанского — просекко (как тут не вспомнить папановских «аристократов и дегенератов»). За едой — непременно вино, причем желательно соответствующего ей цвета. После еды неизбежен диджестив, для правильного пищеварения — виноградная водка граппа или что-то еще, столь же крепкое. Итальянцы пьют весь день, но при этом среди них крайне редко встретишь пьяных.

И причин тому много. Во-первых, пьяный человек не может держать себя с должным достоинством, а это очень важно для итальянской культуры поведения. Во-вторых, пьют итальянцы не с радости или горя, не для того, чтобы расслабиться или снять напряжение, не для общения, не для дури, а для вкусовых ощущений в качестве части приема пищи, для удовольствия. Трое крепких приятелей вечером в ресторане вполне могут не допить все вместе одну бутылку вина. Здесь нет жадности и поспешности, а есть свой ритуал, который важнее алкогольного эффекта. Именно поэтому только в Италии можно встретить в барах на автострадах объявление, сообщающее, что в целях повышения безопасности на дорогах продажа алкогольных напитков свыше 21° крепости не осуществляется между 22 часами вечера и 6 часами утра. Неважно, что в это время его и так никто пить не будет: и дань европейским антиалкогольным тенденциям отдали, и своих сограждан не обидели.

Любопытное явление представляет собой итальянский бар. Это не просто помещение, где выпивают случайные люди, это особый мир: место сбора знакомых и близких людей, где можно пообщаться, обменяться новостями, себя показать и, наконец, выпить.

Представьте себе такую ситуацию. Часов 10 утра, жизнь вокруг уже кипит вовсю. В крошечный бар забегают посетители, чтобы быстро, прямо у стойки (это и дешевле, и дает возможность пообщаться сразу с большим числом людей) выпить свой любимый утренний напиток. Бармен, уже не спрашивая кому и что, наливает: беспрестанно разговаривающей элегантной дамочке — крепкий кофе, влетевшему из соседнего ресторана повару в белом колпаке — бокал вина, неторопливому полицейскому — коньяк, серьезному мужчине в строгом деловом костюме — странную бурду неопределенного зеленоватого цвета. Привычный ход обычного утра нарушается лишь дважды: продавец из соседнего магазинчика, мучающийся головной болью — то ли простыл, то ли вечером поздно вернулся с крестин, — вместо обычного коктейля просит горячую воду с выжатым в нее целым лимоном, что вызывает бурное обсуждение и энергичную жестикуляцию окружающих. Второе событие оказывается еще серьезнее: в баре появляются двое мужчин огромного роста в форме охранников и с оружием на боку, не спеша выпивают по стакану и исчезают, а через минуту появляются еще двое, и ситуация повторяется. Все разъясняется легко и быстро: в соседнем банке разгружают большую партию денег, вот охрана и пользуется свободной минуткой. А минуток таких за день накапливается немало.

Старое и новое уживаются в Италии бок о бок, контрастируя друг с другом, но не взаимно исключая. Именно этот неповторимый стиль жизни, а главное — удивительный характер итальянцев, их по-детски ясное восприятие мира и создают то очарование удивительной страны, которое трудно выразить словами, невозможно передать, но перед которым так трудно устоять.

Подлинным центром Вселенной для итальянца является его семья, причем семья в широком смысле слова. Она — основа его существования, в ней он может быть самим собой, не стыдясь своих слабостей. Особенно трепетное отношение отмечается к матерям и детям. Итальянские мужчины дольше других европейцев живут под крылышком у своих матерей. Даже создав свою семью, они продолжают сохранять тесную связь с родительским домом. В итальянском языке одним из самых популярных восклицаний является Mamma mia! (сравните русское «Мамочки!»), которое во многих других культурах невозможно представить. В минуту отчаяния или страха вряд ли немец воскликнет «Mutter!», или француз —«Maman!», или англичанин — «Mother of mine!»

Что касается детей, то их не просто любят, ими восхищаются, их балуют, им поклоняются и позволяют делать все что угодно. Один западный журналист выразил свое отношение к этому кратко и емко: «В следующей жизни я хотел бы быть итальянским младенцем».

Чаще всего общение происходит на улицах или в барах. Каждый занимает свое, отведенное ему место, и смешение не происходит не потому, что оно невозможно, а потому, что это никому не нужно.

Общаются итальянцы всегда и везде, причем разговаривают громко, эмоционально, так, как будто их долго держали взаперти, не позволяя раскрыть рта. На родине они так естественны, что разговоры сливаются со стуком колес в поезде, гулом мотора в автобусе, шорохом ветра на улице. Но, например, в Англии итальянцы сразу бросаются в глаза шумностью, страстностью и несмолкаемыми разговорами. Говорят одновременно все, иногда даже непонятно, слышат ли они вообще друг друга. Ситуации могут быть самыми неподходящими, например в спортивном комплексе, где каждый занимается на своем тренажере, не переставая разговаривать с соседями. Или в рейсовом автобусе, мчащемся по узкой горной дороге, водитель которого ни на минуту не умолкает и еще и подтверждает свои слова решительными жестами. И лучше не стараться выяснить, о чем они разговаривают, это, как правило, разочаровывает…

Общество зачастую делится и по половому, и по возрастному принципу: мужчины уединяются для серьезных разговоров о футболе и женщинах, женщины — о делах семейных, так же вместе собирается поболтать молодежь. Старики сидят на лавочках, наблюдают и обсуждают происходящее, даже дети разделяются на группки из мальчиков и девочек.

Общительность итальянцев отнюдь не означает их открытость. С незнакомцем, иностранцем просто так никто не разговаривает. Если, например, в Германии или Англии принято чисто из вежливости перекинуться словечком в лифте, в очереди или в поезде, то в Италии подобное поведение одобрения не вызовет. Зато если итальянец сочтет вас своим другом, то можете считать, что проблем у вас в этой стране больше нет. Дружба для него — дело святое, в том, как итальянцы относятся к своим друзьям, есть даже что-то очень юное и наивное. Характерно, что члены мафиозных группировок называют друг друга amici, или друзья (и, кстати, не признают слова мафия), предать же друга просто невозможно.

Говорят итальянцы, как и положено артистам на сцене, не только громко, но и очень четко, выговаривая все звуки. Они всегда поправят иностранца, неправильно употребившего слово или название. Продавцы, официанты, портье, все они — с дотошностью хорошего учителя укажут на вашу ошибку, причем сделают это настолько машинально и естественно, что не возникнет и тени обиды.

Анна Павловская, доктор исторических наук, профессор

источник - http://www.vokrugsveta.ru/vs/?article_id=450

Записки влюбленной в Италию

noreply@blogger.com (Unknown) — Sun, 11 Nov 2007 13:00:00 +0000

Торт, который нельзя съесть

Неаполь - совершенно необычный город. Он словно торт «Графские развалины», который безумный кулинар украсил кремовыми розочками. Весь город - это роскошные горы, утопающие в зелени, дома на которых расположились словно ноты на бумаге - вверх-вниз, вверх-вниз.

От вида здешней старинной архитектуры захватывает дух. Это только кажется, что вся история уже давно известна, вот она – на ладони, только руку протяни. Ан нет. Собрались в Неаполе строить метро, а нашли под землей античный город. Планы о метро пока забыты и отложены, а на смену строителям заступили археологи. Куда торопиться, когда история проснулась?

Микроатмосфера города сконцентрировалась в центре, между несравненной Галереей Умберто и Базиликой Сан Франческо ди Паола. Осматривая город, советую заглянуть в ставшее уже легендой кафе «Гамбринус». Только здесь можно попробовать самую вкусную свольятеллу (конвертик из слоеного теста с творогом, рикотто и мускатного ореха) и выпить божественно вкусный неаполитанский кофе.

Кстати, в самом центре Неаполя вы увидите кое-что, напоминающее о России. Перед воротами в Королевский дворец стоят скульптуры коней работы Клодта, аналоги тех, что находятся в Санкт-Петербурге.

В гостях у хоббитов

Путешествовать из Неаполя можно по двум направлениям. Первое - отправиться на катере на остров Искья. Этот маршрут обычно выбирают туристы, мечтающие насладиться красотой природы, побыть в уединении и улучшить самочувствие, ведь Искью по праву можно назвать одним большим SPA-центром.

Столько термальных источников, как здесь, вы не найдете нигде. Говорят, что на острове вообще нет «обычной» воды, и даже из крана течет термальная. Эффект налицо… и на лице уже через 2 дня - цвет и состояние кожи значительно улучшается, волосы приобретают блеск и силу.

Ну а те, кто хочет вплотную заняться своим здоровьем, отправляются в самый большой термальный парк на острове «Сады Посейдона». Здесь расположены 22 бассейна с целебной водой, температура которых варьируется от 15 до 40 градусов.

В парк стоит ехать на весь день, уверяю, вы не будете скучать. Ведь кроме купания можно расслабиться под водными массажными струями, избавиться от токсинов в природных саунах или испробовать на себе методику Кнейпа, суть которой состоит в резкой смене горячей и холодной воды. «Три минуты в воде +40, а затем 15 секунд в бассейне с водой +15… и так три раза.

Это почти так же хорошо, как секс!» - заверила нас гид Светлана. И действительно, те, кто выдержал зверские перепады температуры, в блаженстве растянулись на лежаках и на несколько минут забыли обо всем на свете.

После такого дня расслабления можно уже подумать об осмотре достопримечательностей Искьи, среди которых просто необходимо увидеть Арагонский замок и церковь Соккорсо. Но самое сильное впечатление производят жилые дома, выдолбленные прямо в камне.

Внешне это настоящие жилища хоббитов - полукруглые окошечки, блестящие стеклами в зеленом туфе, цветочки в горшках возле сказочной деревянной двери… Большинство из этих домов, в которых, кстати сказать, живут обыкновенные люди, можно найти в коммуне Форио. Кроме познавательных экскурсий, вам наверняка предложат побывать на винном заводе и попробовать местные вина (отказывать не стоит, вина на Искье действительно качественные и вкусные). После активного времяпрепровождения самое приятное - отправиться на теплые пляжи, омываемые прозрачными волнами.

В тени Везувия

Второй путь из Неаполя - на автобусе (автомобиле, моторине) через Помпеи в Сорренто. Дорога в Помпеи интересна сама по себе. Во-первых, проезжая по ней, вы увидите как отличаются между собой кварталы города: в каких живут состоятельные итальянцы, а в каких - семьи попроще. Выехав за город, по обе стороны от дороги заметны следы извержения Везувия, на камнях застыла лава.

Сейчас об этом смешно вспоминать, но Помпеи представлялись мне складом пыли и камней. Что же еще могло остаться от города после извержения вулкана? Однако, все оказалось совсем не так. Помпеи был действительно большим и красивым городом. Во время извержения лава не пошла в его сторону, а потому ему достался только каменный дождь и буря из раскаленного песка.

Даже сейчас мертвый город очаровывает своим великолепием. Здесь сохранились дома, мощеные улицы и главная площадь, публичные бани и рыночные площади. Наверное, отправляться на экскурсию по развалинам в удобной обуви – само собой разумеющееся… но не для меня.

Так что по собственному опыту заявляю, надевайте кроссовки и даже не смейте думать о маломальском каблуке. За несколько часов хождения по Помпеям, мы успели восхититься архитектурой зданий, ужаснуться мученической смерти жителей и, отпустив после экскурсии гида, заблудиться среди многочисленных улиц. Хорошо, что на территории достаточно смотрителей, первый же из них с радостью подсказал нам, где выход.

Каррузо и фисташковое мороженое

Венец Амальфитанского побережья - Сорренто. Небольшой, но невероятно милый и уютный городок уединился на живописной скале из зеленоватого туфа, окружил себя апельсиновыми и лимонными деревьями, тихими узкими улочками с модными бутиками, симпатичными маленькими кафешками, где можно попить кофе, перекусить или полакомиться сказочно вкусным итальянским мороженым в кафе «Davide Augusto», одном из немногих мест на юге Италии, где все ингредиенты натуральные.

Кафе найти очень легко, оно находится в туристическом центре города, напротив отеля Imperial Tramontano. Заглянете сюда, купите фисташковое мороженое. Оно просто неподражаемо!

Если перед вами встанет проблема выбора отеля в Сорренто, можете смело выбирать любой. Каждая гостиница здесь занимает здание старинного особняка, построенного на краю скалы. Из отелей открываются фантастические виды на бескрайнее море и Везувий. При всех есть собственный чистейший песчаный пляж, к которому нужно спуститься на лифте. Довольно необычно, зато можно быть уверенным, что чужаков здесь не будет. Вы можете всеми днями наслаждаться солнечными ваннами и теплыми водами Неаполитанского залива, спокойствием и безмятежностью.

Отдыхая в Сорренто, создается впечатление, что жизнь замирает, а стрелки часов перестают двигаться. Не зря самые известные люди мира выбирали, да и до сих пор выбирают Сорренто для своего отдыха, чтобы забыть о существовании вампиров-мегаполисов, ежедневной суете и проблемах насущных, погрузиться в бесконечное спокойствие.

Свою любовь этому небольшому итальянскому городку выразили итальянский певец Энрико Каррузо, русская императрица Мария Александровна и Эдуард VII, принц Уэльский, поэты Гете, Байрон и Шелли, романисты Вальтер Скотт и Фенимор Купер. Кажется, здесь практически все население без ума от Энрико Каррузо, даже самый известный ресторан в городе носит его имя.

Ресторан «Каррузо» словно маленький театр с тяжелыми портьерами, приглушенным светом, рядами фотографий во всю стену и голосом великого тенора, исполняющим известные всему миру партии итальянских и французских опер. Здесь подают лучшие в городе мясные и рыбные блюда, а в погребах сеньора Паоло - хозяина заведения, хранятся 1700 видов лучших вин разных стран.

Выберите свободный вечер и сходите на мюзикл «Тарантелла». Нет ни одного человека, который бы остался равнодушным к разворачивающейся на сцене игре красок, движений, ритмов и невероятно мелодичных голосов.

Невозможно описать всю прелесть Амальфитанского побережья и Неаполитанской Ривьеры. Проведите свой отпуск здесь, и вы узнаете, зачем на юге выращивают лимоны-мутанты, где проводит отпуск знаменитая балерина Юлия Седова, что такое мода Позитано, какие знаменитости выступают в Равелло, и почему итальянцы сходят с ума по русским девушкам.

Анастасия Ковтонюк Натали-Турс
15 Май 2007 г

источник http://italy.turgid.ru/articles/5263.html

Сардиния - рай в изумрудно-белоснежных тонах

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 01 Nov 2007 14:54:00 +0000

Лето в разгаре. В разгаре оно и на Сардинии. Разница только в том, что на Изумрудную Ривьеру (Costa Smeralda) оно пришло еще в апреле. Однако и продлится оно до октября, так что у вас еще достаточно времени, чтобы подарить себе незабываемый отдых!

Сардиния - второй по величине итальянский остров после Сицилии. Но по популярности и престижности он занимает бесспорное первое место. Природа Сардинии уникальна, ведь это реликтовая земля, поднятая со дна моря, страшно представить, 600 миллионов лет назад! Европейского материка тогда еще и в помине не существовало. И самое главное, остров до сих пор не потерял первозданной красоты.

Можно сказать, что вся Сардиния - это 24 тысячи квадратных километров заповедных земель. Черные скалы, строгие и величественные, окаймляют пляжи с золотисто-белым песком. Даже песок можно приравнять к национальному достоянию, такой он чистый и мелкий. Известен случай, когда "1 один немецкий турист пожелал увезти на родину немного этого песка, и был оштрафован на 150 евро!

Сардиния сплошь покрыта миртовыми деревьями, дубовыми рощами. Флора острова необычайно богата, однако среди I множества растений встречаются и ядовитые. В частности, знаменитая трава ферула, на латыни - эрба сардоника. Именно от этого названия происходит выражение «сардонический смех».

Сок ферулы вызывает спазм, от которого лицо искажается. Может показаться, что человек силится улыбнуться, однако это предсмертная улыбка.

Флоре не уступает и фауна. На Сардинии можно насладиться красивейшим зрелищем – гуляя по природным паркам, вдруг увидеть розовые облака среди изумрудной зелени. Это стаи фламинго гнездятся в период африканского межсезонья.

Да, до берегов Африки, может, и не рукой подать, тем не менее, она не так далеко: в 200 км. Художник и поэт Дэвид Лоренс, посетив Сардинию в 1921 году, заметил, что «остров потерялся между Европой и Азией и не принадлежит ни к чему». Действительно, на Сардинию оказала большое влияние близость Африки.

Этот остров вобрал в себя черты многих древних цивилизаций, а в жилах местных жителей смешалась итальянская, арабская и испанская кровь. Но самыми первыми народами, которые облюбовали себе остров и поселились на нем, были сарды.

Именно эти полумифические племена и дали название острову. До сих пор неизвестно, кто они и откуда пришли. Одни считают, что они сродни кельтам, другие полагают, что сарды родом из Малой Азии. Доказательством того, что сарды все-таки существовали, являются их древнейшие постройки нураги - самая известная достопримечательность острова.

Эти огромные башни в форме усеченного конуса можно увидеть только здесь. Самый интересный археологический комплекс находится в Барумини. Это грандиозный бастион, возвышающийся среди остатков лабиринта из каменных жилищ, построенных в разное время около X века до нашей эры. Всего же по острову таких построек около 300.

Сардам нураги служили домами-крепостями. Считается, что даже недолгое пребывание в них благотворно влияет на физическое состояние, в частности, на нервную и иммунную системы. Сейчас эти крепостные сооружения стоят заброшенными, как и древние башни-маяки, также служившие для защиты острова от нападений с моря.

Сейчас Сардинии никто не угрожает. Разве что полчища туристов! Но и они распределяются по многочисленным курортным городкам.
О некоторых из них мы вам расскажем.

Кальяри - столица Сардинии. В чем-то он переплюнул даже итальянскую столицу; если Рим расположен на 7 холмах, то Кальяри на 9. Наиболее известны среди них – гора Урпину, холм Сан-Микеле и мыс Сант-Элия. Последний признан Евросоюзом общеевропейским памятником природы. В исторических кварталах Кальяри на каждом шагу стоят церкви, дворцы. Посетите кафедральный собор Санта-Мария и бастион Сан-Реми в Кастелло.

В 5 километрах от Кальяри протянулся пляж Поэтто – название говорит само за себя. Это один из красивейших городских пляжей всего Средиземноморья. Недалеко располагается и другой великолепный пляж – Санта-Маргерита, который манит туристов, прежде всего, сосновым лесом, протяженностю 12 км вдоль линии моря.

Вы можете считаться счастливчиком, если в дни вашего отдыха в Кальяри будет проходить знаменитое и самое масштабное и красочное на всей Сардинии карнавальное шествие Сант-Эфизио. Фольклор до сих пор процветает на острове. Старинные обычаи, традиции, ремесла – все эти составляющие народной жизни почитаются и сохраняются.

В каждом городе и деревне ежегодно проводятся национальные праздники, фестивали, на которых демонстрируется искусство верховой езды, пение и танцы под аккомпанемент тройного кларнета.
Альгеро – один из самых красивых городов Сардинии. С 14 по 17 века здесь хозяйничали каталонцы, потомки которых и составляют на сегодняшний день большую часть местного населения.

Главная достопримечательность города – испанская крепость. Несмотря на то, что так много в Альгеро связано с Испанией, здесь почему-то больше всего туристов из Великобритании. Как и в любом курортном местечке, в Альгеро предостаточно сувенирных магазинчиков. Но их отличительная черта в том, что многие специализируются на продаже кораллов.

И это легко объяснимо: Альгеро – столица так называемой «Коралловой Ривьеры». Раньше их добывали прямо у берега, и они стоили копейки. Теперь же за кораллами приходится погружаться на глубину до 100 метров, поэтому они и стоят соответственно: любое украшение обойдется вам не дешевле, чем в 100 евро. Однако в Сардинии отдыхают далеко не бедные люди, которые могут себе это позволить.

А самые состоятельные туристы отправляются в Порто-Черво. В окрестностях этого городка устроил свою резиденцию Сильвио Берлускони. Отдыхать сюда приезжает Билл Гейтс. С первого взгляда самый фешенебельный курорт Изумрудного побережья кажется совсем тихим и провинциальным. Дома напоминают скорее деревенские хижины. Жизнь здесь закипает вечером.

Порто-Черво расположен на крохотном пятачке, его площадь всего 1,5 километра. Однако здесь поместились 30 элитных бутиков, 2 банка, пять ресторанов и причал, где стоянка яхты стоит несколько тысяч евро.

Из этой роскоши перемещаемся в деревню с ее простым очарованием. Туристы, которые ищут уединение и покой вдали от цивилизации, устремляются на ферму Костиолу. Современным горожанам интересно взглянуть даже на дойку овец. На ферме производится чудесный овечий сыр, который гости с удовольствием поедают на завтрак, обед и ужин.

Хотите не этих простых земных радостей, а чего-то возвышенного? Конечно, и на отдыхе можно приобщиться к прекрасному, к искусству. Тогда вас ждет городок Оргозоло, настоящий музей под открытым небом. Он знаменит своими настенными росписями, которые называются "мура-лес".

Их рисовали все, кому было, что выразить при помощи красок и кисти. Здесь много изображений на политическую тему, отражатеся история многих войн: во Вьетнаме, в Ираке. Однако есть и росписи, лишенные социально-общественного содержания: бытовые зарисовки, сценки. Такие картинки украшают стены домов – нужно только договориться с хозяином. Никакого особого разрешения не требуется, можно расписать хоть полицейский участок.

Вы удивлены? Постойте, это еще не все. Например, оставаясь на Сардинии, вы можете попасть в королевство, крохотное, почти сказочное, но, тем не менее, настоящее. Это Таволара, островок в нескольких километрах от Сардинии, куда можно приплыть на катере.

История превращения Таволары в королевство очень любопытна и напоминает скорее анекдот. В 19 веке сюда приплыл король Карл Иммануил. Встретив местного жителя, он поспешил поразить его: «Я король», провозгласил он. Прохожий же не растерялся, а может, не поверил, и ответил: «Ну и что же? И я короь».

Карл Иммануил великодушно смилостивился: «Ну что же, будь по-твоему, король». С тех пор Таволару и называют королевством. Более того, его признали европейские монархи, в том числе королева Великобритании Елизавета.

Однако мы до сих пор не сказали ни слова о самой главной достопримечательности Сардинии. Конечно же, это море. Сардинию омывает Тирренское море. Чистое и прозрачное, оно сочетает в себе все оттенки синего и зеленого. Недаром побережье Сардинии называют Изумрудным - именно такого цвета волны набегают на белоснежный песок. Вода здесь самая чистая и теплая во всем Средиземном море.

На Сардинии сосредоточено 25% всех пляжей Италии. Хотя местные жители никогда не отдадут предпочтение благоустроенным пляжам, а выберут дикие. Если вы хотите последовать их примеру, отправляйтесь на Восточное побережье острова. Сан-Теодоро и Будони - самые протяженные дикие пляжи в стране.

Здесь произрастает один из последних в Европе массив субтропического леса. Вода кристально чистая и прозрачная, народа практически нет - пляжи и пещеры изолированы от остальной суши. Идеальные условия для подводного плавания и рыбалки.

Вообще, на Сардинии часто организуют такие экскурсии, как выезд на морскую рыбалку. Это редчайшая возможность подняться на борт старой промасленной рыболовецкой лодки и почувствовать себя бывалым рыбаком, которого кормит море.

Почувствуйте дух и традиции культуры, целиком и полностью связанной с морем, впитавшей в себя его аромат.

Кроме того, совершая экскурсию-рыбалку, вы проедете вдоль береговой линии, заглядывая в тихие бухточки, останавливаясь на купание. Вы посетите затерянные гроты, маленькие острова.

Другая экзотическая экскурсия – посещение самого дикого и нетронутого региона Сардинии – Ольена . Здесь растут оливковые рощи, которые насчитывают 2000 лет! Во время экскурсии вы побываете в мастерских ремесленников, и возможно, местные ювелиры, резчики по дереву поделятся с вами каким-нибудь секретом. А потом вас ждет обед с пастухами. Сельская идиллия!

Ну и напоследок пара слов о кухне. Прибрежные воды Сардинии богаты всевозможными морепродуктами. На пляжах всех курортов вы всегда найдете ресторан, где вам предложат на ваших глазах наловить, скажем, мидий и тотчас приготовить. Можете быть абсолютно уверены, что в Сардинии вас угостят только самыми свежими дарами моря. Это своеобразный кодекс чести. Вообще, местные жители необычайно приветливы. Они всегда рады гостям, будьте уверены – они тепло встретят и вас!

читайте далее - Записки влюбленной в Италию

источникhttp://www.exclusive-europa.ru/articles/1184596183.htm

Новый год в Европе: оптом и в розницу

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 01 Nov 2007 14:25:00 +0000

Текст: Ася Ильина Фото: Gettyimages

Провести зимние каникулы в Европе – мечта, пожалуй, каждого второго россиянина. Однако, как правило, под этим подразумевается лишь катание на лыжах и сноубордах на модных горных курортах. Между тем мягкая европейская зима – прекрасное время для знакомства с красотами таких известных городов, как Венеция, Рим, Париж, Лондон, Прага.

Зима в Венеции встречает туманом – таким, что самолет с туристами с трудом садится на отведенную ему полосу. Но не нужно бояться, что непогода испортит вам впечатления от города карнавальных масок и гондол – наоборот, теплая зима и особый свет подчеркивают очарование Венеции, которого жарким летом в плотной толпе туристов можно в полной мере и не ощутить.

Поклонники отдыха в Италии, кстати, убеждены: летом нужно посещать курорты этой страны, а поздней осенью и зимой – ее сокровищницы архитектуры и искусств.

И, кстати, снобы, называющие Венецию «громадным туристским аттракционом», имеют в виду именно летний город, в котором яблоку действительно негде упасть.

Зима же – уникальная возможность получить город на воде в собственное распоряжение, побродить в одиночестве по красивейшим улочкам и не стоять в очереди к гондольеру. А также увидеть все фасады, купола и шпили в присущем только Венеции и только зимой особом цвете – с благородным холодным жемчужным отливом.

Иосиф Бродский именно об этом явлении писал: «На закате все города прекрасны, но некоторые прекраснее. Рельефы становятся мягче, колонны круглее, капители кудрявее, карнизы четче, шпили тверже, ниши глубже, одежды апостолов четче, ангелы невесомей».

А если вернуться к прозе жизни, то можно отметить тот факт, что и неприятный запах стоячей воды – неизбежное следствие жизни на каналах – зимой ощущается гораздо меньше, чем жарким летом.

Прекрасен и относительно свободен от туристов зимой и Рим. Голуби не так навязчивы, как летом, а многочисленные рестораны притягивают туристов шедеврами итальянской кухни – утиным ливерным паштетом, гвинейской курочкой с каштанами, ризотто с белыми трюфелями и, конечно, разнообразными сырами…

Согласитесь, летом гурманствовать как-то не тянет, а вот прохладным январским вечерком что может быть лучше вкусной трапезы! Рим и зимой остается очень зеленым городом: пинии (зонтичные сосны), вечнозеленые дубы и пальмы окружают практически каждый архитектурный шедевр.

Кстати, не стоит надеяться на то, что вы успеете за неделю осмотреть все достопримечательности Вечного города: плотность шедевров на квадратный километр здесь, наверно, самая высокая в мире, так что даже на поверхностное знакомство с ними потребуется не одна зима…

А чтобы не устать от общения с высоким, от очагов культуры можно время от времени переходить к очагам торговли: в январе в Риме начинаются распродажи, на которых даже самые взыскательные модники смогут одеться с головы до ног.

читайте далее - Сардиния - рай в изумрудно - белоснежных тонах

источник http://sob.ru/issue970.html

Романтические сады и виллы Равелло

noreply@blogger.com (Unknown) — Thu, 01 Nov 2007 13:22:00 +0000

Елена Елиферова

Если после целой вечности дождей человек хочет насладиться самыми прекрасными видами на земле под рюмочку limoncello, кто его осудит, пишет Елена Елиферова.

Достопримечательностями, от которых неопытный путешественник впадает в ступор где-нибудь во Флоренции или Венеции, Амальфитанская ривьера не богата. Обитателями Амальфи испокон веков были простые рыбаки, купцы, мореходы и пираты.

Природа всегда оставалась для них выше всякого искусства, и особенных попыток соперничать с ней они не предпринимали.

Таинственный сад

Высоко в горах над Амальфи, защищенный неприступными скалами и мощными стенами, в зарослях лимонных рощ, кроется небольшой городок Равелло.

Когда-то здесь жили местные богачи, нажившие состояния на морской торговле. Они покинули шумные прибрежные поселения и забрались в поднебесье подальше от суеты и опасностей пиратского промысла.

Говорят, что виды из Равелло — самые лучшие виды на свете. С непрывычки можно в прямом смысле слова ошалеть от этой красоты, надолго застыв на скамейке, например, в садах виллы Руфоло.

Villa Rufolo — прекрасно сохранившаяся руина XIII века. Построил ее местный богач Ландольфо Руфоло.

Пройдя через мощную мавританскую башню, вы попадаете в роскошный благоухающий сад и, заприметив среди кипарисов древние колонны и двух раненных временем львов у входа, наталкиваетесь на синюю будку, где продают билеты. Надо быстренько, чтобы не расплескать это ни с чем не сравнимое ощущение приоткрывающейся тайны, заплатить 10 евро и забыть об этой проклятой будке.

Самое необыкновенное в этой архитектурной жемчужине — внутренний дворик. Чистейший образец арабско-норманнского стиля XI-XIII веков. Руфоло явно грезил о роскоши Востока. Только для того, чтобы увидеть изысканный узор, тонкие витые колонны и сумрачную глубину этого крошечного дворика, в которой тают солнечные лучи, стоит приехать в Равелло.

А дальше вы попадает в сады виллы Руфоло. Дорожки, мостики, галереи, уединенные скамейки у тихо журчащих фонтанчиков.

Терраса бесконечности

Все время вверх, по узенькой улочке, мимо заборчиков и оград, из-за которых прямо под ноги падают огромные золотые лимоны, все вверх и вверх — и вот через мостик она — вилла Чимброне.

Villa Cimbrone построил в начале прошлого века эксцентричный английский аристократ. Абсолютная эклектика — что-то из арабских мотивов виллы Руфоло, что-то из романской архитектуры. Средневековый колодец. И греческая скульптура.

Прелесть виллы Чимброне — в ее бесконечности. Ее тропинки уводят в никуда. Ощущение, что здесь можно заблудиться. И правда, можно. И бродя по кипарисовым аллеям, вдруг выйти к кофейному домику. Или обнаружить себя у храма Вакха.

Или выйти на террасу, так и названную «Терраса бесконечности», и, облокотившись на бюст какой-нибудь Минервы, залюбоваться бесконечным невероятно синим морем.

Знаете ли вы?

• Амальфитанская ривьера (Италия) — это цепочка городов к югу от Неаполя: Сорренто, Позитано, Равелло, Амальфи, Минори, Майори, Салерно.
• Равелло — на высоте 350 м над уровнем моря.
• Ежегодно в Равелло проходит летний фестиваль классической музыки. Концерты даются каждый день, дневные — бесплатно.
• По количеству отелей 5* с Равелло может поспорить только Сорренто.

Источник http://rus.postimees.ee/300307/dopolnitelno/puteshestvie/13805.php

Венеция. Канал Гранде

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 31 Oct 2007 17:11:00 +0000

Пятая авеню в Нью-Йорке, Пиккадилли в Лондоне, Елисейские поля в Париже, Крещатик в Киеве, Тверская в Москве.

Улицы эти не просто транспортные магистрали, по которым спешат пешеходы и едут машины. Они давно стали визитными карточками, по которым судят о городе и стране в целом.

Есть такое знаковое место и в Венеции. Это — Каналь Гранде, Большой канал.

Венецианская лагуна — это обширное мелководье в северо-западной части Адриатики, отделенное от моря длинной косой. Здесь множество островов.

Начиная с V в.н.э. на них стали селиться жители Апеннин, спасавшиеся от варварских орд, хозяйничавших на землях бывшей Римской империи. Едва выступавшие из воды клочки суши люди постепенно укрепили сваями, соединили мостами, выстроили на островах прекрасные здания. Так возникла Венеция.

От большой земли к Венеции проложен четырехкилометровый мост Понте-делла-Либерта, мост Свободы.

Те, кто добираются до Венеции на автомобилях, мопедах, мотоциклах, пересекают залив и попадают на пьяцале Рома, площадь Рима. Здесь приезжие оставляют транспорт на стоянке и дальше передвигаются либо пешком, либо по воде.

Пьяцале Рома — конечный пункт и рейсовых автобусов, курсирующих между материком и городом.

Площадь лежит в западной части Венеции, там, где от главной ее водной магистрали, Каналь Гранде ответвляется канал Рио-Нуово.
Роберто, поджидавший клиентов на его набережной, с радостью согласился отправиться со мной в плавание.

Путешествие мне предстоит проделать на настоящей гондоле, по-итальянски «гондоле», с ударением на первой «о». В XIX веке власти постановили, что все гондолы должны иметь одинаковую форму и размер. Длина составляет почти 11 м, ширина — почти полтора.

В лодке 280 деталей. Делают ее из 8 пород дерева. Когда-то гондола была основным видом транспорта. Немало их и сейчас, более 2 тыс.

Впечатление такое, что плавать тут можно как Бог на душу положит. На самом деле на каналах действуют строгие правила, как на обычных улицах. Движение правостороннее, но в узких местах гондольеры вынуждены прижиматься к левой стенке, так как опора для весла расположена у лодок с правого борта.

В плане Венеция похожа на рыбу, тело которой прорезано четырехкилометровым зигзагом Большого канала.

Вдоль него выстроились, пожалуй, лучшие палаццо города. Большинство этих дворцов построены в XV — XVI веках. Самые поздние датируются XVII столетием. С того времени облик канала практически не менялся.

Первая остановка на моем пути — палаццо Вендрамин Калерджи. Дворец построили в XVI веке. Он неплохо сохранился. Палаццо считается классическим образцом венецианской архитектуры эпохи Возрождения.

Здесь умер великий композитор Рихард Вагнер. Сейчас здесь казино. Это роскошное здание построил архитектор Мауро Кадусси. Он автор проектов нескольких венецианских церквей и дворцов.

В первой половине XVIII века палаццо перешел к знатной семье Вендрамин Калерджи — отсюда и его название. В 1946 г. дворец выкупил город, а в 59-м в нем было открыто казино. Единственное на Большом канале. Игорный дом открывается вечером, поэтому сейчас в залах, кроме уборщиц, никого.

Тем лучше — можно гулять по дворцу, никому не мешая. Казино-ди-Венеция принадлежит городу. Он получает примерно половину годовой выручки, а это несколько сотен миллионов евро.

Другая половина идет на оплату персонала и поддержание дворца в надлежащем состоянии. До дворца Ка-д-Оро, который я наметил осмотреть следующим, пешком отсюда минуты две.

Но набережные на Каналь Гранде, да и, вообще, в Венеции имеются отнюдь не везде. Пришлось искать окружной путь. Плутая по узким улочкам, я случайно забрел в длинный сводчатый проход, который выводит во внутренний двор типичного венецианского дома.

На первом этаже (у нас это второй) — парадный зал. Следующий этаж строили для детей. Выше жила прислуга. На крыше печная труба. Они в Венеции особой формы, сконструированы так, чтобы искры не сыпались.

Из-за плотной застройки город на воде очень часто страдал от пожаров.

Вконец запутавшись, я при первой возможности снова выбрался к Каналь Гранде. Передвигаться по воде здесь все-таки гораздо проще и быстрее.

Робертино подобрал меня на своей гондоле, и мы продолжили путешествие.

Золотой дом, Ка-д-Оро, когда-то принадлежал знатной венецианской семье Контарини. Построили его в XV веке архитекторы отец и сын Буоны. Для украшения фасада они широко использовали сусальное золото, самые дорогие краски того времени — киноварь и ультрамарин.

На людей, проплывавших мимо по Каналу, дом производил ошеломляющее впечатление. Впрочем, и без ультрамарина этот образец венецианской готики выглядит прекрасно.
Владельцы у дома менялись.

В XIX веке зданием владел князь Трубецкой, который подарил его итальянской балерине Марии Тальони. Последний владелец, барон Франкетти передал Золотой дом городу. Сейчас тут Музей живописи, скульптуры и прикладного искусства.

От Золотого дома до палаццо Ка-да-Мосто плыть всего ничего. Этот дворец тоже имеет отношение к русской истории.

Палаццо Ка-да-Мосто построен, страшно подумать, в XIII веке. Для нас дом интересен тем, что здесь в конце XVIII века под именем графа и графини Северных останавливались будущий император Павел с женой Марией Федоровной. Сегодня вид у здания заброшенный.

Дом принадлежал семейству Мосто, эту фамилию носили несколько знаменитых венецианских флотоводцев. С XV по XIX век в палаццо размещалась гостиница «Белый лев». В ней-то и занимал апартаменты будущий император.

Частных, принадлежащих одной семье, дворцов на Каналь Гранде не осталось. В одних палаццо теперь отели, в других рестораны, офисы, музеи. Называют их, как и прежде, именами бывших хозяев.

С Х по XVI столетие Венеция была центром средиземноморской торговли. Большую часть товаров купцы продавали и обменивали на берегах Большого канала. Сейчас здесь торгуют в основном сувенирами. Но и рынки есть. Их два — овощной и рыбный, оба у дворца Ка Пезаро.

Странно, что тут не чувствуешь запаха, который бывает на рыбных рынках. Потому что все свежее, только что плавало. За рыбным рынком расположились торговцы овощами и фруктами. Венеция — столица провинции Венето, в которой чего только не выращивают. Ананасы, правда, из Коста-Рики, еще румынские сливы, сицилийские мандарины. А так все свое.

В Средние века город был наводнен иностранными купцами. Останавливались они в гостиных дворах. Мы причалили ко дворцу, который называется Фондако-деи-Тедески — это бывшее немецкое подворье.

Построено оно в 1508 году. Тогда это было самое большое иностранное представительство в городе: со своими складом, конторами, гостиницей. В центре огромного внутреннего двора — колодец.

Сейчас в здании находится почтамт. Сам Бог велел отправить отсюда домой открытку с видом Большого Канала. Фондако-деи-Тедески стоит у самого моста Риальто — одного из символов Венеции. Он построен в самом узком месте канала, между берегами всего 28 метров. Каменный мост появился только в XVI веке, до него были деревянные, которые исправно горели.

Аркады занимали когда-то лавки менял и купцов. В Cредние века на мосту заключались очень крупные, европейского масштаба, сделки. Шум, гам, сутолока — таким мост Риальто был всегда. Только сегодня в аркадах в основном лавки с сувенирами. В Венеции 446 мостов. Через Большой канал, главную магистраль города, перекинуто только три.

Представить себе главную улицу Венеции без постоянно снующих во всех направлениях водных трамвайчиков «вапаретто» невозможно. «Вапаретто», в переводе с итальянского «пароходик» — здесь главный транспорт. Стоимость проезда в среднем 5 евро.
Плавать по Каналь Гранде одно удовольствие. Все вежливы, улыбчивы, пропускают друг друга. Когда какая-нибудь посудина совершает маневр, другие спокойно ждут, пока дорога освободится.

Аварии, серьезные столкновения лодок на Каналь Гранде случаются не часто, но все же случаются. Поэтому нужно быть предельно осмотрительным. Вдруг какому-нибудь лихачу вздумается проскочить перед носом у вашей гондолы.

Cкорость движения судов в Венеции ограничена 20 км в час. Иначе они поднимают слишком большие волны, которые наносят ущерб стоящим в воде домам.
Редкое здание на Каналь Гранде не связано с именем какого-нибудь исторического лица. Маленький, похожий на кусок праздничного торта, дворец, палацетто Дандоло, назван в честь дожа, правившего Венецией в XII веке. Ему город во многом обязан своим процветанием.

В доме, который раньше стоял на месте маленького дворца, и родился Дандоло. Венецианский дож устроил так, что крестоносцы взяли и разграбили Константинополь, столицу Византии. Византийские сокровища хлынули в Венецию. Чуть дальше стоит палаццо Барбаро, где жил художник Моне, а также писатель Генри Джеймс.

Его пригласили в Венецию тогдашние владельцы дворца американские миллионеры Кертисы. Покосившийся палаццо Дарио, стоящий на другом берегу Канала, Генри Джеймс сравнивал с карточным домиком, к которому страшно прикоснуться.

Построен он был для посла Венеции в Константинополе Джовани Дарио. Репутация у дворца хуже некуда. Дочь Дарио и его зять трагически погибли. Та же участь постигла многих, кто рискнул поселиться в палаццо. Один из последних владельцев — промышленный магнат — застрелился в 1992 году.

Сейчас зданием владеют американцы. Интересно, знают ли они о том, что в доме неспокойно. Один из самых больших дворцов на Канале, палаццо Корнер-делла-Ка-Гранде, был построен архитектором Якопо Сансовино в 1561 году для Джакомо Корнаро, племянника кипрской королевы.

Сейчас здесь заседает правительство города. Меня принял заместитель префекта cеньор Данило Лунарделли. С балкона его кабинета открывается замечательный вид на Большой канал. Данило Лунарделли, зам. префекта: —У Венеции много проблем, но главная, конечно же, вода.

Водоросли, коррозия, волны от лодок, — все это разрушает исторические здания. Ограничение движения по Каналу Гранде очень бы способствовало их сохранению.Многие предлагают вообще запретить в городе моторки. За это выступают гандольеры. Они периодически устраивают демонстрации прямо на воде.

Церковь Санта-Мария-дела-Салуте стоит уже на самом выходе из Канала. В 1630 г., когда в Венеции свирепствовала эпидемия чумы, Сенат дал обет: если эпидемия отступит, построить церковь, посвященную Мадонне Исцеляющей.

Раз в году, 21 ноября, в день Благодарения Деве Марии, от церкви до противоположного берега выстраивают переправу из лодок, по которой паломники могут пройти в Санта-Мария-делла-Салуте на торжественную мессу.

Каналь Гранде остался позади. Роберто высадил меня в ста метрах от главной площади города — Сан-Марко. Та ее часть, которая выходит на набережную, называется Пьяцетта. Ее украшают две византийские колонны.

Когда-то между колоннами устраивали казни. Преступников вешали, закапывали живьем вниз головой. Считается, что проходить между ними — плохая примета. Но, я смотрю, это мало кого волнует. Мало на земле мест, прекраснее этого. Одного собора Святого Марка хватило бы, чтобы сделать площадь знаменитой.

Слегка ошалев от Венеции, я совершил крупную финансовую ошибку: купил чашку эспрессо в кафе «Флориан», что на площади Сан-Марко. Это самое старое кофейное заведение в Европе. Открылось оно в 1720 г.

Чашка кофе обошлась мне в 10 евро, плюс еще пять за оркестр. Но это нисколько не испортило грандиозного впечатления, которое произвели на меня дворцы Большого канала и весь этот прекрасный город.

читайте далее - Романтические сады и виллы Равелло

Источник http://www.vokrugsveta.ru/tv/vs/archives/?item_id=730

Маленькая жемчужина Ломбардии

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 31 Oct 2007 16:01:00 +0000

Провинциальный городок позволит узнать о стране не меньше, чем ее столица — во многом благодаря отсутствию в нем туристов

Могущественной династии Сфорца удалось в XIV–XVII веках преобразить Виджевано. Одним из шедевров этого периода стала Герцогская площадь, созданная Донато Браманте в 1493–1495 годах. Фото автора

Какое приятное занятие — небольшими шажками узнавать окрестности города, в котором живешь! Особенно если это окрестности Милана.

А уж если в компании с подругой-искусствоведом, то удовольствие становится безграничным. «Как, ты не была в Виджевано?! Поедем же, посмотрим на эту замечательную площадь!»

В самом деле, до Виджевано от Милана всего 35 км, грех не взглянуть на такое чудо: в Италии заслужить титул «одна из красивейших» очень не просто. Впрочем, Виджевано, приятный провинциальный город с населением в шестьдесят тысяч жителей, нашел чем нас удивить и помимо своей знаменитой площади.

Первым, что встретилось на нашем пути, был памятник, вызвавший ассоциации с лучшими образцами соцреализма. Изображал он рабочего-обувщика, объяснявшего основы мастерства мальчику. Надпись на пьедестале гласит: «Обувщику Италии». Дело в том, что в XIX веке Виджевано был столицей обувного дела: здесь выпускали (да и по сей день выпускают) машины для обувного производства, на которых работали обувщики во всем мире.

Сейчас здесь расположен международный Музей обуви имени Пьетро Бертоллини. В нем представлены инструменты, диковины и редкости, экземпляры, принадлежащие известным людям (от Людовика XIV, короля Солнца до Бенито Муссолини), а также небольшая коллекция экзотической обуви. Все это можно увидеть в выставочных залах. Они расположены в бывших конюшнях крепости, в которых некогда содержалось до 800 лошадей.

Кстати, Джанни Родари (Gianni Rodari) в замечательной повести «Какие бывают ашибки» упоминает этот город именно в связи с обувью: Бефана (добрая итальянская фея) из Виджевано на Новый год дарит бедным женщинам туфли.

Герцоги Сфорца

В Виджевано, разумеется, есть крепость— Castello Sforzesco. Первые защитные сооружения здесь появились уже в VI веке. Через несколько веков они стали замком, жилой резиденцией миланских герцогов.

Перестройка началась в 1345 году при Лукино Висконти — полном тезке и далеком предке великого итальянского режиссера, одного из основателей неореализма.

Реконструкция закончилась лишь в 1494 году, уже при Людовико Сфорца (Ludovico Sforza).

Как известно, Италия до 1861 не была единым государством. Территорию ее делили между собой королевства, герцогства и республики. Милан в разное время был то герцогством, то республикой, и правила там династия Висконти. Когда в ней не оказалось наследника мужского пола, власть перешла к династии герцогов Сфорца.

Эта династия вписала значимые страницы в историю архитектуры Италии. Людовико Сфорца по прозвищу Моро («черный» или «смуглый» по-итальянски; Ludovico il Moro) покровительствовал великому Леонардо да Винчи и выдающемуся архитектору Донато Браманте (Donato Bramante).

Во времена правления этого герцога старый миланский замок династии Висконти был перестроен, а пышный двор Сфорца стал одним из самых богатых на Апеннинах. Тогда же, на волне благополучия, под руководством и по проекту Браманте была завершена и резиденция в Виджевано.

Так как Леонардо принимал участие в реконструкции замка Сфорцеско в Милане, есть версии, что и над замком в Виджевано мастера могли работать вместе. Кстати, в Виджевано находится постоянная выставка «Леонардо да Винчи: места, труды и машины».

Прекрасно оставить о себе такую память: не жестокие завоевания и разорительные войны, а дворцы и замки, доведенные до совершенства. Однако жизнь Людовико Моро Сфорца закончилась печально: после того, как король Франции Людовик XII захватил Милан, герцог стал его пленником и до конца своих дней жил в одном из французских замков.

Возможно, судьба герцога сложилась бы лучше, если бы он имел возможность целиком посвятить себя меценатству и не участвовать в войнах.

Уютный замок

Замок Сфорца в Виджевано — одно из самых больших фортификационых сооружений Европы. Общая площадь всего комплекса — 36 тысяч квадратных метров, что в два раза больше площади Букингемского дворца и в шесть раз превосходит площадь Миланского кафедрального собора.

Жилая часть замка подразделялась на мужскую и женскую. Мужская часть значительно больше по площади, зато женская более элегантна.

Помимо уже упомянутых конюшен, в замке была сокольничья, где содержались птицы для охоты. Крыша над улицей длиной 164 и шириной 7 метров постоянно защищала жителей замка (а в то время город умещался внутри замка) от непогоды.

С 1960 года по решению местного муниципалитета на всей территории замка постоянно ведутся реставрационные и исследовательские работы, поэтому все строения с большой деликатностью приведены в порядок.

В целом замок производит приятное и умиротворяющее впечатление: его дизайн прост и лаконичен, а общая композиция логична и компактна. Все здания пребывают в идеальном для исторических построек состоянии: нет ни агрессивного «новодела», часто присущего зданиям после реставрации в Москве, ни вызывающей жалость ветхости, свойственной старой Европе.

Двор внутри крепостных стен зарос травой, дети и подростки играют в футбол, студенты болтают и целуются, сидя в тени деревьев. Суета и толпы здесь невозможны.

Проходя по этому просторному, но уютному двору, мы так расслабились, что почти забыли, зачем сюда приехали — просто наслаждались тишиной, тенистой прохладой, застывшим временем.... Пытаясь понять, куда же нам идти дальше, мы покинули крепость. Спустились по неширокой лестнице и ахнули: площадь, вот же она, одна из самых красивых в Италии!

Piazza Ducale

Над четко разделенными арками расположены стены с арочными окнами. А фасады домов на площади полностью покрыты фресками. Фото автора

Оказывается, Пьяцца Дукале — Герцогская площадь — была задумана, по выражению одного из путеводителей, как «элегантная прихожая замка».

Донато Браманте создал ее в комплексе с замком, как часть единого проекта. Этот ансамбль стал одним из наиболее совершенных архитектурных творений во всей Ломбардии.

В те времена в Италии положение властителя подкреплялось красотой и роскошью его владений — это было своего рода послание престижа в адрес знатных соседей. Можно предположить, что новые площадь и резиденция в Виджевано произвели должное впечатление на соседние герцогства.

Площадь представляет собой правильный прямоугольник длиной 134 метра и шириной 48 метров. Она вымощена темным и светлым булыжником, образующим хоть и цветочный, но все же строгий орнамент.

Портики из 84 стройных колонн окружают площадь по всему периметру, оберегая прохожих и витрины магазинчиков от палящего солнца. Выше колонн и до самой крыши эти трехэтажные здания полностью покрыты узорами, которые на первый взгляд кажутся растительными.

Однако их переплетения образованы не только цветами и листьями. Мифологические фигуры, гербы герцогской фамилии, медальоны с портретами особо отличившихся представителей династии, а также героев городских анекдотов XIV столетия можно разглядывать часами.

Увенчанная небольшим кафедральным собором в стиле барокко, площадь очень гармонична: все пропорции совершенны, и ничего лишнего — истинно итальянский дизайн. Возможно, поэтому она производит впечатление и торжественной, и милой одновременно.

Залитая солнцем и совершенно пустая по сравнению со своими более знаменитыми конкурентками из Рима или Венеции, Герцогская площадь Виджевано подарила нам мгновенное ощущение радости и покоя.

Площадь и замок разделяет не только плотная шеренга зданий, но и перепад высот в 18 метров. Поэтому, стоя на площади, невозможно даже предположить, что по ту сторону домов раскинулся немалых размеров замок. Единственное, что объединяет вид с площади и вид из замка — башня Браманте.

Она строилась почти 300 лет, начиная с 1198 года — неудивительно, что ее назвали в честь архитектора, который наконец-то закончил ее возведение. С башни, изящной и воздушной, открывается великолепный вид как на площадь, так и на замок и его окрестности. Башенные часы уже который век кропотливо ведут счет времени.

Другая доминанта площади — Дуомо, кафедральный собор города Виджевано, посвященный св. Амброджио — святому покровителю и защитнику Милана. Герцог Франческо II Сфорца заказал его проект Антонио да Лонате (Antonio da Lonate), последователю Браманте и известному в Ломбардии архитектору.

Но увидеть проект воплощенным им обоим не довелось: строительство длилось 74 года и закончилось только в 1606 году, когда ни герцога, ни архитектора уже не было в живых.
Сегодня в расположенном здесь Музее сокровищ Дуомо хранится выполненная из дерева модель собора, выполненная Антонио да Лонате, которая позволяет находить различия между оригинальным проектом и его окончательным воплощением.

Среди других драгоценных экспонатов можно увидеть, например, расшитое золотом облачение, которое использовалось во время коронации Наполеона Бонапарта в 1805 году.

Вокруг площади

В окрестностях площади, помимо обязательных многочисленных магазинчиков и кафе, обнаруживаются и некоторые городские достопримечательности. Одна из них — Театр Каньони, стационарный театр города Виджевано.

Здесь надо отметить, что очень немногие итальянские города могут позволить себе иметь, как это называют в Италии, teatro stabile — театр, имеющий постоянный адрес и собственное (обычно, впрочем, муниципальное) здание.

Большая часть театральных, цирковых и эстрадных артистов Италии, как и в Средневековье, представляют собой бродячие труппы, которые постоянно перемещаются по стране согласно заключенным контрактам.

Здания театра Каньони, впрочем, не так уж интересно, важен скорее сам факт его наличия.
В паре десятков метров от площади, на перекрестке тихих улочек, негромко журчит медленными струями очаровательный фонтан.

Скульптурная бронзовая композиция состоит из священника, сидящего на краю огромной чаши и ловящего струи воды, и окруживших его голубей, как бронзовых, так и живых. Надпись по цоколю напоминает, что вода — один из самых драгоценных даров Божьих.

Интересно, что эта тема традиционна для многих итальянских городов, но именно в Виджевано этот фонтан очень симпатичен — в отличие, например, от миланской интерпретации этой же темы.

Кафе, расположенные по обеим сторонам площади, укрытые тентами и плотно заполненные местными служащими в обеденный перерыв, постепенно пустеют. Мы остаемся сидеть за столиком, чувствуя на себе не слишком приветливые взгляды официантов.

В Италии жизнь регламентируется негласными старинными правилами, действующими повсеместно, за исключением туристичеких мест, где выгода способна взять верх над традициями. Некоторые из этих правил являются сезонными, другие — ежедневными.

Например, вам нигде не подадут горячий шоколад с мая по октябрь, так же как с трех дня до восьми вечера вам не удастся нормально поесть — кухня любого ресторана в это время закрыта. Для официантов это время передышки, и докучливый клиент, застывший над чашкой кофе, радости не вызывает.

А жаль — так приятно сидеть на пустой и тихой площади, прячась от жары под тентом, любоваться росписями...

Сказать, что мы остались довольны поездкой, явно недостаточно. В самом деле, мы приехали взглянуть на площадь, а познакомились с целой вселенной провинциального города: прониклись его неспешным ритмом, и даже наши торопливые шаги вечно спешащих путешественников замедлились, подстроившись под самоуверенно-медленную походку провинциалов.

Именно здесь мы узнали, что древний замок — это не музейные стены, а драгоценное обрамление повседневной жизни. Вряд ли такое открытие удалось бы сделать во время посещения канонических туристических объектов. Теперь мы присматриваем себе повод для визита в следующий провинциальный город — что-то он нам откроет?

Виктория Грегуольдо

читайте далее - Венеция.Канал Гранде

Источник http://www.vokrugsveta.ru/telegraph/globe/114/

Сокровище бенедиктинцев

noreply@blogger.com (Unknown) — Wed, 31 Oct 2007 10:42:00 +0000

Итальянцы — люди, тонко ценящие искусство. И не только искусство живописи и ваяния, не только искусство оперы, не только искусство архитектуры…

Как к искусству они относятся к изготовлению одного из символов Италии — пармезана

Сыр Пармиджано Реджано производят на всей территории между рекой По и Апеннинами.

Кроме Пармы и Реджо-Эмилии сегодня его делают и в Модене, и в Болонье, и в Мантуе. Пармезан, производимый в других местностях, считается подделкой, какое бы хорошее качество он ни имел.

Авторство Пармиджано приписывают монахам-бенедиктинцам, устроившим свой монастырь на холмах по соседству с городом Пармой. На создание кулинарного шедевра их подтолкнул простой расчет: чем меньше времени они тратят на приготовление пищи, тем больше его остается на чтение молитв и служение Богу. Вот они и придумали долго хранящийся сыр.

Результат превзошел ожидания, и Пармиджано покорил Италию. Особенно его полюбили моряки, которые запасались им перед длительным плаванием и во время похода ели свежий сыр.

К 1200—1300 годам, когда технология изготовления этого сыра и его рецептура были выверены до мелочей и признаны совершенными, вышел закон, грозящий всеми небесными карами каждому, кто рискнет внести какие-либо изменения в процесс производства или посягнет на рецепт Пармиджано Реджано.

«Для итальянца это не просто продукт, не просто изысканная еда. Это традиция, история, это философия, кулинарная святыня, если хотите!» — так Антонио Рицци, уроженец Италии и шеф-повар московского ресторана «Беладжио», описывает известный во всем мире пармезан.

Впрочем, сами итальянцы этот сыр называют иначе. Для них он — Пармиджано Реджано по названию городов Парма и Реджо-Эмилия, где этот сыр родился почти тысячу лет назад.

Пармезаном же его назвали французы, которым было сложно выговаривать несвойственное их фонетике слово «пармиджано» (parmigiano), и именно это имя прижилось во всем мире. Хотя, надо сказать, самим итальянцам это не очень нравится, но что делать, приходится с этим мириться.

Контроль и учет

В ХХ веке, а точнее, в 1934 году, для гарантии качества сыра был создан «Консорциум дель Формаджо Пармиджано Реджано», куда вошли 511 производителей. Теперь уже не страх перед небесными карами, а нормативный акт охранял точное соответствие установленным и официально задокументированным характеристикам продукта.

Специальные агенты Консорциума (имеющие, кстати, квалификацию агентов общественной безопасности и наделенные полномочиями судебных исполнителей) неусыпно следят за всеми этапами производства сыра — за режимом питания коров, сбором, хранением, транспортировкой и техникой переработки молока, длительностью выдерживания сыра.

Консорциум интересуют и устройство сыроварен, и форма одежды, в которой работают фермеры и сыровары. Он даже регулирует количество коров, из молока которых изготавливается сыр Пармиджано Реджано.

Естественно, возникает вопрос: «Это что же, диктатура?» По мнению Антонио Рицци, это «необходимость, Италия, страна не самых больших размеров, на ограниченной площади пастбищ может прокормить лишь определенное количество коров. И увеличение поголовья будет означать ухудшение питания животных, а значит, и молока».

Экономисты Консорциума подсчитали, что оптимальное количество коров, дающих молоко для Пармиджано Реджано, не должно превышать 251 000, сыроварен — 492, на которых должно быть изготовлено оптимальное количество сыра Пармиджано Реджано — около 120 тысяч тонн.

Сыр, который изготавливается сверх этого (нельзя же коровам запретить давать молоко!), идет в продажу под каким-либо другим названием или в переработанном виде, например натертым. Таким образом охраняется марка сыра, удерживается на высоте его значимость и, конечно, цена.

Талант по наследству

Сыр Пармиджано Реджано является одним из символов Италии, поэтому и сыроварни, по мнению Консорциума, могут принадлежать далеко не каждому, да и находиться в определенных местах.

Так, область «Живи-лакомо» из «Декамерона» Боккаччо, где «есть гора вся из тертого Пармезана, на которой живут люди и ничем другим не занимаются, как только готовят макароны и клецки...» могла бы находиться только в Парме или Реджо-Эмилии.

В этом бизнесе случайных людей не бывает. Инвестиции в этот сыр Италия делает огромные — не меньше, чем в золото. И его традиционность — главная часть бренда. Уже в XVI веке сыр Пармиджано экспортировали во Францию, Англию и другие европейские страны. Сейчас этот сыр продается более чем в 50 странах мира. И везде гурманы к нему относятся как к королю сыров.

Этапы сотворения чуда
Качество молока — главный гарант вкуса сыра. Для Пармиджано Реджано оно может быть получено только от коров местной породы — Ратса-Реджано, причем они обязательно должны быть рождены и выращены в областях изготовления сыра.

Рацион коров круглый год состоит из местных растительных кормов и натурального фуража. Горные травы, люцерна и сено, а также вода, которую пьют коровы, постоянно проверяются на наличие нужных минералов и витаминов.

Не дай Бог фермеру подкормить удобрениями травку на пастбищах, где пасутся его коровы, добавить в корм силос, ферментированные корма или продукты животного происхождения в рацион коров! Как только это вскроется, сразу же настанет конец его карьере в сырном бизнесе.

Производить Пармиджано Реджано, согласно актам Консорциума, разрешено только с 1 апреля по 11 ноября. В это время стада пасутся на альпийских лугах, и молоко идеально для сыра. А его нужно много. На 1 килограмм Пармиджано Реджано идет ровно 16 литров.

Делают сыр из непастеризованного молока утреннего и вечернего удоев. Причем очень важно, чтобы молоко вечернего удоя было несколько обезжирено путем удаления отстоявшихся сливок.

Молоко доставляется на завод не позднее, чем через 2 часа после доения, его сквашивают специальной сычужной закваской — ферментом из желудочного сока молочного теленка. Приблизительно через десять минут молоко разделяется на сыворотку и сырный сгусток. Сыворотку сливают.

Такой способ температурной обработки позволяет максимально удалить воду из будущего сыра. По окончании этого процесса гранулы откладываются на дне котла, образуя компактную массу.

Каждый этап производства Пармиджано Реджано необыкновенно важен, и к каждому этапу сыровар относится со всей ответственностью. Но, наверное, самая значительная часть производства сыра — это прессование сырной массы и укладывание ее в специальные формы, называемые fascere. Новичкам это дело не доверяют.

Знатные сыровары говорят, что перед процессом прессования важно настроиться на самые лучшие мысли, отбросить от себя всю суету, забыть о неприятностях. Ведь от того, как будет проведен этот рабочий этап, зависит длительность хранения сыра.

Хорошее расположение духа позволяет контролировать равномерность прессования, что в свою очередь дает возможность выдерживать сыр более длительное время.

В формах за 2—3 дня формируется сырный диск.

Кстати, если говорить о формах, в которые укладывают сырную массу, то только они за всю историю сыра подверглись некоторому изменению: раньше были деревянные, теперь металлические, когда-то их обмазывали воском, отчего несколько менялся вкус сыра, теперь обмазывают маслом. Так что даже корочку сыра можно есть.

Пармиджано Реджано имеет форму диска только как дань традиции. Такими были древние корзины, в которых сохраняли этот сыр. Но зато величина сырной головы продиктована не столько традицией, сколько удобством в быту.

Большая сырная голова, а Пармиджано Реджано имеет вес 35—40 килограммов, лучше сохраняет вкус, чем маленькая. Больше эти сырные головы быть не должны — иначе их не сможет поднять один человек для транспортировки.

После формирования сырного диска в жизни сыра наступает, так сказать, «соленый» период. На 3—4 недели его погружают в насыщенный раствор натуральной соли. Пропитка солью необходима для придания вкуса и длительного созревания.

А созревает этот сыр действительно долго. Первая стадия выдержки не менее 12 месяцев, чаще 18. Такой сыр называют Parmigiano Reggiano fresco (nuovo), то есть это свежий (молодой) Пармиджано Реджано.

Первые полгода сыр переворачивают и чистят каждые 4—5 дней, затем каждые 10 дней. Когда сыр подходит к первой стадии выдержки, каждый сыродел совместно с агентами Консорциума проводит экспертизу своего сыра.

Все формы подвергаются проверке на внешний вид, структуру и вкусовые характеристики. И если сыр «сдает экзамен на «отлично», его оставляют для дальнейшего созревания. Если же в сыре находят какие-то дефекты, его тут же отправляют на переработку. Его натирают, он идет на соусы, на фондю и т. д., или его просто продают по более низким ценам.

Вторая стадия выдержки Пармиджано Реджано наступает через 24 месяца после его изготовления. Сейчас он называется Parmigiano Reggiano vecchio — выдержанный Пармиджано Реджано.

Качество пармезана специалисты определяют по звуку, который позволяет обнаружить наличие пустот, что считается браком В это время сыроделу приходится расставаться со своими детищами. Местное отделение Консорциума собирает все сыры в специальные склады caseificio.

Иногда в этих ангарах дозревает от 50 до 100 тысяч сырных голов одновременно. Невидимые глазу фантастические химические процессы, происходящие внутри головки сыра Пармиджано Реджано, делают с каждым днем его вкус все богаче, увеличивая его полезные свойства и насыщая необыкновенным ароматом.

И за развитием этого сыра неусыпно следят «пармские слухачи». Так в Италии называют профессионалов, которые специальным «музыкальным» способом проверяют сыр на зрелость. Главными их инструментами являются слух и маленькие молоточки, которыми они ударяют по сыру, вслушиваясь в производимый звук.

Чем сыр звонче, тем он совершеннее (но то, что сыровары называют звоном у сыра, конечно же, не имеет ничего общего с тем, что под звоном подразумеваем мы с вами). Сыровары говорят, что для такой проверки лучше всего подходят серебряные молоточки. Сыр, не прошедший «музыкального конкурса», отправляется на прилавок по сниженной цене.

По статистике, до 36 месяцев, то есть до третьей и главной стадии выдержки сыра, доходит около 70 процентов сыров. Это как раз и есть Король сыров, или Parmigiano Reggiano stravecchio — сверхвыдержанный (старый) Пармиджано Реджано.

И детям, и космонавтам Но мы все говорим о производстве сыра. Давайте поговорим о его употреблении. Ведь это, в конце концов, еда, а не предмет искусства, созданный для созерцания. Сыр Пармиджано Реджано поистине удивительный продукт питания. Его можно назвать чемпионом по усвояемости.

Человеческий организм переваривает 100 граммов Пармиджано за 45 минут, а 100 граммов мяса — за 4 часа. 100 граммов сыра по своим питательным свойствам соответствуют почти 200 граммам мяса или 250 граммам рыбы. Так что специалисты по вопросам питания настоятельно рекомендуют вводить в свой рацион этот удивительный сыр.

Пармиджано Реджано даже предлагают в качестве детского питания, таким богатым набором витаминов и минералов он наделен. А благодаря высокой усвояемости он особенно подходит спортсменам и вообще людям, ведущим активный образ жизни.

Пармиджано Реджано входит в рацион космонавтов Международной космической станции. Разве это не гарантия его полезности? Более того, холестерин содержится в нем в очень незначительном количестве, и с возрастом сыра вредитель стенок сосудов в нем только убывает, поэтому его «прописывают» пожилым людям, для которых это качество особенно актуально.

Знаки отличия
Но на какой бы стадии из трех перечисленных ни остановилось развитие Пармиджано Реджано, он не теряет своей уникальности, своей эксклюзивности.

На всех сырах Пармиджано Реджано — на молодом, выдержанном или сверхвыдержанном — всегда ставится знак DOP, означающий «Наименование, защищенное по происхождению». Это означает, что все без исключения процессы производства этого сыра проходили в рамках одной географически территории и что производители сыра следовали строжайшим правилам, установленным для производства этого продукта.

Нужно сказать, что получение такого знака на производимом продукте для изготовителя равносильно успешной защите диссертации.

Существует еще несколько визуальных признаков настоящего сыра. Вся окружность головки сыра испещрена вертикальными надписями PARMIGIANO-REGGIANO. Такая же надпись расположена на овальной эмблеме.

Пожалуй, эту эмблему продукта можно назвать одной из старейших в мире. Еще в 1612 году Бартоломео Рива, казначей при герцоге Рануччо I Фарнезе, придумал этот товарный знак для сыра.

Также на каждой головке сыра выдавлена обязательная надпись CONSORZIO TUTELA (Под защитой Консорциума), а также подробная информация о месте и дате изготовления сыра, номер производителя.

Кроме описанных существуют специальные эмблемы, говорящие о качестве сыра. Если вы увидели на эмблеме надпись Prima stagionatura и сама эмблема оказалась расчерченной параллельными горизонтальными линиями, значит, этот сыр имеет некоторые легкие дефекты на корке, ухудшающие вкусовые качества.

Если на купленном вами сыре написано EXTRA — этот сыр в возрасте восемнадцати месяцев показал исключительные вкусовые качества при экспертизе, проведенной производителем сыра. А уж если ваш сыр имеет маркировку EXPORT, значит, эксперты Консорциума были от него в восторге и причислили его к отборному виду.

Секреты от шеф-повара
Антонио Рицци может рассказывать об итальянской кухне бесконечно. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И мы отправляемся на святая святых шеф-повара — кухню.
Пока в кастрюле в подсоленной воде варились макароны, он взял два коротких ножа с треугольными лезвиями и по окружности сырного диска сделал несколько надрезов. Затем вставил ножи в надрезы и, действуя этими ножами, как рычагами, разломал форму, снял верхнюю ее часть.

«Этот сыр нужно ломать, — говорит Антонио. — Если вы его разрежете, то испортите его зернисто-чешуйчатую, ломкую структуру и его вкус поменяется. И вид поменяется тоже. Видите, правильно разломанный сыр похож на гористую часть Италии!»

Ну, после такой поэзии, ждала я, он сделает что-то невероятное, и макароны получатся такие, что небо расцветет фейерверками!

И Антонио действительно меня удивил. Он откинул макароны на дуршлаг, выложил их на тарелку и… просто посыпал тертым сыром.
— И все?!
— А что еще нужно? Главное — сохранить вкус Пармиджано. Он здесь главный, макароны второстепенны.

Для тонкого натирания сыра используется специальная терка-диск. В таком виде его используют для соусов, супов, салатов, блюд из мяса, овощей, риса и макарон Вообще с Пармиджано Реджано готовят огромное количество блюд. Кроме того, что его едят отдельно, его добавляют в пасту, в салаты, посыпают им пиццу, добавляют в жаркое, подают с фруктами и овощами…

Этот сыр — очень удобный продукт для хозяек, поскольку хорошо сохраняется. В вакуумной упаковке в холодильнике — несколько месяцев. Так же хорошо можно сохранить открытые куски, завернутые в фольгу, в холодильнике при температуре 4°С.

Экономным хозяйкам выгоднее покупать сыр более выдержанный, потому что он более твердый. Такого сыра в натертом виде на блюдо идет меньше. Но нежелательно покупать готовый натертый сыр. Он состоит из очень мелких кусочков, поэтому тонкость вкуса рассеивается быстрее.

В зависимости от возраста сыра блюда, в которых он используется, меняются.
Молодой Пармиджано Реджано имеет острый насыщенный вкус и глубокий аромат. Его можно подавать со свежими овощами, например с сельдереем и помидорами. Он также хорош со свежими фруктами — яблоками или грушами.

Пармиджано Реджано со сроком созревания 24 месяца имеет несколько солоноватый мясоподобный вкус, что очень хорошо подойдет для традиционных итальянских макаронных блюд.

Им можно также посыпать мясное или рыбное карпаччо. Салаты с ним приобретут просто отменный вкус. А традиционное итальянское блюдо Пармиджану из слегка обжаренных и запеченных с базиликом баклажанов под сыром Пармиджано не оставят равнодушными никого.

Что касается сверхвыдержанного Пармиджано Реджано, то он составляет отличную компанию любому виду сухофруктов — финикам, инжиру, черносливу…
По мнению поваров, для ресторанного дела больше всего подходит Пармиджано среднего возраста. Молодой сыр несколько жирноват.

Старый — слишком твердый. Сыр среднего возраста достаточно мягкий и при этом, если можно так выразиться, хорошо держит форму. С ним удобно работать.
А работать иногда приходится очень активно! В ресторане «Беладжио» сыр Пармиджано Реджано представляют во всем великолепии.

Чтобы приготовить ризотто с белыми грибами, шеф-повар вывозит к публике специальную тележку для фламбе. Белые грибы обжаривают со сливками, овощным соусом и коньяком. Затем в целом сырном диске Пармиджано поджигается граппа.

Посетители с удовольствием наблюдают за тем, как сыр начинает оплывать и румяниться, вдыхая невероятные ароматы Пармиджано. А повар в это время быстро перекладывает в сыр рис и грибы. Пропитанные сырным духом, они становятся настоящим произведением кулинарного искусства.

Неудивительно, что в этом ресторане в месяц уходит по 2—2,5 круга этого сыра. Принц Брунея, самый богатый человек в мире и признанный гурман, на свой день рождения в 2000 году выписал для праздничного банкета 45 голов Пармезана.

«И тем не менее, — продолжает урок Антонио, — лучше ничего не готовить с Пармиджано. Его надо есть отдельно. Зачем покупать такой дорогой сыр и мешать его с другими вкусами?! Вы берете бокал вина, кусочек черного деревенского хлеба и сыр Пармиджано».
Теперь о вине.

Лучшим вариантом для Пармиджано Реджано считается белое вино. Это классическое правило для сыров с ярко выраженным вкусом, так как они забивают вкус красных вин, портят их букет. Выбор вина зависит также и от степени зрелости сыра. Чем более зрелый сыр, тем более выдержанное вино подходит к нему.

Однако знатоки кулинарного дела, любящие экспериментировать, не исключают и красные вина. Главное, чтобы сыр и вино были произведены в одном регионе, тогда они наилучшим образом дополнят друг друга. Антонио уверен, что к Пармиджано больше всего подходит вино из Эмилии-Романьи — ламбруско.

Это несладкое красное вино, достаточно сухое, даже несколько жестковатое, чуть игристое. Сыр чуть солоноватый, нежирный и мягкий по вкусу. В таком сочетании сыр и вино не затмевают, а, наоборот, подчеркивают достоинства друг друга.

В поисках вкусовой гармонии блюд итальянцы готовы на разные эксперименты с сыром Пармиджано Реджано. Однако, когда вопрос касается его производства, гармония всегда находится в строгом следовании традициям.

Любовь Хоботова

читайте далее - Маленькая жемчужина Ломбардии

Источник:http://www.vokrugsveta.ru/publishing/vs/archives/?item_id=3967