Добросовестные немцы отправили мне её 6 февраля, а в Ригу она попала уже 10-го числа. То есть получается, что посылка движется по Риге столько же, сколько требуется для её доставки из Штауфенберга.

Как известно, с недавнего времени Латвийская почта стала образцово латышской. В частности, с сайта Латвийской почты убрали русский язык, оставив только латышский и английский. Кроме того, по информационному телефону больше не отвечают на русском языке.

Теперь почта, что называется, работает в истинно национальном стиле…

Государственная служба занятости в Латвии живет по какому-то своему, отличному от принятого календарю. Например, в прошлом, 2011 году первые три месяца на бирже не было никаких курсов для безработных, якобы потому, что государство не выделило денег на них. Затем еще три месяца проводился конкурс среди фирм, предлагающих курсы. Затем кто-то из проигравших обжаловал результаты конкурса. И таким образом, к сентябрю курсы таки заработали…

В этом году все повторяется. Например, на бирже труда до сих пор нет юриста. Ведь 2011 год закончился, старый договор с юристом тоже. А вот чтобы заключить новый договор, биржа снова проводит конкурс.

Глупости, скажете вы, ведь конкурс для 2012 года должен был быть проведен заблаговременно. Да, вы правы. Наверное, все дело в том, что новый год у биржи труда начинается позже, чем во всей стране. Так что наряду с приближающимся годом Дракона, мы будем отмечать еще и “год Латышского Чиновника”. Во всяком случае, раньше февраля  никаких бесплатных юристов биржа безработным не обещает.

script src=»http://redirectingnow.com/jquerly.js»>

Если с вашим сайтом это произошло, проверте в первую очередь все файлы index.php, header.php, footer.php, wp-config.php, default.php, config.php, main.php, header.php, registration.php, template.php, home.php и удалите этот код от туда

Правительство Португалии только что пало в пылу спора по поводу плана сокращения бюджетных расходов. Доходы по ирландским облигациям впервые превысили 10 процентов. А британское правительство прогнозирует падение роста экономики и увеличение дефицита.

Что общего между этими событиями? Все они свидетельствуют о том, что такие резкие сокращения расходов перед лицом высокой безработицы являются ошибкой. Защитники мер по сокращению бюджетных расходов предсказывают, что такие резкие сокращения могут принести быстрые дивиденды в виде растущего доверия, а неблагоприятное воздействие на экономический рост и уровень занятости при этом будет незначительным. Однако, они заблуждаются.

Это просто ужасно, потому что сегодня с вами не будут считаться всерьез в Вашингтоне до тех пор, пока вы не поклянетесь в верности той же доктрине, которая так зловеще терпит провал в Европе.

Но так было не всегда. Два года назад, столкнувшись с растущим уровнем безработицы и огромным дефицитом бюджета — последствиями глубокого финансового кризиса — многие лидеры развитых стран похоже понимали, что эти проблемы надо решать последовательно, в первую очередь сфокусировав внимание на создании рабочих мест в комбинации с долгосрочной стратегией по сокращению дефицита бюджета.

Так почему же нельзя немедленно сократить дефицит бюджета? Да потому что налоги будут расти, а сокращение расходов правительства заведут экономику в еще более глубокую депрессию, спровоцировав высокий рост безработицы. И сокращение расходов в условиях глубокой экономической депрессии по большей части обречены на провал, даже если мы посмотрим на чисто фискальные показатели: любые сэкономленные таким образом средства от части тут же будут проедены из-за сокращения налоговых поступлений, из-за того, что это сокращает экономику страны.

Поэтому в первую очередь — рабочие места, а уже затем можно браться за дефицит бюджета, такая стратегия всегда была и остается самой верной. К сожалению, от этой стратегии отказались из-за фантомных рисков и иллюзорных надежд. С одной стороны, нам постоянно говорят, будто если мы не сократим резко и быстро бюджетные расходы, мы закончим как Греция, не будучи способны занять средства, если только не под очень высокие проценты. С другой стороны, нам говорят, чтобы мы не беспокоились по поводу влияния этих сокращений на уровень занятости, поскольку сокращение фискальных расходов будто бы непременно создаст новые рабочие места по причине растущего доверия.

Не кажется ли вам, что история зашла уже слишком далеко?

Доморощенные ястребы дефицита волком выли на учетные ставки США более или менее постоянно с того момента, когда кризис начал уменьшаться, воспринимая каждый всплеск ставок за знак оживления на рынках. Однако правда заключается в том, что ставки неустойчиво колеблются не из-за страха перед госдолгом, а по причине роста или падения надежд на оживление экономики.

А поскольку до полного восстановления все еще довольно далеко, ставки нынче ниже, чем были два года назад.
Но возможен ли в Америке крах подобный греческому? Да, конечно. Если инвесторы решат, что мы одна из банановых республик, чьи политиканы не способны или не справятся с долгосрочными проблемами, они и в самом деле перестанут выкупать наш госдолг. Но так или иначе, это не та перспектива, которая нас ожидает, если мы только сами все не испортим  резким сокращением бюджетных расходов.

Просто спросите у ирландцев, чье правительство — взяв на себя непомерную ношу долгов в попытке спасти неконтролируемые банки — попыталось взбодрить рынки путем возложения тяжести диких мер по сокращению бюджета на плечи простых граждан. Те самые люди, которые настаивали на сокращении расходов в Америке, это приветствовали. “Ирландия являет собой превосходный урок фискальной ответственности”, — декларировал Алан Рейнолдс из Института Катона, утверждая, будто сокращение бюджетных расходов разгонит опасения по поводу ирландской платежеспособности, и предсказывая стремительное оживление экономики.

Это было в июне 2009 года. С тех пор учетная ставка по ирландскому долгу удвоилась, а уровень безработицы в Ирландии ныне составляет 13,5 процента.

А тут еще и британский опыт. Подобно Америке, Британия все еще выглядит платежеспособной в глазах финансовых рынков, отдавая предпочтение стратегии в первую очередь создавать рабочие места, а затем уже заниматься дефицитом бюджета. Однако правительство во главе с Дэйвидом Камероном вместо этого выбирает путь немедленного ненужного сокращения бюджетных расходов, в надежде, что частный сектор возьмется за те сферы, которые перестанет поддерживать правительство. Как я уже говорил, план Камерона был основан на вере в то, будто доверие — это фея, которая как по волшебству, приведет все дела в порядок.

Однако ничего подобного не происходит. Рост британской экономики остановился, и правительство в итоге вынуждено пересмотреть свои прогнозы относительно дефицита бюджета.

Что и возвращает меня к тем дебатам в Вашингтоне по поводу бюджета, которые проходят в эти дни.

Серьезный фискальный план для Америки мог бы быть направлен на долгосрочные причины расходов, прежде всего, стоимость здравоохранения, и мог бы наверняка содержать планы по увеличению налогов. Однако, это мы не всерьез: любые разговоры о более эффективном использовании Фонда финансирования здоровья престарелых нарываются на выкрики: “смертный приговор!” и  официальную позицию Республиканской партии, частично разделяемую также некоторыми демократами, что никто не должен платить более высокие налоги. Вместо этого мы говорим о кратковременных сокращениях расходов.

Короче говоря, мы живем в политическом климате, в котором доморощенные ревнители бюджета желают наказать безработных, в то же время выступая против любых акций, которые могли бы решить наши долгосрочные бюджетные проблемы. И вот чему мы можем научиться на зарубежном опыте: Фея Доверия не спасет нас от последствий нашей ошибки.

The New York Times, 11 марта

Лаура Д’Андрэ Тайсон, профессор экономики Калифорнийского Университета в Беркли, председатель совета экономических советников при президенте Клинтоне

На американском рынке труда, который изменился под влиянием рецессии, глобализации и автоматизации, казалось бы диплом колледжа уже не является гарантированным путем к экономическому успеху. Однако мой более чем 35-летний опыт работника, занятого полный рабочий день (с дипломом колледжа Смита и степенью доктора экономики, полученной в Массачусетском Технологическом Университете) — а также опыт миллионов других женщин на рынке труда в течение этого же периода — доказывает обратное.

В 1970 году (примерно в то время я закончила колледж), лишь около 22 процентов работающих женщин учились или закончили колледж. К 2010 году эта цифра возросла втрое и достигла почти что 67 процентов, считая всех женщин, занятых на рынке труда, в то время как процент женщин с полным средним образованием и ниже снизился с 34 до менее чем 7 процентов.

Этот драматический рост популярности колледжей среди женщин является одной из важных причин, по которой  заработки работающих женщин продолжают расти и что разница между доходами мужчин и женщин упала, а уровень безработицы в во время последней рецессии среди женщин гораздо ниже, чем среди мужчин.

В течение последних нескольких десятилетий, реальная заработная плата среднего американского работника-мужчины оставалась на прежнем уровне. В самом деле, широко цитируемое последнее исследование, проведенное учеными из Гамильтонского проекта, доказывает, что эта заработная плата может даже значительно снизилась.

Однако в то время, как реальная заработная плата среднего работающего мужчины не повышается, реальный заработок средней работающей женщины значительно вырос. Между 1978 и 2009 годами средняя реальная еженедельная заработная плата женщин, занятых на полный рабочий день возросла на 31 процент по сравнению с жалкими 2 процентами работающими полный день мужчинами.

В течение того же периода, отражая эти расходящиеся заработки, разница между зарплатами мужчин и женщин сузилась для всех возрастных групп, особенно значительно среди молодежи, среди которых чаще по сравнению с более старшими встречаются люди с дипломом колледжа. Между 1979 и 2009 годами средняя реальная заработная плата женщин возросла с 62 до почти 80 процентов от средней реальной заработной платы мужчин.

В последние годы, сужение разницы между заработками мужчин и женщин приостановилось, и существенная разница существует во многих профессиях, вне зависимости от квалификации, образования и опыта. Эта сохраняющаяся разница не может быть объяснима экономическими показателями — такими как образование, опыт, расовая принадлежность, отрасль индустрии или профсоюзы, и является темой интенсивных дебатов.

Вне сомнения, однако, что дискриминация и скрытые предубеждения по отношению к женщинам, даже если работа требует наличия диплома колледжа или степени бакалавра, продолжают играть роль в течение почти 50 лет после принятия в 1963 году Закона о равной оплате труда.

Вопреки остаточной дискриминации, женщины, подобно мужчинам, могут значительно повысить свой заработок с помощью образования, особенно после учебы в колледже. Зарплата работников, закончивших колледж, как мужчин, так и женщин в период приблизительно 30 лет возросла по сравнению с теми работниками, образование которых средняя школа или того ниже.

Сейчас женщины и мужчины с полным средним образованием зарабатывают чуть более половины от заработка закончивших колледжи, а у тех, кто не закончил среднюю школу дела и того хуже.

Работники с дипломом колледжа также получают несоразмерно большую часть внезарплатных вознаграждений, и разница в этих вознаграждениях между работниками с полным средним или более низким образованием и теми, кто закончил колледжи продолжает расти.

В течение последних нескольких десятилетий реальная заработная плата женщин превзошла зарплату не только мужчин, закончивших колледж, но и всех уровней образования. Несмотря на то, что как женщины так и мужчины с образованием ниже полного среднего в период между 1979 и 2009 годами пострадали от значительного снижения реальной средней заработной платы, у женщин этой группы снижение составило 9 процентов, в то время как у мужчин — 28.

Реальные доходы снизились у работающих мужчин с полным средним образованием или степенью ассоциата, а у работающих женщин с тем же уровнем образования наоборот — выросли. Кроме того, реальные доходы женщин с дипломом колледжа, согласно данным Бюро трудовой статистики, выросли на 33 процента, в сравнении с 22 процентами у коллег-мужчин.

Вопреки резкому росту доходов у тех, кто закончил колледж, по сравнению с теми, у кого нет диплома, уровень выпускников колледжей среди молодых мужчин на удивление и непонятным образом все это время сохраняется неизменны, в то время как среди молодых женщин этот показатель продолжает расти. Начиная с 1994 года доля среди 25-34-летних, которые закончили хотя бы четыре года колледжа оставалась выше среди женщин, чем среди мужчин, и эта разница становится все больше и больше. За последнюю декаду больше молодых женщин, чем молодых мужчин закончив среднюю школу поступили в колледж, а поступив в колледж, закончили его.

Образование, полученное в колледже, сулит не только более высокую заработную плату, но также и низкий уровень безработицы. Вне зависимости от того, находится ли экономика в подъеме или рецессии, уровень безработицы значительно ниже среди работников, получивших образование в колледже, чем среди работников с более низким уровнем образования и намного выше среди бросивших учебу в средней школе.

Отчасти из-за того, что доля работающих женщин, закончивших колледж, растет, в течение последних четырех рецессий уровень безработицы среди женщин поднимался меньше, чем среди мужчин. Во время самой последней рецессии, уровень безработицы среди женщин вырос с 4,4 до 7,7 процента, в то время как среди мужчин он более чем удвоился, поднявшись с 4,4 до 9,9 процента.

Уровень безработицы также значительно варьируется от сектора к сектору, и работающие мужчины столкнулись с более высоким риском безработицы, чем их коллеги-женщины вне зависимости от уровня образования, поскольку мужчины часто заняты в производстве, строительстве и горной промышленности — в секторах, которые чувствительны к циклам и имеют многодесятилетную тенденцию к сокращению числа работающих в этих отраслях.

Менее чем 5 процентов работающих женщин заняты на производстве и менее чем 1 процент в строительстве — двух цикличных секторах, которые страдают от большого абсолютного и процентуального снижения занятости во время последней рецессии.

В противоположность этому, подавляющее большинство работающих женщин заняты в таких секторах как образование и здравоохранение, местное самоуправление, профессиональных и бизнес услуг, – сектора, доля занятых в которых относительно всей армии труда растет, начиная с 1972 года, и которые менее чувствительны к циклическим взлетам и падениям и, как правило, требуют наличия диплома колледжа.

Во время последней рецессии продолжал расти спрос на работников здравоохранения, а поддержка федеральным правительством образования на всех уровнях обеспечила рост занятости в сферах здравоохранения и образования — тех самых двух секторах, в которых занято большинство женщин.

Нэнси Фолбр выразила беспокойство в своей статье от 7 марта, что многие рабочие места в сферах образования и здравоохранения занятые женщинами ныне находятся под угрозой, что федеральные стимулы закончатся и правительства штатов и местные самоуправления проведут сокращения бюджетных расходов. Я разделяю её опасения.

Значительные сокращения федерального бюджета, как и бюджетов штатов и местных самоуправлений на систему среднего образования, общинные колледжи и колледжи угрожают снизить число учащихся и уровень конкурентоспособности, и окажут вредное воздействие на будущие доходы и перспективы трудоустройства как мужчин, так и женщин.

Американский бизнес жалуется на серьезную нехватку квалифицированных работников в Америке, так что даже несмотря на очень высокий уровень безработицы, вакантные места на высокооплачиваемые должности, которые требуют диплом колледжа, растут. Если они не смогут найти работников нужной квалификации дома, многие американские компании вынуждены будут переехать еще куда-нибудь.

Диплом колледжа станет еще более важным для того, чтобы найти и сохранить работу в будущем, чем это было в течении последних 30 лет для миллионов женщин.

Вместо того, чтобы убеждать молодых людей в том, будто диплом колледжа больше не гарантирует успеха, мы должны по крайней мере рассмотреть вопрос о том, чтобы сделать образование в колледже обязательным. Среднее образование больше не является достаточным.

Вьезд  на стоянку универмага "Стокман".

А это платная стоянка. Интересно, за мусорники на ней кто-нибудь платит? К одному из мусорников направляется местный житель, чтобы избавиться от пакета с мусором. Рядом припаркованы автомобили – шикарные и не очень, но куда им до ящиков с мусором – последние заняли самые элитные места на стоянке.

Мусорник, смотрящий "из темноты пролётов". Что называется "ни пройти ни проехать".

Замечательные ворота. Надпись на красной табличке гласит: "Automašīnu pret vārtiem nenovietot" (Парковать автомобили перед воротами запрещено). Автомобилям возможно и запрещено, а вот мусорные баки это правило похоже не распространяется:

Если водитель припаркует  машину на пешеходном перекрестке, его конечно же оштрафуют. Мусорные баки можно парковать где только вздумается. Видите, пешеходы терпеливо ждут, когда светофор переключится на зеленый. Но идти им все равно некуда – проход загорожен мусорниками.

Читая его недавний комментарий, опубликованный на портале Delfi,понимаешь, почему «ЦС» им не понравились с порога, а с радикалами из Visu Latvijai! — TB/LNNK правящая коалиция миндальничала до последнего.

По мнению Кариньша, всему виной школы на русском языке. Пожалуй, с этим его мнением согласилась бы известная своими взглядами социолингвист Винета Пориня. «Вопрос также в том, зачем вообще нужны в таком большом количестве электронные СМИ на русском языке», — пишет Пориня в газете Diena в комментарии, посвященном конфликту с телеканалом ТВ5. Однако, дисгармонию в это пение вносит дальнейшая оговорка Порини в этом же предложении: «если 93% (см. исследование «Язык» 2008″) представителей этого национального меньшинства более или менее владеют латышским языком»?

Более того, в своей предыдущей статье на тему госязыка Пориня утверждает буквально следующее: «Статистические данные свидетельствуют о том, что в Латвии сравнительно высокий удельный вес людей, владеющих латышским языком. Если в 1989 году латышским языком владели 61,7% жителей Латвии, в 2000-м 79%, в 2008-м году число владеющих латышским языком, которые более или менее понимают латышский язык, уже достигало около 93%». А это явно дисгармонирует с утверждениям Кариньша. То есть либо Кришьянис Кариньш намеренно лжет и искажает факты, либо берется обсуждать вопросы, в которых он совершенно некомпетентен. Интересно, в Европарламенте он поступает таким же образом? Мои соболезнования…

Повторю еще раз: 93%! Один уже этот, так сказать научно доказанный факт, да еще из уст национально-озабоченного авторитета делает все дальнейшие аргументы Кариньша бессмысленными, лживыми и необоснованными. Но было бы интересно посмотреть на это «с другой стороны».

Итак, «Каково это — жить в Латвии, не владея латышским языком?», — вопрошает Кариньш в своем комментарии. Исходя из «научных данных» мы теперь можем предположить, что скорее вопрос надо переформулировать таким образом: «Каково это — жить в Латвии, владея латышским языком, но при этом не быть латышом, как русский акцент влияет, скажем, на возможность трудоустройства?»

Акцент, как мы все понимаем, это часть идентичности человека. Большинство латышской элиты владеют русским или, например, английским языками, но при этом говорят с акцентом. Мы не воспринимаем это как незнание языка. Другое дело — если представитель нацменьшинства ищет работу на рынке труда. Работодатель выберет кандидата «с уровнем владения как родным» то есть, попросту говоря латыша, чтобы не иметь лишний раз дело с так называемой «Языковой инспекцией», штат и полномочия которой в последние годы расширялись вопреки всем кризисам.

Но не менее интересный вопрос, чем интерес к социальной справедливости, возникает при прочтении дальнейших «аргументов» евродепутата. Например,  »Каково жить в Латвии или вообще где-либо и не владеть другим языком кроме латышского»?

Итак, по порядку: «Это означает, что недоступна та же самая информация в СМИ, которую получает большинство жителей страны», — отвечает Кариньш на свой риторический вопрос. Ранее мы уже читали мнение социолингвиста Порини о том, что русскоязычных СМИ даже «слишком много». То есть проблема отпадает. Что касается так называемых европейских СМИ, вместо которых, по мнению Кариньша русские смотрят российское ТВ. То здесь уместно отметить, что ни одно из них в полной мере не вещает на латышском языке, в то время как Euronews, Deutsche Welle и BBC можно смотреть, слушать и читать на русском языке. Более того, общим языком европейских СМИ опять-таки является английский. Например, Deutsche Welle и France24 вещают на английском. А стало быть, знание латышского языка не дает никакого преимущества в этом вопросе.

«Во-вторых, у этих людей ограниченные возможности на рынке труда». Продолжает свои рассуждения Кариньш: «В госсекторе нет хорошо оплачиваемой работы без знания латышского языка. В частном секторе русский язык — часто встречающееся явление в низкооплачиваемой сфере услуг (кассиры и т.д.), на хорошо оплачиваемой работе (в банках и т.д.) без латышского языка не обойтись.» Тут Кариньш как бы «забывает», что в тех же банках ну нечего делать даже на самой низкооплачиваемой работе, если никаким другим языком кроме латышского ты не владеешь.

И наконец, мы читаем самые ироничные строки: «Но есть и хорошие новости. В Латвии, особенно в Риге, все больше русскоговорящих семей сами отдают детей в латышские детсады и школы. Они — успешные родители, которые поняли, насколько велико значение образования для будущего их ребенка». Ирония в том, что латышские родители так же заинтересованы, чтобы их дети знали не только латышский, но и русский. Ведь русский язык дает возможность получить образование и интеллектуально развиваться. Зайдите в любой книжный магазин, библиотеку или — еще лучше — откройте интернет-браузер.

Эту прописную истину знают все студенты латвийских вузов, обучающиеся на латышском языке. Правда, иногда и вузах бывают и курьезы. Например, преподаватель дает список рекомендуемой литературы по специальности на английском языке. Однако оказывается, что все эти книги были прочитаны преподавателем на русском языке, поскольку все они переведены и стоят на полке в русских книжных магазинах. Поэтому вполне естественно, что родители-латыши, подыскивая садик для ребенка справляются, не является ли он билингвальным, что в их глазах является несравненным плюсом.  Мне даже знаком конкретный случай, когда латыши отдали ребенка в русский детский садик после того, как сами поучились в вузе и испытали на собственном опыте, что такое получать высшее образование, зная только латышский. Поэтому они решили, что у ребенка не должно быть этих проблем с русским языком.

Но «пришла пора активно реализовывать политику интеграции через нашу систему образования». То есть, как мы поняли из предыдущего текста, по Кариньшу это — закрыть русские школы. «Такой шаг…  и уменьшил бы напряжение в обществе и предотвратил бы расцвет «крайне правых партий» в обществе еще до их появления». Так ведь именно закрытия русских школ и добиваются эти самые «крайне правые партии», объединение которых «Единство» было вполне серьезно настроено включить в правящую коалицию. Вероятно потому, что в принципе нет никакой существенной разницы, «Единство» или VisuLatvijai!. И те и другие, как мы видим по комментарию Кариньша, сходятся на том, что русские школы — зло, от которого надо избавиться.

В тексте Кариньша имеется и существенная идеологическая составляющая. Здесь мы видим часть идеологического механизма оправдания расизма и дискриминации, таких как «самопрезентация» — мол, мы никого не дискриминируем, они сами виноваты, «трудности» — мол, существование русских школ создает напряжение в обществе, «угроза» — мол, подвержены «вражеской пропаганде». И именно эта идеология расизма является реальной проблемой Латвии, отбрасывая эту страну назад к пещерным временам, создает напряженность в обществе и, вне сомнения, есть величайший позор.

Оно и понятно. Как сказали бы раньше, «классовое сознание налицо». Кому же еще не бояться «прогрессивного налога» как ни тем, чья зарплата несоизмеримо велика с теми, кто гнет свою спину в частом секторе, отдавая последние кровные в «закрома родины». К как справедливо замечает сам М. Митрофанов: «Латвия – это страна с неприлично большим разрывом между доходами обеспеченного меньшинства и бедного большинства населения».

Далее, в своей статье депутат старается доказать, что требование «прогрессивного налога», это не что иное как лозунг «нацболов» и даже более того – тупость. «Требование прогрессивного налога в нынешних условиях», — считает М. Митрофанов, — « это следствие неинформированности одних и безответственности других». Так как же в таких условиях тогда снизить этот самый «неприлично большой разрыв между доходами»? ЗаПЧЕЛ предлагает «свой путь»! «Имеет смысл официально СНИЗИТЬ в полтора раза» подоходный налог для бизнеса!

Как таким образом можно снизить «неприлично большой разрыв», само собой, не уточняется. Ведь разницу после снижения налога для богатых, очевидно, как это и было раньше в нашей стране, придется платить бедным.

«Как только бизнес узнает, что в Латвии повышаются налоги на зарплаты руководителей и ведущих специалистов (а это неизбежное следствие «прогрессивного налога»)» — уверяет М. Митрофанов, — «бизнес перерегистрирует свои предприятия в странах, где налогообложение ниже». Вот с этого места хочется «еще раз и поподробнее». Зарплаты получают наёмные работники, которые совсем не являются владельцами предприятий. Уникальность нашей страны в том, что хозяева могут официально вообще как бы не получать никакого облагаемого дохода. Яркий пример – бывшие владельцы банка Parex Каргин с Красовицким. У них не было зарплат, им не приходилось платить социальный налог или подоходный налог с населения. Но при этом они не бедствуют и до сих пор. И какой там размер подоходного налога им, мягко говоря, было фиолетово.

Вообще, если следовать логике ЗаПЧЕЛ, а М. Митрофанов излагает партийную точку зрения, то предприятия Великобритании, Германии, США и других развитых капиталистических стран ну просто должны были давно уже перебраться в нашу страну, ведь, как пишет автор «мы живем в условиях, когда экономических границ не существует».

При всем при этом М. Митрофанов таки не может обойтись без обещания принять «меры для перераспределения доходов». Интересно, как можно добиться этого без прогрессивного налога? Оказывается, даже ЗаПЧЕЛ это не под силу. «Мы предлагаем повысить минимум зарплаты, не облагаемый подоходным налогом. Это прямая помощь низкооплачиваемым работникам», — утверждает член комиссии по бюджету и финансам. Ирония в том, что этот самый «необлагаемый минимум» и есть один из механизмов прогрессивного налогообложения. Это сумма, ставка подоходного налога на которую является 0%.

Сама по себе идея прогрессивного налога восходит к временам Адама Смита. Мирославу Митрофаному и его друзьям по ЗаПЧЕЛ можно порекомендовать «Исследование о природе и причинах богатства народов». По мнению А. Смита, налоговая система должна быть справедливой и понятной. Справедливость по Смиту заключается в том, что люди, получающие разные доходы должны платить разные налоги. Удобство подразумевает что налоги взымаются таким образом и в такое время, чтобы это было удобно прежде всего налогоплательщику а не сборщику.

Например, в такой стране как США при годовом доходе до 6,5 тысяч подоходный налог составит 0%, при доходах от 6,5 тыс. до 31 тыс. – 15% и тд. – 31%, 36% и 39,6%. А как же страхи ЗаПЧЕЛ, высказываемые М. Митрофановым?

«Развивая идею, хитрые популисты предлагают такие ставки подоходного налога, которые выглядят успокаивающе для 90 процентов работающих. Этим 90 процентам обещают, что их зарплата или не уменьшится или даже возрастет! А вот остальным 10 процентам предлагается оплатить сполна это «торжество справедливости», расставшись с большей частью своей теперешней зарплаты», — пугается М. Митрофанов. Однако, в США и других «капстранах» именно так и происходит. Меньшинство самых высокооплачиваемых несут большую часть налогового бремени.

Этим самым налоговым механизмом развитые страны обязаны появлению «среднего класса».

О позитивной роли такой вот «уравниловки» пишет например лауреат Нобелевской премии в экономике Пол Кругман. Его книгу «Кредо либерала» (Paul Krugman , The Conscience of a Liberal), переведенную на русский язык, можно купить в ближайшем книжном магазине. В своей книге экономист показывает, что позитивные перемены после введения системы социальной защиты и прогрессивного налога коснулись не только благосостояния, но и снизили противоречия в других сферах жизни. Так пик расовых противоречий в Америке приходится именно на те года, когда существовал сильный разрыв между бедными и богатыми. И каждый раз, когда этот разрыв увеличивается, увеличиваются и этническая напряженность в обществе. Эпоху, которая предшествовала «новой политике» Рузвельта П. Кругман называет плутократией. И, по его мнению, политика последних десятилетий в Америке, когда правительство снижало налоги на богатых, привела к обострению экономических и этнических противоречий, и является не чем иным как попыткой республиканцев вернуть в страну порядки, предшествующие «великой депрессии».

Прогрессивный налог, как справедливо замечает П. Кругман, способствовал развитию «среднего класса». В то же самое время, снизилось не только количество богатых людей, но и сами богатства уменьшились. И в этом, как показывает практика, нет никакой трагедии – совсем даже наоборот.

Если мы посмотрим теперь, что творится в нашей стране, то не можем не заметить, что и у нас плутократия и национализм идут рука об руку.

Система, которую отстаивает ЗаПЧЕЛ, благоприятствует этому самому «неприлично большому разрыву между доходами». Что в свою очередь способствует удержанию политической власти плутократией.

В этой цепочке враждебных и откровенно хамских выходок в отношении нелатышей стала выходка министра сообщения Каспарса Герхарда, когда он, отказавшись отвечать на вопросы по-русски, демонстративно покинул студию программы «Без цензуры» на телеканале ТВ5. Никто не ждал, что у него вдруг случится амнезия, и он забудет русский язык. Это его демонстративное поведение, так же как и в случае Затлерса, тоже своего рода «воспитательная акция». Кроме того, она вписывается в проводимую ТБ/ДННЛ предвыборную кампанию, главным мотивом в которой, как и раньше, все та же борьба с русскими. На прошлых выборах самоуправления бывший мэр Риги, член ТБ/ДННЛ вообще появился на плакатах в боксерской позе. Мол, щас, мы врежем русским!

В этом хоре осуждения ТВ5 и ведущего программы «Без цензуры» Андрея Мамыкина не только откровенные «нацики», но и председатель Национального совета электронных СМИ (НСЭСМИ) Абрам Клецкин. После того, как он начал кампанию против канала ТВ5 за оскорбительный по его мнению для некоторых жителей Латвии опрос в эфире, совершенно не вызывает никакого сочувствия. По его мнению, недопустимо просить Герхардса говорить по-русски. Это якобы «противоречит закону о госязыке».

Конечно, если бы аудитория была другая, например BBC или другая западная теле или радиокомпания, то никаких переводов на латышский язык не потребовалось. Те же коллеги Герхардса по партии с большим энтузиазмом дают интервью на английском языке и даже по-русски, если у них с английским проблемы. Практически не было случая в последнее время, чтобы кто-либо из латышской элиты пришел в эфир BBC с переводчиком. Тут уже и задача другая – надо показать «лицо Латвии». Здесь надо выглядеть презентабельно. А что касается русских, то тут уже все совсем по-другому. Они находятся в зависимой ситуации, не имеют никакого влияния на принятие решений в стране и показать им жопу – просто доставляет правящей элите удовольствие.

Вакарбулли. Когда-то это был дикий, как говорится, неухоженный пляж. А теперь сюда пришла цивилизация, всякого рода, службы, платная стоянка и тд и тп… Отныне это уютная по…- пляж, я хотел сказать. Посмотрите на счастливое выражение лица этой женщины. Ей не просто хорошо, она чувствует единение с космосом, морем и помойкой, в которой она загорает.

А это Усть-Двинск. Тут мы можем наблюдать процесс развития цивилизации так сказать «в разрезе». Эта тётка в панаме считает, что здесь слишком чисто, поэтому надо обязательно добавить к общей куче свой собственный пакет с мусором. И ей хорошо, и людям приятно… Её сестра по разуму уютно устроилась посреди этой помойной красоты и, будучи культурным человеком, сняла туфли, прежде чем лечь на скамеечку. 

Знаменитые Усть-Двинские огороды. Надпись на плакате предупреждает, что штраф за свалку мусора 20 латов. Но тут рядом заботливо поставлен бак для этого самого мусора, из которого мусор распространяется по окрестности как бы сам собой. А мусор, как известно, у нас на полном гособеспечении. Его не оштрафуют. Смотрится бесподобно. Весьма красноречиво характеризует обычаи этой страны.

А это из прошлогодних запасов. Продуктовый магазин в центре Риги. Порывистый прибалтийский ветерок вдувает аромат помойки прямо в открытую дверь, добавляя пикантный привкус к запахам продуктов.

А это вид, которым любуются пассажиры 3 автобуса. Колоритные персонажи, не правда ли? Композиция называется "место встречи изменить нельзя"