Во дворе обычной американской школы, за сараями. Там, где обычно и происходят наиболее значимые события в жизни подростков, которые, если и не закаляют характер то, хотя бы не мешают формированию морально-нравственных принципов подрастающего поколения. Так вот, за этими самыми сараями мальчики мерялись письками.

Еще бы! Победителя поджидал пожизненный титул Мистер Maxihard.

Для тех, кто не в теме. По-русски, это означает «Огромный и Жесткий».

Поэтому каждый мальчик считал делом чести – поучаствовать в состязании.

— А я? Как же я? Я тоже хочу, — кусаясь и расталкивая острыми локотками прочих претендентов, пробивал себе дорогу к грядущей славе маленький Билли.

Одноклассники почему-то избегали встречаться с ним взглядом. И, молча, расступались. Хотя дело было не в высокой конкуренции или личной неприязни. Нет, в общей суматохе подготовки к мероприятию о нем просто-напросто забыли.

Тогда ведь еще никто не знал, что у маленького Билли не было шансов на успех. Никаких. Не знал об этом и сам Билли. Но ведь победа-то – не главное. Главное – совсем другое. Ведь не всем же дано…

— Эй, ты! А ну, покажь, что у тебя там, — приказал ему уже наметившийся фаворит.

— Что? — не понял Билли.

— То, что у тебя там, — фаворит больно ткнул мальчика указательным пальцем в ширинку темно-синих форменных брюк.

— Ч-что? — опешил Билли. До него вдруг как-то так сразу дошло, что он совершил ошибку, когда влез во все это. Озираясь по сторонам, мальчик попятился прочь от верзилы. Уперся спиной в плотную живую стену и... Неожиданно для себя на собственной шкуре почувствовал, что переживает вошь, когда ее прижимают ногтем к расстеленной на столе старой газете. До момента того самого фатального щелчка. Когда ты еще полон иллюзий, и наивно полагаешь, что все еще впереди и вдруг — щелк! Кто-то другой, ничтожный и беспомощный, продолжает отсчет следующего звена в бесконечной цепи бессмысленных перерождений. Он заискивающе посмотрел в глаза окруживших его мальчиков, ища поддержки у одноклассников.

— Кажи, не задерживай очередь! — слышалось отовсюду.

Билли тяжело вздохнул и послушно приспустил штаны, показывая всем «что у него там».

— Ничего себе! – присвистнул верзила-фаворит.

— Бедный, как же ты с этим живешь-то? – тут же посочувствовал кто-то из своих.

Билли, чуть дыша, скосил глазоньки вниз.

Его, и без того невеликих размеров достоинство, целиком вжалось внутрь, оставив на всеобщее посмеяние сморщенный бутончик кожи.

— А ну, вылезай! – разрыдался мальчик.

И больно ударил себя туда, куда бить не следует. Ну, ни при каких обстоятельствах не следует.

— Я лично всегда что-то подобное в нем подозревала, — услышал он голос одной из самых красивых девочек в школе.

— Ничего удивительно. Да и выглядит он точно гуманоид, — зашушукались одноклассницы. – Надо же! Еще и с пенисом разговаривает!

— Вылезай, кому говорят! Прекрати меня позорить! – бился в истерике Билли, стараясь заглушить свое новое прозвище.

Прозвище, которое намертво приклеится к нему. Навсегда.

Даже спустя много лет.

Клерк в юридической конторе.

Задержит на нем взгляд.

Поверх очков.

Похрустит холеными пальцами. И переспросит:

— Кхм… Простите, вы сказали, — здесь он выдержит хорошо отрепетированную на корпоративных тренингах театральную паузу. — Если я не ошибаюсь, вы сказали «Мизерный и мягкий»?

— Да.

— Кхм-кхм-кхм… Я надеюсь, это не шутка? Вы на самом деле намерены под таким названием зарегистрировать фирму?

— Да.

— Господи! — воскликнет клерк, наплевав на корпоративную этику. — Неужели, вы всерьез полагаете, что можете чего-то добиться в жизни? Вы вообще отдаете себе отчет в том, что это звучит как минимум вызывающе?

— Да, — бесстрастно ответит он.

— Дело ваше, — хмыкнет клерк, — только потом не сетуйте, якобы я вас не предупреждал.

Он еще раз сверху вниз оценивающе посмотрит на незадачливого клиента и, по-садистски смакуя каждую букву, выведет на официальном бланке. В графе «Название фирмы». Следующую словесную конструкцию:

MICROSOFT

В вирте мы наиболее уязвимы, потому что имеем дело с чем-то вроде идеальных сущностей друг друга, а порой и с сознательно созданными кем-то фантомами. Но мы очаровываемся! Мы ловим волны частоты, идентичной нашей. Без всякой пленительной химии запахов, головокружительной физики касаний, видео- и звуко-рядов пленяемся друг другом.

Лара Галль «Немного зло и горько о любви»

Я практически тебя не знаю. Да ты и не даёшь мне возможности узнать тебя поближе. Я никогда не видела тебя в реале – только по фотографии. Но при общении с тобой у меня возникает ощущение де жа вю. Наши короткие встречи на бескрайних просторах сети, завязывающие чёрными иероглифами букв узелки в моём сердце, порождают во мне тёплые, словно весеннее солнце, надежды. Но последние каждый раз тают также быстро, как и появляются. Потому что я не понимаю тебя. Я запуталась в тебе, словно муха в липкой паутине. Сладкой, медовой, покрытой капельками жёлтой смолы. Именно они – эти капли – поманили меня к себе. Я полетела на их призрачное мерцание и сладкий запах, а в результате угодила в паутину… Каждая такая янтарная капелька – твоя тайна. Ты вообще весь такой загадочный... Расшифровать тебя не представляется возможным. Ты закрыт на сотни замков и засовов, а ключи хранятся в местах, мне неизвестных… Такое ощущение, будто я топчусь в прихожей твоей жизни у закрытой входной двери; стучусь , но никто не открывает, даже в глазок не смотрит: кто же там, за дверью?.. И ждать, когда откроют – откроют ли ? – надоело, и уйти нет сил...

Часто именно от этого бессилия в моей душе вспыхивает ярость, злость на тебя, на твои недомолвки, увиливания от ответов, на твоё молчание. И когда этот пожар достигает вселенских размеров, я протягиваю к путам твоей незримой власти надо мной, к нитям, соединяющим наши сущности, свою руку с крепко зажатым в ней острым ножом с целью оборвать одним резким движением все эти верёвочки-ленточки, не приносящие мне ничего, кроме вечного недоумения, напряжения и душевных страданий…

Но ты не даёшь мне сделать этого: появляешься так внезапно в самый решающий момент, будто почувствовав моё намерение освободиться о тебя. Ты, такой мягкий-добрый-ласковый, высвобождаешь из моих побелевших пальцев нож и нежно целуешь меня в лоб. Да-да, не в губы, не в щеку, а именно в лоб, как целуют ребёнка: снисходительно, покровительственно. Рука моя от этого поцелуя безвольно падает, вся злость улетучивается куда-то, и на её место приходит Всепрощение Тебя… Твой взгляд при этом такой удивлённый: делаешь вид, будто не понимаешь причину моего гнева. Проходит час-другой – ты рядом, я счастлива, а потом ты взмахиваешь крыльями и улетаешь в одному лишь тебе ведомый мир, вновь оставляя меня одну – связанную по рукам и ногам. Эйфория проходит, и всё повторяется вновь…

Знаешь, у меня относительно тебя возникает такая ассоциация: блики лунного света в фиолетовой жидкости ночной воды. Я черпаю ладонями холодную влагу, но ни капли серебристой лунности не могу взять себе, потому что это лишь её отражение плещется в чистом пруду моего существования…

Что Я для тебя? Сестрёнка, подружка, «жилетка»?Но меня не устраивает ни одна из этих ролей в твоей жизни. Я много раз принимала решение задать тебе этот вопрос, но он раскалённым железом всякий раз жжёт мои губы. Неопределённость же выворачивает мои мысли наизнанку и сковывает отчаянием. Иногда на смену последнему приходит апатия – равнодушное «всё равно»…

Я даже не могу разобраться в своём отношении к тебе. Временами берега моего сердца затапливает нежность с примесью тоски. Иногда мне просто жаль тебя: вот такого ни на кого не похожего, замкнувшегося в себе, словно обиженного целым светом ребёнка с бесчисленным количеством страхов и тревог. А бывает – особенно в моменты твоего длительного отсутствия – я начинаю тихо тебя ненавидеть… Моё отношение к тебе – гремучая смесь самых разных чувств и эмоций с привкусом противоречий.

Когда же ты поймёшь, мой знакомый Незнакомец, что я жду от тебя настоящих мужских поступков, а не мальчишеских легкомысленных выходок? Прочтёшь ли ты вообще этот монолог – мои душевные излияния? Сможешь ли понять невероятную усталость измождённого сердца?..

Почему-то мне кажется, что ты всё прекрасно знаешь и понимаешь. Но боишься… Боишься поверить в мои искренность и тепло, обращённые к тебе. Боишься принять мою нежность как данность, потому что давно уже привык чувствовать себя волком-одиночкой. Ты просто страшишься поверить в саму возможность счастья. И этот страх иссушает тебя, заставляя не спать по ночам, выкуривать «тонны» сигарет и… страдать.

Но страдаешь не ты один.

Твоя.

Сразу должен сказать, что считаю это словосочетание «сильная личность», одним из множества, любимых людьми понятий, которые не имеют смысла. Почему не имеют смысла? Потому, что слишком по-разному мы понимаем эти два слова. Для кого-то Сахаров или Мать Тереза — сильные личности, а для кого-то Сталин или авторитетный отсидевший пацан из соседнего двора. Невозможно вывести универсальное определение «сильной личности». Получается, что это явление существует только в нашем воображении и имеет весьма опосредованное отношение к реальности.

Воображение человека всегда волнуют вопросы стадной иерархии: «кто круче?», «кто сильнее?», «как всех победить?», «как сделать так, чтоб меня все любили?» и т.д. и т.п. Мало кто, при этом, отдает себе отчет в том, что сама человеческая личность — субстанция нестойкая и легко изменяемая (чтоб не сказать грубее – легко ломаемая). Впрочем, идея владеет массами, и этого вполне достаточно, чтоб ее обсуждать.

Рассмотрим одно из самых распространенных пониманий «сильной личности»: некий альфа-самец подчиняет себе окружающих и диктует им свою волю. Оставив в стороне сомнения по поводу выгоды такой стратегии социального поведения, можно попробовать описать как факторы, которые способствуют естественному формированию такой личности, так и способы сделать такую личность искусственно.

Не будем растекаться мыслью по древу, попробуем выделить самую суть: «сильная личность», — это, прежде всего, определенный образ мыслей. При всем разнообразии возможных вариантов, можно выделить одну характерную черту и отправную точку для развития необходимого стиля мыслей — это минимальный уровень страхов. Нет людей, абсолютно лишенных страха, но у «сильных личностей» уровень страха гораздо ниже, чем в остальном обществе.

Ребенок, выросший в ситуации, когда он смог преодолеть большинство встречающихся на его пути страхов, с высокой вероятностью станет сильной личностью. Поэтому, если вы хотите, чтоб ваш сын вырос сильным, ваша задача — помочь ему преодолеть неизбежные в жизни страхи и не создавать ему дополнительные страхи.

К сожалению, страх — это один из самых привычных и удобных способов управления ребенком, поэтому мало кто из родителей способен без него обойтись. Кроме того и сами родители часто находятся в плену всевозможных страхов, которые с успехом передают по наследству своим детям.

Если же взрослый человек считает себя недостаточно «сильной личностью» и хочет ею стать, существует путь самосовершенствования. Он гораздо сложнее, но тоже вполне реален.
Человечество накопило огромные знания и практические навыки изменения сознания, а, соответственно, и личности. Буддийские практики, психоанализ, христианские молитвы, тренинги личностного роста, гипноз, шаманские пляски и т.д. и т.п. Выбирай по вкусу. Людей учат управлять своими мыслями, а то и просто принудительно вправляют мозги в нужном направлении. Главное, чтоб в основе этих изменений лежало избавление от страхов, а не приобретение новых.

Должен признаться, что я лично не встречал в своей жизни абсолютно «сильных личностей». Все формальные или неформальные лидеры, которых я видел, были таковыми лишь до тех пор, пока позволяла ситуация. Либо не находилось других, еще более «сильных личностей», либо, если таковые и были, обстоятельства не позволяли им развернуть свой «талант». Это тоже, кстати, один из законов стаи — не один вожак не вечен. В сущности, вся эволюция «цивилизованного человека» — это шлифовка способов борьбы общества с «сильными личностями». Что есть цивилизация, демократия, эмансипация, как не способы ограничения произвола «сильных личностей»? И чем дальше, тем эффективней. Чем дальше, тем больших успехов добиваются не столько «сильные личности», сколько «сильные интриганы».

Раньше, «сильные личности» могли плюнуть на все это опостылевшее интриганство, собрать толпу себе подобных и отправиться искать новые, неизведанные земли, или пустить барину «красного петуха» и махнуть на Дон, или пойти воевать Сибирь.

Именно благодаря таким людям человечество вышло из Африки и распространилось по земле. Сейчас такие возможности исчерпаны и пассионарный потенциал «сильных личностей» пропадает впустую. Те скудные варианты самореализации, которые предлагает «сильным личностям» общество недостаточны и часто ущербны. Отсюда, кстати, и одна из основных проблем современной цивилизации — отсутствие воли для решения глобальных задач. Успешно подавляя «сильных личностей» общество лишило себя главной движущей силы. А зря.

Это был маленький человек. Маленький не по возрасту и размеру, уж очень он был незаметный. Он занимал небольшую должность в маленькой конторке. По вечерам маленький человек возвращался в крохотную квартирку в спальном районе, где его встречала тихая невзрачная жена с вечно унылым выражением на лице. Дети школьного возраста -мальчик и девочка, особыми успехами не радовали, но и не огорчали. Жизнь текла спокойно, размеренно, никаких особых происшествий и приключений. Маленький человек не строил грандиозных планов, поэтому и не страдал от нереализованных желаний. Все это устраивало маленькую ячейку общества до поры до времени, вернее до одного события.

Но однажды в его маленькое сердце ворвалось огромное всепоглощающее чувство — ЗАВИСТЬ. Она заполнила каждую клетку его мозга, внеся в уютный мирок смятение и тревогу. Ах, как все замечательно начиналось.

На очередной встрече с одноклассниками, которые маленький человек обычно пропускал, он повстречал старого товарища. Они очень давно не виделись и были несказанно рады друг другу. Вихрастый неугомонный мальчишка стал удачливым бизнесменом, хозяином процветающей фирмы. Он был весел, бесконечно шутил и подначивал своих однокашников.

Бизнесмен, так будем называть школьного товарища, в честь старой дружбы решил помочь и предложил должность маленькому человеку в своей компании. Оклад побольше и престиж повыше. Скажете, маленькому человеку несказанно повезло. Так и есть. Он стал получать хорошую зарплату, обзавелся приличным костюмом и автомобилем. Вместе с карьерным ростом росли благосостояние семьи и ЗАВИСТЬ. Глядя на всегда подтянутого и бодрого друга бизнесмена маленький человек в глубине души прекрасно понимал, что ему никогда не стать таким. Бизнесмену удавалось буквально все. Бизнес процветал, красавица жена любила, окружающие уважали. Зависть тихонько нашептывала: «Почему одним все, а другим ничего. Ты гораздо умнее его». Маленький человек уже забыл, что своим благополучием он обязан другу. О таких мелочах вообще мало кто помнит. А тут еще тихая невзрачная жена, почувствовав вкус денег, стала другой. Деньги как лакмусовая бумажка, они моментально определяют, что представляет собой тот или иной человек, насколько крепкий у него внутренний стержень. Без стержня никак нельзя. Без него человек, что былинка в поле, склоняется под любым порывом ветра. У жены маленького человека никакого стержня не было. Пока жили скромно и потребности были небольшие, став обеспеченными -захотелось стать богатыми.

Маленький человек стал плохо спать по ночам, потерял аппетит и вкус жизни. Уж очень захотелось стать богатым, аж скрутило всего. Такие желания приводят человека к дъяволу, где за бесценок продается душа. В одно прекрасное утро маленький человек ступил на этот путь. К этому времени он стал правой рукой своего друга-бизнесмена и был знаком со всеми тонкостями бизнеса. Ему была предложена большая сумма за небольшую услугу. Услуга сводилась к разорению компании. Маленький человек согласился. Угрызений совести он не чувствовал, слишком глубоко пустила свои корни зависть, а вознаграждение было очень даже приличным.

Сказано-сделано. Компания после нескольких неудачных операций обанкротилась, друг-бизнесмен, забрав свою семью, уехал в неизвестном направлении, а маленький человек получил свои тридцать серебряников.

Деньги, полученные за предательство не могут принести счастья. Маленький человек так и не смог воспользоваться полученными средствами, так как их прихватила жена, сбежавшая в теплые края с красавцем-инструктором по фитнесу. Некоторое утешение дарил алкоголь, к которому в последнее время пристрастился маленький человек, постепенно спиваясь и опускаясь на самое дно жизни.

Большие деньги — огромное испытание, сродни девятой морской волне. Либо удержишься на ней и выплывешь, либо будешь раздавлен огромной массой.

Тактический дисплей выдал отметку низколетящей цели, но идентифицировать объект отказался. Похоже, противник ставил помехи.

Джей выругался и запустил последнего летуна. Сорвавшись с корпуса, тот устремился навстречу загадке. На поверхности дисплея, подвинув соседние окна, тотчас развернулся миниэкран с данными, идущими с БПЛА. Вот и незнакомец – гладкая, с хищным силуэтом, крылатая ракета стелилась над самой землей, стремясь выйти из зоны обнаружения радаров, но визирам летунов это было по барабану.

– Орбита!– рявкнул Джей в переговорник. – Пятый квадрат, отметка пятнадцать, что за черт на меня прет? Какого беса вы там наверху делаете?

– Не рычи, пятый, все под контролем… но тебе лучше переместится, сейчас будет жарко.

– Черт, чтоб вас, – Джей прыгнул, не раздумывая.

Сервоприводы экза взвыли, выбрасывая его в прыжок, и мир кувыркнулся. Экран БПЛА вспыхнул зеленоватым сиянием, и тотчас его окно на дисплее свернулось. Лучевой удар с орбиты разметал ракету на атомы, задев краем излучения и беспилотник.

Приземлившись, Джей перевел экза в режим огневой точки, и переключился на бегуна. Тот притаился где-то далеко впереди и осматривал территорию с вершины небольшого холма, перекачивая информацию Джею и наверх, к Орбитальщикам. Джей любил бегунов. Мощное стремительное существо, похожее на гиену, позволяло просачиваться в недоступные другим места, порой принимая невообразимые формы. Вольфрамовые клыки и когти, плюс импульсный излучатель в глотке – мощь твари поражала. В буквальном смысле. И ощущать ее было прекрасно.

Оглядевшись и просмотрев полученные данные, Джей отдал приказ бегуну возвращаться – на сегодня все закончилось. Вздыбленная на сотни метров вокруг земля вряд ли таила в себе что-то, что нуждалось в уничтожении. А тут и переговорник ожил, выплюнув короткое:

– Отбой, все на базу.

Джей пробежался по отметкам юнитов. Оба бегуна были в норме, одним он только что побывал. Экз не израсходовал и трети запасов энергии, а оставшиеся два летуна барражировали высоко над ним, прощупывая местность имеющимися сканерами. Что ж, сегодня в минусах только летун – неплохо, хотя можно было обойтись и без этого. Чертовы техи.

Получив приказ, летуны рухнули вниз, и изящно вышли из пике у экза, точно приземлившись на аппарели. Экраны летунов на дисплее тут же погасли – птицы отключились. Джей снова стал экзом и встряхнул руками, оживляя огромное тело. И пошагал к точке сбора, рядом уже неслись вприпрыжку бегуны, стремясь к своим аппарелям. Прыжок, толчок – вот уже гаснут и их экраны. Все отлично.

Точка сбора, вот и она. Экзы не спешили – местность зачищена на все сто, и поэтому никто не торопился – адреналин еще гулял, и покидать «поляну» было тяжело. Можно было и не озираться – на дисплее горели отметки всех товарищей, с параметрами состояния их экзов, но привычка визуально убеждаться впечаталась в сознание давно. Транспортник подлетел низко, словно чего-то опасаясь. Странные парни – чего им бояться, подбирая возвращающихся с задания Доминаторов,? Зайдя в транспортный блок, Джей отключился от экза, переведя его на автономный режим. И мир погас.

Дверь мягко ушла в стену, открыв длинный коридор, покрытый пеностеролом, съедающим все звуки. Правило Базы – полная тишина на территории Полигона, и нарушить ее означало лишиться доступа к заданиям. А возможно, и к тренировкам. Могли даже вывести из подразделения, переведя на периферию. Это означало изгнание из святая-святых, лишение дома. Подобно наказанию древних греков, предаваемых остракизму.

Выйдя с Полигона, Джей обулся в легкие кроссовки, которые всегда кучей лежали у входа, и слегка расслабился – теперь он в реале. Жизнь кипела вокруг – обычная, шумная, суетливая. Все куда-то шли, думая о своем. Робы сновали между людей, убирали мусор, перевозили что-то.

Подозвав роба, Джей снял с подноса бокал тоника и с наслаждением выпил, мелкими глотками дразня рецепторы на нёбе. Вкуснотища! Но с чувством единения с экзом или юнитом не сравнится никакое вкусовое наслаждение.

Вот и нужная дверь.

– Ну, кто сегодня был Орбиталом? Какая сволочь спалила мне летуна? – Джей вошел в помещение текучим движением. Он знал, что техи боятся Доминаторов, считая их нелюдью с процессорами в голове. – Кто?! – словно хлыстом щелкнуло, и стало тихо.

– Вы, вы.. – голос теха дрожал от испуга – Вы из пятого квадрата сегодняшней операции?

– Да. Джей, третья Д-группа, ком-семь.

– Семерка? – теперь в голосе прорезалось и уважение. – Ничего себе. Пять – и то тяжело, а у вас семь юнитов… Господи, да как Вы…

– Неважно, как. – Джей оборвал лепет орбитальщика. Когда-то он чувствовал гордость, но это ушло, давно. – Я, кажется, задал вопрос – кто сегодня был Орбиталом?

– Я. Я и был. – Тех почти оправился от испуга и гордо выпрямился, глядя прямо в глаза Джею, хотя это было и очень непросто. Джей даже почувствовал к нему толику уважения, но тут же стряхнул симпатию.

– Ну и? Ты знаешь, сколько стоит летун? И, главное – сколько он стоит нервов? Моих, к примеру? А? Какого беса!

– Джей… Простите – сэр. Мы были вынуждены дать залп мгновенно. Умник проанализировал данные и видеоизображение, и выдал команду на уничтожение без промедления. И бить приказал – по площади. Вы ведь знаете, что мы муху можем шлепнуть на лету.

– Почему?

– Умник установил, что это древние ракеты, с разделяющимися поражающими элементами. По сути – несущая матка с десятком-другим самонаводящихся ракет, чьи алгоритмы движения не поддаются расчету. Если бы она успела «родить» – вас бы накрыло, плотно. Вам повезло, сэр. Повезло, что ваши летуны ее засекли.

– Это не везение, парень. Это – моя задача. Но, коли так – извини. Черт побери, как ни жаль летуна – спасибо.

Джей рывком подошел к теху, и протянул ему руку. Ошарашенный технарь нерешительно ответил на рукопожатие, словно не веря, что Доминатор способен на нечто человеческое.

– Какое кодовое имя вы ей дали, на будущее? – спросил Джей, уже уходя.

– «Мамаша», сэр, – усмехнулся тех. – С кучей голодных деток на борту.

– Годится, – хохотнул Джей.

Выходя, он спиной чувствовал, как вместе с ним из помещения уходит и напряжение людей.

И, не пройдя и десяток метров, напоролся на Грача. Высокий, худощавый и голенастый полковник очень походил на эту птицу. Всем, от худого носатого лица с бесстрастными колючими глазами до манеры ходить, словно по минному полю. Разговаривал он также – резко и отрывисто, вколачивая в собеседника каждое слово. И, похоже, что сейчас он избрал таковым именно Джея.

– Джейк, приветствую. Рад видеть. Сегодня у вас была неплохая заварушка, наслышан.

– Салют, полковник. Было нормально, как всегда, – Джей усмехнулся. – Высадились, да задали им жару. Правда, я без птички остался одной. Не повезло, напоролся на какую-то древность, не пойми, откуда выплывшую.

– Да, именно древность. Умник уже прислал докладную. Похоже, они достали последние запасы. Эти «Мамаши», – полковник язвительно хохотнул. – Были запрещены черт знает когда. Тогда и вас не было даже.

– Летуны были, я помню лекции.

– А, да. БПЛА были. Но, тебе ли объяснять, чем были старые планеры, и чем стали твои юниты.

– Да уж. – Джей усмехнулся, недоумевая, к чему этот экскурс в историю, которую Доминаторы знали с младых костей. – Сэр, я...

– Не понимаю к чему этот разговор, – продолжил за него Грач и ощерился. – Ага, типа сдурел полкан твой, и мемуары на ходу пишет. Не совсем так, – он посерьезнел. – Тебе задание, простенькое. Простенькое-простенькое. Справишься? – Полковник по-птичьи наклонил голову к плечу и уставился Джею в глаза.

А Джей не знал что ответить. Он искал подвох в сказанном, но полковник, помимо своих птичьих повадок, славился и приверженностью к четкости и однозначности своего карканья. Что сказал – то и подразумевал.

«Черт» – выругался он про себя.

– Да, сэр. Любое задание. Ну, вы ведь знаете. – Изобразил Джей бравого солдата.

– Знаю. Поэтому, вот тебе задание – принять группу и устроить им полную – Полную! – экскурсию по Полигону с экскурсом в историю.

– Группу? – Джея обожгло пониманием. – Неужели…

– Да! Все, Джек. Давай, вперед – и с Богом. Удиви их.