LXj's shared items in Google Reader

Как нынче можно делать музыку

Alex Exler exler@exler.ru — Wed, 11 Nov 2009 01:01:00 PST

рубрика : видео

Некий Dub FX из Австралии выступает на улице какого-то города. Сначала он показывает, как голосом и различной обработкой (хорус, повтор и так далее) можно "на лету" создавать различные композиции, а потом начинает петь под аккомпанемент сопровождения, составленного из его голоса. Что интересно, с аппаратурой он управляется только ногами. Слушается это эффектно невероятно - полюбопытствуйте.

Геймеры-убийцы

(author unknown) — Tue, 10 Nov 2009 18:51:32 PST

В последнее время модно ругать игры, как источник детской жестокости. Дескать, ребенок обыгравшись в Дум, возьмет бензопилу и выпилит пару-тройку сверстников. А вот раньше - дааа, раньше все было иначе! Раньше играли в "войнушку". В нее играли все дети, не страдающие серьезными отклонениями здоровья и психики. И "виртуально" убивали друг друга. Потом вырастали и становились нормальными взрослыми.

Особенно хорошо "нормальность" не-компьютеризированного поколения проявилась в 90-е. Гуманизм пер из всех щелей и изливался на окружающих.

Книги и фильмы последних десятилетий учат нас, что убийство - это ужасно, чуть ли не трагедия и переживания будут в духе "ПиН" Достоевского. А вот в кровавых советских детских книгах все было не так - вспомните, кто читал, "Сын полка", "Горячий снег", даже в кажущейся безобидной "Тайне двух океанов" смерть преподносилась как трагическая потеря, но для друзей погибшего, а вовсе не для тех, кто убивал.

Во времена "классиков", так и вовсе, человеческая жизнь ценилась минимально - Пушкина убили на дуэли. На которую он не просто пошел, а сам вызвал "обидчика". Сейчас, человека, попытавшегося из-за словесной обиды застрелить другого человека, назовут маньяком и психом, а он - Солнце Русской Поэзии!

Неплохо отожгли предки и в начале 20го века, в гражданской войне. Прекрасные неиспорченные компьютерными играми люди переубивали миллионы соотечественников.

Поэтому, когда я слышу про "жестокость порождаемую компьютерными играми", я ощущаю странную неестественность и ложь. Зачем детям полоскать мозг о жестокости? Кто из вас, при непосредственной и явной угрозе собственной жизни или жизни близких, имея оружие в руках, будет колебаться? Да никто. Всякие моральные терзания и духовный онанизм не работают в такие моменты. А переживания будут потом. И то, лишь потому, что детям показывают, что переживать - правильно.

Полагаю, что любой психически здоровый мужчина, уничтоживший непосредственную угрозу - будет ликовать, вперемешку с запоздалым страхом неудачи. И уж точно не будет скорбеть и впадать в многолетние неврозы. Эти неврозы, имхо, следствия попытки быть теми, кем мы не являемся, ценить то, что для нас не имеет и не может иметь никакой ценности - жизнь и здоровье агрессора. Нападающий - не личность, он - мишень.

Вспомните "Ну, погоди!" - кого интересовала личность волка? Его стремления? Никого. Агрессор был бит в каждой серии, под ликование детей. А чему учат детей сейчас? Игры - тому же самому: нужно сражаться и побеждать.

Игры не проклятье, игры - один из немногих островков жизни в гиблом море повальной импотентной толерантности.

В сказочном королевстве жизнь была сказочная. Зеленели луга, на

(author unknown) — Sun, 01 Nov 2009 08:12:46 PST

В сказочном королевстве жизнь была сказочная. Зеленели луга, на них паслись овечки, в лесах пели птички, в реке плескались рыбки - лепота, да и только. Крестьяне собирали урожай с полей, принцессы в кринолинах выезжали на природу и совершали там променад под присмотром фрейлин, торговцы торговали, колдуны колдовали, а летописцы запечатлевали происходящее в многотомных хрониках. И все, в общем, были довольны.
Единственной неприятностью, омрачавшей приятное существование жителей королевства, был дракон. Грубое, гадкое, невоспитанное существо. Дракон воровал овец, выжигал пашни, пугал принцесс и гадил на крыши. Король был очень недоволен и всячески подстрекал своих рыцарей разделаться с драконом, обещая им то полцарства, то принцессу в жёны, то солидное денежное вознаграждение. Рыцари на такие обещания велись как дети, выходили против дракона один на один и, натурально, геройски погибали. Так проходил год за годом.
В конце концов королю надоело выслушивать еженедельный доклад о том, что очередная дюжина овец сожрана, очередные двести акров выжжены, сорок крыш обгажены и ещё одна принцесса напугана. Он написал письма всем окрестным сказочным королям и созвал их на совет, чтобы раз и навсегда решить проблему драконов. Окрестные короли (а у каждого из них тоже проживали свои драконы, иногда даже пара) отнеслись к вопросу со всем пониманием, а потому после недолгих, чисто организационных дебатов выработали общий план действий. Было решено объединёнными силами всех армий напасть на каждого отдельного дракона и перебить их всех по очереди. Ни один дракон не выстоит против такой силищи, это вам не какой-нибудь отчаянный рыцарь, а регулярные войска.
Так оно и вышло. Не прошло и года, как всех драконов на том континенте истребили, сокровищницы разграбили, и уничтожили кладки яиц, чтобы уж наверняка. Самый последний пойманный дракон, правда, пытался как-то отвертеться, твердил о проклятиях, о том, что люди ещё пожалеют, но его, конечно, не стали слушать. Король сказал "Отрубить ему головы!", палач трижды взмахнул топором, и с последним драконом было покончено. Три головы повесили над тремя воротами замка, а над четвёртыми пришлось вешать драконий хвост, но ими всё-равно никто не пользовался.
Прошло некоторое время. Сперва всё было замечательно. Но потом нарушение экологического баланса стало сказываться в полной мере.
Оставшись без своего единственного естественного врага, рыцари размножились чрезвычайно. Они слонялись без дела по стране, нападали со скуки на мельницы, задирали крестьян, грабили караваны и сжигали колдунов. Переходя на оседлый образ жизни, каждый рыцарь старался отгрохать себе собственный замок, а потом обкладывал поборами близлежащие земли и покушался на соседние. Это вело к междоусобным склокам, во время которых гибли почём зря мирные жители, вытаптывались поля и разрушались деревни. Рыцари буянили, дерзили королю, совращали принцесс и показывали дурной пример молодёжи. И всю эту высокородную ораву надо было кормить, поить и всячески ублажать, чтобы они, не дай бог, не взбунтовались.
Ко всему прочему в лесах развелось до черта волков (которые, оказывается, прежде составляли основу рациона драконов), а из-под земли полезла какая-то мелкая нечисть, осмелевшая в отсутствие хозяина. Для рыцарей драться с такой мелюзгой было недостаточно почётно, а для простых обывателей - слишком опасно, так что нечисть жировала совершенно безнаказанно.
Король хватался за голову, слушая еженедельный отчёт о том, что столько-то тысяч акров земли вытоптано, столько-то десятков деревень сожжено, столько-то голов скота задрано, и столько-то принцесс беременно. "Найдите мне дракона!- кричал он.- Хоть какого-нибудь, пусть даже маленького! Выпишите из-за границы! Полцарства за дракона и любую принцессу в придачу, или даже двух принцесс!"
Но, конечно, новых драконов взять было неоткуда. Экологические катастрофы необратимы.
Дурак был сказочный король, если решил, будто в природе есть хоть один бесполезный, вредный вид.

(author unknown) — Fri, 30 Oct 2009 06:51:24 PDT

"Большая разница"

(author unknown) — Wed, 14 Oct 2009 00:34:31 PDT

Выложу-ка ролик из прошлого выпуска. В нем есть редкий гость телеэкрана - сатира...

Why Dungeons and Dragons Online wipes the floor with other MMO’s levelling content.

TotalBiscuit — Mon, 07 Sep 2009 11:24:12 PDT

I have a problem. See, I like MMOs as a concept. I enjoy the idea that I can work on a character for years, progress it to the highest echelons of power and in doing so, acquire a rich and varied history for the character. I get very easily attached to my character, it becomes a possession with sentimental value. It’s not as odd as it might sound, just like a normal, everyday object might acquire a history if you travel with it a lot, ‘I took this bag everywhere, it was with me at the Eiffel Tower, it was with me in Hong Kong’ etc etc, so does a character if you’ve had memorable times playing it. Unlike single-player titles, you could potentially be using the same character for years, so you’d better get used to it and like it.

So what’s my problem? Well so far, with only one exception, I have absolutely despised levelling a character in an MMO. The grindy, treadmill nonsense gets to me far too easily, as does the obvious lack of challenge. I’m not someone who thinks that the flimsy excuse for ‘storyline’ behind every quest in WoW somehow absolves it from being one of the same 8 tasks over and over again (destroy, discover, deliver, drop, defend, plus the 3 TBC/Wrath ones, bombing run, magic wand and vehicular). This applies to any game that tries this trick. Released post-WoW always try and do this to no avail and I must admit that the thin varnish covering what it otherwise a grind wore away before I even hit 60. I had to be coaxed back into the game and pushed to 60 with the promises of cool end-game stuff and big, epic battles. Levelling was a chore that just had to be done in order to get to the good stuff. It made me wonder why, why exactly hadn’t Blizzard, the innovators, polishers and borrowers of good ideas from other games done something about this MMO stigma? They had taken a step in the right direction, away from meaningless grind to stealth-grind with drip-fed rewards, but that was not enough for me.

Remember I said one game managed to break that mold for me? That was Planetside, because in Planetside, levelling is not one’s primary motivation. The acquisition of loot isn’t either, the point of the game Planetside is to play the game Planetside, because the game itself stands up on its own merits. I’ve said it before, no doubt I’ll say it again in future, as a general rule, MMORPGs put too much weight on the MMO and not enough on the RPG. They rely on the large worlds and the seamless interaction with tons of other people in order to get around the fact that they’re mostly just dry, dull treadmills. As I mentioned yesterday to a guy on vent defending WoW’s levelling, who brought up the point that WoW is fun when you level with friends, almost anything is fun when you do it with friends. Watching paint dry is more fun with friends than it is on your own, it’s almost a universal constant. That doesn’t make WoW levelling any good, quite the opposite. If you need friends to mitigate the fact that it’s boring as sin then something is wrong. WoW levelling does not need friends, you can do 1-80 solo. They are there to stop you from getting bored, not because it benefits you in any significant respect bar protection from ganking and the ability to do 5 man dungeons, which are also, not required to level. I think we have to face facts that, while some may enjoy WoW’s levelling, the actual system itself is mechanically over-simplistic and in terms of gameplay, horribly repetitive.

Enter DDO, a game that I initially had no interest in what-so-ever. Bogged down by a troubled launch and lack of initial content, DDO stumbled where other Turbine products such as Lord of the Rings Online have acquired a strong playerbase. An apparently lack of marketing behind the title as well as the fact that the WoW juggernaut was at full speed around the time of it’s launch ensured it’s quick demise. However, unlike many MMOs, it didn’t simply get shut down and written off as a loss. Turbine continued to quietly develop the game, fixing many of the issues and ensuring more and more content got added. A recent announcement that the game was going down a free2play route, with microtransactions and an optional subscription which would give you access to everything gave me reason to take a second look. It was a time when WoW was at it’s low point for me, indeed, it still is, my interest in playing the lacklustre 3.2 content is next to none and Cataclysm is a distant light at the end of a thoroughly dark tunnel. But could I face levelling up another character when I’d barely managed it in WoW?

Then I made a shocking discovery. DDO doesn’t do it like WoW, indeed, it doesn’t do it like anything else. The closest comparison would be Guild Wars, whose quests are instanced. In this case, Dungeons and Dragons Online benefits more so than anything from a design philosophy inspired by it’s very name.

Dungeons and dragons. That’s what it is, dungeons and dragons, DDO is a huge selection of hand-crafted dungeons along with the occasional large, outdoor area, which often serves as a hub for other dungeon adventures. What makes this such a big deal is the how similar in basic concept DDO’s quests are to WoW’s and most other MMOs and yet how many different elements the enclosed space of a dangerous dungeon can throw into the mix. It’s no secret that I think WoW’s great strength is it’s instance design, so imagine my delight when I discovered that every quest in DDO is it’s own instance. It sounds initially like a bit of a cop-out. After all, what’s the use of a Massively Multiplayer world when you’re shut off from the other players for 90% of the time? Here’s the rub, with a few notable exceptions such as EvE and Planetside, that’s what MMOs end up doing anyway. The best content, is these days, most often instanced, whether it be battlegrounds style PvP or raids and dungeons, WoW players in particular spend most of their time in an instance if they want to do anything meaningful. That’s where the best loot is, that’s where the best content is and that’s where the biggest challenges are. So where’s the harm in going one step further and instancing the quest content? That’s the question DDO asks and it’s answer was rather stunning. Imagine every quest was a multi-staged challenge, full of capable monsters to fight, traps to avoid, secrets to discover, bosses to defeat, chests to loot and puzzles to solve. Then consider that these quests by default have 4 levels of difficulty, from Solo all the way to Elite which provides a much greater group challenge and increased rewards. Factor in, if you will, rewards for exploration, for finding everything in the dungeon and for not dying. Now consider that the only reliable way to level up is not only to complete quests (you do not get direct XP for just killing everyday mobs) but to complete them WELL, for bonuses and get a big list of rewards which generally has something for everyone at the end.

That’s DDO’s levelling system in a nutshell and the reason it succeeds is because it takes what made the pen and paper DND great, translated it into videogame form and then applies the design philosophy used to make great singleplayer RPGs, into a massively multiplayer format. Quests feel like actual quests, rather than chores, because they are hand crafted to be an adventure in their own right. That’s what DnD is all about right? Having adventures. Even the most basic, short quest is a mini-adventure in and of itself. A trip into one of the basic starting quest in the first zone tasked me with retrieving a scroll. In WoW, such a quest would either involve killing a certain number of mobs until the scroll dropped and then taking it back, or camping various spawn points until the scroll spawned and then retrieving it. In DDO, I must enter a storehouse. Upon doing so, I find the door to the scroll’s storage chamber locked. I search for the key, smashing open crates and barrels looking for it, all the while battling some large brown spiders who seem none to pleased with my intrusion into their habitat. At last, the key (did I mention I was rewarded with various degrees of bonus XP for smashing everything up? A ransack bonus they call it, so even breaking stuff is not wasted time) but what’s this? A secret door opens to reveal a hidden passage, inside a lethal-looking reptilian man who demands the key from me. A trap! I rush into battle, dispatching my foe and exploring the previously secret passage wherein a find an altar to his foul god and a chest containing some tasty loot. Now, time to get that scroll! I battle my way back to the door and open it with the silver key, only to see the scroll secured inside a magical field. A curious tile-puzzle sits on the ground, requiring me to solve it in order to unlock the magical field and retrieve the scroll. After kicking my addled brain into gear I solve the puzzle, retrieve the scroll and exit the dungeon, the entire time being egged on by the atmospheric voice of a virtual Dungeonmaster. I wish, for the sake of WoW's pride, that I could say I was using a bit of creative license there, fudging the details and making it sound better than it actually is, but it speaks volumes that a quest in as mundane a place as a storehouse can rival some of WoW's more epic raid encounters in terms of enjoyment. There is a genuine understanding here of what makes RPGs and DnD fun and Turbine have gone out of their way to make this game appeal to people like me. It has it's flaws, without a doubt and due to the nature of the content, some repetition is involved (ie. you should really do the quests on multiple difficulty settings to get enough XP to advance), but the difficulty ramps up so much and the change from solo-friendly to party-essential is such a paradigm shift that the dungeon feels and plays different the second and even third and forth times.

As well as being essential for most Hard and Elite mode dungeons, grouping up in DDO really does reap rewards, both tangibly and in terms of player enjoyment. The combat system in which collision detection both exists and plays a major role, makes the role of the tank that much more important. Not only that, but the need to aim your spells and arrows as well as the genuine benefits to flanking and getting up behind the enemy make for a much more dynamic and enjoyable experience. As much as it often involves holding the button down to auto-attack, there is a genre of RPG that did very well on that basis, that of the hack-and-slash. DDO combines meaty 'bone-crunching' hack and slash, backed up by great feedback and strong sound assets with the hot-key activated abilities of more traditional MMOs and other PC-based RPGs. Add in the genuine danger that the harder modes offer and the drive to stay alive so as not to for-go your persistance XP bonus (which you get for not dying) and you have a game where players really must work as a team. It's not just the combat, DnD wouldn't be DnD without traps and secret doors, both of which are there in abundance. Even though they're always in the same place every run, traps can be deadly and secret doors often yield hidden mini-bosses and chests of loot. Caution and exploration are paramount and bringing a rogue along for the ride doesn't hurt either. Quests also have various 'checks' which favour particular classes, so don't expect a party of stringy wizards to be lifting huge boulders, nor barbarians deciphering mystic runes. It all comes together in a stellar realisation of cooperative roleplaying for the modern gaming scene, capturing the glory and essence of what makes RPGs enjoyable while dodging the arbitrary grind that other MMOs seem to feel the need to impose on you. The mark of a truly great MMO, in this writer's view, is the ability to play it solo and have it hold it's own against single-player games. That means when you add other players into the mix, you're genuinely multiplying the enjoyment of an already good experience, as opposed to mitigating the boredom by surrounding yourself with friendly voices. DDO achieves what so few other games have managed in this regard and breaks the mold in terms of what an MMO can achieve in terms of gameplay.

You really could do worse than giving this game a try. It's Free2Play incarnation launches in 2 days and those of us who subscribed are getting to enjoy it right now. There is an awful lot to like about this game. Now, if you'll excuse me, I have some kobolds to slay.

#297382

(author unknown) — Wed, 12 Aug 2009 13:36:36 PDT

<c0nsumer> A pizza with the radius z and thickness a has the volume pi*z*z*a

Lineagegate

(author unknown) — Wed, 12 Aug 2009 02:13:49 PDT

Эпическая история на Луркморе про LineAge, украинскую политику, блоги (и чуть-чуть ППБ Яндекса). С матами, но сценарно - захватывает.

Спасибо Didierу за ссылку.

Самый гикнутый провайдер на Руси

(author unknown) — Sat, 23 May 2009 02:16:24 PDT

Larry Novsky вывесил фотку

Безусловно, открытие КРОСа - "Тензор-телеком". Их не было, Серега Дружинин про них рассказал, а я полез смотреть. Не, у этих ребят все волшебно. От страницы тарифов, то МРТГ всего и вся в реалтайме. Но их новости - это что-то. Я так не рыдал с чанчиковской свадьбы.

Между прочим, у ребят около 40% рынка Ярославля.

Суд присяжных. (окончание)

(author unknown) — Sat, 09 May 2009 09:02:57 PDT

Процесс. Обработка.
В последние две недели обстановка в комнате присяжных заметно изменилась. В чем это проявилось? Как я уже написал, коллектив оказался разделенным на группки, в которых происходило более тесное общение. Однако эти группки не запирались наглухо. В принципе можно было присоединиться к разговору в любой "коалиции". Но вдруг я заметил, что эти "правила" изменились. Если в каком-то углу шепотом общалась "группа по интересам", то при приближении к ней, участники сразу замолкали и делали вид, что пьют чай или решают кроссворды. Неизменно в такие моменты в этой группе присутствовала Завуч. Это касалось только женских групп. Мужчины продолжали вести себя достаточно открыто.

Активность Завуча становилась все заметнее. Однажды Тренер мне какими-то намеками сказал, что она занимается "обработкой", но Прокурорша не поддается, поэтому "они" решили ее выпихнуть из коллегии. Ну в принципе я понимал, что Завуч не поддерживает обвинение, а ее симпатии на стороне защиты, но подозрений в нечестной игре у меня не возникало. Поэтому я принял к сведению слова Тренера, но интерпретировал их так, что Завуч пытается склонить на свою сторону других женщин путем их убеждения. То что это делается путем шушукания по углам у меня тоже не вызвало отторжения, хотя и выглядело немного странно. По-моему, логично было бы в открытой дискуссии убеждать людей, а не шептаться тайком от всех. Я недооценил коварство "гадюк".
Колокол прозвонил в набат, когда до завершения процесса осталось несколько дней. Аккурат перед тем, как защита начала выступать в прениях.

Однажды утром, до начала заседания, ко мне подошла Медсестра и отвела в сторону. Тихо, чтоб никто не услышал, она мне сказала, что у нее есть сосед по даче, который-де работает в городской прокуратуре, и когда она ему рассказала, в каком процессе участвует, то он ей сказал, что "судят невиновных". Я не поверил своим ушам. Уж слишком фантастически прозвучала эта басня. Я не мог послать эту престарелую женщину на ... или в ..., а просто сказал, чтоб она меньше болтала всякую чепуху. Она быстро перевела разговор на другую тему.

Как я должен был отреагировать?
Заявить судье, что одна из присяжных общается с посторонними? Ну во-первых, никаких доказательств этого разговора я бы не смог предъявить. А во-вторых, я бы выглядел как какой-то позорный сплетник. В общем, вот эти два соображения смешались, и я не ничего не предпринял, хотя у меня возникло сильнейшее беспокойство. Сейчас я думаю, что если б я донес судье, то процесс мог бы потечь по другому руслу. Возможно коллегию разогнали бы. Возможно только Медсестру выгнали бы. Возможно выгнали бы Медсестру и меня... Трудно сказать. Но кое-что изменилось бы.

На этом "обработка" не закончилась. На следующий день ко мне снова подошла Медсестра и шепотом сказала, что "ей сегодня звонил тот человек из прокуратуры и сказал, что нужно внимательно слушать защиту". Я снова отмахнулся от нее, но мое беспокойство возросло. Я не находил себе место. Тем более, что приближался момент вынесения вердикта, и это само по себе прибавляло нервозности.
Я решил сразу после заседания спровоцировать дискуссию по поводу грядущего вердикта, что прозондировать позиции каждого.
Именно так я и поступил.

Расклад накануне вынесения вердикта оказался таким:
Завуч, Лечебница, Активистка, Медсестра и Дворничиха - за оправдание.
Я, Тренер, Молчун и Старшина - за обвинение.
Мамка, Блондинка и Дзюдоистка не захотели раскрыться.
Среди запасных: Официантка присоединилась к женской коалиции. Интеллигентка явно ни к кому не присоединилась. Студент и Слесарь были в мужской компании.

Но самое отвратительное открытие, которое я сделал: эта пятерка женщин оказалась настолько крепко сплочена, что я просто кожей почувствовал - это не просто их позиция, а здесь дело пахнет посторонним вмешательством. И им достаточно было перетянуть на свою сторону одну из не раскрывшихся дам, чтоб обеспечить задуманное.
И здесь я допустил логическую ошибку, которая заключалась в том, что я не стал предполагать, что троица отмолчавшихся на самом деле также участвует в "большой коалиции", но предпочитает не заявлять об этом до решающей минуты. Я исходил из предположения, что их удастся убедить в том, что обвинительная позиция подкреплена вескими доказательствами и подсудимые должны получить по заслугам.

Процесс. Схватка. Вердикт.
В ночь перед решающим днем я не смог уснуть. Я знал, что на моей стороне правда, на скамье подсудимых находятся люди, которые виновны в предъявленных им преступлениях.
Особенно значимым для меня был эпизод с ограблением матери и сына. В остальных эпизодах была довольно сложная система доказательств с минимальными прямыми уликами, поэтому я допускал, что по ним неискушенные люди могли просто из принципа "отсутствие прямых улик" не решиться осудить преступников. Но по эпизоду разбоя в подъезде я не допускал никакого люфта. Ведь любая из этих женщин-присяжных могла легко оказаться на месте пострадавшей. Ну просто инстинкт самосохранения должен был им подсказать правильный выбор.
Кроме того, были трое довольно молодых женщин, которые по моему мнению не определились до конца и на которых я решил сделать ставку.

Я продумал и такой ход: если я увижу, что проигрыш неизбежен, то можно попробовать лишить коллегию кворума (коллегия не может состоять менее чем из 12 человек). Т.е. заявить самоотвод в надежде, что меня поддержит "меньшинство". К сожалению это самое "меньшинство" никак не структурировалось. Если б мы хоть раз до вынесения вердикта поговорили по душам, то наверно мы смогли бы действовать более продуманно. Однако в конце концов люди идут в коллегию присяжных представлять самих себя и свою позицию. Поэтому, если возникает организованная группа, то она всегда имеет преимущество. Против нас действовала организованная группа, а мы до самого последнего момента были сами по себе. Мы организовались. Ситуация вынудила. Но было уже поздно.

К сожалению некоторые из нас кое-что видели, кое-что слышали, кое о чем догадывались, но не нашлось мужества выступить вовремя. Надо признать, что над всем этим витал еще и дух "чеченских бандитов". Мы ведь много лет подряд каждый день слышали про то, как чечнцы сражаются с нашей армией, как они захватывают заложников, мы читали рассказы о чеченской мафии в наших городах. В общем складывалось представление об эдаких "бесстрашных и безжалостных чеченцах". Поэтому где-то в глубине души затаился страх.
Банду убийц наши доблесные правоохранители разгромили, но не все ее члены были задержаны. Часть бандитов осталась на свободе. Они приходили к стенам суда. Мы их видели. Они нас видели...

Как позже выяснилось, Официантка, которой "большая коалиция" поручила обработать Тренера, так и сказала ему: "Оно тебе надо? Давай оправдаем "ребят". Ты ж понимаешь, что это чеченцы! Если мы их осудим, то нам и нашим семьям будут мстить. Тебя убьют."
Итак, я решил сражаться за тройку молодых женщин, а если не получится, то лишить "заговорщиц" кворума.

Придя утром в зал суда, я сразу обратился к Лене, секретарю суда, с вопросом: могу ли я взять самоотвод после того, как мы удалимся на вынесение вердикта? Она куда-то ушла. Потом вернулась и сказала, что это возможно.
Это была еще одна моя ошибка - я доверился словам в общем-то ничтожной фигуры. Этот вопрос надо было задать судье, тогда я бы обладал достоверной информацией.
Кстати, надо было видеть побледневшую физиономию Завуча, когда я разговаривал с секретарем о процедуре самоотвода. Она моментально "прочитала" меня и поняла, какими это может обернуться последствиями.
Маски были сброшены. Участницы "большинства" набросились на меня с упреками и оскорблениями.

В этот момент нас пригласили в зал заседаний. Судья стал читать напутственное слово, а я до последней минуты размышлял, надо ли мне заявлять самоотвод сейчас и выйти из "игры" или вступить в схватку и попытаться выиграть. Я решил, что надо сражаться до конца, даже если я совершаю ошибку.
Для принятия вердикта в комнату проследовали 12 основных присяжных. К тому моменту оставалось еще трое запасных.
По процедуре судья вручил старшине опросный лист, по каждому пункту которого следовало провести голосование. После голосования присяжные возвращаются в зал заседания, и старшина оглашает решение по каждому пункту опросного листа.

Мы удались для вынесения вердикта около 12:00.
Закон устанавливает, что присяжные принимают решение простым большинством. Если выявилось равенство голосов, то это трактуется как оправдание. Любой из присяжных может требовать переголосования по любому из вопросов опросного листа любое количество раз. Если единства мнения нет, то закон устанавливает, что коллегия должна как минимум три часа вести дебаты, а лишь потом начать голосовать.

Когда мы оказались в комнате, то я сразу предложил выявить тех, кто еще не определился хотя по какому-то одному пункту опросного листа. Таких не нашлось. Тогда я предложил провести справочное голосование, чтоб убедиться в том, что у нас нет единого мнения. Мне было важно выяснить, как проголосуют Дзюдоистка, Блондинка и Мамка.
Я немедленно был послан в нокаут. Вся троица без колебаний проголосовала за оправдание. Это был настоящий шок. Я обратился к ним с предложением обсудить эпизод грабежа в подъезде. Мне важно было понять их мотивацию, по каким причинам они оправдывают подсудимого по этому конкретному эпизоду. Мне он представлялся совершенно очевидным.
Однако здесь в ход пошла "тяжелая артиллерия". Слово взяла Завуч. Она сказала, что здесь не маленькие дети собрались. Всем все ясно. У всех было время подумать. И нечего друг друга убеждать. Надо голосовать - и все. Ее поддержала Дворничиха, которая заявила, что у всех дачи, и она хочет сегодня успеть посадить редиску. С каменными лицами все трое женщин, на которых я возлагал свои надежды, выразили согласие с Завучем и Дворничихой.

Круг замкнулся. Передо мной выросла глухая стена. Это был сговор. Причем, судя по поведению заговорщиц, они будто бы прошли психотренинг. Никаких обсуждений! Нас большинство, и мы сделаем здесь все, что захотим.

В какой-то момент я оказался лицом к лицу с Медсестрой и сказал ей: ну как вы можете оправдывать "их" по эпизоду грабежа матери и сына? Ведь вы же сами можете в такой ситуации оказаться! Она стала бормотать, что это было подстроено. Я ее спросил: кем подстроено? и зачем подстроено? Эти события происходили в 1997 году задолго до убийства П. Хлебникова. Убийца имел глупость потерять свою регистрацию с фотокарточкой. На фотке без сомнения его физиономия. Это как объяснить? Да и пострадавшая женщина без всяких сомнений опознала грабителя. Как это объяснить? Как вы посмотрите в глаза жертве, когда оправдаете ее обидчика? То есть получается, что она врет? Медсестра опустила глаза. Видно стыдно ей стало в этот момент. Но потом около нас возникла Завуч, и Медсестра, вспомнив свою роль, с вызовом бросила мне: ФСБ что хочешь подстроит!
Вот так! Крыша едет, дом стоит.

Ну что ж, раз так, то у меня оставался вариант с самоотводом.
К тому моменту меня активно поддержал Тренер и Молчун.
Мы решили саботировать собрание и объявили, что больше не будем участвовать в голосованиях. Мы переместились из комнаты в предбанничек туалета, где я изложил им свою идею о том, что заговорщиц можно лишить кворума. Правда, наш уход из коллегии восполнялся тремя оставшимися запасными. Но была надежда, что нас поддержит либо Старшина, либо Слесарь. Ну во всяком случае мы бы в этом случае сделали все, от нас зависящее, чтоб сорвать сговор. С этого момента мы решили действовать сообща. Было видно, что Тренер очень боится. Видно сказывалось запугивание, которое применялось в его отношении. Но он - молодец, нашел в себе силы, чтоб справиться со страхом.

Итак, в нашем распоряжении было три часа. Заговорщицы заметно поникли, так как каждый из нас взял по листу бумаги и написал обращение к суду с просьбой снять с нас полномочия присяжных. Эти заявления мы передали Старшине, чтоб он передал их судье.
Старшина постучал в запертую дверь (надо заметить, что нас заперли снаружи и мы могли общаться с миром лишь посредством стука в дверь, о котором пристав сообщал судье).
Через некоторое время дверь открылась. Старшина вышел, оставив дверь приоткрытой, так что был слышен разговор в зале. Кто-то громко начал говорить Старшине, что никаких самоотводов от присяжных после того, как они удалились в совещательную комнату, не может быть. И даже если присяжному вдруг станет плохо, то будет вызвана "скорая", и только по заключению врача присяжный будет признан нуждающимся в экстренной помощи, и только в этом случае он может быть выведен из состава коллегии и заменен запасным. Кроме того, голос за дверью сообщил, что мы все обязаны принять участие в голосовании.
Это был еще один шок для "несогласных". Мы были настолько потрясены, что на какое-то время утратили веру в то, что можно продолжать сопротивление. Коалиция, напротив, приободрилась. Завуч так и просто выглядела как хозяйка положения. Она стала раздавать указания Старшине, как заполнять опросный лист, чтоб побыстрей все закончить.

В этот момент истекли три часа "на раздумья", и мы приступили к голосованию. Я лихорадочно думал, как же теперь поступить. Мы, четверо (Я, Старшина, Тренер и Молчун), голосовали за виновность подсудимых, а восьмерка женщин пункт за пунктом вбивала гвозди в крышку нашего гроба, голосуя за их невиновность.
Так довольно скоро мы прошли по всему опросному листу. На лице Завуча читалось нескрываемое торжество.

Возникла пауза, в которой "несолгасные" снова уединились вместе. Мы решили, что раз не прошел вариант с разрушением кворума, то надо просто тянуть время. Любыми способами. По закону, если мы не примем решение до 22:00 или до 23:00 (точно не помню), то судья объявит перерыв до завтра, а на следующий день мы просто "не-явочным" порядком сорвем кворум, не придя в суд.
Как можно тянуть время? Да очень просто. Требовать бесконечных переголосований. И надеяться на судью.

Этим мы и занялись. Едва заканчивалось одно голосование, как кто-то из нас требовал нового голосования. Это продолжалось примерно до 22:00. Но мы понимали, что для того, чтоб судья вынес решение о переносе оглашения вердикта, мы должны покинуть комнату с хотя бы одним проголосованным вердиктом. Заговорщицы были к тому времени в полном трансе от наших действий. Они не ожидали такого упорного сопротивления от нас. На дачу они собрались ... ага!

Итак, мы ослабили хватку и позволили коллегии появиться в зале заседаний. Старшина передал судье вердикт. Но вместо того, чтоб вынести решение о переносе слушаний, как мы надеялись, судья сделал ряд замечаний к оформлению опросного листа и отправил нас на "доработку". При этом лицо у судьи было белое как мел, так как он до этого момента видимо не догадывался, какая сенсация рождается в комнате у него под боком. Ну мы как могли посылали ему сигналы бедствия и мы готовы были продолжать сражаться.
Хотя тот факт, что судья не стал сразу переносить вердикт на следующий день, был для нас очередным неприятным сюрпризом. Мы еще раз прошлись по кругу переголосования. И снова отпустили вожжи, надеясь, что в этот раз судья поймет и отложит процесс.

Однако мы просчитались. Судья сломался. Одному ему известно, в какие высокие кабинеты он в это время звонил. Но понятно, что ему была дана команда - не тянуть, а оглашать вердикт каким есть именно в этот вечер. И судья выпустил Старшину на трибуну... так родилась эта позорная сенсация.

Подсудимые плясали за пуленепробиваемым стеклом кабины, в которой они все это время сидели.
Нас выводили из зала суда фактически двумя группами: отдельно мужчины, отдельно женщины. Мы просто физически не могли переносить присутствия этих ...
Шли по улице как говном обмазанные. Вот здесь Тренер сделал два важных признания: о том, как его запугивала Официантка, и о том, как он стал случайным свидетелем уличной встречи Медсестры с адвокатом одного из подсудимых.
Мои подозрения о сговоре и присутствии заинтересованных лиц нашли подтверждение.

Послесловие.
Сразу после вердикта начались длинные майские выходные. Страна отмечала День Победы. А я представлял себе, как в это время в "Атриуме" свой "день победы" убийцы, как пляшут там свои горские ритуальные танцы.

Есть такая молва, что человек рождается для того, чтоб построить дом, вырастить ребенка и посадить дерево. Возможно это так. Но всем удается выполнить эти три задачи. А кому-то удается и намного больше сделать в жизни. Но я думаю, что по большому счету хотя бы раз в жизни человек должен совершить Поступок (ну я не знаю - тонущего ребенка вытащить, даже если сам не умеет плавать).

Вот у меня в тот момент вдруг возникло осознание, что я должен встать на пути у убийц, оказавшихся на свободе. Их оправдали, и формально они были чисты перед обществом. Но я знал, что это не было честное оправдание.
Один из убийц уже успел покрасоваться на ТВ и заявить, что потребует с прокурора Шохина миллион в качестве компенсации за месяцы пребывания в камере. В общем этому кто-то должен был положить конец. Это ведь был позор даже не прокурора Шохина или президента Путина, который публично обещал семье Хлебникова найти и наказать виновных, а это был позор для страны, в которой я живу.
Вот так я воспринял все это.
И поэтому в первый рабочий день после праздников я направил письмо Генеральному прокурору РФ.
...
В сентябре того же года Верховный суд РФ отменил оправдательный приговор Мосгорсуда по делу об убийстве П. Хлебникова, Я. Сергунина, о покушении на убийство А. Пичугина и о разбойном нападении на Дорожкиных.
Дукузов скрылся и по сию пору находится в розыске.
Вахаев под подпиской дожидается, когда будет найден Дукузов.
Садрединов осужден по делу о квартирных махинациях и отбывает назначенный судом срок в заключении.

Суд присяжных. (продолжение)

(author unknown) — Sat, 09 May 2009 09:01:42 PDT

Процесс. Перелом.
Перелом в настроениях присяжных произошел где-то за две недели до завершения суда. И как раз в этот момент проявился неформальный лидер, который всячески маскировал свое присутствие именно в этой роли.

Сейчас, по прошествии долгого времени, у меня складывается впечатление об отрежессированности многих действий.

В процессе в качестве потерпевшего участвовал человек, на которого было совершено покушение. Обозначу его как "юриста".
Вместе с группой подельников он занимался квартирными махинациями. Подозреваю, что не один человек пострадал благодаря его "деятельности", и скорей всего некоторые были отправлены к праотцам. Эта "деятельность" нуждалась в юридическом и нотариальном оформлении. Вот он как раз и занимался этим. В этой среде царствуют законы волчьей статьи. В какой-то момент у одного из членов группы мошенников возникли подозрения в отношении "юриста", что тот ведет свою игру и становится слишком самостоятельным, что угрожает доходам главаря шайки мошенников. Убийство одного из подручных главаря до крайности обострило его подозрения. Он связал это убийство с "юристом". И обратился к своим "друзьям" из бандитской среды. Его "друзьями" были наемные убийцы. Верней сказать, банда наемных убийц. Эти люди зарабатывали вот таким промыслом - убивали других, если им за это заплатили.

Главарь мошенников заплатил убийцам за устранение "юриста".
Его выследили. Подкараулили возле дома любовницы. Убийца подошел к тонированному стеклу "мерседеса", якобы спросить что-то, но "юрист", почуявший неладное, не стал открывать окно. Убийца вынужден был выстрелить через затемненное стекло наугад. Пули ранили жертву, но это были не смертельные раны. Убийца подбежал к поджидавшей его иномарке. Машина рванула с места преступления.
Истекавший кровью "юрист" заметил номера иномарки и дал по газам. Некоторое время он преследовал машину с убийцей, но потом потеря крови дала о себе знать. Он отстал, припарковал машину у обочины оживленной улицы в центре города и потерял сознание. В таком состоянии его обнаружил проезжавший мимо милицейский патруль.

"Юрист" очевидно был криминальной личностью. Больших симпатий он не вызывал у присяжных. Однако до него видимо не доходил этот факт. Он считал нужным являться на каждое заседание суда и всячески проявлял свою активность в ходе процесса. Ему представлялось, что так он будет выглядеть убедительным в наших глазах. Он ошибался. Здесь надо еще заметить, что "юристу" была выделена персональная охрана по программе защиты свидетелей. Он приезжал и уезжал в сопровождении вооруженных людей, на спинах которых красовалась надпись "спецназ".
У присяжных это вызывало раздражение, так как мы сами бегали как зайцы от суда к метро, и никто в общем-то не проявлял заботу о нашей безопасности. Это конечно удивляло.
Вообще, зал, где происходил процесс, находился на четвертом этаже здания суда, и окна комнаты присяжных выходили на парадный подъезд, поэтому нам отлично было видно, кто и как приезжал и уезжал, входил и уходил.
"Юрист" очень старался доказать вину одного из подсудимых. По-моему, его просто преследовала какая-то маниакальная идея мести. В общем-то конечно его можно было понять, этот человек пытался лишить его жизни. Но в наших глазах ситуация напоминала известную говорку про то, как "вор у вора дубинку украл". Защита очень тонко прочуствовала этот момент и пользовалась этим, чтоб дискредитировать "юриста" в наших глазах.

По одному из эпизодов утверждения "юриста" о причастности главаря к "заказу" на его убийство мог опровергнуть некий свидетель (дам ему условную кличку Немец). На этом Немце на самом пробы ставить было негде, настолько глубоко он погряз в квартирных махинациях и в делах об исчезновениях жильцов. Против него было возбуждено уголовное дело. Немец предпочел скрыться. Поэтому был объявлен в розыск.
"Юрист" понимал, что этот человек никак не мог себе позволить появиться в зале суда, поэтому безбоязненно аппелировал к его свидетельствам в свою пользу.
Каково же было удивление "юриста", когда Немец однажды утром возник в зале суда в качестве свидетеля. Его лицо стало белым как простыня. Он потребовал от судьи объявить перерыв и, несмотря на требования судьи прекратить, стал звонить прям из зала суда (что категорически запрещено во время процесса) кому-то, крича, что "Немец здесь!"
Судья объявил перерыв.
Мы удалились в комнату присяжных. Вдруг кто-то крикнул: "Смотрите в окно!" Мы прильнули к окнам.
На улице прям перед входом в суд разворачивалась сцена из дурного криминального телесериала. Группа вооруженных людей в черных масках гналась по улице за Немцем. Тот петлял как заяц, перепрыгивая черех капоты машин. Преследователи довольно быстро настигли его. Повалили на землю и стали бить. Потом заковали в наручники. Запихнули в подъехавший микроавтобус с черными стеклами и уехали.
Эта сцена шокировала нас. Если это было отрепетировано защитой, то стрела попала в цель. Даже самые убежденные сторонники виновности подсудимых дрогнули.

Сейчас я более хладнокровно отношусь к происшедшему. Собственно, человек, который обвинялся в ряде преступлений, явился в суд, чтоб выступить свидетелем. Он выступил. В самом суде его никто не пытался задерживать. А потом на улице произошло задержание человека, который был в розыске. Он убегал. Сыщики догоняли. Догнали и арестовали. Жестко и даже жестоко, но вообще-то ситуация нормальная.
Но в тот момент у меня внутри все просто кипело от возмущения.

Я думаю, что вот здесь наступил перелом в ходе всего процесса. В дальнейшем семена нечестности и ...хм... подкупа упали на подготовленную почву.

Процесс. Личности.
Пожалуй, надо хотя бы грубыми штрихами обозначить каждого из присяжных.

Дзюдоистка. Предпочитала молчать. В общие дискуссии не ввязывалась. Ее позиция почти до конца была не понятна.

Блондинка. Также не слишком много говорила в комнате. Придерживалась имиджа простой в общении и доступной для контакта дамы. Но ее позиция также оставалась загадкой до самого конца.

Дворничиха. Старалась подчеркнуть свою справедливость. Также была не многословна, но в общей дискуссии охотно участвовала. Рассуждала логично, без эмоций. Принимала как аргументы защиты, так и аргументы обвинения.

Старшина. Старался поддерживать реноме рафинированного интеллигента и человека, сведущего по широкому кругу вопросов. Защиту характеризовал как "клоунов" и в главным образом поддерживал аргументы обвинения.

Молчун. По большей части молчал. Но когда начинал говорить, то становилась понятно, что он склонен поддержать обвинение, его доводы ему представлялись вескими. Рассуждения его были ясные и логичные.

Тренер. Эмоциональный человек. Логика безусловно у него присутствовала при рассуждениях, но все таки эмоции брали верх над разумом. Поэтому в зависимости от эмоциональной окраски того или иного выступления или свидетельства он воспринимал и сам характер этих событий. У него также явно было видно обостренное чувство справедливости.

Медсестра на пенсии. Эдакая добродушная престарелая женщина. Полностью во власти эмоций. В начале процесса абсолютная поддержка обвинения. В завершение процесса абсолютное неприятие обвинения.

Мамка. Предпочитала молчать. В дискуссиях старалась не участвовать. Есть такой тип людей - заторможенные. На некоторых заседаниях она просто спала во втором ряду. Позиция ее была до конца не ясна. Делала вид, что скорей поддерживает обвинение.

Лечебница. Есть такие люди, которые выйдя на пенсию полностью забывают, кем они были, и начинают играть новую жизненную роль. Эта женщина возомнила себя народной целительницей. Таскала пачку журналов - "Сонник", "Целебник" и т.п. Начинала как истовая поклонница обвинения. Не жалела бранных слов в адрес подсудимых, в том числе и по поводу их национальности отпускала злые шутки. В конце перевернула позицию на 180 градусов.

Завуч. Намеренно выставляла себя показной простушкой. Однако уже в самом начале процесса пару раз, что называется, срывалась. Отпускала мерзкие шуточки в адрес прокурора Шохина (я и сам не в восторге от человека, который сыграл роковую роль в деле М. Ходорковского, но ... при чем тут П. Хлебников и другие, кто пострадал от банды Дукузова). Есть такие люди (я их встречал на своем жизненном пути) - гадюки. Они неслышно подкрадываются и жалят ядом. Эта женщина очень много говорила, но по существу не говорила никогда.

Престарелая активистка. Эта уже после одного из первых заседаний заявила, что ей все ясно, дело дутое. На мой недоуменный вопрос - из чего это следует? - она ответила, что нам в суде правды не говорят, а вся правда есть интернете. В общем, активистка последовательно с первого до последнего момента поддерживала обвиняемых, никакие доводы против ею не воспринимались. Очень много говорила и очень активно продвигала свою позицию.
Про запасных присяжных совсем коротко:

Официантка. Старалась держаться сбалансированно, но в конечном счете скатилась в пользу защиты.

Слесарь. Простоватый мужик. Предпочитал помалкивать. Но когда говорил, то становилось понятно, что он "этих чеченцев задушил бы своими руками".

Прокурорша. Без изысков. Однозначно была на стороне обвинения. "Чечню надо душить!" Но когда поняла, что дело пахнет керосином, то сочла за благо "уехать отдыхать", поэтому в принятии вердикта не принимала никакого участия.

Великовозрастный студент. Старался держаться сбалансированно, но с симпатией относился скорей к обвинению. Когда понял, что дело пахнет керосином, то взял самоотвод (кажется, в самый последний день процесса).

Интеллигентка. Придерживалась очень осторожной позиции, скорей в пользу обвинения. Но так до конца и не раскрыла свою окончательную позицию.

Процесс. Сложность доказательства.
Однажды давным давно меня попытались ограбить на улице в центре Москвы, это случилось в славные годы советского режима. Двое пасмурных граждан, страждущих посетить питейное заведение - но вот незадача! денег нет! - прижали одинокого прохожего к стене дома в арбатском переулке. Один из них двинул мне кулаком в глаз, а другой приставил к груди какой-то блестящий предмет, напоминавший нож. Из моих карманов был извлечен "четвертак", и я был отправлен пинком продолжать путешествие по темному переулку.

Однако я решил изменить маршрут и опрометью бросился в милицейский околоток, который находился всего в одном квартале от места происшествия.
На удивление быстро дежурный в милиции отправил наряд в тот переулок вместе со мной. Еще более удивительно, что те двое разбойников продолжали стоять на том же месте, а к стенке был прижат уже другой гражданин. На этом их разбойная карьера оборвалась...

В ходе следствия и в суде обвинение строилось в основном на моих показаниях. Были отдельные улики, которые свидетельствовали против грабителей, но, честно говоря, я бы не решился назвать их убедительными. Суд признал моих обидчиков виновными и отправил их "пилить елки" на несколько лет.

Что забавно, примерно в то же время со мной случилась другая история. Я встречался со своим знакомым в районе "Кропоткинской", в переулке. Я приехал на машине. Дело было осенью. Моросил дождь. Мы посидели в машине 10-15 минут. Стекла изнутри запотели. Потом мы решили проехаться в ресторан "Москва". Оставили у входа машину и пошли пообедать.
На нашу беду в том доме, возле которого мы встречались, в это самое время произошло разбойное нападение на квартиру. Двое, представившись врачами "скорой помощи", вломились в дверь пожилой женщины, ударили ее по голове и вынесли из квартиры серебро и прочую ценную утварь. Соседи услышали шум, вызвали милицию и бросились догонять грабителей, которые выскочили на улицу и скрылись. Один из соседей обратил внимание на машину, отъезжавшую от подъезда, записал номер. Это был мой номер.

Когда я с приятелем вышел из ресторана, то нас поджидала милиция. Я не буду живописать подробности того, как нас допрашивали, снимали отпечатки и т.п. Кульминацией истории была очная ставка с потерпевшей. Если б старушка хотя бы засомневалась, то ... даже страшно подумать, как повернулась бы моя судьба. Но женщина без сомнений заявила, что люди, ограбившие ее, выглядели по-другому. Надо было видеть разочарование оперов, которые были в предвкушении того, как они отчитаются наверх о раскрытии преступления по горячим следам.

Вот так я побывал в шкуре жертвы и в шкуре мнимого "злодея". С той поры я понимаю, насколько тонка грань между правдой и неправдой, когда судят людей. Работа судьи в идеале должна быть ювелирной.
Много ли среди судей "ювелиров"?
И вот я сам оказался в роли такого "ювелира".
Наверно немного найдется уголовных дел, где все просто и есть железные доказательства вины подсудимого. Я думаю, что большинство дел таковы, что остается сомнение. Вопрос в том, насколько сильно это сомнение. И здесь снова встает вопрос о критериях. Иначе произвол.

Процесс. Два убийства.
Если преступник пойман, значит, он наследил. И сыщики оказались достаточно внимательными, чтоб разглядеть следы.
Убийцу может подвести чувство безнаказанности. Он один раз убил, потом второй ... и всякий раз ему сходило с рук. У него воленс-ноленс возникает ощущение того, что вот как он все здорово продумал. И он расслабляется. Позволяет себе вольности по мелочам.

Наемный убийца вынужден какое-то время выслеживать свою жертву, т.к. до того момента, как заказчик принес ему деньги за устранение человека, он ничего не знает о своей жертве. Опасно выслеживать человека в одиночку. Есть очень осторожные люди, которые могут пару-тройку раз заметить присутствие постороннего подозрительного субъекта, и тогда замысел убийцы пропал. Поэтому возникает надобность в помощниках. Как только обозначился такой круг, то возникает банда наемных убийц. И для них чрезвычайно важно держать связь, особенно в период слежки. Кроме того, у каждого из этих людей есть семья. Кроме того, у каждого из этих людей есть свои пристрастия. Даже убийцы могут иметь свои слабости и уязвимости.

Один из убийц был до безумия охоч к женскому полу. Другой был слишком хорошим семьянином. Они имели братьев и сестер, детей, жен и любовниц. И со всеми они общались по телефону. Жили на съемных квартирах. Общались с хозяевами квартир. Их дети в ходили в сады и школы, лечились в поликлиниках.

Это все не прямые, но косвенные следы, ведущие к убийцам.
Один из убийц во время слежки возле подъезда дома жертвы, чтоб скоротать время, развлекался тем, что заводил знакомства в девчонками из соседних подъездов и раздавал им свой телефон. Потом назначал им встречи и катал на машине, которую использовал для слежки, по ресторанам.
Машины, которые использовались для слежки, были угнаны. И для этого тоже использовались подручные-угонщики.
Преступление готовилось, и попутно неизбежно оставлялись следы.

Одно из убийств было совершено мотоциклистом. Он подъехал к ресторану, в котором на открытом дворике ужинала жертва со своей семьей, и расстрелял ее с близкого расстояния. Официанты и сторож ресторана разглядели дорогой японский мотоцикл.
Некоторые люди не только глупы, но и жадны.
Вместо того, чтоб избавиться от мотоцикла (сжечь, сбросить в реку, разобрать по винтику), убийца (видимо из скаредных соображений) отдал его на хранение своему знакомому, а тот отдал другому знакомому. Так важная улика оказалась в одном из московских гаражей, где ее и обнаружили сыщики.
Но в конце концов мало ли дорогих японских мотоциклов в городе? Насколько достоверно, что это именно тот мотоцикл?

Ну хорошо - а есть ли другие улики? Более убедительные.
Есть. Это распечатки телефонных соединений с базовых станций в тех районах, где производилась слежка и было совершено убийство.
Представьте себе, что у вас есть мобильник и вы им пользуетесь по своему усмотрению. Вот вы позвонили домой, потом жена вам позвонила, потом вы на работу звоните, потом вам знакомый позвонил. При этом вы перемещаетесь по улицам города или сидите на месте. Каждое соединение фиксируется ближайшей базовой станцией вашего мобильного оператора. Так устроена сотовая сеть.
А теперь представьте себе, что за вами кто-то следит и у него тоже есть мобильник. Вы перемещаетесь, и ваш визави перемещается вместе с вами. Вы звоните по своим делам, а ваша "тень" сообщает о ваших передвижениях своим подельникам. Таким образом, возникает "связка" двух (или более) телефонных номеров. Может ли такая ситуация произойти случайно? (Именно это утверждали подсудимые.) Ну нетрудно составить вероятностную задачу по теме комбинаторного анализа, чтоб убедиться в ничтожной величине случайности такой "связки".
А теперь прибавьте к этому другие "следы" - убийца раздавал свой телефон девчонкам, ему звонила любовница (верней сказать - многочисленные любовницы) и т.д.

Остаются ли теперь сомнения в том, что жертва и подозреваемый взаимосвязаны? Причем подозреваемый изобличается своими контактами. Уникальными контактами.
А теперь прибавьте к этому мотоцикл...
Да, прямых улик нет, но множество косвенных улик стягиваются кольцом вокруг убийцы.

Июль 2004 года. Периферийная улица Москвы. Из здания редакции известного журнала выходит человек и направляется к метро. Внезапно к нему подъезжает "девятка" в тонированными стеклами, из опущенного окна высовывается рука. Немногочисленные прохожие слышат глухие шлепки. "Девятка" срывается с места и по встречной полосе, не обращая внимания на "лежачих полицейских", уезжает в сторону оживленного проспекта.
Человек, пораженный выстрелами, делает несколько шагов и падает, зовя на помощь.
Из редакции выбегают люди. Одному из первых подбежавших раненный что-то говорит о том, как выглядел нападавший. Потом он теряет сознание. Приехавшая вскоре милиция оцепляет район. Пострадавшего увозят в больницу, где он умирает.

Через несколько часов милиция находит во дворе одного из домов на проспекте брошенную "девятку" с темными стеклами. Машина исследуется экспертами. Внутри нее нет ни единого следа. Преступник позаботился о том, чтоб вытереть все отпечатки. Однако снаружи, на двери, все таки найден отпечаток большого пальца.
Важнейшая улика!
Важность этой улики увеличивается тем, что в зале суда эксперт дает пояснение присяжным и председателю, что отпечаток пальца мог быть оставлен только тем человеком, который находился за рулем этого автомобиля при открытом окне. Он не мог быть оставлен случайным прохожим, который невзначай прислонился рукой к двери машины.
Это отпечаток пальца одного из подсудимых! Который является ближайшим другом убийцы.
Что примечательно, - этот человек живет в Москве уже долгие годы, обзавелся здесь семьей. И буквально накануне дня убийства он отправляет свою в Грозный, поясняя, что он тоже вскоре приедет и ему придется скрываться.
С чего бы вдруг такие совпадения?
В суде он рассказал, что-де не знает, как его "пальчик" оказался на дверце машины, а потом сказал, что на это на Петровке специально сфальсифицировали - сняли его отпечаток и приложили к дверце.

Я могу поверить в многие гадости, которые творятся в том числе и на Петровке, но ... уж больно громоздко получается. Да и зачем на Петровке фальсифицировать улику против друга убийцы? Проще было бы состряпать ее же против самого убийцы. В общем мысль о фальсификации я отвергаю.
Прибавьте сюда же телефонные звонки, которые фиксировались базовой станцией накануне и в день убийства. Одна из любовниц убийцы звонила ему практически в момент убийства, он ответил ей, и это соединение также зафиксировано базовой станцией в районе происшествия.
Аналогично, зафиксированы соединения друга убийцы в том же месте и примерно в тоже время.
Я уж не стану предлагать очередную вероятностную комбинаторную задачу. Поверьте на слово - случайность этих событий ничтожно мала.

Итак, по вышеназванным основаниям я счел достаточными доказательства вины этих двух подсудимых (замечу, что обвинение не вменяло ни одному из них, что именно этот человек стрелял, а им предъявлялось обвинение в соучастии в убийстве; хотя улик нет, но в общем понятно и имя убийцы в обоих случаях).

Суд присяжных. (Дело об убийстве П. Хлебникова).

(author unknown) — Sat, 09 May 2009 09:00:32 PDT

Три года прошло с того дня, когда судом было вынесено решение по делу об убийстве П. Хлебникова. Убийц оправдали. Я участвовал в этом процессе. По-моему это было позорное решение. Я до сих пор задаю себе вопрос: можно ли было что-то сделать по-другому, чтоб предотвратить то, что случилось 5 мая (формально - 6-го мая) 2006 года?

Предыстория. О мотивации.
В советские времена на улицах не было рекламы в том виде, как мы это знаем сейчас. Тогда на щитах красовались красные флаги с силуэтами излишне мужественных рабочих и работниц и со всякими лозунгами ... ну что-то типа "Народ и партия едины!" и т.п. Мне почему-то запомнился такой: "Каждый советский человек должен иметь активную жизненную (возможно вместо "жизненной" следовало употребить "гражданскую") позицию." Тогда для меня это был пустой звук. В те времена официально политика сводилась к "визитам товарища Брежнева в ....ляндию" и "вестям с полей". Лишь изредка в "Литературной газете" проскакивали проблемные статьи на криминальную тему, которые становились предметом жаркого обсуждения в обществе. За каким чертом советской власти понадобились "люди с активной гражданской позицией"? До сих пор не понимаю. Ведь именно "люди с активной гражданской позицией" в конце 80-х и начале 90-х похоронили советскую власть. Ну да не в этом дело.

До 1998 года моя "активная позиция" заключалась в том, что я ходил на выборы и своим голосованием поддерживал ту или иную партию, того или иного кандидата (правда, был еще август 91-го и октябрь 93-го ... но это не в счет). Незадолго до августовского дефолта 98-го года я купил квартиру в лужковской новостройке.

Наверно мне сильно не повезло с выбором дома. Я заплатил за свою квартиру ...тысяч долларов, но в доме не работали лифты, не было воды, вокруг дома громоздились кучи мусора, в которых копошились жирные крысы.
Я покупал квартиру и ГУПа при московской мэрии. Когда мне выдавали ключи, то так между прочим посоветовали побыстрей поставить металлическую дверь "во избежание вселения посторонних лиц". Вот так номер! Это почему же так?! Оказалось, что компания, которая заложила фундамент моего дома, "кинула" людей, которые инвестировали в его строительство на стадии котлована ... (Здесь уместно задать вопрос: и как это все связано с заявленной темой? Отвечу: это объясняет мою мотивацию - почему я вообще оказался в стенах суда.)

Мою квартиру никто не занял. Но безобразия, которые творились в нашем доме, множились с каждым днем. Кражи с электрощитков, загаженные подъезды, подростки с пивом и шприцами на черной лестнице ... много чего еще. И все это на фоне полнейшего равнодушия местных властей.
Довольно быстро наши жители стали поневоле самоорганизовываться, так как быстро пришло понимание того, что кроме нас самих нам никто не поможет. Но в каких-то вопросах нам просто необходима была помощь властей. Но власть всякий раз представала в образе равнодушного чиновника, который как будто специально был посажен на свое место, чтоб не помогать, а вредить нам.

Вот так формировалась моя активная жизненная позиция - в понимании того, что моя активность пропорциональна уровню качества жизни, которую я создаю вокруг себя. Я преследовал каждый раз свои личные цели, но так как они сопрягались с интересами других людей, то возникала вот такая интересная связка, которая видимо и подразумевает то, что называют звучно "гражданским обществом".
Гражданская активность по-моему неизбежно приводит человека к тому, что он начинает пытаться влиять на власть в силу, разумеется, своих скромных способностей. То есть человек сознает, что если он может в принципе на что-то повлиять, то решается действовать.

Письмо. Завершение несколько занудного рассказа о мотивации.
В декабре 2005 года я получил письмо из Московского городского суда, в котором говорилось, что путем случайной выборки я попал в списки кандидатов в присяжные заседатели и меня приглашают посетить суд для предварительного собеседования. Я по началу воспринял это письмо как шутку ... или как иезуитский замысел чиновников, которые решили таким оригинальным образом отвлечь меня от местных проблем. Но довольно быстро я пришел к мысли, что не стоит разводить излишнюю паранойю, да и к тому же вряд ли наши чиновники способны на столь тонкие ходы. Поэтому, откинув "теорию заговора", мне предстояло решить - идти в суд или не идти?

По моему мнению у нас граждане имеют две крупные возможности повлиять на власть - на выборах и в судах. Ну что у нас с произошло с выборами наверно рассказывать не надо. Итак все знают. А что с судом? Здесь тоже наверно рассказы будут лишними, так как все знают такое понятие как "басманный суд".
Я тем не менее принял решение пойти в суд. При этом я решил для себя, что я делаю этот шаг, потому что я реально смогу на что-то повлиять (на что - я тогда не знал; я не имел ни малейшего представления, в каком процессе мне придется участвовать), и главное - если я увижу хотя бы малейшие признаки этого самого "басманного правосудия", то я сделаю все, чтоб разрушить это гадкое явление в том деле, в котором я приму участие.
В назначенный день я собрался и пришел в суд.

Собеседование.
Где-то в подвале городского суда есть просторный зал. В нем собралось около сотни людей. Секретарь суда быстро объяснила аудитории, в чем заключаются функции присяжного заседателя и какое вознаграждение за это полагается. Ответила на вопросы. После чего всем были розданы анкеты, в которых надо было указать простейшую информацию о себе и отметить, в процессе какой длительности мы согласны участвовать. Я - "вольный каменщик", поэтому сделал отметку напротив "длительного процесса". С этого момента я стал кандидатом в присяжные заседатели.

Отбор.
Сразу после нового года к моему несказанному удивлению мне позвонили из суда и пригласили пройти отбор, предупредив, что процесс будет длительным, от одного до двух месяцев. Я подтвердил свое согласие. И в назначенный день явился в суд.
У меня осталось впечатление томительного ожидания от того дня. Кандидаты собрались в одном из пустующих залов суда, им раздали бейджи с номерами. Все это происходило рано утром. А потом до середины дня мы изнывали от безделья. То, что процесс будет не тривиальным, я понял, когда возле зала появились адвокаты. Собственно сам судебный процесс, как оказалось, уже происходил в одном из соседних залов, около которого собралась кучка журналистов. Они бросились к адвокатам, которые вышли на перерыв.
Адвокаты были одеты в дорогие костюмы (это сразу бросилось мне в глаза), из чего я заключил, что под судом видимо весьма влиятельные персоны.

Волновался ли я? Ну в общем не без того. Хотя коленки не дрожали. Другие кандидаты выглядели по-разному - кто-то был очень бледен, кто-то нарочито громко смеялся... в общем нервозность у каждого проявлялась по-своему.
Наконец, нас пригласили в зал, где должен был состояться отбор присяжных.

Процедура отбора заключалась в том, что судья, председательствующий на процессе, повторил стандартные фразы по поводу функций присяжных и стал задавать вопросы, чтоб выяснить у присутствующих, есть ли у них какие-то предубеждения в отношении правосудия как такового. Здесь имеется ввиду вот что - имеет ли человек какие-то религиозные убеждения, которые могут повлиять на его позицию при решении о виновности подсудимых; служба в правоохранительных органах и тому подобное. Те из нас, кто считал нужным ответить на тот или иной вопрос судьи, обвинителя и адвокатов положительно, поднимались, после чего им предлагалось пройти к "кафедре" судьи, чтоб переговорить с ним и со сторонами в процессе.
В конечном счете прокурор и адвокаты сформировали список из 12 основных присяжных и 5 запасных. Он был прочитан судьей. Моя фамилия была названа в числе 12 основных заседателей.
Избранники были приглашены на специально отведенное для этого место за барьером, а остальных попросили очистить зал.
С этого момента начался процесс.

Процесс. Начало.
Процесс начался с того, что коллегии присяжных судья предложил избрать старшину. Мы ушли в смежную с залом суда комнату, которая нам теперь была отведена до момента вынесения вердикта. Коллегия состояла из 11 женщин и 6 мужчин. Все были старше 30 лет. Среди женщин трое были очевидно моложе остальных, среди мужчин также трое были были очевидно моложе остальных. Самый старший из мужчин вызвался исполнять обязанности старшины.
Собственно у старшины каки-то особых полномочий нет. Разве что ему поручается в день вынесения вердикта получить опросный лист от судьи и в конечном счете прочитать решение присяжных.
Еще одна обязательная процедура, через которую мы прошли в первый день, - это подписка о неразглашении материалов дела и тайны совещательной комнаты. Эта подписка запрещает мне разглашать информацию, которую я в избытке получил в ходе суда, а также запрещает мне разглашать то, что происходило в коллегии присяжных за закрытой дверью совещательной комнаты. Поэтому в дальнейшем повествовании я не могу и не буду называть имена, а также некоторые события будут некоторым образом зашифрованы, но тем не менее постараюсь сделать рассказ живым и содержательным.

Действующие лица.
Подсудимые: Дукузов, Вахаев, Садрединов.
Судья - Усов.
Обвинитель - Шохин.
Пострадавшие: Пичугин, супруга Я. Сергунина, адвокаты семьи Хлебникова - Масленникова, Горбачев.
Защитники обвиняемых - Коблев, Липцер, Заколюжный, Коротков, Хасанов, Журавлев.
Присяжные заседатели (кличка каждому дана мной по произвольному признаку):
1. Дзюдоистка.
2. Я.
3. Блондинка.
4. Дворничиха.
5. Молчун.
6. Старшина.
7. Престарелая активистка.
8. Тренер.
9. Мамка.
10. Завуч.
11. Медсестра на пенсии.
12. Лечебница.
13. Официантка. (запасная)
14. Прокурорша. (запасная)
15. Слесарь. (запасной)
16. Великовозрастный студент. (запасной)
17. Интеллигентка. (запасная)
Ах да, еще секретарь суда - просто Лена.

Процесс. Процедура.
Присяжные судят только фактическую сторону дела, т.е. им представляются факты, непосредственно касающиеся совершенного преступления. Личностные оценки подсудимых и их мотивация, не касающаяся непосредственно фактов, относящихся к преступлению, присяжными не рассматриваются. Также присяжные избавлены от разбирательств в процессуальных тонкостях. Если в ходе суда между сторонами возникают процессуальные споры (т.е. споры о процедуре), то присяжные удаляются из зала и ждут в комнате для присяжных, пока судья не пригласит их обратно.
В ходе процесса присяжный не имеет права издавать какие-либо звуки. Он просто сидит и слушает. Можно делать записи. Для этого секретарь суда снабжает каждого блокнотом и ручкой. Можно подавать записки судье через секретаря. Можно задавать вопросы свидетелям, экспертам и подсудимым в письменном виде. Их озвучивает судья.
Все обсуждения по сути дела должны происходить только в совещательной комнате. За дверями совещательной комнаты всякие разговоры о содержании процесса запрещены. Нарушение этих правил может привести к тому, что коллегия присяжных прекратит свои полномочия, а вынесенный ею вердикт будет отменен.
По зданию суда коллегию присяжных выводят в сопровождении судебного пристава или секретаря суда. Это делается для того, чтоб избежать контактов присяжных с заинтересованными лицами. Однако за дверями суда присяжные предоставлены сами себе (к слову сказать, здание городского суда расположено примерно в 10 минутах ходьбы от станции метро "Преображенская"; переулок, ведущий от метро к суду пустынный и довольно глухой). Присяжные после завершения очередного заседания разбредаются кто-куда.

На первом заседании судья напоминает коллегии, что присяжные не вправе собирать какую-либо информацию о процессе из газет, ТВ, радио и интернета.
Насколько я понял, в комнату для присяжных могут заходить только присяжные и секретарь суда. Секретарь приходит, чтоб решить всякие организационные вопросы, обеспечить нас писчими принадлежностями и т.п.
Каждое утро на пороге комнаты возникает судья для того, чтоб поздороваться. Также он возникает и в некоторые "критические" моменты процесса для того, чтоб сделать какие-то комментарии. Правда, каждый раз он это делает с оглядкой через плечо, убедившись, что зал заседания пуст. Из этого можно сделать вывод, что эти действия судьи носят "не совсем формальный характер" и скорей всего не приветствуются законом.
Пожалуй, это все что можно сказать о процедуре.

Процесс. Эпизод.
Декабрь 1997 года. Москва. Престарелая мать и ее сын готовятся к встрече нового года. Они едут на машине сына по городу, чтоб купить подарки. Рубли у них заканчиваются. Поэтому они заходят в обменник и меняют 300 долларов. Едут дальше. Потом направляются домой.
От обменника им "на хвост" садятся двое и преследуют ничего не подозревающую семью по улицам города.
Мать и сын подъезжают к дому. Паркуют машину и поднимаются по лестнице в подъезд. Вызывают лифт. Лифт медленно спускается и открывает свои двери.
В этот момент в подъезд входят двое и подбегают к дверям лифта.
Мать и сын заходят в лифт. Кабина тесная и довольно хорошо освещена.
Преследователи втискиваются в лифт, и один из них отработанным боксерским ударом бьет в лицо сына. Тот с рассеченным лбом сползает на пол. Другой преступник, угрожая ножом, отбирает у матери сумку. Все это происходит, что называется, лицо в лицо. Преступники не скрываются под масками. Расстояние между жертвами и бандитами измеряется считанными сантиметрами при довольно ярком свете лифтовой лампы.
Разбой завершается в одно мгновенье. Бандиты выбегают из лифта и покидают подъезд. Мать и посланный в нокаут сын поднимаются к дверям своей квартиры. Их встречает отец и младший сын. Один немедленно вызывает милицию, а другой спускается в подъезд и выглядывает на улицу. Но бандиты уже скрылись.
Отделение недалеко от дома, поэтому милиция прибывает через несколько минут. Оперуполномоченный снимает показания у пострадавших. Другие милиционеры осматривают место преступления. К своему несказанному удивлению один из милиционеров находит на полу около лифта среди разбросанных рекламных листков документ. Это регистрация иногороднего гражданина в городе Москве. На документе наклеена прекрасного качества цветная фотография владельца регистрации. Ее показывают жертвам разбоя. Мать без колебаний опознает одного из нападавших. Того, который ударил ее сына в лицо.
Милиция ведет проверку по найденному документу и отправляет наряд по указанному в ней адресу. Там живет миловидная молодая чеченка, которая узнает на фотографии своего мужа. Правда, она добавляет, что он недавно звонил и сказал, что не вернется домой. Милиция уезжает.
Розыск по горячим следам не приводит к поимке преступника, поэтому милиция привычно засовывает дело под сукно.
...
Когда мать вошла в зал суда и судья спросил ее, узнает ли она кого-либо из подсудимых, то женщина без колебаний указала на одного них. При этом она добавила, что на всю жизнь запомнила глаза грабителя. Это были очень красивые глаза и красивое лицо, но это были жестокие глаза.

Суд. Мотивация судьи.
Как люди составляют суждение о чем-либо? Обычно они не задумываются над этим. Процесс установления причинно-следственной связи происходит автоматически. Но когда дело касается важных вещей, то требуется четкая формализация. Я приучен к этому торговлей на бирже. Если у человека есть ясные критерии оценок, то ему понятно, по каким причинам он совершает ту или иную сделку и как он собирается управляться с этой сделкой в дальнейшем. Если критериев нет, то действия приобретают хаотический характер и всецело подчиняются эмоциональному фактору. Это плохо. Эмоции - плохой советчик. Все таки лучше действовать строго рационально... хотя это довольно трудная задача.

Я внутренне вынес не подлежащий сомнению обвинительный вердикт по выше изложенному эпизоду одному из обвиняемых по следующим мотивам: 1) он имел глупость потерять на месте преступления свой документ; 2) его опознала жертва преступления, которая имела все необходимые условия (освещение и ограниченное пространство; непосредственный зрительный контакт), чтоб разглядеть грабителя; 3) этот документ действительно принадлежал подсудимому, т.к. это подтвердила его жена; 4) после разбоя и визита милиции к ней подсудимый больше не появлялся у ней в квартире.

Процесс. Взгляд изнутри. Сегментация коллектива.
Говорят, что присяжные судят "сердцем", т.е. под влиянием эмоций. Возможно, в этом есть доля правды.
Говорят, что среди присяжных в коллегии выделяется лидер, который навязывает свою точку зрения остальным или во всяком случае оказывает серьезное воздействие на мнение остальных. Возможно, и в этом есть доля истины.

У меня есть навык еще со студенческой скамьи - я все записываю. Когда пишешь, то тренируется зрительная и т.н. тактильная (стереоскопическая) память. Поэтому, когда секретарь суда сказала, что процесс будет длительным и объем информации большим, то я решил все происходящее подробно фиксировать на бумаге.
Потом, когда процесс закончился, я подсчитал, что в ходе суда были заслушаны показания около сотни свидетелей, десяток экспертов, и были продемонстрированы несколько сотен документов в качестве доказательств.
Как в этом можно разобраться не ведя записей?
Удивительно то, что, кроме меня, записи среди присяжных вели два-три человека. Остальные делали вид, что записывают, а на самом деле рисовали узоры в блокнотах.

Еще один удивительный факт - я уже писал о том, что присяжные могут задавать вопросы записками, - у меня возникали вопросы по большинству эпизодов, и я подавал судье одну за другой записки с вопросами. У него была специальная папочка для этого заведена. К концу процесса она довольно заметно распухла. Так вот - кроме меня, вопросы почти никто не задавал. Я даже как-то спросил остальных: а почему вы не задаете вопросы? вам что - все ясно?! После этого некоторые из них изредка стали посылать записки.

Что еще удивительно - это оставило у меня особенно неприятный осадок - в комнате присяжных, когда мы собирались и коротали время, когда нас удаляли из зала, совершенно не ощущалось, что мы участвуем в чем-то важном и очень трагическом. Ведь в деле фигурировали два убитых человека, еще одного бандиты пытались убить, но по случайному стечению обстоятельств у них это не вышло... В комнате присяжных обсуждалось что угодно, но совсем редко разговор заходил о сути дела. Это касается именно коллективного обсуждения. Небольшие группки, на которые разбилась коллегия, внутри себя вели обсуждение, но "посторонние" к этим дискуссиям не допускались.

Вообще интересно, что в нашем случае коллектив разбился на несколько групп. Первая пара групп разделилась по половому признаку - женщины предпочитали кучковаться отдельно от мужчин. Мужчины тоже разделились на две более мелкие подгруппы - по признаку курения: курящие и не курящие. Женщины разделились на три подгруппы: более молодые; более пожилые; кулинарно-лечебная подгруппа.
Явного лидера среди нас не было, хотя отдельные личности разумеется заявляли претензии, но группа в целом не поддержала ни одного из претендентов. Зато к концу процесса выяснилось, что есть неявный лидер, который (верней сказать - которая) сыграл роковую роль в его исходе.

В начале процесса доминирующим настроением в коллегии было такое: нам все ясно! на скамье подсудимых сидят гады, которых расстрелять мало! Об объективности и непредвзятости здесь и речи не было.

Вообще, я думаю, что главное качество, которым должен обладать судья, - это непредвзятость. Если к этому добавляется честность, то суд становится и законным и справедливым. Судить непредвзято, значит, судить без эмоций. Есть факты и закон, и есть здравый смысл и жизненный опыт. В общем я думаю, что дополнительная формализация не требуется, понятно, о чем идет речь.

Это в детективах Агаты Кристи выстраивается четкая логическая цепочка, которая ведет от преступника к жертве и которая подтверждается уликами, оставленными убийцей на месте преступления. Авторская мысль никогда не оставляет и тени сомнений в том, что именно этот человек виновен. В жизни это не всегда так. Здесь особую роль играет доверие к правоохранительной системе. Именно поэтому Агата Кристи ставит в центр своих романов людей, непосредственно не работающих в полиции. Мы не должны сомневаться в их беспристрастности.

Наши граждане в подавляющем своем большинстве осведомлены о тех безобразиях, которые творятся в милиции, прокуратуре и судах. Пытки, возбуждение дел против заведомо невиновных, приговоры по звонку... и взятки, взятки, взятки. В этих условиях трудно требовать от людей, чтоб они верили в то, что утверждают люди в серых или синих мундирах, а также в черных мантиях. Это недоверие ко всему государству по большому счету разрушительным образом воздействует на общество в целом, так как, если мы имеем суд, которому нельзя доверять, то в обществе рождается самосуд (бандитские и ментовские "крыши" - это разновидность самосуда, по-моему).

Часть правды о бытовой химии

bolk — Wed, 08 Apr 2009 07:49:00 PDT

Цитирую целиком, ибо мне это кажется достаточно важным:

1. Шампунь по составу мало чем отличается от геля для душа, поэтому они легко заменимы.

2. Страна производитель – важный показатель качества. Fructis российского производства и французского – разные шампуни. Для развивающихся стран используются более дешевые ингредиенты в меньших количествах (все остальное – вода), производства EU находится под более строгим контролем (меньше риск, что в бадью с вашей любимой помадой упадет бидон с казеиновым клеем, что случается), в Европе строже стандарты качества. Другими словами, для EU делают более дорогой и густой шампунь, чем для российского рынка. Поэтому покупайте то, что сделано в Европе для европейской компании.

3. Читайте этикетки. Состав продукта перечисляется по убыванию массы ингредиентов. Например, если написано: «Состав: вода, сода, соль… какие-то непонятные слова….масло виноградных косточек точка», это значит, что на 99% ваш шампунь состоит из воды. Масло виноградных косточек туда тоже попало, но в виде трех капель на мегатонную бочку. Если описание состава вашего любимого крема для рук начинается со слов «вазелин, парафин», то выбросьте его в форточку и купите банку вазелина. Скорее всего, кроме этих двух ингредиентов и пары отдушек, закодированных в латинские названия, там ничего нет. Да, кстати, как это ни прискорбно, бомбочки для ванн LUSH на 99,9% состоят из соды, поэтому их себестоимость – порядка 30 центов (при цене 300 рублей). Там есть еще пару капель эфирных масел и отдушки, но проще сделать такие бомбочки самим.

4. Уважаемые родители, стиральные порошки «Аистенок» и «Ушастый нянь» сделаны в России (читайте второй пункт). «Ушастый нянь» сделан на фабрике «Невская косметика», что, вообще-то, уже лет 30 как не внушает доверия, «Аист» сделан на неизвестном российском производстве. По составу эти порошки ничем не отличаются от «взрослых порошков» - это все простой маркетинг. Покупайте для своих детей жидкие концентраты, сделанные в Европе.

5. Любой стиральный порошок на 80% состоит из балласта, чтобы радовать покупателя большой коробкой. И, кстати, вот эти синенькие и красненькие точечки в стиральном порошке – тоже балласт, а вовсе не какие-то мифические активные вещества. Покупайте жидкие концентраты – это экономичнее, они не так вредны для природы как порошки, которые попадают в водоемы и рушат экосистему.

6. Ополаскиватели для цветного и белого белья по химическому составу идентичны. Различаются только этикетками.

7. Самый большой обман в том, что стиральные машинки ломаются от накипи и поэтому надо покупать Calgon. Не верьте! Машинки от этого не ломаются, а стиральный порошок Calgon ничем не отличается от других.

8. Грустная новость для российских защитников животных: если на товаре написано, что он не тестировался на животных, это не значит, что в России не пострадал ни один кролик. Дело в том, что для выхода на российский рынок любой косметический продукт должен пройти миллионы СанПинов, которые были придуманы в 70-80х гг. в СССР, в том числе, пробы на животных. Их никто не отменял даже для Green Mama и Body Shop. Другое дело, что компания может не проводить эти тесты самостоятельно, а отдать свою тушь российскому подрядчику, который и будет закапывать эту тушь в глаза кролику, пока его сетчатка не покраснеет.

Девушка, парень которой долгое время работал на косметические компании и компании, выпускающие бытовую химию, делится откровениями. Про «Калгон», кстати, подтверждаю, я сам как-то проводил нехеровое исследование на эту тему.

этот пост на моём блоге

70- летию Черномырдина посвящается

(author unknown) — Wed, 04 Mar 2009 02:18:55 PST

Прислали мне тут цитатник великого человека, оставившего след в истории российской экономической мысли.

1. "Отродясь не бывало, и вот опять!"
2. "Лучше быть головой мухи, чем жопой слона".
3. "Народ пожил - и будет!"
4. "Надо же думать, что понимать".
5. "У кого руки чешутся - чешите в другом месте!"
6. "Вас там туда..."
7. "Вечно у нас в России стоит не то, что нужно".
8. "Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит".
9. "Мы выполнили все пункты: от А до Б".
10. Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.
11. "Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство".
12. "Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела".
13. "Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше".
14. "Правительство - это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком".
15. "Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь".
16. "Вино нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку".
17. "Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим".
18. "Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали - масла не стало. Потом яйца нажали так, что их тоже не стало".
19. Мы так жить будем, что наши внуки нам завидовать будут.
20. Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу".

И от меня лично - как помнится:
Выступает ЧВС в Госдуме. Вопрос Явлинского - как он относится к предложениям ЯБЛОКА. Ответ: "Не волнуйтесь. Мы складываем их все в одно место". Зал откровенно гогочет, ЧВС непонимающе поднимает глаза от бумажки...

Цитата #402471

(author unknown) — Wed, 11 Feb 2009 04:46:09 PST

У нашего преподавателя по системному программированию на полке в отдельном месте гордо восседают две книги: Д. Кнут, «Искусство программирования» и В. Пряник, «Основы алгоритмизации и автоматного проектирования».

#294696

(author unknown) — Fri, 06 Feb 2009 16:03:52 PST

<Catdaemon`> what does * do
<Ortzinator> everything

• Личные качества: самостоятельность мышления, эрудированность,

dmih@in-solve.ru — Tue, 10 Feb 2009 04:41:16 PST

• Личные качества: самостоятельность мышления, эрудированность, гибкость, ответственность, инициативность, умение аргументировать свою точку зрения и добиваться результата, стремление к совершенствованию своих знаний и навыков, умение уделять внимание деталям

Почему он ищет работу с такими качествами, можно поинтересоваться?

Политика, как шахматы

(author unknown) — Sat, 24 Jan 2009 01:07:20 PST

Larry Novsky вывесил видео

Лепота, жаль, что про Украину :)

Сперто здесь

интересное видео

одно можно сказать точно -- все эти люди

(author unknown) — Mon, 12 Jan 2009 09:55:55 PST

интересное видео

одно можно сказать точно -- все эти люди перед смертью вволю натрахались

:)

Как специалист по грязным технологиям

(author unknown) — Wed, 14 Jan 2009 07:15:00 PST

Заслужил сегодня этакое высказывание от Игоря В., да и тема как-то сама собой всплыла на передаче. Пока встречался после записи, пока ехал обратно, вспомнил сколько всего на эту тему прочитал за последние дни. Предпосылки наверное звучат следующим образом. В условиях кризиса денег на прямую рекламу становится меньше, маркетинг также больше становится партизанским, отсюда необходимость использовать активно дешевые варианты продвижения товаров и услуг. В той или иной трактовке слышу постоянно эту мысль последние недели со всех сторон.
Что это означает? И что происходит сейчас? Да очень просто, в интернете, в разных социальных сетях, дневниках, медиа начнут появляться темы, сообщения, истории, которые будут выглядеть реально, нереально, но станут обсуждаемыми массовыми. Множество малооплачиваемых людей начнут флудить на эти темы, каждый со своей историей, кусочком истории. Впечатление будет полнейшее, что люди никак не связаны, абсолютно независимы. Другое дело, что они будут выполнять свою работу. Это попытка за минимальные бюджеты создать максимальный эфффект. То есть поиграть в некое квазиСМИ. Понятно, что на этом фоне будут игры и с обычными СМИ, обычная активность. но главное, что компании постараются отрешиться от этих игрищ, будут кивать головой, что это все "пишет народ", а наша хата с краю. На строительном рынке это уже началось, в банковском секторе также происходит волна подготовки. Операторы готовятся немилосердно друг друга бить, во всяком случае лидер российского рынка уже подготовил пару увесистых камней в адрес конкурентов. Как вам такие концепции?

Связь настолько дешева, что ей пользуются бомжихи на киевском вокзале (видеоряд прикладывается, важно выбрать женщину с максимально испитым лицом, при съемке не допускать, чтобы это была марка телефона продаваемая в наших салонах связи активно, сделать крупный принт экрана телефона).
Воровство средств со счета. Постоянно обновляемые "истории" различных людей вне профильных форумов, сообществ о том, что исчезают деньги со счета, что связано с кризисом. Никаких положительных упоминаний нашей марки в этом контексте!!! Допускаются "истории" с нашим упоминанием в умеренно-негативном ключе, например, у **** тоже воруют, но не так сильно и часто при обращении деньги возвращают. Воруют все, но **** меньше.
Заказ массовых рассылок в сети конкурента с неприемлемыми параметрами. Хороший пример, розыгрыш BMW X1, работа против имиджа оператора.

Звучит достаточно бредово. Зато будет не грустно жить в 2009 году, благо этого дерьма на нас выльется предостаточно под видом "реальных" пользователей того или иного сервиса, оператора, устройства. Их бы энергию, да в русло отстаивания общих интересов отрасли.