ПСИХОЛОГ В СЕТИ — Елизавета Павлова

Смотрю сериал про инспектора Коломбо. Основная интрига в том, что преступление показывают практически в первых кадрах каждой серии, так что всем сразу ясно, кто убил и как. Обычно преступник в этом сериале – человек умный, образованный, небедный, которому зачем-то нужно устранить с дороги другого человека (жертву), и он все ловко подстраивает и организует себе почти безупречное алиби.

То есть, сражение между негодяем и силами добра происходит исключительно в психологической области ( потому я сериалом и заинтересовалась).

Итак, новая серия. Жертва убита, преступник делает вид, что, как и все, узнал об этом только наутро; на место преступления приезжает немолодой и потертый инспектор Коломбо (в самом прямом смысле потертый: у него обтерханный старый плащ, который, как говорят, развалился от ветхости в середине сериала; у него старенькая машина, которую актер спас из утиля, и пожилая собака, которая померла во втором сезоне, так что ее собаке-дублеру потом подолгу рисовали грим-седину для схожести). И этот обшарпанный полицейский инспектор начинает вызнавать у лощеного, хорошо одетого преступника обстоятельства преступления. Нехороший персонаж озвучивает свое алиби; пока все гладко. И тут… инспектор Коломбо останавливает уже уходящего преступника на пороге и что-то уточняет и переспрашивает. Тот дает подробные разъяснения – сперва любезно, потом все более раздражаясь…

И на этом месте я начинаю ужасно переживать за преступника и даже давать ему советы, сидя по эту сторону телеэкрана. (Ну, знаете, как дети дают советы героям кукольного спектакля). Потому, что преступник пытается все возражения и уточнения инспектора Коломбо как-то объяснить и подшить к общей картине дела. Ну, например:

Коломбо: Итак, вы говорите, что вас тут не было?
Убийца: Нет, не было. Я с 18:00 до 21:00 был в гольф-клубе, меня там все видели.
Коломбо: Так кто же убил?
Убийца: Не знаю, наверное, кто-то вломился посторонний…
Коломбо: Но как же он попал сюда, у него же не было ключа? А дверь не взломана?
Убийца: ну, наверное, он сделал дубликат ключа заранее…

Я при этом подсказываю нехорошему персонажу изо всех сил: не надо, не надо, не говори ничего, не смей! Ты не знаешь ничего и знать не можешь: вламывался тут кто-то, делал ли дубликаты или нет. Если ты был в гольф-клубе, то ты знаешь только то, что происходило в гольф-клубе, а об остальном можешь только догадываться. Вот так и говори: был в гольф-клубе, хотите, про мячики расскажу? А покажешь знакомство с обстоятельствами дела, происходившими без тебя тут – тебя быстро вычислят и заметут.

И этим, между прочим, грешим все мы. Механизм психологической проекции, вот как это называется: мы приписываем человеку какие-то, по нашему мнению, логичные, причины поступков и решений, и ведем себя с ним так, как будто с ним это все произошло в реальности (а не только в нашем воображении). Мы проецируем на другого те причины, которые могли бы привести его к таким поступкам – но это только наша проекция, в реальности все может оказаться совсем иначе.

Но ведь на самом деле, мы знаем только то, что мы знаем: то, что мы видели своими глазами; то, что мы трогали или пережили на своей шкуре; или то, что мы сами ощутили и восприняли.
А то, что переживал другой человек, то, что с ним случилось в наше отсутствие –об этом можно только догадываться. Но никак не рассказывать свою версию с уверенностью и при этом строить все дальнейшее поведение с ним на своих собственных догадках.

Люди могут десятилетиями находиться в отношениях не с другими людьми, а с проекциями («Вот муж бросит пить, и мы заживем счастливой семьей! Это не он, это водка на него так действует»). Люди могут увольняться из-за проекций с работы («Все смеются надо мной за моей спиной, это невыносимо!»). Люди могут жениться или выходить замуж за проекцию, а не за живого человека – а потом еще и сердиться на этого самого человека, что он не оказался тем, кого она себе прежде намечтала («Он не такой, он совсем другой, он хороший, я знаю! И я помогу ему открыть в себе это хорошее, я помогу ему стать сильным, богатым и щедрым»).

Тогда как у нас есть только то, что мы в реальности можем увидеть или ощутить. Если я испытываю обиду или гнев на поступок другого, это реальность – реальность моих переживаний. Если вижу, как другой крадет цветы с клумбы – то я вижу, как он крадет, а не додумываю романтическую историю. Возможно, если воришка объяснится со мной, то его история действительно окажется романтичной (любимая в больнице, все деньги ушли на лекарства, сынишке-первокласснику нужны цветы на первое сентября)… Возможно. А может быть, и нет, я этого пока что не знаю. И не буду догадываться.

Знаете, что я сделаю? Я спрошу. Я поинтересуюсь: а что это было, и, главное, почему ты это сделал?
Вот инспектор Коломбо так и поступает. А преступники, наоборот, поступают не так: они додумывают, высасывают из пальца версию за версией, пытаются пришить их к реальным обстоятельствам дела (а улики – это самая что ни наесть реальная реальность, она строга и на нее можно опираться). И вот на этом все преступники и погорают.

Пытаться додумывать за других, строить проекции, объясняющие их поведение — это неработающий подход. Я категорически против преступлений (даже с идеальным алиби), но я за то, чтобы все мы опирались в своих выводах, по мере сил, только на реальную реальность. Потому, что об заблуждения и вранье себе человек рано или поздно ранится и наносит себе же вред. А вот на реальность, даже если она крайне неприяглядна, можно опираться. И строить жизнь, исходя из реального положения вещей, а не из лживых оправданий, пусть даже самых лестных.

В интернете обратила внимание на фотографию:

Как я понимаю, картинка эта должна символизировать собой зов свободы. То есть, если ты встречаешь утро на пляже Тайланда, открывая в 12 часов ноутбук, чтобы начать трудовую вахту – это ты свернул «туда». А если ты, презренная планктонина, с 9 до 18 тянешь ярмо в замызганном офисе на Савеловской, то – не туда ты свернул, ох, не туда….не туда….

А для меня вот эта картинка как раз про другое. Про неготовность посмотреть на мир не только со своей собственной точки зрения. В данном случае, автор плакатика над рабочим столом как-то не подумал о том, что «мамы всякие нужны, мамы всякие важны» и что человек всерьез может мечтать о такой работе, которая не предполагает на рабочем месте ни трусов, ни пива.
Вот, например, вы можете себе представить, как кто-то искренне мечтает стать:

• Оперным певцом
• Спортсменом (с перспективой на то, чтобы стать чемпионом)
• Балериной
• Диктором прогноза погоды
• Водолазом
• Летчиком
• Концертирующим музыкантом

Я вот могу себе вообразить, как любая из перечисленных работ может быть чьей-то работой мечты. Только трусы и пиво там совершенно не к месту.

Читать полностью »

Письмо из рубрики на сайте «Вопрос психологу»

Здравствуйте. У меня сложилась такая ситуация. Сейчас я замужем. Но до замужества я с нынешним мужем жила вместе и однажды ему изменила. Тогда он простил, я пообещала больше никогда так не поступать и сдержала свое обещание. С тех пор прошло 3 года, мы поженились. Но он меня постоянно ревновал ко всем. Недавно я оставила открытым скайп, муж увидел, хотел почитать переписки. Я ему не позволила. Надоело каждый раз позволят? ? ему проводить проверки. Он сказал, чтоб я собирала вещи и уезжала. Как мне поступить??? Подскажите, пожалуйста
Ирина

Здравствуйте, Ирина
Даже по вашему скупому письму видно, как вам тяжело и как вы растеряны.

Пока что можно из вашего письма предположить вот что: за измену вашему мужу еще до брака вы чувствовали и чувствуете себя очень виноватой, и, похоже, считаете, что нужно загладить свою вину (вы пишете «обещала больше так не поступать и обещание сдержала»). (Я говорю «предположить», поскольку о ваших реальных чувствах знаете только вы, о чувствах вашего мужа – знает он, а спросить лично я в интернете вас не могу)

Но в ваших отношениях, похоже, у мужа накопилось много чувств. В реальных проступках вас невозможно упрекнуть: вы обещали быть верной женой, и держите слово. Возможно тогда, до брака, он сам честно верил, что не попрекнет вас (да и, похоже, не попрекает); только обида и злость все-таки находят выход – во вспышках ревности, требованиях «убираться прочь» и т.п.

Читать полностью »

Когда-то, довольно-таки давно, я стояла перед станцией метро «Проспект Ветеранов» и пыталась расстаться со своим тогдашним бойфрендом. Я приволокла с собой его одежки и альбом с фото и настырно совала ему в руки: возьми, мол, мне ничего твоего у себя дома не нужно. Он, кажется, до конца не верил в происходящее, старался отпихнуть принесенное, и все время просил у меня прощения. Да, я уже сообщила ему, что я его простила, и совершенно не обижаюсь – даже на то, что он переспал с другой. Да простила я, простила, ты же видишь – не злюсь я. Но отношения наши длить не вижу никакого смысла. Молодой человек, кажется, не врубался: ну он же извинился! Он очень сильно извинился! Он ценит меня и дорожит! Он обещал мне, что больше никогда! Да ему даже не очень и понравилось с той девицей.  Ну почему, почему мы не можем начать все снова, ну он же попросил прощения, и даже падал на колени в осеннем парке, и я даже сказала, что прощаю – но тут же сообщила, что все кончено. Как это кончено, ну простила же?

Когда захочу, я бываю чертовски упряма, так что мы все-таки расстались. Хотя мне так и не удалось донести до него в тот раз одну важную вещь. Что прощение – не означает перезагрузки отношений и амнезии на все те неприятные вещи, которые происходили между нами. Простить – это и значит не мстить, не обижаться, не наказывать за какие-то произошедшие в отношениях вещи. Это значит, что те вещи, которые был в отношениях «острыми» (обида, злость, предательство) перестают быть актуальными и уходят в прошлое. Но они были! Все эти вещи существовали, они случились в отношениях! Я не могу вырезать кусок коры головного мозга, чтобы забыть о том, что было, и я не собираюсь делать вид, что того, что случилось – на самом деле не происходило. Просто это перестало болеть, вот и все.

Читать полностью »

Вообще, когда я сама пришла к психологу в качестве клиента (давно это было ), мне казалось, что мой психотерапевт творит чудеса, почти сродни вытаскиванию кролика из шляпы. Как это она делает, как узнает обо мне то, что я и сама-то не знала? И почему у меня не получается самостоятельно понять о себе такие вещи, ведь я совсем не дура?

Теперь, когда я стала старше мудрее обучена гештальту , я знаю, почему часто не срабатывают самокопания. И что надо делать, чтобы сработало.

Основатель гештальт-терапии, Фриц Перлз говорил, что его не интересует «почему» человек делает то-то и это-то, ему важно увидеть, «как» он это делает. Дело в том, что вопрос «почему» — это вопрос «в голову», то есть, такой, на который нужно отвечать «правильно», как в школе. В школе ведь никого не волновало, что вы чувствуете к теореме синусов и нравятся ли вам крестоцветные растения? Нужно было давать правильные ответы, не отвлекаясь на чувства и переживания, так нас всех учили когда-то. Вот и выходит, что отвечает на вопросы «в голову» человек при помощи такой психологической защиты, как рационализация. Любому из нас очень важно выглядеть в чужих (и в собственных) глазах разумным, логичным, правильным, поэтому та информация, которая у человека есть, будет выстроена в правдоподобную историю.
Рационализацию легко узнать по дистиллированной логичности, это ответ, который весь идет «из головы», то есть, никак не связан с ощущениями и переживаниями человека.

Мой любимый пример рационализации – это цитата из «Соло на Ундервуде» Сергея Довлатова:

В молодости писатель Андрей Битов держался агрессивно. Особенно в нетрезвом состоянии. И как-то раз он ударил поэта Андрея Вознесенского. Это был уже не первый случай такого рода. Битова привлекли к товарищескому суду. Плохи были его дела. И тогда Битов произнес речь. Он сказал:
— Выслушайте меня и примите объективное решение. Только сначала выслушайте, как было дело. Я расскажу, как это случилось, и тогда вы поймете меня. А следовательно — простите. Потому что я не виноват. И сейчас это всем будет ясно. Главное, выслушайте, как было дело.
— Ну, и как было дело? — поинтересовались судьи.
— Дело было так. Захожу в «Континенталь». Стоит Андрей Вознесенский. А теперь ответьте, — воскликнул Битов, — мог ли я не дать ему по физиономии?!

Видите? Признаки рационализации как психологической защиты – налицо: тут и искренняя вера в логичность и разумность своего поведения, и апелляция именно к объективности судей (Битов не к милосердию взывает, не на жалость напирает, а именно пытается логически переубедить). В этой цитате все выглядит комично, поскольку пропущен ключевой пункт аргументации – обычно его не пропускают, на нем-то и стоит все здание рационализации. В реальной жизни, если бы героем этой истории был не эксцентричный богемный питерский писатель, а средней руки обыватель, объяснения звучали бы, например, так: «избитый мною — мерзавец, глубоко непорядочный человек, я презираю его», «он первый начал, нанес мне оскорбление словом/действием, как можно такое терпеть!», ну, на худой конец: «бес попутал, помутнение в мозгу настало, перегрелся, заболел и т.п.». Общее во всех этих рассуждениях то, что они по форме строятся абсолютно логично («Я сделал это потому-то и потому-то»). При этом объясняющий неосознанно подразумевает, что:

• любое поведение имеет причины
• ну я же не ненормальный, чтобы не понимать причин собственного поведения!
• а значит, я сейчас все объясню
• …и, как умеет, объясняет

Почему же люди сами себя запутывают, зачем выдумывают сказки о самих себе? Да потому, что для любого человека вообще очень важно ощущать себя хорошим, правильным, нормальным, принятым другими членом общества. Это – одна из базовых потребностей. А человек обычно (да практически всегда) в курсе того, что считается в окружающем его сообществе принятым, приемлемым, правильным, хорошим. Это называется «социальной желательностью». И у человека есть огромный (и практически всегда неосознанный) соблазн подгонять ответы на все задаваемые «в голову» вопросы под каноны социальной желательности. Например, если спросить в лоб и прямо, любит ли собеседник детей (например), ответ, вероятнее всего, будет социально желательным. Заметим: желательным для его привычного сообщества: или «о да, конечно же, я люблю их».

Или, если, например, отвечающий относит себя к каким-нибудь чайлдфри, то отреагирует: «Нет, нет, ненавижу этих гадостных личинок и все мимимишное с детства ненавижу, а по выходным вообще котят топлю» (ну или что там отвечают чайлдфри, уважаемые в своем сообществе). И тут о психологическом настрое, о чувствах, ценностях и эмоциях этого самого отдельного человека мы узнаем очень мало. На вопросы «в голову» и ответ будет даваться практически «только головой», а голова у большинства клиентов светлая, умная и твердо знает принятые в обществе «правильные ответы». Вот под правильные ответы человек и будет подгонять все лобовые вопросы «а почему ты так поступил…?» или «а зачем ты это сделал…?».

Поэтому психолог слушает не одну только «голову». Ну, хотя бы потому, что мнения «из головы» клиент отлично знает и сам по себе, и лишний раз принимать у него экзамен на знание «правильных ответов», принятых в обществе – для психолога не очень информативно.

Есть другие методы. Например, отследить невербальные телесные реакции (скажем, при ответе на вопрос о детях собеседник скрещивает руки на груди и отстраняется – это ведь очень «говорящая» реакция), или можно оценить время ответа (обратить внимание на все ускорения речи и заминки). Или можно оценить те слова, которыми человек описывает ситуацию. Очень часто, незаметно для самих себя, люди переходят при рассказе о болезненных для них темах на рассказ во втором лице: «Ты думаешь, что ты красивая, а потом тебя осмеивают в метро». Или человек может описывать ситуацию безлично: «И тут мне прилетает удар кулаком в лицо» – он из космоса прилетает, да? Этот удар нанес другой участник ситуации, но клиентке настолько больно и стыдно говорить о том, что ее избил муж, что она безлично, не упоминая других людей, говорит только о событиях.

Но это совсем другая, очень интересная – но и очень длинная история

Понравилась статья? Хотите регулярно получать заметки психолога, советы и рекомендации? Подпишитесь по RSS или получайте обновления по e-mail

В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
Н.С. Гумилев «Слово»

Давно хотела это сказать. Мне кажется, это очень-очень важное дело – дать вещам названия. Дать названия чувствам, которые мы переживаем. Назвать свои ощущения, которые происходят в нашем теле. Обозначить свое отношение к тому или иному человеку в своей жизни, его ценность для себя. Дать оценку чьим-то (в том числе, и своим) вещам и поступкам.
Как часто в моей психологической практике в ответ на мои расспросы: «А что для тебя значит этот его поступок? И что ты почувствовала, когда он это и вот это сделал?…» — клиент в ответ ошалело взирает на меня и спрашивает: «А… зачем это нужно?» — «В смысле?» — «Ну, кому нужно, кому интересно то, что я чувствую? ЕСЛИ ЭТО ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ?»

Читать полностью »

Одна моя подруга очень любит старые советские фильмы. Я заразилась от нее этой склонностью, и много советского кино накачала. Очень, знаете ли, бывает интересно сравнивать аскетичную, скромную советскую стилистику 60-х и 70-х годов с атмосферой, которая показывается, например, в сериале MadMen.

Ну так вот, сегодня на повестке дня у меня фильм «Укрощение огня». Герой фильма, ракетостроитель, вспоминает свою жизнь и про то, как он создавал первые ракеты – как раз в пятидесятые-шестидесятые годы.

И была у него там ситуация. Рассчитали они ракету на принципе реактивного движения, многократно испытали на земле. Нет, она летит, и даже, похоже, сможет выйти на околоземную орбиту. Но, после многочисленных испытаний и расчетов оказывается, что никакого запаса в скорости, в мощности и в количестве несомого груза у ракеты нет. Впритык по скорости и по тоннажу, ничего про запас. Это риск, это проблема. И вот герой весь такой подрывается и среди ночи придумывает новый принцип: нужна многоступенчатая ракета!

Конечно, это все романтизированная история, и отделяющиеся ракетные ступени были придуманы вовсе не так. Да и я не ради реактивного принципа этот рассказ затеяла – я хочу рассказать про историю, которая разворачивается в фильме. Вот сейчас остановила просмотр (на 1:21 из 2:37 всей длительности фильма), как раз на том моменте, где героя песочат на собрании. Дескать, что ж ты, сволочь, народные деньги потратил, а эта хрень у тебя летать не хочет. Рабочие люди старались, план выполняли и перевыполняли, а ты говоришь – не так, переделываем. Ты, гад такой, что ж сразу не сказал, что законы природы действуют не так, как ты раньше думал?

Еще раз, по пунктам:

1.  Герой придумал ракету, которая летает

2.  После ряда трудоемких и дорогостоящих испытаний и расчетов выяснилось, что летает недостаточно хорошо, надо что-то менять

3.  Было непонятно, что делать, но герой опять придумал

4.  Надо поменять много чего в технологии, опять нужно много денег и сил

5.  И теперь все кругом недовольны, что у героя с первого раза не получилось выдумать сразу идеально (!)

6. И все очень художественно, с апелляцией к советским идеалам и совести, его ругают

Вдумаемся, граждане: то есть, героя ругают, что он сразу не смог выдумать и постичь всех тайн природы. (Которые, кстати, кроме него никто и постигать не мог и не собирался). То есть, герой делает уникальную, творческую работу, на которую кроме него никто не способен. И остальные, кто не умеет творить даже приближенно – пилят его за то, что хорошая идея посетила его не с первого раза.

Читать полностью »

Приходит мужик к психологу и начинает жаловаться:
-Помогите мне! Не могу больше. Моя работа меня просто выматывает, не знаю, куда деваться.
-А что у вас за работа? Или платят мало?
-Платят нормально, но работа очень изматывающая. Я сижу на складе, перебираю фрукты. Передо мной желоб, по которому скатываются апельсины. Надо подбирать их и раскладывать по ящикам: большие – в левый ящик, маленькие – в правый, а средние – в средний.
-Так а что вас не устраивает? Вроде нетрудная работа…
- Но эта проклятая проблема выбора каждый раз!!!
(Анекдот)

Сегодня хочу показать вам два видео с конференции ТЕД, которые, как мне кажется, говорят по-разному об одном и том же. О том, что выбирать – мучительно, и что человеку, оказывается, гораздо проще выбрать, ошибиться и всю жизнь прожить даже с ошибочным выбором, чем пытаться угадать правильное решение.

Ведь никто не будет спорить о том, что лучше иметь выбор, чем его не иметь. Мировая литературная классика до 19 века наполовину состоит из описаний страданий героев, у которых выбора не было. Катерина из «Грозы», которая луч света в темном царстве – у нее что, были варианты уехать куда-то из провинциального городка на Волге? От свирепой свекрови, алкоголика-мужа и старорежимной мещанской скуки? Госпожа Бовари – тоже без вариантов; по крайней мере, зарабатывать самостоятельно Эмма Бовари совершенно не умела, а искать собственное призвание и в нем реализовываться была не обучена, так что остались ей лишь постылый муж и тошная провинциальная жизнь. Анна Каренина, та, конечно, попыталась. Попыталась отвергнуть тот расклад, который ей преподнесла судьба, ушла от нелюбимого и родила любимому ребенка. И очень быстро поняла, что общество говорит ей открытым текстом: нет у тебя выбора, НЕТ, Аня. То, что ты выбираешь – мы не примем никогда, ты отщепенка и мы тебя отвергаем.

Так что попытка сделать собственный свободный выбор много веков заканчивалась для героя книги смертью: либо под паровозом, либо от чахотки, либо на плахе, ну или, на худой конец, от нищеты и голода. Литературные произведения, конечно, несколько драматизируют ситуацию, но, уверена, в реальной жизни сделать свободный выбор по своему вкусу было бы еще более трудно. Жизненный путь человека был прописан «от» и «до», вариантов двинуться куда-то в сторону от предначертанной колеи было совсем немного. Вся мировая литература вопиет о том, как это жестоко и несправедливо: жениться не на том, кого любишь; за копейки убиваться на тяжелой и нудной работе; не иметь ни малейшего шанса выбиться в люди… Да, это действительно жестоко и унизительно для человеческого достоинства. Гуманисты всех мастей убедили цивилизованное человечество в этом; не сразу, постепенно. Прогремели две мировых войны, прошли ожесточенные социальные выступления за эмансипацию меньшинств (женщин, этнических групп и т.п.). И в какой-то момент (как в интернетах пишут, ВНЕЗАПНО), современный человек обнаружил, что стоит на таком распутьи, на котором никто из предшественников не оказывался. Хочешь – направо иди, хочешь – налево. Как говорила Тоня Кислицына из кинофильма «Девчата»: хорошо быть самой себе хозяйкой! Хочешь – халву ешь, хочешь – пряники.

Читать полностью »

Письмо из рубрики на сайте «Вопрос психологу»

Добрый день!
Женаты мы 1.5 года, когда познакомились он был женат, я сразу сказала. что с женатым могу только дружить. Он ухаживал, каждый день приезжал, дарил цветы и.тд. В выходные проводил со мной. Развелся, сразу потащил меня в загс, но я реально влюбилась в него, он замечательный, заботливый и.т.д. Теперь вот уже 1.5 года проблема, он каждый день общается со своей бывшей женой, там ребенок, ему 3 года. По ее мнению он должен каждый день забирать его из сада, и каждые выходные к нам. У нас общих детей нет, не получается, но он и сейчас не сильно хочет, наверное своих хватает, от первого брака у него сын 13 лет. Не может он запретить бывшей жене ему звонить каждый день, я думаю, что ему это нравится…
Ирина

Здравствуйте, Ирина
Ваше письмо внезапно обрывается, и не очень понятно, с каким вопросом вы обращаетесь. Вообще, письмо построено очень показательно: когда вы рассказываете о том, как завязались ваши с мужем отношения, то как будто оправдываетесь: «Я сразу сказала ему, что буду только дружить! Но он был такой галантный, цветы дарил…». При этом вы говорите так, как будто вам нужно оправдываться перед строгим посторонним критиком, который может осудить вас за какие-то грехи (в данном случае, за легкомысленный роман с женатым). Это не так; я не осуждаю вас, в данном случае, я только отмечаю: человек обычно пишет и говорит в привычной для него манере. Вот и вы пишете так, как привыкли себя вести: ставя других на первое место, а себя вспоминая по остаточному принципу (о муже и бывшей жене вы успели написать, а вот о вас мы знаем только имя).

Дальше — обращает внимание то, что вы описываете то, что хочет ваш муж (детей не хочет), бывшая жена (считает, что отец должен забирать ребенка). И все! Возможно, дело в том, что вопрос был не дописан до конца, но, может быть, так отражается ваша обычная манера общаться: вы привыкли точно знать, кто из окружающих чего хочет и стараетесь удовлетворить их желания, быть «хорошей девочкой». Ирина, заметьте: вы ведь знаете даже то, чего хочет бывшая жена вашего мужа, которая вам фактически чужой человек, вы пишете о ее желаниях в своем письме. А для формулировки собственных желаний в письме места не нашлось!
Читать полностью »

Вот выступление Брюса Шнейера на конференции TedX, посвященное реальному и воспринимаемому чувству безопасности. Оказывается, ощущение безопасности и реальная безопасность – разные вещи. И вот на какие мысли навело меня это выступление.

Иллюзия (чего бы то ни было, в том числе и безопасности) – большая ценность в сегодняшнем мире. По большому счету, именно за иллюзии в современном мире и происходит основная борьба. (В самом деле, все ли читатели верят, что школьные экзамены ЕГЭ показывают реальные знания учащихся? А какая битва идет за каждый балл ЕГЭ – родители старшеклассников не дадут соврать!) Да, кстати, о школьной программе: она тоже в большой степени – иллюзия того, что знания, в эту программу включенные, понадобятся выпускникам в реальной жизни…

Безопасность имеет издержки на ее поддержание. Но и у иллюзий есть своя стоимость, и их поддержание часто стоит столько же, а то и гораздо дороже реальной безопасности! Иллюзии требуют множества вложений – физических и моральных. Например, индустрия красоты зарабатывает себе на хлеб с маслом (и икрой), продавая клиенткам иллюзию поддержания вечной молодости и неотразимой привлекательности. Известно же, что президент косметической фирмы «Ревлон» напрямую признавался, что он торгует не помадой, а расфасованной в тюбики надеждой – надеждой на привлекательность, и, соответственно, на счастье в личной жизни. Ролики шампуней практически все построены на этой схеме – вот идет красотка, такая вся, помахивая пышной шевелюрой (вымытой правильной маркой шампуня), а мужики вокруг так и падают, падают, падают, и сами собой в штабеля складываются! Все мы понимаем, что рекламная картинка – определенная условность, но именно по таким правилам игры нравится играть и покупателям, и производителям.

Читать полностью »