Полностью, с нуля, перестроил весь сайт со статьями. Прошлая ревизия давно уже утомила своими тормозами и многочисленными неудобствами. Новая — облегчена до предела, ничего лишнего — старый добрый личный блог, безо всяких наворотов. Теперь заживём!

Надо бы и второй сайт — тот, что с курсами — в порядок привести. Благо для этого сейчас есть все технические возможности, но тогда я ещё на месяц буду потерян для общества и психологической науки. А между тем нам давно уже пора провести какое-нибудь открытое занятие. Например… в четверг, 11 июня, в 20:00. Официальный анонс — завтра.

p.s.
На сайте много ещё нюансов нужно подкрутить — знаю, но долг зовет. Впечатления-комментарии — в комментарии.

Раньше это был курс из двух частей «Желания и ценности», но поскольку материала там получилось очень много, мы разделили его на две части: «Желания» — курс о мотивации, и «Ценности» — курс о приоритетах, о том, как мы определяем, что для нас важнее… ну или о том, как наши ценности определяют нас — смотря с какой стороны посмотреть.

С учетом всего того, что мы изучили и систематизировали за прошедший учебный год, курс «Ценности» требует серьезного обновления, поэтому лекций в записи будет меньше (или не будет вообще), живых занятий — больше.

Основные темы:

• Почему нам важно одно и не важно другое
• Как формируются ценности и приоритеты
• Почему волевого «решения» недостаточно
• Почему побеждает «неправильное» желание
• Ценности как критерий психологического развития
• От базовых потребностей до духовных идеалов

Оргвопросы:

• Начало занятий — 14 июня (вск.), 11:00 мск
• Формат — онлайн-занятия, дневники, чат
• Расписание — 1 раз в неделю, 5-6 занятий
• Ведущий — Катя Зданович (Телеграм | ВКонтакте)
• Стоимость — 12000 3000 руб. — ОПЛАТА

p.s.
По всем вопросам пишите Кате в личку.

Итак: безумие — это угасание сознания и перехват управления бессознательным на почве того или иного внутреннего конфликта. Обычно оно сопровождается утратой адекватности, но тут есть нюанс.

А какие у нас критерии адекватности? Безумец среди других безумцев будет абсолютно адекватен. И вот здесь происходит любопытное расхождение: у нас есть психологические характеристики безумия — факт затопления сознания бессознательным, и социальные — утрата адекватности поведения в данном конкретном обществе. А если человек ведет себя подчеркнуто нормально, но в то же самое время лампочка его сознания не горит, в домике никого нет — здоров он или безумен?

Давайте посмотрим на себя и свою жизнь. Мы — НОРМАЛЬНЫЕ люди, ведем себя адекватно, добиваемся успеха, занимаемся психологией, чтобы стать ещё нормальнее. А откуда вообще берется мотив нормальности?

В нашем обществе нормально стремиться к успеху, нормально хотеть семью и детей, нормально делить жизнь на досуг и работу, нормально соблюдать этикет и правила дорожного движения. И так далее. Норма не регламентирована жестко и может варьироваться от человека к человеку, от семьи к семье, от общества к обществу. Здесь важны не какие-то конкретные границы и нормы, а сам принцип — НОРМАЛЬНОСТЬ как таковая.

Откуда взялось это разделение на норму и отклонение? Есть ли норма в природе самой по себе? Когда волк убивает зайца — это нормально? Когда волк ловит какую-то заразу и начинает нападать на волков — это нормально? Когда лесной пожар выжигает целую экосистему — это нормально? Пока не пришел человек со своей линейкой, вопрос о норме вообще неприменим к природе. Жизнь такова какова и больше никакова.

Тогда мы можем сказать, что норма — изобретение человека? Как бы ни так! Деление на норму и отклонение определенно СВОЙСТВЕННО человеку, человеческому сознанию. Но вот в чём казус — выбирал ли человек это своё свойство свободно и осознанно? Принцип нормы — продукт разумной жизнедеятельности, или мотив, который встроен в человека без его ведома?

Нормальность — это принцип Логоса, принцип разделения, классификации и иерархии — важное эволюционное приобретение. Это и делает человека «разумным». Но если взять нас, современных людей, и поинтересоваться, почему мы так стремимся быть нормальными и получить признание своей адекватности от других людей, какой будет ответ? Участвовало ли наше сознание в этом выборе? Или мы просто оказались втянуты в эту игру в «нормальность» — нормальное образование, нормальная семья, нормальная работа, нормальный доход, нормальные развлечения, нормальная жизнь? Участвует ли наше сознание в этом выборе, или оно его только обслуживает?

Наше привычное следование эталону нормальности — это БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЙ процесс. Мы этого не выбирали — оно с нами случилось, мы ЗАХВАЧЕНЫ идеей нормы. Привычное наше сознание работает уже поверх этой бессознательной установки. А значит, мы по определению БЕЗУМНЫ. Мы захвачены бессознательным мотивом и погоней за нормальностью точно так же, как какой-нибудь «Наполеон» в психушке захвачен своей манией величия и погоней за властью. «Наполеон» не осознает своего безумия — в своем субъективном мире он действует вполне сознательно и осознанно. Но все-таки это безумие — перехват управления бессознательным, подчинение сознания мотивам, которых человек не выбирал и не осознает как чужеродные, навязанные бессознательным.

Так и наша «разумная» жизнь проходит в состоянии хронического захвата сознания мотивом НОРМЫ и стремлением этой норме соответствовать. И — вот где красотища! — именно эта захваченность есть критерий адекватности в нашем обществе. Стремиться к нормальности — это норма, не стремиться — отклонение. Быть безумным — нормально, не быть безумным — болезнь. Привет Оруэллу.

В современном мире нас учат быть Человеком — бесполым духовным идеалом мира культуры. Но можем ли мы стать Человеками, игнорируя свою половую принадлежность? Философская модель трансформации «животное —> Человек» верна лишь в самом абстрактном смысле. Реальная последовательность все-таки иная: «самец/самка —> мужчина/женщина —> Человек».

Попытка перепрыгнуть стадию четко разграниченного мужского и женского и сразу же стать Человеком — не показатель прогресса, а глубокий перекос западной культуры. Идеал Человека за пределами всяких половых различий безусловно прекрасен, но его нельзя достичь «по щучьему велению». Если мы живем в мире культуры, это ещё не значит, что мы все автоматически культурны. Если у нас есть чудесные гуманистические идеалы, это ещё не значит, что мы им соответствуем.

Человек (с большой буквы) — это ориентир для путешествия, а не кнопка в лифте. Здесь вообще нет лифта позволяющего проскочить пару-тройку этажей, есть только крутая и скользкая лестница эволюции сознания. Звание «человека разумного» нужно заслужить и отстоять. По праву рождения мы мало чем отличаемся от обезьяны, всё человеческое мы обретаем позже — проходя эту самую лестницу психической эволюции.

Нельзя стать мужчиной/женщиной, не побыв сначала самцом/самкой. Нельзя стать Человеком, не пройдя сначала путь мужчины/женщины. И именно здесь мы упираемся в проблему утраченной культуры инициации — в погоне за идеалом Человека мы как-то упустили, что сначала нужно открыть и воспитать в себе мужское/женское, и лишь затем появится шанс соединить две половинки в одно прекрасное целое.

И кто нас теперь этому научит? Пойдет ли современное молодое поколение учиться у своих дедов и бабок? Нет, не пойдет — в наших стариках больше нет мудрости, есть только устаревание. Они и сами были воспитаны вне традиции, их тоже учили становиться Человеками в обход естественной личной эволюции.

И если мы не изменим свою стратегию, не научимся быть мужчинами и женщинами, прежде чем пытаться стать Человеками, то закончим жизнь аналогично — вместо того, чтобы благородно состариться, мы просто устареем, а новое поколение окажется в ещё более сложном положении…

Смотреть на это можно с двух сторон. Можно говорить, что аппарат восприятия у женщин настроен на другую часть спектра бытия, и потому, даже глядя на одно и то же яйцо, они видят его не просто «сбоку» — они видят его «насквозь». Народная молва о женской проницательности не на пустом месте родилась. А с другой стороны, можно сказать, что существует два различных среза бытия, и сообразно этому существует две системы восприятия. Грубо говоря, «мужские» глаза видят привычную нам материальную яйцеобразную форму, а «женские» — настроены на восприятие квантовых спецэффектов и никакого яйца не видят в упор. Это всё — разумеется, образно.

То ли органы восприятия создают очень конкретную картину мира, то ли мир порождает очень конкретные органы восприятия. У кошек ночной образ жизни и вон какие глазищи, а летучие мыши вообще без таковых обходятся. Разные миры — разные органы восприятия. Разные органы восприятия — разные миры. Материальный мир порождает привычное наше зрение, а другой мир формирует тот способ восприятия, который мы в быту привыкли называть «женской интуицией». Но это примерно так же, как сравнивать ракету-носитель «Союз» с новогодней хлопушкой. Принцип похожий, но масштабы и задачи несколько отличаются.

Углубляться не будем — потребовалось бы погрузиться в такие дебри, что упреков в утрате здравомыслия не избежать, а это помешает плавности повествования. Но, если очень интересно, можно погуглить словосочетание «психология бессознательного» — это то, о чем Юнг повторял тысячи раз, но не спешил пояснять, что конкретно имеет в виду. Вдумайтесь. Две психологии: психология сознательного и психология бессознательного — что бы это могло значить? Это ведь не просто указание на то, что «юнгианская психология» принимает в расчет наличие у человека глубоко бессознательных слоев психики. Этот подвиг ещё Фрейд совершил, а Юнг говорит о другом — о том, что у бессознательного СВОЯ ПСИХОЛОГИЯ… свой мир и своя психология.

Мир сознания / мир бессознательного, царство людей / царство мертвых — вот куда надо копать, чтобы ухватить тот специфический дух, которым веет от мира за пределами нашей привычной, удобной и безопасной рациональности. А при чем тут женщины? При том, что они — порождение мира тьмы. Не в смысле зла, но в смысле антитезы свету сознания. Всё лучшее и всё худшее в женщинах родом именно оттуда — из дремучих глубин иррационального и темного «квантового» бытия. А мы, мужики, совсем из другого мира и теста — всё наше дерьмо лучшее и худшее сделано из света.

А существует ли свет без тьмы? Сознание не заменило собой бессознательное — это мы давно знаем из того же психоанализа. Более того, мы из своего непосредственного опыта знаем, что чем больше сознание отгораживается от породившей его тьмы, тем больше власти эта тьма имеет над ним (см. Тень). Светлое существует лишь постольку, поскольку существует и темное. Одно без другого не то что неполноценно или незаконченно — оно попросту невозможно.

А ещё мы знаем, что мужская психика… не совсем мужская. Когда Юнг говорит, что у мужчины глубоко внутри живет прототип всего женского (см. Анима), он имеет в виду не просто рудимент типа копчика. Все гораздо интереснее — здесь только нужно сложить дважды два: во-первых, Юнг заявляет, что коллективное бессознательное куда больше сознания по своему объему и доступной энергии, а во-вторых — аккуратно сообщает, что Анима есть «персонификация» этого самого бессознательного в мужской психике. Простыми словами — с птичьего на человечий — глубинные слои мужского бессознательного имеют женскую природу, и женского в мужчине… быть может, побольше, чем мужского.

Фаллический небоскрёб мужского самолюбия стоит на фундаменте женского по своей сути бессознательного. Мужской Колосс на глиняных женских ногах. И хотя мы, мужчины, научились всячески этого не замечать, женское живет внутри нас и вплетено в наше существование куда глубже, чем мы себе представляем и готовы признаться.

Ни одно мужское свершение не обходится без второго полюса. Помните выражение, что за каждым великим мужчиной стоит сильная и мудрая женщина? Это верно лишь отчасти — именно через встречу с женщиной мы, мужчины, открываем проход в свое бессознательное, но источник «мужского величия» не женщина, а его собственная Душа. Суть, однако, от этого не меняется — мужчина становится Мужчиной, только если имеет доступ к источнику всего прекрасного и ужасного в своем коллективном бессознательном… которое — Анима, Душа, Женщина.

Повторенье — мать…

Первый тезис: женщина — существо иного, чем мужчина, рода, и по своей природе она должна бы жить в совсем другом мире и смотреть на него другими глазами. Но так уж получилось, что в нашем мужском мире женщины кое-как адаптировались и научились смотреть на мир мужскими глазами. Научившись это делать, они лишились своей «потусторонней» силы, но выбор был между тем, чтобы выжить, или сгореть на костре — их можно понять.

Второй тезис: мужская психика по меньшей мере наполовину — женская. И мужчины в нашем обществе тоже оказываются не в самом выгодном положении — культивируя в себе мужское и вытравливая все женское, мужчины строят Великую Китайскую стену между своим сознанием и бессознательным. И неизбежно об этом жалеют, потому что достижением своих мужских идеалов и даже самим фактом их наличия они обязаны своему женскому бессознательному. Мотивация, энергия, вкус жизни, чувство важности своих усилий — всё это мужчина получает, только если в Китайской стене осознанно оставлена брешь. А без этого — он лишь сильный, но унылый и бессмысленный пол.

Переходим к третьему тезису.

Живая женщина для мужчины — проход в мир собственного бессознательного (даже если сама женщина об этом не подозревает). Именно женщина — а точнее, близость, контакт, отношения с женщиной — пробивают брешь в Китайской стене. Даже когда мужчина не совсем сухарь, даже если он теоретически понимает важность эмоций и умеет принимать их в расчет — этого катастрофически мало. Это не брешь, а лишь тонкий ручеёк, просачивающийся сквозь камни. Между двумя напряженными полюсами должна вспыхнуть мощная электрическая дуга — только тогда проход в бессознательное будет открыт.

В психологических терминах: должна сработать архетипическая проекция Анимы. Мужчина должен увидеть в живой женщине отражение собственной души… и при этом не поплыть рассудком. И именно в этом следующая загвоздка — таких женщин мужчины встречают регулярно, но вместо того, чтобы использовать их по прямому назначению, они влюбляются, женятся, заводят детей и ипотеку… а потом сами не понимают, как оказались в таком занимательном положении.

Я здесь иронизирую, но с умыслом. Живая женщина для мужчины — это потенциал, возможность, шанс. Но из-за повальной нашей неграмотности мы либо этот шанс обесцениваем (режим холостяка), либо профукиваем — сводим всё к плотской банальной любви и мирским отношениям. А могли бы через женщину получить ту самую точку опоры и перевернуть мир… хотя бы свой собственный.

Мужчина, каким бы сознательным он ни был, без прямой связи с собственной Душой (Анимой), оказывается в странном положении, когда всё правильно, все переменные сходятся и уравнение жизни вроде бы решено, но на душе тоска, жуть и мрак… ну или пустота — смотря куда качнет. Бессмысленность и уныние или удалая развеселая мужицкая житуха — в обоих случаях кошки на душе скребут, и непонятно, что именно идет не так. А дело в том, что хотя Душа и дана нам по заводу, её ещё нужно обрести — только она может наполнить мужскую жизнь… Жизнью.

Так вот, чтобы дотянуться, соприкоснуться и подружиться с иррациональным миром своего бессознательного, мужчине нужна Женщина. Не мать, которая его родила, не любовница, не боевая подруга, не мать его собственных детей, а Женщина — живое воплощение антитезы мужскому сознанию… существо, как поговаривают, вредное, но забавное. Понять и полюбить Женщину = понять и полюбить свою Душу = понять и полюбить мир своего бессознательного = протоптать дорожку к… об этом в следующих сериях.

Четвертое.

Невозможно понять и полюбить женщину, не поняв женский мир иррационального. Невозможно понять женский мир иррационального, оставаясь безнадежно рациональным. А чтобы выйти за пределы рационального… мужчине нужно полюбить женщину. Да здравствует рекурсия! Вы думали, любовь для мужчины — это про романтику и продолжение рода? Нет, это про встречу с собственной иррациональностью через любовь к женщине — именно ту любовь, что вопреки всякому здравому смыслу. И чем более вопреки, тем лучше!

И, нет, я не сбрендил на старости лет и не «поверил в любовь» — дело в другом. Романтическая любовь, какой мы её знаем из мелодрам и инфантильных переживаний, — это очередной несчастный микроскоп. Архетипическим силам, которые притягивают мужчин и женщин друг к другу, глубоко плевать на розовые сопли, которые мы по этому поводу размазываем. И если для женской психики сентиментальность хотя бы не разрушительна, мужчина, глубоко и безнадежно влипающий в любовную романтику, — это всегда… вопрос к его психологическому развитию.

Любовь — яркие романтические и сексуальные переживания мужчин по отношению к женщинам — это лишь отголосок того мира, который мы утратили. Женщины нас притягивают не потому, что сексуальный или отцовский инстинкт, а потому, что вторая половина нашей психики (а может, и первая) пытается до нас достучаться. И единственный способ, каким она может это сделать, — заставить нас смотреть на женщин и переживать очень непонятные иррациональные чувства: «Вот, смотри — там что-то очень важное! Да не на грудь смотри, дубина!»

В этом смысле поэтическое сравнение любви и безумия обретает куда больше смысла. По своей механике (да и симптоматике) психоз и влюбленность ничем друг от друга не отличаются — в обоих случаях спонтанный и неконтролируемый прорыв бессознательных содержаний. Бессознательное, со свойственным ему наплевательским отношением к нашей мужской гордости, рушит стены личности и заставляет нас обратить внимание на отвергнутое, забытое и упущенное — на инстинктивное (Фрейд), на архетипическое (Юнг) — на Женское в себе.

Пятое.

Женщина для мужчины — это шанс, зеркало, телескоп, трещина между мирами. Не личность женщины, не её миловидность, не её прекрасный пол, а принцип иррационального бытия, который она собою воплощает. А то, что из контакта с женщиной рождаются дети, появляется борщ на столе и уют в доме — это лишь щепки… которые мы слишком легко принимаем за сущность отношений мужчины и женщины. У нас тут в руках материя и антиматерия, которые могут взорвать мир сознание, а мы их используем, чтобы чаёк скипятить да зимою согреться.

Мужчине нужна Женщина! И как бы «сопливо» это ни звучало — мужчине нужна Любовь. Но очень важно понимать, что для мужчины и Любовь, и Женщина — не цель, а красивый и очень сложный перевал на пути к собственной Душе, а Душа — это ещё один перевал на пути к Богу. А значит, что? Женщина и Любовь к ней — путь мужчины к Богу. Ну, как минимум, один из очень важных и переживательных этапов этого пути.

Так вот — возвращаемся к тому, с чего начали! — чтобы понять женщину, нужно полюбить женщину. А современному мужчине, который получил мощную дозу антидота против всего женского, чтобы женщину полюбить, нужно всё-таки хоть чуть-чуть её понять — её природу, её взгляд на мир, её место и роль в жизни мужчины. И вот именно здесь — вэлком на новый курс!

p.s.
Нет, «БМБЖ» — не воспевание уязвленной и отвергнутой женственности. Женщины тоже своё получат — они точно так же не в ладах со своим бессознательным, и точно так же не понимают мужчин. Просто у них перекос в другую крайность. Мужики свое бессознательное отвергают, а женщины — научились напяливать его на себя вместе с мужской одеждой. Через это мы все и страдаем.

p.p.s.
Многоуважаемые, любимые и прекрасные женщины, эта статья не для вас. Но не расслабляйтесь — ваша ситуация во многом хуже и сложнее, чем у мужчин. Мужчина, теряя связь с Душой и отказываясь понимать женщин, хотя бы не предает свой мужской архетип. А женщина, выбравшая жить в мужском мире и по мужским правилам, теряет и то, и другое — и свое женское сознание, и свое мужское бессознательное. Мужчине остается доступен хотя бы его (ущербный) мир рационального, женщины же теряют оба мира сразу — и свой, и чужой. Здесь требуется лекарство ещё более горькое и болезненное.

Во-первых, за год переварена куча информации. Списком литературы недавно делился в нашем Телеграме. Многое прочитано уже по второму кругу, а многое ещё предстоит перечитать, чтобы добраться до сути. Основной мотив этого года — полное переосмысление психологии Юнга через призму «Красной книги» и самых поздних его работ, где он уже не особо стеснялся выставлять на показ мистическую сущность своих изысканий. Как говорится, взгляд на Юнга и психологию вообще никогда уже не будет прежним. То, что всю жизнь воспринималось как «наука психология», теперь видится продолжением куда более древней традиции познания человеческой души.

Во-вторых, мы ещё глубже погрузились в тему цикла развития. И чем дальше, тем яснее видны последовательность, природа и содержание каждого этапа. И всё громче внутри звучит возмущение — как вообще можно заниматься психотерапией, не понимая закономерностей и этапов развития сознания?! Причем это возмущение направлено и на себя тоже — всё, чем мы занимались раньше, кажется теперь детским лепетом, неуклюжими любительскими потугами. С другой стороны, прояснение картины этапов развития — рубежей, через которые мы все проходим (или должны пройти) — делает процесс психотерапии теперь гораздо более прозрачным и продуктивным.

В-третьих, мы продолжаем (и конца-края этому не видно!) углубляться в типологию. Здесь возмущения по поводу всеобщей некомпетентности уже улеглись. Теперь мы просто пытаемся разобраться со всем этим генеалогическим древом — как, откуда и почему формируются разные конфигурации психики. Продолжаем тут черпать вдохновение из Юнга, но во многих пунктах уже приходится с ним спорить — всё-таки юнговская типология довольно сырая, и никто почему-то его работу в этом направлении так и не продолжил. Был момент, когда хотелось сделать свой курс по типологии, но после этого мы копнули ещё глубже и… больше не хочется — слишком сложно и слишком тонко всё.

В-четвертых, произошло полное переосмысление темы архетипов и природы коллективного бессознательного. От сухой абстрактной теории, которую Юнг преподнес академическому миру, как свое научное открытие, мы (вместе с Юнгом!) возвращаемся к тому, о чем человеческая культура знала на протяжении всей своей истории. Юнг лишь придумал научное название тому, что за тысячи лет до него описывалось, как мир богов, мир духов, мир предков. И если в научных своих работах он это скрывал, то за закрытыми дверьми говорил об этом ничуть не таясь. Коллективное бессознательное — это ничерта не абстракция, это целый мир, населенный «демонами» и живущий по своим законам. И только в осознанном взаимодействии с этим миром и его обитателями мы обретаем душевный покой и целостность (…и просветление тоже).

В-пятых, новые курсы. Здесь — к черту скромность! — мы превзошли самих себя. Каким-то волшебным образом всё то новое и, казалось бы, разрозненное, что мы раскопали за последнюю пару лет, вдруг собралось в очень красивый узор. Из него и родились два курса: Великая мать и Великий отец. И, судя по всему, с этими курсами мы попали в какую-то очень важную точку — такого ажиотажа и динамики на курсах у нас ещё никогда не было. Впрочем, этот спецэффект известен давно — когда сам глубоко веришь в то, что делаешь, это захватывает всех вокруг. А вера наша всё крепчает! В общем, курсы прошли на ура — глубина материала, широта охвата, формат занятий — здесь мы вышли на новый уровень, и теперь ни шагу назад.

В-шестых, мужская и женская психология. К этой теме нас привела типология и… Катя (@Catajina), которая никак не хотела соглашаться, что цикл и этапы развития для мужчин и женщин выглядят одинаково. Сначала в этом вопросе не было никакой ясности, но постепенно начали прорисовываться очертания «женской психологии», а по контрасту с ней, стала понятнее и мужская. Как оказалось, это поле вообще ни разу не паханное. У Юнга по этому поводу только черновые наброски. У его учеников и коллег — очень разрозненные и противоречивые мнения. Весь год пытались как-то свести концы с концами, и не то чтобы у нас теперь есть ответ на сакраментальный вопрос о загадочной женской душе, но разгадка уже где-то очень близко.

В-седьмых, из всего накопленного за год материала и опыта родилась идея и программа для следующего курса — «Быть мужчиной / Быть женщиной». В этом месте мы сделаем паузу с циклом развития и займемся наконец этой самой женской душой… ну, и мужскую без внимания тоже не оставим. Будет очень «просветляюще»! Официальный анонс курса — в конце января, запуск — где-то примерно в марте.

Кстати, говоря «мы», я имею в виду наш Клуб. Большинство находок, о которых мы в итоге рассказываем на курсах, сделаны в рамках клубной работы. За этот год Клуб тоже очень сильно вырос в плане глубины и качества разбираемого материала. В очередной раз благодарю всех клубней участников за моральную и финансовую поддержку, доверие и помощь в исследованиях.

Так что там с просветлением?

В понимании темы просветления глубоких изменений не произошло. Достижение целостности/единства всё так же видится закономерным этапом общего цикла развития — событием, которое происходит естественным образом при условии, что человек не топчется на месте, не застревает на ранних этапах развития и не впадает в старческий маразм к моменту символического заката Солнца.

Этим и объясняется великая редкость данного явления, и наши курсы тому подтверждение — большая часть народонаселения, к сожалению, и до середины жизни не может выбраться за пределы детских этапов развития. А после Боржоми уже не помогает — вместе со старением организма начинается и естественный «демонтаж» индивидуального сознания. И если не успел, то уже не успел.

Собственно, это и есть одно из изменений и уточнений в понимании темы просветления за этот год. Первую половину жизни мы карабкаемся в гору, развиваем и разворачиваем сознание. Но когда своя личная вершина достигнута, работа не заканчивается. Альпинисты знают — спуск с вершины, зачастую, опаснее и сложнее, чем подъем. То же самое и в психологии — спуск с вершины сознания, это не заслуженный отдых после долгих трудов, а новые ещё более драматичные усилия направленные теперь на… умирание.

Мера ответственности за осознанный спуск ничуть не меньше, чем за подъем. А может и побольше — ведь жизненные задачи по мере развития лишь усложняются. Движение к просветлению — это осознанное движение к смерти. И это не фигура речи, не романтические фантазии о смерти Эго, это абсолютно реальная смерть — та самая, которую принято изо всех сил бояться. Хотеть просветления = хотеть смерти. И если для первой половины жизни это противоестественно, то во второй — становится закономерным и желанным «пунктом назначения».

Ещё одно углубление и уточнение в этой связано с пониманием роли, которую играют друг для друга мужчина и женщина. И чем дальше, тем менее вероятным представляется успешное завершение цикла развития в одиночку.

Идея о том, что мужчина познает свою душу через женщину, а женщина открывает для себя дух через мужчину, не нова. У Юнга об этом много раз черным по белому. Новость в другом — в том, что дух и душа — это не просто фигура речи, не символический образ, а куда более конкретная штука. И если Юнг говорит, что для мужчины Анима является проводником к Богу, это следует понимать очень конкретно — никакого другого пути к Богу у мужчины нет. То же самое с женщиной и её Анимусом.

А дотянуться до Анимы или Анимуса, установить связь душой или духом, понять их по-настоящему и, тем более, интегрировать на территории сознания можно только через очень специфические отношения с противоположным полом. Тут уже речь совсем не про любовь, но всё-таки это территория отношений, которые начинаются со взаимного притяжения противоположных полюсов, а завершиться могут аудиенцией с Богом. С новым курсом про мужскую и женскую психологию именно в этом направлении и будем двигаться. Ждите новостей!

Ну, а пока… всех причастных к душевному и духовному развитию — с Новым годом! В наступающем году работа продолжится в том же темпе и в том же направлении — новые книги, новые открытия, новые курсы, новые свершения.

А дальше случается очередное заблуждение: «полюбишь себя — остальное приложится». Очень легко впасть в иллюзию, что принятия себя достаточно, для того, чтобы обрести зрелость и прожить счастливую человеческую жизнь. Завершение материнского этапа развития, конечно же, очень важное достижение, но если он удовольствуется достигнутым, то… взрослым человеком он так и не станет и никакого счастья ему не светит.

Там где заканчивается инфантильность (инфант = младенец), начинается «подростковость» или, как её называют в классическом психоанализе… нет, лучше это опустим. Так или иначе, между инфантильностью и взрослостью находится второй уровень нашего общечеловеческого квеста, и в его рамках должен быть решен ряд очень конкретных задач. Без их решения человек может сколько угодно любить себя, но взрослым он от этого не станет и от психологических проблем на своем веку не избавится.

Никаких секретов здесь нет — в возрастной психологии эти тропы давно исхожены. После того, как ребенок созрел, чтобы отцепиться от пуповины материнской любви, наступает время воспитательного процесса, за который в идеально сферическом вакууме отвечает отец. В реальной же ситуации мать, отец и прочие взрослые персонажи в жизни ребенка легко меняются местами и ролями, поэтому воспитанием занимаются все, кому не лень. И тем не менее, это самостоятельный этап развития, в корне отличающийся от «материнского» или «инфантильного».

На этом подростково-воспитательном этапе психика ребенка проходит процесс «окультуривания», социализации и стандартизации. Тот самый процесс, который в более позднем возрасте неизбежно станет причиной психологических проблем, связанных самореализацией и смыслом жизни. Психику загоняют в определенные обществом рамки, заставляют подчиниться правилам, прогнуться под изменчивый мир и всё такое. Прокрустово ложе условностей, миновать которое невозможно.

Для более-менее практикующих психологов очевидно, что этот этап, несмотря на все его разрушительные последствия, абсолютно необходим. И дело не в том, что нашему коммунистическому капиталистическому обществу нужны послушные и тщательно откалиброванные социальные единицы. Оно, конечно, да — нужны, но здесь другое.

На инфантильном (материнском) этапе развития ребенок нуждается в любви и заботе. Но если он не будет в должной мере сталкиваться с отвержением и отсутствием заботы, его психика не будет развиваться. Именно эти чередующиеся «потепления» и «похолодания» заставляют психику адаптироваться, искать решение, становиться крепче, двигаться в сторону автономии. В тепличных условиях, когда источник любви неиссякаем, развитие ребенка останавливается на уровне блаженной, но бессознательной зверушки.

Так вот, социальное кондиционирование — это не просто родительский, общественный или государственный произвол. Это абсолютно закономерная и необходимая стадия развития сознания, которая, среди всего прочего, решает и чисто социальные задачи. Но в первую очередь здесь важен сам по себе социальный инстинкт, встроенный в человека и требующий от него адаптации к социальным условиям. Не общество придумало воспитание, а воспитание породило общество.

В психику встроена программа, которая должна быть отработана. Можно объяснять её наличие требованиями эволюции и выживания видов. Это не так важно. Главное, на сегодняшний день эта программа встроена в каждого человека, и если по тем или иным причинам она оказывается не выполнена, начинаются серьезные проблемы. Ничуть не менее серьезные, чем те, что связаны с предыдущим — материнским — этапом.

Психологам, повторяю, это давно известно. Родители, зачастую, не особенно понимают, где тут лошадь, а где телега, но инстинктивно и, следуя всеобщей воспитательной повинности, все-таки стараются сделать из своих чад настоящих людей. А вот самим чадам приходится туго — им никто не может толком объяснить, почему надо слушаться старших, не обижать младших и есть манную кашу. Нужно и всё!

Если ребенку везёт с родителями, они проводят его через этот воспитательный процесс более-менее органично (то есть, показывая личный пример, а не просто требуя послушания). Тогда ребенок учится следовать правилам и играть во взрослые человеческие игры без особого сопротивления и надрыва. Надо, так надо.

Но чаще всё-таки детям не везёт, и этап социального развития проходит под грифом — «Скорее бы от меня все отстали!» И, казалось бы, отлично — ребенок с ранних лет сохраняет свою индивидуальность, не прогибается под чужие надуманные правила, растет «свободным художником» и так далее. Но если взглянуть на поведение и психологию таких детишек во взрослой жизни, оказывается, что за свою «свободу» они расплачиваются слабостью, страхом перед жизнью, отсутствием почвы под ногами и ориентиров в жизни. Это «свобода» корабля лишенного парусов и руля посреди океана.

Удивительно ли, что такой человек чувствует себя несколько неуверенно? Предоставлен сам себе на все четыре стороны, но лишен управления — удивительно ли, что он не чувствует себя свободным? Ни руля в руках, ни почвы под ногами. Зато все отстали!

Всякий неуверенный в себе человек верит, что вместе с уверенностью он обрел бы свободу — позволил себе быть собой, выражать свои желания, устанавливать границы, править кораблем по своему разумению. Но вот ведь какой парадокс: чтобы обрести свободу… этой свободы нужно сначала добровольно лишиться. Прежде чем быть спущенным на воду, корабль должен быть достроен и укреплен, чтобы выдержать шторм, с которым он обязательно столкнется.

На подростоково-воспитательном этапе происходит не просто ломка детской непосредственности и подчинение воли ребенка обществу, здесь происходит куда более сложный и важный процесс, о котором забывают разного рода нон-конформисты. Никакого подвига в том, чтобы противостоять социальному кондиционированию, нет — это те самые уши, отмороженные на зло бабушке.

Когда ребенку правдами или неправдами удается избежать воспитательного процесса, когда родители по тем или иным причинам не берут на себя ответственность «поставить ребенка в стойло», когда они, наоборот, делают это слишком грубо и жестко — во всех этих случаях ребенок лишается почвы под ногами. Как бы дико это не звучало для некоторых либералов свободолюбивых личностей, свобода обретается только в подчинении.

Да, чуть позже, этот этап подчинения сменяется героическим этапом, когда приходит время сбросить путы. Но даже здесь оно происходит только для того, чтобы сменить их на путы куда более прочные и тесные — свои собственные. Герой рождается из клетки, в которую он должен войти по собственной воле и прожить в ней достаточно долго, чтобы в конце концов осознать, каким уникальным и индивидуальным образом он в неё не вписывается.

Ещё раз:

С уверенностью в себе проблема и её решение не в том, чтобы осознать и прокачать свою «могучесть» — можно быть вполне дееспособным человеком, сильным физически и способным справляться с широким спектром жизненных задач… и всё-таки чувствовать себя неуверенно, не иметь внутренней опоры и не знать, что делать со своей жизнью.

Как и в случае с заведомо тщетными попытками «долюбить» человека, которому не хватило в детстве материнской любви, уверенность в себе невозможно обрести прокачивая свою «могучесть» и укрепляя веру в свои силы. Это, несомненно, важно, но этого недостаточно. Уверенность в себе требует почвы под ногами, а не умения маршировать.

Отцовский — он же «социальный» — этап развития нельзя пройти частично. Либо ноль, либо единица. А вера в свои силы и подтверждение своей дееспособности — это лишь малая его часть. И даже способность брать на себя ответственность, принимать решения и расхлебывать последствия — это далеко не всё. И умение рисковать, совершать ошибки, признавать свою неправоту — тоже не всё.

Чтобы понять сущность задачи, которую требуется решить, чтобы корректно завершить воспитательный этап и перейти на следующий «героический» уровень игры, нужно всмотреться в саму сущность отцовской фигуры — в архетип Великого отца. Либо мы выполняем заданную им инстинктивную программу и двигаемся дальше, либо превращаем свою жизнь в бесконечную воспитательную порку.

Подробнее — на открытом занятии «Драма Великого отца» — 30 октября 2025 г. (собираемся в Телеграме).

Нет, я не стал христианином и никогда им не буду. Мой Бог — не христианский по своей сути. Я не хожу и не буду ходить в церковь, потому что она не приближает меня к моему Богу. И нет, я не скатился в безволие, бессилие и безмыслие — просто я отчетливо вижу, что в основе моего бытия лежат силы, куда более мощные и таинственные, чем доступно моему пониманию.

Буквально на днях меня подкараулили и прижали к стенке вопросом — «Так в чем же суть психологических проблем? Где исток невроза, с которым во всех его неисчислимых обличиях мы сражаемся уже целую жизнь?» И я вдруг понял, как сильно всё изменилось с тех давних пор, когда психология заняла центральное место в жизни.

Мой лучший ответ на сегодняшний день — разлад человека с Богом. И тут, хоть тресни, я не могу дать более четкого и однозначного ответа. Это не про разлад с собой, не про внутренние конфликты, не про иллюзии и ложные убеждения… это, как говорится, другое.

Вслед за Юнгом можно было бы сказать, что это про разлад со своими архетипическими структурами, инстинктами, своей глубинной природой, Самостью. Технически это тот же самый ответ, но, как и Юнг за закрытыми дверьми в своей башне, я не вижу большого смысла придумывать новые названия для той сущности, которую многие тысячелетия человечество именовало Богом.

Психология — та, что НЕ юнгианская — пытается обойти этот вопрос стороной. Научная истина (а скорее, карьера) требует отказаться от примитивных религиозных предрассудков. Разве можно позволить себе заявить, что жена ссорится с мужем, потому что они оба утратили связь с Богом? Конечно же нет! Мы скажем по-другому — у них обоих травмы, комплексы и дисфункциональные убеждения. Травмы нужно вылечить, комплексы осознать, от убеждений избавиться — и наступит семейная идиллия.

Но наступит ли? А если и наступит, то почему? Потому что мы все правильно проанализировали, поняли суть и исток проблемы, выполнили соответствующие процедуры и психика подчинилась нашей компетентности? Психологу приятно верить, что именно так оно и работает. Но ведь и древний охотник верил, что рисование на стене в пещере влияет на успешность завтрашней охоты. Между двумя событиями есть некая корреляция, но её природа далеко не так очевида.

Психолог, как шаман или жрец, глубоко убежден, что если правильно выполнить лечебный ритуал, пациенту станет легче. Психолог верит, что это результат правильного понимания психического устройства и владения технологиями психологического воздействия. Шаман верит, что это результат помощи духов или предков — надо только правильно их попросить. Жрец верит, что искренность его молитвы трогает богов, и они отвечают на его призыв.

В чем разница? И те, и другие, и третьи совершают свои священные ритуалы и верят, что понимают внутреннюю механику, которая за ними стоит. Все они по-своему «ставят свечку за здравие» своего пациента, и если тому становится легче, укрепляются в своей вере. А если не становится, то… они все равно укрепляются в вере, ибо это невроз оказался неподатливым, духи ответили отказом или Бог не услышал молитву.

Всякие попытки объяснить душевную механику или любые другие аспекты нашего бытия всегда приводили, приводят и будут приводить к одному и тому же ответу. Физик обнаружит фундаментальный закон, философ упрется в непознаваемую вещь в себе, шаман обнаружит таинственный нагваль, а психолог придет к Архетипу. В конце любого исследования, не важно с какой стороны мы начали копать, нас ожидает один и тот же ответ.

И чем четче этот ответ звучит внутри, чем яснее осознается его однозначность и неумолимость, тем меньше нужды и смысла искать для него какие-либо иные имена.

Почему человек заболевает? Потому что утратил связь с Богом. Абсолютно антинаучное заявление. Но если посмотреть внимательно, мы всегда увидим, что болезнь — есть следствие нарушения того самого фундаментального закона, который лежит в основе бытия. В каждом отдельном частном случае можно более-менее проследить, в каком месте человек сбился с пути, разорвал живую связь с глубинами собственной души. И если эту связь удается восстановить, человеку становится лучше.

p.s.

Верить в Бога — значит, полагаться на чужое описание законов мироздания. Знать Бога — значит, видеть, чувствовать и осознавать действие этих законов изнутри.

Складывается впечатление, что мужчины психологи попытались, но ничего не поняли, и в итоге отдали тему женской психологии на откуп женщинам — пусть, мол, сами разбираются. А женщины психологи, в свою очередь, увязли в борьбе за права угнетенной женственности, вместо того, чтобы попытаться разобраться в сути вопроса.

Откровенную попсу про «женщин с Венеры» и тому подобные «исследования» отметаем по понятным причинам. Фрейд, которого мы бесконечно ценим и уважаем за вклад в психологическую культуру, тоже нам не помощник, ибо дальше «зависти к фаллосу» он не продвинулся. Хорни, хотя и обратила внимание на личные перекосы Фрейда, не сильно далеко от него ушла.

А что там у старших товарищей, у философов? Платон, Аристотель, Кант, Шопенгауэр — со множеством ехидных оговорок они признавали право женщин на существование, но попытаться понять суть женской души или хотя бы её принципиальные отличия от мужской они не удосужились. Ницше с его сугубо практической рекомендацией про плетку тоже вникнуть в вопрос не потрудился.

За честь и права женщин вступились феминистически настроенные исследовательницы писательницы вроде Клариссы Пинколы Эстес, Морин Мердок, но их труды сводятся к воспеванию «внутренней богини», критике патриархальной культуры и оправданию инфантильных женщин с их склонностью избегать ответственности и жаловаться на жизнь. Пафоса много, но впечатление он производит только на женщин застрявших в развитии… и вовсе не по вине коварных мужчин.

В общем и целом, первый раунд в исследованиях женской психологии заканчивается банальностью: констатацией эмоциональной и иррациональной природы женской души. Любовь для неё — всё. Это и территория вечных её страданий, и форма духовной практики и конечная цель духовных исканий. Аллилуйя. Женщины эмоциональны и иррациональны. Сыпьте больше заварки!

Мы живем в патриархальной культуре и — вне всяких сомнений! — она бывает крайне несправедлива к женщинам. Но защита прав женщин, которая давно набрала ход и добилась существенных успехов, ничуть не помогает продвинуться в понимании женской психологии. Современный феминизм — такая же девиантная крайность, как и традиционный «маскулинизм» западного мира.

В этих условиях обе точки зрения на женскую психологию заведомо ущербны. Мужчины смотрят на женщин свысока и судят о них по своей мерке. Женщины либо соглашаются на мужскую точку зрения и предают себя, либо на мужчин обижаются и, вместо серьезного и откровенного разговора, отмораживают уши на зло бабушке дедушке.

Чуть глубже в понимании особенностей женской души продвинулись юнгианцы. Причем сам Юнг внес в эту тему не такой уж большой вклад. В 30-е годы прошлого века он всё ещё смотрел на женщин через ту же самую призму — женщины эмоциональны и иррациональны, и этим все сказано. И даже говоря о психологических типах он умудрился не обратить внимания на принципиальные отличия мужской и женской психологии. Судя по всему, его эта тема не особенно интересовала — хватало и проблем мужской психологии.

Одна из двух его «жен» — Тони Вольф — внесла свой вклад и описала 4 типа женской психики, но это всего лишь одна публикация и несколько докладов в юнговском психологическом клубе. Статья интересная, но сути женской психологии она не выражает — только отдельные её закономерности.

М-Л. фон Франц, Эрих Нойманн и Роберт Джонсон позднее попытались проникнуть в сущность женской психики через исследование сказочных мотивов — прежде всего, Амура и Психеи из книги Апулея «Золотой осел». Но далеко ли они продвинулись? Их женщина всё так же эмоциональна и иррациональна, а главный мотив и движитель всей её жизни — поиск любви. Где-то мы это уже слышали.

Ещё чуть позже Нойманн делает доклад в обществе Эранос — «Стадии развития женской психики». И это та единственная статья, которая хоть как-то пытается оформить теоретическую базу в понимании отличий мужской и женской психики. Исчерпывающая работа? Вовсе нет. Нойманн делает огромный шаг вперед, но дает описание женской специфики развития без учета типологических особенностей. Продолжил ли кто-то его работу? Судя по всему, нет. Либо результаты этой работы не смогли пробить себе дорогу в свет.

Так что же мы имеем в итоге? Женщина эмоциональна? Да, но не всегда. Женщина иррациональна? Да, но не всегда. Женщина отличается от мужчин? Да, ВСЕГДА! Значит, эмоциональность и иррациональность — это не суть женской души, а всего лишь её переменчивые атрибуты. Принципиальное отличие женщин от мужчин в чём-то другом.

Во времена Платона или немного позднее философы определили это различие как пару: Эрос и Логос, связующий и разделяющий принципы. Гораздо раньше в Китае эту же пару обозначили как Инь и Ян. Ничего нового. Вся сложность в том, что нельзя заявить, что мужчина — это Логос, а женщина — Эрос, ибо далеко не всегда мужчина ведет себя «логически», а женщина «эротически». Юнг попытался решить эту загадку и ввел понятия «Анима» и «Анимус», чтобы встроить в мужчину немного Эроса, а в женщину — Логоса, но тогда это была ещё очень сырая концепция.

Сам принцип отличия «мужского» и «женского» вывели давным-давно. Образы Великой матери и Великого отца, олицетворяющих эти принципы, известны со времен палеолита. Трудность в другом — в том, чтобы понять, как на базе этих двух принципов формируется женская и мужская психика, как это работает на практике, а не в теории. И… почему-то никто до сих пор в этом вопросе не разобрался. А если кто-то и разобрался, то помалкивает и не высовывается.

Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — делай всё сам. Изыскания по теме стадий развития по большей части завершены. Во всяком случае, про первую половину жизни все более-менее понятно. Успех курса «Великая мать» — тому подтверждение.

Следующей большой темой, стало быть, будет исследование специфики женской и мужской психологии и, конечно же, новый взгляд на психологию отношений. Руки давно уже чешутся. А пока готовимся к запуску курса «Великий отец» — вот после него и поговорим про мужчин, про женщин и про их сложные противоречивые взаимоотношения.

p.s.

Спасибо Кате, что обратила внимание на эту скользкую тему, заставила отнестись к ней серьезнее и со своей стороны по полной программе вложилась в изучение вопроса.

Кому интересна тема женской психологии применительно к своей жизни, записывайтесь к Кате на консультацию.

Советы такого рода указывают на прямую связь между притязаниями и страданиями. Больше хочешь — меньше получишь. Перестань раскатывать губу — легче будет жить. Не очаровывайся — не придется разочаровываться. Против народной мудрости не попрешь — связь между одним и другим, несомненно, присутствует. Вопрос в другом: так ли нужно избавляться от страданий? так ли уж плохи неисполнившиеся желания? так ли уж вредны разочарования?

Оно вроде и логично: Страдаешь? Вот тебе ответ, как перестать страдать! Делай, как сказано — страдания твои закончатся. Во времена рыночной экономики никто никого не обманывает… просто умалчивают о некоторых деталях. Хотите похудеть? Пожалуйте на операционный стол. Хотите денег на халяву? Вот вам казино. Хотите избавиться от страданий — вот вам «удобная религия». На всякий спрос есть свое предложение.

Но позвольте-ка… со страдания начинается наша жизнь. Рождение человека и вся его жизнь — плод конфликта противоположностей, который мы и переживаем, как страдание во всех его ипостасях. Хочешь избавиться от страданий — придется избавиться и от жизни. А «духовные учителя» (точнее, духовные недоучки) предлагают нам именно это — не хотеть, не мечтать, не питать иллюзий, не иметь амбиций, не раскатывать губу, не очаровываться, не вовлекаться… то есть — не жить. И конечно же, они правы: если не жить — не будет и страданий. Всё честно!

Подобного рода рекомендации имеют смысл и действительно служат ПРАВИЛЬНЫМ ответом на очень специфический душевный и духовный запрос. Только вот это не запрос современного среднестатистического страдальца, который никак не может найти себе места и разобраться с элементарными тараканами. Для такого человека избавляться от желаний и притязаний — категорически вредно и всячески противопоказано!

Не так часто люди у нас доходят до такой стадии развития сознания, когда пора «собирать камни»,  а до тех пор камни нужно «разбрасывать» — и это ЕДИНСТВЕННЫЙ способ перейти к той фазе жизни, где советы об избавлении от желаний обретут и раскроют свою мудрость. 

То, что хорошо во второй половине жизни (самоотречение и мягкая форма самоумервщления), категорически плохо в первой половине жизни, когда весь смысл существования отдельного сознания в том и состоит, чтобы отвоевать у небытия свой кусок личного бытия. Эгоцентризм со всеми его амбициями и притязаниями на этом этапе — не зло, а механизм развития. Солнце, двигающееся к зениту, не скромничает и не стесняется своей яркости — для этого предназначена вторая половина пути по небосводу.

Если очень повезет, этот этап, когда приходит время отказываться от желаний и учиться довольствоваться малым, действительно наступит… и тогда не нужны будут чужие советы по этому поводу. А до тех пор, раскатывать губу и сражаться за свои желания — это лучший и единственный способ оказаться по ту сторону небосвода, где солнце двигается к закату и избавлению от всех страданий.