«Истинному» социализму представился, таким образом, желанный случай противопоставить политическому движению социалистические требования, предавать традиционной анафеме либерализм, представительное государство, буржуазную конкуренцию, буржуазную свободу печати, буржуазное право, буржуазную свободу и равенство и проповедовать народной массе, что в этом буржуазном движении она не может ничего выиграть, но, напротив, рискует все потерять. Немецкий социализм весьма кстати забывал, что французская критика, жалким отголоском которой он был, предполагала современное буржуазное общество с соответствующими ему материальными условиями жизни и соответственной политической конституцией, т. е. как раз все те предпосылки, о завоевании которых в Германии только еще шла речь.
Немецким абсолютным правительствам, с их свитой попов, школьных наставников, заскорузлых юнкеров и бюрократов, он служил кстати подвернувшимся пугалом против угрожающе наступавшей буржуазии.
Он был подслащенным дополнением к горечи плетей и ружейных пуль, которыми эти правительства усмиряли восстания немецких рабочих.
Если «истинный» социализм становился таким образом оружием в руках правительств против немецкой буржуазии, то он и непосредственно служил выражением реакционных интересов, интересов немецкого мещанства. В Германии действительную общественную основу существующего порядка вещей составляет мелкая буржуазия, унаследованная от XVI века и с того времени постоянно вновь появляющаяся в той или иной форме.
Сохранение ее равносильно сохранению существующего в Германии порядка вещей. От промышленного и политического господства буржуазии она со страхом ждет своей верной гибели, с одной стороны, вследствие концентрации капитала, с другой — вследствие роста революционного пролетариата. Ей казалось, что «истинный» социализм одним выстрелом убивает двух зайцев. II «истинный» социализм распространялся как зараза.
Вытканный из умозрительной паутины, расшитый причудливыми цветами красноречия, пропитанный слезами слащавого умиления, этот мистический покров, которым немецкие социалисты прикрывали пару своих тощих «вечных истин», только увеличивал сбыт их товара среди этой публики.
Со своей стороны, немецкий социализм все более понимал свое призвание быть высокопарным представителем этого мещанства.
Он провозгласил немецкую нацию образцовой нацией, а немецкого мещанина — образцом человека. Каждой его низости он придавал сокровенный, возвышенный социалистический смысл, превращавший ее в нечто ей совершенно противоположное. Последовательный до конца, он открыто выступал против «грубо-разрушительного» направления коммунизма и возвестил, что сам он в своем величественном беспристрастии стоит выше всякой классовой борьбы. За весьма немногими исключениями все, что циркулирует в Германии в качестве якобы социалистических и коммунистических сочинений, принадлежит к этой грязной, расслабляющей литературе.

Такое впечатление, что украинские власти в очередной раз пытаются подражать русским, перенимая их политтехнологические ходы n-летней давности, и немного сдабривая просроченный продукт северокорейскими специями.
«Шансон и айфон» как «отец и сын». Если имидж Януковича-старшего — простой мужик «от станка» вошедший во власть, то его сыну усердно создают чуть ли не хипстерский образ модернизатора.
Будет смешно, если регионалы действительно попробуют завершить всё «тандемократией» и продвинуть ЯВВ на пост ЯВФ.
Напоминает династию Бушей даже в мелочах, у тех инициалы отличались буквой «W», у этих — «В».

Омерзительная перспектива, конечно.

Тут есть та еще проблема, что используемый нами сейчас язык во многом заимствован из политологической практики англоамериканской или контенинтальной. Порой, когда те же слова применяешь к российской ситуации, начинают лезть грубейшие ошибки и нелепицы. Мы не любители раз и навсегда данных определений, в этом смысле мы следуем методологии квир — методологии подвижности, мобильности, изменчивости. Мы подходим к миру не со стороны предельно широких и почти метафизических политологических обобщений, а со стороны выявляемых всеми нами проблем. Мы стараемся браться за и пытаться разрешить конкретные проблемы, которые тревожат всех нас. К примеру, мы все сходимся в понимании того, что для успешного функционирования политики России необходимо избавиться от Путина и превалирования силовиков в государственном аппарате, поэтому мы поем песни против «блядских вождей». Но вместе с тем мы осознаем, что Путин в какой-то мере отвечает на патриархальный запрос справедливого и строгого царя, идущий от наших сограждан. Потому Pussy Riot работают не только с текущей политической повесткой, но и с более широкой, культурной, смысложизненной. Мы стараемся нападать на опасные с нашей точки зрения установки и представления. С тревогой мы смотрим на то, как от оппозиционных структур ожидают выдвижения лидеров и царьков. Мы же подаем пример того, как может функционировать сообщество в отсутствие лидера, продюсера или идеолога.

Читать полностью.

Надо заметить, что я излишне переоценивал милицию. Если они так обосрались из-за банальной DDOS атаки, то я представляю себе, что будет, когда всё начнётся по-настоящему.
А также следует сказать, что Imena.ua проявили себя как на редкость трусливой мразью — блокировать домен даже без решения суда, только лишь по требованию следствия — очень стыдно. Не регистрируйте домены в этой стране.

DDOS сайтов президента, МВД и так далее — это смешно, но бессмысленно.
Эти сайты делаются криворукими дебилами. На них распиливаются огромные деньги. Разумеется, сайты сделанные криворукими дебилами легко падают от атак. После того, как сайты полежат несколько дней, власти удосужатся найти нормальных специалистов, которые восстановят их работу и защитят на будущее (на этом будет украдено ещё больше денег).
Коллективный DDOS — это такой «безопасный» инсурекционизм. Повстанчество в стиле «чёрного блокга» лишено политического смысла. Но оно сопряжено с реальной опасностью, с риском, которая придаёт поджогам милицейских машин и участков эстетическую и пропагандистскую ценность. А вот безо всякого риска повалить на пару дней сайт, который всё равно потом поднимут — это действие не несёт никакой ценности, ни прикладной, ни художественной.

Потребители, помнится, тоже оказались не способными к сколь-нибудь организованному протесту. Никто из них не был готов поставить под вопрос авторитет наркополиции и репрессивной медицины. Большинству из них точно так же был безразличен прекрасный новый мир психоделиков. Им просто хотелось недорогого и безопасного кайфа. Бороться ради него они готовы не были — это не всегда приятно и не всегда безопасно.

Я, безусловно, выступаю против ликвидации файлообменного сервиса ex.ua, уничтоженного милицией за «нарушение авторских прав». Копирайт — это зло, и он отойдёт в прошлое как другие инструменты отчуждения.
Я солидарен с теми людьми, которые сейчас планируют акции в защиту сайта и постараюсь даже посетить такую акцию как рядовой участник. Меня повеселил успешный DDOS сайта МВД.
Но не надо ожидать от грядущих акций многого. Ex.ua не вернут, копирайт не отменят. Потому что люди не готовы бороться, да и не хотят, на самом деле. Они хотят фильмов. Уже скоро вчерашние пользователи ex.ua начнут смотреть фильмы вконтакте, кто-то освоит торренты и стимул бороться у них исчезнет. Обыватель комфортно чувствуют себя в «серой зоне», вне действия несправедливости. Саму несправедливость он предпочитает не трогать. Зашкаливающая широта взглядов мешает ему сформулировать какие-либо внятные требования — как только голова поднимается от компьютера — она начинает кружиться и глаза разъезжаются в разные стороны. Это не «интернет революция» и даже не её предвестник. Рассчитывать можно на то, что несколько человек всерьёз заразятся идеями антикопирайта и свободы информации. Основная масса же ограничится ритуальным возмущением, аля «Дуров верни стену».
Искренне хочу ошибаться.

Особенно трогательно выглядит профессиональный энтузиазм милиционеров на фоне того, что они с полной безучастностью отнеслись к нападениям на митинги 19-го января. Фашисты, пришедшие отметить годовщину подавления рабочего восстания (для проведения «мемориальной акции в честь Крут» было бы логично выбрать памятник погибшим под Крутами, а окрестности завода Арсенал) подтверждают свою если не идеологическую, то идейную близость с властью.
Свобода и Партия Регионов могут сколько угодно проклинать друг друга и ругать последними словами — в главном они безусловно сходятся. Это правые консерваторы, заигрывающие с национальным популизмом. Сейчас Янукович и Тягныбок исполняют похожий ритуальный танец на могилах студентов, обманутых и брошенных на произвол судьбы под Крутами. Они — удобные герои. Послушные герои. Герои, которые, не задавая вопросов, отважно умерли глупой и бесполезной смертью. Рабочие Арсенала — очень неудобны для всех. Это люди восставшие против государства для защиты собственных прав.
И дело здесь не в борьбе двух исторических мифов, а в том наполнении, которое в них вкладывается. Миф о Крутах — это миф о патриотизме, о бессмысленном самопожертвовании ради абстрактной, ничего не значащей «национальной» идеи, миф о чувстве долга, субординации и верности приказам. Миф об Арсенале — это миф о праве на восстание, об интернационализме, о крушении иерархий, о противостоянии людей и государства.

Такое понятие, как «историческая правда» — ложь, конечно же. Прошлого нет.
Речь на самом деле о настоящем.

Так, в качестве целей «преступной группы» следствием были обозначены: «пропаганда идей насильственного изменения государственного строя как проявления фашизма», «установление анархии» и «применение насилия по мотивам идеологической ненависти и вражды в отношении социальных групп «скинхеды, футбольные фанаты» и «состоятельные граждане России»». Кроме того, в вину активистам были поставлены «мероприятия по уклонению от уголовной и административной ответственности»: «ни в коем случае не давать показаний, не раскрывать данных соучастников, о задержании уведомлять адвоката».

В Украине такие удостоверения ещё не выдаются. Учитывая последние тенденции в работе местных мусоров и спецслужб — пока не выдаются. Скоро ситуация может измениться.

Реальная цель этих видеороликов (которые даже важнее чем сама акция) — противопоставление выдуманного «креативного класса» и таких же выдуманных «рабочих парней». На самом деле, конечно же, никакие рабочие никогда не были опорой право-консервативного режима Путина. Опора модернизационной диктатуры — это крупная и отчасти средняя буржуазия. «Крепкие хозяйственники». Эффективные менеджеры. Рабочие здесь могут, в лучшем случае, исполнять роль обманутой наёмной массы. Это даже не американские «каскоголовые» строители, которые разгоняли студенческие демонстрации 60-х, защищая свой сравнительно-высокий для рабочих социальный статус. Это люди, которым в лучших тоталитарных традициях, предлагают гордиться тяжёлым трудом, нищетой, бессловесностью. И всё это под песни Любэ и Надежды Бабкиной.

Людей, придумавших всё это, надо закапывать в снег. А тех, кто придумал Бабкину — в жёлтый снег.