В буддизме, несмотря на декларируемый внешний аскетизм во всем, любят все ярко алое и громкое. Барабаны, которые звучат много столетий на парадных военных маршах армий европейских империй, в несколько иной интерпретации, но точно также популярны в менее грозной Юго-Восточной Азии. И мастер по производству хороших барабанов в этом регионе также знаменит, как в России некогда бондарь. С бондарем сравнил намеренно – загляните в мастерскую мастера по барабанам во вьетнамской деревне, и поначалу не поймете, где оказались – выглядит, как мастерская по производству бочкотары.

Я говорю о деревне Дом Тай, которая находится в 65-ти километрах от Ханоя. В ней живет и работает известный вьетнамский мастер по производству барабанов Фам Ши Ханг. Свою продукцию Ханг возит для продажи в Ханой, а в деревне он, как и все его предки, как и все его огромное семейство сейчас, организовал большую мастерскую по производству барабанов.

Компания «Балкан» — лучший туроператор по Вьетнаму, с которым вы узнаете настоящий Вьетнам. Недорогие тематические туры во Вьетнам круглый год — курорты, культура и история Вьетнама.

Во Вьетнаме семейство Ханг известно достаточно хорошо, в том числе и потому. Что сама деревня Дом Тай существует уже более тысячи лет. И все это время все представители семейства Ханг занимались этим промыслом.

Ближайшие конкуренты по производству барабанов во всей округе тоже являются родственниками Фам Ши Ханг – два его родных дяди и брат тоже занимаются производством народных буддистских барабанов. Женщины в этих семействах всегда заняты, помимо ухода за домом и детьми, раскрашиванием изделий. В буддизме принято все красить в алый цвет с добавлением золотых узоров. Правительство Вьетнама недавно удостоило мастера Ханга высокой почестью – ему доверили производство самого большого барабана для празднования тысячелетней годовщины Ханоя. Мы не стали расспрашивать мастера об оплате, но барабан получился огромным: 3,1 метра высотой, диаметром 2,35 метров и весил 1300 килограмм.

Во Вьетнаме основным древесным материалом является бамбук, который используют универсально – твердые стебли для крупных и прочностных деталей, молодые стебли – для скрепления конструкций. В Европе популярна знаменитая мебель из ротанга – по этой же технологии изготавливают основу корпуса барабанов. Ударная часть барабанов изготавливается из выделанной кожи буйволов. Причем, считается, что качество звука тем выше. Чем старее буйвол, из кожи которого сделан барабан. Для покраски используются старинные местные рецепты получения алой охры и золотистых красителей – во Вьетнаме краски делают, смешивая растертые минералы с соком специальных растений.

Звук барабанов в современном Вьетнаме можно услышать на любом праздничном или похоронном мероприятии. Как для русского гармонь на все случаи жизни, так для вьетнамца барабан. Семейство у мастера Фам Ши Ханг большое, и все заняты делом. Трое внуков учатся и помогают взрослым, одна невестка уже работает в мастерской, красит барабаны, старший сын занимается реализацией изделий. И только младший – уехал учиться, да так и остался работать в Ханое, устроившись в представительство японской компании. Этот трудолюбивый народ живет традиционно – ценит мир и не гонится за сверхприбылями. Как и завещал им Будда.

Новосибирск – город, которому чуть больше ста лет. И все его основное развитие пришлось на советский период жизни России. Сейчас в нем зарегистрировано около 1.5 млн жителей. В СССР СМИ о нем писали обычно с эпитетами «научный, промышленный и культурный центр Сибири». Именно это искусственное насаждение советской культуры, науки и промышленности привело сегодня Новосибирск к необходимости поиска себя в реалиях XXI века.

Все достаточно просто – промышленность региона, основанная на дотационной советской экономике, быстро развалилась; наука перестала финансироваться и также пришла к упадку; а культура… С культурой в Новосибирске все непросто. В СССР развитие православной культуры всячески тормозилось на уровне государственной политики «борьбы с религией», а на развитие всевозможных «историко-культурных» исследований древних народных верований просто закрывали глаза. Ну и атеистическая научная интеллигенция верила, как полагается, в эзотерику и НЛО.

Сегодня Новосибирск уже не является промышленным центром Сибири, скорее, это бизнес центр, через который проходят финансовые потоки. Финансирование науки сюда попадает только в виде тоненького ручейка. И люди просто выживают (основная масса), ну и развлекаются в меру собственных представлений обо всем – это и есть современная культура города, пестрая, как тришкин кафтан. Принимавший нас тридцатидвухлетний местный житель Петр как раз окончил Новосибирский Университет в начале нулевых. Он еще на последних курсах получил выгодное предложение работать в Риге. Но решил остаться – исключительно из-за «клаустрофобии». Он побывал пару раз в Риге, ему показалось, что там очень тесно будет ему жить после просторного Новосибирска.

Действительно, вся архитектура города была возведена в поздний период правления Сталина с настоящим имперским размахом. Широкий Красный проспект прорезает весь город, центральная часть застроена знаменитыми «сталинскими» домами, только без башен и шпилей. Тогда же был выстроен Оперный театр со сценой, которая до сих пор считается самой большой в России (до реконструкции Большого театра в Москве). В Новосибирске есть свой зоопарк, несколько музеев, мемориалы воинской славы, и много памятников советским партийным лидерам, которые почему-то здесь не спешат убирать. Видимо, они хорошо гармонируют с имперской архитектурой в центре. На удивление, в кафе кормят очень вкусно и дешево. Прокат автомобиля в Новосибирске тоже стоил дешевле в два раза относительно московских цен. Но я пользовался недорогой Тойотой с правым рулем.

За последние десять лет в Новосибирске появились и современные «новоделы», но почти половина из них пока не достроена. Видимо, кризис сильно сократил доходы местного бизнеса и снизил финансирование проектов из федерального бюджета. Поэтому сегодня в городе можно увидеть много огороженных заборами строительных площадок, за которыми высятся силуэты новых построек в разной стадии завершенности. Нельзя сказать, что все стройки заморожены, но и активной работы на них я не заметил. Петр сказал, что бизнесмены из Китая предлагают периодически профинансировать культурный и архитектурный ребрендинг города, но выдвигаемые российскими властями ограничения приводят все переговоры в тупик.

Мое внимание привлекла реклама выставки с очень говорящим названием «Аэтернум». Когда я приехал на нее, то понял, что не ошибся – выставка была посвящена «эзотерическому переосмыслению древних языческих культов местных народов в свете эзотерического учения Рериха и Блаватской». Антураж был соответствующим: анималистически украшенные стенды, выступления артистов в масках зверей, лекции по эзотерике, звучащая из динамиков индусская музыка и индийские же благовония курящихся палочек. В Москве этой модой «отстрадали» еще в начале девяностых, поэтому я быстро заскучал.

На улицах во время пеших прогулок по Новосибирску я увидел немалое количество новых иномарок и пестро одетых жителей. Основная масса была одета обычно, на ее фоне выделялись граждане, видимо, «богемной культурной» направленности. Когда я остановился возле выступающего на улице музыкального коллектива, во мне сразу признали «неместного». Это я понял по настороженным взглядам ребят из «группы поддержки». Возможно, они прочитали некий скепсис в моих глазах, но в дискуссию со мной никто вступать не стал. Музыканты исполняли достаточно эклектичный фолк, скорее всего, собственного сочинения. Не знаю, насколько они популярны в Новосибирске, но лично мне куда больше понравился балет в Оперном театре.

Общее мое впечатление о Новосибирске сложилось следующее – город ищет себя в XXI веке, видимо, исчерпав надежды на культурные и идеологические креативы прошлого. Пусть ищут. Бог им в помощь!

Один из крупнейших городов Германии, Франкфурт-на-Майне, расположен в федеральной земле Гессен и является пятым по величине городом в стране. Находясь на реке Майн, этот крупный финансовый и транспортный центр Европы вмещает в себя главнейшие организации страны: Европейский Центральный Банк, Федеральный Банк Германии, крупнейший международный аэропорт и другие.

Благодаря этому Франкфурт — единственный из городов Германии, включенный в десятку Альфа-городов, имеющих глобальное значение для мировой экономики и культуры всей Земли. Приобретя туры в Германию из Санкт Петербурга, вы можете посетить этот уникальный город, где увидите уникальные достопримечательности и просто отлично отдохнете.

Во Франкфурте вы найдете смешение различных архитектурных стилей: многочисленные небоскребы здесь соседствуют со старинными зданиями прошлых эпох. Франкфуртский собор, построенный в готическом стиле, высотой 95 метров — самый большой храм в городе, ранее здесь проводились коронации императоров Римской империи. Ныне он представляет собой символ единения германской нации. Внутри собора хранится верхняя часть черепа апостола Варфоломея, покровителя храма с 1239 года.

В церкви Св. Павла, которая раньше являлась лютеранской церковью, некогда размещался первый Парламент, избранный в 1848 году. К сожалению, церковь полностью сгорела во время нападения союзной авиации в 1944 году, однако позже она была отреставрирована. В наши дни здесь проводятся различные культурные и общественные мероприятия, например, церемония вручения Премии мира немецких книготорговцев.

Главный концертный зал Германии — Старая опера — был открыт в 1880 году. После разрушения в годы Второй мировой войны руины оперы хотели взорвать, однако общественность настояла на том, чтобы восстановить здание. И к 1981 году столь значимое для города сооружение вновь стало проводить различные постановки и театральные спектакли. Правда, сейчас она представляет собой концертный зал, а оперы ставят в основном в здании Новой оперы. На фронтоне восстановленной Старой оперы выгравирована многозначительная надпись «К Истине, Великолепию, Добру».

Если вы еще не определились с местом проведения будущего отпуска, вам необходимо знать, что на отдых в Швейцарии цены чуть выше, чем в Германии, ведь эта страна является одной из самых дорогих в мире. Однако если вы решили побывать там, то сможете легко добраться на ее курорты из Франкфурта, благо транспортное сообщение отлично налажено в обоих странах.

Самой оживленной улицей во Франкфурте является Цайль, представляющая собой пешеходную зону с огромным количеством ресторанов, торговых центров, бутиков, где можно купить абсолютно все, что душе угодно, шикарных и скромных отелей на любой вкус. Ныне это самая широкая улица в городе, с запада она упирается в площадь Хауптвахе, знаменитую одноименным зданием в стиле барокко. В прошлые годы это здание вмещало штаб-квартиру полиции города, тюрьму, оно также много раз реконструировалось, а ныне здесь расположено кафе, магазины, станция метро.

Невозможно описать все достопримечательности такого величайшего города как Франкфурт-на-Майне. Из современных зданий наиболее посещаемыми являются Музей прикладных искусств, экспозиция которого представлена различными изделиями начиная с древних времен и до наших дней; Гетехаус — дом, где родился великий поэт; Гроссмаркетхолл, некогда представлявший собой оптовый рынок; Фрауэенфрайденкирхе — здание в стиле раннего модерна, и многое другое.

Природные объекты Франкфурта представлены огромным лесным массивом в южной части города. Территория более чем в 48 кв.км является любимым местом отдыха горожан и туристов. В лесу организованы пешеходные тропы для любителей экотуризма, спорта, игровые площадки, а также несколько хижин для укрытия в плохую погоду, лавочки, пруды, где можно искупаться в летнее время. Но не только Германия может предложить столь разнообразный отдых, Австрия — еще одно направление зарубежного туризма, привлекательное для жителей всего мира, где можно отлично провести время как в ее столице, так и на горнолыжных курортах. Однако хотя бы раз в жизни стоит побывать в Германии, ведь эта страна подарила миру столько новых открытий и культурных традиций.

Пустынные равнины Harney County в штате Орегон почти полностью покрыты скалами и хребтами, на которых растут полынь и можжевельник. Здесь и сейчас все выглядит так, как это было триста лет назад во времена покорения Дикого Запада. И если двинуться с Севера на Юг, то живописная тропа позволит вам в тишине и спокойствии пройти по этим местам в сердце наиболее малонаселенной части США.

Следуя этим малоизвестным для туристов маршрутом, вы сможете насладиться красотой местных гор, заброшенных алмазных кратеров, пройдете через территорию национального заповедника Malheur, увидите своими глазами местечко Frenchglen, история названия которого также интересна. Строгая красота этих мест может спровоцировать у вас ощущения потерянности и одиночества. И вы сможете испытать те же ощущения, которые возникали у первопроходцев этой части Северной Америки. С той лишь разницей, что они исследовали эти места не для увлекательных прогулок, а в поисках земель, пригодных для скотоводства.

Маршрут начинается от городка Burns, который находится на стыке трех федеральных трасс — 20-й, 78-й и 395-й. Эта местность, имеющая местное название Antelope Refuge (убежище антилоп) является почти квадратными со сторонами 40 миль длиной. Осень сюда каждый год слетает зимовать более 320 птиц из арктических районов континента. Самые красивые виды весной, когда вся растительность начинает цвести и благоухать ароматами. Местные виды птиц оглашают окрестности криками брачных игрищ, потом выводятся птенцы. Но самыми красивыми считаются канадские журавли, традиционно прилетающие в долину Blitzen Valley. Сердце охотников дрогнет при виде огромного количества уток и диких гусей, но охотится на территории заповедника категорически запрещено.

Большая часть заповедника лежит на землях сообщества Frenchglen, которые представляют из себя чередование болотистых участков и базальтовых скал. Сообщество Frenchglen проводит для желающих экскурсии к кратерам, которые остались на местах заброшенных алмазных копей. На южной границе Blitzen Valley вдоль реки Blitzen ландшафт несколько меняется — в пойме реки много растительности, а в самой реке в огромном количестве водится настоящая радужная форель. Рыбалка разрешена после получения разрешения местного сообщества. Координационный совет сообщества Frenchglen находится на берегу реки в одноименном отеле, построенном в 1920 году (реконструирован в 1938). Следит за порядком на землях Гражданский добровольный корпус охраны природы.

Название местности Frenchglen воpникло во второй половине XIX века после ряда произошедших здесь трагических событий. В 1872 году в это место перебрался со своим стадом в тысячу голов некий фермер из Калифорнии, которого звали John W. “Peter” French, который при финансовой поддержке финансового магната Hugh Glen начал здесь заниматься скотоводством. Поскольку наиболее богатой кормами здесь является только береговая пойма реки Blitzen, новоявленный фермер нанял охрану, которая быстро перегородила эти места и не пускала к траве скот местных мелких фермеров. Уже через десять лет поголовье Френча составляло более 40.000 голов, что вызывало серьезное недовольство местных жителей, которые не могли успешно соперничать с новой скотоводческой империей. Видимо, такой оглушительный успех привел владельцев «империи» к головокружению, и они нередко задирали в салунах бедняков. Следствием одной из таких стычек и стала дуэль Френча с неким Эдом Оливером, на которой богач был убит. Местный суд признал дуэль честной и оправдал Оливера.

Для тех, кто занимается выращиванием и реализацией овощей, суровые зимы диктуют иные условия — хранилище нужно обогревать. Если же не хватает средств на строительство своего склада, остается только брать теплый склад в аренду. Аренда теплого склада или склада-холодильника всегда выгоднее, чем расходы на строительство и обеспечения собственного.

Следуя дальше на Юг, вы попадете на земли сообщества Fields, расположенные вокруг горы Hart. В этой местности еще в 1936 году был объявлен мораторий на охоту на антилоп, который действует до сих пор. Поэтому другим названием местности является Национальный заповедник антилоп. основным видом деятельности местного сообщества является разведение скота вокруг озера Borax, на берегах которого тоже растет много сочного корма. Зимы в этих местах очень холодные, что было на руку местным скотоводам, поскольку хранение большого количества мяса до появления мощных холодильных устройств было самой большой проблемой для этого вида бизнеса. И здесь в городке Fields заканчивается этот маршрут. Расстояние маршрута: 204 км; время в пути на внедорожнике в среднем занимает 5-7 часов. Разумеется, если вас не увлечет ловля речной форели.

Контрасты Сибири особенно заметны, когда приезжаешь в его административный центр Иркутск. С одной стороны, это город, который за всю историю России постепенно впитывал в себя все культурные и исторические пласты архитектуры. При этом, резко континентальный сухой климат позволил сохраниться здесь даже некоторым деревянным постройкам второй половины XIX века.

С другой — в сравнении с другими городами Сибири, власти Иркутска всегда обязаны были поддерживать город в современном презентабельном виде — последние 70 лет именно отсюда начинают выдвижение к Байкалу все туристические и научно-исследовательские международные группы. Таким образом, это город консерваторов и новаторов одновременно. Из неприятных сторон местного консерватизма мы отметили неудобный для туристов график пригородного транспорта. Мы очень хотели посетить в Музей деревянного зодчества в Листвянке за пределами Иркутска, но встали только к полудню — после 14 часов автобусы туда уже не ходили. Местные таксисты готовы были нас туда отвезти (и даже подождать там), но цены заломили очень высокие.

Поскольку мы планировали здесь пробыть всего пару суток, то решили эту поездку отложить до лета. Тем более, как нам объяснили местные жители, зимой в Листвянке снега по колено, и едва ли мы сможем нормально осмотреть музей, расположенный под открытым небом. И мы сосредоточились полностью на осмотре города. После начала рыночных отношений в Иркутске закрылось большое количество предприятий, и сегодня это больше региональный перевалочный пункт товаров из Китая и вахтовых бригад, приезжающих сюда на заработки из Украины, Беларуси, Молдовы (лесозаготовки, нефтедобывающая отрасль). Местные жители заняты, преимущественно, работой в торговле или добычей осетрины и икры. И такой расклад накладывает отпечаток на всю инфраструктуру города — в будни на улицах достаточно много людей.

Историческая всепреемственность Иркутска отражена и в его памятниках. Здесь вы можете встреть памятник Александру III, Ленину, монумент с гаубицей времен Великой Отечественной и макет ракеты ПВО конца шестидесятых. Ориентированная на туристов инфраструктура питания дополнительно добавляет признаки мультикультурности. Здесь можно встретить рестораны с китайской или монгольской кухней, оформленные в национальном стиле; или настоящий британский паб, возле которого стоит одетый в форму швейцарского гвардейца молодой человек с монголоидным типом лица. Но в любом ресторане Иркутска в ассортименте всегда есть недорогая красная икра. Полно икры (по 100-120 рублей за банку 140 грамм) и в каждом магазине. По этой причине мы, изголодавшиеся по таким ценам на икру, ели ее по три банки в день каждый. Икра продается не только в магазинах, но и на небольших базарах в развес, но мы не рискнули ее покупать.

В зимние периоды года самый незащищенный элемент одежды городских жителей — обувь. Быстро и качественно чистить обувь от грязного снега поможет приспособление очистка подошвы от снега. Не ждите, пока вам веник подадут, не пачкайте перчаток — две щетки сразу, и обувь чистая.

Самое красивое место в городе — это гранитная набережная Ангары, современный вид которой был сооружен в середине пятидесятых годов. В те два дня, которые мы были в городе, температура воздуха колебалась между 15 и 20 градусами — на сухом сибирском воздухе это абсолютно не замечается, даже для изнеженной кожи москвичей. Но мы понимали, что для февраля погода слишком мягкая, обычно здесь зимой морозы бывают не ниже 30 градусов всю зиму. На улицах абсолютно отсутствует привычная жителям Москвы грязно-снежная каша — здесь на морозе снег быстро утрамбовывается и превращается в полуледяную корку. Молодежи в городе немного, поскольку все стараются после окончания учебы в школе перебраться поближе к центральным городам России, где можно найти более выгодную работу. Устраиваться на лесоповал или нефтедобычу местная молодежь не торопится. Заработная плата, которая устраивает гастарбайтеров из Украины или Беларуси, не привлекает сибирскую молодежь.

В местечке Нонг Кхай (Таиланд), расположенном недалеко от границы с Лаосом находится уникальный музей скульптур Sala Keoku. Уникальность этого музея заключается не в том, что скульптуры изображают персонажей буддийского и индуистского религиозного предания, а в том, что все они были созданы одним мастером Пу уже во второй половине ХХ века.

Луанг Пу Бун Лыа Сурират родился в 1932 году в Лаосе. С детства он воспитывался в почитании традиционных для этого региона религий — буддизма и индуизма. Обучился скульптурному промыслу. Трудно сказать, какую версию этих верований исповедовали именно жители Лаоса, но еще в пятидесятых годах Пу возвел свой первый проект — Будда-парк на лаосском берегу Меконга. Его отношение к буддизму не было традиционным, а скорее мистическим, больше основанным на культурологическом восприятии древних преданий. С приходом к власти в стране коммунистов Луанг Пу вынужден был эмигрировать в Таиланд.

Но главного дела своей жизни религиозный скульптор не оставил. На тайском берегу Меконга, почти напротив Будда-парка он начал сооружать с конца семидесятых годов аналогичный скульптурный парк Sala Keoku. Началось все с того, что скульптор купил в конце семидесятых годов участок земли в провинции Нонг Кхай. Новый скульптурный ансамбль мастер Пу создавал все следующие двадцать лет своей жизни до самой смерти, которая и наступила вследствие его падения с одной из скульптур во время работы над ней. В финансировании проекта принимали участие местные буддистские общины, передававшие скульптору часть своих пожертвований, которые уходили на покупку камня и оплату труда его помощников.

Часть доходов, получаемых государствами от туристических компаний всегда расходуется на поддержание объектов культурного и исторического наследия. Грамотный бухучет в турфирме позволяет за счет этого снижать налогообложение некоторых прибылей туроператоров. Профессиональное бухгалтерское сопровождение деятельности туристического бизнеса выгодно всем.

В последние два года своей жизни Пу был уже настолько слаб, что к месту работы его привозили помощники на тачке, и поднимали на статуи при помощи веревок. Некоторые статуи в Sala Keoku достигают высоты в 30 метров. С активным развитием туристической индустрии в этом регионе скульптурный парк был внесен в каталог ЮНЕСКО, как объект уникального культурного наследия. Для удобства осмотра в разное время суток парк оснащен современным световым оборудованием. Местные экскурсоводы на основе религиозного предания проводят обзорные экскурсии, на которых рассказывают посетителям о каждом персонаже, увековеченном в скульптуре мастером Пу.

Предыдущую часть интервью с реконструктором Петром Дражниковым читайте здесь.

– И все же, ваши слеты можно назвать тренировками или соревнованиями?

– Не совсем так. Во-первых, это неверно. Тренировки для спортсмена – действительно лишь средство для достижения цели (в его случае — побед). А для реконструкторов их увлечение – это самоценный процесс, наполняющий жизнь смыслом. Нас правильнее было бы уподобить ученым или писателям.

Писатель каждый день пишет книгу. Это – огромный труд, но он не может не писать (если, конечно, это – настоящий писатель), и он получает от процесса творчества удовольствие. Разве всё это делается только ради того, чтобы, в конце концов, вышла книга? Вспомните, сколько великих литературных произведений было написано авторами, уверенными в том, что при их жизни труды не будут опубликованы… Словом, наши реконструкции – это, как назвал бы профессиональный психолог, занятие для души, образ жизни, вовсе не требующий периодического подтверждения правильности пройденного пути каким-то победами над конкурентами.

А во-вторых, есть и в нашей жизни место «празднику». Речь идет о фестивалях, на которые съезжаются реконструкторы со всей страны. Проходят они, как правило, летом; разумеется, на природе. Длятся по нескольку дней. Только не нужно путать наши фестивали с широко «раскрученными» реконструкциями известных сражений былых войн – например, Бородинской битвы или Сталинградской. Там всё-таки слишком много, на мой вкус, театра. Есть совершенно конкретное место, есть расписанный по минутам сценарий, созданный самой историей. Кроме того, невозможно «понарошку» использовать огнестрельное оружие. Словом, участники таких реконструкций просто играют грандиозный спектакль, причем на публику.

Наши фестивали – нечто иное. Мы не приглашаем зрителей, поскольку собираемся вместе именно для того, чтобы на время полностью «выпасть» из настоящего и погрузиться в то время, которым увлекаемся. Не могу сказать, что всё слишком строго, но любые отклонения от историчности порицаются. Скажем, жить принято в шатрах, архитектурно сообразных «своей» эпохе – из льна или льняной парусины, на деревянном каркасе. А если кому-то сделать такой шатер не по карману или он просто не успел изготовить такое походное жилище и потому вынужден разбивать в лагере современную нейлоновую палатку, то следует как минимум забросать её ветками, придав вид шалаша. Мы воссоздаем именно атмосферу военного лагеря или древнего поселения, проникаемся духом старины, и потому так бережно относимся к деталям.

Сражения на мечах – только часть программы, что-то вроде молодецкой забавы, отнюдь не задающей тон фестивалю в целом. При этом наши битвы – куда более «честные». Дело в том, что мы не реконструируем «брендовые» сражения с предопределенным развитием событий и исходом. Мы действительно бьемся команда на команду по своим правилам. Победитель определяется в честной борьбе. А правила простые: пропустил два удара в любую часть тела – всё, ты условно убит. Изволь упасть замертво и изображать погибшего. Побеждает та сторона, которая перебила всех соперников или сумела обратить уцелевших в бегство.

– А кто и как контролирует и считает эти самые пропущенные удары? В пейнтболе, например, попадания сразу краска выдает, а у вас?

– Никто не контролирует. Всё на честность. Встречаются иногда жуликоватые субъекты, ни за что не желающие выходить из боя, но их довольно быстро выводят на чистую воду. У нас таких называют «маклаудами», в честь бессмертного главного героя фильма «Горец». Но ещё раз повторю: на наших фестивалях подобные сражения – лишь часть программы. По большому счету, каждый наш съезд – это возможность глубокого погружения в эпоху.

Константин Андреев.

Предыдущую часть интервью с реконструктором Петром Дражниковым читайте здесь.

Недавно приобрел новый шлем – просто замечательный! Это – точная копия настоящего шлема из Гёрмундбю. Было такое скандинавское поселение

– Скандинавское?

– А почему нет? Я же говорил, «серийный выпуск» металлических доспехов на Руси был налажен уже в высоком средневековье. А до этого большую часть амуниции приобретали на северо-западных ярмарках или добывали как трофей.

Не забывайте, что в дохристианские времена происходило смешение и взаимопроникновение славянской и скандинавской культур. Словом, скандинавский шлем на русском витязе – явление для тех лет обычное. Но вернусь к своему обмундированию и снаряжению. Полгода назад у меня появился первый настоящий меч, очень хороший.

– Что значит «настоящий»? И какие были до этого?

– До этого были… Ну, тренировочные. Просто вырезанная по форме меча полоса стального проката. Это – железяка для отработки фехтовальных приемов, не более. А «настоящий» значит настоящий: кованый, со всеми атрибутами и соблюдением развесовки и основных параметров прототипа.

– «Прототипа»???

– Да, у моего меча есть конкретный исторический аналог. Мой меч изготовил один воронежский кузнец, «с нуля», из тепловозной пружины. В общем, это – уникальная рукотворная вещь. Функционально полноценная.

– А реконструкторы свои мечи затачивают?

– Ни в коем случае. Есть масса правил, обеспечивающих безопасность участников поединков. Например, категорически запрещено использование дробящего оружия. Булавы, например. А кромки меча должны быть не тоньше двух миллиметров и слегка скруглены к тому же. Впрочем, это тоже не панацея. Даже таким мечом можно деревья рубить. И никакой шлем не спасёт от прямого акцентированного удара. Стоит такой меч от 6 тысяч рублей. Бывают, конечно, и дороже. Теперь осталось обзавестись историчной проклепанной кольчугой и щитом.

Кстати, я только недавно понял, что щит должен быть прежде всего легким и «маневренным». В битвах щиты были «расходным» материалом, чуть ли не одноразовым атрибутом. После боя щит мог быть разнесен в щепки, но именно возможность мгновенно перемещать его и использовать не только для отражения ударов, но и для атаки позволяла уберечься от смертельных ранений.

Сколько будет стоить киви в системе webmoney? Сколько стоят экзотические фрукты, сказать трудно, а вот по какому курсу осуществляется обмен вебмани на киви, как виртуальную валюту, узнайте на bestchange.ru.

– А кстати, сколько полный комплект твоих доспехов весит?

– Давайте считать. Поддоспешная пеньковая рубаха – 3,5 кг., шлем – 3 кг., кольчуга – 7 кг., ламмеляр – 6,5 кг., меч – 1,5 кг. Итого – 21,5 кг.

– Ого! Больше 21 кг.! Как же в этом наши предки двигались? А ведь я слышал, что они обладали куда более скромными антропометрическими параметрами, нежели современные люди…

– Ну, Вы же пробовали всё это на себя надевать… Тяжеловато, конечно, но, во-первых, дело привычки и тренировки, а во-вторых, эти килограммы равномерно распределяются по телу, так что в целом нагрузка на основные «рабочие» мышцы не так уж и высока.

– Так… И… Прости за дурацкий вопрос – и что дальше?

– Нет, вопрос понятен. Но он неуместен. Ваша логика ясна: трудно представить спортсмена, который всю жизнь будет тренироваться, заранее зная, что не выступит ни на одних соревнованиях. И Вы, мысленно уподобив наше увлечение «тренировкам», интересуетесь, что для нас является «чемпионатами».

Читайте окончание интервью о клубе «Хорс».

Константин Андреев.

В современном обществе все чаще возникают всплески недовольства культурной и религиозной экспансией приезжающих на ПМЖ в европейские страны жителей Востока. В известном смысле, подобные настроения понятны — жители европейских государств достаточно консервативны в отношении привычного им уклада жизни, и испытывают дискомфорт от проявлений иной, арабской и мусульманской культуры, когда ее представители начали достаточно плотно селиться в европейских городах. Но есть один интересный аспект в этой истории, демонстрирующий то, что сами европейцы некогда создали этот прецедент.

Еще со времен активной колонизации восточных народов европейские жители начали постепенно мимикрировать некоторые элементы культуры этих народов в своем привычном быте. И особенно заметным это было в отделке интерьеров домов европейцев. Уже к середине XIX века мода на «восточные» мотивы в отделке ванных комнат керамической плиткой с причудливыми арабскими узорами активно захватила настроения городских потребителей. А если добавить к этому моду на курение кальянов, ароматические смолы, танцы в стиле ориенталь и многое другое — мы увидим, что именно западно-европейская цивилизация первой начала мимикрировать чуждые ей элементы культуры.

И эта мода на восточный стиль в дизайне интерьеров со временем только прогрессирует. Достаточно просмотреть какие предлагают сегодня тематические коллекции керамической плитки в ванную комнату продают в магазине keramogranit.ru — восточные узоры занимают отдельную нишу в ассортименте керамической плитки. Обратите внимание — ни латиноамериканские, ни японские, ни африканские узоры ни в одном магазине отделочных материалов не выделены в отдельную тематическую нишу. А вот арабская вязь — почти везде. И это все востребовано потребителем, иначе торгующие компании не выделяли подобный товар.

Если не ударяться в мистические настроения, а руководствоваться лишь светской психологией, нам давно известно — подобный фактор влияния культуры в обществе обязательно будет привлекать внимание ее носителей. И не только внимание, но и миграцию. Разумеется, все это стоит помножить на фактор материального благополучия — важный для всех народов во все времена. Обеспеченная жизнь Европы также повлияла на рост миграционных процессов с Востока. И все же — принятая нами красота отделки домов в восточном стиле тоже сыграла свою роль в этом процессе.

Когда знаешь так много романтических легенд про гору Фудзи, становится не по себе от того, что сейчас ты впервые съедешь по ее склону на сноуборде. Инструктор все проверяет тщательно: сапоги, шапочку, стропы, рюкзак, задние крепления — пошел! И всего то через 200 метров спуска я упал и долго еще скользил по пологому склону. Сегодня Фудзи была добра к новичку, ни одной ссадины. Но и жаловаться не на что — я все видел перед своими глазами, хорошее освещение для пяти часов вечера в начале января. Только следовавшие за мной кидали недоуменные взгляды в мою сторону — они здесь просидели неделю, ожилая нормальной заснеженной тарассы.ь А я, только приехал, и уже всех пустили вверх. И я упал.

Уже чрез пять минут рядом оказался инструктор, бегло ощупал конечности, все цело, он не понимает — почему не встаешь на ноги? Я не встаю,потому, что отдыхаю, мне просто нравится лежать. Инструктор не понимает, он запрограммирован работать с лыжниками и сноубордистами, которые приехали сюда не валяться, а осваивать сноуборд и покорять спуски Фудзи. Инструктор заряжен на результат, а для меня важным было состояние, я хотел почувствовать эту гору, что она думает — обо мне, о всех других туристах, кто сюда приезжает ежедневно.

Мы сняли хороший коттедж внизу, и хозяин нам сразу подарил памятные рюкзачки с изображением Фудзи. Я еще на станции видел такие у торговцев, но решил, что купить рюкзак я успею позже. Как оказалось, не ошибся, рюкзак этот мне достался в виде бонуса. И не только рюкзачки — хозяин коттеджа нам радостно сообщил, что сегодня на гору никого не пускают, внося на подносе большие стаканы с глинтвейном. Но уже в четыре часа дня народ потянулся к подъемникам, кто-то прочел в интернете, что трасса готова к спускам. Мы не стали торопиться, мы не суеверны, мы допили глинтвейн. И по этой причине у нас потом с инструктором были разные мотивации. Я просто хотел почувствовать гору Фудзи, познакомиться.

За обедом в кафе ребята из Канады наперебой хвалились, кто сколько сделал кульбитов, изображая вилками и ложками траектории своих полетов. Они говорили про Фудзи, будто вернулись от подружек. Они молоды, я их понимаю, у них другое отношение, они не читали про Фудзи японских классиков. Я не ощущал неловкости, но постоянно вспоминал — как ласково спускала меня гора, когда я упал. Это вилками не получится изобразить. Об этом можно только хокку написать, но я не умею. Я запомнил, как после падения еще трижды скатился успешно вниз, и даже борд не скрипнул ни разу, но и это было неважно. Владелец коттеджа к нашему возвращению с горы спел разогреть сауну. После сауны он уже не ориентировался на наш европейский вкус, а поставил в холле графин с саке. Что ж, неплохо нас встречает Фудзи.

Ближе к ночи, около десяти вечера по всем радиоточкам прозвучало приглашение подняться на гору без лыж, чтобы поприветствовать снег (как нам сказали, насыпало только после третьего января). Наверху аниматоры всем предлагали чай, колу, виски, и никто не обмолвился о главном, что всех нас ждет. На большом мониторе крутили клипы с лучшими кульбитами фристайлеров на Фудзи в разные времена, играла бравурная музыка. И вдруг вся гора осветилась отблесками фейерверков. Это уже люди по японской традиции благодарили гору за снег. Вот и познакомились с Фудзи.

- Ты уже определился, куда летишь отдыхать? — спросил я у своего приятеля, зная о том, как нелегко ему было выбить отпуск на пару недель в разгар делового сезона.
- Что ты! Какой отпуск? Позже, в апреле, скорее всего, если ничего не случится экстраординарного, конечно, — услышал я в ответ и посочувствовал парню искренне.
- Что, не отпускают на работе?
- Причем здесь работа? Тут в Москве такая каша заваривается, охота на медведя рядом не стоит. Революция!!!

Вот оно что, внезапно пронзила меня догадка. А ведь, действительно, уже два месяца «медведей» в Москве затравливают. Какие могут быть отпуска у офисных работников? Они же зачем в отпуска стремятся — поплавать в пучине океана с аквалангом, отправиться на сафари в саванне. Они едут все за приключениями из пресной московской зимней грязно-снежной жизни. За адреналином едут, за туманом, как в песне. А за солнцем — это девочкам больше по душе, они мерзнут долгими зимними рабочими днями в офисах. И вдруг — революция, как кто-то ее окрестил: «революция интернет-хомячков».

Нет-нет, не подумайте, я абсолютно без иронии говорю. Я понимаю. Какие могут быть в Москве приключения у менеджера среднего звена? Составить креативный бизнес план — ну сколько можно; подыскать, где аренда офиса от собственника дешевле — скукотища; дожить до годовых премиальных — куда они денутся. И так год за годом, изо дня в день, не считая выходных. И только отпускная поездка на моря и за моря, покататься на настоящих слонах, поплясать с папуасами, ухватить за хвост ската — вот это жизнь.

А тут в Москве назревает революция!

Между прочим, я помню, как летом в Москву начали приезжать любители экстремального туризма. Это когда вокруг горели болота и леса и столица две недели была в дыму. Много было молодых иностранцев, которые в призрачном дымном антураже снимались на фоне привычных московских экстерьеров. В дыму пожарищ любая пресная жизнь приобретает оттенок приключений. Хлеба и зрелищ — со времен Римской империи были основными требованиями народа. Сейчас у офисных работников хлеб на столе всегда, а вот зрелищ не хватает здесь, на Родине. И вот дождались. Ура! Началась долгожданная московская охота на медведей.

Впрочем, медведь в любом обличье зверь опасный, не каждому удается вернутся со шкурой. Некоторым и вовсе — вернуться не удается. Но не буду о грустном. Каждому -свое.

Здравствуйте, уважаемые читатели моего блога! Наверно, многие из вас, заглянув сюда пару недель назад, удивились смене дизайна, а заодно и тематики. Поясню, не мешкая, что это значит.

Этому блогу в конце прошлого года исполнилось три года. Все это время моя жизнь проходила в поиске себя. Не в том смысле, что я себя потерял, нет. Дело в другом — я люблю писать, делиться мыслями. Но есть темы, которые мне очень интересны, а есть такие — которые мне могут быть интересны в той или иной степени, да и то, не так, чтобы об этом писать.

И вот на четвертом году ведения своего блога я определился — о чем мне писать интересно всегда. И именно эти темы здесь будут доминировать далее.

• Меня интересует не просто туризм, а именно — путешествие.
• Меня интересуют путешествия, сопряженные с приключениями.
• Меня интересуют приключения в контексте истории.
• Любая история является частью культуры.

Все вместе — это жизнь людей в предложенных обстоятельствах.

Благодарю за внимание!

Пока родное Отечество избавлялось от новогоднего похмелья и снова начинало закипать в избирательной истерии, мы решили воспользоваться превратностями туристической фортуны. Василий позвонил мне еще в середине января и заговорщицки сообщил: «на среднем западе нет зимы, туры сливают за полцены». Я не сразу понял, о каком «среднем западе» идет речь. В Москве тоже нет зимы. В Куршавель ехать — не по карману. Оказалось, что речь шла о горных турбазах в Юте (США).

Действительно, туры были подозрительно выгодными, но и зимы мы в Солт-Лейк-Сити никакой не увидели, но впереди предстояла поездка на само место — к горе Powder. Там, где горы, там должен быть снег, хотя бы на вершине. Но, как оказалось, снег привезли с собой мы (не из России, разумеется). Так вышло, что мощный снегопад начался еще по дороге на турбазу, а в течение следующих пяти суток он практически не прекращался. Но не крупный и мокрый, как в Москве, а нежный и искристый, слой за слоем укрывающий гору. Зрелище бесподобное.

Признаться, я не любитель горнолыжного спорта — санки, на худой конец, хотя наблюдать за лыжниками с глинтвейном в руках люблю. А вот молодые ребята из соседнего коттеджа буквально «шаманили», глядя на небо, призывая снег сыпать гуще и крупнее. Это была интернациональная бригада студентов со всего света, живущих в США по программе work and travel 2012 уже несколько месяцев. Зимой у них каникулы после сессии, и небольшие отпуска по этому случаю у американских работодателей (в обстоятельства не вникал). Среди них было трое наших россиян — своим пребыванием по программе парни были довольны, но денежки экономили, конечно. Но это нормально, мы тоже бы сюда не полетели, если бы кое-кто не растрезвонил о том, что «на среднем западе нет зимы» в этом году.

Гора Powder является одним из популярных среди студентов и небогатых американцев местом отдыха. Как нам сказали ребята, в Юте все стоит гораздо дешевле, чем на других курортах США. И намного дешевле европейских альпийских горнолыжных курортов. Подъемник от рассвета до заката стоит без лимитов $50, за проживание в коттедже — $20 в сутки (без питания) в четырехместном номере. Питание организовано здесь же, но стоимость рознится — есть фастфуд, есть кафе, где готовят повара. Доступ в интернет через вай-фай на ноутбук бесплатный, но только ограничивает крупные файлы для скачивания. Но этого и не требуется — есть местная сетка интернет телевидения и радио. Отдых для бедных в США подразумевает всегда наличие гарантированных коммуникационных услуг бесплатно. К слову, пользователи айфонов на базе отключали своих мобильных провайдеров, поскольку тоже пользовались местным бесплатным доступом.

На третьи сутки снегопада народ дружно отправился обкатывать трассу. Могли бы и на сутки раньше, но из-за ДТП на горной дороге (автобус столкнулся с грузовиком) местная служба безопасности никого на гору не пускала. В США с этим строго — если не желаешь потерять страховку, слушайся представителей органов правопорядка. Зато потом, когда заработали подъемники, молодежь зажгла на полную катушку. Даже я, когда на пятые сутки снегопад прекратился, и на синем небе появилось яркое солнце, взял напрокат ($25 на день) большие финские деревянные санки и несколько раз скатился с горы.

В этом году курорту на горе Powder исполняется сорок лет со дня его открытия. По этому поводу в местном кафе и по локальной интернет сети постоянно прокручивали видеоролики о разных периодах истории этого места. Оказалось, что до открытия курортной горнолыжной базы озеро активно разрабатывалось — здесь добывали со дна поваренную соль и соду. Но к 1970 году, то ли запасы закончились, то ли стало просто невыгодно, то ли пошел в рост горнолыжный туризм — но добычу соли прекратили и демонтировали всю промышленную инфраструктуру. Местное самоуправление в США настолько организовано и работает в контакте с населением, что для строительства курортной базы деньги собрали очень быстро. Таким образом, как я выяснил из видеороликов, первыми инвесторами горнолыжного туризма на горе стали на 50% местные жители.

Самым активным инициатором строительства базы возле горы Powder в начале семидесятых годов был 41-летний житель поселка Ogden, который работал здесь врачом. Еще до Второй Мировой войны его отец прикупил тут землю под строительство скотоводческой фермы. Когда на озере разрабатывали соль, это производство не мешало разведению скота. Но и строительство туристической базы сулило увеличение сбыта производимых тут же мяса и молочных продуктов. Таким образом, отец и сын внесли первые взносы в качестве инвесторов нового предприятия. Местная администрация не чинила никаких препятствий, наоборот, шериф помог с оформлением регистрационных документов, вложил часть своих средств в проект и подтянул инвесторов-тяжеловесов из Солт-Лейк-Сити. Признаться, узнавая историю этого курорта, я не мог отделаться от одного неприятного ощущения в душе — я немного им завидовал. Почему-то в США любое конструктивное начинание все рассматривают позитивно. Денежки считают, но вот из вредности никто не препятствует. Так то…

Привет! Это снова о Мексике. В прошлый раз мы рассказали вам о том, как увидели настоящих мексиканских фламинго (жаль, что они были такими пугливыми, и нам так и не удалось познакомиться с этими красивыми птицами). А сейчас читайте, как в Мексике делают туристический бизнес на лошадиной железной дороге, старых фермах. И еще — вы знаете, кого едят настоящие китовые акулы?

На третий день нашего путешествия по Мексике мы отправились на одну заброшенную ферму (мексиканцы их называют Hacienda). Эта хасиенда была заброшена много лет назад, и сейчас в ней работает небольшой музей, в котором также выращивают интересные растения, похожие на зонтики — Henequen. Мы впервые видели эти растения-зонтики, их было много кругом, когда мы катались по маленькой железной дороге, объезжая ферму. Вагончик был такой маленький (он для игрушечных туристов, как мы, Эмма и Жан Клод), что его легко тянула одна лошадка.

Мексика — небогатая страна, и поэтому туристический бизнес там стараются делать все, кто не работает в сельском хозяйстве или на заводе. Это хорошие небогатые люди, готовые все вам рассказать о своей стране и провинции, где они живут. Мексиканцы очень радушные люди (но, как сказал папа, если их не сердить плохим поведением). Еще, как сказал гид, в Мексику лучше приезжать, когда в агентстве предлагают горящие туры скидки, потому что из Европы перелет в Южную Америку стоит недешево. И лучше приезжать весной или осенью, когда солнце не палит жарко и нет зимних дождей в саванне. Но таким милым куклам, как мы с Жан Клодом, всегда можно приезжать в Мексику бесплатно — так сказал нам этот добрый мексиканец.

На четвертый день мы отправились на небольшой остров Ольбокс, который находится на северо-востоке полуострова Юкатан. Мы катались далеко в океан на большом катере, вокруг нашего судна мы часто замечали проплывающих больших рыбин. Папа сказал, что это настоящие тигровые акулы. Жанк Клод при слове «акулы» жалобно заскулил, потому что мы вместе с ним смотрели фильм «Челюсти» про такую акулу, которая поедала людей. Но папа решил нас успокоить — он открыл справочник, в котором было написано, что китовые акулы едят только мелких рачков, планктон. А симпатичных плюшевых кукол и собак акулы совсем не едят, а проплывают мимо. Страх немного отпустил нас, но не настолько, чтобы мы загорелись желанием подойти поближе к краю борта. Акулы — всегда акулы, чтобы о них не писали, никогда не угадаешь, когда они захотят сменить свой пищевой рацион.

В последний лень нашего пребывания в Мексике мы все вместе отправились в национальный природный заповедник Сиань Каан. Это большой национальный парк далеко на юге полуострова в местечке Плайя-дель-Кармен. В парке мы встретили людей, которые покатали нас на лодке вдоль берега. Мы видели дельфинов, гигантских черепах, птиц и многое другое. Но не китовых акул. Но мы не сильно жалели об этом. Про дельфинов и черепах везде пишут и снимают в кино только самые добрые вещи. Эти животные никогда и нигде не нападали на людей. Если бы мы с Жан Клодом умели плавать и не боялись сильно намокнуть в воде, то мы бы искупались в океане вместе с дельфинами и черепахами. Придется ждать, когда мы сходим у себя дома в городской дельфинарий, но там дельфины все дрессированные, у них тоскливые взгляды.

Обратно в Европу мы улетали также через аэропорт в Филадельфии, но в этот раз нам пришлось долго стоять в очереди, потому что в целях безопасности в аэропортах США перед всеми рейсами тщательно досматривают багаж. Вежливый таможенник даже аккуратно прощупал нас с Жан Клодом, в его взгляде была улыбка, но руки тщательно ощупывали наши плюшевые шкурки, чтобы там не оказалось ничего опасного для полета через океан. Папа после того, как мы попали на борт самолета, проворчал, что американцы умеют снимать прекрасные кинофильмы о достопримечательностях и дикой природе, но ничего не смыслят в том, как нужно организовать безопасное управление аэропортами. Но мы не стали у него спрашивать, как это делается правильно. Мы уже настроились быстрее оказаться дома…

Здравствуйте! Мы уже давно начали рассказывать здесь о наших путешествиях по России, Украине и Прибалтике. Но эти истории, как нам показалось, должны были начаться с самого начала, когда наши родители, Эмма и Оке, были достаточно любезны, чтобы впервые взять нас с собой в настоящее путешествие в Южную Америку. Да, мы впервые пересекли Атлантический океан и побывали в Мексике. Расскажем обо всем по порядку.

Сначала мы выбирали маршрут, как быстрее и дешевле долететь в Мексику на самолете. Диспетчер компании, осуществляющей бронирование авиабилетов, порекомендовала нам самый, что подтвердилось позже, оптимальный маршрут из Швеции. Мы долетели из Стокгольма в Филадельфию, и после полутора часов в аэропорту отправились дальше. Подлетали к континенту с Севера над Гренландией. Мы очень удивились, глядя в иллюминатор на землю — никакой «зеленой страны» мы не увидели, Гренландия была вся белая, наверно, в снегу. Папа с мамой во время всего перелета сохраняли спокойствие и объясняли нам, что специально взяли эти билеты на рейс, который нам поможет увидеть на планете как можно больше. Мы с Жан Клодом не возражали.

Через несколько часов мы прилетели в аэропорт столицы Мексики, и мы увидели настоящую землю, утопающую в зелени (ее намного больше, чем у нас в Швеции, и ни в какое сравнение не идет с этой снежной «зеленой землей», над которой мы пролетали). Мы прилетели утром, и после размещения в отеле уже к обеду отправились на пляж в первый раз. Ура! Море, солнце, песок и вкусные напитки Это был знаменитый пляж Канкун. Вдоволь накупавшись и навалявшись на песчаном берегу, мы решили отправиться к Плайя дель Кармен, чтобы найти некоторые озера Сенотес, которых много на полуострове Юкотан, как мы выяснили заранее из справочника. Вода в этих озерах была кристально чистая, но холоднее, чем в океане. Но и солнце в предгорьях жарило гораздо сильнее, мы видели много плескающейся поодаль рыбы.

Накупавшись в одном из озер, мы сели в автомобиль и поехали к югу, чтобы посмотреть на развалины города племени Майя, этот город раньше назывался Тулум. Мы с Жан Клодом, сложив наши возрасты, долго пытались посчитать, во сколько раз эти руины старше нас, но так и сбились со счета. Вокруг камней бегало много ящериц разных размеров. Мы сильно испугались, некоторые были такими большими, что могли нас съесть. Но папа успокоил нас, сказав, что ящерицы не едят кукольных девочек (это я, Эмма) и собачек (это Жан Клод). Но все равно мы с Жан Клодом старались держаться ближе к папе. Он нам рассказал, что эти руины некогда были огромными и величественными замками города Тулум, и что вся цивилизация Майя очень славилась своей монументальной архитектурой — не случайно, историки называют Майя древнейшей империей на планете. Позже мы еще объездили развалины Коба, Чичен-Ица, Эк Балам, Ушмаль и Калакмул. Через некоторое время мы начали уставать от храмов. Они все выглядят одинаково, да еще полностью или полуразрушенные, и везде было много страшных и противных ящериц. Б-р-р-р!

И папа с мамой решили сменить тему наших поездок и в один прекрасный день мы отправились в местечко Прогресо, в котором уже не было много ящериц, но тоже было скучновато, если бы не фламинго. В этом месте тоже было много пляжей, и мы даже нашли большие каменные кресла, на которых мы с Жан Клодом приятно расселись и долго грелись на солнце, пока нас не спугнула средних размеров ящерица. Мы прибежали к лежащим на пляже папе с мамой и начали просить их отправиться дальше (но не сказали, что нас испугала ящерица, а притворились, будто нас интересуют фламинго, о которых было написано в справочнике). И вот ближе к вечеру мы сели в автобус, который довез нас из Прогресо до деревни Чиксулуб. Папа нам рассказывал об этом месте — здесь, по древней легенде, некогда упал большой космический камень (астероид) и образовал огромную дыру в коре земли, которую назвали кратер Чиксулуб. Но этот кратер нас мало интересовал, мы искали глазами, где могут быть фламинго. Но в Чиксулуб мы так и не встретили этих красивых розовых журавлей.

Вечером мы остановили на дороге автомобиль, владелец которого согласился любезно нас подвезти за некоторую плату. Машина была очень маленькая, настолько, что папа не мог вырямиться сидя, иначе бы он пробил головой потолок кабины. Но мы, Эмма и Жан Клод, чувствовали себя уютно на коленях у мамы. И вот, уже совсем вечером мы приехали к небольшому городу, вокруг которого были заболоченные места, и водитель нам сказал, что сюда к ночи слетаются спать стаи фламинго. Мы остановились на дороге возле большого болота, от которого на нас полетели полчища комаров. Мама с папой даже спрятались в автомобиль, но нас с Жан Клодом комары совсем не трогали, и мы стояли у дороги, и не могли оторвать глаз от этого незабываемого зрелища — много-много розовых, будто плюшевых фламинго бродили по болоту и выхватывали из него большими клювами еду. И мы подумали даже с Жан Клодом, что эти фламинго тоже игрушечные, и они тоже не боялись комаров. Наверно, при другой встрече с ними мы могли бы неплохо подружиться. Возможно, у нас получится это сделать в будущем.

Предыдущую часть интервью с реконструктором Петром Дражниковым читайте здесь.

– Получается, выбор прообраза определяют финансовые возможности «игрока»?
Пришёл зелёный новичок, у которого богатенький и любящий папа, и сразу бац – в князья или воеводы? А не располагающий должными средствами ветеран движения всю жизнь проходит в «ополченцах», ежегодно обновляя деревянную дубину?

– И так, и не так.

Лишённый денег ветеран действительно может всю жизнь проходить в «ополченцах», довольствуясь совершенствованием в искусстве владения своим топором и накапливая знания. А вот новичок сразу в воеводы вряд ли попадет.

Во-первых, существуют теоретические и практические испытания, позволяющие подняться на статусную ступень. Соискатель должен многое знать и многое уметь. А во-вторых, можно провести аналогию с личным автомобилем.
Представьте, что некто внезапно разбогател и может себе позволить купить любую машину. Но за рулём он раньше никогда не сидел. Разумно ли покупать болид Формулы-1 или какой-то навороченный внедорожник, если человек с ними не справится, не выжмет максимум возможностей и не получит от вождения никакого удовольствия?

Что толку, например, в настоящем кованом мече с инкрустацией, если владелец не умеет им пользоваться?
Словом, здравый смысл всем новичкам подсказывает, что начинать следует с кого-то «попроще», независимо от финансовых возможностей.

– И с «кого» же начал ты?
И, кстати, откуда «партикулярное платье» взялось?

– Сшил сам. Соратники по клубу дали выкройки, ткань купил. Вообще-то клубы реконструкторов породили множество мастерских, специализирующихся на производстве «древних» тканей (в основном, льняных и шерстяных) по древним же технологиям, то есть вручную, на примитивных деревянных ткацких станках. Но я тогда ограничился покупкой готовой заводской льняной ткани. А поскольку ткань была крашеная, то, получается, я «замахнулся» на младшего дружинника или варяга.

Пообтершись в клубе, освоившись с мечом и много узнав из истории раннего средневековья на Руси, начал «строить» первые доспехи. Нашел в интернете производителей этой атрибутики, заказал шлем, кольчугу и «стеганку». Это такой плотный стёганый «халат» – простейшая защита для рук, ног выше колен и туловища. Многие воины той поры только им и довольствовались. А позже понял, что недостаточно хорошо изучил источники, и доспехи в результате получились неисторичными, эклектично сочетающими в себе разные эпохи и «персонажи». Занялся обновлением «гардероба», взяв конкретный курс на персону старшего дружинника варягов. Для исторической достоверности пришлось, кстати, самостоятельно связать из пеньки один важнейший атрибут амуниции – поддоспешную рубаху.

– Я ее мерил. Ощущение такое, что от плеч до колен завернут в грубый ковёр.

– У этой рубахи двойное назначение. Она предохраняла от не слишком акцентированных ударов холодным оружием или стрел на излете и, кроме того, делала более комфортным ношение нательных доспехов. А ещё обзавелся так называемым «ламмеляром» – нагрудным пластинчатым доспехом.

Читайте далее о клубе «Хорс».

Константин Андреев.

Предыдущую часть интервью с реконструктором Петром Дражниковым читайте здесь.

– В числе обязательных компонентов работы клубов ты упомянул обучение воинскому искусству сражения на мечах. Неужели до наших дней дошли какие-то древнерусские техники боя?

– Нет, увы. Все современные техники можно назвать «новодельными». Приемы сражения на мечах и топорах разрабатывались энтузиастами уже в наше время, практически с нуля, причем всё это создавалось методом проб и ошибок, практикой – синяками, шишками и травмами.

Однако теперь существует несколько полноценных боевых школ, которые под руководством учителей можно методично осваивать. Самая распространенная на тот момент школа называется «Зареченская».

– И ты, оказавшись в «Хорсе», начал все это осваивать?

– Да, меня хорошо приняли, помогали, опекали. В свои 13 лет я оказался в клубе самым младшим, остальным членам было от 18 до 35 лет. Старшие товарищи терпеливо всё объясняли и всему учили, но это не значит, что я пользовался всем готовеньким. Знания можно обрести только самостоятельно, и тренироваться приходилось полноценно. А уж персональная атрибутика – личное дело и личная проблема каждого. Во-первых, это связано с затратами, поэтому каждый «крутится» как может, а во-вторых, одежда, амуниция, оружие, вообще исторический прообраз – это сугубо индивидуальное творчество в рамках общего дела. Никто не навяжет ни «прототип», ни варианты исполнения предметов. На ошибки, конечно, укажут, но этим влияние коллег и ограничивается. «Одеваться» я начал с общегражданского наряда: рубаха, порты, обмотки на голени, в которые заправлялись штанины, плащ. Именно в таких вещах наши небогатые предки мужского пола и ходили.

– А на ногах – лапти?

– Представьте, нет. То есть использовались, конечно, и лапти, но не везде и не всеми. В «походно-полевых» условиях куда практичнее была обувь из кожи. Например, так называемые «поршни»в – простейший род обувки, представляющие собой куски кожи, с трех сторон облегающие ступни и приматываемый к ним.

– А сапоги?

Стоимость аренды квартир в Магнитогорске не зависит от социального статуса арендодателя, если верить написанному на mag.sdaminfo.ru. Ваш выбор определяется только вашим вкусом и финансовыми возможностями.

– Многое зависит от социального статуса и национальности выбранного прототипа. Долгое время на Руси кожаные сапоги (как, впрочем, и металлические доспехи) были большой редкостью, дорогим импортным товаром. Соответственно, эту роскошь себе позволяли лишь самые богатые и влиятельные люди. Если я пошью себе сапоги, значит собираюсь «изображать» князя или что-то вроде того. А это потребует огромных затрат и серьезных усилий в подборе и создании всей остальной атрибутики.

Я же говорил уже: никакой имитации. Ежели у князя в качестве украшений использовалось серебро и самоцветы, то и я обязан использовать натуральные камни и драгметалл. Иначе меня засмеют. А уж про княжеские щит и меч и подумать страшно. Кстати, людей, в погоне за дешевыми внешними эффектами пренебрегающих историчностью и достоверностью деталей, в наших кругах шутливо называют «марсианами». Так, как выглядят они, могли бы, наверное, выглядеть воины с Марса из дешёвого триллера.

Читайте далее о клубе «Хорс».

Константин Андреев.

Предыдущую часть интервью с реконструктором Петром Дражниковым читайте здесь.

– Спасибо, просветил. Итак, тебя взяли в клуб «Хорс». А дальше?

– А дальше началось обучение. Следует, наверное, подробнее рассказать о целях и задачах этого и других подобных ему клубов. Если коротко – то это «материализация военно-бытовых аспектов определенного этапа истории определенной страны». «Хорс» тогда специализировался на Древней Руси VIII — XI веков.

В идеале следует определиться с прообразом воина, которого тебе хочется воссоздать в собственном лице и двигаться к намеченной цели по трем параллельным путям. Во-первых, необходимо досконально знать все особенности жизни, быта, прав, обязанностей и «вещного мира» своего героя, для чего следует изучать историю, быть в курсе связанных со своей темой археологических раскопок, общаться с коллегами, словом, искать и собирать информацию. Во-вторых, на основе полученных знаний нужно готовить соответствующий костюм и «орудия труда».

В нашем случае – это доспехи и оружие. Несмотря на кажущуюся простоту этого направления, есть один нюанс, существенно осложняющий жизнь добросовестным реконструкторам: всё должно быть абсолютно аутентичным, никаких имитаций и упрощений. Это касается и материалов, используемых в древности для изготовления той или иной вещи, и технологий. Простой пример. Можно, например, собрать кольчугу из шайб-граверов. Выглядеть (особенно издалека) она будет почти как настоящая, но в такой «чудо-кольчуге» вас даже на порог уважающего себя клуба не пустят. Дело в том, что в настоящих древних кольчугах окончания каждого разомкнутого кольца после сборки заводили внахлест, расплющивали и соединяли заклепкой. Представляете – КАЖДОЕ кольцо нужно заклепать! И, в-третьих, нужно обучаться воинскому искусству сражения на мечах.

– Твой ответ породил новые вопросы. Оставляет ли вся эта воинская подоплека шанс попасть в клубы женщинам и, если «да», то чем они занимаются – отвечают за «тыл» или, пренебрегая гендерными условностями, становятся «витязями в юбке»?

– Женщины в клубах есть. Например, из 7 — 8 постоянных членов «Хорса», состоявших в клубе, когда я туда пришёл, трое представляли слабый пол. Что же касается роли «дам» среди реконструкторов… На первых порах, когда это течение только зарождалось в нашей стране, женщины действительно пытались «играть в богатырей». Только это ни к чему. Во-первых, это не исторично, а во-вторых, наши бои хотя и регламентированы многочисленными правилами безопасности и потому бескровные, но, тем не менее, это – бои, поединки, требующие от участников определенных физических кондиций. И не случайно ни в одном «боевом» виде спорта не проводят смешанных соревнований, где участвовали бы и мужчины и женщины.

В клубе «Хорсе» учат девушек готовить еду теми способами, когда на Руси еще не знали, что такое печи с трубой, тем более, у нас не знали, что такое камин в доме. На чем готовили еду. Как обогревались славяне в домах задолго до появления у нас каминов из Европы и центрального отопления в городах.

Тем более что по мере развития нашего движения всё большее значение придавалось именно, как Вы это назвали, «тылу», то есть элементам повседневной жизни ратников, их быту. И именно на этой стезе женщины незаменимы. Они изучают и осваивают технологии изготовления тканей, рукодельничают, готовят так, как это происходило в средневековой Руси.

– А это что – какая-то особенная кулинария?

– Ну, как «особенная»… На Руси, например, в ту пору не знали ни картошки, ни помидоров. Соответственно, на фестивалях реконструкторов эти продукты под запретом. Кроме того, пользоваться желательно лишь исторически достоверной, «правильной» кухонной утварью: глиняной посудой, коваными или клепаными котелками, деревянными ведрами-ушатами. Словом, это своеобразное искусство.

Читайте далее о клубе «Хорс».

Константин Андреев.

Продолжаем интервью с Петром Дражниковым, начало которого читайте здесь.

– Извини, прерву твой рассказ. Хотелось бы сразу определиться с терминологией. Ты сказал, на сцене сражались «парни в костюмах древнерусских воинов». А как правильно древнерусские воины назывались? Богатыри? Витязи?

– Ох… Чтобы ответить на этот вопрос, сначала нужно рассказать о структуре наших «вооружённых сил» дохристианской эпохи, VIII — XI веков. Централизованного государства не было, Русь состояла из множества княжеств.

У каждого князя на службе состояла своя профессиональная дружина, своего рода «гвардия», выполнявшая основные оперативно-тактические задачи. Те, кто служил в таких войсках, назывались «дружинники». Причём, в этих маленьких армиях уже существовали свои воинские звания: командиры первичных подразделений – «младшие дружинники», над ними стояли «старшие дружинники» и т.п. Именно дружинников, причем, более-менее именитых, иногда называли «витязями».

Кроме того, тогда существовали вольные вооруженные формирования, членов которых называли «варяги» или на скандинавский манер «викинги». Это было что-то среднее между профессиональными наемными силами и разбойниками. В периоды геополитических затиший варяги промышляли опустошительными набегами к соседям, но при случае за оговоренную плату могли выступить на стороне той или иной «государственной» силы.
Наконец, когда русским территориям грозила серьезная внешняя угроза, на защиту родных земель вставали простые крестьяне. Они вливались в профессионально обученное войско на правах «призывников-срочников», только в отличие от нынешней практики не проходили никакого обучения и не обеспечивались ни оружием, ни обмундированием. Люди приходили в войско в своей повседневной одежде, приносили с собой охотничьи топоры и копья, могли вооружиться дубиной, так и воевали. Такие люди назывались «ополченцами».

«Армия», собранная для войны, называлась «ратью». Соответственно, всякого воина, независимо от его профессионализма и статуса, можно называть «ратником». В чем сила, брат, русских витязей? Они воевали всегда за свои земли, свои семьи, свою веру. Ну, а слово «богатырь» характеризует не принадлежность древнерусского «солдата» к тому или иному формированию, а его физическую мощь. Например, былинные богатыри Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович формально являлись волонтерами-дружинниками. Короче, любого «парня в костюме древнерусского воина» можно назвать или «воином», или «ратником».

Читайте далее о клубе «Хорс».

Константин Андреев.

Мы с Татьяной давно собирались это сделать — прогуляться по вечерней Москве в выходные. Причем, именно прогуляться, а не устроить вечерний шоппинг или наблюдение за улицей из окна теплого кафе. Поэтому и маршрут выбрали соответствующий, минующий людные места — от Крымского моста по набережной в сторону Каменного и дальше. Встретились на Октябрьской в восемь вечера утепленные и отправились гулять.

Пока шли вдоль набережной, обнаружили несколько ранее не известных нам новшеств развлекательного характера. Во-первых, от памятника Петру по Москве-реке плавает достаточно комфортабельный ресторан (именно плавает), работающий на борту очень комфортабельного теплохода импортного производства. Огромный зал плавучего ресторана накрыт прозрачной пластиковой сферой, выглядит с берега фантастично (жаль, не успел его запечатлеть на фото).

Во-вторых, (прошу снисходительно относиться к чукчам, вроде меня) обнаружили, что весь островок, на котором раньше была кондитерская фабрика «Красный Октябрь», буквально напичкан ресторанами, клубами и небольшими галереями (взяли на заметку). В-третьих, оказывается, уже работает пешеходный мост от храма Христа Спасителя к Якиманской набережной (правда, мы в темноте так и не нашли спрятанный за строительными лесами вход на подъемную лестницу, отложили до следующего похода).

Зато прекрасно прогулялись по Большому Каменному мосту, я сделал несколько снимков с видами на Кремль сквозь новогоднюю гирлянду. По мосту стремительно проносились автомобили, москвичи торопились купить своим близким подарки на новый год. Мы же неспешно продолжили свой путь в сторону Александровского сада.

Сад в это время (около 21 часа) был пустынным аж до самого входа в метро на станцию Боровицкая. Дальше до самой Красной площади уже появлялись редкие прохожие, спешащие к метро. Бесплатный туалет, находящийся перед входом на площадь избавил нас от небольшого дискомфорта, и мы, облегченные, вступили на главную площадь страны. На Красной уже который год зимой устанавливают большой (размером с хоккейную площадку) каток напротив ГУМа. Сеансы катания стоят недешево, поэтому даже в такую мягкую зимнюю погоду (минус 5 градусов) посетители катались достаточно быстро, места хватало всем. Посмотрев на гуляющих по площади граждан, мы спустились по Васильевскому спуску и перешли реку по Москворецким мостам к Большой Ордынке. И далее проследовали до станции метро Третьяковская.

Уже отогреваясь дома в ванне, мы с Татьяной решили, что маршрут весьма неплох (с некоторой коррекцией) для планируемой нами ночной новогодней прогулки по Москве. Поздравляю своих читателей с наступающим Новым 2012-м годом!