В сентябре на Всероссийскую горячую линию 8-800-100-0191 поступило 2354 обращения. По количеству звонков лидировала Москва и Московская область (31%), 6% обращений поступило из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, по 3% – из Ростовской и Воронежской областей, по 2% – из Владимирской и Свердловской областей. В среднем консультанты “Ясного утра” отвечали на 78 звонков ежедневно.

Мероприятия

4-5 сентября в Москве прошла Российская школа колоректальных хирургов, которую провел наш партнер – Российское общество колоректальных хирургов. От нашей Службы в мероприятии участвовали ведущие психологи Евгения Романова и Ольга Лобановская. В секции “Мастер майнд” Евгения дала рекомендации будущим врачам для составления памятки пациентам: какой должна быть информация для человека с онкодиагнозом. Ольга Лобановская выступила на I Международной олимпиаде для студентов по колоректальной хирургии. Ее тема — профессиональное выгорание. Будущие врачи узнали, почему специалисты теряют силы, как вовремя заметить тревожные сигналы и что помогает сохранять ресурс в профессии.

19 сентября наш партнер – проект “БЕРЕЖНО” провел Мастерскую здоровья, в котором приняла участие ведущий психолог Алина Морозова, которая рассказала о том, как понять, что вы устали и относиться бережно относиться к себе. Мы также выступили в качестве информационного партнера мероприятия. 

С 15 по 17 сентября в Москве прошло  одно из крупнейших ежегодных событий онкологической службы России — IX Международный форум онкологии и радиотерапии “РАДИ ЖИЗНИ” — FOR LIFE. Ольга Гольдман приняла участие в пациентском завтраке. Наши волонтеры-психологи представляли Службу “Ясное утро”: общались с участниками, раздавали информационные материалы, рассказывали о работе горячей линии и наших программах для пациентов и их близких, а также для медицинского персонала. 

30 сентября Московская служба психологической помощи населению ДТСЗН провела Круглый стол “Настоящее и будущее телефонов доверия. Риски и перспективы развития”, в котором приняли участие директор Службы Ольга Гольдман, ведущие психологи Наталия Тихонова и Анна Васева. Ольга Гольдман выступила содокладчиком в дискуссии о работе с постоянными абонентами. Наталия Тихонова приняла участие в стратегической сессии, посвященной правовым и этическим нормам в работе горячих линий. Анна Васева— в сессии о применении технологий ИИ в работе телефонов доверия. Для нашей Службы участие в таких встречах — возможность делиться опытом работы горячей линии помощи для онкопациентов и их близких, обсуждать общие профессиональные вызовы и вместе искать решения, которые помогают делать психологическую помощь более доступной, профессиональной и бережной.

Новости наших проектов и программ

Волонтерский проект – 28 сентября состоялась встреча-знакомство с новой, 47-ой группой волонтеров-психологов. Впереди их ждет интенсивное обучение: лекции, вебинары, тренинги и практические занятия. Поздравляем наших новичков и желаем им успехов в обучении!

В сентябре в рамках нашей очной программы мы провели 172  консультации, из них 146 индивидуальных консультаций в ЛПУ и нашем консультационном центре, 10 групп поддержки пациентов (очно и онлайн) и 16 групп поддержки близких по гореванию.

Работа со СМИ и в соцсетях

В сентябре вышло 8 публикаций с упоминанием нашей Службы и участием наших экспертов.

Издание Профилактика Медиа опубликовало статью руководителя юридической службы Ольги Смирновой о мерах поддержки для людей с инвалидностью, о том, на какую государственную поддержку могут рассчитывать взрослые люди с инвалидностью и как воспользоваться этими льготами.

В этом же издании вышла статья ведущего психолога Марьям Гамзаевой, где она рассказала, как справиться с шоком от потери голоса после лечения. Как не ставить жизнь на паузу, перестроить общение с близкими и заново обрести опору в себе, своих увлечениях и профессии.

В новом номере издания “Беседы о здоровье” вышла статья  специалиста-психолога Алины Морозовой “Как сохранить внутреннюю опору, когда впереди новый этап лечения”.

Следите за нашими новостями на сайте и в соцсетях!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Китайские исследователи провели кросс-секционное исследование среди 302 пациенток после хирургического лечения эпителиального рака яичников, рака маточных труб или первичного перитонеального рака. Оценивались нарушения сна (Pittsburgh Sleep Quality Index, PSQI), тревога (Generalized Anxiety Disorder-7, GAD-7) и депрессия (Patient Health Questionnaire-9, PHQ-9).

Результаты оказались тревожными: нарушения сна выявлены у 72,5% пациенток, депрессивные симптомы — у 40,1%, тревожные — у 26,5%. Сочетание всех трёх симптомов наблюдалось у 18,2% больных. Это означает, что практически каждая вторая женщина после операции по поводу рака яичников испытывает клинически значимые психологические расстройства.

Многофакторный анализ выявил различные независимые предикторы для каждого типа симптомов.

Для нарушений сна ключевыми факторами оказались:

— Депрессивные симптомы (OR = 1,33; 95% CI: 1,16–1,51)

— Рецидив заболевания (OR = 2,34; 95% CI: 1,15–4,77) — более чем удвоенный риск

— Химиотерапия в анамнезе

Для тревоги независимыми ассоциациями стали:

— Депрессивные симптомы (OR = 1,37; 95% CI: 1,21–1,55)

— Проживание в городе снижало риск тревоги (OR = 0,49; 95% CI: 0,25–0,99)

Для депрессии значимыми оказались:

— Тревожные симптомы (OR = 1,40; 95% CI: 1,24–1,58)

— Нарушения сна (OR = 1,16; 95% CI: 1,06–1,27)

— Онкологическая астения (OR = 1,45; 95% CI: 1,18–1,79)

— Средняя (не высокая) удовлетворённость семейной жизнью почти вчетверо повышала риск депрессии по сравнению с очень высокой удовлетворённостью (OR = 3,95; 95% CI: 1,41–11,03)

Корреляционный анализ Спирмена показал тесную взаимосвязь между всеми тремя типами симптомов. Депрессия ассоциирована и с нарушениями сна, и с тревогой; тревога коррелирует с депрессией; нарушения сна связаны с обоими аффективными расстройствами. Это формирует порочный круг: бессонница усиливает депрессию, депрессия провоцирует тревогу, тревога ухудшает сон.

Примечательно, что онкологическая астения выступает независимым фактором депрессии, что подчёркивает необходимость комплексного подхода к управлению физическими и психологическими симптомами.

Авторы подчёркивают необходимость рутинного психологического скрининга всех пациенток после операций по поводу рака яичников. Учитывая, что более 70% испытывают нарушения сна, а почти половина — депрессию, стандартная практика должна включать:

— Систематическую оценку качества сна, тревоги и депрессии на этапах наблюдения

— Особое внимание к пациенткам с рецидивом заболевания

— Интегрированную поддерживающую терапию, сочетающую психологические, физические и социальные интервенции

— Работу с семейным окружением и социальной поддержкой

Высокая коморбидность симптомов (18,2% с полной триадой) указывает на то, что изолированное лечение одного расстройства может быть недостаточным — требуется комплексный мультимодальный подход к улучшению качества жизни этой группы пациенток.

Цель

Данное исследование было направлено на изучение распространенности, связанных факторов и взаимосвязей между нарушениями сна, тревогой и депрессией у пациенток с раком яичников в послеоперационном периоде.

Методы

Проведено одномоментное исследование с участием 302 пациенток после хирургического лечения эпителиального рака яичников, рака маточных труб или первичного рака брюшины. Нарушения сна, тревога и депрессия оценивались с использованием Pittsburgh Sleep Quality Index (PSQI), Generalized Anxiety Disorder-7 (GAD-7) и Patient Health Questionnaire-9 (PHQ-9) соответственно. Для изучения взаимосвязей между симптомами применялся корреляционный анализ Спирмена. Факторы, независимо связанные с каждым симптомом, были определены с помощью бинарного логистического регрессионного анализа.

Результаты

Среди 302 пациенток с раком яичников после хирургического лечения нарушения сна были наиболее распространенным психологическим симптомом, затрагивающим 72,5% участниц, за которым следовали депрессия (40,1%) и тревога (26,5%). Сочетание всех трех симптомов наблюдалось у 18,2% пациенток. В многофакторном анализе депрессивные симптомы были независимо связаны с нарушениями сна (OR = 1,33, 95% CI: 1,16–1,51), в то время как рецидив заболевания (OR = 2,34, 95% CI: 1,15–4,77) и химиотерапия также были связаны с нарушениями сна. Для симптомов тревоги депрессивные симптомы оставались независимо связанными с тревогой (OR = 1,37, 95% CI: 1,21–1,55), тогда как проживание в городской местности было связано с более низкой вероятностью симптомов тревоги (OR = 0,49, 95% CI: 0,25–0,99). Для депрессивных симптомов независимыми коррелятами оставались симптомы тревоги (OR = 1,40, 95% CI: 1,24–1,58), нарушения сна (OR = 1,16, 95% CI: 1,06–1,27) и связанная с раком усталость (OR = 1,45, 95% CI: 1,18–1,79). Кроме того, пациентки со средней степенью удовлетворенности семейной жизнью имели более высокую вероятность депрессивных симптомов по сравнению с теми, кто сообщал об очень высокой удовлетворенности (OR = 3,95, 95% CI: 1,41–11,03).

Выводы

Пациентки с раком яичников в послеоперационном периоде испытывают значительное бремя психологических симптомов, при этом нарушения сна являются наиболее распространенными. Различные социодемографические, клинические и психологические факторы были независимо связаны с нарушениями сна, тревогой и депрессивными симптомами, которые также были тесно взаимосвязаны. Рутинный психологический скрининг и комплексная поддерживающая терапия, интегрирующая психологические, физические и социальные вмешательства, могут способствовать улучшению контроля симптомов.

Читать оригинальную статью по ссылке.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Онкологическое отделение — это мир, где время течет по особым законам, а пространство сжато до размеров палаты. Когда в этот мир попадает подросток, происходит столкновение двух мощных сил: витальной болезни и бурного, протестующего подросткового возраста. В этот момент жизнь семьи превращается в сложнейший клубок из страха, надежды, отчаяния и любви.

Как психолог, я вижу эту ситуацию с нескольких сторон — как зеркальное отражение, где боль матери, боль отца и боль ребенка переплетаются в единый узел. Давайте заглянем за завесу этой реальности.

Голос матери: «Я должна держаться, но я разваливаюсь»

Для матери диагноз ребенка — это экзистенциальная катастрофа. Исследования показывают, что матери детей, проходящих лечение от рака, несут интенсивное эмоциональное, реляционное и экзистенциальное бремя. Их собственная психосоциальная жизнь часто уходит на второй план.

Потеря контроля и попытка его вернуть

Материнская роль в онкодиспансере трансформируется. Если раньше мать могла защитить ребенка от многих бед, то здесь она сталкивается с чудовищной беспомощностью. Психологи отмечают, что матери часто пытаются вернуть себе ощущение контроля через ритуалы — это может быть маниакальное мытьё поверхностей, бесконечные поиски информации или занятие рукоделием. Вязание или вышивание в палате — это не просто хобби. Это способ вернуть себе субъектность в ситуации, где от тебя мало что зависит.

 «Я не могу показать ему свой страх»

Матери часто прибегают к стратегии «подавления» своих чувств. Они считают, что должны быть скалой для ребенка, и поэтому скрывают свой ужас, слезы и отчаяние. Однако подростки обладают повышенной чувствительностью к фальши. Они могут воспринимать эту «маску спокойствия» не как защиту, а как отсутствие поддержки или нежелание матери разделить с ними их страх. Внутри матери бушует буря, но внешне она — робот, выполняющий медицинские предписания.

Кризис идентичности

Женщина перестает быть просто «мамой», она становится «сиделкой», «медсестрой», «адвокатом» своего ребенка. Это вытесняет все остальные части ее личности. Исследования подчеркивают важность создания пространства для себя, «по ту сторону ухода и болезни», чтобы сохранить психическое здоровье.

Голос отца: «Я рядом, но меня как будто нет»

По разным причинам — будь то развод, занятость или жизненные обстоятельства — с ребенком в больницу нередко ложится отец. И это совершенно отдельная история, которая заслуживает особого разговора.

Мужское горе молчит

Если материнская боль часто выплескивается наружу — слезами, разговорами, поиском поддержки, — то отцовская боль чаще уходит вглубь. Мужчины социализированы так, что проявлять страх и беспомощность «нельзя». В результате отец в палате может выглядеть отстраненным, собранным, даже холодным. Но за этим фасадом — тот же ужас, та же любовь, то же отчаяние. Просто они не находят выхода.

Эмоциональный вакуум для ребенка

И вот здесь возникает опаснейший феномен. Подросток, который и без того напуган и дезориентирован, оказывается рядом с отцом, который:

— молчит, потому что не знает, что сказать;

— уходит в бытовые задачи, потому что так проще;

— избегает разговоров о болезни, потому что «это не по-мужски»;

— злится и раздражается, потому что гнев — единственная доступная ему форма выражения страха.

В результате ребенок оказывается в эмоциональном вакууме. Мать, если она есть рядом, может быть более эмоционально доступна. Но если с подростком в палате — отец, и отец закрыт, подросток остается один на один со своей болезнью и своими страхами. Он видит рядом взрослого, но не чувствует опоры. Он слышит слова, но не чувствует тепла. Отец говорит: «Я не понимаю, что он чувствует»

Подростки часто говорят: «Папа рядом, но я не знаю, о чем он думает. Он как стена». Или: «Он злится на меня за то, что я болею». Это трагическое непонимание. Отец злится не на ребенка — он злится на болезнь, на собственное бессилие, на несправедливость мира. Но подросток, в силу своей уязвимости, принимает эту злость на свой счет.

Особенности мужского реагирования на стресс

Психологи выделяют несколько типичных отцовских стратегий в онкодиспансере:

1.Инструментальная активность. Отец уходит в действия: договаривается с врачами, ищет лекарства, решает логистические вопросы. Это его способ бороться. Но эмоционально он может быть недоступен.

2.Избегание. Некоторые отцы физически присутствуют, но психологически «выходят из комнаты» — в телефон, в работу, в себя. Это защита психики, которая не справляется.

3.Гиперконтроль и раздражение. Отец может стать требовательным, критичным, вспыльчивым: «Соберись! Не раскисай! Будь сильным/ сильной!»Это тоже страх, но выраженный через агрессию.

Когда рядом с подростком — отец, который не может или не умеет быть эмоционально доступным, подросток оказывается в двойной изоляции: болезнь + отсутствие эмоционального контакта с единственным близким взрослым рядом.

Что это делает с подростком?

Подросток, оказавшийся с эмоционально закрытым отцом, может:

— чувствовать себя брошенным, даже если отец физически рядом;

— винить себя в том, что «папа злится»;

— перестать говорить о своих страхах, потому что «это бесполезно»;

— идеализировать мать (если ее нет рядом) или, наоборот, злиться на обоих родителей;

— замкнуться и уйти в себя, в гаджеты, в фантазии — куда угодно, лишь бы не чувствовать эту пустоту.

Подростковый возраст — это время сепарации, бунта и поиска себя. Болезнь грубо вторгается в этот процесс. Во время болезни происходит регресс и ускорение одновременно.

С одной стороны, болезнь отбрасывает подростка назад, делая его зависимым от родителей, как в младенчестве. С другой стороны, она заставляет его взрослеть слишком быстро, сталкивая с вопросами жизни и смерти, которые не должны волновать 15-летнего. Родители наблюдают эту двойственность: их ребенок одновременно хочет, чтобы его нянчили, и требует свободы.

 «Нормальная» жизнь как цель

Подростки в диспансере отчаянно цепляются за идею нормальности. Им важно не столько физическое здоровье само по себе, сколько возможность вернуться к привычной жизни: к школе, друзьям, хобби. Исследования показывают, что потеря социальных связей и академических перспектив воспринимается ими как острая боль. Они могут злиться на родителей за то, что те «слишком опекают», хотя на самом деле злятся на болезнь.

Информационная блокада

Часто родители и врачи пытаются скрыть от подростка правду о диагнозе или прогнозе, чтобы «защитить». Это создает опасную зону молчания. Матери могут избегать разговоров о смерти или тяжелых последствиях, сохраняя надежду. Отцы — тем более. Но подростки часто чувствуют фальшь и это только добавляет тревоги: «Раз скрывают, значит все плохо» и детский мозг дорисовывает картинку ещё более мрачными красками, чем реальность. При этом порой «подыгрывают родителям, что бы их не ранить.

В исследовании, где подростки скрывали симптомы от родителей, чтобы не расстраивать их, а родители скрывали прогнозы, чтобы защитить детей, возникает «взаимный обман», ведущий к глубокому одиночеству.

При встрече с онкологией мать, отец и подросток — переживают сильнейший стресс, но часто не могут разделить его друг с другом. Мать боится потерять ребенка. Отец боится не справиться, оказаться бесполезным, потерять контроль. Подросток боится остаться изолированным, уродливым (из-за лечения), слабым и неинтересным для сверстников. Мать молчит, чтобы не пугать. Отец молчит, потому что не умеет говорить о чувствах. Подросток молчит, чтобы не расстраивать родителей. В итоге все трое чувствуют себя одинокими в своей боли.

Медицинские исследования подчеркивают важность «эмпатичных, честных и прозрачных разговоров», даже если они касаются смерти. Бывает, что подросток пытается бунтовать против режима и опеки и даже лечения. Родители воспринимают это как неблагодарность или глупость, не понимая, что это единственный доступный подростку способ сказать: «Я еще жив, я личность. Я имею право на свою субъектность».

В стенах онкодиспансера психологическая помощь должна быть системной, а не только кризисной.

Вот несколько рекомендаций, которые помогут сохранить эмоциональную близость в семье, где ребенок болен.

Для матери:

— Легализуйте свою беспомощность. Признайте, что вы не можете контролировать всё. Плакать — это нормально. Исследования показывают, что матери, участвующие в арт-терапии или группах поддержки, лучше справляются с тревогой.

— Не врать, но и не пугать. Говорите с подростком о болезни честно, но в том объеме, который он готов воспринять. Спросите его: «Что ты хочешь знать?». Это вернет ему чувство контроля.

— Заботьтесь о себе. Вы нужны ребенку живой. Найдите время на сон, еду и минуты тишины. Это не эгоизм, это стратегическая необходимость.

Для отца:

— Признайте, что вы чувствуете. Страх, злость, беспомощность — это не слабость. Это человеческая реакция на чудовищную ситуацию. Чем раньше вы это признаете, тем легче вам будет говорить с ребенком.

— Молчание — не защита. Ваш подросток не нуждается в том, чтобы вы были роботом. Ему нужно знать, что вы рядом, что вы тоже боитесь, что вы тоже любите. Иногда достаточно сказать: «Я не знаю, что сказать. Но я здесь. И я тебя люблю».

— Найдите свой способ быть эмоционально доступным. Если слова даются трудно — используйте дела. Обнимите ребенка. Посидите рядом. Посмотрите вместе фильм. Сыграйте в настольную игру. Физическое присутствие и совместные действия тоже являются формой эмоциональной связи.

— Не бойтесь просить о помощи. Психолог в отделении — это не только для ребенка и не только для матери. Это и для вас. Группы поддержки для отцов, индивидуальные консультации — это не стыдно.

— Помните: ваша злость пугает ребенка. Если вы чувствуете, что закипаете, выйдите из палаты. Подышите. Позвоните кому-то. Вернитесь, когда сможете говорить спокойно.

Для подростка:

— Ваша злость нормальна. Болезнь — это несправедливо. Злиться на врачей, на родителей, на весь мир — это естественная реакция на вторжение в вашу жизнь.

— Сохраняйте связь с миром. Просите приносить ноутбук, книги, зовите друзей (если позволяет режим). Общение с ровесниками — это ваша психологическая реабилитация.

— Говорите с родителями. Даже если это трудно. Скажите маме: «Мне страшно, но я не хочу, чтобы ты плакала». Скажите папе: «Мне нужно, чтобы ты просто посидел рядом молча». Иногда именно эти слова разрушают стену.

— Если папа молчит — это не значит, что он вас не любит. Спросите его прямо: «Пап, тебе страшно?». Иногда один прямой вопрос открывает шлюзы.

Заключение

Онкодиспансер — это страшное место, но именно там иногда случаются чудеса человеческих отношений. Болезнь не делает подростка взрослым, мать — святой, а отца — неуязвимым. Они остаются живыми людьми: уставшими, напуганными, любящими и нуждающимися друг в друге.

Исцеление — это не только победа над болезнью, это способность пройти через этот ад, не потеряв друг друга. Как пишут в таких историях: «Что бы ни случилось, живите одним днем».

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В течение месяца пользователи Ozon могут поддерживать благотворительные организации разными способами. Один из них — пожертвование в пользу Службы помощи онкологическим больным «Ясное утро» через благотворительные сертификаты.

8 сентября сделать доброе дело можно вдвойне: Ozon Банк удвоит пожертвования клиентов, которые участвуют в акции.

Поддержать «Ясное утро» — значит помочь человеку не оставаться один на один с онкологическим заболеванием

Служба «Ясное утро» с 2007 года оказывает бесплатную психологическую, информационную и юридическую помощь людям с онкологическими заболеваниями и их близким.

Каждый день к нам обращаются люди, которым страшно, тревожно и трудно разобраться в том, что происходит после диагноза. Кто-то не знает, как сказать о болезни ребёнку. Кто-то не понимает, как пережить побочные эффекты лечения или справиться со страхом рецидива. А близким пациентов часто нужна поддержка не меньше, чем самим заболевшим.

Наша федеральная бесплатная горячая линия 8 800 100-01-91 работает круглосуточно. Также мы проводим индивидуальные консультации и группы поддержки, помогаем разобраться в юридических вопросах и найти необходимую информацию.

Пожертвования помогают нам сохранять эту помощь бесплатной и доступной для тех, кому она необходима.

8 сентября ваша помощь станет вдвое больше

В этот день Ozon Банк добавит к пожертвованию клиента такую же сумму. Например, если вы пожертвуете 500 рублей в пользу «Ясного утра», ещё 500 рублей добавит Ozon Банк.

Чтобы поддержать Службу:

1. Откройте в приложении Ozon раздел «Платежи» → «Благотворительность».
2. Выберите «Ясное утро».
3. Сделайте пожертвование на любую сумму.

Пожертвования поступают в благотворительные организации напрямую, без комиссии.

Кроме того, участники акции смогут автоматически принять участие в розыгрыше ценного приза — умного гаджета.

Помогать можно весь сентябрь

Месяц заботы предлагает разные способы поддержать благотворительные организации: можно совершать покупки, выбирать товары и сервисы, участвующие в проекте, или сделать пожертвование через благотворительный сертификат.

Мы будем рады, если в этом сентябре вы выберете «Ясное утро».

Ваша поддержка помогает нам быть рядом с онкопациентами и их близкими тогда, когда особенно нужна помощь.

Спасибо за заботу!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В августе на Всероссийскую горячую линию 8-800-100-0191 поступило 2278 обращений. По количеству звонков лидировала Москва и Московская область (24%), 7% обращений поступило из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 6% – из Краснодарского края, по 4% – из Ростовской и Свердловской областей, по 3% – из Воронежской и Владимирской областей. В среднем консультанты “Ясного утра” отвечали на 73 звонка ежедневно.

Мероприятия

В августе началась регистрация на XVIII Всероссийский съезд онкопсихологов, который пройдет 5-7 ноября в Москве. Организаторы: Национальная ассоциация онкопсихологов и специалистов помогающих профессий в онкологии и Служба “Ясное утро”.

6 августа прошел совместный эфир с ММОЦ на тему: “Рак как многофакторное заболевание”. Ведущий психолог Службы “Ясное утро” Светлана Хатуева рассказала об основных факторах предрасположенности к онкодиагнозу – наследственности, образе жизни и важности активной позиции пациента по отношению к своей жизни и здоровью. Рассказала, какие психологические факторы исследователи рассматривают как потенциально связанные с диагнозом и почему так важно выражать эмоции, а не подавлять их. Запись эфира можно посмотреть в сообществе Службы в ВК, раздел Видео.

Новости наших проектов и программ

Волонтерский проект – в августе Служба открыла набор в новую 47-ю группу волонтеров-психологов. Анкеты принимаются до 21 сентября 2026 г.

В августе в рамках нашей очной программы мы провели 42 консультации, из них 34 индивидуальных консультации в ЛПУ и нашем консультационном центре, 8 групп поддержки (очно и онлайн).

Работа со СМИ и в соцсетях

В августе вышло 18 публикаций с упоминанием нашей Службы и участием наших экспертов.

Директор Службы Ольга Гольдман и руководитель юридической службы Ольга Смирнова дали комментарии для “Известий” для статьи “Здоровье — дороже лечение рака в России резко выросло в цене”. Тема: почему необходимые медицинские услуги становятся дороже и как это отражается на онкологических пациентах.

Издание “Профилактика Медиа” опубликовало статью руководителя юридической службы Ольги Смирновой о правах онкологических пациентов и как ими воспользоваться: “От компенсации проезда до легкой работы: какие неочевидные права есть у людей с онкозаболеваниями”.

Ольга Смирнова участвовала в подготовке материала этого же издания о противоопухолевом препарате трастузумаб дерукстекан для пациенток с РМЖ, который наконец-то решили включить в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Произошло это в том числе благодаря усилиям нашего партнера – организации “Ореол жизни” и поддержке Службы “Ясное утро”.

В новом номере издания “Беседы о здоровье” вышла статья специалиста-психолога Службы Алины Морозовой “Профессия, здоровье и психологическая поддержка”.

Следите за нашими новостями на сайте, в соцсетях и в Дзене!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Спасибо за ваш ответ!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В работе на телефоне доверия бывают разговоры, после которых еще долго остаешься в тишине. Один из них связан с суицидом. Я хочу рассказать не о ситуациях, когда решение уже принято и действие началось, и не о попытке «спасти любой ценой». Речь пойдет об абонентах, которые застряли в серой зоне: мысли и способы есть, иногда есть даже план, но последнего шага пока нет. Они живут в промежутке между «я всё продумал» и «осталось исполнить». Им не хватает сил выдерживать боль, унижение, одиночество, чувство, что врачи или близкие отвернулись, но они продолжают говорить. И сам факт звонка для меня означает, что внутри ещё идёт спор.

Основная сложность в таком диалоге – не увлечься вслед за метаниями абонента и не начать спасать его из собственной тревоги. Я фокусируюсь не только на наличии плана, а на балансе внутреннего конфликта.  Весь разговор строится на оси: «хочу жить» и «хочу умереть». Их соотношение может меняться: 90 к 10, 70 к 30, 50 к 50. Даже если желание жить занимает совсем немного места, человек всё-таки звонит. Значит, мы можем вместе исследовать обе чаши весов: не пытаться заглушить его «хочу умереть», не спорить с болью, а честно смотреть, что находится рядом с ней и что пока удерживает человека в реальности.

Три случая из практики

Однажды позвонила женщина с «плохими мыслями». Она плакала, говорила обрывисто, была в панике и не могла добиться помощи. Ей казалось, что весь мир сопротивляется: раньше рядом были отзывчивые люди, а теперь рушились отношения с близкими и никто не поддерживал. В какой-то момент я сказала: «Сила действия в вашем случае равна силе противодействия. Чем сильнее вы идете напролом, тем сильнее сопротивление внешнего мира». Затем напомнила ей о её собственном опыте некой давности, когда травму помогли прожить добрый специалист и понятный план. Она увидела, насколько её состояние зависит от тёплого отношения окружающих. Голос стал спокойнее. На прощание она начала рассказывать добрый случай помощи, и связь прервалась… Символично. Но разговор уже пошел по-другому: вместо «мир против меня» появилось воспоминание о том, что поддержка в её жизни уже была.

Другой разговор был с тяжело больным мужчиной. Невыносимая боль, беспомощность и зависимость от помощи других унижали его. Дома его ждали близкие, последнее распоряжение было уже подготовлено. Он говорил, что по специфике профессии знает, как быстро уйти, и не понимает, зачем позвонил. В этом случае психологическим якорем оказалось чувство ответственности. Я спросила, готов ли он передать близким не только материальное наследство, но и пример такого ухода. Повисла тишина… Затем мы говорили о том, что останется его близким после этого решения и что он сам чувствовал бы на месте них. Подействовали не уговоры, а разговор о последствиях. Он хотел не столько умереть, сколько прекратить боль и уйти достойно. Мне оставалось не заполнять паузу правильными словами, а просто быть рядом в его молчании.

Третьей была женщина, рано пережившая несколько тяжелых и близких утрат. Теперь её близкий родственник болен раком, а сама она жила, по её словам, только ради домашнего питомца. С родственником она о болезни не говорила и мучилась от собственных домыслов. Здесь её часть «хочу умереть» уже сильно перевешивала, а домашний питомец оставался физическим якорем. Я спросила, помогал ли постоянный страх за близких проживать дни вместе с ними. И ещё: если смысл связан только с другим человеком, что остаётся у неё самой? Она задумалась… Мы не решили всё, но она заметила, что вместе с умершими близкими словно уходила и сама, всё меньше чувствуя себя отдельным живым человеком.

Мои опоры в разговоре

В таких разговорах я опираюсь на несколько принципов. 

Первый принцип: я не беру на себя ответственность за решение другого взрослого человека. Я отвечаю за безопасный контакт, ясность вопросов и за то, чтобы не отвернуться от тяжёлой темы. Но я не могу прожить чужую жизнь вместо него.

Второй принцип: внимание может быть и лекарством, и ядом. Оно похоже на сильнодействующее средство. Если дать его слишком мало, человеку не хватит тепла. Если слишком много, человек может стать зависимым от этой поддержки. Поэтому я стараюсь быть рядом без жалости, но и без холодного отстранения.

Третья опора: возможность открыто говорить о смерти. Я не спорю с самой темой и не делаю вид, что её нет. Я иду вместе с абонентом в его «страну горя», но не теряю из виду дорогу назад.

Четвертая опора: простое знание, что мы все смертны, хотя никто не знает ни срока, ни того, как это произойдет. Это уравнивает меня с собеседником. Тогда речь идёт не только о количестве дней, но и о качестве, о том, как они прожиты.

Пятая опора: не идеализировать человека. В каждом из нас есть разное: хорошие поступки, ошибки, любовь, злость, страх. Эта честность помогает мне не надевать «плащ спасателя».

И конечно, во время всего разговора я возвращаю внимание к себе: что со мной происходит, куда меня ведут слова абонента, чего мне сейчас хочется, спорить, утешить, поторопить или замолчать? Такое внимание к себе помогает не метаться вместе с человеком, а оставаться в контакте. При этом каждый случай требует профессиональной оценки риска, соблюдения правил кризисной помощи и живого человеческого присутствия.

Часто во время такого звонка человек не находится в «здесь и сейчас». Мысли роятся, как мухи, будущее уже кажется решенным, а реальность становится невыносимой. Моя задача состоит в том, чтобы помочь ему хотя бы ненадолго вернуться в настоящий момент, увидеть ситуацию шире и взвесить обстоятельства. Я принимаю, что окончательный выбор принадлежит ему. Но предлагаю не торопиться и вместе посмотреть, что лежит на другой чаше весов. Иногда самое важное в этот момент: не отвернуться и выдержать этот разговор рядом с человеком

Автор: Раиса Горина, психолог, сексолог, эмоционально-образный терапевт, волонтер-психолог Службы “Ясное утро”.

.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Как работает трастузумаб дерукстекан, кому его назначают и насколько он эффективен? Какие побочные эффекты важно вовремя заметить и о чем стоит спросить онколога? И главное — что делать, если препарат нужен уже сейчас, но получить его пока не удается?

Издание “Профилактика медиа” вместе с Владиславом Евсеевым, онкологом-химиотерапевтом, руководителем Медицинского совета фонда «Не напрасно», и Ольгой Смирновой, руководителем службы «Ясного утра», разбирается в ситуации.

Как работает трастузумаб дерукстекан 

Трастузумаб дерукстекан (торговое название — «Энхерту») — противоопухолевый препарат нового поколения. Он принадлежит к классу «антитело-лекарство», то есть сочетает прицельную точность таргетной терапии и силу химиотерапии. Его мишень — HER2, белок на поверхности клеток, способствующий их росту и делению. 

В отличие от классической «химии», которая циркулирует по всему организму и поражает в том числе здоровые ткани, трастузумаб дерукстекан работает как адресная доставка противоопухолевого вещества.

Антительная часть — трастузумаб — распознает HER2 и связывается с ним, после чего лекарство попадает внутрь клетки. Там высвобождается дерукстекан — компонент, который повреждает ДНК и в итоге приводит к гибели клетки. 

Чтобы понять, будет ли эффективным такое лечение, опухоль исследуют специальными тестами на уровень HER2. В зависимости от результата говорят, например, о HER2-положительном раке (с высоким уровнем белка) или HER2-low — варианте с небольшим количеством HER2. 

Кому и при каких видах рака назначают трастузумаб дерукстекан

Впервые трастузумаб дерукстекан одобрили в США 20 декабря 2019 года — для лечения взрослых с HER2-положительным раком молочной железы, у которых опухоль невозможно удалить хирургически или она уже дала метастазы, а две или более предшествующих линии терапии не принесли результата. 

Со временем препарат стали применять и при других видах онкозаболеваний, в том числе: 

– HER2-положительном раке желудка и гастроэзофагеального соединения;

– HER2-low и HER2-ultralow раке молочной железы (формах с низким и ультранизким уровнем этого белка);

–неоперабельном или метастатическом немелкоклеточном раке лёгкого с мутацией в гене HER2;

– некоторых других солидных (плотных) опухолях с HER2-экспрессией, если операция невозможна или есть метастазы. 

При этом особое место препарат занял именно в лечении рака молочной железы: для пациенток с HER2-положительной метастатической опухолью трастузумаб дерукстекан стал одним из ключевых и наиболее эффективных вариантов терапии.

Важно: официальные показания к трастузумабу дерукстекану могут различаться в разных странах. Решение о лечении принимает врач-онколог, ориентируясь на локальную инструкцию к препарату.

Как лечат HER2-положительный рак молочной железы и что изменил трастузумаб дерукстекан

При HER2-положительном неоперабельном или метастатическом раке молочной железы есть несколько вариантов лекарственного лечения. Основу терапии составляют препараты, которые воздействуют на HER2. Среди них — трастузумаб, пертузумаб, трастузумаб эмтанзин (T-DM1), трастузумаб дерукстекан и другие. Онкологи могут назначать их в разной последовательности или сочетать с традиционной химиотерапией.  

Прорывом в лечении таких опухолей стали результаты крупного исследования DESTINY-Breast03. В нем трастузумаб дерукстекан сравнивали с прежним стандартом терапии — препаратом трастузумаб эмтанзин (T-DM1). 

В исследовании участвовали женщины с HER2-положительным распространенным раком молочной железы, которые уже прошли лечение трастузумабом и таксанами (паклитаксел, доцетаксел, nab-паклитаксел). Пациенток случайным образом распределили на две группы: одна получала трастузумаб дерукстекан, другая — трастузумаб эмтанзин. 

За участницами исследования наблюдали в среднем около 3,5 лет (41 месяц). Результаты оказались впечатляющими:

– Контроль над болезнью: у половины пациенток на трастузумабе дерукстекане опухоль не прогрессировала 29 месяцев и дольше. В группе трастузумаба эмтанзина этот показатель составил всего 7,2 месяца — то есть новый препарат удерживал развитие болезни почти в 4 раза дольше.

– Продолжительность жизни после начала лечения: общая выживаемость в группе трастузумаба дерукстекана составила 52,6 месяца (почти 4,5 года) против 42,7 месяца (около 3,5 лет) на стандартной терапии.  

Еще одно масштабное исследование — DESTINY-Breast09 — оценивало применение препарата в качестве первой линии терапии, то есть на самом старте лечения. Комбинация трастузумаба дерукстекана с пертузумабом позволила дольше удерживать заболевание под контролем: в среднем около 41 месяца против 27 месяцев на стандартной схеме (трастузумаб + пертузумаб + таксаны).

При этом результаты исследований не означают, что препарат одинаково подходит во всех случаях HER2-положительного рака молочной железы. В реальной практике врач подбирает лечение индивидуально — с учетом предыдущей терапии, особенностей опухоли, общего состояния человека и возможных побочных эффектов.

Какие побочные эффекты могут быть и за чем нужно особенно следить  

Как и другие противоопухолевые препараты, трастузумаб дерукстекан может вызывать побочные эффекты.

Одно из серьезных потенциальных осложнений — интерстициальная болезнь легких (ИБЛ) и пневмонит (воспаление легочной ткани), в том числе в тяжелой форме. Поэтому при появлении или усилении кашля, одышки, затрудненного дыхания или повышения температуры и других симптомов со стороны дыхательной системы нужно сразу же сообщить лечащему онкологу. Врач оценит симптомы, при необходимости назначит КТ легких и скорректирует терапию.  

Трастузумаб в составе препарата также может снижать насосную функцию сердца (фракцию выброса левого желудочка). Нарушения часто протекают бессимптомно, поэтому до начала лечения и каждые 3-4 цикла терапии обязательно проводят контрольное ЭхоКГ (УЗИ сердца). Сообщите врачу, если заметите отеки ног, сильную утомляемость или учащенное сердцебиение.

Среди других частых побочных эффектов — тошнота, рвота и ухудшение аппетита, слабость, временное выпадение волос, а также изменения показателей функции печени. Кроме того, препарат может снижать уровень клеток крови (лейкоцитов, эритроцитов или тромбоцитов), поэтому во время терапии важно регулярно сдавать общий и биохимический анализы.

Как получить трастузумаб дерукстекан бесплатно и что изменится после включения в перечень ЖНВЛП

Для женщин с HER2-положительным неоперабельным или метастатическим раком молочной железы в России произошло важное изменение: 7 августа 2026 года трастузумаб дерукстекан решили включить в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). 

Это означает, что государство станет регулировать стоимость медикамента: устанавливает предельную отпускную цену для производителя и ограничивает наценки оптовых и розничных продавцов. А главное — будет закупать препарат за счет бюджета, чтобы пациентки, которым показано это лечение, могли получать его бесплатно. 

Как было раньше:

Поскольку трастузумаб дерукстекан не входил в перечень ЖНВЛП, пациенткам приходилось добиваться индивидуальной закупки препарата через врачебные комиссии и региональные органы здравоохранения, а в некоторых случаях — обращаться в суд. Если получить препарат за счет бюджета не удавалось, некоторые покупали его за свой счет или обращались за помощью в благотворительные фонды.

При самостоятельном приобретении лечение стоит огромных денег: на август 2026 года один флакон (100 мг) трастузумаба дерукстекана в аптеках Москвы обходится в 114-145 тысяч рублей. В зависимости от массы тела на одно введение требуется несколько таких доз. Например, если нужны 4 флакона, одна процедура раз в три недели выйдет в 456-580 тыс. рублей только за препарат, без учета других расходов.  

Почему решение откладывалось и как пришли к компромиссу:

До 2026 года комиссия Минздрава РФ несколько раз рассматривала включение препарата в перечень ЖНВЛП, но откладывала решение. Среди причин были неопределенность с группой пациентов, для которой препарат наиболее важен, и высокая нагрузка на бюджет. 

В итоге трастузумаб дерукстекан рекомендовали включить в список по показанию «HER2-положительный рак молочной железы» с приоритетом для пациенток с неоперабельным или метастатическим заболеванием. Для этого производитель согласился изменить российскую инструкцию и оставить в ней только это показание. 

Одновременно предельную отпускную цену препарата снизили с 62,15 тыс. до 55 тыс. рублей за упаковку (флакон). По расчетам Минздрава, благодаря этому стоимость лечения составит около 4,2 млн рублей вместо 4,8 млн.  

Что происходит сейчас и когда препарат станет доступен бесплатно:

Следующие этапы после включения в перечень ЖНВЛП — официальное внесение изменений в российскую инструкцию, обновление клинических рекомендаций, на которые опираются врачи, и организация государственных закупок. После этого пациентки с HER2-положительным раком молочной железы, которым показан трастузумаб дерукстекан, смогут получать его бесплатно.

О чем спросить онколога

На приеме у врача сложно удержать в голове все вопросы. Вы можете сохранить этот список, чтобы обсудить с онкологом, какие варианты лечения вам доступны и может ли в вашем случае применяться трастузумаб дерукстекан.

О диагнозе и вариантах терапии:

— Какой именно у меня результат анализа на HER2? Это HER2-положительный статус, HER2-low или иной вариант?

— Какие варианты лечения доступны мне прямо сейчас и какая цель у каждого из них?

— Как на этот выбор влияет терапия, которую я проходила раньше?

— Какие варианты лечения у нас останутся в запасе, если эта схема перестанет работать?

О трастузумабе дерукстекане:

— Рассматриваем ли мы трастузумаб дерукстекан в моей ситуации? Почему да или почему нет?

— Каких побочных эффектов нам стоит опасаться в первую очередь и когда мне нужно связываться с вами незамедлительно?

— Как именно мы будем контролировать мое состояние во время лечения — например, как часто мне нужно сдавать анализы и делать КТ легких, ЭхоКГ? 

О доступности препарата:

— Могу ли я получить трастузумаб дерукстекан бесплатно?

— Что делать и к кому обращаться, если препарат мне показан, но в нашем онкодиспансере его пока нет?

Что делать, если трастузумаб дерукстекан нужен уже сейчас

Включение трастузумаба дерукстекана в перечень ЖНВЛП не означает, что препарат сразу появится в медицинских организациях каждого региона. Вот что можно сделать, если врач считает, что начинать терапию необходимо уже сейчас:

Попросите оформить решение врачебной комиссии

Обсудите с лечащим онкологом необходимость лечения трастузумабом дерукстеканом. Теперь для пациенток с HER2-положительным раком молочной железы препарат должен будет назначаться по стандартному показанию из инструкции и перечню ЖНВЛП  — для этого достаточно решения врачебной комиссии онкодиспансера, оно фиксируется в вашей медицинской документации. 

Попросите выдать вам копию протокола комиссии — она может понадобиться.

Уточните, как получить препарат

После решения врачебной комиссии уточните в своей медицинской организации, когда и как вы сможете получить препарат. По вопросам лекарственного обеспечения Росздравнадзор рекомендует обращаться в региональный минздрав или департамент здравоохранения. 

Лучше подавать обращения письменно — через канцелярию медицинской организации или официальную электронную приемную. Сохраняйте копии заявлений, ответы и другие документы: это позволит подтвердить историю обращений, если с получением препарата возникнут проблемы.

Если вам отказали или вопрос затягивается — обращайтесь дальше

Если вам не выдают назначенный препарат или не дают понятного ответа о сроках, попросите оформить отказ или разъяснение письменно. После этого можно обратиться в территориальный орган Росздравнадзора — служба принимает жалобы в том числе по вопросам лекарственного обеспечения.

Если решить вопрос не удается, обратитесь за помощью в профильный благотворительный фонд, пациентскую организацию или к юристу, который занимается медицинским правом.

Главное: не ограничивайтесь устными обещаниями. Если терапия уже назначена, а препарата нет, фиксируйте обращения письменно, сохраняйте ответы и уточняйте, на каком этапе находится вопрос с лекарственным обеспечением. Это поможет подтвердить шаги, которые вы уже предприняли, и при необходимости защитить свои права.

Статья опубликована в издании “Профилактика медиа” 20 августа 2026 г.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Но желание отправиться в путь часто сталкивается с сомнениями и новыми обстоятельствами. Как понять, где заканчивается разумная осторожность и начинается тревога? Обязательно ли уезжать далеко, чтобы почувствовать эффект смены обстановки? Какие шаги можно сделать, если привычный формат путешествий пока недоступен?

Что может дать путешествие во время лечения

Почему во время болезни путешествие перестает быть просто отдыхом?

До болезни путешествие может восприниматься как привычный отпуск или один из многих планов. После постановки диагноза оно нередко приобретает особый смысл: становится подтверждением того, что жизнь продолжается и в ней по-прежнему есть место желаниям, интересу и радости.

Одновременно человек может столкнуться с тоской по своим прежним возможностям. Раньше он мог долго гулять, переносить перелеты, спонтанно менять планы, а теперь вынужден учитывать режим приема препаратов, усталость и другие побочные эффекты лечения. 

Это требует не только организационной, но и внутренней перестройки: признать, что путешествовать теперь, возможно, придется иначе.

Как онкозаболевание меняет ощущение человека, что он управляет своей жизнью?

Онкологический диагноз становится событием, внезапно вмешивающимся во все сферы жизни. Привычный распорядок сменяется обследованиями, ожиданием результатов, приемами у врачей и лечением. Человек вынужден принимать решения в ситуации, когда у него недостаточно информации и многое невозможно предсказать: течение заболевания, реакцию организма на терапию, сроки восстановления.

Возникает ощущение, что контроль над собственным телом утрачен, а жизнью управляют медицинские назначения и результаты анализов. Даже простые планы становятся условными: невозможно точно знать, как будешь чувствовать себя в ближайшее время. 

Приходится заново определять: что сейчас действительно от меня зависит, а на что я повлиять не могу? К сожалению, список привычных возможностей сокращается, поэтому потеря контроля и бессилие из-за этого — естественная реакция на ситуацию высокой неопределенности.  

Как путешествия помогают снова почувствовать себя не только пациентом? 

Можно сказать, что путешествие — небольшой проект, в котором появляется возможность выбирать, куда поехать, с кем, на какое время, в каком темпе провести день. Человек перестает быть только пациентом: он вновь интересуется миром, принимает решения, замечает красивое, пробует новое, может менять маршрут и строить планы.

Путешествие помогает вернуть ощущение влияния на собственную жизнь: «Я не могу управлять всем, что со мной происходит, однако у меня остаются области жизни, в которых я могу выбирать и действовать».

• Планирование помогает снова увидеть образ будущего. Во время лечения горизонт часто сужается до ближайшего обследования или следующего курса терапии. Подготовка к поездке позволяет смотреть вперед не только через призму медицинских процедур.
• Смена обстановки дает возможность на некоторое время выйти из пространства, где всё напоминает о болезни. 
• Новые впечатления расширяют внимание: рядом с тревогой, усталостью и ожиданием результатов анализов вновь появляются любопытство, удовольствие и удивление.
• Самостоятельное принятие решений возвращает человеку авторство собственной жизни. 

При этом важно и право изменить маршрут, сократить поездку или отказаться от нее, если изменилось самочувствие. Возможность сказать: «Я могу не поехать» — тоже способ сохранить свободу выбора.

Что мешает решиться на поездку

Многие боятся уезжать далеко от врачей. Как отличить разумную осторожность от тревоги, которая мешает жить?

Разумная осторожность обычно связана с реальными рисками и приводит к конкретным действиям. Человек обсуждает поездку с лечащим врачом, выбирает подходящий период между курсами лечения, узнает, куда сможет обратиться за медицинской помощью, берет необходимые препараты и документы.

Тревога чаще звучит неопределенно: «А вдруг что-то случится?» При этом невозможно точно сказать, чего именно человек боится. Даже после консультации врача, подготовки лекарств и составления плана тревога может сохраняться и требовать новых подтверждений безопасности. Однако стопроцентную уверенность в том, что ничего не случится, невозможно получить ни в поездке, ни дома.

Можно задать себе несколько вопросов: «Чего конкретно я боюсь? Что говорит об этом мой врач? Что буду делать, если это произойдет? Становится ли мне спокойнее, когда появляется понятный план?»

При этом, несмотря на все желание отправиться в путешествие, порой бывают строгие медицинские ограничения. Выбор времени и формата поездки нужно обязательно обсуждать со своим врачом.

Что делать, если желание путешествовать сталкивается со страхом «а вдруг что-то случится»?

Не стоит убеждать себя, что ничего не случится. Скорее всего, такая фраза не успокоит, потому что предусмотреть всё невозможно.

Полезнее перевести общий страх в конкретные сценарии. Что именно может случиться: например, ухудшится самочувствие, поднимется температура, закончатся лекарства, понадобится медицинская помощь? Затем для каждого сценария можно составить план действий. Например: иметь контакты лечащего врача, заранее найти медицинское учреждение по месту пребывания, взять запас лекарств, медицинские документы, выбрать жилье с возможностью отмены и продумать досрочное возвращение. 

Если дальняя поездка пока слишком пугает, не обязательно начинать именно с неё. Можно устроить небольшую репетицию: провести день за городом, переночевать недалеко от дома, съездить туда, откуда легко вернуться. Так появляется реальный опыт того, что вы можете находиться далеко от больницы и при этом хорошо справляетесь.

Задача не в том, чтобы полностью избавиться от страха — это невозможно, — а в том, чтобы обойтись с ним иначе, не идя у него на поводу. Иногда можно поехать, немного волнуясь, но не позволяя тревоге принимать все решения за себя. 

Как близкие могут помогать в подготовке к поездке, не перехватывая контроль?

Близким важно не обесценивать переживания человека фразами типа «не накручивай себя» и одновременно не усиливать беспомощность словами «куда тебе ехать с твоим диагнозом». И то, и другое лишает его опоры на себя.

Можно сказать: «Я вижу, что тебе страшно, но понимаю, что эта поездка для тебя важна. Давай подумаем, что сделает её безопаснее». Затем стоит спросить, какая именно помощь нужна: вместе поговорить с врачом, собрать аптечку, продумать маршрут, сопровождать в дороге или просто выслушать.

При этом поддержка не должна превращаться в полный перехват контроля. Даже если близкий берет на себя покупку билетов или организацию трансфера, важно оставлять человеку право выбора: где остановиться, чем заниматься, когда отдыхать и хочет ли он вообще продолжать путешествие.

Также стоит различать, где тревога пациента, а где — собственная. Иногда родственник начинает запрещать поездку не из-за реальной опасности, а потому, что ему самому тяжело выдерживать неопределенность. Тогда человеку, который проходит лечение, приходится не только справляться со своим страхом, но и успокаивать окружающих.

Как адаптировать путешествие под новые условия и что делать, если поездка пока невозможна

Нужно ли уезжать далеко, чтобы почувствовать эффект смены обстановки?

Прежде всего значение имеет новизна опыта, его отличие от повседневности. Иногда поездка в соседний город, прогулка в незнакомом парке, ночь в гостинице или день на природе дают больше, чем сложная дальняя дорога. Важно, чтобы в такие моменты сохранялись возможность выбора и ощущение события, словно сегодня жизнь выглядит немного иначе. 

Если сил мало, путешествие должно быть соразмерно ресурсу человека. Небольшой маршрут, который оставляет приятное чувство и не приводит к истощению, может быть полезнее отпуска, после которого приходится долго восстанавливаться.

Не стоит превращать поездку в доказательство силы и предъявлять себе требование наслаждаться жизнью по полной. Иногда хорошим отдыхом будет насыщенное путешествие, а иногда — несколько спокойных дней без дороги.

Решение остаться дома из-за плохого самочувствия не означает, что болезнь победила: это может быть способом отнестись к себе внимательно.

Как двигаться к поездке, если болезнь или тревога заставляют ее откладывать?

Сначала стоит понять, что именно останавливает: медицинские противопоказания, организационные трудности или тревога. Это разные препятствия, и каждому требуется свое решение.

Вместо общего вопроса «Можно ли мне путешествовать?» лучше обсудить с врачом детали: «Когда в моем цикле лечения поездка будет наиболее безопасной? Какие симптомы станут поводом для её отмены? Какие лекарства и документы взять? Куда обращаться при ухудшении самочувствия?»

Затем полезно выяснить, что стоит за желанием путешествовать. Возможно, это море, тишина, новая культура, встреча с родными или возможность побыть наедине с собой. 

Иногда первоначальную мечту можно адаптировать, сохранив её главное содержание: выбрать более близкое направление, короткий срок или спокойный маршрут.

Необязательно ждать момента, когда тревога исчезнет полностью. Но и доказывать поездкой, что вы сильнее болезни, тоже не нужно. Достаточно сделать первый соразмерный шаг: узнать мнение врача, выбрать направление, посмотреть билеты или назначить примерную дату.

Какие небольшие шаги помогут, если дальняя поездка пока невозможна?

Можно начать с действий, которые возвращают не масштаб путешествия, а сам опыт выбора и движения:

— найти новое место для прогулки;

—  устроить короткую поездку на несколько часов;

—  провести одну ночь вне дома, но недалеко от него;

—  заранее придумать приятное событие и внести его в календарь;

—  составить маршрут будущего путешествия без обязательства немедленно его реализовывать;

—  самостоятельно принять хотя бы одно решение: куда пойти, что посмотреть, где остановиться;

— устроить «репетицию поездки» — собрать лекарства и необходимые вещи, проверить, насколько удобно находиться вне дома;

— продумать план возвращения, если появится усталость или ухудшится самочувствие.

Свобода заключается в том, чтобы хорошо видеть свои сегодняшние возможности и всё равно находить внутри них пространство для действий. Даже небольшая поездка может напомнить человеку: болезнь меняет жизнь, но не забирает способность выбирать, строить планы и находить моменты радости.

Оригинал статьи можно по ссылке.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В июле на Всероссийскую горячую линию 8-800-100-0191 поступило 2298 обращений. По количеству звонков лидировала Москва и Московская область (24%), 10% обращений поступило из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 6% – из Краснодарского края, по 3% – из Ростовской, Владимирской и Челябинской областей, 2% – из Воронежской области. В среднем консультанты “Ясного утра” отвечали на 74 звонка ежедневно.

Мероприятия

В июле Национальная ассоциация онкопсихологов и специалистов помогающих профессий в онкологии и Служба “Ясное утро” начали подготовку XVIII Всероссийского съезда онкопсихологов, который пройдет 5-7 ноября в Москве.

Новости наших проектов и программ

Волонтерский проект – в июле волонтеры-психологи 46-ой группы успешно сдали экзамены и начали консультировать на горячей линии.

В июле в рамках нашей очной программы мы провели 75 индивидуальных консультаций в ЛПУ и нашем консультационном центре, 6 групп поддержки (очно и онлайн).

Курс повышения квалификации «Ведение групп поддержки онкопациентов, пациентов с другими тяжелыми соматическими заболеваниями и их близких». 10 слушателей получили удостоверения о повышении квалификации государственного образца.

Работа со СМИ и в соцсетях

В июле вышло 12 статей с упоминанием нашей Службы, среди которых статьи и комментарии наших экспертов: 

Профилактика медиа – статья Марьям Гамзаевой, ведущего психолога Службы, о том, как путешествия помогают во время болезни и чем заменить дальнюю поездку. 

Т-Ж – Марьям Гамзаева дала комментарий, как пережить потерю близкого из-за тяжелой болезни, изданию Т-Ж для статьи “Терапия без диа­гноза: как выявляют и лечат рак неиз­вестной локализации”.

Следите за нашими новостями на сайте, в соцсетях и в Дзене!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Теперь право пациента на бесплатную психологическую поддержку на всех этапах лечения закреплено официально. 

Как новые правовые нормы защищают интересы пациента:

1.Кабинеты психологической помощи теперь обязательны – в официальную структуру онкологических диспансеров и онкобольниц в обязательном порядке включаются кабинеты медико-психологического консультирования и (или) отделения медико-психологической помощи. Психологическая поддержка перестает быть инициативой отдельных больниц. Теперь это обязательный элемент инфраструктуры.

2.Врачи обязаны выдавать направления – новый порядок четко регламентирует действия врачей первичного звена. Врачи первичных онкологических кабинетов и Центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП) теперь обязаны направлять пациентов на консультации к медицинским психологам. Пациенту больше не нужно доказывать необходимость такой помощи или искать специалиста самостоятельно.

3.Работа медицинского психолога официально интегрирована в общую систему оказания помощи, оказывается полностью бесплатно для пациента в рамках ОМС. 

Основные цели такой помощи:

— Проработка стрессовых ситуаций и адаптация к диагнозу.

— Повышение мотивации к лечению.

— Улучшение взаимодействия в системе «врач — пациент».

Теперь психологическая поддержка пациента на всех этапах борьбы с онкологическим заболеванием признана государством как обязательная часть терапевтического процесса, напрямую влияющая на успех лечения основного заболевания.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Кто-то только что услышал диагноз. Кто-то не знает, как рассказать о болезни детям. Кто-то проходит тяжелое лечение или боится возвращения болезни. Почти половина всех обращений связана с психологической помощью — в такие моменты особенно важно, чтобы специалист был рядом.

Именно поэтому для Службы “Ясное утро” так важны регулярные пожертвования. Есть простая, но очень важная разница между разовой и регулярной помощью. Разовое пожертвование помогает сегодня. Регулярная поддержка делает так, что помощь не прерывается завтра. Именно благодаря подписке мы можем планировать работу горячей линии, оплачивать консультации специалистов и быть уверенными, что каждый, кто обратится за помощью, получит ее вовремя.

Если 200 человек оформят ежемесячное пожертвование в размере 500 рублей, мы сможем направить 100 000 рублей на частичную оплату работы 20 специалистов- психологов, оказывающих помощь онкопациентам и их близким. Для одного человека это стоимость двух чашек кофе. Для человека, столкнувшегося с онкологическим заболеванием, — возможность не остаться один на один со своими страхами и вовремя получить профессиональную поддержку.

Сегодня мы присоединяемся к Дню благотворительной подписки — инициативе, которая напоминает: именно регулярная помощь делает благотворительность устойчивой.

Если вы давно хотели поддержать нашу работу, сейчас отличный момент оформить ежемесячное пожертвование. Даже небольшая сумма, которая поступает регулярно, помогает нам отвечать на тысячи обращений и быть рядом, когда это действительно необходимо.

Подписаться: https://yasnoeutro.ru/helpus/

Спасибо каждому, кто выбирает помогать регулярно.

#ПодпискаПоЛюбви #ясноеутро 

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

По закону сотрудники полиции обслуживаются в ведомственных медицинских организациях (ст.25 Федерального закона РФ №323-ФЗ от 21.11.2011г. “Об основах охраны здоровья граждан”). 

В силу п.п.2-6 Правил медицинского обеспечения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 15.12.2018г. №1563, прикрепление сотрудников к медицинским организациям МВД РФ производится по территориальному принципу по месту службы. Для оказания специализированной медицинской помощи в плановой форме сотрудник направляется в медицинские организации МВД РФ, оказывающие медицинскую помощь в стационарных условиях.

При отсутствии в ведомственных организациях отделений соответствующего профиля, специалистов или оборудования, сотрудник имеет право на получение медицинской помощи в государственных лечебных учреждениях. Оказание медицинской помощи медицинскими организациями государственной системы здравоохранения осуществляется на основании договора, заключенного между медико-санитарной частью МВД РФ по субъекту Российской Федерации и медицинской организацией. Направление сотрудников для оказания медицинской помощи в такие медицинские организации осуществляется медико-санитарной частью, осуществляющей медицинское обеспечение прикрепленных к ней сотрудников и заключившей договор.

Если по медицинским показаниям сотруднику необходима медицинская помощь, оказываемая в федеральных медицинских организациях, он вправе просить заключения в его интересах договора с соответствующей медицинской организацией и оформления направления в такую медицинскую организацию. 

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В силу положений п.11 и п.13 Порядка оказания скорой медицинской помощи, утв. Приказом Минздрава РФ от 20 июня 2013 года № 388н, поводами для вызова скорой медицинской помощи в экстренной или неотложной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, требующие срочного медицинского вмешательства:

– нарушения сознания;

– нарушения дыхания и системы кровообращения;

– психические расстройства, сопровождающиеся действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц;

– болевой синдром;

– травмы любой этиологии, отравления, термические и химические ожоги;

– кровотечения любой этиологии.

Решение о необходимости госпитализации пациента принимается медицинскими работниками при наличии у пациента медицинских показаний к госпитализации. Если у пациента наблюдается какое-либо острое состояние, ему обязаны оказать необходимую медицинскую помощь. Онкологический диагноз (независимо от стадии заболевания и распространенности опухолевого процесса) не является основанием для отказа в необходимой пациенту медицинской помощи. 

Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту лечебных мероприятий признается нарушением при оказании пациенту медицинской помощи (раздел 3 Приложения к Порядку организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по ОМС, утв. Приказом Минздрава РФ от 19 марта 2021 года №231н).

В данном случае необходимо обратиться в страховую медицинскую организацию пациента с просьбой провести экспертизу качества медицинской помощи, а также в Минздрав и Росздравнадзор региона с просьбой провести проверку правомерности отказа в оказании медицинской помощи.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

Ужас, страх, тревога нужны для того, чтобы человек получал сигнал, что что-то идет не так, а значит надо действовать. И это нормальная спасительная реакция, когда я могу что-то делать — принимать лекарства, проходить лечение, готовиться к операции или другие действия. В этом очень важная защитная функция психики. Поэтому мы не пытаемся избавиться или подавить эти чувства. Но когда происходит период ожидания результатов, то эти защитные функции не помогают, а могут даже мешать, быть чрезмерно нагружающими. В таких случаях есть несколько вариантов, как можно с ними справляться.

Некоторые из них:

1.Например, можно договориться со страхом, попробовать назначить время, когда вы уделяете ему внимание. Это может быть 10–20 минут в одно и то же время, когда вам удобно. И каждый раз, когда он появляется в другое время, просто откладывать его, представлять это образно или словами “мы встретимся в такое-то время, которое я выделила для тебя”. И когда это время приходит, просто дайте этому чувству быть. Постарайтесь наблюдать за ним как бы со стороны, без того, чтобы вовлекаться в него. И лучше поставить будильник, который подскажет, когда эти 10-20 минут закончатся и вы сможете завершить упражнение, попрощавшись с нагружающим чувством до следующей встречи. Таким образом, получается дать чувствам пространство, но не вовлекаться в них, продолжая проживать и другую, обычную часть жизни, которая не только про болезнь.

2.Второе упражнение помогает выплеснуть чувство вовне себя. Для этого надо взять бумагу и ручку или карандаш. И тоже выделить себе время, чтобы просто записывать все, что приходит в этот момент (мысли, чувства, ощущения). Иногда будет казаться, что это странно, неважно или необычно. Просто без оценочно все переносить на бумагу. Обычно это упражнение дает облегчение и позволяет на время вернуться от нагружающих мыслей и эмоций к более стабильному состоянию.

Сил Вам и терпения!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В июне на Всероссийскую горячую линию 8-800-100-0191 поступило 2298 обращений. По количеству звонков лидировала Москва и Московская область (26%), 9% обращений поступило из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 5% – из Краснодарского края, по 3% – из Ростовской, Владимирской и Воронежской областей, 2% – из Челябинской области. В среднем консультанты “Ясного утра” отвечали на 77 звонков ежедневно.

Мероприятия

Директор Службы Ольга Гольдман приняла участие в конференции «ИИ в работе НКО: как действовать эффективно и этично», которую организовал благотворительный фонд «Добрый город Петербург». Выступление было посвящено ИИ-инструментам и как мы создавали и внедряли в работу Службы ИИ-агента (что позволило автоматизировать процесс).

В начале июня Российская ассоциация телефонной экстренной психологической помощи (РАТЭПП) провела конференцию «Телефонное консультирование и другие формы дистанционной психологической помощи. Консультирование и консультанты» на базе МГППУ. В ней приняла участие наша Ксения Калюжная, которая рассказала об особенностях работы и профессиональные риски в телефонном и онлайн-консультировании.

Новости наших проектов и программ

Волонтерский проект – в июне 46-я группа волонтеров-психологов закончила обучение, которое было очень насыщенным: лекции по телефонному консультированию, работе с кризисом и суицидом, по онкопсихологии и профилактике выгорания, встреча с руководителем юридической службы Ольгой Смирновой, вебинары и онлайн занятия. Прошло продуктивное занятие с врачом-онкологом Алексеем Ильюховым. Спасибо Алексею Николаевичу за лекцию по онкологии, за то, что делится своими знаниями. Для нас очень важно подготовить специалистов, которые будут осознанно и со знанием дела подходить к работе с онкологическими пациентами. Впереди — практическая работа под руководством наставников и экзамены. Желаем нашим волонтерам успешно пройти практику и сдать экзамены!

В июне в рамках нашей очной программы мы провели 46 консультаций в ЛПУ и нашем консультационном центре, 5 очных групп поддержки и 6 групп поддержки для горюющих (очно и онлайн).

Работа со СМИ и в соцсетях

В июне вышло статьи с упоминанием нашей Службы: 

Т-Ж. Почему я рекомендую пациентам группы психологической поддержки – статья Алины Морозовой, специалиста-психолога Службы, о группах поддержки для онкопациентов.

Mgppu.ru Анонс конференции РАТЭПП «Телефонное консультирование и другие формы дистанционной психологической помощи. Консультирование и консультанты» 

Медвестник. Интервью заместителя директора по науке и международным связям МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского Е. Какориной о коммуникации врача и онкопациента и образовательном курсе «Эффективная коммуникация в онкологии» с участием Службы “Ясное утро”. 

Следите за нашими новостями на сайте, в соцсетях и в Дзене!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

ВВЕДЕНИЕ

Пациенты с онкологическими заболеваниями часто сталкиваются с выраженным психологическим дистрессом. Примерно у трети из них развиваются психические расстройства (ПР). Психологические реакции, а также формирование ПР в контексте онкологического диагноза являются важным фактором, влияющим на заболеваемость и смертность. Стресс, связанный с диагнозом, может существенно осложнять процесс лечения. Чрезмерно интенсивные или затяжные реакции повышают риск дополнительных проблем со здоровьем, включая депрессию, тревожные расстройства и, в тяжёлых случаях, суицид после постановки диагноза.

За последнее десятилетие накоплено немало данных о том, что впервые диагностированные психические расстройства — включая расстройства настроения, тревожные расстройства и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ — негативно влияют на течение онкологического заболевания, его исходы и смертность. Ряд исследований также выявил связь между ПР и повышенной смертностью как от всех причин, так и непосредственно от рака.

Вместе с тем многие предыдущие исследования ограничены небольшими выборками и опорой на субъективные симптомы, сообщаемые пациентами, а не на клинически подтвержденные диагнозы. Лишь немногие крупные работы фокусировались на клинически верифицированных психических расстройствах, особенно возникающих после постановки онкологического диагноза, и их связи со смертностью.

Кроме того, последствия впервые диагностированных психических расстройств и роль психотропной терапии в выживаемости онкологических пациентов остаются недостаточно изученными. В предыдущем исследовании мы выявили связь между новыми психическими расстройствами после постановки диагноза рака и ранней смертностью в одном академическом центре. Настоящее исследование направлено на выявление закономерностей возникновения психических расстройств в течение первого года после диагностики рака на основе данных крупной многоцентровой когорты, а также на оценку их связи с общей смертностью.

МЕТОДЫ

Исследуемая популяция

В исследование включены взрослые пациенты (18 лет и старше), у которых в период с января 2013 по январь 2023 года в клиниках, аффилированных с Калифорнийским университетом, впервые был диагностирован рак. Использовались данные платформы University of California Data Discovery Platform и хранилища University of California Health Data Warehouse, содержащие обезличенные электронные медицинские записи (EHR), структурированные по модели Observational Medical Outcome Partnership.

В выборку включались пациенты с как минимум двумя визитами с интервалом не менее 30 дней. Диагнозы рака определялись по кодам амбулаторных и стационарных записей. Исследование проводилось на обезличенных данных и не требовало одобрения этического комитета.

Клинические переменные

Диагнозы рака и психических расстройств определялись по кодам МКБ-10. Типы рака классифицировались по анатомической локализации. Учитывались возраст на момент постановки диагноза, пол, раса, этническая принадлежность и модифицированный индекс коморбидности Чарлсона (без учета онкологических заболеваний).

Информация о назначении психотропных препаратов включала первый рецепт и общее число назначений. Анализировались СИОЗС, трициклические и другие антидепрессанты, антипсихотики, анксиолитики (включая бензодиазепины), а также литий.

Факторы воздействия и исходы

Психические расстройства определялись на основании медицинской документации. Основным фактором воздействия считались ранние ПР, впервые диагностированные в течение 12 месяцев после постановки диагноза рака, включая психотические (F20–29), аффективные (F30–39) и тревожные (F40–48) расстройства.

Дополнительно анализировались случаи, требующие медикаментозного лечения, определяемые как начало приёма нового психотропного препарата в течение того же периода. Основным исходом была смертность от всех причин. Время до смерти рассчитывалось от даты первичного онкологического диагноза с использованием реестра свидетельств о смерти штата Калифорния.

Статистический анализ

Для описания выборки использовались средние значения со стандартными отклонениями и доли. Медиана наблюдения оценивалась методом Каплана–Мейера. Связь между психическими расстройствами и смертностью анализировалась с использованием многомерных моделей с расчётом коэффициентов риска для интервалов 12–35, 36–59 и 60–120 месяцев.

Модели корректировались по возрасту, полу, расе, индексу коморбидности, локализации рака и наличию ПР

РЕЗУЛЬТАТЫ

Характеристики когорты

В исследование включено 371 897 пациентов (средний возраст 62,1 года), у которых до постановки диагноза рака не было зафиксировано психических расстройств. Женщины составляли 49,6% выборки; 61,6% — белые, 10,2% — азиаты, 3,5% — афроамериканцы, 12,0% — латиноамериканцы.

Медиана наблюдения составила 28,2 месяца. За период исследования умерли 85 792 пациента (23,1%); пятилетняя выживаемость — 72%.

Распространенность ПР и терапии

В течение года после постановки диагноза рака у 39 687 пациентов (10,6%) было диагностировано новое психическое расстройство. Из них 35% получали психотропные препараты.

Наиболее частыми диагнозами были генерализованное тревожное расстройство (43,0%), большое депрессивное расстройство (35,5%) и адаптационные расстройства (10,5%). Среди препаратов чаще всего назначались бензодиазепины (24,6%), затем антидепрессанты и СИОЗС.

Сроки возникновения ПР

Вероятность постановки диагноза психического расстройства начинала заметно расти уже за три месяца до подтверждения рака и достигала максимума в первые шесть месяцев после него. При более агрессивных формах рака риск развития ПР был выше. Так, у пациентов с раком поджелудочной железы вероятность раннего психического расстройства была примерно в 3,2 раза выше (OR = 3,2), а при немеланомном раке кожи — лишь немного выше нормы (OR = 1,1).

Связь со смертностью

Ранние психические расстройства, возникшие в первый год после постановки диагноза рака, были связаны с повышенной смертностью от всех причин, особенно в течение первых 12–35 месяцев, причём этот риск постепенно снижался в последующие годы. Похожие, но еще более выраженные закономерности наблюдались у пациентов, чьи психические расстройства сопровождались назначением психотропных препаратов.

ОБСУЖДЕНИЕ

У 10,6% пациентов в течение первого года после постановки диагноза рака развивались психические расстройства, чаще всего в первые шесть месяцев. Риск их возникновения возрастал ещё до подтверждения диагноза и достигал пика вскоре после него.

Ранняя манифестация психических расстройств была связана с повышенной краткосрочной смертностью, однако эта связь ослабевала с течением времени. Вероятность развития ПР зависела от типа рака и была выше при неблагоприятном прогнозе, что подчёркивает необходимость раннего психиатрического скрининга и поддержки.

Наблюдаемое увеличение частоты ПР до постановки диагноза может отражать как психологическое напряжение, связанное с диагностическим процессом, так и биологические механизмы, включая воспаление и нейроэндокринные изменения.

Более высокая смертность среди пациентов, получающих психотропные препараты, вероятно отражает большую тяжесть психического состояния, а также возможные поведенческие и биологические факторы, включая низкую приверженность лечению и лекарственные взаимодействия.

Обращает на себя внимание высокая частота назначения бензодиазепинов, несмотря на рекомендации использовать СИОЗС в качестве терапии первой линии. Это может быть связано с клинической практикой, но требует осторожности из-за потенциальных рисков.

Исследование имеет ряд ограничений, включая отсутствие данных о стадии рака, тяжести психических расстройств и причинах назначения препаратов. Тем не менее, использование крупных клинических данных позволяет приблизиться к реальной практике оказания помощи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Онкологические пациенты, у которых после постановки диагноза развиваются психические расстройства и назначается психотропная терапия, имеют повышенный риск смертности, особенно в краткосрочной перспективе. Полученные результаты подчеркивают важность своевременного выявления и лечения психологического дистресса в онкологии и поддерживают необходимость интеграции психического здоровья в стандартную онкологическую помощь.

Оригинал статьи “Association of mental health disorders and all-cause mortality for patients with cancer: Large-scale analysis of University of California Health System Data” (авторы: Amir Ashraf Ganjouei et.al) доступен по ссылке.

Статья подготовлена Евгением Орловым, специалистом-психологом Службы “Ясное утро”.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В ее создании приняли участие наши коллеги: Ольга Смирнова, руководитель юридической службы «Ясного утра», и Алина Морозова, специалист-психолог Службы, которые ответили на вопросы, касающиеся юридической и психологической помощи:

— Права пациента: как не столкнуться с отказом в получении медицинской помощи и инновационном лекарственном обеспечении.

— Выбор лечебного учреждения.

— Лекарственное обеспечение и что делать в случае отказа в предоставлении лекарственного препарата.

— Трансплантация костного мозга.

— Обжалование бездействий и отказов – к кому и по какому вопросу обращаться?

— Жизнь «здесь и сейчас».

— Маленькие шаги — большая опора.

— Возвращение ощущения контроля.

— Быть в моменте – это навык.

— Разрешить себе жить, а не только лечиться.

— Близким тоже непросто.

Ответы на эти и другие вопросы вы найдете в брошюре, а также позвонив на нашу горячую линию 8-800-100-0191.

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*

В мае на Всероссийскую горячую линию 8-800-100-0191 поступило 2313 обращений. По количеству звонков лидировала Москва и Московская область (23%), 11% обращений поступило из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, по 3% – из Краснодарского края и Владимирской области, по 2% – из Воронежской и Челябинской областей. В среднем консультанты “Ясного утра” отвечали на 75 звонков ежедневно.

Мероприятия

В мае прошла Всероссийская конференция “Доступность лекарств для пациентов с редкими заболеваниями”, организованная нашим партнером АНО “Медконсьерж” и Фондом поддержки пациентских инициатив. В ней приняла участие Ольга Смирнова, руководитель юридической службы “Ясного утра”, которая рассказала о том, что нужно знать пациентам с такими заболеваниями.

Новости наших проектов и программ

Волонтерский проект – в конце мая прошла установочная встреча с новой группой волонтеров-психологов. Это уже 46-я группа, которую обучают наставники «Ясного утра». Спасибо за ваше желание помогать и за то, что выбрали такой непростой путь. Добро пожаловать в команду! Желаем успехов в обучении!

В мае в рамках нашей очной программы мы провели 63 консультации, из них 55 в ЛПУ и нашем консультационном центре, 3 индивидуальных онлайн консультации, 3 онлайн группы поддержки и 2 очных группы поддержки.

Работа со СМИ и в соцсетях

В мае вышло 14 статей с упоминанием нашей Службы. 

Статьи с участием наших специалистов:

Коммерсант. С больными раком начнут говорить – директор Службы Ольга Гольдман дала большой комментарий о проекте изменений приказа Минздрава РФ о новом порядке медицинской помощи при онкозаболеваниях.

Агентство социальной информации. Практики самопомощи при стрессе: режим, дыхание и дневник благодарности – руководитель колл-центра Службы Ксения Калюжная о практиках самопомощи при стрессах.

Следите за нашими новостями на сайте, в соцсетях и в Дзене!

Служба Ясное утро. Помощь онкологическим больным
*