На смерть друга.

Умер Друг… Теперь живу… Живём без него.

И вот что выясняется… Оказывается, смерть друга может быть большей Вехой, чем уход из жизни Родителей… Уход которых из жизни детей естественен, как бы чёрство это не звучало…

О смерти родителей мы думаем в самом раннем детстве, когда впервые приходит осознание смерти… Смерть родителей видится как самая страшная, непостижимая, но неизбежная перспектива… О смерти родителей нас посещали ужасные фантазии… Родители… Мама и папа… Они священны! Но мы знали, сколько себя помним, что в наши обязанности входит, когда придёт время, их похоронить и беречь память.

Те, кто прожил с родителями долгую жизнь, а не потерял их ещё полными сил и молодыми. Те, кому посчастливилось дожить до зрелых лет своих и наблюдать увядание родителей, знают и помнят… Каждые похороны, в течение многих лет взрослой жизни, мы ощущали как репетицию проводов родителей… Мы гнали эту мысль, мы не пускали её в себя, но она проникала и заставляла сжиматься сердце.

Ко времени ухода отца и матери мы уже покинули отчие дома, жили самостоятельной жизнью… Влияние родительского слова становилось всё более ритуальным… Мы сами становились родителями своих детей. Мы привыкали, что наши родители теперь забота для нас, не редко, чего греха таить, с раздражением и усталостью… Хоть любовь и преданность им не уменьшилась в душе и сердце…

А потом приходило неизбежное… Неизбежное!

Со смертью друга всё совсем иначе… Смерть друга вне закона жизни! Это Беда, которую пережить невозможно… Это конец той жизни, которой ты жил до его смерти… Меняется всё!

Со смертью друга безвозвратно исчезает из твоей жизни та радость, которая с ним связана. Уходит… Обрывается молодость с ним прожитая… И хоть ты уже не молодой человек в глазах окружающих, но молодость, прожитая с другом, лежала в основе этой дружбы, а значит, продолжалась в тебе и в нём. И вдруг она заканчивается – друг умер. И ты взрослеешь в одночасье… Ты больше не молод той самой, известной только другу и тебе, молодостью… Тебе больше не с кем пошалить ваши шалости, глупости… Только ваши, с молодости привычные дела, делишки, мелочи…Всё! Тебе не с кем быть молодым.

Становится всё серьёзнее… Становится жизнь твёрже и суше… С ужасом приходит осознание: больше не будет так весело, как с ним.

С каждым днём после его смерти приходит всё большее понимание, как много его было в тебе… Закрываются пространства с ним связанные… Навсегда! Ты больше уже не сможешь прийти в его дом по такому знакомому адресу… Нет! Конечно, ты можешь прийти в эту квартиру, но в его дом – никогда.

Приход в его дом был всегда связан с радостью, праздником, часто с пьянкой… С шёпотом на кухне, чтобы не разбудить и не побеспокоить спящих… Со взрывами смеха, с доставанием чего-нибудь из холодильника, с грохотом упавшей кастрюли и, конечно, с разбуженными и заспанными его домочадцами…

Теперь я не смогу весёлым войти в подъезд, подняться, войти в дверь его жилья… Я мимо его дома весело, спокойно или равнодушно даже проехать не смогу… Только с короткой остановкой сердца… Только с воскрешением его прекрасного образа в памяти… С воскрешением на короткий, но горестный миг.

Для меня больше не будет его дачи, которую он так любил и любил нас на этой его даче… И дороги на эту дачу не будет, которая была всегда почти с детским предвкушением чего-то радостного, вкусного и беззаботного в её конце. Не будет его за рулём в его большой, любимой машине, его болтовни, комментариев по поводу всего, что он видел вокруг.

Теперь эта дорога – это дорога без него.   С напоминаниями: вот его рыночек, магазинчик… Тут одно… другое… третье… И всё его…

И даже машины той марки, модели и цвета, что была у него, напоминает о нём…

Все места, в которых мы с ним бывали… Всё это утрачено. И мой собственный дом, в котором он бывал гостем… Тоже стал исторически непоправимо старше и печальнее… Вот на этом стуле он сидел… Именно это место за столом выбирал… Ему нравилось смотреть в это окно…

С его уходом для меня не стало множества людей. Людей, с которыми он меня познакомил, которым я был рад, понимал их, как приятных, близких, как почти друзей… Но теперь осознаю, что без него со всеми этими людьми общения больше не будет. Он, его присутствие, было обязательным условием нашего общения… Без него мы не сможем общаться, не встретимся, даже не созвонимся… Хоть и будем скучать друг по другу. Это – люди, потерянные для меня… А я потерян для них.

Его смерть – это именно веха! Дальше – зрелость и … старость… Зрелость и старость без него зрелого и старого, с незабываемой молодостью нашей… Без него не будет таких фраз… Без него некому сказать: «А помнишь?», «Да вспомни же!», «Давай-ка вспомним…» и «Напомни мне»… Теперь тебе осталось: «А помните, как он…», «Вот я помню, мы с ним…», «Я вам расскажу …» или «Ну вспомните, это же он тогда…»

Он умер… Так рано! Так несвоевременно (дурацкое слово!) Так сокрушительно непоправимо умер…

Теперь, и с этим ничего не поделаешь, все воспоминания о самых смешных эпизодах, самые счастливые наши фотографии, чудесные фотографии его детства и юности, его остроумные письма, сообщения, видео с ним… Его подарки… Всё то чудесное, что с ним связано, будет, неизбежно, вспоминаться и рассматриваться с трагической и непроходящей болью… Почему?

Он же так прекрасно жил! Мы же все восхищались, мы диву давались его умению жить и быть счастливым, искромётным, щедрым, внимательным к каждому… Всякий, кому довелось общаться с ним больше одного раза, был уверен, что они – лучшие друзья…

Он так много работал! И, казалось, что всё ему даётся легко, что работа для него – это веселье. Его все обожали на работе…

Всё, что он носил, ему чертовски шло… И всё выглядело роскошно и дорого… А он это любил: хорошие очки, часы, обувь, одежду, машины… И у него это всё было и казалось больше и лучше, чем у по-настоящему богатых людей…

Он любил своё жильё: квартиру и дачу…

Он до трепета любил жену и детей… А они его! И он видел их, детей своих, успехи и становление. Он гордился ими, говорил про них, хвастался…

У него было столько знакомых и друзей… Ни у кого из известных мне людей столько не было… И все его обожали… Не знаю никого, кто бы о нём сказал плохо или, хотя бы, пренебрежительно… Его, думаю, никто в жизни не предал… У него не было врагов… Удивительная жизнь удивительного человека…

Почему же мы обречены вспоминать его с болью в сердце?

Да потому что он, как выясняется, был нам необходим, занимал так много места в наших жизнях, был самой радостью… И вдруг умер… А нам дальше жить без него… А так хорошо и весело без него уже не будет. Вспоминая Его, мы вспоминаем себя счастливыми, какими уже не станем…

Такое случается с книгами… Случается с книгам, которые тобой овладевают… Большие, толстые, а то и многотомные книги. Ты читаешь эту книгу с упоением, полностью в неё погружённый. Живёшь с книгой… Долго читал, наслаждался… И вдруг – неожиданный финал… Нелогичный, плохой, трагический… Или непонятный – оборванный… То, что называется   — «открытый финал»… И ты откладываешь книгу, огорчённый, разочарованный, обескураженный, мол, зачем читал… И книга кажется после такого финала плохой…

Но как же? Когда ты её читал, ты же был счастлив, ты оторваться не мог… Ты прожил с этой книгой прекрасное время, пережил массу впечатлений… Жизнь твоя была наполнена день ото дня этим чтением… И вдруг она закончилась горько… Осталось только горькое воспоминание… Но разве книга плохая?

Надо понять простую вещь: когда ты читал эту книгу, ты не читал ничего другого… И не хотел никакой другой книги. Ты прожил часть жизни в этом чтении так, как прожил — то есть, интересно, увлечённо, сосредоточенно… А была бы другая книга… Ты прожил бы это время иначе, возможно, зевая, отвлекаясь, без азарта… Глядишь, не дочитал бы… Разве можно думать и говорить про книгу с огорчившим тебя финалом, но захватившей чтением, что она плохая, жалеть о прочтении?… Нет!   Наоборот!

Так и с человеком… От чудесного, весёлого, жизнерадостного и талантливого человека может остаться горькое, болезненное ощущение… От Моцарта, например… Слишком рано, в расцвете сил   умер… Да сколько их… Тех, любимых, что ушли слишком рано…

И твой Друг… Ты прожил с ним долгую жизнь… Даже когда вы днями, неделями, а то и месяцами не встречались… Он всё равно наполнял твою жизнь собой, своим существованием в этом мире и в твоей жизни. Он был привычным адресом, номером телефона, по которому в любой момент можно позвонить, написать… И получить ответ, услышать голос…

Как же тебе повезло, что ты дружил и жил с ним, а не с кем-то другим… У тебя была такая великолепная жизнь… А могла быть другой, не будь у тебя именно Его в качестве друга, и случись кто-то другой…

Прочитанной книге невозможно найти замену, как невозможно вернуться в прошлое и что-то в нём изменить… Надо жить и читать дальше… По возможности без сравнений и без сопоставлений… Если хватит мудрости, которой всегда не хватает.

Не ищи замены!… Потому что твоего времени и возраста, в котором ты читал эту книгу… В котором ты дружил с Ним… Не вернуть.

Дальше жизнь – без него…

А значит, счастливее ты уже не будешь. И таким счастливым, как был с ним, тоже не будешь… Смирись с этим! Ты же смирился с тем, что так прекрасно, как в детстве, уже не будет никогда… Будет много всего всякого… Должно быть… Жизнь продолжается… Надо стараться, трудиться, радоваться… Но если ты знаешь, что таким счастливым, как с Ним, ты уже не будешь, то можно хотя бы не суетиться… Можно за счастьем не гоняться… А заняться чем-то более достойным, почтенным, общественно полезным и плодотворным, чем гонки за счастьем…

Ты же повзрослел с его смертью… Ты уже старше Его… Ты прожил дольше… У тебя даже есть шанс узнать, что такое старость… Тебе не солидно суетиться… Ты в каждый день его рождения обречён думать: «А каким бы он был теперь?»… Ты в день его рождения никогда не будешь радостен, как с ним… Осознай это и живи… Ищи утешения, типа: «Ему, в отличие от тебя, повезло… Он тебя не хоронил»… Живи! Обязательно! И найди радости… Радуйся, как можешь… Как получится… Как он учил…

А он всецело радовался друзьям… Он очень радовался тебе… Он любил друзей… Он любил тебя и радовался, когда был с тобой…

Живи и радуйся… Тебе посчастливилось с Ним.

Радуйся… Не подводи его! Не подводи друга!

февраль 2026

…Изначально тексты, из которых состоит сборник, альбом, если хотите, под названием «Когда я боюсь» были написаны для одноимённого спектакля. Однако, спектакль имеет ограниченные временные рамки, а текстов было написано излишне много… Добрая половина из них в спектакль не вошла. 

Тексты, вошедшие в книгу, по отношению к тому, что и как звучит в спектакле со сцены, совершенно литературны. Театральное исполнение требует краткости, меньшей образности и внятной немногословности. На сцене многие слова заменяются жестами, мимикой, выразительными смысловыми паузами. В литературном тексте всё устроено иначе… 

Литературный текст в большей степени рассчитывает на фантазию и сотворчество читателя…

Поэтому, выпустив и сыграв много раз спектакль «Когда я боюсь» я решил вернуться к изначальному тексту и увидел его достоинства, разнообразие не дошедших до сцены деталей и эпизодов, более точную, чем в спектакле завершённость замысла….

Уверен, что всем, кто посмотрит спектакль и увиденное его заинтересует, будет небезынтересно и весело прочитать эту книжку… Она поможет что-то лучше вспомнить, уточнить, понять, рассмотреть… Можно что-то в книжке поподчёркивать или повычёркивать. Можно почитать её вслух в компании…

Ну а кто не посмотрел спектакль… Не страшно! «Когда я боюсь» — книжка самостоятельная. 

Евгений Гришковец

Читать и слушать книгу: Озон, Литрес, Яндекс-книги, Читай-город.

Страх практически во всех культурах ощущается как нечто постыдное, то, что нужно постоянно преодолевать. 

Очень хочется, чтобы человек, который пришёл на новый спектакль Гришковца, разрешил себе бояться. Чтобы ему не нужно было стыдиться своих страхов: за семью, за работу, бояться опоздать или выглядеть нелепо, бояться одиночества, бояться стихии или бояться неверно поставить ударение. 

Это очень смешной спектакль не о страхе, а о том времени, в котором мы живём. 

Продолжительность спектакля 2 часа, без антракта.

Возраст 12+

Расписание и билеты.

 Предлагаю прочитать или послушать текст, который называется «Человек прекрасен». Весна самое ожидаемое и, убеждён, самое трудное время в году. Мы устали от зимы, от работы, друг от друга.  От весенних погодных качелей, от простуд, авитаминоза, психических обострений… Мы именно весной легко ссоримся, срываемся друг на друга, нервничаем, гневаемся по пустякам… Поэтому предлагаю прочитать «Человек прекрасен», вспомнить, что хороших людей даже в сегодняшнем обезумевшем мире, больше… и с бОльшей теплотой отнестись к ближним и окружающим.

Ваш Гришковец

Послушать полную версию аудиокниги «Порядок слов» на Сберзвуке.

Совсем не думая о том, что лжём в этот момент… Из лучших побуждений, но лжём… Кому… Тем, кто готов от нас эту ложь принять… Тем, кто доверяет, верит… Тем, кто младше, неопытнее, слабее, наивнее…

Да и они-то слушают скорее голос, интонацию, заботу, любовь, жалость… Самим словам «всё будет хорошо» никто особого значения не придаёт… Это мантра… Успокаивающая самим звучанием… Или наоборот… Кого-то и в какой-то момент именно эти слова могут разгневать, взорвать, оттолкнуть… Своей неправдой, своим формализмом, своей неискренностью… 

Потому что всякому, даже юному человеку, а взрослому подавно… Известно, что хорошо не будет, тем более «всё»… никогда всё хорошо не было и никогда не станет… Всё хорошо… Когда такое было в истории?… Не было такого никогда… Хороший урожай, великолепный улов рыбы, чудесная погода, отсутствие эпидемий, повышенная рождаемость — такое бывало. Не часто, но бывало… Но в это же самое время непременно какие-нибудь репрессии, гонения, несправедливость, война… Рабовладельческий строй… Кому-то хорошо, но кому-то в то же самое время плохо… Уже нельзя сказать, что всё хорошо.

А вот всё плохо бывало… И регулярно… И везде… 

Но мы… Становясь старше, опытнее и очень редко мудрее с годами, чаще и чаще кому-то говорим… А иногда и самим себе: «Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…»

Хотя точно знаем обратное…

В школьные годы, когда бывало тоскливо и муторно от того, что совсем не понятно, на хрена всё это учить в дурацкой школьной программе… Когда в 13-14 лет уже было понятно, что половина из того, на что тратится прекрасное время детства и юности, вообще в жизни не пригодится… Кто-то говорил: «Потерпи! Вот в университете будет лучше, вот увидишь… И всё будет хорошо…»

Переживя ужас экзаменов и поступления в университет, ты получал сначала облегчение и иллюзию свободы… но потом протест.. Чему меня учат эти оторванные от реальности люди?… Меня ждёт настоящая жизнь, а они что про неё знают… Эти теоретики, старики, болтуны… И кто-то говорил: «Успокойся… Не сердись… Потом будешь вспоминать студенчество с благодарностью… А что-то из полученного здесь непременно пригодится…. Потерпи! Всё будет хорошо!…»

Но ты сердился, раздражался, верил только в себя… Было очень много сил, и от этого много времени… В это время у тебя появлялась твоя любимая на всю жизнь музыка, кино, герои, жизненные ориентиры… С тобой происходили незабываемые события, появлялись, если суждено, друзья на всю жизнь. С тобой происходила масса всего… Я даже не говорю про первую любовь… Но ты был недоволен… Требователен к другим, к эпохе, к устоям, традициям. Был непримирим… Но кто-то рядом: «Погоди… Потом поймёшь, что ты сейчас счастлив… Потерпи… Скоро будешь самостоятельным… Всё будет хорошо…»

И ты стал самостоятельным… Понимаете?… Это, конечно, о тех, кто самостоятельным стал… Не о тех, кто живёт за 40 с мамой, не о тех, кого за ручку во взрослую жизнь и там за ручку… С наследством, с обеспечением… Не о тех, кто на содержании и в свои 35 получает пятое высшее образование и третью степень… Не-не… Я о тех… Ну, понимаете… Кто получил образование и вперёд… А то и «вперёд» в процессе получения образования…

А там… В этом самостоятельном пути… Так было много всего… Когда в течение одного дня можно было почувствовать себя и на вершине, и в пучине… Радости были… Сил было много… Иллюзии возможностей и перспектив… Казалось, что доступна масса вариантов и дорог… И времени впереди много… 

Трудностей хватало с лихвой, но многое получалось… А когда было трудно, сам себе убедительно говорил: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо…» Искренне говорил… Помогало…

А потом… Потом… Ну вот… Ты смог оглянуться… Вот… Результаты… Семья… Дети уже почти взрослые… Жильё… Работа… Опыт… Жизненное устройство… Можно оценить эти результаты как успешные… На уровне… Даже выше, чем у кого-то… Но определённо — это не предел… И не ради этого.. А ради чего… Вдруг сомнения, тоска, то, что называется кризисом… Тяжко… Столько трудился, чтобы насладиться результатом и на тебе… Кризис… А жизнь-то идёт! А жизнь-то одна!

Но кто-то, кого ты считаешь старше и мудрей: «Потерпи… Пройдёт… Все хорошие работящие и чувствительные люди через это прошли… Вот увидишь — всё будет хорошо…»

И правда! Прошло… И с удвоенными силами, уже с опытом, уже матёрый… И на новый уровень…

И… И… Все обязательства выполнены, долги отданы, кредиты закрыты… Всё, что есть — то есть… Твёрдо стоишь… Реализованный человек…

Только вдохнул полной грудью… А уже возраст!… Возраст!… И пошли врачи по кругу… Кризис в семье… Дети как-то не так и не про то, о чём с ними договаривался и на что направлял… Родители на твоём попечении и чудят… Но всё же есть, находится тот, кто скажет: «Сколько тебе лет?… Да разве это возраст?… Ты на меня посмотри! Через двадцать лет сможешь говорить про возраст… А сейчас даже не думай… Хороший возраст. Всё будет хорошо».

И хочется верить… Хочется…

Хотя ты и знаешь… Что зрение уже ухудшилось, но это далеко не предел… И слух уже не тот… И страшно…. Страшно за память… прислушиваешься к памяти — как она работает… Как будет работать… Сколько лет до той самой старости… Только бы не Альцгеймер и не этот… как его?… А! Паркинсон.

Не стать бы вредным, раздражительным и капризным. Не стать обузой… Не стать таким, с которыми ты сам говоришь как с детьми, о ком заботишься и вынужден постоянно манипулировать… Не стать бы самому стариком-манипулятором… Страшно…

А ещё… Ты же не старик… Но уже видишь, как в мире сменились культурные пласты… Ничего из новой музыки не цепляет, свежий юмор и юмористы злые, дерзкие, хитрые или трусливые, но не смешные… Не смешно… Любимые артисты постарели… Новых любимых не появляется… Структура жизни поменялась и меняется, и ты уже не успеваешь… Раздражаешься… И замечаешь, как те, кто моложе… просто моложе… Они уже тебя терпят и снисходительно что-то объясняют….

Появилось много непонятных слов… непонятных дел, профессий, занятий… Болезни новые какие-то.

Спортсмены — просто дети. Чемпионы, рекордсмены, супер-звёзды — юнцы…

А дальше — больше… Непонятные деньги… Непонятно за что…

Политики и чиновники твоего возраста не вызывают доверия… Слишком долго в политике, наверняка, казнокрады, интриганы и мздоимцы… А те, кто младше — молокососы…

Всё чаще тянет на ворчание: «Вот раньше… Мир сошёл с ума… Куда всё катится… Могли ли мы представить в 30 лет… Что это за поколение… Они же ничем не интересуются… Мы-то пожить и застать успели…»

И нет рядом тех, кто мог бы сказать: «Эээ… Дорогой… Что это ты? Стареешь что ли? Ну не… Ты на себя посмотри! Грех жаловаться… Всё будет хорошо…»

Нет рядом тех, кто поставит на место, приведёт в чувство и обнадёжит…

Даёт силы только то, что есть рядом те, кому ты можешь сказать и те, кто этого от тебя ждёт… кому именно от тебя хочется и необходимо услышать: «Потерпи. Всё будет хорошо». 

Расписание показов и билеты на спектакль «Когда я боюсь».

Очень давно не записывал аудиокниг. Не люблю их и убеждён, что книги надо читать. Но не удержался и записал. Почему? А потому что придумал ту форму, в которой она может существовать. 

В прошлом году вышла моя книга «Порядок слов». Это сборник маленьких, в основном смешных текстов. Тексты-то смешные, но читать их в одиночку из книги довольно трудно — они короткие, все написаны в разном ритме, темпе и стиле. Преимущественно эти тексты написаны для исполнения со сцены… Вот я и решил записать аудиокнигу не просто в студии, а в компании слушателей. Чтобы был слышен смех, атмосфера дружеского круга, ощущение хорошей компании единомышленников. Мы писали это несколько дней и собралась крепкая объёмная аудиокнига, которую мы дополнили фрагментами концертов из разных городов. Так что её прослушивание даст возможность посмеяться не в одиночку, а с кем-то вместе и даст ощущение присутствия и участия в компании весёлых и приличных людей. В другом виде я эту книгу не стал бы выпускать. Самому записывать что-то смешное в замкнутом пространстве студии и без реакции слушателя — это, поверьте, мука мученическая. 

PS Очень понравилась шутка: «Что это у тебя? —  Это электронная книга. — Ты что, пытаешься бросить читать?»

Слушать аудиокнигу полностью в стриминге Звук.

«…В этой книжке собрано и то, что было адресовано и посвящено только друзьям, а потом стало шире и больше сугубо дружеской компании. В ней есть короткие высказывания и развёрнутые размышления. На её страницах всё тщательно выверено и сформулировано… Чтобы её было легко и весело читать. Легко и весело!»

Евгений Гришковец

Купить книгу: на Ozon, на Wildberries, в книжных магазинах страны.

Спектакль «Прощание с бумагой», планировавшийся в Нижнем Новгороде 15 июня, мы вынуждены перенести на 14 ноября. Все билеты действительны. Если дата вам неудобна, вы можете вернуть билеты по месту приобретения.

«Порядок слов», запланированный на 14 июня в Нижегородском ТЮЗе, состоится.

До конца сезона «Прощание с бумагой» можно будет увидеть в театральном центре «На Страстном» в Москве 20 июня.

До встречи в театре.

Расписание и билеты.

Монолог-концерт «Порядок слов», который должен был состояться 23 марта в Тульской областной филармонии, переносится на 21 июня. 

Монолог концерт «Порядок слов», который должен был состояться 24 марта в Рязанской области перенесен на 21 сентября.

Ранее приобретенные билеты действительны на новые даты. Возврат возможен по месту приобретения. 

Мы выражаем соболезнования семьям и близким погибших.

Много… много лет назад я отказался от соцсетей и какой-либо активности в Интернете. Но вот решил открыть телеграм-канал. Почувствовал желание. Почему? А очень просто — хочу беседовать, заметьте, не спорить, не заявлять, не обличать или опровергать, а беседовать. Мне нужны собеседники и сам хочу кому-то стать собеседником. Беседа, в отличие от всех других видов диалога, предполагает неспешность, дружелюбие, взаимное внимание и единомыслие. Я намеренно буду избегать тем, которые могут привести к разрыву, гневу и к категорическим суждениям… Этого и без меня хватает вне всякой меры. А ещё последние два года стали временем разрыва и утраты бессчётного количества дружеских, приятельских, уважительных, профессиональных и прочих человеческих отношений. Я больше не хочу терять, наоборот, хочу беречь, восстанавливать и приобретать. 

Мой путевой блокнот за время бесконечных гастролей и перемещений во времени и по России переполнен заметками, эпизодами и темами, которыми так и распирает поделиться. Побеседовать. 

Я давно уже живу совсем без компьютера. Без заглядывания в соцсети, без подписки на кого-то. Новости и знания реальности сегодняшнего дня до меня доходят, например, из радио. Да-да, не смейтесь, из радио.  Я слушаю Бизнес ФМ. А ещё от людей… в моей жизни много людей… очень много! Это люди из разных городов, стран, профессий, возрастов, интересов, убеждений, взглядов, социумов, Но все они переживающие и неравнодушные и все они готовы и хотят сообщать мне что-то и хотят слышать меня. 

Здесь я буду говорить то, что хочу, о чём хочу. А хочу я говорить о нормальной жизни и об искусстве. То есть о том, в чём я что-то понимаю. А в политике, экономике и войне я понимаю не более чем подавляющее большинство моих соотечественников, моих читателей и зрителей, а значит, мнение моё на эти темы ничем не примечательно. И говорить здесь я буду не заглядывая в другие источники. Я не буду знать, актуальна затронутая мною тема или нет, устарела она или наоборот, обсуждена она всесторонне или никому не показалась интересной. Я буду говорить как будто нет кругом никого… никого-никого, кроме того, кто решит почитать или посмотреть мною сказанное. Никого, кроме собеседника. 

Комментарии оставить будет невозможно. Чтобы никто не помешал нашей неспешной и взаимоприязненной беседе. Но я всё услышу. Почувствую. Как? А как-то. Таинственно.  Есть навыки, а главное, есть желание. Желание беседовать.